Краткое содержание кант к вечному миру точный пересказ сюжета за 5 минут

Иммануил Кант

Краткое содержание Кант К вечному миру точный пересказ сюжета за 5 минут

«Нет ничего более легкого, чем достижение всеобщего мира». (Эмерик Крюсе)

Послушать авторов различных трактатов по теме, так вечный мир – это плевое дело. Раз-два, и вот уже все войны закончились и вечный мир торжествует. На практике дело обстоит пусть немножко, но не так. То есть мир уже почти вечный, но как-то еще не совсем.

Как-то вот совсем не совсем. Но что нам до практики, главное, что вечный мир предписывается чистым разумом! Так, во всяком случае, мог бы сказать Иммануил Кант.

И вот этот вопрос я и постараюсь решить в данном рассуждении: насколько требование вечного мира является утопическим и в каком смысле?

Вечный мир как утопия

Во-первых, неплохо было бы понять, как вообще рождаются утопии.

Очевидно, разум рисует некую картинку, которую он не видит в реальности, и которая вообще не может иметь места в реальности, хотя самому разуму эта картинка и кажется реальной.

Последний момент очень важен – чтобы утопическая картинка была убедительной разум утописта должен быть уверен в ее реальности – в противном случае, он бы и не взялся за работу по ее построению. Начиная с Платона, ни один утопист, по-моему, не считал свои утопии чем-то нереализуемым на практике.

Но при этом сам мыслитель и начинает творить эту практику в своем уме лишь потому, что в реальности он не видит никакой возможности ее осуществления (тот же Платон, как мы помним, пытался делать кое какие телодвижения в этом направлении – с известными нулевыми или даже минусовыми результатами).

Разрешить это противоречие мы можем лишь поняв, что, создав утопию, утопист уже реализовал ее «на практике» мышления.

В этом смысле то, что реально для разума (представляется реальным) еще не имеет гарантии прописки в реальной реальности, более того, прописка в реальности оказывается излишней (или, скажем так, в уме мыслителя реализуемость утопии как бы сама собой прилагается; нежелание реальности «прилагаться» трактуется как недостаток не желающей быть разумной реальности, а не разумной утопии). Утопия является идеальной реальностью в ее чистом виде, то есть реальностью по факту ее формулировки. Реальность идей оказывается реальнее реальности вещей. Так, во всяком случае, всегда мыслится мыслителю.

Итак, смысл утопии всегда состоит в том, чтобы объективировать невозможное; претензии разума на реалистичность нарисованной им картинки не отражают ничего, кроме специфики работы самого разума. Не посчитав утопию осуществимой в реальности, разум ее не создаст. Но если утопия может стать реальностью, то в уме ее создавать и не надо.

Поэтому она должна стать реальной, но исключительно в уме (философская утопия не является неким подлежащим реализации проектом, но проектом, уже реализовавшимся в уме).

Это я фактически повторил предыдущий абзац, но чуть в более сжатой форме:) Что же касается вечного мира, то сколько ни говори – «вечный мир есть нечто осуществимое в реальности», реальный мир остается вечно скоротечным.

Вечный мир как идеал

Однако не все так безнадежно. Можно посчитать, что вечный мир все же не является чисто утопической идеей, а скорее неким идеалом, который недостижим именно как идеал. А недостижимость идеала не говорит о невозможности эффективного стремления к нему.

Такой подход вовсе не кажется априори (а там, где упомянут Кант, нельзя хоть раз не использовать слово «априори») неразумным. Во всяком случае отношение к самому феномену войны в общественном сознании определенно претерпевает серьезные изменения и совершенно точно в сторону предпочтения мира.

Можно сказать, что упорная работа сознания по дегероизации войны принесла значительные успехи. Более того, можно рискнуть и сказать, что война, в принципе, дегероизирована (здесь чуть ли не основное Спасибо следует сказать литературе, а война в серьезной литературе почти неизменно изображается как бесчеловечный абсурд).

Завоеватель как фигура уже довольно давно не является естественным образцом для подражания, а карьера военного не рассматривается как почти единственно-возможный путь для мужчины (хотя параллельно этот путь открылся для женщин).

Но здесь миролюбивый идеал сознания рассматривается все еще на уровне самого сознания, тогда как идеал должен подразумевать еще и действительные изменения в практике ведения войн. А если уж речь идет о практике, то и надо смотреть на то, что происходит.

А что происходит? Ну, во-первых, самые жестокие войны имели место в двадцатом веке, то есть, можно сказать, еще вчера.

Во-вторых, организация, которая, по сути и олицетворяет собой идею вечного мира, а именно ООН, совершенно бессильна в исполнении как раз-таки своей основной задачи: «Избавить грядущие поколения от бедствий войны».

Устав от войны, люди преисполнились решимости достичь наконец прочного мира – так и родился устав ООН. Решимости хватило ненадолго (либо она была не у всех, либо она была только у людей, а вовсе не у государств), а самым надежным миротворцем в глобальном смысле является вовсе не ООН, а ядерное оружие.

Впрочем, Кант, вероятно, даже порадовался бы этому. Одна из основных идей его трактата состоит как раз в том, что Провидение ведет народы к вечному миру странными, одному Ему ведомыми путями, пусть даже и посредством войн (1. Люди образуются в государство, чтобы защитить себя от соседей и так оказываются в правовом состоянии; 2.

Защита государств друг от друга исключает возможность чрезмерной концентрации власти в руках одного государства, вместо этого возникает международное право как способ сосуществования государств; 3.

Сосуществуя, государства все менее заинтересованы в том, чтобы воевать друг с другом – Кант выводит это положение из развития духа торговли, но я думаю этот тезис мирного сосуществования можно понимать и в наиболее широком смысле).

Не является ли это как раз высшим юмором Провидения – дать людям в руки настолько разрушительное оружие, что они не смогут его использовать? Может (и даже скорее всего) Канту показалось бы, что именно так и есть. Но лично мне подобная логика напоминает другую, очень хорошо всем нам знакомую логику, а именно, что «по мере продвижения к коммунизму классовая борьба будет нарастать».

Если дорога к вечному миру должна требовать все больше миллионов жертв, если для того, чтобы ужаснуться последствиям ядерной бомбардировки, нужно непременно сначала попробовать, как это все будет выглядеть в реальности, если чуть не каждый год возникают все новые локальные конфликты, ставящие под сомнение стабильность мира и в глобальном масштабе, то миролюбивость Провидения действительно кажется довольно странной.

Итак, если уж мы обратимся к практике, то у нас нет серьезных оснований считать вечный мир недостижимым лишь как идеал – слишком уж тут все далеко от идеала. Утверждающий вечный мир в этом ключе будет похож на человека, который сделав свою работу из рук вон плохо, отвечает на предъявляемые претензии: «Нет предела совершенству». Но тут нет и намека на совершенство. Пока это так.

Вечный мир как естественное требование разума

Но с вечным миром дело, по-моему, обстоит и еще чуть-чуть посложнее. Ведь вечный мир или отказ от всякого насилия можно посчитать не какой-то развернутой картинкой идеального общества, и даже не каким-то идеалом, но просто естественным требованием разума.

Если хотите, то вы прямо сейчас можете обратиться к своему разуму, очистить его от всего эмпирического, и спросить: «Хочешь вечного мира?» И чистый разум вам ответит: «Конечно, хочу». И даже, пожалуй, он скажет нечто другое: «Не столько хочу, сколько пребываю в состоянии вечного мира – это мое естественное состояние».

Так вот в этом смысле нельзя ли посчитать требование вечного мира, предписываемого разумом, все-таки чем-то вполне реальным, а вовсе не утопически-идеальным?

Читайте также:  Краткое содержание котлован платонова точный пересказ сюжета за 5 минут

Некоторое время я помучался, пытаясь ответить на этот вопрос, пока все тот же чистейший разум не надоумил меня задать и еще несколько вопросов о своей природе и тех требованиях, которые кажутся ему вполне естественными.

Я спросил и чистый разум ответил мне, что он отрицает не одно только насилие, но и некоторые другие, куда более приятные вещи.

В общем и целом, он (чистый разум) назвал мне четыре феномена, без которых хотел бы существовать:

1. Без насилия 2. Без секса 3. Без еды

4. Без сна

Все эти четыре БЕЗ сводятся в итоге к одному: чистый разум хотел бы существовать БЕЗ тела. При этом пункты 1. 2.

кажутся чистому разуму вполне достижимыми, потому что они предполагают контактные взаимодействия с внешними телами, а разум имеет теоретическую возможность уклониться от них, даже и будучи сам стеснен телесной оболочкой. Но вот пункты 3. и 4.

касаются самого носителя разума, то есть его собственного тела и тут уже нереалистичность требований обойтись без еды и без сна очевидно заявляет о себе. При этом для чистого разума это вполне естественные требования, а особенно это касается сна, являющегося царством бессознательного.

Разум хотел бы вечного бодрствования, но тело неумолимо клонит в сон. Бессознательное же как раз и напоминает разуму, что он не может быть чистым, что чистому разуму, разумеется, крайне не по душе. Но это уже немного другой разговор.

Пока же отметим, что сама по себе естественность требований чистого разума тоже еще не позволяет нам называть эти требования реалистичными. Вечный мир – это все же утопия. Но, в отличие от мира без еды и без сна, мир без насилия – красивая утопия. А насчет секса решайте сами:)

Источник: https://www.livelib.ru/author/21802/reviews-immanuil-kant

Пересказ сюжета «Книга новелл» – Первый день Декамерона

В 1348 году во Флоренции разразилась губительная чума, погибло сто тысяч человек, хотя до этого никто и не предполагал, что в городе столько жителей.

Родственники и друзья перестали общаться друг с другом, слуги отказывались служить господам, мертвых не хоронили, а сваливали в ямы, вырытые на церковных кладбищах.

И в самый разгар чумы, когда город почти опустел, в храме Санта Мариф Говелла после божественной литургии встретились семь молодых женщин от восемнадцати до двадцати восьми лет, “связанные между собой дружбой, соседством, родством”, “рассудительные, родовитые, красивые, благонравные, пленительные в своей скромности”, все в приличествующих “мрачной године траурных одеждах”. Не сообщая их истинных имен, автор называет их, руководствуясь их душевными качествами, Пампинеей, Фьямметтой, Филоменой, Эмилией, Лау-реттой, Нейфилой и Элиссой.

Напомнив, сколь многих девушек и юношей унесла страшная чума, Пампинея предлагает “благопристойным образом удалиться в загородные имения и заполнить досуг всякого рода развлечениями”.

Покинув город, где люди, ожидая своего смертного часа, предались похоти и разврату, они оградят себя от неприятных переживаниях, притом, что сами будут вести себя нравственно и достойно.

Во Флоренции их ничто не держит, все их близкие погибли.

Другие женщины поддерживают идею Пампинеи, и Фило-мена предлагает пригласить с собою мужчин, ибо женщине трудно жить своим умом и советы мужчины ей крайне необходимы. Элисса возражает ей, говоря, что в это время трудно сыскать надежных спутников, близких и друзей нет, а обращаться к чужим неприлично.

Она предлагает искать другой путь к спасению. Во время этого разговора в церковь входят трое молодых людей Панфило, Филострато и Дионео, миловидные и благовоспитанные молодые люди, младшему из которых не менее двадцати пяти лет. В числе оказавшихся в церкви дам есть и их возлюбленные, остальные состоят с ними в родстве.

Пампинея тут же предлагает пригласить именно их.

Нейфила, залившись краской смущения, высказывается в том смысле, что юноши хороши и умны, но влюблены в некоторых присутствующих дам, и это может бросить тень на их общество. Филомена же возражает, что главное, это честно жить, а остальное приложится.

Молодые люди с радостью согласились на приглашение. Условившись обо всем, девушки и юноши, в сопровождении служанок и слуг на следующий же день оставляют город. Они прибывают в живописную местность, где стоит прекрасный дворец, и располагаются там.

Самый веселый и остроумный Дионео предложил развлекаться как кому угодно. Его поддерживает Пампинея, которая предлагает, чтобы кто-то был у них за главного и думал бы об устройстве их жизни и увеселениях.

А чтобы каждый познал и заботы и радости, связанные с главенством, и чтобы никому не было завидно, следует установить очередность этого почетного бремени. Первого “повелителя” они изберут все вместе, а последующих каждый раз перед вечерней будет назначать тот, кто в этот день был повелителем.

Все единодушно избирают Пампинею, и Филомена возлагает ей на голову лавровый венок, который на протяжении последующих дней служит знаком “главенства и королевской власти”.

Отдав слугам необходимые распоряжения, и попросив всех воздержаться от сообщения неприятных новостей, Пампинея позволяет друзьям разойтись. После завтрака все поют, танцуют и играют на музыкальных инструментах, а затем ложатся отдыхать.

В три часа, проснувшись, все собираются в тенистом уголке сада, и Пампинея предлагает посвятить время рассказам, “ибо один рассказчик способен занять всех слушателей”, позволяя в первый день рассказывать “о том, что каждому больше по душе”.

Дионео испрашивает для себя право каждый раз рассказывать историю по своему выбору, чтобы позабавить общество, уставшее от излишнего напряжения ума, и это право получает.

Первая новелла первого дня

Рассказывает Панфило

Часто так бывает, что люди не решаются напрямую обращаться к Богу, и тогда они идут к святым заступникам, которые при жизни соблюдали божественную волю и на небесах пребывают со Всевышним.

Но иногда бывает и так, что люди, введенные в заблуждение общественным мнением, избирают себе такого заступника перед лицом Всемогущего, который им же осужден на вечные муки.

О таком заступнике и рассказывает Панфило.

Однажды именитый купец Мушьятто Францези, получивший дворянство, переезжает из Парижа в Тоскану. Брат французского короля Карл Безземельный в это же время получает вызов туда же от папы Бонифация. Мушьятто Францези и Карл Безземельный едут вместе.

Карлу требуется человек, чтобы взыскать долг с бургундцев, славящихся несговорчивостью, злонравием и нечестностью. Выбор падает на мессера Чеппа-релло из Прато, нотариуса, которого во Франции называют Шапелето.

Чаппарелло промышляет изготовлением фальшивых документов и лжесвидетельствованием, он склочник, скандалист, убийца, богохульник, пьяница, вор, грабитель, шулер и злостный игрок в кости. “Худшего человека, чем он, может быть, и не родилось”.

За его службу Мушьятто обещает замолвить за Шапелето слово во дворце и выдать изрядную часть суммы, которую тот взыщет.

Так как дела у Шапелето нет, средства кончаются, а покровитель его покидает, он “в силу необходимости” соглашается. Мессер отправляется в Бургундию, где его никто не знает, и поселяется у выходцев из Флоренции, братьев-ростовщиков.

Внезапно Шапелето заболевает, и братья, чувствуя, что конец его близок, обсуждают, как им быть.

Выгнать на улицу больного человека они не могут, а между тем он может отказаться от исповеди, и тогда его нельзя будет похоронить по-христиански.

Если же он исповедуется, то вскроются такие грехи, которые ни один священник не отпустит, и результат будет тот же. Это может настроить местных жителей против них, так как они и так не одобряют их промысел, и может привести к погрому.

Читайте также:  Краткое содержание андреев иуда искариот точный пересказ сюжета за 5 минут

Мессер Шапелето слышит разговор братьев и обещает наилучшим образом устроить и их, и свои дела.

К умирающему приводят старца, славящегося “святой жизнью”, и Шапелето начинает исповедоваться. На вопрос старца, когда он последний раз исповедовался, Шапелето, который никогда не исповедовался, говорит, что делает это каждую неделю, и каждый раз кается во всех грехах, совершенных с рождения.

Старец спрашивает, не грешил ли он с женщинами, на что Шапелето отвечает: “Я такой же точно девственник, каким вышел из чрева матери”. По поводу чревоугодия нотариус признается, что его грех состоял в том, что во время поста пил воду с таким же наслаждением, как пьяница вино, и с аппетитом вкушал постную пищу.

Говоря о грехе серебролюбия, он заявляет, что значительную часть своего богатого наследства пожертвовал на бедных, а затем, занимаясь торговлей, постоянно делится с неимущими. Он признается, что часто гневался, глядя, как люди “ежедневно чинят непотребства, не соблюдая заповедей Господних и суда Божьего не боятся”. Он кается, что злословил, говоря о соседе, то и дело избивавшем жену.

А однажды он не пересчитал сразу денег, вырученных за товар, и оказалось, что их больше, чем нужно. Он не сумел найти их владельца, и употребил излишек на богоугодные дела.

Еще два несущественных греха Шапелето использует для того, чтобы прочесть наставление святому отцу, а затем принимается плакать и сообщает, что однажды обругал мать. Видя его искреннее раскаяние, монах верит ему, отпускает все грехи и признает его за святого, предлагая похоронить в своем монастыре.

Слушая из-за стены исповедь Шапелето, братья еле сдерживают смех, “ничто не в состоянии исправить порочный его нрав: злодеем прожил всю свою жизнь, злодеем и умирает”.

Гроб с телом Шапелето переносят в монастырскую церковь, монах, исповедовавший его, расписывает его святость, а когда его хоронят в склепе, туда со всех сторон спешат паломники. Называют его святой Шапелето и “утверждают, что Господь через него явил уже много чудес и продолжает ежедневно являть их всем, кто с верою прибегает к нему”.

Вторая новелла первого дня

Рассказ Нейфилы

В Париже живет богатый купец Джаннотто ди Чивиньи, человек добрый, честный и справедливый, который общается с купцом иудеем Абрамом и очень сокрушается, что душа столь достойного человека из-за неправой веры погибнет.

Он начинает уговаривать Абрама принять христианство, доказывая, что христианская вера в силу своей святости процветает и все шире распространяется, а вера Абрама оскудевает и сходит на нет.

Вначале Абрам не соглашается, но затем обещает стать христианином, но лишь после того, как посетит Рим и понаблюдает жизнь наместника Бога на земле и его кардиналов.

Такое решение ввергает Джаннотто в уныние, так как он знаком с нравами папского двора, и он пытается отговорить Абрама от поездки, однако тот настаивает на своем. В Риме он убеждается, что при папском дворе процветают распутство, зависть, гордыня и еще худшие пороки.

Возвратившись в Париж, он объявляет о своем намерении креститься, приводя следующий довод: папа, все кардиналы, прелаты и придворные “стремятся стереть с лица земли веру христианскую, и делают это они необычайно старательно,  хитроумно и  искусно”, а между тем вера эта все больше распространяется, значит ее поддерживает Дух Святой. Джаннотто становится его крестным отцом и дает ему имя Джованни.

(нет оценок)
Loading…

Источник: http://sochinenienatemupro.ru/kratkie-soderzhaniya-shkolnyih-proizvedenij/pereskaz-syuzheta-kniga-novell-pervyij-den-dekamerona/

Краткие изложения библейских сюжетов

Сочинение на отлично! Не подходит? => воспользуйся поиском у нас в базе более 20 000 сочинений и ты обязательно найдешь подходящее сочинение по теме Краткие изложения библейских сюжетов!!! =>>>

Самсон. Несмотря на чудеса, милость и помощь Божию, израильтяне продолжали отступать от Господа и делать неугодные Ему дела.

За это они вновь попали в плен и сорок лет находились под властью филистимлян. Во время пленения Господь поставил над ними судью по имени Самсон. Это был человек необыкновенной силы, которая заключалась в его волосах.

Еще до рождения Самсона Бог сказал родителям, чтобы они не стригли ребенку волосы, потому что он будет называться назореем Божиим и начнет спасать Израиль от филистимлян.

Сила Самсона была так велика, что однажды он растерзал, как козленка, встретившегося на дороге льва. В другой раз он за один день убил тысячу филистимлян ослиной челюстью. Самсон свободно мог разрывать самые прочные веревки и оковы. Однажды Самсон пришел в город Газа и остался там ночевать.

Филистимляне задумали убить его: закрыв городские ворота, они стали подстерегать силача. Однако в полночь Самсон проснулся и решил уйти из города. Придя к воротам, он обнаружил, что они замкнуты. Тогда он схватил городские двери вместе с косяками и засовами, положил их на плечи и отнес на гору.

ГИБЕЛЬ САМСОНА. Двадцать лет Самсон был судьей и доставил очень много беспокойства врагам своего народа — филистимлянам. Те хотели убить его, но, не зная, в чем заключается его сила, ничего не могли сделать. Однажды они попросили женщину по имени Далила, которую любил Самсон, выведать у него секрет его силы.

Много раз она спрашивала его, но Самсон не хотел раскрыть правду. Далила не переставала умолять его и «тяготить своей просьбой». Самсон не выдержал и открыл ей тайну, сказав, что, если остричь его волосы, он утратит свою волшебную силу и станет таким, как все люди. По наущению филистимлян Далила усыпила Самсона и остригла ему волосы.

Сила оставила его, и Господь тоже отступился от Самсона. Филистимляне схватили его, сковали двумя медными цепями, выкололи ему глаза и заставили работать. Шло время, волосыу Самсона начали отрастать, н сила стала возвращаться.

Как—то раз филистимляне собрались, чтобы принести жертву своему богу—идолу, прославляя его и говоря: «Бог наш предал в руки наши врага и опустошителя нашей земли, Самсона, который побил многих из нас». Они велели привести Самсона и поставили его между двумя средними столбами, на которых держался весь храм.

Тогда Самсон воззвал к Богу: «Господи Боже! Вспомни меня и укрепи меня только теперь, о Боже, чтобы мне отомстить филистимлянам за глаза мои». Упершись о столбы, он сказал: «Умри, душа моя, с филистимлянами». И обрушился храм, и все, бывшие в нем, погибли.

ПАСТУШОК ДАВИД — БУДУЩИЙ ЦАРЬ. Не всегда был верен Богу царь Саул. Поэтому пророк Самуил предсказал ему, что Господь изберет нового вождя народа Израиля.

Вскоре Господь указал Самуилу на молодого, красивого и очень сильного юношу по имени Давид. Давид пас овец своего отца, и когда случалось, что лев уносил овцу из стада, он догонял его и вырывал овцу из пасти льва.

По велению Господа Самуил помазал елеем Давида в цари Израильского народа. С тех пор Дух Божий отступил от Саула и постоянно пребывал с Давидом. Давид стал служить во дворце, Саул назначил его своим оруженосцем.

А когда Давид играл на гуслях, Саулу становилось отраднее.

ДАВИД И ГОЛИАФ. Однажды филистимляне собрали свои войска против Израильского народа. Войска царя Саула выступили против них. Трое старших братьев Давида пошли с войсками, вскоре к ним присоединился Давид. В войсках филистимлян был гигант по имени Голиаф, одетый в медную броню.

Он смеялся над народом Божиим, поносил живого Бога и говорил, что если кто-нибудь из израильтян победит его, то филистимляне будут их рабами. Но никто не решался сразиться с Голиафом. Осмелился только Давид, услышав, как поносят его Бога.

Читайте также:  Краткое содержание крылов подщипа точный пересказ сюжета за 5 минут

Отказавшись от брони и шлема, в которые хотел одеть его царь Саул, Давид взял лишь свой посох в руку и положил в пастушескую сумку пять гладких камней из ручья.

Голиаф стал смеяться над ним, говоря: «Разве я собака? Что ты идешь на меня с палкою?». Давид ответил ему: «Ты идешь против меня с мечом, копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Сафаофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносишь». Затем Давид поразил Голиафа камнем из пращи. Камень вонзился в лоб его, и он упал лицом в землю.

Филистимляне, увидев, что их силач погиб, стали разбегаться, и Израильское войско одержало победу над ними.

ИОНАФАН. Давид принес показать Саулу голову убитого им Голиафа. Сын царя Саула Ионафан подружился с Давидом.

Однако Саулу не нравилась их дружба: Когда Давид убил Голиафа, то народ прославлял его: «Саул победил тысячи, а Давид —десятки тысяч». Услышав это, Саул очень огорчился, потому что жаждал славы только для себя.

С тех пор он стал завидовать Давиду и хотел убить его. Ионафан укрывал Давида от гнева своего отца и упрекал Саула в злонамерении.

ДАВИД ПЕРЕД СПЯЩИМ САУЛОМ. Ненависть Саула к Давиду возрастала с каждым днем. Наконец он окончательно решил убить его. Ионафан известил об этом своего любимого друга. Собрав отряд преданных людей, Давид скрылся в горах. Бог был с ним, и поэтому Саул не мог поймать Давида.

Сам Давид много раз имел возможность убить Саула, но не хотел причинять ему зла, ибо боялся Бога. Однажды Саул собрал отряд из трех тысяч отборных израильтян и отправился искать Давида по горам. Давид узнал, что Саул со своими воинами расположился на ночлег на одном из холмов.

С одним из друзей он спустился в стан Саула, где все спали. Они подошли к спящему Саулу и увидели у его изголовья воткнутое в землю копье. Друг хотел убить Саула, но Давид не разрешил убивать помазанника Божия, сказав, что настанет день и Господь Сам поразит его. Они взяли копье Саула и его кувшин с водой и ушли.

На другой день Давид стал на вершине горы и громким голосом позвал Саула, показав ему его вещи. Саул раскаялся и пообещал Давиду больше не преследовать его, но все же не избавился от ненависти к нему, потому что не просил Бога простить и исправить его (Саула) сердце.

Мы тоже никогда не сможем победить злобу, зависть, ненависть, недовольство, непослушание и другие недобрые чувства, если не будем обращаться к Господу в молитве с просьбой очистить наши сердца.

ДАВИД ВОЦАРЯЕТСЯ НАД ВСЕМ ИЗРАИЛЕМ. Давид получил сообщение о том, что в битве с филистимлянами погибли Саул и сын его Ионафан. Давид оплакал верных сынов Израилевых.

После этого по велению Господа Давид переехал в город Хеврон. Вскоре туда пришли несколько иудеев и помазали Давида на царский престол в Иудее, то есть южной части Израиля.

Через семь с половиной лет Давид воцарился над всем Израилем.

ПСАЛМЫ ДАВИДА. Давид, еще когда был пастухом, очень любил играть на арфе и петь псалмы, сочиненные им самим. Когда он стал царем, то продолжал сочинять песни для славы Господа. В Священной книге Библии записано много псалмов Давида.

Они вдохновлены любовью к Богу и прославляют Его Имя. Давид очень хорошо знал, как необходим овцам добрый пастух — пастырь.

Поэтому в одном из своих псалмов он пел о Господе: «Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться…»

Сочинение опубликовано: 12.11.2014 понравилось сочинение, краткое содержание, характеристика персонажа жми Ctrl+D сохрани, скопируй в закладки или вступай в группу чтобы не потерять!

Краткие изложения библейских сюжетов

Источник: http://www.getsoch.net/kratkie-izlozheniya-biblejskix-syuzhetov/

Краткое изложение сюжета «Смерть в Риме» – Тематическое сочинение

«Смерть в Риме» – сложное многоплановое произведение. И заголовок его и содержание перекликаются с уже упоминавшейся новеллой Томаса Манна «Смерть в Венеции».

В новелле Томаса Манна рассказывается о смерти писателя Густава Ашенбаха, оказавшегося в духовном и творческом тупике. В «Смерти в Риме» речь идет о композиторе Зигфриде Пфаф-фрате, который возрождается к жизни, когда фашисты, носители смерти, теряют власть.

В этом романе умирает не ЗшЯ фрид, а его дядя, нацистский генерал Готлиб Юдеян, военный преступник, заочно приговоренный Нюрнбергским междуна-; родным судом и скрывавшийся от справедливого возмездия. В попытках спастись от ареста генерал скрывается в Африке, потом в Риме.

Крах фашизма, которому он служил, ни в малой мере не изменил его. Он, как и прежде, живет привычкой к насилию, жаждой убийства.

Кёппен рисует его ничтожеством, маскирующимся под величие. Генерал появляется на улицах Рима в большом черном автомобиле, похожем на гроб. «Что это, – иронически вопрошает писатель. – Не принц ли из “Тысячи и одной цочи”… или это какой-нибудь король-изгнанник?..

Не Одиссей ли это, пожелавший навестить богов?» Ответ гласит: «Нет, это не Одиссей, не принц, этот человек – палач. Он явился из царства мертвых, от него веяло трупным запахом; и сам он был смертью, грубой, пошлой, неповоротливой, бездарной смертью».

Здесь, в Риме, генерал, захлебываясь от человеконенавистничества, строит планы новых убийств – строит вместе со своими единомышленниками, нацистскими молодчиками, шляющимися по римским кафе.

Он успевает надругаться над одной женщиной и застрелить другую, прежде чем падает замертво к ногам бессмертных статуй в одном из музеев великого города.

Зигфрид Пфаффрат остро чувствует еще не отступившую угрозу смерти и вовне, и в самом себе. Он страшится жизни, потому что всюду, как он привык думать, его подстерегает смерть. Зигфрид пишет симфонию, в звуки которой вкладывает (как и Леверкюн в «Плач доктора Фауста») признание в собственном бессилии перед лицом зла.

Но сидя в концертном зале и слушая свое произведение, исполняемое оркестром, он начинает испытывать неприязнь к партеру, аплодирующему этой музыке, и сочувствие к галерке, к сидящим там студентам и рабочим, освистывающим его незадачливое детище.

Зигфрид переживает переоценку ценностей, и в этом залог его духовного выпрямления, его поворота к мужеству, к жизни.

В образе Зигфрида намечается тема испытания и личной ответственности, ставшая в 60-х гг. одной из центральных тем гуманистической литературы. Романы, обращенные к этой теме, во многом сходны с произведениями, основанными на воспитании, традиционном для немецкой литературы.

Но акцент в них, как правило, делается не на духовной эволюции героя, а на моменте осознания ответственности. Сюжет строится на каком-то одном событии или же на едином цикле событий, поворотных для героя и подвергающих проверке его человеческие качества.

Эти события, происходящие в настоящем, активизируют воспоминания и размышления о прошлом. Отойдя от них во времени, анализируя и заново оценивая их, герой по-новому осознает и свою ответственность за то, что происходило и происходит рядом с ним.

Время непосредственно изображенного действия в таком романе зачастую предельно сужено (одна неделя, один день, один час), но иной раз он охватывает события многих десятилетий.

Такой роман часто имеет форму исповеди или дневника, В нем все пропущено через внутренний мир героя, и оттого сильна лирическая струя. Это роман и глубокого интеллектуального содержания, социальной напряженности – в нем ставится вопрос об ответственности человека перед своим временем и историей.

Источник: http://schooltask.ru/kratkoe-izlozhenie-syuzheta-smert-v-rime/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector