Краткое содержание фирдоуси шахнаме точный пересказ сюжета за 5 минут

Фирдоуси Абулькасем

Краткое содержание Фирдоуси Шахнаме точный пересказ сюжета за 5 минут

    Фирдоуси Абулькасем Персидский и таджикский поэт. Автор эпической поэмы «Шахнаме» («Книга царей»), ему приписывается также поэма «Юсуф и Зулейха» (библейско-коранический сюжет об Иосифе). Пользуется большой популярностью и считается национальным поэтом в Иране, Таджикистане, Узбекистане и Афганистане.

Другие известные поэты

На Востоке говорят, что перевод поэтического произведения – это всегда обратная сторона прекрасного ковра. И тем не менее тяга к переводам не уменьшается. Ценители литературы стремятся не только передать содержание, но и величие или прелесть оригинала, красоту поэтического языка. 

Знаменитую книгу иранского классика Фирдоуси «Шахнаме» перевели очень хорошие переводчики – Владимир Державин и Семен Липкин. В их переводе это огромнейшее произведение (около 55 тысяч бейтов) читается довольно легко и живо. 

Думаю, что многие читатели никогда не держали в руках тома «Шахнаме», поэтому нам хочется коротко познакомить вас с этим произведением. 

Поэма начинается со «Слова в похвалу разума» 

Пришла пора, чтоб истинный мудрец 

О разуме поведал наконец. 
Яви нам слово, восхваляя разум, 
И поучай людей своим рассказом. 
Из всех даров что разума ценней 
Хвала ему – всех добрых дел сильней. 
Венец, краса всего живого -разум, 
Признай, что бытия основа -разум. 
Он – твой вожатый, он – в людских сердцах, 
Он с нами на земле и в небесах. 
От разума – печаль и наслажденье, 
От разума – величье и паденье. 
Для человека с чистою душой 
Без разума нет радости земной… Далее звучит похвальное слово разуму, потом – «Слово о сотворении мира» 

Начну, чтобы душа твоя познала 

Первооснов основу от начала. 
Ведь нечто создал Бог из ничего 
Затем, чтоб зримой стала мощь его. 
Вне времени, вне бренных тягот в мире 
Первоосновы создал он четыре. 

В древности и в средние века мир представляли состоящим из четырех элементов – земли, воздуха, воды и огня. После главы о сотворении мира следует «Слово о сотворении человека», затем «Слово о том, как собиралась «Книга царей», которую начал поэт Дакики. А дальше – главы о легендарных царях. Всего 50 царствований. Внутри сказания – дастаны. 

Рождение некоторых царей сравнивается с величайшими космическими событиями 

Родился Фаридун благословенный, 

И стало новым естество вселенной. 

Фаридун благополучно царствовал до старости. Под конец жизни от разделил царства между тремя сыновьями. Старший, Тур, получил во владение Туран, средний, Салм, – Рум, а младшему сыну, Ираджу, достался Иран.

Старшие братья стали завидовать младшему, заманили его к себе в гости и злодейски убили. Престарелый Фаридун не мог отомстить за любимого сына, и это сделает внук Ираджа Манучихр, который разгромил Тура и Салма, отрубил им головы и отослал к Фаридуну.

Фаридун венчает на царство Манучихра и передает ему престол. 

Итак, на сотнях страниц изложен поэтический рассказ о многих исторических событиях, в которых участвуют и прекрасные сердцем люди, и злые, и жестокие, и подлые. 

Фирдоуси читает поэму «Шах-Наме» шаху Махмуду Газневи. Картина В. Суренянца, 1913 год

Исследователь «Шахнаме» И. Брагинский называет поэму океаном, в нем и поверхность, и глубины тоже огромные. «Исследователям обычно казалось, что главное в «Шахнаме» – это изображение борьбы благородных богатырей Ирана со злокозненными туранскими царями, что главное в «Шахнаме» – это пусть справедливая, но война.

Сказание о Сиявуше показывает, однако, что не идея войны, а идея мира водила рукой поэта…» Каждое время приспосабливает идеи «Шахнаме» к себе.

В разные времена на первый план выводили то борьбу за мир и за народное счастье, то богатырские сказания, чтобы вдохновить народ на подвиги, а еще религиозную борьбу, которая тоже довольно ярко отражена в поэме. 

История жизни Фирдоуси

Жизнь Абулкасима Фирдоуси, как и жизнь многих иранских классиков, состоит из легенд. А что же известно точно То, что Фирдоуси – это псевдоним поэта, что в переводе на русский означает «райский». Точный год его рождения неизвестен.

Но известно, что образование поэт получил в доме своего отца, родовитого, малоимущего аристократа-дихкана. Он изучил арабский язык и, возможно, среднеперсидский. Познания его были обширны, поэтому он получил еще прозвище «хаким» – мудрец, ученый.

 

Существует легенда о том, что свою поэму о царях Фирдоуси задумал написать, чтобы за вознаграждение, полученное от правителя, построить плотину для крестьянских полей. 

Могила Фирдоуси

Жизнь Фиордоуси проходила среди войн, он очень нуждался, потеря любимого сына быстро состарила его. В 1010 году он преподнес свою поэму-эпопею султану Махмуду. Во дворце его встретили как «деревенщину».

Предложили участвовать в состязании с придворными поэтами. Каждый должен был сымпровизировать по одной строке одинаковым размером и на одну рифму.

А заключительную строку, которая труднее всего для импровизации, должен был сочинить Фирдоуси. 

Первый поэт начал «Даже луна и та тусклее лица твоего». 

Другой продолжил «Равной твоей щечке нет розы в цветнике». 

Третий сказал «Ресницы твои пронзают кольчугу». 

Все стали ждать, что скажет пришелец. Легенда говорит, что Фирдоуси противопоставил этим шаблонным образам, приевшимся метафорам образ из народного эпоса «Как стрелы Гива в его битве с Пашаном». 

Все это для нас трудно уловимо, так как строки даны в подстрочном переводе, но поверим легенде, что Фирдоуси не только придал законченность четверостишию, но словно и сам пронзил соперников своим стихом. 

«Похороны Фирдоуси». Картина Газанфара Халыкова, 1934 год

Предание гласит, что Махмуд отклонил подарок поэта. Фирдоуси в ответ написал едкую сатиру. Автору «Шахнаме» пришлось скрываться от разгневанного султана. Тема царя и поэта стала с тех пор одной из ведущих в средневековой поэзии на языке фарси, на котором писал Фирдоуси. 

Предание говорит, что однажды Махмуд услышал поразивший его стих о воинских подвигах. Он спросил, кому эти стихи принадлежат. «Фирдоуси», – ответили ему.

Царь решил простить поэта и щедро его наградить, но было поздно.

Караван верблюдов с дарами для поэта входил в ворота города Туе, но с другой стороны, из других ворот в это время выходила погребальная процессия с телом умершего поэта. 

Сохранилась могила Фирдоуси. В 1934 году на ней возведен мавзолей в связи с празднованием в Иране тысячелетия со дня рождения поэта. 

Источник: http://tunnel.ru/post-firdousi-abulkasem

Фирдоуси и его «Шахнаме»: мудрость Востока или утопия?

Уже во время многолетней службы в армии Фирдоуси начал интересоваться жизнью народа, его бытом, историей, собирал и изучал народные предания, легенды, писал стихи.

Данных о жизни поэта сохранилось очень мало. В 976 году Фирдоуси начал работать над огромной эпопеей «Шахнаме», ставшей одним их выдающихся памятников мировой культуры, жемчужиной восточной поэзии.

По преданию, Фирдоуси посвятил своему труду 30−35 лет жизни, в результате было создано около 60 тысяч бейтов (двустиший).

Поэмы, вошедшие в «Шахнаме», пользовались сразу, с момента их появления, огромной популярностью.

Изучая эпос, предания, мифы, легенды народов Средней Азии, Фирдоуси решил в эпическом полотне как бы сконцентрировать четырехтысячную историю народа, его культуру. Эпопею условно принято делить на три части: мифическую, героическую, историческую.

В первой части использованы в переработанном виде древние мифы, во вторую часть включены сказания о богатырях, третья посвящена хронике событий. Как писал Гёте, «Фирдоуси предпринял изложение всех общественных и государственных событий прошлого, легендарных и исторических».

Хотя эпопея носит название «Шахнаме — Книга царей» и композиционно делится на 50 так называемых царствований («падишахи»), основной ее идеей является возвеличивание любимой родины, силы и мощи простого народа, его настоящих героев. Вся эпопея пронизана симпатией к людям труда, и в первую очередь — к крестьянам.

Эти симпатии и гуманизм Фирдоуси особенно ярко выражены в лирических отступлениях, прославляющих человека, его разум, храбрость, честность. В эпопее звучит протест против деспотизма, гнета и несправедливых войн. Фирдоуси призывает правителей заботиться о простых людях, не облагать их непосильными податями при стихийных бедствиях, защищать от произвола чиновников.

Утопическая идея справедливого, мудрого, миролюбивого владыки становится краеугольным камнем социально-этической концепции Фирдоуси.

Вековые мечты народа о мудром правителе находят свое отражение в образах справедливых царей, отдающих жизнь за свободу родины, в образах народных героев, сильных, верных, мужественных, готовых на подвиг во имя родины, друга или любимой.

Одним из лучших произведений Фирдоуси считается поэма «Рустам и Сухраб», также входящая в «Шахнаме».

Но мук любви не скроешь от людей —
Их слезы выдадут волне морей.

Кто б ни был любящий — душевной боли
Не утаит он — выдаст поневоле.

Великий поэт, закончив «Шахнаме», преподнес свой многолетний труд правящему в то время султану Махмуду Газневидскому.

Но правитель отрицательно отнесся к эпопее, содержание которой противоречило его деспотической политике.

За огромный труд поэт не только не получил вознаграждения, но и подвергся преследованиям, и ему пришлось бежать из родной страны. По преданию, Фирдоуси выступил с обличительной сатирой на султана Махмуда.

Все свершится, как предрешено,
Что от рожденья нам судьбой дано.

Под крыльями судьбины роковыми
И зрячие становятся слепыми.

Глубина мысли, простота языка, реалистические способы изображения событий и героев, удивительная афористичность многих бейтов делает «Шахнаме» поистине народным произведением. Поэт затрагивает в эпопее философские и социальные проблемы, воссоздает судьбу народа, его героев.

Никто не вечен. Хоть живи сто лет,
Всяк осужден покинуть этот свет.

И будь то воин или шах Ирана,
Мы — дичь неисследимого аркана.

Наступит время, всех нас уведут
На некий Страшный, на безвестный суд.

Длинна иль коротка дорога наша —
Для всех равно — дана нам смерти чаша.

Как поразмыслить, то сейчас навзрыд
Оплакать всех живущих надлежит!

Эпопея «Шахнаме» вошла в сокровищницу мировой литературы, бессмертные строки Фирдоуси и поныне звучат на языках многих народов мира.

Читайте также:  Краткое содержание лондон морской волк точный пересказ сюжета за 5 минут

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/29203/

Фирдоуси “Шах-наме” (XI век)

Нет произведения более эпического в персидской литературе, сравнимого по влиянию на целые поколения. Страшно сказать, “Шах-наме” насчитывает более сорока тысяч двустиший.

Называйте как хотите – эпос, сага, роман в стихах. Я предлагаю другое определение – былины.

Большая часть событий рассказывает о древних богатырях, живших ещё до Александра Македонского, прославлявших Иран, они боролись с внутренними врагами, других врагов ведь не было.

https://www.youtube.com/watch?v=EkyHK1U7Q_c

Внутреннее строение книги никак не оттолкнёт читателя. Двустишия так ловко переплетаются в рассказ, что вскоре перестаёшь замечать какое-либо отличие от прозы. Удобная форма построения, где первые две строчки имеют десять слогов, вторые – одиннадцать слогов, третьи – десять слогов и дальше продолжается чередование.

Упрёк можно высказать только переводчикам – у иных жадно впиваешься в каждую рифму, от других стараешься побыстрее убежать. Но всё равно спасибо. Большая часть «Шах-наме» до сих пор не переведена. Читателю предстоит узнать о создании Ирана, первых богатырях, жизни Рустама.

Дальше всё намного хуже, да и интереса как такового нет.

“Шах-наме” в переводе означает “Книга царей”. Начата Дакики с целью создать достойное прошлое своей страны перед лицом арабских захватчиков и новой религии. Продолжена Фирдоуси, став делом всей его оставшейся жизни. Исследователи делят книгу на три части: мифологическую, героическую и историческую. Основной сюжет – борьба добра со злом.

Иранские правители всегда начинают войну только в ответ на агрессивные выпады. Стоит сделать небольшую оговорку – в далёкие времена весь мир был Ираном. Упоминаемый в книге Туран, основной противник Ирана, тоже входит в Иран, но эту область населяют вольные кочевники, отчего у читателя может сложиться неверное представление о двух воюющих государствах. Нет.

Сражение идёт внутри единого государства.

Если верить Фирдоуси, древние иранцы были очень похожи на древних китайцев, не внешностью разумеется, а тем, что всё изобретали сами и на богов не надеялись. Первый царь Ирана Каюмарс уже тогда развязывает войну со злом, мстя за сына.

Самое удивительное, чуть погодя иранцы сами призывают на трон араба Заххака, кровожадного правителя, из чьего тела выросли две змеи, кормившиеся мозгами казнённых людей.

Заххак сидел на троне тысячу лет, ежегодно пожирая молодых юношей, покуда несколько сметливых поваров не удосужились обмануть правителя, отпустив некоторых юношей на свободу – так появились курды.

Я немного расскажу о сюжете. Вы не серчайте. Просто невозможно запомнить все события, их слишком много. Очень много места уделяется Рустаму. Его дед Сам, отец Заль, мать Рудаба, всем им Фирдоуси уделяет большое количество двустиший, подводя читателя к рождению богатыря.

Всё было бы просто, но против любви должны были стать родители. Кто согласится принять в свой род потомка рода Заххака, из которого была Рудаба, кто будет за род, изгнавший их предка с трона. Что интересно, уже тогда иранцы представляли смерть как человека с косой.

И ещё интересен любопытный факт – Рустама извлекают с помощью кесарева сечения, так был велик плод.

Рустам – необычный герой. Народ не раз будет ему предлагать сесть на трон, однако Рустам каждый раз отказывается, потому как не имеет на это права. Вместо себя он регулярно садит на трон тех или иных людей. Полноценный серый кардинал.

Весьма занимательна история его сына Сухраба, которую так часто любил вспоминать Лев Гумилёв. Отец убивает своего сына. Один из самых непонятных моментов в книге. Я так до конца и не понял замысел Фирдоуси.

Либо он с закрытыми глазами писал, либо Рустам был настолько толстокожим, да отчего-то скрытным именно в тот момент, когда его спрашивают о том, кто он и откуда. Убитый Сухраб по нашим понятиям был ребёнком, весьма далёким до совершеннолетия. Мечтой Сухраба было посадить на трон Рустама.

Вырос Сухраб в Туране вдали от отца, поэтому даже не знал как тот выглядит. Отсюда всё и пошло. Элемент боя Рустамом с желающим кого-то посадить на трон позже повторится. Тот эпизод также является непонятным.

Вновь любопытный факт – любое место сражения называется майданом.

Другие важные персонажи – Сиявуш и Афросиаб. Сиявуш был сыном Кавуса, того царя, в честь которого в первый раз отказался сесть Рустам и за чьё царство убил Сухраба. Причём битву ту от проигрывал и сына убил подлым ударом кинжала, что не делает Рустама таким уж чистым и светлым богатырём.

Сиявуша Рустам взял на своё воспитание и вырос парень честным молодцом, хотя как Рустам, свершая подлости, мог воспитывать честных людей, лично мне непонятно. В ходе дворцовых интриг, оклеветанный Сиявуш уходит в Туран, где правит Афросиаб, не менее харизматичный персонаж. Он чем-то похож на Рустама, только злого начала в нём гораздо больше.

Сиявуша он принял, но постоянно опасался. Так и погибнет Сиявуш никогда не свершив злых дел, зато основав несколько городов. Сколько добра не делай, а всегда будешь чужим в ином краю. Рустам частенько в ходе разных карательных операций будет изгонять Афросиаба из Турана, да править вместо него.

Только Афросиаб постоянно будет возвращаться обратно, да и Рустам непонятно отчего принимал регалии царя, коли в Иране от них отказывался. Снова неувязка сюжета.

Не подумайте, что тут детальный пересказ. Нет, о многом я даже не упоминаю. Просто говорю об основных событиях. Борьба добра и зла идёт и помимо похождений Рустама. Обо всём не напишешь. Иначе можно смело издавать комментарии к “Шах-наме” отдельной книгой.

Отчего-то земля армян располагается между Ираном и Тураном, хотя географически армяне живут на севере Ирана. Для Фирдоуси – это не важно. Может на армян лучше рифма ложилась. Так вот как-то армянам стали досаждать кабаны, приходящие с туранских земель. Там проблемы армян никого не интересуют.

Пришлось им идти на поклон в Иран, где живут самые добрые люди. Было принято послать отряд на помощь. Возглавил его Бижан. Там на охоте влюбился в одну из дочерей Афросиаба, да был заточён в подземную темницу, откуда его разумеется спасёт Рустам. Поворотный момент для Афросиаба – его казнят.

Много позже после этих событий при царе Гуштаспе в страну попадает учение Зардушта (Заратустры) зороастризм. Укрепив новую веру в стране, попытка насадить её у соседей заканчивается неудачей.

Сын Гушстаспа Исфандиар в своей жизни совершает семь подвигов, дабы кратким путём добраться до Турана: убивает волков, львов, рвёт изнутри дракона, одолевает сладкоголосую ведьму, Симурга (большую птицу, по сути феникса, вырастившую Рустама), преодолевает снега, безводную пустыню и большую реку.

Всё это малость напоминает похождения Синбада Морехода, да чем-то “Одиссею” Гомера. Снова читатель сталкивается не со стремлением праведных иранцев вести открытый бой. Исфандиар лживыми речами и лестной похвалой входит в доверие туранского царя и убивает его.

Туран окончательно покорён. Если нет врага снаружи, его находят внутри. Рустам пожелал посадить на трон Исфандиара раньше срока. Исфаиндиар отказался и вызвал Рустама на дуэль. Было решено биться без привлечения иных людей.

В жарком бое они не замечают, как сошлись на майдане их сторонники. Рустам опозоренный и израненный сбегает с поля боя, вместо того, чтобы принять достойную смерть. Ему уже как-никак шестьсот лет исполнилось. Именно про этот случай я упоминал ранее.

Рустам встретит Исфандиара потом в других условиях, когда снова заиграет подлость в богатыре и вместо честного сражения, Исфандиар умрёт, напоровшись на колья в яме-ловушке.

И как-то так невзначай Фирдоуси решает покончить с богатырём, отыскав его брата Шагада, приготовившего ловушку близ Кабула. Умирая, Рустам из лука убивает Шагада.

Так закончилась мифологическая и героическая часть. Началась историческая. Большая часть переводчиками была пропущена. Они сконцентрировались только на некоторых моментах жизни Ардашира.

Почему добро у иранцев было таким подлым и завистливым? Этот вопрос меня не покидал всю книгу. При Ардаване жил Ардашир, коему предложили должность царского конюха, отчего тот обиделся и сбежал. Собрал войска, сверг царя, сразу пошёл войной на курдов.

Потом пошёл на соседнее мирное государство, процветавшее благодаря талисману в виде живого большого червя. На Ардашира правитель того государства никогда косо не смотрел, да и на Иран не претендовал.

Своего ребёнка от дочери Ардавана хотел убить, вместе с женой, но один из его мудрецов решает уберечь их, для чего оскопил себя и свой орган в мешочке отдал царю на хранение. Позже, когда больше детей у Ардашира не будет и он станет печален, с радостью встретит новость о живом сыне Шапуре.

При всём процветании страны, мир может наступить только от брака Шапура с дочерью одного из мятежников – вновь против. Опять всё делают в тайне от него. Снова Ардашир рад. Крайне противоречивый был царь.

Что действительно достойно внимания, так это завещание Ардашира будущим царям, касающееся правил управления страной. Слова те действительно мудры, но сам он их при своей жизни не выполнял. Вот и его потомки о правилах всегда помнили, да никогда не выполняли и не выполняют.

Кто помнит Византийскую историю, тот будет приятно удивлён, увидев среди действующих лиц Хосрова, названного сына императора Ираклия. Именно он ощиплет восточные границы Византии, мстя за вероломное убийство названного отца.

Также читатель вспомнит бунт Кубада, первого реального мятежника, устранившего настоящего отца Хосрова от власти и воссевшего на престол. Обо всём этом Фирдоуси нам не расскажет, ограничится историей о шахматах и нардах.

Читайте также:  Краткое содержание гоголь рим точный пересказ сюжета за 5 минут

В ответ на просьбу индусов разгадать правила игры в шахматы, один из мудрецов Хосрова изобретёт нарды.

“Шах-наме” можно читать, можно перечитывать, но всегда будешь задавать себе вопросы и удивляться ответам. Столько событий и столько неверных поступков.

Дополнительные метки: фирдоуси шах-наме критика, фирдоуси шах-наме анализ, фирдоуси шах-наме отзывы, фирдоуси шах-наме рецензия, фирдоуси шах-наме книга, фирдоуси шахнаме критика, حکیم ابوالقاسم فردوسی توسی, Ferdowsi, شاهنامه, ‎‎Shahnameh, Shahnama, The Book of Kings

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Ozon

Это тоже может вас заинтересовать:
– Перечень критических статей о поэзии Ближнего и Среднего Востока
– “Махабхарата”
– “Исландские саги. Ирландский эпос”
– “Средневековая андалусская проза” (сборник)
– “Витязь в тигровой шкуре” Шоты Руставели
– “Песнь о Нибелунгах”
– “Калевала” Элиаса Лённрота
– “Бегущий за ветром” Халеда Хоссейни

Источник: http://trounin.ru/firdawsi/

Поэма Фирдуоси “Шахнаме”

Журнал “Митра” №3 1999 год

Поэма Фирдоуси

ШАХНАМЕ
(«Книга царей»)

Когда в VII в. н.э. на земли Ирана вторглись арабы, зороастрийской религии был нанесен огромный урон. Именно в иранской религии, в зороастризме, молодые последователи Магомета видели главного врага. Погибали жрецы, носители священного знания, были уничтожены рукописи “Авесты”.

Лишь немногие из иранцев остались до конца верны своей вере и не сняли пояс кушти. Большая часть коренного населения страны была обращена в ислам и часть из них, к сожалению, забыла религию предков. Многие же, формально став мусульманами, в душе остались зороастрийцами.

Из века в век народные сказители – дехкане -пели людям былины о богатырях и царях седой старины, и в них оживали авестийские легенды.

В конце Х века эти легенды бережно собрал, поэтически переработал и записал великий поэт, которого равно считают своим и персы, и афганцы, и таджики, – Абулькасем Фирдоуси.

Сама его жизнь легендарна и мифологична, никто не знает ни точной даты его рождения, ни даты смерти. Даже личное имя его осталось неизвестно (Абулькасем – имя по сыну, буквально означает “Отец Касема”). Неизвестно и то, является ли Фирдоуси фамильным именем поэта, или это то, что сейчас принято называть псевдонимом.

Есть мнение, что само слово Фирдоуси- арабизированное искажение авестийского Пайридайза (Парадиз), т.е. зороастрийский “рай”. Известно, что родом поэт был из-под города Тус (Тос или Тош), а по происхождению – дехкан, т.е. мелкопоместный дворянин-землевладелец. Не одно десятилетие было затрачено на написание поэмы, и далеко не всегда жизнь поэта в это время была безоблачной.

Умер Фирдоуси глубоким стариком, когда ему было уже за 80.

Фирдоуси не был ни первым, ни единственным, кто брался за подобный труд. В самой “Авесте” сюжеты, описанные позднее Фирдоуси, настолько фрагментарны, что иногда упоминается только имя персонажа легенды, а не сама легенда.

Известно однако, что один из насков “Авесты” (наск- глава, часть или книга “Авесты”; всего их было 21) был целиком посвящен легендарным царям и героям от Гайамарта (первочеловека; в “Шахнаме”-Кеюмарс) до будущих Саошиантов (Спасителей), но от него не сохранилось даже фрагментов.

С сасанидских времен остались немногочисленные работы, в которых встречаются легендарные сюжеты, такие как “Ривайяты” или “Миног-и-Кхрад”, а также некоторые чисто исторические описания, такие как “Карнамак”(“Книга деяний Ардашира Папакана”), которые ко времени Фирдоуси тоже уже стали легендой.

Некоторые из этих книг дошли уже в арабской обработке, в основном об отдельных героях, царях или религиозных деятелях. Очевидно, первый свод иранских легенд и исторических хроник был произведен при последнем Сасаниде – Йездигерде, и назывался он “Хватай-Намек' (“Книга Владык”, на новоперсидском – “Ходай-наме”}. В IХ-Х вв.

было издано по крайней мере четыре книги разных авторов с названием “Шахнаме”, и в прозе, и в стихах, что говорит о горячем интересе иранцев того времени к своей истории. Важнейшую роль в появлении этих книг сыграл тогдашний правитель Туса Абу-Мансур, явно благоволивший зороастрийскому прошлому, но погибший еще до создания “Шахнаме” Фирдоуси.

Одной из причин того, что ни одна из этих книг не сохранилась, считают несомненное поэтическое превосходство поэмы Фирдоуси, что сделало бессмысленным переписывание остальных книг. И наконец, непосредственным предшественником Фирдоуси был талантливый поэт-зороастриец Дакики. убитый (по одной из версий) фанатиком-мусульманином в самом начале работы над “Книгой Царей”. Фирдоуси фактически продолжил его труд, а в главе, посвященной приходу Заратуштры, он даже вставил отрывок из незаконченной поэмы Дакики.

Сам Фирдоуси был мусульманином, точнее шиитом, а, следовательно, не мусульманином-ортодоксом, но содержание и настроение всей поэмы – чисто зороастрийское, если не считать обязательных для того времени посвящений Аллаху, пророку Мухаммеду и местному султану. И для всех зороастрийцев поэма “Шахнаме” всегда останется неотъемлемой частью зороастрийского наследия.

Михаил Чистяков

Из «Шахнаме»

О сотворении человека

В цепи человек стал последним звеном, И лучшее все воплощается в нем. Как тополь, вознесся он гордой главой. Умом одаренный и речью благой. Вместилище духа и разума он, И мир бессловесных ему подчинен. Ты разумом вникни поглубже, пойми, Что значит для нас называться людьми.

Ужель человек столь ничтожен и мал, Что высших ты в нем не приметил начал? Земное с небесным в тебе сплетено; Два мира связать не тебе ли дано? Последний по счету, зато по судьбе Ты – первый в твореньи, знай иену себе. Слыхал я про это другие слова . . . Но кто разгадает пути божества! О том поразмысли, что ждет впереди: Цель выбрав благую, к ней прямо иди.

Себя приучи не страшиться труда: Труд с разумом, с честью в согласьи всегда. Чтоб зло не расставило сети тебе, Чтоб мог ты противиться горькой судьбе, И горя не знал в этом мире и в том, И чистым предстал перед высшим судом. Подумай о своде небесном, что нам Недуг посылает и дарит бальзам.

Не старится он от теченья времен, Трудами, печалями не изможден; Не зная покоя, свершая свой бег И тленью, как мы, не подвержен вовек: Награду нам шлет, судит наши дела;

Не скроешь от неба ни блага ни зла.

О сотворении Солнца

Сверкающий яхонт царит в небесах, Не воздух, не дым, не вода и не прах. Там светочи яркие вечно блестят, – Как будто в Новруз разукрасили сад Там гордо плывет животворный алмаз, Сиянием дня озаряющий нас.

С востока, в час утра как щит золотой, Он в небе всплывает, слепя красотой. Тогда озаряется блеском земля, Мир темный светлеет, сердца веселя. Но к западу солнце склонилось, и вот Ночь, полная мрака, с востока плывет.

Вовек им не встретиться в беге времен – Таков непреложный, извечный закон. О ты, что, как солнце, блестишь в вышине!

Скажи, отчего не сияешь ты мне?

О сотворении Месяца

Дан ясный светильник полуночной мгле Не сбейся с пути, не погрязни во зле! Две ночи не зрим он в просторе небес, Как будто, устав от круженья, исчез. Затем появляется желт, изможден, Как тот, кто страдать от любви осужден. Но только его увидали с эем-/ш, Он снова скрывается в темной дали.

Назавтра поярче он светит с высот И дольше на землю сияние льет. К концу двух недель станет диском тот серп, Чтоб вновь неуклонно идти на ущерб. Он с каждою ночью все тоньше на вид, К лучистому солнцу все ближе скользит. Всевышним владыкой он так сотворен: Вовеки веков не изменится он.

(Перевод с фарси Ц. Б. Бану и А. Лахути)

дополнительно главы из Шахнаме -/node/2276

/node/2275

Источник: http://zoroastrian.ru/node/1326

Читать онлайн “Шахнаме. Том 1” автора Фирдоуси Хаким Абулькасим – RuLit – Страница 1

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ

ФИРДОУСИ

ШАХНАМЕ

ТОМ ПЕРВЫЙ

ОТ НАЧАЛА ПОЭМЫ ДО СКАЗАНИЯ О СОХРАБЕ

Издание подготовили Ц. Б. Бану, А.Лахути, А А. Стариков

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР

Москва

1957

Редакционная коллегия серии «Литературные памятники»:

академик В. П. Волгин (председатель), академик В. В. Виноградов, академик М. Н. Тихомиров, член-корреспондент АН СССР Д. Д. Влагой, член-корреспондент АН СССР Н. И.

Конрад (заместитель председателя), член-корреспондент АН СССР Д. С. Лихачев, член-корреспондент АН СССР С. Д. Сказкин, профессор И. И. Анисимов, профессор С. Л. Утченко, кандидат исторических наук Д.

В. Ознобишин (ученый секретарь)

Ответственный редактор член-корреспондент АН СССР Е. Э. ВЕРТЕЛЬС

Редактор перевода Л. ЛАХУТИ

Поэма Фирдоуси «Шахнаме» — героическая эпопея иранских народов, классическое произведение и национальная гордость литератур: персидской — современного Ирана и таджикской — советского Таджикистана, а также значительной части ираноязычных народов современного Афганистана.

Глубоко национальная по содержанию и форме, поэма Фирдоуси была символом единства иранских народов в тяжелые века феодальной раздробленности и иноземного гнета, знаменем борьбы за независимость, за национальные язык и культуру, за освобождение народов от тирании.

Гуманизм и народность поэмы Фирдоуси, своеобразно сочетающиеся с естественными для памятников раннего средневековья феодально-аристократическими тенденциями, ее высокие художественные достоинства сделали ее одним из наиболее значительных и широко известных классических произведений мировой литературы.

«Шахнаме» в переводах на многие языки мира стала достоянием широких кругов читателей. В России с поэмой Фирдоуси впервые познакомились по вольной обработке В. А. Жуковским эпизода «Рустем и Зораб». На рубеже XIX и XX вв. появились переводы фрагментов «Шахнаме».

Значительное число стихотворных антологий было издано в советское время, в 1934—1936 гг., в связи с празднованием тысячелетия со дня рождения Фирдоуси. Несколько эпизодов в стихотворной обработке опубликовано в самые последние годы.

Читайте также:  Краткое содержание романа тристан и изольда легенда, опера точный пересказ сюжета за 5 минут

Однако полного перевода поэмы на русский язык до сих пор не было.

Настоящее издание заполняет этот пробел и дает перевод всей поэмы, сделанный непосредственно с подлинника и сочетающий, насколько возможно, научную точность с художественностью. Первый том содержит:

стихотворный перевод «Шахнаме» от начала поэмы до сказания о Ростеме и Сохрабе, сделанный Ц. Б. Бану под редакцией А. Лахути;

историко-литературный очерк «Фирдоуси и его поэма „Шахнаме”», написанный А. А. Стариковым; очерк знакомит с основными проблемами изучения жизни и творчества поэта, с содержанием и литературной историей «Шахнаме»;

комментарий к стихам перевода, составленный А. А. Стариковым; библиографию основных работ о «Шахнаме», краткое послесловие переводчика, а также именной, географический и предметный указатели.

Издание рассчитано на 5—6 томов.

Во имя создавшего душу и ум[2], Над кем не подняться парению дум, Кто место всему и названье дает[3], Дарует нам блага, ведет нас вперед. Он правит вселенной, над небом царит, Он солнце зажег, и Луну, и Нахид[4], Он выше примет, представлений, имен; Им в зримые образы мир воплощен.

Ты зрения не утруждай: все равно  10 Глазами узреть нам Творца не дано[5], К нему даже мысль не отыщет пути; Превыше всех в мире имен его чти. Того, Кто над всем вознесен естеством, Обнять невозможно душой и умом. Хоть разум порою в суждениях зрел, Он в силах судить лишь о том, что узрел Достойной Творца нам хвалы не сложить, Ему неустанно должны мы служить.

Он дал бытие и душе и уму — В твореньи своем не вместиться Ему. 20 Не в силах наш разум и дух до конца Постичь и восславить величье Творца. В Его бытии убежденным пребудь, Сомненья и праздные мысли забудь. Служа Ему, истину должно искать, В его повеленья душой проникать. Тот мощи достигнет, кто знанья достиг; От знанья душой молодеет старик.

Тут слову предел, выше нет ничего; 30 Уму недоступно Творца существо.

[СЛОВО О РАЗУМЕ]

О мудрый, не должно ль в начале пути[6] Достоинства разума превознести. [О разуме мысли поведай свои, Раздумий плоды от людей не таи[7].] Дар высший из всех, что послал нам Изед[8],— Наш разум, — достоин быть первым воспет. Спасение в нем, утешение в нем В земной нашей жизни, и в мире ином[9].

Лишь в разуме счастье, беда без него, 40 Лишь разум — богатство, нужда без него. Доколе рассудок во мраке, вовек Отрады душе не найдет человек.

Так учит мыслитель, что знаньем богат, Чье слово для жаждущих истины — клад: Коль разум вожатым не станет тебе, Дела твои сердце изранят тебе; Разумный тебя одержимым сочтет, Родной, как чужого, тебя отметет. В обоих мирах возвышает он нас;  50 В оковах несчастный, чей разум угас.

Не разум ли око души? Не найти С незрячей душою благого пути. Он — первый средь вечных созданий Творца[10], Он стражей тройной охраняет сердца. Слух, зренье и речь — трое стражей твоих: И благо и зло познаешь через них.

Снимок с так называемого Хамаданского барельефа, найденного при раскопках близ Хамадана. Над высеченным изображением Фирдоуси с птицей Симоргом (?) стоит дата — годы Хиджры 955 и 833—, а также приведены стихи из Введения к «Шахнаме»

Как правили гордо они в старину

Землею, что ныне у горя в плену,

И как доживали со славой они

Свои богатырские ратные дни.

(стихи 277—280)

Кто разум и душу дерзнул бы воспеть? Дерзнувшего кто бы услышал, ответь? Коль внемлющих нет — бесполезны слова.  60 Ты мысль обрати к первым дням естества. Венец мирозданья, ты создан Творцом, Ты образ и суть различаешь во всем.

Пусть разум водителем будет тебе, От зла избавителем будет тебе. Ты истину в мудрых реченьях найди, О ней повествуя, весь мир обойди. Науку все глубже постигнуть стремись, Познания вечною жаждой томись.

Лишь первых познаний блеснет тебе свет, 70 Узнаешь: предела для знания нет.

[О СОТВОРЕНИИ МИРА]

Сначала, чтоб все ты чредой изучал, Послушай рассказ о начале начал. Явил сокровенную силу свою Создатель: Он быть повелел бытию; Не зная труда, сотворил естество; Возникли стихии по воле Его. Четыре их: пламя, что светит всегда[11]. И воздух, под ними — земля и вода.

Вначале движенье огонь родило, 80 И сушу затем породило тепло; Наставшим покоем был холод рожден, И холодом — влага, таков уж закон. Они, назначенье свершая свое, Творили на юной земле бытие; Из пламени с воздухом, суши с водой Рождаясь, явленья текли чередой. Возник над землею вертящийся свод, Являющий диво за дивом с высот.

Он правдой и милостью мир озарил 90 По воле Дарителя знанья и сил. Все в стройность пришло над простором земли, И семь над двенадцатью власть обрели[12]. Воздвиглись одно над другим небеса[13], И круговорот мировой начался. Возникли моря, и холмы, и поля; Сияющим светочем стала земля. Рождение гор, бушевание вод. . .

И вот уж былинка из почвы встает. Возвыситься время настало земле, — 100 Дотоле она утопала во мгле. Луч яркий звезды в вышине заблестел, И светом земной озарился предел. Вознесся огонь, — воды вниз потекли, И начало солнце свой бег вкруг земли[14]. Деревья и травы везде разрослись, — Они зеленеют и тянутся ввысь.

Одно прозябание им суждено, А двигаться им по земле не дано. Но вот и ступающий зверь сотворен; 110 И трав, и дерев совершеннее он. Живет он для пищи, покоя и сна; Отрада иная ему не дана. Трава и колючки — вот вся его снедь; Он мыслью и речью не создан владеть; Не знает, что к злу, что ко благу ведет; Творец от него поклоненья не ждет.

Создатель всеведущ, могуч и правдив; Творил он, всю силу искусства явив. Таков этот мир, но никто не постиг 120 Всего, что таит его видимый лик.

вернуться

Эти стихи являются традиционным авторским предисловием, предшествующим собственно повествованию — истории царей.

вернуться

Естественное, для представителя глубокого средневековья обращение к Богу в начале труда.

Поэты Востока, как правило, начинали произведение кратким (10—15 бейтов) обращением к Богу, обычно именуемом «дибаче» (от «диба», «дибач» — парча), поскольку эти вступительные бейты при оформлении рукописи украшались красочными заставками с золотом и серебром, составляя как бы «парчевую страницу» книги. Независимо от авторского поэтического» вступления, средневековые переписчики по традиции начинали свой труд с основной формулы мусульманского благочестия: «Во имя Бога милостивого, милосердного» — вступительными словами к Корану в целом и к каждой его «суре» (главе) в частности. Вступительная формула переписчика предшествует поэтическому тексту «Шахнаме» в большинстве рукописей и изданий поэмы.

вернуться

Кто место всему и названье дает — В подлиннике дословно: «владыка имени» () и «владыка места» ().

вернуться

Нахид — персидское название планеты Венеры.

вернуться

Этот бейт постоянно приводился врагами поэта в доказательство его еретических, в данном случае рационалистических, воззрений на природу Бога.

вернуться

Восхваление разума — первое, к чему обращается великий поэт. Эти строки традиционны, они характерны для поэзии сасанидского Ирана, но оригинальны по сравнению с большинством позднейших классических авторов, изощрявшихся в многословном восхвалении Аллаха, Мухаммеда, его сподвижников, первых халифов и т. д.

Восхваление разума, будь то философская категория греческого неоплатонизма или традиция сасанидского зороастризма, не может не рассматриваться как своеобразное выражение религиозного свободомыслия Фирдоуси.

вернуться

Заключенное в скобки двустишие является, по всей вероятности, вариантом предыдущего бейта (одна и та же рифма с в смежных стихах), хотя и сохраняется в большинстве рукописей и изданий.

вернуться

Изед (авест. Язата — достойный) — основной домусульманский термин для обозначения светлого божества.

вернуться

В земной нашей жизни, и в мире ином, т. е. в мире земном и в мире небесном. Представление о двух мирах — общее для восточного средневековья.

У Фирдоуси мы, естественно, встречаем идеалистическое представление о загробном мире, но ему чужда и позднейшая реакционная (в основном суфийская) трактовка чувственного мира как лишенного реальности, являющегося лишь тусклым отражением, тенью истинного мира идей.

вернуться

Встречалась и несколько иная трактовка данных бейтов в связи с двойным написанием: и . Се пас — три стражи (vigilia), сепас — хвала, например, в старом опыте перевода «Шахнаме» С. Соколова :

вернуться

Фирдоуси имеет в виду четыре изначальные элемента — стихии: огонь (), воду (), воздух (или ветер — ) и землю (прах — ), отражая общие религиозно-философские представления мусульманского средневековья, переплетающиеся с философскими концепциями греков, народными верованиями и религиозными догмами маздаизма.

вернуться

И семь над двенадцатью власть обрели, т. е. семь планет (в том числе Солнце и Луна) расположились в двенадцати созвездиях Зодиака. Образ связан с астрологическими представлениями средневековья, по которым планеты, располагаясь в том или ином сочетании, в различных созвездиях определяют судьбы людей,

вернуться

Воздвиглись одно над другим небеса. — Здесь Фирдоуси точно отражает общие античные и средневековые представления о небесах как о хрустальных концентрически вращающихся сферах (система Птолемея).

Таких сфер-небес обычно насчитывалось семь (по числу планет, включая Солнце и Луну). Над ними мыслилось восьмое небо — сфера неподвижных звезд и, наконец, всеобъемлющее неподвижное «горнее небо», рай — место пребывания Божества.

Таким образом, в древности исчисляли и семь, и восемь, и девять небес.

вернуться

Эта мысль представляет собой отражение господствовавших в средневековье геоцентрических представлений о мире (система Птолемея).

Источник: http://www.rulit.me/books/shahname-tom-3-read-453372-1.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector