Краткое содержание аристофан всадники точный пересказ сюжета за 5 минут

Всадники

Всадники — это не просто конники: так называлось в Афинах целое сословие — те, у кого хватало денег, чтобы держать боевого коня. Это были люди состоятельные, имели за городом небольшие поместья, жили доходом с них и хотели, чтобы Афины были мирным замкнутым сельскохозяйственным государством.

Поэт Аристофан хотел мира; поэтому-то он и сделал всадников хором своей комедии. Они выступали двумя полухориями и, чтобы было смешнее, скакали на игрушечных деревянных лошадках. А перед ними актёры разыгрывали шутовскую пародию на афинскую политическую жизнь.

Хозяин государства — старик Народ, дряхлый, ленивый и выживший из ума, а его обхаживают и улещают хитрые политиканы-демагоги: кто угодливее, тот и сильнее.

На сцене их четверо: двух зовут настоящими именами, Никий и Демосфен, третьего зовут Кожевник (настоящее имя ему Клеон), а четвёртого зовут Колбасник (этого главного героя Аристофан выдумал сам).

Для мирной агитации время было трудное. Никий и Демосфен (не комедийные, а настоящие афинские полководцы; не путайте этого Демосфена с одноимённым знаменитым оратором, который жил на сто лет позже) только что возле города Пилоса взяли в окружение большое спартанское войско, но разбить и захватить в плен его не могли.

Они предлагали воспользоваться этим для заключения выгодного мира. А противник их Клеон (он и вправду был ремесленником-кожевником) требовал добить врага и продолжать войну до победы. Тогда враги Клеона предложили ему самому принять командование — в надежде, что он, никогда не воевавший, потерпит поражение и сойдёт со сцены.

Но случилась неожиданность: Клеон одержал при Пилосе победу, привёл спартанских пленников в Афины, и после этого от него в политике уже совсем не стало проходу: кто бы ни пытался спорить с Клеоном и обличать его, тому сразу напоминали: «А Пилос? а Пилос?» — и приходилось умолкать.

И вот Аристофан взял на себя немыслимую задачу: пересмеять этот «Пилос», чтобы при любом упоминании этого слова афиняне вспоминали не Клеонову победу, а Аристофановы шутки и не гордились бы, а хохотали.

Продолжение после рекламы:

Итак, на сцене — дом хозяина Народа, а перед домом сидят и горюют два его раба-прислужника, Никий и Демосфен: были они у хозяина в милости, а теперь их оттёр новый раб, негодяй кожевник. Они двое заварили славную кашу в Пилосе, а он выхватил ее у них из-под носа и поднёс Народу.

Тот хлебает, а кожевнику бросает все лакомые кусочки. Что делать? Посмотрим в древних предсказаниях! Война — время тревожное, суеверное, люди во множестве вспоминали (или выдумывали) старинные тёмные пророчества и толковали их применительно к нынешним обстоятельствам.

Пока кожевник спит, украдём у него из-под подушки самое главное пророчество! Украли; там написано: «Худшее побеждается только худшим: будет в Афинах канатчик, а хуже его скотовод, а хуже его кожевник, а хуже его колбасник».

Политик-канатчик и политик-скотовод уже побывали у власти; теперь стоит кожевник; надо искать колбасника.

Вот и колбасник с мясным лотком. «Ты учёный?» — «Только колотушками». — «Чему учился?» — «Красть и отпираться». — «Чем живёшь?» — «И передом, и задом, и колбасами».

 — «О, спаситель наш! Видишь вот этот народ в театре? Хочешь над ними всеми быть правителем? Вертеть Советом, орать в собрании, пить и блудить на казённый счёт? Одной ногой стоять на Азии, другой на Африке?» — «Да я низкого рода!» — «Тем лучше!» — «Да я почти неграмотен!» — «То-то и хорошо!» — «А что надо делать?» — «То же, что и с колбасами: покруче замешивай, покрепче подсаливай, польстивей подслащивай, погромче выкликивай». — «А кто поможет?» — «Всадники!» На деревянных лошадках на сцену въезжают всадники, преследуя Клеона-кожевника. «Вот твой враг: превзойди его бахвальством, и отечество — твоё!»

Начинается состязание в бахвальстве, перемежаемое драками.

«Ты кожевник, ты мошенник, все твои подмётки — гниль!» — «А зато я целый Пилос проглотил одним глотком!» — «Но сперва набил утробу всей афинскою казной!» — «Сам колбасник, сам кишочник, сам объедки воровал!» — «Как ни силься, как ни дуйся, все равно перекричу!» Хор комментирует, подзуживает, поминает добрые нравы отцов и нахваливает гражданам лучшие намерения поэта Аристофана: были и раньше хорошие сочинители комедий, но один стар, другой пьян, а вот этого стоит послушать. Так полагалось во всех старинных комедиях.

Брифли бесплатен благодаря рекламе:

Но это — присказка, главное впереди. На шум из дома заплетающейся походкой выходит старый Народ: кто из соперников больше его любит? «Если я тебя не люблю, пусть меня раскроят на ремни!» — кричит кожевник. «А меня пусть нарубят на фарш!» — кричит колбасник.

«Я хочу твоим Афинам власти над всей Грецией!» — «Чтобы ты, Народ, страдал в походах, а он наживался от каждой добычи!» — «Вспомни, Народ, от скольких заговоров я тебя спас!» — «Не верь ему, это сам он мутил воду, чтобы рыбку половить!» — «Вот тебе моя овчина греть старые кости!» — «А вот тебе подушечка под зад, который ты натёр, гребя при Саламине!» — «У меня для тебя целый сундук благих пророчеств!» — «А у меня целый сарай!» Один за другим читают эти пророчества — высокопарный набор бессмысленных слов — и один за другим их толкуют самым фантастическим образом: каждый на пользу себе и во зло противнику. Конечно, у колбасника это получается гораздо интересней. Когда кончаются пророчества, в ход идут общеизвестные поговорки — и тоже с самыми неожиданными толкованиями на злобу дня. Наконец дело доходит до присловья: «Есть, кроме Пилоса, Пилос, но есть ещё Пилос и третий!» (в Греции действительно было три города под таким названием), следует куча непереводимых каламбуров на слово «Пилос». И готово — цель Аристофана достигнута, уже ни один из зрителей не вспомнит этот Клеонов «Пилос» без весёлого хохота. «Вот тебе, Народ, от меня похлёбка!» — «А от меня каша!» — «А от меня пирог!» — «А от меня вино!» — «А от меня жаркое!» — «Ой, кожевник, погляди-ка, вон деньги несут, поживиться можно!» — «Где? где?» Кожевник бросается искать деньги, колбасник подхватывает его жаркое и подносит от себя. «Ах ты, негодяй, чужое от себя подносишь!» — «А не так ли ты и Пилос себе присвоил после Никия и Демосфена?» — «Не важно, кто зажарил, — честь поднёсшему!» — провозглашает Народ. Кожевника гонят в шею, колбасника провозглашают главным советником Народа. Хор подпевает всему этому куплетами во славу Народа и в поношение такого-то развратника, и такого-то труса, и такого-то казнокрада, всех — под собственными именами.

Развязка — сказочная. Был миф о колдунье Медее, которая бросала старика в котёл с зельями, и старик выходил оттуда молодым человеком. Вот так за сценою и колбасник бросает старый Народ в кипящий котёл, и тот выходит оттуда молодым и цветущим.

Они шествуют по сцене, и Народ величественно объявляет, как теперь хорошо будет житься хорошим людям и как поделом поплатятся дурные (и такой-то, и такой-то, и такой-то), а хор радуется, что возвращаются старые добрые времена, когда все жили привольно, мирно и сытно.

Источник: https://briefly.ru/aristofan/vsadniki/

Краткое содержание: Всадники

Всадниками называли раньше людей, у которых было достаточно средств, чтобы содержать боевого коня. У них были огромные поместья, за счёт которых они жили. Всадники мечтали создать из Афин сельскохозяйственное государство.

Хор в комедии Аристофана состоял из шуточных всадников на деревянных лошадках. Всадники- это политическая пародия. Главный персонаж- хозяин государства – дряхлый старик Народ.

Рядом с ним находятся хитрецы политиканы, и каждый пытается угодить правителю, опережая других.

Среди этих персонажей Никий, Демосфен, Кожевник (Клеон) и Колбасник (выдуманный персонаж). Демосфен и Никий были на самом деле полководцами. Они окружили спартанцев рядом с городом Пилосом и хотели заключить мирное соглашение, а Кожевник (Клеон) жаждал продолжить войну, чтобы сразить спартанцев.

Клеону было предложено взять командование в свои руки, ведь он никогда не воевал и наверняка будет побеждён. Клеон не оправдал надежд соперников, он одержал победу, взяв в плен спартанцев. Этот успех определил в дальнейшем будущее Клеона. Любой спор с Клеоном заканчивался упоминанием о Пилосе.

Аристофан хотел, чтобы при упоминании Пилоса греки думали не о Клеоне, а об Аристофане и его шутках.

Народ сидит у себя дома, а неподалёку Никий и Демосфен переживаю из-за того, что они впали в немилость хозяина. Виноват в этом кожевник, который благодаря удаче в Пилосе стал советником при Народе, а их отодвинули на второй план. В те времена люди выдумывали разные пророчества и сами их же толковали.

Никий и Демосфен украли самое главное пророчество кожевника. Оно гласило: «Худшее побеждается только худшим: будет в Афинах канатчик, а хуже его скотовод, а хуже его кожевник, а хуже его колбасник». Нужно было найти колбасника. На сцене появляется колбасник. Никий и Демосфен предлагают ему стать правителем.

Можно кричать на всех, пить и гулять за государственный счёт. А для этого нужно превзойти в бахвальстве кожевника.

Начинается состязание в бахвальстве кожевника и колбасника, на шум выходит Народ. Он желает знать, кто из них больше любит своего правителя. Соперники стараются как можно больше унизить друг друга.

И вот доходит до присловья: «Есть, кроме Пилоса, Пилос, но есть ещё Пилос и третий!» (в Греции правда было три города Пилоса), затем множество непереводимых каламбуров на слово «Пилос». И наконец – цель Аристофана достигнута, уже никто не вспомнит этот Клеонов «Пилос» без весёлого хохота.

«Вот тебе, Народ, от меня похлёбка!» – «А от меня каша!» – «А от меня пирог!» – «А от меня вино!» – «А от меня жаркое!» – «Ой, кожевник, погляди-ка, вон деньги несут, поживиться можно!» Кожевник убегает искать деньги, колбасник забирает его жаркое и подносит его Народу.

«Ах ты, негодяй, чужое от себя подносишь!» – «А не так ли ты и Пилос себе присвоил после Никия и Демосфена?» – «Не важно, кто зажарил, – честь поднёсшему!» – говорит Народ. Кожевника выгнали, а колбасник стал вместо него советником Народа.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Всадники». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Источник: http://biblioman.org/shortworks/aristofan/vsadniki/

Краткое содержание Всадники Аристофан

Всадники – это не просто конники: так называлось в Афинах целое сословие – те, у кого хватало денег, чтобы держать боевого коня. Это были люди состоятельные, имели за городом небольшие поместья, жили доходом с них и хотели, чтобы Афины были мирным замкнутым сельскохозяйственным государством.

Поэт Аристофан хотел мира; поэтому-то он и сделал всадников хором своей комедии. Они выступали двумя полухориями и, чтобы было смешнее, скакали на игрушечных деревянных лошадках. А перед ними актеры разыгрывали шутовскую пародию на афинскую политическую жизнь.

Хозяин государства – старик Народ, дряхлый, ленивый и выживший из ума, а его обхаживают и улещают хитрые политиканы-демагоги: кто угодливее, тот и сильнее.

На сцене их четверо: двух зовут настоящими именами, Никий и Демосфен, третьего зовут Кожевник (настоящее имя ему Клеон), а четвертого зовут Колбасник (этого главного героя Аристофан выдумал сам).

Для мирной агитации время было трудное.

Никий и Демосфен (не комедийные, а настоящие афинские полководцы; не путайте этого Демосфена с одноименным знаменитым оратором, который жил на сто лет позже) только что возле города Пилоса взяли в окружение большое спартанское войско, но разбить и захватить в плен его не могли. Они предлагали воспользоваться этим для заключения выгодного мира. А противник их Клеон (он и вправду был ремесленником-кожевником)

требовал добить врага и продолжать войну до победы. Тогда враги Клеона предложили ему самому принять командование – в надежде, что он, никогда не воевавший, потерпит поражение и сойдет со сцены.

Но случилась неожиданность: Клеон одержал при Пилосе победу, привел спартанских пленников в Афины, и после этого от него в политике уже совсем не стало проходу: кто бы ни пытался спорить с Клеоном и обличать его, тому сразу напоминали: “А Пилос? а Пилос?” – и приходилось умолкать.

И вот Аристофан взял на себя немыслимую задачу: пересмеять этот “Пилос”, чтобы при любом упоминании этого слова афиняне вспоминали не Клеонову победу, а Аристофановы шутки и не гордились бы, а хохотали.

Итак, на сцене – дом хозяина Народа, а перед домом сидят и горюют два его раба-прислужника, Никий и Демосфен: были они у хозяина в милости, а теперь их оттер новый раб, негодяй кожевник.

Они двое заварили славную кашу в Пилосе, а он выхватил ее у них из-под носа и поднес Народу. Тот хлебает, а кожевнику бросает все лакомые кусочки. Что делать? Посмотрим в древних предсказаниях! Война – время тревожное, суеверное, люди во множестве вспоминали (или выдумывали) старинные темные пророчества и толковали их применительно к нынешним обстоятельствам.

Пока кожевник спит, украдем у него из-под подушки самое главное пророчество! Украли; там написано: “Худшее побеждается только худшим: будет в Афинах канатчик, а хуже его скотовод, а хуже его кожевник, а хуже его колбасник”. Политик-канатчик и политик-скотовод уже побывали у власти; теперь стоит кожевник; надо искать колбасника.

Вот и колбасник с мясным лотком. “Ты ученый?” – “Только колотушками”. – “Чему учился?” – “Красть и отпираться”. – “Чем живешь?” – “И передом, и задом, и колбасами”.

– “О, спаситель наш! Видишь вот этот народ в театре? Хочешь над ними всеми быть правителем? Вертеть Советом, орать в собрании, пить и блудить на казенный счет? Одной ногой стоять на Азии, другой на Африке?” – “Да я низкого рода!” – “Тем лучше!” – “Да я почти неграмотен!” – “То-то и хорошо!” – “А что надо делать?” – “То же, что и с колбасами: покруче замешивай, покрепче подсаливай, польстивей подслащивай, погромче выкликивай”. – “А кто поможет?” – “Всадники!” На деревянных лошадках на сцену въезжают всадники, преследуя Клеона-кожевника. “Вот твой враг: превзойди его бахвальством, и отечество – твое!”

Читайте также:  Краткое содержание старый гений лескова точный пересказ сюжета за 5 минут

Начинается состязание в бахвальстве, перемежаемое драками.

“Ты кожевник, ты мошенник, все твои подметки – гниль!” – “А зато я целый Пилос проглотил одним глотком!” – “Но сперва набил утробу всей афинскою казной!” – “Сам колбасник, сам кишочник, сам объедки воровал!” – “Как ни силься, как ни дуйся, все равно перекричу!” Хор комментирует, подзуживает, поминает добрые нравы отцов и нахваливает гражданам лучшие намерения поэта Аристофана: были и раньше хорошие сочинители комедий, но один стар, другой пьян, а вот этого стоит послушать. Так полагалось во всех старинных комедиях.

Но это – присказка, главное впереди. На шум из дома заплетающейся походкой выходит старый Народ: кто из соперников больше его любит? “Если я тебя не люблю, пусть меня раскроят на ремни!” – кричит кожевник. “А меня пусть нарубят на фарш!” – кричит колбасник.

“Я хочу твоим Афинам власти над всей Грецией!” – “Чтобы ты, Народ, страдал в походах, а он наживался от каждой добычи!” – “Вспомни, Народ, от скольких заговоров я тебя спас!” – “Не верь ему, это сам он мутил воду, чтобы рыбку половить!” – “Вот тебе моя овчина греть старые кости!” – “А вот тебе подушечка под зад, который ты натер, гребя при Саламине!” – “У меня для тебя целый сундук благих пророчеств!” – “А у меня целый сарай!” Один за другим читают эти пророчества – высокопарный набор бессмысленных слов – и один за другим их толкуют самым фантастическим образом: каждый на пользу себе и во зло противнику. Конечно, у колбасника это получается гораздо интересней. Когда кончаются пророчества, в ход идут общеизвестные поговорки – и тоже с самыми неожиданными толкованиями на злобу дня. Наконец дело доходит до присловья: “Есть, кроме Пилоса, Пилос, но есть еще Пилос и третий!” (в Греции действительно было три города под таким названием), следует куча непереводимых каламбуров на слово “Пилос”. И готово – цель Аристофана достигнута, уже ни один из зрителей не вспомнит этот Клеонов “Пилос” без веселого хохота. “Вот тебе, Народ, от меня похлебка!” – “А от меня каша!” – “А от меня пирог!” – “А от меня вино!” – “А от меня жаркое!” – “Ой, кожевник, погляди-ка, вон деньги несут, поживиться можно!” – “Где? где?” Кожевник бросается искать деньги, колбасник подхватывает его жаркое и подносит от себя. “Ах ты, негодяй, чужое от себя подносишь!” – “А не так ли ты и Пилос себе присвоил после Никия и Демосфена?” – “Не важно, кто зажарил, – честь поднесшему!” – провозглашает Народ. Кожевника гонят в шею, колбасника провозглашают главным советником Народа. Хор подпевает всему этому куплетами во славу Народа и в поношение такого-то развратника, и такого-то труса, и такого-то казнокрада, всех – под собственными именами.

Развязка – сказочная. Был миф о колдунье Медее, которая бросала старика в котел с зельями, и старик выходил оттуда молодым человеком. Вот так за сценою и колбасник бросает старый Народ в кипящий котел, и тот выходит оттуда молодым и цветущим.

Они шествуют по сцене, и Народ величественно объявляет, как теперь хорошо будет житься хорошим людям и как поделом поплатятся дурные (и такой-то, и такой-то, и такой-то), а хор радуется, что возвращаются старые добрые времена, когда все жили привольно, мирно и сытно.

Вариант 2

Всадниками в Афинах называли целое сословие людей, у которых были средства на содержание боевого коня. Эти состоятельные люди владели загородными поместьями, получали с них доход и хотели, чтобы Афины оставались замкнутым мирным сельскохозяйственным государством.

В комедии Аристофана хор состоял из всадников, скачущих на деревянных лошадках. А актеры разыгрывали перед ними пародию на политическую жизнь Афин. В роли хозяина государства дряхлый, выживший из ума, ленивый старик – Народ.

Политиканы обхаживают его. Кто больше угодит, тот и сильнее. Двоих зовут настоящими именами Демосфен и Никий, а двоих вымышленными – Кожевник и Колбасник. Настоящее имя Кожевника – Клеон, а Колбасник – выдуманный персонаж.

Никий и Демосфен были полководцами, которые взяли в окружение спартанское войско возле города Пилоса, однако захватить его в плен и разбить так и не смогли.

Полководцы предлагали воспользоваться своим преимуществом для заключения мира на выгодных условиях, но их соперник Клеон (Кожевник) требовал продолжения война до полной капитуляции врага.

Тогда ему предложили самому командовать войском, в надежде, что он потерпит сокрушительное поражение и навсегда уйдет с политической арены. Но неожиданно Клеон одержал победу над спартанцами. Благодаря этой его победе с ним никто не осмеливался спорить.

А тем, кто все-таки отваживался вступить с ним в перепалку, сразу напоминали про Пилос, и им приходилось умолкать. Аристофан решил засмеять само слово “Пилос”, чтоб при его упоминании афиняне вспоминали не победу Клеона, а шутки Аристофана.

Перед домом Народа сидят и горюют Демосфен и Никий, они попали в немилость к хозяину, а их место занял Кожевник. Для свержения кожевника нужно заглянуть в древние предсказания.

Предсказание, которое они украли из-под подушки кожевника, гласит: “Худшее побеждается только худшим: будет в Афинах канатчик, а хуже его скотовод, а хуже его кожевник, а хуже его колбасник”.

И канатчик, и скотовод у власти уже побывали, теперь правит кожевник, значит нужно искать колбасника.

На сцену выходит колбасник и между оппонентами начинается драка и состязание в бахвальстве. На шум выходит из своего дома старый Народ. Кто же его больше любит? Колбасник и Кожевник читают пророчества и толкуют их каждый в свою пользу.

У колбасника это выходит гораздо интересней. Доходит дело до присказки: “Есть, кроме Пилоса, Пилос, но есть еще Пилос и третий!”, далее следует множество непереводимых каламбуров со словом “Пилос”. Цель Аристофана достигнута, все хохочут.

Кожевника прогоняют, а колбасника провозглашают новым главным советником Народа.

Колбасник и Народ вместе идут по сцене. Народ объявляет, как же хорошо теперь будут жить все хорошие люди и как поплатятся за свои прегрешения плохие.

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-vsadniki-aristofan/

“Лисистрата”, Аристофан, краткое содержание

Имя «Лисистрата» значит «Разрушительница войны». Такое имя дал Аристофан героине своей фантастической пьесы о том, как женщины своими женскими средствами добились того, чего не могли мужчины, — положили конец большой войне.

Война была между Афинами и Спартой, она тянулась десять лет, это против нее выступал Аристофан еще в комедии «Всадники». Потом было несколько лет перемирия, а потом опять началась война.

Аристофан уже отчаялся, что помещикам-всадникам удастся справиться с войной, и он сочиняет комедию-сказку, где мир навыворот, где женщины и умнее и сильнее мужчин, где Лисистрата и вправду разрушает войну, эту гибельную мужскую затею.

Каким образом? Устроив общегреческую женскую забастовку. Комедиям полагалось быть непристойными, таков уж закон весеннего театрального праздника; в «Лисистрате» было где разыграться всем положенным непристойностям.

Всякая забастовка начинается со сговора. Лисистрата собирает для сговора депутаток со всей Греции на площадь перед афинским акрополем. Собираются они медленно: у кого стирка, у кого стряпня, у кого дети.

Лисистрата сердится: «На большое дело созываю вас, а вам хоть бы что! вот кабы кое-что другое было большое, небось сразу бы слетелись!» Наконец собрались.

«Все мы соскучились о мужьях?» — «Все!» — «Все хотим, чтобы война кончилась?» — «Все!» — «На всё готовы пойти для этого?» — «На всё!» — «Так вот что нужно сделать: пока мужчины не замирятся — не спать с ними, не даваться им, не касаться их!» — «Ой!!!» — «Ах, так-то вы на всё готовы!» — «В костер прыгнем, пополам перережемся, серьги-кольца отдадим — только не это!!!» Начинаются уговоры, перекоры, убеждения. «Не устоять мужчине против женщины: хотел Менелай расправиться с Еленой — а как увидел, сам в постель к ней бросился!» — «А если схватят и заставят силою?» — «Лежи колодой, и пускай он мучится!» Наконец договорились, приносят торжественную клятву над огромным бурдюком с вином: «Не дамся я ни мужу, ни любовнику […] Не вскину белых ног перед насильником […] Не встану, словно львица над воротами […] А изменю — отныне пусть мне воду пить!»

Слова сказаны, начинаются дела. Хор женщин занимает афинский акрополь. Хор мужчин — конечно, стариков, молодые ведь на войне, — идет на акрополь приступом. Старики потрясают огненными факелами, женщины грозятся ведрами с водой.

«А я вот этим огоньком спалю твоих подружек!» — «А я вот этою водой залью твой огонечек!» Перебранка, схватка, вымокшие старики отбегают.

«Теперь я вижу: Еврипид — мудрейший из поэтов: ведь это он сказал про баб, что тварей нет бесстыдней!» Два хора препираются песнями.

На сцену, еле передвигая ноги, бредет самый старый старик, государственный советник. Начинается главная часть всякой греческой драмы — спор. «Что вы лезете не в свое дело? — говорит советник.

— Война — это дело мужское!» (Это — цитата из прощания Гектора с Андромахой в «Илиаде»).

— «Нет, и женское, — отвечает Лисистрата, — мы теряем мужей на войне, мы рожаем детей для войны, нам ли не заботиться о мире и порядке!» — «Вы, бабы, затеяли править государством?» — «Мы, бабы, правим же домашними делами, и неплохо!» — «Да как же вы распутаете государственные дела?» — «А вот так же, как всякий день распутываем пряжу на прялке: повычешем негодяев, повыгладим хороших людей, понавьем добротных нитей со стороны, / И единую крепкую выпрядем нить, и великий клубок намотаем, / И, основу скрепивши, соткем из него для народа афинян рубашку».

Советник и хор, конечно, не выдерживают такой наглости, опять начинаются перебранки, потасовки, лихие песни с обеих сторон, и опять женщины выходят победительницами,

Но торжествовать рано! Женщины тоже люди, тоже скучают по мужчинам, только и смотрят, как бы разбежаться с акрополя, а Лисистрата ловит их и унимает.

«Ой, у меня шерсть на лежанке осталась, повалять надо!» — «Знаем, какая у тебя шерсть: сиди!» — «Ой, у меня полотно некатаное, покатать надо!» — «Знаем, сиди!» — «Ой, сейчас рожу, сейчас рожу, сейчас рожу!» — «Врешь, вчера ты и беременна не была!» Опять уговоры, опять вразумления: «А мужчинам, вы думаете, легче? Кто кого пересидит, тот того и победит.

Да вот смотрите: уже бежит один мужик, уже не вытерпел! Ну, кто тут его жена? заманивай его, разжигай его, пусть чувствует, каково без нас!» Под стеной акрополя появляется брошенный муж, зовут его Кинесий, что значит «Толкач». Всем комическим актерам полагались большие кожаные фаллосы, а у этого он сейчас прямо исполинский.

«Сойди ко мне!» — «Ах, нет, нет, нет!» — «Пожалей вот его!» — «Ах, жаль, жаль, жаль!» — «Приляг со мной!» — «Замиритесь сперва». — «Может, и замиримся». — «Вот тогда, может, и прилягу». — «Клянусь тебе!» — «Ну, сейчас, только сбегаю за ковриком». — «Давай скорей!» — «Сейчас, только принесу подушечку». — «Сил уж нет!» — «Ах, ах, как же без одеяльца».

— «Доведешь ты меня!» — «Погоди, принесу тебе натереться маслице». — «И без маслица можно!» — «Ужас, ужас, маслице не того сорта!» И женщина скрывается, а мужчина корчится от страсти и поет, как воет, о своих мучениях. Хор стариков ему сочувствует.

Делать нечего, нужно замиряться. Сходятся послы афинские и спартанские, фаллосы у них такой величины, что все сразу понимают друг друга без слов. Начинаются переговоры.

К переговаривающимся сходит Лисистрата, напоминает о старинной дружбе и союзе, хвалит за доблести, журит за вздорную сварливость. Всем хочется поскорее и мира, и жен, и пахоты, и урожая, и детей, и выпивки, и веселья.

Не торгуясь, отдают захваченное одними в обмен на захваченное другими.

И, поглядывая на Лисистрату, восклицают: «какая умная!», не забывая прибавить: «какая красивая!», «какая стройная!» А на заднем плане женский хор заигрывает со стариковским хором: «Вот помиримся и снова будем жить душа с душой!» А стариковский хор отвечает: «Ах, недаром нам о бабах говорили старики: / «Жить и с ними невозможно, и без них никак нельзя!»

Мир заключен, хоры поют; «Зла не помним, зло забудем!…» Афинские и спартанские мужья расхватывают своих жен и с песнями и плясками расходятся со сцены.

Источник: http://interesnyeknigi.ru/kratkoe-soderzhanie-knig/lisistrata-kratkoe-soderzhanie/

Аристофан – Всадники (отрывки)

Здесь можно скачать бесплатно ” Аристофан – Всадники (отрывки)” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Драматургия. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Читайте также:  Краткое содержание островский свои люди - сочтёмся точный пересказ сюжета за 5 минут

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Всадники (отрывки)” читать бесплатно онлайн.

Комедия «Всадники», поставленная на афинской сцене в 424 г. до н. э., наиболее типичная злободневная комедия Аристофана. Она высмеивает афинских демагогов.[1] Острие ее сатиры направлено против видного афинского демагога Клеона, который, по Аристофану, опутал своей лестью народ афинский (Демос).

Слуги народа полководцы Никий и Демосфен — подыскали для него более «достойного» слугу, колбасника Агоракрита, который своими проделками и лестью Народу одолевает Клеона и омолаживает афинский Демос. Комедия живо осмеивает грязные методы демагогов, которые, по мнению Аристофана, разлагают народ.

Аристофан

Всадники

(отрывки)

Народ Афинский, дряхлый старик

Кожевник (Клеон)

Колбасник (Агоракрит)

1-й раб-слуга (Никий)

2-й раб-слуга (Демосфен)[2]

Слуги

Нимфы мира

Хор из двадцати четырех всадников — знатных афинских юношей.

На сцене — жилище Народа. Из двери с плачем выбегает 1-й раб-слуга (Никий).

Слуга 1-й

Ой, батюшки, вот так напасть… Ой-ой! Хоть лютую бы смерть послали боги Вновь купленному, злому Пафлагонцу,[3] И всем его советам. Ведь с тех пор Как на беду ввалился он к нам в дом, Без устали на слуг побои сыплет…

Слуга 2-й

Чтоб сдохнул он с своим злословьем вместе, Краса всех Пафлагонцев…

Слуга 1-й Слуга 2-й

Да плохо мне… как и тебе.

Слуга 1-й

Иди ж сюда: споем концерт Олимпа.[4]

Слуги 1-й и 2-й (поют вместе)

10 Му-му, му-му, му-му, му-му, му-му…

Слуга 1-й

Что даром ныть?.. Не лучше ли, чем плакать, Нам к избавленью средство отыскать…

Слуга 2-й Слуга 1-й Слуга 2-й

Нет, ты, Чтоб не попасть мне в переделку…

Слуга 1-й

15 Клянуся Аполлоном, не скажу. Смелей высказывай, — тогда и я…

Слуга 2-й

А что бы на моем сказал ты месте? Мне духу не хватает… Как сказать? Начну, как Еврипид: красно, туманно…

Слуга 1-й

20 Нет, нет… не разводи бобы.[5] Скорей Ищи, как нам от барина удрать…

Слуга 2-й

Сложи же связно и скажи: «бе-жим».

Слуга 1-й Слуга 2-й

Теперь за этим словом вслед «Пе-ре».

Слуга 1-й Слуга 2-й

Отлично. Так теперь, 25 Как будто бы маслом смазали тебя, Тихонько начинай «бежим», потом «Пере», потом — «бежим», все чаще, чаще…

Слуга 1-й

Бежим, перебежим, перебежим.

Слуга 2-й Слуга 1-й

Нет, ей-ей, да только страшно, 30 От заклинанья шкуре б не досталось…

Слуга 2-й Слуга 1-й

За бегство-то без кожи будешь.

Слуга 2-й

А лучше бы всего нам в нашем деле Повергнуться пред алтарем богов.

Слуга 1-й

Пред алтарем? В богов ты, братец, веришь?

Слуга 2-й Слуга 1-й

35 Чем же их докажешь ты?

Слуга 2-й

Мне бог враждебен, стало быть… он есть.

Слуга 1-й

Ты убедил меня. А все ж искать Иное средство нужно. Вот, коль хочешь, Я зрителям все дело расскажу…

Слуга 2-й

40 Пожалуй. Об одном мы их попросим, Чтоб ясно видно было нам на лицах, Понравится ли им игра и речь…

Слуга 1-й

Так я уж расскажу. У нас хозяин Сын Пникса[6] Дем,[7] брюзга, глухой старик, 45 Свирепый, вспыльчивый и до бобов охотник.

[8] Он первого числа купил раба, Кожевника и родом Пафлагонца, Мерзавца, подлого клеветника… Так этот «пафлагонский-то кожух», 50 Нрав старика узнав, к нему подъехал; Стал льстить ему, ласкать, в глаза хвалить И обморочил тонким угожденьем… Вы б, барин, говорит, одно хоть дельце Решив в суде, пошли сейчас же в баню, 55 Потом прилечь бы вам, испить, покушать, А там и три обола получить.[9] Прикажете, подам вам ужин?.. С этим Хватает все, что кто из нас сготовит, И ублажает барина. На днях 60 Лаконское я тесто замесил В корыте; он, меня надув ехидно, Из рук схватил мои труды… и подал[10]… Он нас гоняет, барину служить 65 Не позволяет никому другому… В венке из кожи за обедом стоя, Ораторов он пришлых изгоняет, Священные оракулы поет; А старец, как Сивилла,[11] восседает… Как видит же, что барин осовел 70 За ремесло берется Пафлагонец: Он ложь на слуг в глаза наговорит, А нас потом стегают, сам же он Вкруг нас юлит, нас треплет, вымогает, Подарков требует, — все с приговоркой: 75 «Смотрите, как я Гила[12] отстегал: Коль не задобрите, — вам смерть сегодня…» И мы даем. Не то от старика Живот расстроится раз в восемь больше. Теперь, дружок, как все мы рассказали, 80 Подумаем, к кому и как держать нам путь…

Слуга 2-й

Всего верней бы, милый… той дорогой…

Слуга 1-й

Не скроешь ничего от Пафлагонца… За всем он в оба смотрит. Он в Пилосе Одной ногой стоит, другой — в собранье. 85 И так широк его могучий шаг, А руки — у Этолян, ум — в Клопиде[13]…

Слуга 2-й

Ах, помереть бы нам — один конец.

Слуга 1-й

Да как бы пославней — стараться нужно.

Слуга 2-й (после некоторой паузы)

Да как? Какая смерть всего славней? 90 Бычачьей крови выпить бы отлично: Нет благородней смерти Фемистокла.[14]

Слуга 1-й

Так, так. А как насчет вина «без смеси», В честь бога доброго? Быть может, мы Проникнемся решеньями благими…

Слуга 2-й (подавая вино)

95 На! Чистое! Тебе бы все попойки… Что может доброго придумать пьяный?

Слуга 1-й

Что? — Истину. Сосуд ты водяной, Ты вот вино за смысл позорить смеешь, Найди-ка мне вещицу попрактичней… 100 Смотри: пьют люди — богатеют, Дела вершат, выигрывают тяжбы, Счастливы сами и друзьям — опора. Неси скорей мне чистую струю, Чтоб спрыснуть ум и говорить остро…

Слуга 2-й

105 Ох, что-то пьяный сделаешь ты с нами.

Слуга 1-й (оставшись один)

Добро. Тащи… Прилягу я. Когда Я буду пьян, усыплю все кругом Решеньями, и мненьями, и мыслью…

Слуга 2-й (возвращаясь с вином)

Ну счастье, не попался я в дому, 110 Как крал вино.

Слуга 1-й Слуга 2-й

Пирог из конфискаций[15] он смакует, И дрыхнет пьяный ябедник на кожах.

Слуга 1-й

Налей же до краев мне влаги чистой.

Слуга 2-й (наливая)

Бери — в честь бога доброго возлей.

Слуга 1-й

115 Тяни, пей кубок Прамния,[16] душа.

(Пьет.)

О гений добрый, твой совет — не мой…

Слуга 2-й Слуга 1-й

Оракулы неси, Скорей у Пафлагонца там стащи, Пока он спит…

Слуга 2-й

Идет… Да вместо «бога»[17] 120 Как не напасть бы мне на домового…

(Уходит.) Слуга 1-й (один)

А я уж сам себе подам стаканчик.

Слуга 2-й (возвращаясь с оракулами)

Так Пафлагонец здорово храпит,[18] Что я тайком стянул святой оракул, Которого берег он так…

Слуга 1-й

Ах, умник, 125 Дай мне взглянуть. Ты ж, дело сделав, лей И пей себе… Узнаю, что тут есть…

(Читает.)

О слово мудрое… Дай чарку, живо…

Слуга 2-й (подавая чарку с вином) Слуга 1-й Слуга 2-й

Так говорит оракул — «лей другую»?

Слуга 1-й Слуга 2-й Слуга 1-й Слуга 2-й

Частенько ж Бакий чарку потребляет.

Слуга 1-й

О мерзкий Пафлагонец, то-то ты Все, о себе пророчества боясь, Берегся…

Слуга 2-й Слуга 1-й

Как он погибнет, — есть тут.

Слуга 2-й Слуга 1-й

Так прямо говорит оракул, Что первым явится торговец паклей,[20] Который править государством будет…

Слуга 2-й

Один торговец есть… Ну, что же дальше?..

Слуга 1-й

140 Вторым за ним тотчас торговец мясом.[21]

Слуга 2-й

Два торгаша… Что ж будет этот делать?

Слуга 1-й

«Владеть», пока не явится другой, Его почище.[22] Тут ему погибель. Ведь вслед за ним — кожевник Пафлагонец. 145 Горлан шумнее Киклобора[23]… хищник…

Слуга 2-й

Так от кожевника погибнуть должно Торговцу мясом?

Слуга 1-й Слуга 2-й

Ах, бедный он Откуда же еще торгаш возьмется?

Слуга 1-й

Есть, есть один, и дивного искусства…

Слуга 2-й Слуга 1-й Слуга 2-й Слуга 1-й

150 Колбасник тот, кто Пафлагонца свергнет.

Слуга 2-й

Колбасник? Он?.. О Посейдон искусства. Да где же малого нам разыскать?

Слуга 1-й Слуга 2-й

Да вот он сам на счастье, Идет на площадь.

Слуга 1-й (обращаясь к Колбаснику)

О колбасник милый, Сюда, сюда, счастливец, подойди… Спасителем будь города и нашим.

Колбасник

В чем дело? — Что зовете вы?

Слуга 1-й

Иди, Узнай, как счастлив и блаженен ты…

Слуга 2-й

Ступай, лоток с него сними и бога 160 Пророчество ему ты разъясни, А я смотреть пойду за Пафлагонцем.

Слуга 1-й (обращаясь к Колбаснику)

Ну, брат, сперва багаж с себя сними, Потом богам и в землю поклонись…

Колбасник Слуга 1-й

О богач счастливый, 165 Никто — сегодня, завтра — выше всех; О вождь Афинян, счастьем озаренных.

Колбасник

Чего смеяться… Продавать мешаешь Колбасы и желудки очишать…

Слуга 1-й

Дурак, какие там желудки. Глянь, 170 Ты видишь ли ряды народа?

Колбасник Слуга 1-й

Над всеми ими будешь сам царем, Над площадью и гаванью и Пниксом; Совет[24] затопчешь, сломишь полководцев, Вязать и охранять начнешь и крик Подымешь в Пританее.[25]

Колбасник Слуга 1-й

Да, ты! 175 Всего еще не видишь, — стань на лавку; Смотри: кругом на море острова…

Колбасник Слуга 1-й

Что — торговые суда И порты?

Колбасник Слуга 1-й

Не верх ли счастья это? Теперь на Карию[26] брось взгляд направо, А влево посмотри на Карфаген…

Колбасник

Так, счастлив буду, вывернув глаза?

Слуга 1-й

Нет, этим всем ты будешь… торговать. Ты, истинно, как говорит оракул, Великим мужем станешь.

Колбасник

Как же я, 185 Колбасник от рожденья, стану мужем?

Слуга 1-й

Через это-то и будешь ты великим, Что площадью рожден и подл и дерзок…

Колбасник

К большим делам я, признаюсь, негож…

Слуга 1-й

Ох, ох, да почему ж негож? Сдается, 190 Достоинства ты знаешь за собой: Ты полноправными рожден?

Колбасник

А как же, От полноправных я… без прав.

Слуга 1-й

Счастливец: Какое преимущество для дел!

Колбасник

Дружок, да я наукам не учен, Лишь грамоте, и той — худого хуже…

Слуга 1-й

195 Одно вот это, что «худого хуже» Тебе вредит. Искусство демагога Не ищет уж теперь образованья И для натуры честной не годно: Ушло оно к бесстыдным и невеждам… Не упусти ж пророчества даров.

Колбасник Слуга 1-й

Он загадан Ей-ей отлично: и пестро и мудро:

«Только лишь клювом схватит „из кожи орел“ цепконогий

Дурня дракона, сосущего кровь, — погибнет в то время
Из чесноку пафлагонцев любимая с солью похлебка…
И возвеличит бог колбасников дивною славой,
205 Только бы не предпочли торговать они колбасою…»
Колбасник

Да я-то как при этом, объясни?

Слуга 1-й

«Орел из кожи» Пафлагонец сам.

Колбасник Слуга 1-й

Это значить должно, 210 Что он берет загребистой рукой…

Колбасник Слуга 1-й

Чего ясней? Дракон ведь длинен, колбаса — длинна, И оба кровопийцы.[27] И дракон «Орла из кожи» одолеет тотчас, 215 Коль он пред речью бранной не спасует.

Колбасник

Оракул льстит мне. Удивляюсь только. Как я народом управлять смогу!

Слуга 1-й

Пустая вещь! Что делал, то и делай! Мути и вперемежку все дела 220 Крути. Народ же приручай всегда, Словечками из кухни услаждая… Все ж прочее, и «площадь», и рожденье, И голос мерзкий — демагогу в пользу. Имеешь ты для власти — все, что нужно, 225 И Пифия с оракулом согласны. Венчайся же, возлей вина в честь «Дурня»[28] И отражай того.[29]

Колбасник

Да кто же будет Со мной в союзе: богачи боятся, А бедный люд гнушается его.

Слуга 1-й

230 Есть тысяча всадников, мужей отборных, Им ненавистен он — они помогут. Из граждан знатные тебя поддержат И зрители, которые с умом, И с ними я, и бог придет на помощь. 235 Не бойся, здесь он не похож.[30] Со страху Никто ведь из актеров не хотел Его изображать. А все ж, поверь мне, Его узнают: публика умна.

Читайте также:  Краткое содержание вий гоголя точный пересказ сюжета за 5 минут

Колбасник (завидя выходящего из дому Пафлагонца)

Выходит Пафлагонец.

Источник: https://www.libfox.ru/131682-aristofan-vsadniki-otryvki.html

Аристофан

Аристофан

(ок. 444–387 до Р. X.)

Содержание:

Происхождение Аристофана

Начало театральной деятельности Аристофана

Главные черты творчества Аристофана

Аристофан и демагог Клеон

Комедии Аристофана

Аристофан – «Ахарняне» (краткое содержание)

Аристофан – «Всадники» (краткое содержание)

Аристофан – «Облака» (краткое содержание)

Аристофан – «Осы» (краткое содержание)

Аристофан – «Мир» (краткое содержание)

Аристофан – «Птицы» (краткое содержание)

Аристофан – «Лисистрата» (краткое содержание)

Аристофан – «Женщины на празднике Фесмофорий» (краткое содержание)

Аристофан – «Лягушки» (краткое содержание)

Аристофан – «Женщины в народном собрании» (краткое содержание)

Аристофан – «Плутос» («Богатство») (краткое содержание)

Внешность и характер Аристофана

Аристофан и переход от древней к средней греческой комедии

Переводы Аристофана на русский язык

Статьи и монографии об Аристофане

Происхождение Аристофана

Аристофан. Бюст

События жизни Аристофана нам мало известны, так как в дошедших до нас древних биографиях находятся лишь весьма скудные показания, мало дополняемые сведениями, которые встречаются у других писателей.

Ни год его рождения, ни год смерти с достоверностью не известны. Мы можем предположить, что Аристофан родился в середине 440-х годов до Р. X., а умер, вероятно, вскоре после представления (388 г.) своей последней комедии.

Особенною славою он пользовался во время Пелопоннесской войны (431–404).

Отец Аристофана, Филипп, был природный афинянин, из кидафинейского дема, входившего в состав пандионийской филы. Следовательно, и сын его, Аристофан, был афинский гражданин; некоторые же писатели уверяют, будто Аристофан был родосец из Линда или Камира, или египтянин из Навкратиса, и что афиняне даровали ему права гражданства.

По всей вероятности, отец его Филипп, как человек торговый, долгое время жил вне Аттики – на острове Родосе или в египетском торговом городе Навкратисе, и Аристофан родился в одном из этих мест.

На основании этого Эвполис мог, имея в виду своего соперника Аристофана, жаловаться, что афинская публика отдает чужеземцам предпочтение перед своими согражданами. Демагог Клеон, желая отомстить Аристофану за его публичные насмешки, привлек его к суду по обвинению в том, что он, будучи чужеземцем, присвоил себе права гражданства.

По показанию одного биографа, Клеон даже три раза возбуждал это обвинение, а Аристофан защищался словами Телемака у Гомера (Одиссея I, 215): «Мать уверяет, что сын я ему, но сам я не знаю; ведать о том, кто отец наш наверное нам невозможно». Следовательно, Клеон, вероятно, утверждал, что Аристофан – сын не афинянина Филиппа, а какого-нибудь чужеземца.

Но Аристофан всякий раз выигрывал этот процесс; следовательно, нельзя отрицать его прав на афинское гражданство. Еще менее можно утверждать, как это делали многие, по словам Свиды, что Аристофан родился в рабстве.

В древних биографиях Аристофана говорится также, что его отец был родом из Эгины. «Некоторые, – говорит Свида, – называют Аристофана эгинетом, на том основании, что он долгое время жил там или что у него было там имение».– «Он получил в Эгине по жребию участок земли». Летом 431 г.

афиняне выгнали эгинетов, с их женами и детьми, с острова, за то, что эгинеты были главными виновниками Пелопоннесской войны, и потом послали на остров своих колонистов, которым земли эгинетов были розданы по жребию. В числе этих колонистов находился, вероятно, и Аристофан, или отец его.

К этому событию относится одно место в комедии Аристофана «Ахарняне», представленной в 425 г. В парабасисе[1] этой комедии (ст. 629 и сл.) Аристофан называет себя отличным поэтом, обращающим на себя всеобщее внимание.

«Когда граждане союзных городов приезжают в Афины платить дань, они, как вам известно, жаждут увидеть благороднейшего из всех поэтов, который осмелился говорить вам, народу афинскому, правду в глаза.

Слава этого поэта распространилась уже так далеко, что персидский царь недавно расспрашивал о нем спартанское посольство и уверял, что те, которым этот поэт высказывает правду – самые лучшие люди и должны всегда быть победителями в войне.

Вот причина, вследствие которой спартанцы теперь желают мира и требуют от вас уступки им Эгины; поверьте мне, – не в Эгине тут дело; нет, им хочется только оттягать у вас вашего поэта. Только вы не уступайте его, а он за это и на будущее время станет вас осмеивать и поучать», и т. д. Впрочем, Аристофан поставил «Ахарнян» не под своим именем, а под именем Каллистрата; но все-таки он, как комический поэт, был уже настолько известен, что в приведенном отрывке под словом «поэт» следует понимать, конечно, Аристофана, а не Каллистрата.

Начало театральной деятельности Аристофана

По показанию древних, Аристофан написал 54 комедии, или, по более вероятным сведениям, 44, из которых 4 считались ему не принадлежащими. Из этого числа до нас дошло только 11 комедий: «Ахарняне», «Всадники», «Облака», «Мир», «Осы», «Птицы»; «Лисистрата», «Женщины на празднике Фесмофорий» (Φεσμοθοριάζουσαι), «Лягушки», «Женщины в народном собрании» (Έκκλεςιάζουσαι) и «Богатство» (Πλούτος).

«Все его произведения, – говорит древний биограф, – были написаны весьма талантливо и остроумно. Еще в молодых годах Аристофан приобрел своими комедиями такую славу, что превзошел всех, бывших до него, и всех своих современников; да и после него никто с ним не сравнялся. Даже завистники удивлялись ему».

Молодой поэт начал свою деятельность очень осторожно и ставил свои комедии на сцену через других лиц. Первая его комедия Δαιταλεϊς (Бражники) была поставлена в 427 г. до Р. X.

Каллистратом или Филонидом; вторая (Вавилоняне, 426) и третья (Ахарняне, 425) – Каллистратом, и только одержав этой последней комедией победу над Кратином и Эвполисом, Аристофан решился в следующем (424) году поставить «Всадников» под своим именем. Филонид и Каллистрат, которым Аристофан сначала передавал свои комедии, были начальники хора, актеры и, вероятно, тоже комические поэты.

Если в позднейших комедиях говорится, что они были исполнены при посредстве Филонида или Каллистрата, то это значит, что они брали на себя главные роли; по древним известиям, Аристофан в комедиях более частного или литературного характера, (например, в «Лягушках») давал главную роль Филониду, а в комедиях политических – Каллистрату.

Так как Аристофан, при начале своей поэтической деятельности, передавал свои комедии другим, а сам оставался в стороне, то его товарищи нередко смеялись над ним, применяя к нему поговорку, которая применялась и к Гераклу, – что он родился 4 числа, т. е. что он работает только на других.

В парабасисах последних комедий Аристофан сам нередко говорит об этом. В «Облаках» он говорит о своей комедии «Бражники», которая была принята публикой очень хорошо, что он отдал это свое детище в чужие руки, потому что сам был тогда еще девушкою и не смел родить.

Причиною такой скромности был не закон, который, по словам древних схолиастов, запрещал комическим поэтам ставить свои произведения ранее 40 или 30 лет от роду, а господствовавший тогда обычай, который не одобрял слишком ранних дебютов, и недостаток опытности, необходимой для постановки пьес на сцену.

В «Осах» Аристофан говорит о себе, что сначала он являлся перед народом не публично, но за спиною других поэтов, следуя примеру чревовещателя Эврикла и тайно помещая свой голос в чреве других.

Во «Всадниках» – первой комедии, которую Аристофан поставил под своим именем, хор обращается к публике с такими словами: «Так как многие из вас с изумлением спрашивают его, зачем он с самого начала не сам распоряжался хором, то мы вам это объясним. Именно, он уверяет, что оставался в стороне не по глупости, а по основательным причинам.

Постановку комедии он считает самым тягостным трудом, так как этим делом занимались очень многие, а вознаградило оно лишь очень немногих. Далее, он давно уже видел, что ваше одобрение непрочно и что вы всегда отворачиваетесь от поэтов, когда они состарятся». В пример Аристофан указывает на Магнеса и Кратеса, в особенности же на Кратина:

«Припомните-ка о Кратине, который, среди нескончаемых рукоплесканий разливался здесь, как река по широкому полю и как река, вырывающая, во время наводнения, с корнем крепкие дубы и вязы, с корнем уничтожал славу своих противников.

А теперь вы смотрите на него равнодушно, он никого из вас не привлекает, как старая лира, у которой сломалась кобылка и которая уже потеряла всякий звук и растрескалась, и печально ходит старик, с поблекшим венком, томимый грустью.

А между тем ведь он за свои прежние успехи стоит того, чтобы обедать на общественный счет в Пританее и стоять высоко во мнении публики.

Так вот, подобные-то причины и заставляли автора настоящей комедии беспокоиться; при этом он помнит также и пословицу, что прежде чем сделаться кормчим, надо ещё побыть на месте гребца, а затем уже можно сделаться и капитаном корабля и изучить направление ветра, наконец – и хозяином.

По всем вышеизложенным соображениям, автор только теперь решается почтительнейше представиться вам со своей комедией – и в награду за свою долговременную скромность слышит гром рукоплесканий живого моря и возгласы одобрения. И зато он возвратится сегодня домой, высоко подняв голову, в сознании своего успеха, с глазами, сияющими от удовольствия».

К этим последним словам талантливый переводчик Аристофана, Дройзен, сделал следующее примечание: «Отсюда, по-видимому, можно заключать, что Аристофан постоянно принимал все более и более значительное участие в исполнении своих комедий, а именно, что сперва он участвовал в хоре или играл какую-нибудь второстепенную роль, а затем в «Ахарнянах», комедии, представленной от лица Каллистрата, явился «капитаном», чтобы «изучить направление ветра», т.е. отношение к нему публики».

Аристофан – отец комедии. Видео

Главные черты творчества Аристофана

Комедии Аристофана отличаются богатством остроумия, гениальностью замысла, смелостью изобретения, меткими и отчетливыми характеристиками, блестящим, привлекательным и благозвучным языком.

Поэт, действовавший преимущественно в бурное время Пелопоннесской войны, стоит на старой, консервативной точке зрения и является сторонником мира и противником демагогов, которые сбивают с толку народ, эксплуатируют государство и знать не хотят о мире.

С беспощадным остроумием и чрезвычайной смелостью Аристофан бичует этих «вождей народа», задорных или неумелых полководцев, страсть к тяжбам, легкомыслие и легковерие, искательство приключений и стремление афинян к господству, дурное воспитание и вредное влияние софистов, развращенность новейших поэтов и т. д.

Он захватывает все стороны общественной и частной жизни, так что его комедии имеют весьма важное значение для знакомства с афинскою жизнью. Рассказывают, что философ Платон советовал сиракузскому тирану Дионисию, желавшему изучить дух афинской жизни, читать комедии Аристофана, и сам послал их ему.

Гениальный поэт-патриот раскрывал все дурные и слабые стороны государственной, нравственной, научной, художественной жизни Афин того времени. Он подвергал осмеянию все проявления болезненности, изнеженности нравов.

В лице Клеона и его сотоварищей Аристофан изображал интриганство хитрых демагогов; в лице Еврипида порчу трагедии, в которой приторная сентиментальность заменила глубокая чувства; в лице Сократа софистику, подрывающую религиозные убеждения.

Смелая сатира Аристофана изобличала все пороки, слабости его времени: легкомысленную самонадеянность афинского народа, бросавшегося в неудобоисполнимые предприятия, и непостоянство его; гибельную страсть к войне, владычествующую над честолюбивыми светскими людьми; педантическую формалистику спартанского правительства; любовь афинского демоса проводить время в пустой политической болтовне и в судебных заседаниях; изнеженность и щегольство молодежи; упадок гимнастического и музыкального воспитания, развивавшего энергию; апатию граждан, подчиняющую их влиянию женщин; стремление богатеть и наслаждаться, не трудясь; манерность и упадок музыки и лирической поэзии, обращаемых Филоксеном, Кинесием, Фринисом, другими композиторами и поэтами в средства льстить изнеженной чувственности – словом, все дурные явления государственной и общественной жизни были беспощадно выставляемы на позор смелою сатирой негодующего поэта. Все века, все народы, о которых знает афинский народ, дают материал для картин Аристофана. Он сопоставляет изнеженность и двоедушие своих современников с геройством и честностью их предков, бившихся при Марафоне. Воображение Аристофана охватывает и небо и землю, греческие страны и страны варваров. Оно строит фантастический мир, отражающий в себе мир действительности; и вымышленные существа, и лягушки, птицы, осы, облака фигурируют в его комедиях: повсюду находит он черты для обрисовки человеческих характеров и дел. Выставляя афинянам их недостатки в карикатурном преувеличении, Аристофан прославляет энергию, гражданские доблести и простоту нравов старины, милой ему, которую желал бы он восстановить.

Пётр Вайль – Аристофан (видео)

Источник: https://subscribe.ru/group/dlya-durakov/7999694/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector