Краткое содержание рассказов юрия коваля за 2 минуты

Отзыв о сборнике рассказов Ю.Коваля «Чистый Дор»

Краткое содержание рассказов Юрия Коваля за 2 минуты

Главные герои серии рассказов «Чистый Дор» — жители русской деревни с одноименным названием. Эти люди живут спокойной и размеренной крестьянской жизнью – работают в поле, пасут коров, ходят в лес за грибами и ягодами. С ними приключаются разные истории, которые и описывает автор в рассказах под общим названием «Чистый Дор».

Одна из таких историй случилась с жителем деревни, которого соседи звали дядей Зуем. Летом он накосил сена и поставил на покосе копну, да не на землю, а сразу на сани, чтобы зимой легче было сено вывозить.

Когда наступила зима, дядя Зуй взял лошадь и отправился в лес за сеном. А когда он привез сани с сеном в деревню, из копны выглянула медвежья морда. Оказывается, решил косолапый в копне зиму провести вместо берлоги, да не знал, что сено в деревню зимой повезут.

Медведь не злой оказался, выбрался он из копны и в лес убежал.

Живут в Чистом Доре и дети, которые учатся в деревенской школе. Эта школа особенная – в ней всего одна комната, но в этой комнате учатся сразу три класса. В первом и втором классах по одному ученику, а в третьем – целых два, братья Моховы.

Учит всех детей учитель Алексей Степаныч. Ребята не только учатся, но и помогают взрослым в уборке картошки. А еще они в школе выращивают кроликов.

Однажды первоклассница Нюра, внучка дяди Зуя, которая была дежурной по кроликам, ушла на картофельное поле за ботвой, а в это время прилетел ястреб, который хотел утащить маленького крольчонка.

Шестилетний Витя, который гулял возле школы, залез в школьную кладовку, достал оттуда ружье и одним выстрелом убил хищную птицу. Ребята, прибежавшие на выстрел с поля, были в полном восторге от меткости шестилетнего стрелка.

Таково краткое содержание книги «Чистый Дор». Множество историй, которые ежедневно происходили с жителями Чистого Дора, описывает Ю.Коваль. Какие-то из них смешные, какие-то – грустные, случались истории необычные, поучительные.

Главный смысл рассказов, объединенных общим названием «Чистый Дор» состоит в том, чтобы показать красоту русской земли и духовную красоту простых русских людей, живущих на этой земле.

Рассказы «Чистый Дор» учат подмечать в окружающем нас мире неповторимые приметы прекрасного и необычного.

В рассказах мне понравился дядя Зуй, который оказался очень отзывчивым человеком.

Когда однажды в сельский магазин привезли красивую клеенку, и выяснилось, что на каждый дом хватит только по полтора метра, дядя Зуй одарил каждого жителя недостающими сантиметрами из своей доли, а сам ушел из магазина ни с чем, хотя ему очень была нужна такая красивая клеенка. Душевная щедрость – она из характерных черт простого русского человека.

Какие пословицы подходят к рассказам «Чистый Дор»?

Какова деревня, таков и обычай. Береги землю родимую, как мать любимую.

Нет земли краше, чем Родина наша.

Источник: http://DetskiyChas.ru/school/rodnoye_slovo/otzyv_chisty_dor/

Алый – краткое содержание

1f0e3dad99908345f7439f8ffabdffc4

1f0e3dad99908345f7439f8ffabdffc4

1f0e3dad99908345f7439f8ffabdffc4

1f0e3dad99908345f7439f8ffabdffc4

   Приехал однажды на границу служить молодой солдат по фамилии Кошкин. А так как служба на границе ведется с собаками, то отправили его, первым делом, в школу инструкторов служебных собак.

Дали Кошкину там щенка и приказали придумать щенку имя, обязательно на букву «А» – дело в том, что каждый год пограничным собакам давали имя на определенную букву, так всегда можно было легко узнать, сколько лет собаке.

Долго думал Кошкин , как назвать собаку, пока щенок не высунул язык, и тогда сразу придумалось имя – Алый.

   Стал Кошкин учить Алого, но поначалу щенок никак не реагировал на его команды, просто лежал на земле и смотрел – за палочкой не бегал, к Кошкину, когда тот его звал, не подходил.

Но прошло несколько месяцев и понял Алый, что Кошкин – мужик хороший, никогда его не ударит, всегда подкармливает и продуктами из посылок своих делится, и начал он выполнять команды Кошкина, чтобы сделать ему приятное. Как-то раз взял Кошкин Алого и сел вместе с ним в машину.

А по дороге инструктор сказал им, что нарушитель перешел через границу и надо этого нарушителя задержать. Доехали они до места, вышел Алый вместе с Кошкиным из машины, стал принюхиваться и почуял чужой запах, дающий понять – здесь прошел человек. Побежал он по следу, наконец, след вывел его к речке, а здесь он и пропал – вода унесла запах.

Отвлекся Алый от следа – увидел в речке пескаря и стал его ловить. Хорошо, Кошкин это заметил, и команду дал оставить пескаря. Перебрались они через речку, и Алый снова след нашел, а потом и нарушителя нагнал и задержал. Только оказалось, что это был не настоящий нарушитель, а проверка для Алого. И выдержал он эту проверку хорошо.

   Приехали Алый с Кошкиным на границу служить. Каждый день они ходили по инструкторской тропе и смотрели, не перешел ли кто границу. Но ничего не случалось.

   Однажды пришел Кошкин с ночного патруля и собирался спать лечь, как вдруг сирена завыла – кто-то нарушил границу. Взял он Алого и пошел искать нарушителя. Донес ветер до Алого запах чужой, и взял он след. Вскоре остановился он на месте и залаял, глядя на яблоню.

Поднял голову Кошкин и увидел, что на яблоне человек сидит. Приказал Кошкин ему слезать, а человек сказал, что просто залез яблочек поесть. Спустился он с яблони и бросился на Кошкина с ножом, только Алый был начеку – выбил он нож из руки нарушителя, и его самого повалил.

   Прошла осень, потом и зима, наступила весна. Однажды, шагая вдоль пограничной полосы, Алый с Кошкиным увидели следы. Это были следы медведя, но Кошкин знал, что иногда нарушители надевают такую обувь, которая оставляет на земле звериные следы, поэтому решил проверить.

Пошел Алый по следу и вышел на медведя. Медведь был очень злой, кинулся он на Алого и ранил его, а Кошкин застрелил медведя и понес Алого на заставу к фельдшеру. Фельдшер промыл ему рану и зашил. Прошло время, и Алый поправился, вновь стал ходить с Кошкиным вдоль границы.

 

   Наступила зима, как-то раз увидели они следы человека, границу переходящего. Глубокие следы оставил нарушитель – «тяжелый человек» – так сказал про него рядовой Снегирев, патрулировавший границу вместе с ними. Пошли они по следу, и понял Кошкин, что не один человек тут идет, а один другого несет – оттого и следы глубокие.

   Догнали они нарушителя, поймали. Только один он оказался, а значит, надо и второго искать. Остался Снегирев с этим нарушителем, а Кошкин и Алый пошли другого искать. Нашли они и второго нарушителя, задержал его Алый, прыгнув на него, но пока летел к нему пес, успел нарушитель несколько раз выстрелить в него из пистолета.

Принес Кошкин Алого на заставу к фельдшеру, но тот сразу сказал, что слишком тяжелое у него ранение – не выживет Алый. Не поверил этим словам Кошкин и продолжал сидеть около Алого, гладя его по голове и обещая ему угостить его, как только из дому придет посылка. Так и сидел он около пса, гладя его и не замечая, что Алый уже умер.

Источник: http://szhato.ru/koval/19-alyy.html

Юрий Коваль

Годы жизни: 9 февраля 1938 — 2 августа 1995 г.

С конца 80-х годов Юрий Коваль вёл в редакции семинар для начинающих авторов. На видео отрывки семинара, состоявшегося 25 мая 1995 года. Запись предоставлена Алексеем Внуковым.

Читайте статью о вручении премии им. Ю. Коваля.

Презентация о творчестве писателя.

О, какой был незабываемый праздник, когда писатель Юрий Коваль получил международный диплом Ганса Христиана Андерсена. Ведь подобный приз вручают только самым лучшим детским писателям планеты.

А Юрий Коваль и есть – лучший.

Это было ясно как апельсин задолго до премии, а теперь, спустя годы, мы окончательно осознали – что рядом с нами жил Мастер, одаривший мир удивительными книгами.

Именно целый мир – поскольку его книги переведены на английский, немецкий, французский языки, даже на китайский и японский.

На празднике Юрий Коваль сидел во главе стола посреди огромной планеты, которую он так любил – со всеми её морями и землями, деревьями и травами, зверями и птицами, жуками и гусеницами – в пиджаке благородного мышиного цвета.

Говорят, что этот пиджак цвета всё-таки снеговой тучи Юрий Коваль заказал одному портному из Торжка специально по такому торжественному случаю.

– А сидел я, Марина, – исправил бы меня достойный Юрий Иосифович, – не просто «посреди планеты с её деревьями и травами, зверями и птицами».

Сколько можно тебя учить? А посреди планеты с её грибами рыжиками, мать-мачехой, Иван-чаем, шиповником, медуницей, подснежниками, клевером и кашкой, жабником и ромашкой, черёмухой, вербой, рябиной и помидорами, тёмными глыбами лошадей, весенним небом, наполненным скворцами, грачами, жаворонками и пухом одуванчика, летящего над дорогой…

Однажды Юрий Коваль показал мне монокулярчик – ну, что-то вроде одноглазого бинокля. Ему его подарили на день рождения. Красненький такой, изогнутой формы, на кожаном ремешке. В одну сторону повернешь – всё вверх ногами. В другую – нормально. И в то же самое время – ненормально! Особый вид открывается, не совсем тот, что был перед глазами.

К примеру, вместо сидящего на табуретке писателя, я увидела густые леса любимой им Вологодской области, в чёрном небе горело созвездие Орион, а сам Юрий Коваль – пробирается нехожеными тропами, окружённый героями своих книг.

Над ним летел клёст-сосновик, купленный Ковалём на Птичьем рынке за три рубля – с перьями кирпичного и клюквенного цвета, с клювом, скрещенным, как два костяных ножа, – певец Капитан Клюквин со своей собственной песней, которая рвалась у него из груди. Рядом бежала картофельная собака Тузик.

( «Дядь! – кричали издали ребятишки, когда я прогуливался с Тузиком. – А почему она картофельная?“ В ответ я доставал картофелину и кидал Тузику. Он ловко, как жонглёр, ловил её на лету и мигом разгрызал. Крахмальный сок струился по его кавалерийским усам»).

Впереди мчался на Северный полюс, увлекая за собой всю компанию, сбежавший со зверофермы песец – герой повести Коваля «Недопёсок Наполеон Третий». И какие-то близкие хриплые голоса – абсолютно неизвестно чьи – звали и кричали издалека:

– Юра, Юра, про нас напиши!..

Мне хотелось тоже отправиться в путь с этой умопомрачительной компанией, вступить в мир, полный таинственности, поражающий своими названиями. И я поняла, как это сделать! Надо взять и прочитать книгу Юрия Коваля. Причём любую: «Чистый Дор», «Листобой», «Кепка с карасями», «Пять похищенных монахов», «Пограничный пёс Алый», повести про Васю Куролесова – гения милицейского сыска…

И тогда мир Коваля станет и вашим миром, а это – поверьте мне, настоящее приключение!

Марина МОСКВИНА, писатель

Рассказы Юрия Коваля из 5 выпуска журнала «Мурзилка» 1990 года — «Пантелеевы лепёшки» и «Висячий мостик».

Пантелеевы лепёшки

Прошлую ночь ночевали мы у деда Пантелея.

Давно, лет пятьдесят назад, срубил он в тайге дом и живет в нём один.

Добрались мы до Пантелея поздно ночью. Он обрадовался гостям, поста­вил самовар.

Долго мы сидели за столом, разго­варивали, пели песни. Пантелей больше молчал и всё вглядывался, какие они, городские-то люди. Чудными казались ему наши разговоры и песни, привезён­ные из города. Одна песня понравилась ему: «На улице дождь, дождь…»

Утром мы встали пораньше, затемно, а дед уже поднялся. Я заглянул к нему за перегородку. Там на столе горела свеча, и при свете её дедушка Пантелей месил тесто. Видно, собрался печь хлеб.

Взошло солнце. Мы стали собираться в дорогу и на прощанье решили сфотог­рафировать Пантелея.

— Вы, дедушка, снимите шапку — чего в шапке фотографироваться.

— Зачем её снимать? Она ведь голо­ву греет.

— Ну ладно, тогда возьмите в руки сеть, будто вы её чините.

Шапку Пантелей снимать не стал, а сеть взял в руки, покачивая головой и улыбаясь затеям городского человека.

Потом он сходил в дом и вынес что-то завёрнутое в тряпицу. Свёрток был го­рячий. Я развернул его и увидел тон­кие лепёшки из ржаной муки.

— Возьми,— сказал Пантелей.— На дорогу.

Когда мы перевалили гору Чувал и остановились передохнуть, я достал из мешка Пантелеевы лепёшки. Они вы­сохли и покрошились. Мы стали есть их, размачивая в ручье.

Ни соли, ни сладости не было в Панте­леевых лепёшках. Они были пресными как вода.

Я удивлялся: что за странные лепёш­ки, почему в них нет вкуса. Потом по­нял, что вкус есть, только уж очень про­стой. Такие лепёшки может, наверно, испечь только одинокий старик, живу­щий в тайге.

Висячий мостик

Неподалёку от деревни Лужки есть висячий мостик.

Он висит над речкой Истрой, и, когда идёшь по нему, мостик качается, зами­рает сердце и думаешь — вот улетишь!

А Истра внизу беспокойно течёт и вроде подталкивает: хочешь лететь — лети! Сойдёшь потом на берег, и ноги, как каменные, неохотно идут, недо­вольны, что вместо полёта опять им в землю тыкаться.

Читайте также:  Краткое содержание бианки музыкант точный пересказ сюжета за 5 минут

Вот приехал я раз в деревню Лужки и сразу пошёл на мостик.

А тут ветер поднялся. Заскрипел ви­сячий мостик, закачался. Закружилась у меня голова, и захотелось подпрыгнуть, и я вдруг подпрыгнул и — показа­лось — взлетел.

Далёкие я увидел поля, великие ле­са за полянами, и речка Истра разрезала леса и поля излучинами — полуме­сяцами, чертила по земле быстрые узо­ры. Захотелось по узорам полететь к великим лесам, но тут послышалось: — Эй!

По мостику шёл какой-то старик с палкой в руке.

— Ты чего тут прыгаешь?

— Летаю.

— Тоже мне жаворонок! Толстоно­сый! Совсем наш мост расшатали, то­го гляди оборвётся. Иди, иди, на берегу прыгай!

И он погрозил папкой.

Сошёл я с мостика на берег.

«Ладно,— думаю,— не всё мне пры­гать да летать. Надо и приземляться иногда“.

В тот день я долго гулял по берегу Истры и вспоминал зачем-то своих дру­зей. Вспомнил и Лёву, и Наташу, вспомнил маму и брата Борю, а ещё вспом­нил Орехьевну.

Приехал домой, на столе — письмо. Орехьевна мне пишет: Я бы к тебе прилетела на крылышках. Да нет крыльев у меня».

Рассказы из 2 выпуска журнала «Мурзилка» 2003 года — «Орехьевна», «Черноельник».

Орехьевна

Издали этот дом мне показался серебряным.

Подошёл поближе — и серебро стало старым-старым деревом. Солнце и ветер, снега и дожди посеребрили деревянные стены, крышу и забор.

За забором ходила среди кур старушка и покрикивала:

— Цыба-цыба-цыба… Тюка-тюка-тюка…

— Хорошо-то как у вас, — сказал я, остановившись у забора.

— Что тут хорошего, аньдел мой? — сразу отозвалась старушка. — Лес да комары.

— Дом красивый, серебряный.

— Это когда-то он был красивый, сто лет назад.

— Неужели сто? А вам тогда сколько же?

— И не знаю, аньдел мой, не считаю. Но ста-то, верно, нету. Да ты заходи, посиди на стульчике, отдохни.

Я вошёл в калитку. Мне понравилось, как старушка назвала меня — «аньдел мой».

Она тем временем вытащила на улицу и точно не стул, а стульчик, усадила меня, а сама не присела.

Она то спускалась в сад, к курам, то подходила к забору I и глядела вдаль, то возвращалась ко мне.

— Посиди, посиди… Цыба-цыба-цыба… Отдохни

на стульчике… Отец-то мой, батюшка Орехий Орехьевич, этот дом сто лет назад построил. Вот тогда был дом золотой, а уж сейчас — серебряный… А больше нету ничего… комары да болота.

— Как звали вашего батюшку? — переспросил я.

— Орехий, так и звали — Орехий Орехьевич.

— А как же вас звать?

— А меня — Орехьевна… Ты посиди, посиди на стульчике, не спеши… Цыба-цыба-цыба… Тюка-тюка-тюка… А ак ничего хорошего, аньдел мой, — лес да комары…

Черноельник

Скрытые от глаз, в глубине леса прячутся чёрные ёлки.

Если случайный человек забредёт в чёрноельник, он и не заметит, куда попал. Вроде бы все ёлки зелёные, а они-то — черны.

Точно так получается и с берёзами. Люди давно привыкли, что берёзы белы, и не замечают, что среди них много розовых.

Глубокой зимою, в оттепель, наткнулся я на чёрные ёлки. Ветки их были завалены снегом, и я не сразу понял, что они черны. И вдруг увидел, как зияет под снежными шапками странная чернота.

Стало как-то не по себе.

Я и раньше слыхал про чёрные ёлки, но думал, это так — болтовня.

Огляделся.

Чёрных ёлок было немного. Они стояли поодаль друг от друга и всё-таки окружали меня кольцом. Тут стало совсем неприятно, что ёлки кольцом, а я — в середине.

«Окружают, — подумал я. — Сейчас двинутся, и мне — конец».

Но ёлки не двигались. И ничто не двигалось, не шевелилось в глубоком зимнем лесу.

Тронул я чёрную ветку, и тут же обрушилась на меня с макушки снежная лавина, завалила снегом, снег набился за воротник.

— Ладно, ладно, — сказал я. — Не буду я вас трогать, не буду.

В руке у меня остались три еловых иголочки. Они были чёрные как уголь, а пахло от них обычной зелёной смолой. Я спрятал их в спичечный коробок.

Присел на пенёк, посидел, посмотрел.

Лес был завален снегом, но здесь, в черноельнике, было особенно глухо и темно. Совсем мало дневного света проникало в эту глухомань, а ёлки вбирали в себя свет, прятали под ветки, прижимали к стволам.

— Ну вот, — сказал я Орехьевне, вернувшись домой. — Видел чёрные ёлки. Три еловых иголочки принёс.

— А Дедку-то видел?

— Какого Дедку?

— Ну как же. Там, в глубине леса, стоят кольцом чёрные ёлки, а посредине Чёрный Дедко сидит. Там прячутся самые черные силы, таятся под ёлочками. Как же ты Дедку-то не видел?

— И не знаю как.

— Да ты вспомни. На пенёчке не Дедко ли сидел?

— На пенёчке я сам сидел.

— Ну-ну, — сказала Орехьевна и внимательно оглядела меня, — ты вроде пока не Дедко. Только глаз у тебя темноват. Смотри уж — не сглазь никого.

— Да что ты, что ты, — заволновался я. — Не буду.

— Тогда брось эти иголки в огонь. Я достал чёрные еловые иголочки и бросил их в печку. Они скрючились, вспыхнули и сгорели.

Источник: https://murzilka.org/izba-chitalnya/stikhi-i-rasskazy/jurijj-koval/

Краткая биография Юрия Коваля

Юрий Коваль биография для детей расскажет о жизни писателя, поэта, автора детских произведений. Кроме того он был художником, автором песен, сценариев для мультипликационных фильмов.

Юрий Иосифович Коваль краткая биография

Юрий Коваль родился в Москве 9 февраля 1938 года. Его отец был начальником уголовного розыска, а мама работала врачом.

Уже в школе он начал писать стихи.  С детства прекрасно рисовал.

В 1955 году Коваль поступил в Московский государственный педагогический институт им. Ленина, на факультет русского языка и литературы. Закончив институт, он получил два диплома учителя русского языка и литературы и учителя рисования.

До 1963 года Юрий Коваль работал сельским учителем в Татарии в деревне Емельянове. Он обучал детей разным предметам, помимо своего профиля преподавал также географию и пение. Чтобы детям было интересно, он сочинял для упражнений короткие тексты и диктанты в стихах.

Первы его детские стихи были опубликованы в 1966 году. В 1967 и 1969 годах вышли еще два сборника стихотворений.

Поначалу в столице он работал учителем школы, после в течение полугода в издании «Детская литература». Прозаические произведения начал писать, находясь в поездке за границу от издания «Мурзилка». К этому времени относятся рассказы «Алый», «Елец» и др. В 1970 году вышел сборник рассказов «Чистый дор», а в 1971 «Приключения Васи Куролесова».

В 1972 году Коваль вступил в Союз писателей. Позже в командировке на Урал он посетил звериную ферму с песцами и написал рассказ «Недопесок».

В 1978 и 1979 годах вышли два фильма по мотивам произведений «Недопесок» и «Алый», в кинокартинах также звучали песни Коваля.

Юрий Иосифович много путешествовал, особенно любил сельские районы Урала и Севера. Там он мог проводить целые месяцы, начал строительство дома в Вологодской области, но не закончил. Позже поселился в деревне Тверской области.

В повести 1984 года «Самая легкая лодка в мире» он отразил свой опыт путешествий по северным рекам. Через два года произведение удостоили диплома Международного совета по детской литературе. Во второй половине 80-х годов Коваль стал автором сценариев для нескольких мультфильмов по мотивам произведений Шергина, Писахова.

В 1987 году Коваль пишет «Полынные сказки» — лучшая детская книга 1987 года в стране.

В свои последние годы писатель завершил работу над самым масштабным произведением «Суер-Выер», которую начал еще в 1955 году. В 1996 году произведению была присвоена международная премия «Странник».

Скончался Юрий Иосифович у себя дома в Москве  2 августа 1995 от инфаркта. Писатель дважды был женат, имел дочь и сына.

Источник: https://kratkoe.com/kratkaya-biografiya-yuriya-kovalya/

Повесть Юрия Коваля “Алый”: краткое содержание произведения

Юрий Коваль – известный детский писатель. По его произведениям снято множество фильмов, в том числе и по повести «Алый», которая рассказывает о настоящей дружбе между человеком и собакой. Эта история стала одной из самых любимых не только для малышей, но и для взрослых.

О писателе

Автор рассказа «Алый» – Ю. Коваль – появился на свет 9 февраля 1938 года в Москве. Там же окончил среднюю школу и филологический факультет пединститута. Увлекался авторской песней, рисунком, искусством скульптуры, фресками и живописью. Сам иллюстрировал свои книги и участвовал в художественных выставках. Публиковаться начал еще в институте.

После учебы преподавал историю, рисование, русский язык и литературу в селе Емельяново Татарской АССР. Через три года вернулся в Москву, работал в вечерней школе для молодежи и в детском журнале. Его стихи и рассказы для детей публиковались в “Смене”, “Мурзилке”, “Огоньке”, “Пионере”.

О творчестве

Юрий Иосифович подолгу жил в сельской местности в Вологодской области. Любимым жанром писателя стали прозаические миниатюры о деревне и ее жителях, природе и животных. При жизни Коваля вышло в печать более тридцати его книг. Наиболее известные произведения Коваля:

  • “Алый” – рассказ опубликован в 1968 году.
  • “Приключения Васи Куролесова” – вышла повесть в печать в 1971-м.
  • Рассказ “Кепка с карасями” – вошел в сборник “Чистый Двор”, опубликованный в 1970 году.
  • Повесть “Недопесок” – вышла в печать в 1974 году.
  • Повесть “Пять похищенных монахов” – опубликована в 1976-м.
  • Повесть “Полынные сказки” – вышла в печать в 1978 году.

По сценариям писателя было снято более десяти анимационных фильмов и два художественных, в том числе и по рассказу «Алый».

Юрий Коваль был награжден в 1983 году премией Гайдара, в 1986-м – дипломом IBBY, в 1972 и 1987 годах стал лауреатом Всесоюзного конкурса. В 1996 году последней книге “Суер-Выер”, опубликованной уже после смерти Ю.

И. Коваля, была присуждена премия “Странник”. Умер детский писатель 2 августа 1995 года.

Признание

Известность к нему пришла после книги “Алый”. Коваль в одном из интервью говорил, что написал три рассказа и “Козырек”, но все это не то – слабее “Алого”. Произведение опубликовали в 1968 году, и оно получило поддержку в журналах.

Особенности повести “Алый”

Коваль Ю. И. изобразил в этом произведении животное как полноправного литературного персонажа, со своим характером.

Повествование в рассказе ведется от лица автора, он внимателен к обоим героям – и к псу Алому, и к рядовому Кошкину. Читателя зацепила равнозначность этих персонажей.

Раскрываются мысли, настроение и внутреннее состояние обоих, что заставляет порой забывать, в каком случае речь идет о собаке, а когда – о человеке.

Чувства Алого

Это подчеркнуто и в сюжете: “Кошкин стал учить Алого”, “инструктор учил Кошкина”. Пес не просто поддается дрессировке, а самостоятельно и сознательно обучается, как и Кошкин: “щенок начал прислушиваться”, “Алый подрос, стал многое понимать”.

В душе собаки зреют чувства: “Алый вырос и стал слушаться, потому что полюбил Кошкина”, и тот “Алого очень полюбил”. Они даже думать одинаково стали: пробегал шакал, пес думал: “Беги, шакал, беги”, а боец думал: “Хорошо, что Алый – пограничная собака, а то бы камня на камне… не оставил”.

На равных

По мере того как сюжет разворачивается, пес приобретает и другие качества, можно сказать, “человеческие”: иногда он бывает умнее Кошкина, спокойно воспринимает приказы инструктора и не кусает, хотя и хочется, т. к. он понимает, что нельзя этого делать.

Вне контекста сложно понять о ком ведет речь Коваль – об Алом или о Кошкине, о животном или о человеке. В эпизоде захвата шпиона только отдельные слова и фразы, например слово “лапы”, напоминают, что это все-таки собака.

Когда Алый умирал, он жалел не себя, а Кошкина.

В этой сцене описаны чувства обоих героев, которые убеждают, что животное не ниже человека, временами – даже выше. Думать о других, а не о себе, не каждый сможет. Для этого нужно обладать чувствами, душой и талантом.

Автор на протяжении всей повести раскрывает мир, где животное и человек равны. Это одна из главных мыслей многих произведений Юрия Иосифовича, в чем можно убедиться, читая краткое содержание рассказа Коваля “Алый”.

Знакомство

Приехал служить на границу веселый и румяный паренек. Спросил у него командир, как его фамилия, тот ответил, что Кошкин, “елки-палки”. Сказал ему капитан, что елки тут совершенно ни при чем, а вот собаки – да.

И поехал молодой боец в школу собачьих инструкторов. Дали ему щенка, наказали придумать имя на букву “А” и сделать из него настоящую собаку. “Почему именно на эту букву?”, – думал Кошкин.

Ему объяснили, что так легче будет узнать год рождения собаки.

Принес Кошкин щенка в казарму, где тот первым делом “устроил” лужу, за что хозяин сразу потыкал его в нее носом, а потом призадумался: как же назвать собачку? Долго он перебирал слова на “А”, да и не только на эту букву. От любопытства щенок высунул язык, и тут бойца осенило: Алый!

Стал Кошкин Алого учить, кинет палку и кричит: “Апорт!” Щенок и не думает бегать за ней, с чего бы? Другое дело, если бы колбаса или кость. Словом, он был лентяй.

Школа инструкторов

Продолжаем пересказ произведения Юрия Коваля «Алый». Краткое содержание повести не может передать все трудности, которые пришлось пережить Алому в школе. Но инструктор смотрел на достижения Алого и наказывал Кошкину быть упорнее.

Читайте также:  Краткое содержание даррелл моя семья и другие звери точный пересказ сюжета за 5 минут

И боец старался. Кидал палку и просил Алого принести. Щенок поднимался и бежал в обратную сторону, Кошкин следом. Догнать беглеца он не мог и грозил ему кулаком. Но Алый знал: он этого не сделает, потому что бить собак – последнее дело, да и “хороший мужик” этот Кошкин.

Тогда Алый жалел его и бежал за палкой. Кошкин радовался, как ребенок, и говорил, что как только получит посылку из дома, так первым делом принесет Алому кусок колбаски. “Пока дождешься, ноги от голодухи протянешь”, – думал пес. Но ноги протягивать не собирался, потому что собак здесь хорошо кормили, а Кошкин так и вовсе на кухню бегал – клянчил косточки для Алого.

Настоящая собака

Продолжаем пересказ повести Ю. Коваля «Алый». Вскоре пес стал слушаться хозяина, потому что полюбил его. Когда Кошкин получал посылку – он делился с Алым. Пес, конечно же, сразу съедал и думал, что если бы ему кто гостинцы прислал, он непременно бы “отвалил” Кошкину “чего-нибудь повкуснее”.

Инструктор смотрел, чему боец с собакой научились, и покрикивал. Целыми днями Кошкин учил Алого. Пес знал почти все команды, но рядовому этого было мало – он тыкал ему в нос тряпкой. Потом позвал за собой, во дворе стояли люди в балахонах, и вдруг Алый почувствовал запах – точно так пахла тряпка, которой Кошкин тыкал ему в нос. Инструктор их обоих похвалил.

Экзамен

Как-то посадил боец пса в машину, Алый сразу же захотел укусить инструктора, но… нельзя, так Кошкин сказал. Выпрыгнули они у леса из кабины, и инструктор приказал им задержать нарушителя. Алый не сразу понял, кого искать. Он просто бежал по опушке и вдруг почувствовал чужой запах. Что только не делал “нарушитель” – и табаком след посыпал, и петлял, но Алый упорно бежал вперед.

Наконец, пес настиг его. Кошкин отпустил поводок, и Алый догнал нарушителя и сшиб с ног. Подоспевший боец еле оттащил пса. Инструктор похвалил их, они сели в машину и поехали обратно в школу. Кошкин сунул в пасть Алому отличный сухарик, а пес думал, что инструктор, наверно, тоже с удовольствием бы погрыз сухарик, но вот только ему не досталось.

На заставе

Настал день, когда боец и пес попрощались со школой и поехали на границу. Капитан их радушно встретил, но удивился, что пса Алым зовут. “Это не школа, – сказал Кошкин, – видишь, Алый, вот они, горы”.

Как-то вернулся Кошкин с дежурства, и вдруг тревога. Словно ветром сдуло пограничников, на заставе остались только патрульные. Взял Кошкин Алого и отправились они за нарушителем.

Учуял пес чужой запах и пошел по следу. Остановился у яблони и залаял. Кошкин поднял голову и увидел там человека. Тот сказал, что залез яблочек сорвать, а сам кинулся на Кошкина с ножом.

Пес был начеку – выбил нож из рук бандита и повалил его на землю.

Медвежьи следы

Продолжаем пересказ произведения Ю. Коваля «Алый». Прошли осень и зима. Наступила весна. Так и служили Алый и Кошкин вместе. Начальник их часто посылал в секрет.

Они прятались в кустах и сидели, затаив дыхание, – границу охраняли. Как-то шагали Алый с Кошкиным вдоль полосы и увидели медвежьи следы. Но боец знал, что такие отметины оставляют нарушители в специальной обуви.

Взял Алый след и вышел на медведя. Кинулся зверь на пса и ранил его.

Понес Кошкин Алого на руках на заставу. Мысли солдата сбились в клубок. Идет, слушает тяжелое дыхание пса, слышит, как бешено колотится собачье сердце. Принес Алого к фельдшеру. Тот промыл раны, долго-долго зашивал. И больно. Алому даже захотелось укусить его.

Кошкин сидел рядом, гладил Алого по голове и шептал, как бы успокаивая его: “Подумаешь, медведь”. Отнес потом Кошкин пса в сарайчик, где жили собаки, ухаживал за ним, вкусные кости приносил. Когда раны зажили, стал выводить во двор, на солнышке погреться. Сядет Кошкин на лавочку, играет на гитаре.

А пес рядом сидит, подпевает. Приходили другие солдаты, слушали песни Алого и смеялись.

Враг не пройдет

Так прошли лето и осень. Наступила зима. Кошкин с Алым дежурили и заметили следы. Видимо, нарушитель был тяжелый. Пошли они по следу и поняли, что тут идет не один человек, а несет на себе еще кого-то.

Поймали они одного, оставили бойца Снегирева стеречь его, а сами побежали за другим. Его пришлось искать.

Увидели они дом, вошли, спросили старика, не видел ли он кого? Дед показал на окно, Кошкин выглянул – с крутого откоса спускался нарушитель.

Грохочет вода по камням, не слышно шагов. Но Кошкин ступает осторожно, – боится спугнуть. Алый чувствует запах врага, рвется, но солдат держит поводок и шепчет, что не время еще. Остановился нарушитель у ручья, пес сжался в комок, Кошкин отпустил его с поводка.

Алый расстелился в прыжке – и рухнул на нарушителя. Блеснуло оружие, враг выстрелил несколько раз. Но пес вырвал у него зубами из рук пистолет. Подбежал Кошкин, связал нарушителя – второй пойман.

Оглянулся на верного пса и обомлел: тот лежал без движения, из ран, заливая снег, струилась кровь.

Прощание

Завершаем пересказ повести Юрия Коваля «Алый». Краткое содержание не сможет передать боль расставания рядового Кошкина с Алым, для этого нужно прочитать оригинал.

На руках отнес Кошкин Алого на заставу. Фельдшер сказал, что не выживет пес, – слишком тяжелое ранение. Но Кошкин ему не поверил, сидел возле Алого, гладил его, обещал, как придет посылка, отдать ему колбаску. Глаза пса то мутнели, то просветлялись.

Алому было приятно слушать Кошкина, но голова собаки закружилась, поплыли птицы и голова его стала тяжелая. Не смог удержать ее пес и уронил на лапы, вздрогнул и умер. А Кошкин все сидел, гладил Алого и говорил: “И колбаса, и коржики, и сало”.

Источник: http://fjord12.ru/article/396332/povest-yuriya-kovalya-alyiy-kratkoe-soderjanie-proizvedeniya

ActionTeaser.ru – тизерная реклама

Приехал однажды на границу служить молодой солдат по фамилии Кошкин. А так как служба на границе ведется с собаками, то отправили его, первым делом, в школу инструкторов служебных собак.

Дали Кошкину там щенка и приказали придумать щенку имя, обязательно на букву «А» – дело в том, что каждый год пограничным собакам давали имя на определенную букву, так всегда можно было легко узнать, сколько лет собаке.

Долго думал Кошкин , как назвать собаку, пока щенок не высунул язык, и тогда сразу придумалось имя – Алый.

   Стал Кошкин учить Алого, но поначалу щенок никак не реагировал на его команды, просто лежал на земле и смотрел – за палочкой не бегал, к Кошкину, когда тот его звал, не подходил.

Но прошло несколько месяцев и понял Алый, что Кошкин – мужик хороший, никогда его не ударит, всегда подкармливает и продуктами из посылок своих делится, и начал он выполнять команды Кошкина, чтобы сделать ему приятное. Как-то раз взял Кошкин Алого и сел вместе с ним в машину.

А по дороге инструктор сказал им, что нарушитель перешел через границу и надо этого нарушителя задержать. Доехали они до места, вышел Алый вместе с Кошкиным из машины, стал принюхиваться и почуял чужой запах, дающий понять – здесь прошел человек. Побежал он по следу, наконец, след вывел его к речке, а здесь он и пропал – вода унесла запах.

Отвлекся Алый от следа – увидел в речке пескаря и стал его ловить. Хорошо, Кошкин это заметил, и команду дал оставить пескаря. Перебрались они через речку, и Алый снова след нашел, а потом и нарушителя нагнал и задержал. Только оказалось, что это был не настоящий нарушитель, а проверка для Алого. И выдержал он эту проверку хорошо.

   Приехали Алый с Кошкиным на границу служить. Каждый день они ходили по инструкторской тропе и смотрели, не перешел ли кто границу. Но ничего не случалось.   Однажды пришел Кошкин с ночного патруля и собирался спать лечь, как вдруг сирена завыла – кто-то нарушил границу. Взял он Алого и пошел искать нарушителя. Донес ветер до Алого запах чужой, и взял он след. Вскоре остановился он на месте и залаял, глядя на яблоню. Поднял голову Кошкин и увидел, что на яблоне человек сидит. Приказал Кошкин ему слезать, а человек сказал, что просто залез яблочек поесть. Спустился он с яблони и бросился на Кошкина с ножом, только Алый был начеку – выбил он нож из руки нарушителя, и его самого повалил.

   Прошла осень, потом и зима, наступила весна. Однажды, шагая вдоль пограничной полосы, Алый с Кошкиным увидели следы. Это были следы медведя, но Кошкин знал, что иногда нарушители надевают такую обувь, которая оставляет на земле звериные следы, поэтому решил проверить.

Пошел Алый по следу и вышел на медведя. Медведь был очень злой, кинулся он на Алого и ранил его, а Кошкин застрелил медведя и понес Алого на заставу к фельдшеру. Фельдшер промыл ему рану и зашил. Прошло время, и Алый поправился, вновь стал ходить с Кошкиным вдоль границы.

   Наступила зима, как-то раз увидели они следы человека, границу переходящего. Глубокие следы оставил нарушитель – «тяжелый человек» – так сказал про него рядовой Снегирев, патрулировавший границу вместе с ними. Пошли они по следу, и понял Кошкин, что не один человек тут идет, а один другого несет – оттого и следы глубокие.

   Догнали они нарушителя, поймали. Только один он оказался, а значит, надо и второго искать. Остался Снегирев с этим нарушителем, а Кошкин и Алый пошли другого искать. Нашли они и второго нарушителя, задержал его Алый, прыгнув на него, но пока летел к нему пес, успел нарушитель несколько раз выстрелить в него из пистолета.

Принес Кошкин Алого на заставу к фельдшеру, но тот сразу сказал, что слишком тяжелое у него ранение – не выживет Алый. Не поверил этим словам Кошкин и продолжал сидеть около Алого, гладя его по голове и обещая ему угостить его, как только из дому придет посылка. Так и сидел он около пса, гладя его и не замечая, что Алый уже умер.

ActionTeaser.ru – тизерная реклама

Источник: http://moitvoru.ru/index.php/kratkie-soderzhaniya/9051-alyj-koval-kratkoe-soderzhanie

Наш друг Юрий Коваль

Наш друг Юрий Коваль [янв. 9, 2008|11:52 pm]

Посвящается тем, кого с нами нет.

[]

Фото Виктора Ускова

Сегодня Юрию Ковалю исполнилось бы 70 лет. Всего в своей жизни он добивался сам. Сейчас, как и раньше, официальные СМИ не очень-то его помнят, даже в юбилей, а вот народная любовь выразилась, например, в недавно появившейся статье в Википедии, которую молодой ученый Тимур Майсак сделал на основе всего, что нашел о нем в сети, и, в частности, в сообществе suer_vyer_.

Я привожу здесь слегка сокращенный вариант статьи, имеющей кроме прочего блестящий справочно-ссылочный аппарат.

— один из самых известных и любимых детских писателей СССР и России и самобытный художник. Книги Юрий Коваля переведены на многие европейские, на китайский и японский языки. По его произведениям сняты и продолжают сниматься художественные фильмы и мультфильмы.

Юрий Коваль родился в Москве 9 февраля 1938. Его отец был начальником уголовного розыска города Курска, во время войны работал в Москве в отделе по борьбе с бандитизмом («Отец всю войну прошёл в Москве, тем не менее был многократно ранен и прострелен»), а потом был назначен начальником уголовного розыска Московской области.

Мать, по специальности врач-психиатр, работала главным врачом психиатрической больницы в Поливаново под Москвой. В Поливаново Юрий Коваль провёл бо́льшую часть своего довоенного детства.Во время войны семья некоторое время жила в эвакуации в Саранске. В Москве Ковали до войны жили на Цветном бульваре, после войны — у Красных ворот, в доме по Хоромному тупику.

В 1945 Юрий Коваль поступил в 657-ю школу на улице Чаплыгина (воспоминания о жизни в этом районе отражены, в частности, в известной повести «От Красных Ворот»). «Страсть к слову» проявилась у него еще там, когда они вместе с приятелями сочиняли стихи на уроках: «Это были шуточные стихи и лирические стихи, мы писали их на уроках вместо того, чтобы решать задачи по алгебре».

В 1955 Коваль поступил в Московский государственный педагогический институт им. Ленина, на факультет русского языка и литературы (и закончил его в 1960, когда тот назывался уже историко-филологическим). Среди его друзей по институту — Юрий Визбор, Юлий Ким, Ада Якушева, Пётр Фоменко, Юрий Ряшенцев.

Первые рассказы Коваля «Зайцы» и «Дождь» были опубликованы в институтской газете «Ленинец» в 1956.
Юрий Коваль в фильме «Улица Ньютона, дом 1» (1963) В институте Коваль получил диплом учителя русского языка, литературы и истории, а также диплом учителя рисования. Как художник он проявил себя не менее ярко, чем как писатель, поскольку еще в конце 1950-х гг.

стал заниматься в мастерской скульпторов-монументалистов Владимира Лемпорта, Вадима Сидура и Николая Силиса и в студии их общего учителя Бориса Петровича Чернышова. Юрий Коваль интересовался рисунком, живописью, мозаикой, фреской, и впоследствии не раз экспонировался как на совместных выставках, так и на персональных, а также выступал в качестве иллюстратора к своим (и не только своим) книгам.

После института Юрий Коваль был послан по распределению в село Емельяново Лаишевского района Татарской АССР. Там он был преподавателем русского языка и литературы, географии, истории, пения и др. Тогда же, в начале 1960-х, он стал более активно писать стихи и рассказы, многие из которых, впрочем, так и не были опубликованы.

Уже в Москве, Коваль познакомился с Юрием Домбровским, которому показал рассказ «Октябрьские скоро». Домбровскому так понравился рассказ (прозу Коваля он даже назвал «жёстким рентгеном»), что он отнёс его в «Новый мир», где, однако, рассказ не приняли.

По воспоминаниям самого Коваля, именно в то время определился его выбор как детского писателя: «Мне кажется, что я всегда выпадал из какой-то общей струи… И в этот момент я понял, что не попаду никогда… С этого момента я понял, что во взрослую литературу я просто не пойду. Там плохо. Там хамски. Там дерутся за место. Там врут. Там убивают. Там не уступят ни за что, не желают нового имени.

Им не нужна новая хорошая литература. Не нужна. Понимаешь. Там давят».Юрий Коваль и Юлий Ким в фильме «Улица Ньютона, дом 1» (1963)В 1963 Коваль снялся в небольшом эпизоде в художественном фильме Теодора Вульфовича «Улица Ньютона, дом 1» по пьесе Эдварда Радзинского — в фильме они с Юлием Кимом поют под гитару на молодёжной вечеринке.

В 1966 были опубликованы первые детские книжки стихов Коваля, написанные совместно с Леонидом Мезиновым — «Сказка о том, как строился дом» и «Сказка про Чайник». До 1966 Юрий Коваль работал преподавателем русского языка и литературы в школе рабочей молодежи № 114. Затем он поступил на работу в журнал «Детская литература», однако через полгода был уволен.

В 1968 Коваль получил от журнала «Мурзилка» командировку к пограничникам, впечатления от которой легли в основу повести «Алый» и нескольких рассказов. Как вспоминал сам писатель, во время написания «Алого» он «поймал прозу за хвост»: «Я наконец написал такую вещь, когда я определился и можно было сказать — это написал писатель Коваль».

Следующей удачей стал сборник рассказов «Чистый Дор» (1970), посвящённый жизни одноимённой вологодской деревни. Коваль любил эти места и часто бывал там, в том числе в окрестностях известного монастыря в Ферапонтово и на Цыпиной горе.Написав «Чистый Дор», Коваль понял «главное свое кредо»: «Менять жанр как можно чаще… То есть с каждой новой вещью менять жанр».

В жанре юмористического детектива была написана повесть «Приключения Васи Куролесова» (1971), по которой впоследствии был снят мультфильм (1981). Во многом она была основана на рассказах отца писателя о работе в милиции (например, фамилии сыщиков Болдырев и Куролесов были не вымышленными, а относились к реальным милиционерам): «Отец был очень смешливый человек. Очень смешливый…

Он умел развеселить публику чем угодно, любым рассказом. Мгновенно смешил… И все мои книги он очень любил, и охотно их читал, и охотно их цитировал. Правда, при этом говорил: «Это, в сущности, всё я Юрке подсказал»».В 1971 повесть была удостоена третьей премии на Всесоюзном конкурсе на лучшую детскую книгу.

Кроме того, её заметил и перевёл на немецкий язык известный переводчик Xанс Бауманн, и на Франкфуртской ярмарке книгу купили сразу несколько издательств, она была переведена на разные языки и издана в Европе и на других континентах. Позже Коваль написал продолжение приключений Васи Куролесова — повести «Пять похищенных монахов» (1977) и «Промах гражданина Лошакова» (1989).

В 1972 Юрий Коваль становится членом Союза писателей СССР. Рекомендацию ему дал никто иной, как Б. В. Шергин — его, так же как и другого выдающегося писателя русского Севера, С. Г. Писахова, Коваль любил и считал своим духовным наставником. Будучи членом редколлегии журнала «Мурзилка», Коваль печатал на его страницах шергинские сказки. В конце 1980-х гг.

по сценариям Коваля были сняты несколько мультфильмов по произведениям Шергина и Писахова. (Встречам с Шергиным посвящён также его рассказ «Веселье сердечное».)Во время поездки на Урал со скульптором Николаем Силисом брат Силиса Вадим привел их на звероферму, где показал песцов.

Из этого эпизода родилась известная повесть Коваля «Недопёсок» (1975) о приключениях молодого песца, сбежавшего из своей клетки. Впрочем, как и другие произведения писателей, она была опубликована не без сопротивления цензоров: в истории песца, устремившегося на Северный полюс, редактор усмотрел намек на «еврея, убегающего в Израиль»: «Он говорит: «Юрий Осич, я же понимаю, на что вы намекаете».

Я говорю: «На что?..» Искренне. Я говорю: «Я не понимаю на что. Он, конечно, стремится к свободе, на Северный полюс. Это же естественно. И я, скажем, свободолюбивый человек». Он говорит: «Но вы же не убежали в Израиль». Я говорю: «Но я не еврей». Он: «Как это вы не еврей?» Я говорю: «Так, не еврей».

»Более того, после выхода в свет «Недопёска» из плана публикаций издательства была вычеркнута следующая повесть писателя «Пять похищенных монахов»; та же участь постигла и повесть Эдуарда Успенского «Гарантийные человечки».

Успенский предложил Ковалю написать письмо в ЦК КПСС, что и было сделано; затем на коллегии Комитета по печати обоим авторам удалось отстоять свои права, и их повести были опубликованы.

Юрий Коваль в фильме «Марка страны Гонделупы» (1977)В конце 1970-х по произведениям Коваля снимают сразу два фильма — «Недопёсок Наполеон III» (1978) и «Пограничный пес Алый» (1979), в обоих за кадром звучат его песни. Еще в одном фильме, «Марка страны Гонделупы» по повести С. Могилевской (1977), Юрий Коваль сыграл роль второго плана — отца мальчика Пети.

В одном из эпизодов Коваль появляется с гитарой и вдвоём с Ией Саввиной поёт свой романс («Темнеет за окном, / Ты зажигаешь свечи…»). Позже актёр и кинорежиссёр Ролан Быков предложил Юрию Ковалю написать сценарий художественного фильма по рассказу Э. Сетона-Томпсона «Королевская аналостанка».

Замысел фильма так и не был осуществлён, однако на основе этого сценария Коваль написал повесть о бродячей кошке «Шамайка» (1990). Юрий Коваль любил путешествовать, особенно в глухие уголки и маленькие деревни Урала и русского Севера, где он порой жил неделями и месяцами.

Автомобильные и пешие путешествия по Вологодщине и жизнь на Цыпиной горе возле Ферапонтова монастыря сформировали интерес писателя к традиционному деревенскому и особенно северному русскому быту и языку.

В 1984 Коваль даже начал строительство своего дома на Цыпиной горе, однако этот дом не был достроен, и впоследствии Коваль жил в другом своём деревенском доме в Плутково на реке Нерль, недалеко от Калязина.

Путешествия по северным рекам нашли отражения в повести «Самая легкая лодка в мире» (1984), удостоенной Почётного диплома Международного совета по литературе для детей и юношества (IBBY) в 1986.

Если «милицейская» трилогия о Васе Куролесове была отчасти связана с отцом писателя, то его «Полынные сказки» (1987) основаны на рассказах его мамы Ольги Дмитриевны Колыбиной о её детстве, проведённом в деревне: «Дело в том, что моя мама тогда очень болела, это были ее предсмертные годы. А я ее очень любил, и мне хотелось сделать для нее что-то. А что может сделать писатель — написать».

Описание деревенской жизни средней России во всем ее многообразии перемежается в книге со сказками, которые впоследствии публиковались отдельно, а по некоторым из них были сняты мультфильмы. «Полынные сказки» выиграли в 1987 первую премию Всесоюзного конкурса на лучшую детскую книгу и в 1990 выдвигались, но так и не получили Государственную премию.В конце 1980-х гг. в журнале «Мурзилка» был организован литературный семинар для начинающих детских писателей. Вести его пригласили Юрия Коваля, который к тому времени печатался в «Мурзилке» уже больше двадцати лет. Занятия семинара проходили в сначала в кабинетах издательства, а затем переместились в мастерскую Коваля на набережной Яузы.Юрий Коваль с сыном Алешей. Фото Виктора Ускова.В последние годы жизни Юрий Коваль заканчивает своё главное (и крупнейшее по объёму) произведение — «Суер-Выер», которое сам он определяет не как роман или повесть, а как «пергамент». В беседе с Ириной Скуридиной в марте 1995 Коваль говорил о нём так: «Там написано так… Там написано так, что всё. Понимаешь. Всё!.. Я думаю, что я написал вещь, равную по рангу и Рабле, и Сервантесу, и Свифту, думаю я. Но могу и ошибаться же…»Можно сказать, что писал Коваль «Суера» почти всю жизнь — первые строки будущего «пергамента» появились ещё в 1955, когда вместе с однокурсником Леонидом Мезиновым они задумали фантастическую повесть «Суер-Выер, или Простреленный протез», первые главы которой были даже напечатаны в факультетской стенной газете. В начале 1990-х он вернулся к этой идее, предложив Мезинову продолжить рукопись в соавторстве, однако тот отказался. «Суер-Выер» был целиком опубликован лишь после смерти писателя — до этого фрагменты выходили в нескольких журналах. В 1996 за это произведение Юрию Ковалю была посмертно присуждена премия «Странник» Международного конгресса писателей-фантастов. Впоследствии было создано несколько аудиоверсий романа, по нему был также поставлен одноимённый спектакль в Театре «Эрмитаж» (2004).После «Суер-Выера» Юрий Коваль написал несколько сказок («Сказку про Зелёную Лошадь» и др.), планировал написать воспоминания об Арсении Тарковском, с которым дружил многие годы.

Юрий Коваль умер дома в Москве 2 августа 1995 от обширного инфаркта. Ему было 57 лет. Он похоронен на Лианозовском кладбище рядом с родителями.

Comments:
From: andrey_g
2008-02-09 10:23 am

(Link)

Спасибо.

From: d_serpokrylov
2008-02-09 10:28 am

(Link)

Спасибо вам, что находите в себе силы на такое важное дело! Поклон вам от всех нас!

From: fellya
2008-02-09 11:25 am

(Link)

Спасибо

From: alisa_varia
2008-02-09 01:06 pm

(Link)

Спасибо! Обожаю Коваля!

From: i_mel
2008-02-09 04:16 pm

(Link)

спасибо!!!

From: yuriyag
2008-02-09 05:49 pm

(Link)

Источник: https://chtoby-pomnili.livejournal.com/214482.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector