Краткое содержание домик в саду саша чёрный точный пересказ сюжета за 5 минут

Краткий пересказ содержания «Дом о семи фронтонах»

Краткое содержание Домик в саду Саша Чёрный точный пересказ сюжета за 5 минут

В предуведомлении автор пишет, что все его герои вымышлены и он хотел бы, чтобы его произведение читали, как «фантастическую повесть, где отразились облака, проплывающие над округом Эссекс, но не запечатлелась даже пядь его земли».

В одном из городков Новой Англии, на улице, которую все называют Пинченовой, стоит старый дом Пинченов — большой деревянный дом о семи фронтонах.

Первым в этом месте поселился Метью Мол, но, когда поселок разросся, его участок приглянулся полковнику Пинчену, и полковник добился от властей дарственной на эти земли.

Метью Мол не сдавался, и тяжба длилась до самой смерти Мола, казненного по обвинению в ведовстве.

По слухам, перед смертью Метью Мол громко заявил, что его ведут на смерть из-за земельного участка, и проклял Пинчена. Завладев участком Мола, Пинчен решил построить на месте его хижины фамильный особняк о семи фронтонах.

Как ни странно, руководил строительством сын старого Метью Мола и выполнил свою работу на совесть — дом был построен просторный и крепкий. После окончания строительства полковник пригласил к себе весь город, но, к всеобщему удивлению, не вышел встречать гостей.

Когда гости во главе с губернатором вошли в дом, они увидели, что полковник сидит в кресле под собственным портретом мертвый.

Загадочная смерть полковника породила множество толков, но ничто не указывало на то, что она была насильственной. И все же в народе сложилось мнение, что над домом тяготеет проклятие. Полковник претендовал на огромные восточные земли, но документы,

подтверждающие его право на них, не были найдены, так что наследникам пришлось довольствоваться лишь прежними владениями Пинченов. По слухам, в каждом поколении Пинченов был хоть один Пинчен, унаследовавший жестокость, проницательность и энергичную хватку, отличавшие старого полковника.

Лет сто назад один из них умер при обстоятельствах, весьма напоминавших скоропостижную смерть полковника, что еще сильнее укрепило народ во мнении, что над родом Пинченов тяготеет проклятие. Тридцать лет назад один из Пинченов, как уверяют, был убит своим племянником.

Правда, то ли за недостатком улик, то ли благодаря знатности обвиняемого, смертная казнь была заменена пожизненным заключением, а недавно поползли слухи, что узник скоро выйдет из тюрьмы. Убитый Пинчен был старым холостяком, который пришел к заключению, что Метью Мол не виноват, и хотел вернуть его потомкам Дом о семи фронтонах.

Родственники воспротивились этому, но опасались, как бы старик не завещал его Молам; их страхи не подтвердились — родственные чувства возобладали, и старик завещал все свое имущество другому племяннику, кузену своего убийцы. Наследник, прежде бывший большим повесой, исправился и стал весьма уважаемым человеком.

Он изучил право и сделался судьей.

Судья Пинчен выстроил себе большой дом и даже звал к себе жить сестру своего кузена-убийцы Гефсибу Пинчен, но гордая старая дева не приняла милостыни из его рук и жила в Доме о семи фронтонах в глубокой бедности, общаясь лишь с дагерротипистом Холгрейвом, которого пустила жить в дальнее крыло дома, чтобы не чувствовать себя такой одинокой, да с дядюшкой Веннером, добрейшим стариком-мастеровым, любящим пофилософствовать на досуге.

Простояв полтораста лет, дом напоминал «огромное человеческое сердце, которое жило самостоятельной жизнью и обладало памятью, где смешалось хорошее и дурное». Одной из особенностей этого дома являлась странная дверь, разделенная надвое по горизонтали и снабженная смотровым окошком.

Это была дверь мелочной лавки, которую около ста лет назад прорубил тогдашний хозяин дома, находившийся в стесненных обстоятельствах и не нашедший лучшего средства поправить свои дела, как открыть прямо в родовом доме лавку.

Теперь Гефсиба, не имея средств к существованию, с болью в сердце решилась пойти по стопам своего малопочтенного предка и вновь открыть мелочную лавку. Сгорая от стыда, она впускает первого покупателя — соседского мальчишку, но все же не может взять с него денег и отдает ему пряник даром.

Покупатели не очень-то жалуют лавку Гефсибы — уж очень страшной и неприветливой кажется им старая дева, хотя на самом деле она не хмурится, а просто внимательно смотрит своими близорукими глазами. После первого трудового дня в ее ящике набирается всего несколько медяков.

https://www.youtube.com/watch?v=5zcMc5xXX4w

Но вот вечером перед Домом о семи фронтонах останавливается омнибус и из него выходит молодая девушка — родственница Гефсибы Фиби, приехавшая из деревни.

Поначалу Гефсиба не очень-то радуется нежданной гостье, но понемногу смягчается, тем более что Фиби оказывается хозяйственной, трудолюбивой и покладистой. Она начинает торговать в лавке, и дела сразу идут в гору.

Фиби знакомится с Холгрейвом и удивляется, как хорошо он ухаживает за садом и огородом. Холгрейв показывает ей дагерротипный портрет судьи Пинчена, как две капли воды похожий на портрет полковника Пинчена, висящий в гостиной.

Как-то ночью Фиби слышит шорох и голоса, а утром Гефсиба знакомит ее со своим братом Клиффордом — тем самым, который был обвинен в убийстве дяди и провел тридцать лет в тюрьме. Гефсиба все это время ждала брата, храня его миниатюрный портрет и не веря в его виновность.

Клиффорд вернулся стариком, сломленным, с пошатнувшимся рассудком, и Гефсиба с Фиби окружают его нежной заботой. Клиффорд просит убрать портрет полковника Пинчена, считая его злым гением дома и своим, но Гефсиба думает, что не имеет на это права, и ограничивается тем, что закрывает его занавеской.

В лавку к Фиби заходит судья Пинчен и, узнав, что они родственники, хочет поцеловать девушку, но она невольно отшатывается, узнав в нем оригинал дагерротипного портрета, показанного ей давеча Холгрейвом. Проведав, что Клиффорд вернулся, судья хочет повидаться с ним, но Гефсиба не пускает его.

Судья приглашает ее вместе с Клиффордом переехать в его загородный дом и жить там без забот и хлопот, но Гефсиба решительно отказывается. Холгрейв, к которому Фиби поначалу относится недоверчиво за его неуважение к законам, понемногу завоевывает ее расположение.

В свои двадцать два года он уже успел исколесить вдоль и поперек Новую Англию, побывать в Европе и перепробовать кучу занятий — он служил приказчиком в деревенской лавчонке, учительствовал в сельской школе, читал лекции о Месмеровом магнетизме.

Для него Дом о семи фронтонах — воплощение омерзительного Прошлого со всеми его дурными воздействиями, и он живет здесь временно и лишь для того, чтобы лучше научиться ненавидеть это прошлое.

Он литератор и читает Фиби свой рассказ об Алисе Пинчен: «Однажды достопочтенный Жервез Пинчен вызвал к себе юного Метью Мола — внука колдуна и сына строителя Дома о семи фронтонах.

Ходили слухи, что Молы знают, где хранится документ, дающий Пинченам право на владение обширными восточными землями, и Жервез Пинчен сулил Метью Молу щедрое вознаграждение, если тот поможет ему найти этот документ. В обмен на помощь Мол потребовал вернуть ему земельный участок его деда вместе со стоящим на нем Домом о семи фронтонах.

Пинчен сначала возмутился, но, подумав, согласился. Метью Мол сказал, что может найти бумаги, только если ему поможет дочь Пинчена красавица Алиса. Мол усыпил Алису и заставил ее подчиняться своей воле.

Он хотел воспользоваться ее душой как телескопическим снарядом, чтобы с его помощью заглянуть в потусторонний мир Ему удалось вступить в общение с участниками старинной тяжбы, но тайну узнать не удалось: когда старый полковник хотел раскрыть ее, ему зажали рот.

Мол понял, что в наказание за грехи полковнику придется молчать до тех пор, пока документ не утратит силу — так что не видать его наследникам вожделенного богатства. Таким образом, Дом о семи фронтонах остался у Пинченов, но душа Алисы попала во власть Метью Мола, который обрек ее на медленное позорное глумление. Не выдержав унижения, Алиса вскоре умерла, и не было мрачнее и горестнее человека, который шел за гробом, чем Метью Мол, который хотел проучить ее за гордыню, но вовсе не желал ей смерти».

Читая свою историю, Холгрейв заметил, что Фиби впала в странное оцепенение. Казалось, он может овладеть ее душой так же, как когда-то плотник Метью Мол — душой Алисы, но Холгрейв не сделал этого и просто разбудил Фиби, которой казалось, будто все беды Алисы приключились с ней самой.

Фиби на несколько дней уезжает в деревню к родным: прожив в Доме о семи фронтонах всего полтора месяца, она так привязалась к его обитателям, что не хочет оставлять их надолго. Во время ее отсутствия судья Пинчен вновь приходит к Гефсибе.

Он уверен, что Клиффорд знает семейную тайну, дающую ключ к неслыханным богатствам. Если Клиффорд не раскроет ее, он грозится засадить его в сумасшедший дом, и Гефсиба скрепя сердце идет за братом.

Она очень боится встречи Клиффорда с судьей Пинченом: зная ранимую душу брата, она тревожится за его и без того слабый рассудок. Но комната Клиффорда пуста. Испуганная Гефсиба возвращается в гостиную и видит судью, неподвижно сидящего в кресле. На пороге гостиной стоит радостный Клиффорд.

Гефсиба не понимает, что произошло, но чувствует, что случилось что-то страшное. Клиффорд уводит ее из дома, и она безвольно идет за ним на вокзал, где они садятся в поезд и едут неведомо куда.

https://www.youtube.com/watch?v=L_bk69TBIH4

На следующее утро жители Пинченовой улицы удивляются исчезновению двух беспомощных стариков, но тут разносится слух, что убит судья Пинчен, и людская молва тут же приписывает это преступление Клиффорду и Гефсибе.

Вернувшаяся из деревни Фиби находит в доме одного только Холгрейва, который сообщает ей, что судья Пинчен мертв, а Клиффорд и Гефсиба исчезли. Холгрейв не знает, что произошло, но он, как и Фиби, уверен в невиновности стариков.

Холгрейв предполагает, что, потрясенные сходством кончины судьи Пинчена со смертью холостяка — его дяди, которая имела столь губительные последствия для Клиффорда, старики со страху сбежали, и боится, что это навлечет на них подозрение в убийстве.

К счастью, Клиффорд и Гефсиба возвращаются, и Фиби с Холгрейвом, которые уже успели признаться друг другу в любви, радостно встречают их. Медицинское заключение подтверждает, что судья умер своей смертью и никто его не убивал. Более того, выясняется, что и дядю Клиффорда, и судью Пинчена никто не убивал.

Судья Пинчен, бывший в ту пору повесой и мотом, утратил расположение дяди, и тот переписал свое духовное завещание в пользу Клиффорда. Однажды ночью повеса-племянник забрался в дядюшкин тайник и был пойман с поличным.

Старого холостяка хватил апоплексический удар, к которому он, как все Пинчены, имел наследственную предрасположенность, а племянник уничтожил новое завещание и оставил в секретере старое, по которому все имущество дяди доставалось ему.

Первоначально он не собирался обвинять Клиффорда в убийстве, но когда дело приняло пагубный для Клиффорда оборот, умолчал о том, что произошло на самом деле, и не вступился за кузена. Судьба жестоко покарала судью Пинчена: его единственный сын неожиданно скончался от холеры. Таким образом, наследниками судьи оказались Клиффорд, Гефсиба и Фиби.

Получив наследство, они решают перебраться в загородный дом судьи Пинчена. Перед отъездом они собираются в гостиной Дома о семи фронтонах. Глядя на портрет полковника и словно съеживаясь под его суровым взглядом, Клиффорд чувствует, как в нем оживает какое-то смутное воспоминание детства.

Холгрейв подсказывает ему, что, вероятно, он знал, где расположена скрытая пружина, открывающая тайник. И правда, Клиффорд вспоминает, как однажды случайно наткнулся на нее.

Прежде при нажатии на нее портрет приподнимался, но теперь механическое устройство заржавело, и когда Холгрейв нажимает на нее, портрет вместе с рамой срывается со стены и падает на пол.

В стене открывается углубление, где лежит старинный пергамент, утверждающий за полковником Пинченом и его потомками исключительное право на владение обширными восточными землями. «Это тот самый пергамент, поиски которого стоили жизни и счастья красавице Алисе», — говорит дагерротипист, намекая на свое сочинение.

Именно этот документ искал судья Пинчен, которому Клиффорд когда-то рассказал о своей находке. Теперь это просто кусок старой кожи, не имеющий юридической силы. Фиби удивляется, откуда все это известно Холгрейву, и молодой человек признается, что его настоящая фамилия — Мол.

Сын казненного Метью Мола, строя Дом о семи фронтонах, сделал углубление в стене и спрятал туда документ, удостоверяющий право Пинченов на восточные земли. Так, из-за несправедливо присвоенного огорода Метью Мола, Пинчены лишились нескольких тысяч акров восточных земель. Некоторое время спустя к Дому о семи фронтонах подъезжает коляска и увозит его обитателей в новый дом. Они берут с собой даже дядюшку Веннера, чтобы поселить его в уютном маленьком домике, стоящем в их новом саду.

Читайте также:  Краткое содержание чехов драма на охоте точный пересказ сюжета за 5 минут

О. Э. Гринберг

Источник: http://www.slavkrug.org/kratkij-pereskaz-soderzhaniya-dom-o-semi-frontonax/

Снежная королева

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Снежная королева

Жил-был злой тролль. Однажды он смастерил зеркало, отражаясь в котором, все доброе и прекрасное исчезало, а все ничтожное и отвратительное особенно бросалось в глаза и становилось еще безобразнее. Слуги тролля захотели добраться до неба, чтобы посмеяться над ангелами и Богом. Но зеркало полетело на землю и разбилось вдребезги.

Если эти осколки попадали людям в глаза, люди с той поры замечали во всем только дурные стороны. А если осколки попали прямо в сердце, оно превращалось в кусок льда.

Под самой крышей — в мансардах двух смежных домов — жили мальчик и девочка. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, словно родные. Под окнами в ящиках росло по небольшому кусту роз. Летом дети часто играли среди цветов. Его звали Кай, а ее — Герда.

Зимой они любили греться у очага и слушать рассказы бабушки. Бабушка рассказала им про Снежную королеву. Вечером Кай смотрел в окно — и ему показалось, что одна снежинка превратилась в красивую женщину с холодным лицом. Но однажды один крошечный осколок проклятого зеркала попал Каю в глаз, а другой — прямо в сердце.

И розы, и слова бабушки, и его милая маленькая подружка Герда казались ему теперь смешными и отвратительными. Он зло и жестоко передразнивал всех. Прошло лето, наступила зима. Повалил снег. Кай отправился на площадь кататься на санках и привязал свои санки к большим саням с запряженными в них красивыми белыми конями.

Отвязать веревку он уже не смог. Все дальше и дальше везли его сани.

В санях сидела стройная, ослепительно белая женщина — Снежная королева. И шуба, и шапка на ней были из снега. Она посадила мальчика рядом с собой на большие сани, закутала его в свою шубу и поцеловала. Этот поцелуй окончательно заморозил сердце мальчика. Он забыл и маленькую Герду, и бабушку, — всех, кто остался дома.

Герда решила отыскать пропавшего Кая. Девочка поцеловала спящую бабушку, надела красные башмачки и спустилась к реке. Она отдала свои красные башмачки волнам, потому что ей показалось, что река в обмен на подарок покажет ей дорогу к Каю. Герда села в лодку, которая принесла ее к большому вишневому саду. Здесь она увидела маленький домик.

В этом домике жила старушка, которая помогла Герде выбраться на берег. Старушке было очень одиноко и ей хотелось, чтобы маленькая Герда осталась у нее. Она заколдовала девочку — Герда забыла, зачем отправилась в путь.

А розовые кусты из своего цветущего сада волшебница спрятала под землю, чтобы они не напомнили Герде о том, кого она собралась искать.

Но Герда увидела искусственную розу на шляпе старушки и вспомнила все! Выбежала босиком из волшебного сада, где всегда было лето, и побежала босиком по дороге. А на дворе была уже холодная неприветливая осень…

Вот уже и снегом замело… Девочка встретила говорящего ворона и спросила, не видел ли он Кая. Ворон рассказал, что в этой стране живет очень разумная и хорошенькая принцесса. Много женихов сваталось к принцессе, богатых и знатных.

Но по нраву ей пришелся смелый мальчик, бедно одетый. Он пришел пешком. И заявил, что пришел во дворец не свататься, — просто ему захотелось побеседовать с умной принцессой. Невеста ворона жила во дворце. Она помогла Герде через черную лестницу пробраться во дворец.

Однако избранник принцессы был только похож на Кая. Это оказался совсем другой мальчик.

«На другой день Герду с ног до головы нарядили в шелк и бархат; ей предложили остаться во дворце и пожить в свое удовольствие; но Герда попросила только лошадь с повозкой и сапожки, — она хотела тут же отправиться на поиски Кая.

Ей дали и сапожки, и муфту, и нарядное платье, а когда она простилась со всеми, к дворцовым воротам подъехала новая карета из чистого золота».

Карета ехала по темному лесу. Скрывавшиеся в лесу разбойники схватили лошадей под уздцы и вытащили из кареты Герду.

Старая разбойница, атаманша, хотела убить Герду, но ее собственная дочка, маленькая разбойница, укусила мамашу за ухо: — Отдай девчонку мне! Я буду играть с ней! Пусть отдаст мне свою муфту и свое хорошенькое платьице, а спать она будет со мной в моей постельке! Герда рассказала своенравной девчонке обо всем, что ей пришлось пережить, и о том, как она любит Кая. Дикие голуби, кролики, северный олень — все эти животные были игрушками маленькой разбойницы. Она играла с ними по-своему — щекотала ножом. Дикие голуби рассказали Герде, что видели Кая, — наверное, его унесла Снежная королева.

Северный олень вызвался отвезти Герду в Лапландию — страну вечного снега и льда. Разбойница позволила ему покинуть ее пещеру, где он томился в плену, — и олень подпрыгнул от радости. Маленькая разбойница посадила на него Герду, вернула ей сапожки, а вместо муфты дала большие рукавицы своей матери. Да еще и съестных припасов с собой нагрузила…

Старая лапландка, живущая в маленькой темной хижине, решила помочь Герде: она написала несколько слов на сушеной треске. Это было письмо к ее знакомой финке, которая знала, где живет Снежная королева. Финка прочитала письмо и стала колдовать. Вскоре она узнала все, что нужно: Кай в самом деле у Снежной королевы.

Он всем доволен и уверен, что это самое лучшее место на земле. А причиной всему стали осколки волшебного зеркала, что сидят у него в глазу и в сердце. Нужно их вынуть, иначе Кай никогда не будет настоящим человеком. А не можешь ли дать что-нибудь Герде, чтобы она справилась с этой злой силой? — спросил олень. Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать.

Разве ты не видишь, как велика ее сила? Разве ты не видишь, как ей служат люди и животные? Ведь она босая обошла полсвета! Она не должна думать, что силу ей дали мы: сила эта в ее сердце, сила ее в том, что она милое, невинное дитя. Олень так быстро понес Герду к Снежной королеве, что финка не успела одеть ее.

И вот бедная Герда стояла без сапожек, без рукавиц посреди ужасной ледяной пустыни.

А вот и цель ее путешествия — дворец Снежной королевы.

«Стены дворца намели снежные метели, а окна и двери проделали буйные ветры. Во дворце было больше ста залов; они были разбросаны как попало, по прихоти вьюг; самый большой зал простирался на много-много миль. Весь дворец освещался ярким северным сиянием».

А посреди мертвенно-холодного зала Кай возился с остроконечными плоскими льдинками, желая сложить из них слово «вечность». Снежная королева сказала ему: «Сложи это слово, — и ты будешь сам себе господин, а я подарю тебе весь мир и новые коньки». Но он никак не мог его сложить.

Герда вошла в ледяной зал, увидела Кая, бросилась ему на шею, крепко обняла его и воскликнула: Кай, мой милый Кай! Наконец-то я тебя нашла! Но Кай даже не пошевельнулся: он сидел все такой же невозмутимый и холодный.

И тут Герда расплакалась: горячие слезы упали Каю на грудь и проникли в самое сердце; они растопили лед и расплавили осколок зеркала. Кай взглянул на Герду и вдруг залился слезами. Он плакал так сильно, что второй осколок выкатился из глаза.

Наконец-то мальчик узнал Герду: — Герда! Милая Герда! Где ты пропадала? И где я сам был? Как здесь холодно! Как пустынно в этих огромных залах! Герда смеялась и плакала от радости. «Даже льдины пустились в пляс, а когда устали, улеглись так, что из них составилось то самое слово, которое велела сложить Каю Снежная королева.

За это слово она пообещала подарить ему свободу, весь свет и новые коньки». Кай и Герда взялись за руки и вышли из дворца. Олень и его подруга олениха довезли их до границ Лапландии. Маленькая разбойница выехала им навстречу. Как она выросла! Кай и Герда рассказали ей обо всем. «Кай и Герда, взявшись за руки, пошли своей дорогой. Повсюду их встречала весна: цвели цветы, зеленела трава.

Вот и родной город, родной дом! Проходя в дверь, они заметили, что выросли и стали взрослыми. Но розы по-прежнему цвели, и бабушка сидела на солнышке и вслух читала Евангелие: «Если не будете, как дети, не войдете в Царствие Небесное!»



Источник: https://scribble.su/zarub/all_zar/62.html

Книга Собрание сочинений. Т. 5. Автор — Черный Саша. Содержание — ДОМИК В САДУ *

— Так что же, что кукла? Я на этом противном фонаре все платье измазала. Было беленькое, а теперь как Катины подметки.

— Цыц, не хнычь! Согласен. Только прежде я. Стой тут, и если кто-нибудь войдет, скажи — «ма-ма».

После этого Пшик крикнул «алле-гоп», прыгнул на стол, лег на бок и опустил в банку с красной краской правый бок, руку и ногу.

Краска была тепленькая, и Пшик от удовольствия закрыл глазки.

— Пшик, — запищала Нолли, — Пшикочка, отчего так долго?

— Сейчас! — закричал Пшик и схватился рукой за банку, но поскользнулся, упал в краску и вылез оттуда красный, как сырая говядина. Красные волосы, красные глаза, красные уши… Красавец! А краска на стол с него так и бежит: целое озеро.

Нолли сначала испугалась, да как захохочет! В комнате над входной дверью зазвенел колокольчик. Один большой человек вошел, другой крикнул: «Сейчас!» и прибежал в комнату. Прямо несчастье!

Нолли в форточку, Пшик за ней. Схватил ее руками за платье и кричит:

— Боже мой, подожди!

Нолли вырывается:

— Ступай прочь! Не смей меня пачкать!

Наконец не удержалась и полетела с форточки кувырком в дождевую кадку, которая стояла возле окна.

* * *

Вылезли. Сели за кадочку и плачут, и плачут: воды в себя много набрали, плачь сколько хочешь.

— Нолли! — сказал Пшик, размазывая красные слезы по лицу. — Вернемся!

— Куда?

— К Кате!

— Я не знаю дороги…

— Ай, Пшик, держи меня!

— Что с тобой?

— Меня кто-то тащит!

— И меня тащит!!!

— Ай…

Чья-то огромная черная рука вытащила Нолли и Пшика из-за кадочки и посадила их на ладонь.

— Трубочист!!! — шепнула Нолли.

— Боюсь!!! — шепнул Пшик.

— Вот так выудил! — сказал трубочист. — Ну-с, очень приятно познакомиться, пожалуйте в залу! — с этими словами трубочист положил Нолли и Пшика в свою сумку и пошел своей дорогой дальше. От испуга Нолли и Пшик молчали целых пять минут.

— Пропала моя красочка! — жалобно пищал Пшик.

— Ты мальчик, тебе ничего… На кого я теперь буду похожа? На негритянскую но-здрю-у!

— Не реви. Нолличка, я тебя яичным мылом отмою…

— У-у-у! Что это так трещит?

— Это крыша, — сказал Пшик и незаметно выпал из кармана.

— А я? А я? — закричала испуганно Нолли и выскочила вслед за Пшиком. Трубочист не заметил.

— Мур-мур-мурау! — сказал кто-то рядом.

Читайте также:  Краткое содержание ремарк три товарища точный пересказ сюжета за 5 минут

— Ой! Пшик, смотри, это наша Мурка! Наша Мурка! Здравствуйте, Мурочка!

— Мур-мар-мелау… Здравствуйте! Как вы сюда попали? А?

Нолли и Пшик упали на коленки и протянули к Мурке руки:

— Извините нас! Мы удрали гулять! Мы больше никогда не будем! Отведите нас домой, вы кошка, вы знаете дорогу по всем крышам…

— Ага, — сказала Мурка-кошка. — А дразнить меня больше не будете?

— Не будем!

— Отдадите завтра свои сливки и пирожок, когда Катя посадит вас обедать?

— Отдадим, — печально сказали Нолли и Пшик.

— То-то. Ну ладно. На этот раз прощается. Садитесь на меня верхом и держитесь крепко.

С крыши на крышу, со стеночки на стеночку (как страшно было!) добрались до своего черного хода.

Спрыгнули Нолли и Пшик, да за дверь — даже поблагодарить Мурку от радости забыли, — и по коридору, топ-топ, тихонько, как мыши, пробежали в Катину комнатку. Катя уже спала: надутая такая. Мигом вскочили на подоконник, сели, как утром сидели, закрыли глазки и ни гу-гу.

Утром Катя проснулась и все выспрашивала:

— Отчего такие замурзанные? Где вчера были? Под кроваткой искала, в чулане искала, в рояле искала — нигде нет? Где были?

Но Нолли и Пшик как воды в рот набрали, молчат и друг Другу подмигивают: «Наше, мол, дело!»

В саду было пусто. Только на полянке, за елками на весь сад весело стучал топор. Стучал да стучал.

На стук топора из белого дома приплелась кошка Маргаритка. Села на кучу прошлогодних листьев и видит: стоит среди поляны рыжий плотник Данила и тешет бревна. Обошла кошка вокруг Данилы, обнюхала пахучую желтую щепку, которая, как сумасшедшая, прыгнула к ней прямо на нос из-под топора, и давай мяукать.

— Мяу-мур, — мур и мяу, — я знаю, что это будет.

— А что, госпожа кошка? — вежливо спросил скворец с березы и нагнул вниз голову со своей жердочки.

— Мняу! Вам очень хочется знать?

— Чики-вики, очень.

— Видите ли в том белом доме живут две девочки…

— Розовая и белая?

— Мяу, да, и у них есть папа, такой огромный папа, в два раза больше самой огромной собаки. Да. Так вот этот папа вчера заказал плотнику Даниле для своих детей дом…

— Чики-вики, скворечник.

— По-вашему — скворечник, по-нашему — дом…

И вот — хлоп, где-то щелкнула дверь, и с крыльца белого дома понеслись вперегонку к полянке две девочки: одна розовая, поменьше, круглая, как колобок, — Тася; другая в белом, длинненькая и худая, как жердочка, — Лиля.

Прибежали и давай прыгать вокруг Данилы:

— Данила, Данил ушка, миленький, самый миленький, когда же дом будет готов?

— Через месяц.

— Ай-яй-яй! Да вы не шутите, мы серьезно вас спрашиваем…

— Ну, через неделю.

Тася и Лиля посмотрели друг на друга, вздохнули — вот тебе раз!

— Сегодня будет готово к обеду, — сказал Данила, улыбаясь в рыжую бороду. — А что мне за это будет?

— Все, все, все! Все, что хотите!

— Ладно. Все так все.

Гуп! Гуп! — и топор опять заходил по бревну.

Распилил Данила бревно на четыре куска, заострил концы, словно карандаши очинил, и вбил в землю.

— Ловко, — сказала кошка, — это он будет пол настилать.

А из белого дома приковылял еще один человечек: кухаркин сынок, Василий Иванович, весом с курицу, двух лет, с хвостиком, румяный, как помидор. Пришел, палец в рот, вытаращил глазки, пустил слюну и смотрит.

— Васенька, иди-ка, червячок, сюда, посмотри, — позвала Лиля и посадила рядом с собой на бревно.

Сидят, как галки, все четверо: Лиля, Тася, кошка и Василий Иванович и смотрят.

Хорошо!

А Данила старается. Знает он, каково ждать, когда дом строится! Притащил из сарая доски, собрал быстро стенки, — хитрый был, молчал, а все у него было заготовлено, — вставил раму, приложил так, чтобы окно к речке выходило, чтобы все можно было видеть: и лодки, и уток, и купальную пеструю будку…

— Мур-мяу! — сказала кошка и ткнула Лилю головой. — Окно со стеклом, как же я буду через окно лазить?! Это он, верно, нарочно, за то, что я у него вчера ватрушку стянула…

— Да не приставай ты, чучелка, — Лиля не понимала кошкина языка, да и некогда было с ней возиться.

— Данила, Данила, — запищала Тася, — а, Данила? Уже можно жить?

— По-го-ди… Какая смешная девочка! — заскрипела скворчиха над головой у Таси. — Как же можно жить без крыши и без дверцы? Ага, вот и дверцы! Какие большие и совсем не круглые! Ничего он не понимает, этот Данила…

Кошка посмотрела одним глазом на скворчиху и лениво зевнула:

— Мняу… Эй ты, скворечная курица, иди-ка лучше в свой ящик спать! Сама ты ничего не понимаешь, а еще рассуждаешь, тоже…

Скворчиха сделала вид, что не слышит, — стоит ли со всякой, кошкой связываться!

— С новосельем! — сказал Данила, взял топор под мышку, набил трубку, закурил и ушел.

— Ай да домик! Настоящая крыша, настоящие дверцы, настоящее окно… А внутри как хорошо, прямо запищишь от удовольствия, по бокам лавочки, как в вагоне. Под окном столик на крючках, смолой пахнет, чистенький такой, словно его кошка языком облизала.

Стекла в окошке переливаются, а за окном, как на ладошке, вся голубая река: утки плывут и кланяются, верба на берегу зелеными лентами машет, желтый катерок пробежал, фыркая, как мокрая собака. Хорошо!

Посмотрела Лиля на Тасю, Тася на Лилю, Василий Иванович на кошку и кошка на всех, — вдруг что-то все вспомнили и сразу затормошились.

46

Источник: https://www.booklot.ru/authors/chernyiy-sasha/book/sobranie-sochineniy-t-5/content/1059194-domik-v-sadu/

Краткий пересказ

Образование 22 ноября 2016

Для экономии времени каждый из нас хотя бы раз в жизни читал краткий пересказ. «Кавказский пленник» – это рассказ, написанный Сашей Черным в начале ХХ века. Это небольшое произведение. Прочитать полную версию рассказа ни для кого не составит труда. Краткий пересказ «Кавказский пленник» Черного делает еще короче.

Историческая справка

Саша Черный – это псевдоним поэта. На самом деле его звали Александр Михайлович Гликберг. Родился он 25 октября 1880 года в Одессе, входившей тогда в состав Российской империи. В семье было пять детей, двое носили имя Саша.

Один Саша был блондином, его звали «Белым», а второй Саша – брюнет, к нему обращались «Черный». Так и возник псевдоним писателя. Детство его было трудным и сложным. Он убежал из церковной гимназии, много бродяжничал и голодал.

О его скитаниях писали в газетах, и вот однажды маленького Сашу приютил К.К. Роше, который оказал на маленького Александра большое влияние.

Поэтический путь

В 1905 году Саша Черный переезжает в Санкт-Петербург, где публикует свои сатирические стихотворения в журналах. После этого к нему пришла слава и известность.

В 1906 году молодой поэт переезжает в Германию, где проживает и получает образование. Через два года возвращается северную столицу, начинает писать рассказы для детей.

В период Первой мировой войны Саша Черный проходит службу в лазарете, пишет прозу. Чуть ниже вы прочитаете краткий пересказ. «Кавказский пленник» Саша Черный написал его в этот период.

Рассказ вошел в сборник «Детский остров».

В 1920 году эмигрировал. Спустя 9 лет приобрел участок земли во Франции, на котором построил дом. Умер писатель от сердечного приступа 5 августа 1932 года, помогая соседям спасать дом от пожара.

Видео по теме

Краткий пересказ: «Кавказский пленник»

Начинается рассказ с описания веселого и солнечного весеннего дня. Автор с интересом замечает, что зацвела черемуха, а на березе — изумрудная листва.

Этот день настолько чудесен, что выполнять хозяйственные дела никому не хочется. Вдоль забора бегают местные псы.

Такса черно-шоколадного цвета резвится с одной стороны забора, а лохматый серый дворняга Тузик с забавным хвостом бегает с другой стороны забора.

На Крестовском острове есть пристань. Вода переливалась блестящей чешуей, в которой плавали микроскопические рыбки. Лодки на ней шлепались и покачивались.

Всем было хорошо в тот день: воробьи, такса и дворняга резвились. Чья-то старая бабушка мирно отдыхала и покачивалась в кресле-качалке. Сквозь зеленую листву деревьев река блестела на солнце. Рыжий петух важно вышагивал по саду, а кошка мирно распласталась на теплом бревне.

Во флигеле маленький котенок играл со струнами басовой мандолины. В шкафу стояли книги, а на стене висели портреты тех, кто давным-давно их написал: кучерявый Пушкин, бородатые Тургенев и Толстой… За портьерой виднелась терракотовая столовая. Мухи нервно искали выхода в сад, а на столе лежала раскрытая книга.

Раскрашивали в ней картинки детские ручки. Стеклянная дверь из столовой в сад была закрыта. Валя и Катя только что по очереди прочли рассказ Толстого «Кавказский пленник». Сестры были взволнованы не на шутку. Волновал их детские умы серьезный вопрос – мучают ли солдат на Кавказе.

Если так написано в книге, значи,- правда! Это же не сказка про Бабу-Ягу.

Девочки приступили к обсуждению финала рассказа. Спасение героев для них — самое настоящее облегчение. Валя предложила татар высечь крапивой со словами «Вот тебе! Получай! Будешь знать, как солдат мучить!». Но потом резко передумала. Валя и Катя решили научить Дину читать, подарить ей азбуку и наградить Георгиевской лентой, а потом женить на Жилине.

Вздохнув с облегчением, Валя и Катя позвали Мишку, чтобы играть в «Кавказского пленника». Они разделили роли. Каждая из девочек стала татарином. Мишка стал Жилиным, а Тузик — его другом. Началась игра. «Паф-паф-паф» стреляли девочки в воображаемую лошадь Мишки-«Жилина».

А он «скакал» дальше и говорил, что они не попали. Терпение горцев лопнуло, они выскочили, схватили, повалили и усадили в яму пленников. Валя от лица пленника «Жилина» нацарапала письмо дворнику Семену.

Тот прочитав, отправился к яме и удивился – пленники вели себя не как пленники! Краткий пересказ «Кавказский пленник» продолжается, как и игра ребят.

Но Валя решила продать пленников. Мишка согласился, но спросил: «А как дальше-то играть?»… Кухарка внезапно всполошилась, стала искать ребят. «Ау!» — кричала она. А те в ответ кричат, что сидят в оранжерее.

Мать прибежала на их голоса. Сидят ребята вчетвером с Тузиком в яме, глаза сияют от радости. Как котята прижались к маме и идут. Понять не могут, почему ее так расстроил «пленник».

Веселая же шутка получилась!

Заключение

Краткий пересказ («Кавказский пленник» Саши Черного был сегодня предметом рассмотрения) окончен.

Стоить напомнить, что читать полный рассказ гораздо интересней, ведь автор в своем произведении использовал риторические вопросы, сравнения и метафоры, восклицания, юмор, а также различные ремарки.

Краткий пересказ теряет глубину и полноту художественного текста. Не ленитесь и читайте подлинники!

Источник: fb.ruИдёт загрузка…Искусство и развлечения
Саша Черный, «Кавказский пленник». Краткое содержание рассказа

Предлагаем краткое содержание рассказа «Кавказский пленник». Саша Черный, его автор, делает своими героями детей, впервые прочитавших произведение Л. Толстого с одноименным названием. Их переживания и вопл…

Искусство и развлечения
Л. Н. Толстой «Кавказский пленник»: краткое содержание рассказа

Один из известнейших рассказов Л. Н. Толстого — «Кавказский пленник». Краткое содержание произведения знает каждый подросток. По крайней мере, должен знать. Ведь рассказ об офицере, захваченном горцами, на протяжении …

Дом и семья
Как научить пересказывать текст ребенка? Сложность текста. Краткий пересказ

Очень часто первоклассники и их родители сталкиваются с одной и той же проблемой – неумением пересказывать текст быстро и качественно. Порою у взрослых не хватает сил, терпения или опыта научить своих малышей та…

Духовное развитие
Авель и Каин: история человечества в кратком пересказе

Всё на свете когда-то происходит в первый раз. Библейская Книга Бытия в четвёртой главе рассказывает о том, как впервые в истории человечества свершилось величайшее злодеяние. Авель и Каин ― история первого убийства. …

Искусство и развлечения
В. Вересаев, «Состязание»: краткий пересказ и анализ

В статье мы поговорим о сказке довольно известного русского писателя начала 20 века, его имя – Викентий Викентьевич Вересаев. «Состязание» — произведение, которое входит в круг детского чтения и в шк…

Читайте также:  Краткое содержание живая шляпа носов точный пересказ сюжета за 5 минут

Искусство и развлечения
Поэма Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»: образы, характеристика, краткий пересказ. Кому хорошо жить на Руси?

В начале 1866 года очередной номер журнала «Современник» был выпущен в Петербурге, и открывался он строками, которые сегодня знают практически все:»В каком году – рассчитывай,В какой зе…

Искусство и развлечения
«Кавказский пленник» — кто написал? Художественная литература

Кавказу посвящено немало стихов, поэм и рассказов, однако многих совершенно не зря интересует произведение «Кавказский пленник». Кто написал его, попробуем дальше разобраться. Когда-то литературный критик …

Искусство и развлечения
«Невский проспект» Гоголя: краткий пересказ. «Невский проспект»: герои

Наброски повести «Невский проспект» появились, когда Н. В. Гоголь работал над «Ночью перед Рождеством» в 1831 году. В это время писатель жил в Петербурге и недолго служил в разных государственн…

Искусство и развлечения
Гамлет: краткий пересказ по актам

В эру онлайн-игр и кино мало кто читает книги. Но яркие кадры уйдут из памяти через несколько минут, а вот классическая литература, которую читают столетиями, запоминается навсегда. Нерационально лишать себя возможнос…

Искусство и развлечения
«Сказание о Кише»: краткий пересказ. «Сказание о Кише», Джек Лондон

Рассказы Джека Лондона специфичны, они несут в себе заряд неистребимой веры в человека.

Источник: http://monateka.com/article/179787/

Домик в саду — рассказ Саши Чёрного — Библиотека для детей

 
В саду было пусто. Только на полянке, за елками на весь сад весело стучал топор. Стучал да стучал.

На стук топора из белого дома приплелась кошка Маргаритка. Села на кучу прошлогодних листьев и видит: стоит среди поляны рыжий плотник Данила и тешет бревна. Обошла кошка вокруг Данилы, обнюхала пахучую желтую щепку, которая, как сумасшедшая, прыгнула к ней прямо на нос из-под топора, и давай мяукать.

— Мяу-мур, — мур и мяу, — я знаю, что это будет.

— А что, госпожа кошка? — вежливо спросил скворец с березы и нагнул вниз голову со своей жердочки.

— Мняу! Вам очень хочется знать?

— Чики-вики, очень.

— Видите ли в том белом доме живут две девочки…

— Розовая и белая?

— Мяу, да, и у них есть папа, такой огромный папа, в два раза больше самой огромной собаки. Да. Так вот этот папа вчера заказал плотнику Даниле для своих детей дом…

— Чики-вики, скворечник.

— По-вашему — скворечник, по-нашему — дом…

И вот — хлоп, где-то щелкнула дверь, и с крыльца белого дома понеслись вперегонку к полянке две девочки: одна розовая, поменьше, круглая, как колобок, — Тася; другая в белом, длинненькая и худая, как жердочка, — Лиля.

Прибежали и давай прыгать вокруг Данилы:

— Данила, Данил ушка, миленький, самый миленький, когда же дом будет готов?

— Через месяц.

— Ай-яй-яй! Да вы не шутите, мы серьезно вас спрашиваем…

— Ну, через неделю.

Тася и Лиля посмотрели друг на друга, вздохнули — вот тебе раз!

— Сегодня будет готово к обеду, — сказал Данила, улыбаясь в рыжую бороду. — А что мне за это будет?

— Все, все, все! Все, что хотите!

— Ладно. Все так все.

Гуп! Гуп! — и топор опять заходил по бревну.

Распилил Данила бревно на четыре куска, заострил концы, словно карандаши очинил, и вбил в землю.

— Ловко, — сказала кошка, — это он будет пол настилать.

А из белого дома приковылял еще один человечек: кухаркин сынок, Василий Иванович, весом с курицу, двух лет, с хвостиком, румяный, как помидор. Пришел, палец в рот, вытаращил глазки, пустил слюну и смотрит.

— Васенька, иди-ка, червячок, сюда, посмотри, — позвала Лиля и посадила рядом с собой на бревно.

Сидят, как галки, все четверо: Лиля, Тася, кошка и Василий Иванович и смотрят.

Хорошо!

А Данила старается. Знает он, каково ждать, когда дом строится! Притащил из сарая доски, собрал быстро стенки, — хитрый был, молчал, а все у него было заготовлено, — вставил раму, приложил так, чтобы окно к речке выходило, чтобы все можно было видеть: и лодки, и уток, и купальную пеструю будку…

— Мур-мяу! — сказала кошка и ткнула Лилю головой. — Окно со стеклом, как же я буду через окно лазить?! Это он, верно, нарочно, за то, что я у него вчера ватрушку стянула…

— Да не приставай ты, чучелка, — Лиля не понимала кошкина языка, да и некогда было с ней возиться.

— Данила, Данила, — запищала Тася, — а, Данила? Уже можно жить?

— По-го-ди… Какая смешная девочка! — заскрипела скворчиха над головой у Таси. — Как же можно жить без крыши и без дверцы? Ага, вот и дверцы! Какие большие и совсем не круглые! Ничего он не понимает, этот Данила…

Кошка посмотрела одним глазом на скворчиху и лениво зевнула:

— Мняу… Эй ты, скворечная курица, иди-ка лучше в свой ящик спать! Сама ты ничего не понимаешь, а еще рассуждаешь, тоже…

Скворчиха сделала вид, что не слышит, — стоит ли со всякой, кошкой связываться!

— С новосельем! — сказал Данила, взял топор под мышку, набил трубку, закурил и ушел.

— Ай да домик! Настоящая крыша, настоящие дверцы, настоящее окно… А внутри как хорошо, прямо запищишь от удовольствия, по бокам лавочки, как в вагоне. Под окном столик на крючках, смолой пахнет, чистенький такой, словно его кошка языком облизала.

Стекла в окошке переливаются, а за окном, как на ладошке, вся голубая река: утки плывут и кланяются, верба на берегу зелеными лентами машет, желтый катерок пробежал, фыркая, как мокрая собака. Хорошо!

Посмотрела Лиля на Тасю, Тася на Лилю, Василий Иванович на кошку и кошка на всех, — вдруг что-то все вспомнили и сразу затормошились.

А мебель? А картинки? А занавески? А кухня? А посуда?

— Ах ты, Боже мой, какие мы свистульки! Подхватили девочки Василия Ивановича, — одна справа, другая слева, — под мышки, как самовар, и понесли к дому. Кошка осталась.

Ходит да нюхает все: новый домик, надо же привыкнуть. Смотрят с березы скворец и скворчиха и удивляются — никогда еще в саду они такого чуда не видали.

Впереди шагает Василий Иванович, пыхтит и волочит по земле красный коврик, за ним вприпрыжку Тася с целым кукольным семейством на руках, за ней Лиля с жестяной кухней, с резной полочкой, с самоваром, за ними мама с занавеской и с посудой (такая большая, а с девочками играет!), за ней папа, широкий, как купальная будка, идет, очками на солнце блестит, а в руке молоток и картинки, за ними кухарка с морковками, а в самом хвосте черная собака Арапка — ничего не несет, идет, язык высунула и тяжело дышит…

— Чики-вики, — запищала скворчиха, — идем скорей в скворешник, у меня даже голова закружилась…

Пошла работа! Разостлали в домике коврик, углы утыкали зеленой вербой, прибили картинку — «мальчика-с-пальчика», приколотили полочку, расставили посуду, накололи занавеску — и готово.

Папа с кухаркой Агашей были оба толстые и никак не могли пролезть в дверь, как ни старались. Поздравили девочек со двора с новосельем и ушли.

А мама, маленькая, худенькая, осталась было с ними жить, все расставила, все прибрала, вытерла Василию Ивановичу нос, сняла с волос малиновую ленту и повязала ее кошке, ради новоселья, вокруг шеи и только собралась с ними стряпать, как ее позвали в белый дом… Ушла, как ее ни просили остаться.

— Нельзя, — говорит, — червячки. У вас свой дом, у меня свой, — как же дом без хозяйки останется? До свиданья!

Так и ушла.

— А кто же у нас будет хозяйкой? — спросила Тася.

— Я, — сказала Лиля.

— А я?

— И ты тоже.

— А Василий Иванович?

— Наш сын.

— А кошка?

— Судомойка.

— Мняу! Скажите пожалуйста! — обиделась кошка. — Почему судомойка?

— Потому что тарелки лижешь, — захрипела старая Арапка, хлопая, как деревяшкой, хвостом по полу.

— А ты не лижешь?

— Лижу, да не твои.

— Эй, вы, не ссориться. — Тася топнула башмачком, взяла ведерко и пошла к реке за водою.

Возле дома на траву поставили кухню, собрали щепок, растопили плиту, перемыли в ведерке морковку, нарезали и поставили вариться, а сами опять в дом.

Только уселись и затворили дверцы, — слышат из белого дома кто-то спешит, задыхается.

— Молчать, сидеть тихо! — скомандовала Лиля.

Тася посмотрела в щелку и уткнулась губами в Василия Ивановича: смешно, хоть на пол садись, а рассмеяться нельзя.

А за дверцами стоял важный человек: брат Витя, — приготовишка, в длинных штанишках, — с девочками играть не любил, — стоял и смотрел.

— Отворить? — шепнула Тася.

— Пусть просит.

— Эй, вы! — раздалось за дверью.

Ни гу-гу.

— Да пустите же, курицы!

— Пустить? — опять шепнула Тася.

— Слушай, — Лиля подбежала к двери и взялась за крючок, — мы тебя пустим жить, только, только…

— Что только?

— Что ты нам принесешь в дом?

— Жареного таракана.

— Кушай сам! Нет, — ты всерьез скажи…

— А вот, а вот… я вам… выкрашу крышу!

Трах! Крючок слетел, и дверь чуть сама не спрыгнула с петель, дом так и закачался.

— Выкрасишь крышу?!

— Могу!

— В зеленую краску?!

— Могу и в зеленую.

Витя был большой мастер. Через полчаса крыша была зеленая, как лягушка, и Витины руки были зеленые, и кошкин хвост был зеленый (зачем суется?), и даже на Тасин башмак капнула зеленая краска.

Вода в кастрюльке закипела. Вытащили морковку, разрезали на кусочки, разложили на тарелочки и дали всем — и Василию Ивановичу, и Арапке, и кошке.

А когда пообедали, опять заперли дверь на крючок, тесно-тесно уселись на лавочке и давай петь:

Наш дом! Наш дом!

С окном!

С крыльцом!

Наш дом! Наш дом!

С потолком!

С крючком!..

Замечательная песня.

Целый день не вылезали из домика, и когда позвали их обедать в большой дом, так и не пошли, заставили все принести к себе в домик.

Так и просидели до вечера. Ночевать в домике им не позволили, да и холодно, — пришлось идти всей компанией в белый Дом, в свою детскую. Ах, как не хотелось!

Ушли. Луна вылезла из-за речки. В домике стало пусто и тихо. Совсем тихо. Кошка проводила детей и вернулась.

Обошла домик кругом, — дверь на задвижке. Какая досада!

Там за лавочку во время обеда завалился кусочек котлеты, завтра прозеваешь — Арапка съест. Она на это мастерица!

Сидит кошка, зевает: идти в сарай на стружки спать или здесь перед дверью клубком свернуться?

И вдруг прислушалась, — шуршит что-то в домике, шуршит да шуршит. Забежала с другой стороны, ухватилась когтями за окно, смотрит: сидит на столике за стеклом мышь и ест кошкину котлету, лапками так и перебирает.

— Ах ты, разбойница!

Рассердилась кошка, даже зубами заскрипела. А мышь увидела ее, смеется, хвостиком машет, дразнит, — за стеклом не страшно.

Свалилась кошка на траву, посидела, подумала и пошла к дверям.

— Тут и лягу… Утром Лиля и Тася двери откроют — покажу я тебе, как чужие котлеты есть!..

Не знала она, глупая, что в углу, когда плотник Данила пол сбивал, один сучок из доски выскочил: много ли мышке надо, чтобы уйти?…
 

Саша Черный.Рассказы.Полный список

Источник: http://skazkii.ru/archives/11191

Ссылка на основную публикацию