Краткое содержание фолкнер особняк точный пересказ сюжета за 5 минут

Пересказ содержания сюжета романа «Особняк»

Краткое содержание Фолкнер Особняк точный пересказ сюжета за 5 минут

За убийство фермера Хьюстона Минк Сноупс был приговорен к пожизненному заключению в каторжной тюрьме Парчмен, но он ни минуты не жалел о том, что тогда спустил курок.

Хьюстон заслужил смерть — и не тем, что по приговору Билла Варнера Минк тридцать семь дней вкалывал на него лишь для того, чтобы выкупить свою собственную корову; Хьюстон подписал себе смертный приговор, когда после того, как работа была окончена, из высокомерного упрямства потребовал еще доллар за то, что корова простояла у него в хлеву лишнюю ночь.

После суда адвокат объяснил Минку, что из тюрьмы он может выйти — через двадцать или двадцать пять лет, — если будет исправно работать, не участвовать в беспорядках и не предпринимать попыток к бегству.

Выйти ему нужно было непременно, потому что на воле у Минка оставалось одно, но очень важное дело — убить Флема Сноупса, на чью помощь он понапрасну до конца надеялся.

Флем подозревал, что Минк, самый злобный из всех Сноупсов, попытается расквитаться с ним, и когда Монтгомери Уорд Сноупс попался на показе в своем ателье непристойных французских открыток, сделал все, чтобы его поместили в ту же тюрьму, что и Минка, За предложенную Флемом мзду Монтгомери Уорд соблазнил родича бежать, хотя до конца двадцатилетнего срока тому оставалось всего пять лет, и предупредил о побеге охрану. Минка схватили и добавили еще двадцать лет, которые он решил честно досидеть, и потому лет через восемнадцать отказался участвовать в побеге, который задумали его соседи по бараку, что чуть не стоило ему жизни,

На волю Минк вышел, отсидев тридцать восемь лет; он даже не подозревал, что за это время успели отгреметь две мировые войны. Прошение, благодаря которому шестидесятитрехлетний Минк освободился чуть раньше положенного срока, было подписано прокурором Гэвином Стивенсом, В. К. Рэтлифом и Линдой Сноупс Коль.

Коль — фамилия скульптора-еврея, с которым Линда встретилась в Гринич-Виллидж, и встреча эта привела к тому, что года через полтора после отъезда из Джефферсона она прислала Гэвину Стивенсу приглашение на событие, которое в разговоре с В. К.

Рэтлифом он обозначил как «новоселие», так как не только о венчании, но и о гражданской регистрации брака речи тогда не шло. В тот раз Рэтлиф не поехал в Нью-Йорк со Стивенсом, не посчитав нужным почтить своим присутствием столь неопределенное торжество. Зато в 1936 г.

, когда — перед тем как отправиться на войну в Испанию — Бартон Коль и Линда решили-таки оформить свои отношения, он охотно составил компанию другу-прокурору.

Заодно Рэтлиф намеревался наконец увидеть те виргинские холмы, где его далекий русский предок сражался в рядах гессенских наемников англичан против революционной американской армии и где попал в плен, после чего навсегда осел в Америке; от этого предка, чьей фамилии давно никто не помнил, Рэтлифу и досталось имя Владимир Кириллыч — тщательно скрываемое за инициалами В. К., — которое на протяжении полутора веков неизменно доставалось в его роду старшим сыновьям.

В Испании Бартон Коль погиб, когда его бомбардировщик был сбит над вражескими позициями; Линда получила контузию от взрыва мины и с тех пор начисто лишилась слуха. В 1937 г. в аэропорту Мемфиса — пассажирские поезда через Джефферсон к этому времени ходить уже перестали — ее встречали В. К. Рэтлиф, Гэвин Стивене и его племянник Чарльз Мэллисон.

Стоило Рэтлифу с Чарльзом увидеть, как Гэвин и Линда встретились после многолетней разлуки, как они смотрели друг на друга, и обоим им сразу пришло в голову, что старый холостяк и молодая вдова обязаны непременно пожениться, что так всем будет спокойней.

Вроде бы так оно и должно было произойти, тем более что Гэвин и Линда проводили много времени наедине — он занимался с ней постановкой голоса, после контузии ставшего скрипучим, каким-то утиным.

Но напрасно Чарльз Мэллисон дожидался, когда же ему в Гарвард пришлют приглашение на бракосочетание; в том же, что предполагаемая связь его дяди с Линдой не может оставаться неоформленной официально наподобие связи Юлы и Манфреда де Спейна, ни у Чарльза, ни у Рэтлифа не возникало сомнений — Линде явно недоставало той ауры безусловной, ни при каких обстоятельствах не подсудной женственности, какой обладала ее мать, да и Гэвин отнюдь не был де Спейном. А значит, никакой связи и не было.

В Джефферсоне Линда нашла было себе поле деятельности — совершенствование негритянских школ, но скоро сами негры попросили ее не навязывать им помощи, за которой они не обращались.

Так что ей пришлось ограничиться воскресными занятиями, на которых она пересказывала черным детям мифы разных народов.

Единственными соратниками Линды в ее социально-реформаторских устремлениях были двое едва говоривших по-английски финнов, слывших коммунистами, но так и не отыскавших в Джефферсоне и во всей Йокнапатофе любезного их сердцу пролетариата.

Вдова коммуниста-еврея, сама сражавшаяся в Испании на стороне коммунистов, а теперь втайне ото всех хранящая билет коммунистической партии и на виду у всего города водящаяся с неграми, Линда повсюду встречала недоверчивость и неприязнь.

Рано или поздно на нее пристальное внимание обратило ФБР. Положение немного переменилось, только когда русские и американцы оказались союзниками в войне с Гитлером. В начале 1942 г.

Линда уехала из Джефферсона в Паскагулу и там поступила работать на верфь, строившую транспорты для России.

Перед отъездом она взяла с Гэвина обещание, что в ее отсутствие он женится, и тот действительно на старости лет взял в жены Мелиссандру Гарисс, в девичестве Бэкус, в которую был влюблен когда-то на заре юности.

Мелиссандра успела побывать замужем за крупным гангстером и родить от него двоих детей, теперь уже взрослых; об источнике немалых доходов мужа она не имела представления до тех пор, пока того среди бела дня не расстреляли в новоорлеанской парикмахерской.

Тем временем с момента, когда Флем подмял под себя банк Сарториса и, водворившись на жительство в родовом гнезде де Спейнов, вроде бы удовлетворился достигнутым, а родичи его отбыли кто в тюрьму, кто обратно во Французову Балку, а кто и подальше, Джефферсон оставался более или менее свободным от Сноупсов. Если они и появлялись в городе, то как-то мимолетно, проездом, вроде сенатора Кларенса Сноупса — Кларенса, полисмена с Французовой Балки, старый Билл Варнер в конце концов провел в законодательное собрание штата Миссисипи, где тот честно отрабатывал вложенные в него деньги; однако когда сенатор выдвинул свою кандидатуру в Конгресс Соединенных Штатов, на предвыборном пикнике В. К. Рэтлиф сыграл с ним довольно злую шутку, насмешившую весь округ и бесповоротно лишившую Сноупса надежд на место в Конгрессе.

Только во время войны Флем однажды было зашевелился, но и тут не получил того, к чему стремился: Джейсон Компсон откупил выгон — некогда проданный его отцом, чтобы на вырученные деньги отправить в Гарвард Квентина, — и с выгодой всучил его Флему, которого ему удалось убедить в том, что государство даст за этот участок хорошие деньги, поскольку он как нельзя лучше подходит для строительства аэродрома; аэродрому же благодарное государство присвоит, тем самым увековечив, имя Флема Сноупса. Когда Флем понял, что никакого аэродрома на приобретенной им земле не будет, он пустил его под застройку.

Новые дома после войны были очень даже нужны, так как возвращавшиеся солдаты в большинстве своем стремительно женились и так же стремительно заводили детей. Денег у всех было вдосталь: кто-то заслужил их на фронте ценой собственной крови, кто-то благодаря неимоверным заработкам военного времени; та же Линда получала на своей верфи аж четыре доллара в час.

На фоне наступившего всеобщего благоденствия, вынудившего даже коммунистов-финнов потихоньку начать вкладывать лишние деньги в акции, и отсутствия явной социальной несправедливости — здание новой негритянской школы, к примеру, по всем меркам превосходило старую школу для белых — Линда по возвращении в

Джефферсон на первых порах осталась без дела и в основном сидела в доме у де Спейнов, попивая виски. Но потом она откуда-то прознала о томящемся в Парчмене родиче и при помощи Гэвина Стивенса и В. К. Рэтлифа с жаром занялась освобождением Минка.

Гэвину, равно как и Рэтлифу, было совершенно очевидно, что сделает Минк, выйдя на свободу, но Линде он отказать не мог.

Читайте также:  Краткое содержание гоголь вечера на хуторе близ диканьки точный пересказ сюжета за 5 минут

Не желая, однако, оказаться соучастником убийства, Гэвин договорился с начальником тюрьмы, что тот отпустит Минка с одним непременным условием: Минк по выходе возьмет двести пятьдесят долларов и пожизненно будет получать каждый год по тысяче в обмен на клятву не пересекать границ штата Миссисипи.

Минка выпустили в четверг, а в пятницу Гэвин узнал, что Минк всех перехитрил — он взял у начальника деньги, но потом с тюремным привратником передал их обратно и таким образом был теперь на свободе с десяткой в кармане и твердым намерением убить Флема Сноупса. Как ни противно ему это было делать, Гэвин пошел к Флему и предупредил его об опасности, но банкир выслушал его со странным равнодушием.

Легко догадавшись, что Минку понадобится пистолет и что за ним он отправится в Мемфис, Гэвин использовал свои связи для того, чтобы поставить на ноги всю мемфисскую полицию, но результатов это не принесло.

Только в среду ему по телефону сообщили, что, по сведениям полиции, в понедельник в одной закладной лавочке человеку, по описанию похожему на Минка, за десять долларов был продан револьвер, который, впрочем, вряд ли был на что-то годен.

Но к этому моменту Гэвин уже знал, что револьвер был исправен — накануне, во вторник, он сработал.

За воротами тюрьмы Минка встретил мир, мало похожий на тот, что он покинул тридцатью восемью годами раньше, — теперь даже банка сардин, которую, как он хорошо помнил, везде можно было купить за пять центов, стоила двадцать три; а еще все дороги стали твердыми и черными… Тем не менее стомильный путь до Мемфиса он преодолел — пусть не за день, а за три. Тут ему повезло, и он чудом купил револьвер, не обратив на себя внимание полиции; еще больше ему повезло в Джефферсоне, когда в дом Флема он проник всего за полчаса до того, как под его окнами должен был занять свой еженощный пост добровольный помощник шерифа.

Флем как будто ждал его и не пытался ничего предпринимать для спасения жизни, даже когда с первого выстрела револьвер дал осечку, а просто молча смотрел на Минка своими пустыми глазами. Когда Флем упал с простреленной головой, на пороге комнаты возникла Линда и, к удивлению убийцы, спокойно показала ему безопасный выход из дома.

После похорон Линда выправила дарственную, по которой дом и имение возвращались де Спейнам, а сама собралась навсегда покинуть Джефферсон. Для отъезда у нее был приготовлен шикарный «ягуар».

У видав его, Гэвин понял, что Линда с самого начала знала, что станет делать вышедший из тюрьмы Минк, — на то, чтобы выписать такую машину из Лондона или хотя бы из Нью-Йорка, требовалась по меньшей мере пара месяцев.

Когда Линда наконец уехала, Рэтлиф поделился с Гэвином Стивенсом надеждой, что у нее не припасено где-нибудь дочери, а если дочь и существует, что она никогда не появится в Джефферсоне, ибо третьей Юлы Варнер шестидесятилетнему Гэвину уже нипочем не выдержать.

Д. А. Карельский

Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XX века. М.: «Олимп»; ООО «Издательство ACT».

Источник: http://www.slavkrug.org/pereskaz-soderzhaniya-syuzheta-romana-osobnyak/

Краткие содержания произведений – уильям фолкнер – особняк

За убийство фермера Хьюстона Минк Сноупс был приговорен к пожизненному заключениюв каторжной тюрьме Парчмен, но он ни минуты не жалел о том, что тогда спустил курок.

Хьюстон заслужил смерть — и не тем, что по приговору Билла Варнера Минк тридцать семьдней вкалывал на него лишь для того, чтобы выкупить свою собственную корову; Хьюстон подписалсебе смертный приговор, когда после того, как работа была окончена, из высокомерного упрямствапотребовал еще доллар за то, что корова простояла у него в хлеву лишнюю ночь.Послесуда адвокат объяснил Минку, что из тюрьмы он может выйти — через двадцать или двадцатьпять лет, — если будет исправно работать, не участвовать в беспорядкахи не предпринимать попыток к бегству. Выйти ему нужно было непременно, потому чтона воле у Минка оставалось одно, но очень важное дело — убить Флема Сноупса, на чьюпомощь он понапрасну до конца надеялся. Флем подозревал, что Минк, самый злобный из всехСноупсов, попытается расквитаться с ним, и когда Монтгомери Уорд Сноупс попался на показев своем ателье непристойных французских открыток, сделал все, чтобы его поместилив ту же тюрьму, что и Минка, За предложенную Флемом мзду Монтгомери Уорд соблазнилродича бежать, хотя до конца двадцатилетнего срока тому оставалось всего пять лет,

и предупредил о побеге охрану. Минка схватили и добавили еще двадцать лет, которыеон решил честно досидеть, и потому лет через восемнадцать отказался участвовать в побеге,

который задумали его соседи по бараку, что чуть не стоило ему жизни.На волю Минк вышел,

отсидев тридцать восемь лет; он даже не подозревал, что за это время успели отгреметь двемировые войны. Прошение, благодаря которому шестидесятитрехлетний Минк освободился чуть раньшеположенного срока, было подписано прокурором Гэвином Стивенсом, В. К. Рэтлифом и ЛиндойСноупс Коль.

Коль — фамилия скульптора-еврея, с которым Линда встретиласьв Гринич-Виллидж, и встреча эта привела к тому, что года через полтора после отъездаиз Джефферсона она прислала Гэвину Стивенсу приглашение на событие, которое в разговорес В. К.

 Рэтлифом он обозначил как «новоселие», так как не только о венчании,

но и о гражданской регистрации брака речи тогда не шло. В тот раз Рэтлиф не поехалв Нью-Йорк со Стивенсом, не посчитав нужным почтить своим присутствием стольнеопределенное торжество. Зато в 1936 г.

, когда — перед тем как отправиться на войнув Испанию — Бартон Коль и Линда решили-таки оформить свои отношения, он охотносоставил компанию другу-прокурору.

Заодно Рэтлиф намеревался наконец увидетьте виргинские холмы, где его далекий русский предок сражался в рядах гессенских наемниковангличан против революционной американской армии и где попал в плен, после чего навсегдаосел в Америке; от этого предка, чьей фамилии давно никто не помнил, Рэтлифу и досталосьимя Владимир Кириллыч — тщательно скрываемое за инициалами В. К., — котороена протяжении полутора веков неизменно доставалось в его роду старшим сыновьям.ВИспании Бартон Коль погиб, когда его бомбардировщик был сбит над вражескими позициями; Линдаполучила контузию от взрыва мины и с тех пор начисто лишилась слуха. В1937 г. в аэропорту Мемфиса — пассажирские поезда через Джефферсон к этому времениходить уже перестали — её встречали В. К. Рэтлиф, Гэвин Стивене и его племянник ЧарльзМэллисон.Стоило Рэтлифу с Чарльзом увидеть, как Гэвин и Линда встретились послемноголетней разлуки, как они смотрели друг на друга, и обоим им сразу пришло в голову,

что старый холостяк и молодая вдова обязаны непременно пожениться, что так всем будетспокойней. Вроде бы так оно и должно было произойти, тем более что Гэвин и Линда проводилимного времени наедине — он занимался с ней постановкой голоса, после контузии ставшегоскрипучим, каким-то утиным.

Но напрасно Чарльз Мэллисон дожидался, когда же емув Гарвард пришлют приглашение на бракосочетание; в том же, что предполагаемая связь егодяди с Линдой не может оставаться неоформленной официально наподобие связи Юлыи Манфреда де Спейна, ни у Чарльза, ни у Рэтлифа не возникало сомнений —

Линде явно недоставало той ауры безусловной, ни при каких обстоятельствах не подсуднойженственности, какой обладала её мать, да и Гэвин отнюдь не был де Спейном. А значит,

никакой связи и не было.В Джефферсоне Линда нашла было себе поле деятельности —

совершенствование негритянских школ, но скоро сами негры попросили её не навязыватьим помощи, за которой они не обращались. Так что ей пришлось ограничиться воскреснымизанятиями, на которых она пересказывала черным детям мифы разных народов.

Единственнымисоратниками Линды в её социально-реформаторских устремлениях были двое едва говорившихпо-английски финнов, слывших коммунистами, но так и не отыскавших в Джефферсонеи во всей Йокнапатофе любезного их сердцу пролетариата.

Вдова коммуниста-еврея, самасражавшаяся в Испании на стороне коммунистов, а теперь втайне ото всех хранящая билеткоммунистической партии и на виду у всего города водящаяся с неграми, Линда повсюдувстречала недоверчивость и неприязнь. Рано или поздно на нее пристальное внимание обратилоФБР. Положение немного переменилось, только когда русские и американцы оказались союзникамив войне с Гитлером.

 В начале 1942 г. Линда уехала из Джефферсона в Паскагулуи там поступила работать на верфь, строившую транспорты для России.Перед отъездом онавзяла с Гэвина обещание, что в её отсутствие он женится, и тот действительнона старости лет взял в жены Мелиссандру Гарисс, в девичестве Бэкус, в которую былвлюблен когда-то на заре юности.

Мелиссандра успела побывать замужем за крупнымгангстером и родить от него двоих детей, теперь уже взрослых; об источнике немалых доходовмужа она не имела представления до тех пор, пока того среди бела дня не расстрелялив новоорлеанской парикмахерской.

Тем временем с момента, когда Флем подмял под себя банкСарториса и, водворившись на жительство в родовом гнезде де Спейнов, вродебы удовлетворился достигнутым, а родичи его отбыли кто в тюрьму, кто обратново Французову Балку, а кто и подальше, Джефферсон оставался более или менее свободнымот Сноупсов.

Если они и появлялись в городе, то как-то мимолетно, проездом, вродесенатора Кларенса Сноупса — Кларенса, полисмена с Французовой Балки, старый Билл Варнерв конце концов провел в законодательное собрание штата Миссисипи, где тот честноотрабатывал вложенные в него деньги; однако когда сенатор выдвинул свою кандидатурув Конгресс Соединенных Штатов, на предвыборном пикнике В. К.

 Рэтлиф сыграл с нимдовольно злую шутку, насмешившую весь округ и бесповоротно лишившую Сноупса надежд на местов Конгрессе.Только во время войны Флем однажды было зашевелился, но и тутне получил того, к чему стремился: Джейсон Компсон откупил выгон — некогда проданныйего отцом, чтобы на вырученные деньги отправить в Гарвард Квентина, — и с выгодойвсучил его Флему, которого ему удалось убедить в том, что государство даст за этот участокхорошие деньги, поскольку он как нельзя лучше подходит для строительства аэродрома; аэродромуже благодарное государство присвоит, тем самым увековечив, имя Флема Сноупса. Когда Флем понял,

Читайте также:  Краткое содержание гоголь мёртвые души точный пересказ сюжета за 5 минут

что никакого аэродрома на приобретенной им земле не будет, он пустил его подзастройку.Новые дома после войны были очень даже нужны, так как возвращавшиеся солдатыв большинстве своем стремительно женились и так же стремительно заводили детей. Денегу всех было вдосталь: кто-то заслужил их на фронте ценой собственной крови,

кто-то благодаря неимоверным заработкам военного времени; та же Линда получалана своей верфи аж четыре доллара в час.На фоне наступившего всеобщего благоденствия,

вынудившего даже коммунистов-финнов потихоньку начать вкладывать лишние деньги в акции,

и отсутствия явной социальной несправедливости — здание новой негритянской школы,

к примеру, по всем меркам превосходило старую школу для белых — Линда по возвращениив Джефферсон на первых порах осталась без дела и в основном сидела в домеу де Спейнов, попивая виски. Но потом она откуда-то прознала о томящемсяв Парчмене родиче и при помощи Гэвина Стивенса и В. К. Рэтлифа с жаром заняласьосвобождением Минка.

Гэвину, равно как и Рэтлифу, было совершенно очевидно, что сделаетМинк, выйдя на свободу, но Линде он отказать не мог.

Не желая, однако, оказатьсясоучастником убийства, Гэвин договорился с начальником тюрьмы, что тот отпустит Минкас одним непременным условием: Минк по выходе возьмет двести пятьдесят долларови пожизненно будет получать каждый год по тысяче в обмен на клятву не пересекатьграниц штата Миссисипи.

Минка выпустили в четверг, а в пятницу Гэвин узнал, что Минквсех перехитрил — он взял у начальника деньги, но потом с тюремным привратникомпередал их обратно и таким образом был теперь на свободе с десяткой в карманеи твердым намерением убить Флема Сноупса.

Как ни противно ему это было делать, Гэвин пошелк Флему и предупредил его об опасности, но банкир выслушал его со страннымравнодушием.Легко догадавшись, что Минку понадобится пистолет и что за нимон отправится в Мемфис, Гэвин использовал свои связи для того, чтобы поставить на ноги всюмемфисскую полицию, но результатов это не принесло. Только в среду ему по телефонусообщили, что, по сведениям полиции, в понедельник в одной закладной лавочке человеку,

по описанию похожему на Минка, за десять долларов был продан револьвер, который, впрочем,

вряд ли был на что-то годен. Но к этому моменту Гэвин уже знал, что револьвер былисправен — накануне, во вторник, он сработал.За воротами тюрьмы Минка встретил мир,

мало похожий на тот, что он покинул тридцатью восемью годами раньше, — теперь даже банкасардин, которую, как он хорошо помнил, везде можно было купить за пять центов, стоила двадцатьтри; а еще все дороги стали твердыми и черными… Тем не менее стомильный путьдо Мемфиса он преодолел — пусть не за день, а за три. Тут ему повезло,

и он чудом купил револьвер, не обратив на себя внимание полиции; еще больше ему повезлов Джефферсоне, когда в дом Флема он проник всего за полчаса до того, как под егоокнами должен был занять свой еженощный пост добровольный помощник шерифа.

Флем как будтождал его и не пытался ничего предпринимать для спасения жизни, даже когда с первоговыстрела револьвер дал осечку, а просто молча смотрел на Минка своими пустыми глазами. КогдаФлем упал с простреленной головой, на пороге комнаты возникла Линда и, к удивлениюубийцы, спокойно показала ему безопасный выход из дома.

После похорон Линда выправиладарственную, по которой дом и имение возвращались де Спейнам, а сама собралась навсегдапокинуть Джефферсон. Для отъезда у нее был приготовлен шикарный «ягуар». У видав его,

Гэвин понял, что Линда с самого начала знала, что станет делать вышедший из тюрьмыМинк, — на то, чтобы выписать такую машину из Лондона или хотябы из Нью-Йорка, требовалась по меньшей мере пара месяцев.

Когда Линда наконецуехала, Рэтлиф поделился с Гэвином Стивенсом надеждой, что у нее не припасеногде-нибудь дочери, а если дочь и существует, что она никогда не появитсяв Джефферсоне, ибо третьей Юлы Варнер шестидесятилетнему Гэвину уже нипочем не выдержать.

См. также:

Кристиа Коттедж Соловей, Руслан Киреев Победитель, Сёрен Кьеркегор Дневник Обольстителя, Родольф Тёпфер Библиотека Моего Дяди, Мамлеевюв Шатуны, Гуань Ханьцин Тронувшая Небо И Землю Обида Доу Э

Источник: http://www.terminy.info/literature/summary-of-works/uilyam-folkner-osobnyak

Основное произведение Фолкнера – трилогия о Сноупсах – Пересказ содержания

В историю американской и мировой литературы Фолкнер вошел как создатель эпопеи о жизни рабовладельческого юга Америки со времен Авраама Линкольна и Гражданской войны Севера и Юга до 50-х гг.

нашего столетия.

Фолкнер вошел в литературу как исследователь сноупизма как разрушительного инстинкта агрессивности и накопительства в  специфически  американском варианте, родоначальник новой традиции в мировой литературе.

Фолкнер создал роман полифонической структуры, со своим суверенным временем и конкретным пространством, в котором узнаются легко родные места, где писатель родился и жил.

Штат Йокнапатофа («расколотая земля») стал в прозе Фолкнера универсальной моделью для познания человека в его борьбе с самим собой и своей природой, в его величии и слабости, человека и окружающего его мира, который он сам создает и от которого страдает. По внешним признакам романы Фолкнера региональны, они воссоздают жизнь Юга Америки.

  Основное произведение Фолкнера – трилогия о Сноупсах: «Поселок» (1940), «Город» (1957), «Особняк» (1959), входящая в сагу о Йокнапатофе. Это полувековая история провинциального городишки Джефферсона, за  которым угадывается родной город Фолкнера.

Главная тема трилогии – рост экономического и политического влияния буржуазии, вытесняющей аристократию. Сноупсы приезжают  в  заброшенный поселок Французова балка, где все принадлежит Билу Уорнеру, и прибирают все к рукам.

Особенно преуспевает Флем Сноупс, для которого накопительство – единственная и всепоглощающая страсть, переходящая в инстинкт.

Флем Сноупс («отвратительная гадина») в первом же романе выбивается в люди из батраков благодаря выгодной женитьбе на дочери местного богача Юле Уорнер, которая ждала ребенка от другого.

В романе «Город» – начало карьеры Флема в Джефферсоне, при помощи грязных приемов в условиях свирепой конкуренции ограбившего и обобравшего более слабых предпринимателей и хозяев (сначала он арендует домик на окраине, становится совладельцем ресторанчика, а через 18 лет – президентом Торгово-Земельного банка); он доводит до самоубийства жену, прикарманивает наследство приемной дочери, обосновывается в особняке изгнанного им в результате нечестной сделки Манфреда де Спейна. Здесь он и будет убит Минком Сноупсом.

В романе «Особняк», который стал вершиной творчества Фолкнера, – Флем – президент Земельного банка.

Но в этом романе Сноупсу противостоит не только либерал и демократ юрист Гэвин Стивенс, который в предыдущем романе проиграл затеянный им процесс против Флема Сноупса, так как сила денег незыблема, и бедняк Минк («неистребимый, как  Джон  Ячменное  зерно, бесправный труженик Америки»), но и приемная дочь  Линда  Сноупс  – коммунистка.

Вместе со своим мужем-скульптором она учится в университете, уезжает воевать в Испанию, возвращается тяжело контуженная, овдовевшая, но несломленная. Борьба между Линдой и Флемом – это символическая борьба, отражавшая политическую ситуацию общества.

Понятия морали, сферы чувства и эмоций неприменимы к собственнику Флему, который не воспринимается как человек.

Флем  –  это  функция накопительства, бесцветный человечишка, который стал мертвым задолго до того, как в особняк вошел Минк с ржавым пистолетом и единственной пулей.

С холодным сердцем и умом, словно автомат, работающий на получение прибыли, Флем приносит окружающим горе и смерть. Таковы в разной степени и все остальные Сноупсы.

Фолкнер не воспринимает их как полноценных людей, описывая их появление в поселке, он сравнивает их с хвостом воздушного змея, который тянется за фургоном. Эта вторичность по отношению к роду человеческому изображена и в гротескной сцене у князя Тьмы, которого Флем довел до ярости, искусно торгуясь о проценте за свою заложенную душу, от которой осталось лишь пятнышко, – так она усохла.

 Творчество Фолкнера отличает необыкновенно сложная  литературно- стилистическая форма, развившаяся под влиянием модернистской литературы (Джойса), из-за потока перебивающий друг друга мыслей,  нагромождения случайных впечатлений и наблюдений иногда трудно уловить смысл.

Словно тропинки в лесу, в полифоничной прозе Фолкнера петляют, пропадают и появляются сюжетные линии. Они переходят из одного романа саги в другой, встречаются и в рассказах Фолкнера.

С этой особенностью творческого метода Фолкнера связано то, что его причисляют к писателям для критиков, а не для массового читателя.

В романах Фолкнера – размытость сюжета, бесконечные возвраты к одному и тому же эпизоду, повторы, в которых теряется путеводная нить рассказа, главное – раскрытие образа изнутри, через внутренний монолог и потоки сознания. Таким образом, в романе Фолкнера – множественный угол зрения, каждый из персонажей говорит об одном и том же эпизоде, о своей правде.

Фолкнера мало интересовала борьба идей и классов, он показывал «борьбу человеческого сердца с самим собой», стихийное, инстинктивное  начало в человеке, человека трагического в своей  биологической  и  социальной несовместимости, беспомощного перед смертью, но сильного в сопротивлении ей.

Читайте также:  Краткое содержание шекспир венецианский купец точный пересказ сюжета за 5 минут

Его симпатии на стороне маленьких людей, жалких и обездоленных, униженных и раздавленных, но способных на живые страсти и страдания.

Источник: http://schooltask.ru/osnovnoe-proizvedenie-folknera-trilogiya-o-snoupsax/

Краткий обзор романов Фолкнера

Андерсон советовал Фолкнеру попробовать описать место, где он родился, и ощутить его силу и власть над собой. И, начав писать о хорошо известном, Фолкнер ощутил неисчерпаемость найденной темы.

Размышляя о своеобразности американской литературы, Фолкнер утверждал, что она не могла развиться из фольклора, так как американский фольклор был весьма пестрым, он состоял из фольклора индейцев, черного населения и переселенцев. Она также не могла возникнуть и на основе американского сленга, ведь он весьма отличался в разных уголках страны.

Но она могла возникнуть лишь на основе таких образов, которые были бы понятными для каждого, кто читает на английском. И Фолкнер нашел такие образы, создал их.

В процессе создания художественного произведения он уделял особое внимание местному колориту, утверждая, что «Гамлет» и «Ромео и Джульетта» могли быть созданы лишь в Англии и лишь в елизаветинский период, так же, как «Госпожа Бовари» могла быть создана лишь в долине Роны, а не где-нибудь. Фолкнер ставил в укор американским писателям, которые подались в Европу, считая Америку эстетично несостоятельной.

Тяжелейшим романом в своей творческой биографии Фолкнер считал роман 1929 г. «Шум и злость» («Sound and Fury»), в четырех частях которого свой взгляд на события излагают разные люди, а наиболее приметной оказывается точка зрения одного душевнобольного Бенджи Комптона.

В этом произведении Фолкнер совершенно отшлифовал филигранную писательскую технику в воспроизведении пасмурных или лирических расположений духа. В романе задолго до Второй мировой войне прозвучат слова, которые со временем будут осознаны как один из ее выводов: «Ни одна битва не приводит к победе.

Битв даже не существует. Поле боя лишь раскрывает перед человеком пропасть его заблуждения и его отчаяния, а победа — это только иллюзия, выдумка философов и глупцов».

Название романа Фолкнер позаимствовал из шекспировского «Макбета», где один из персонажей называет жизнь человека повестью, рассказанной сумасшедшим, в которой нет ни одного смысла, а только шум и злость.

И в следующих своих произведениях Фолкнер будет разоблачать бездумье, бестолковость жизни обывателей.

В романе «Когда я умирала» («As I Lay Dying», 1930) Анс Бандрен, исполняя последнюю просьбу жены похоронить ее в Джефферсоне, вытянет ее гроб из воды, спасет из горящего дома и возвратит домой с новой женой, но это никого не приведет в удивление.

События этого произведения возникают перед глазами читателя с еще более разнообразных, чем в предыдущем романе, точек зрения. «Когда я умирала» состоит из 59 коротких монологов.

Фолкнер стал популярным после выхода в свет его романа «Святилище» («Sanctuary», 1931), написанного, чтобы привлечь внимание издателей. «Фолкнер получил работу в Голливуде, где работал сценаристом на студии «Метро Годдвин Майер». В 1932 г.

появился его роман «Свет в августе» («Light in August»), а в 1936 г. — «Авессалом, Авессалом…» («Absolom, Absolom…»). Эти произведения укрепили его репутацию лучшего современного романиста. В 1939 г. увидел свет роман «Дикие пальмы», а в 1940г.

— первый роман трилогии «Деревушка» («The Hamlet»). Два другие романа этой трилогии будут завершать творческий путь Фолкнера: в 1957 г. писатель создал роман «Город» («The Town»), а в 1959 г. — «Особняк» («The Mansion»).

А между ними и первым романом трилогии появились «Осквернитель праха» («Intruder in the Dust», 1948), несколько сборников коротких рассказов, роман «Притча» («A Fable», 1954).

Если рассмотреть творчество Фолкнера в совокупности, то станет понятно, что он часто обращался к одним и тем же сюжетам и событиям. Станет ясным и его отношение к собственному творчеству — как к ремеслу.

Он считал труд писателя таким же ремеслом, как и любое другое.

И как плотник собирает из отдельных деталей мебель, так он неустанно экспериментировал с композицией своих произведений, составляя ее из уже известных частей, но каждый раз прописывая их иначе, стремясь проявить новые оттенки содержания.

Фолкнер писал об истории и современных ему проблемах Юга Америки, о межрасовых взаимоотношениях, о бездушности и бездумье дельцов и авантюристов, которые не помнят и не считают необходимым помнить о знаменитом героическом прошлом Юга, который переживает экономический кризис. При этом Фолкнер делал ударение на том, что он должен сказать людям правду через любовь к своей родине. На вопрос о том, к какой школе он себя относит, Фолкнер отвечал, подчеркивая, что всегда старается говорить правду, что это великая школа гуманистов.

В 1949 г. Фолкнер был признан лауреатом Нобелевской премии. В своей речи во время награждения он сказал: «Я верю в то, что человек не сломается, преодолеет все препятствия и победит. Человек бессмертный…

так как у него есть душа, наделенная свойствами сочувствия, жертвенности, преодоления препятствий». Ф. Стоун, которому Фолкнер посвятил свою трилогию, сказал о нем так: «Он более великий как человек, чем как писатель.

Многие из нас говорят о вежливости, о чести, о верности, о признательности. Билл не говорит обо всех этих понятиях, он живет ими… Другие люди могут преследовать вас и обижать, но это только сразу предрасположит Билла на вашу сторону, если вы его друг.

Если вы его друг и толпа решила вас распять, Билл сам придет вам на помощь. Он понесет ваш крест на холм вместе с вами».

Фолкнер создал выдуманную местность Йокнапатофу, наделив ее всеми чертами любимого им Юга. Стараясь объяснить особенности своего стиля — длинные фразы, он говорил, что никогда не воспринимает человека самого по себе, но всегда лишь в связи с его прошлым, и эту связь с прошлым Фолкнер стремился воссоздать в фразе — так же, как и определенные связи с будущим.

Фолкнер дважды побывал в Европе и один раз в Японии. Жил в Париже, но не стремился познакомиться с известными писателями. Захотел лишь посмотреть на Дж. Джойса. Наверное, как и его наставник Андерсон, он считал, что культура — это наслаждение жизнью, дозволенность и ощущение неторопливости.

Фолкнер был женат с Эстелл Олдхем, которую полюбил и с которой связывал свои мечты еще в детстве. Был вынужден пережить ее брак, и вступил в брак с ней лишь после того, как Эстелл развелась с первым мужем, будучи матерью двоих детей.

Такую же преданность Фолкнер сохранил и относительно других увлечений своей юности — самолетов, коней и охоты.

В его произведениях своеобразно объединяются трагизм и юмор. Один из героев Фолкнера в отчаянии от смерти брата взлетает в небо, заранее зная, что самолет неисправен, другой — не зная, как управлять самолетом и как его посадить на землю, отправляется в полет, чтобы только унять невыносимое детское желание подняться в небо.

Умер писатель 6 июля 1962 г. в больнице, куда ему пришлось лечь, после того как он упал с коня, похоронили его на кладбище в Оксфорде. Его духовным завещанием могут служить строки из письма к М.

Каули: «У меня одно желание – исчезнуть как отдельный индивидуум, уйти в небытие, не оставить в истории ни следов, ни мусора, лишь изданные книги…

Пусть итог и история моей жизни выразятся в одной фразе моей эпитафии и некрологе; он создавал книги».

Источник: http://www.rlspace.com/kratkij-obzor-romanov-folknera/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector