Краткое содержание герцен сорока-воровка точный пересказ сюжета за 5 минут

Сорока-воровка

Трое разговаривают о театре: «славянин», остриженный в кружок, «европеец», «вовсе не стриженный», и стоящий вне партий молодой человек, остриженный под гребёнку (как Герцен), который и предлагает тему для обсуждения: почему в России нет хороших актрис.

Что актрис хороших нет, согласны все, но каждый объясняет это согласно своей доктрине: славянин говорит о патриархальной скромности русской женщины, европеец — об эмоциональной неразвитости русских, а для остриженного под гребёнку причины неясны.

После того как все успели высказаться, появляется новый персонаж — человек искусства и опровергает теоретические выкладки примером: он видел великую русскую актрису, причём, что удивляет всех, не в Москве или Петербурге, а в маленьком губернском городе.

Следует рассказ артиста (его прототип — М. С. Щепкин, которому и посвящена повесть).

Когда-то в молодости (в начале XIX в.) он приехал в город N, надеясь поступить в театр богатого князя Скалинского. Рассказывая о первом спектакле, увиденном в театре Скалинского, артист почти вторит «европейцу», хотя и смещает акценты существенным образом:

«Было что-то натянутое, неестественное в том, как дворовые люди 

Продолжение после рекламы:

Зрители не вызывают актрису и возмущают потрясённого и почти влюблённого рассказчика пошлыми замечаниями. За кулисами, куда он бросился сказать ей о своём восхищении, ему объясняют, что её можно видеть только с разрешения князя.

На следующее утро рассказчик отправляется за разрешением и в конторе князя встречает, между прочим, артиста, третьего дня игравшего лорда, чуть ли не в смирительной рубашке.

Князь любезен с рассказчиком, потому что хочет заполучить его в свою труппу, и объясняет строгость порядков в театре излишней заносчивостью артистов, привыкших на сцене к роли вельмож.

«Анета» встречает товарища по искусству как родного человека и исповедуется перед ним. Рассказчику она кажется «статуей изящного страдания», он почти любуется тем, как она «изящно гибнет».

Помещик, которому она принадлежала от рождения, увидев в ней способности, предоставил все возможности развивать их и обращался как со свободною; он умер скоропостижно, а заранее выписать отпускные для своих артистов не позаботился; их продали с публичного торга князю.

Князь начал домогаться героини, она уклонялась; наконец произошло объяснение (героиня перед тем читала вслух «Коварство и любовь» Шиллера), и оскорблённый князь сказал: «Ты моя крепостная девка, а не актриса». Эти слова так на неё подействовали, что вскоре она была уже в чахотке.

Князь, не прибегая к грубому насилию, мелочно досаждал героине: отнимал лучшие роли и т. п. За два месяца до встречи с рассказчиком её не пустили со двора в лавки и оскорбили, предположив, что она торопится к любовникам.

Оскорбление было намеренное: поведение её было безупречно.

«Так это для сбережения нашей чести вы запираете нас? Ну, князь, вот вам моя рука, моё честное слово, что ближе году я докажу вам, что меры, вами избранные, недостаточны!»

В этом романе героини, по всей вероятности, первом и последнем, не было любви, а только отчаяние; она ничего почти о нем не рассказала. Она сделалась беременна, больше всего её мучило то, что ребёнок родится крепостным; она надеется только на скорую смерть свою и ребёнка по милости Божией.

Рассказчик уходит в слезах, и, нашедши дома предложение князя поступить к нему в труппу на выгодных условиях, уезжает из города, оставив приглашение без ответа. После он узнает, что «Анета» умерла через два месяца после родов.

Взволнованные слушатели молчат; автор сравнивает их с «прекрасной надгробной группой» героине. «Все так, — сказал, вставая, славянин, — но зачем она не обвенчалась тайно?..»

Источник: https://briefly.ru/gercen/soroka-vorovka/

Сорока-воровка

Вы здесь

× Notice: Memcache::getstats(): Server 127.0.0.1 (tcp 11211) failed with: Connection refused (111) in require_once() (line 19 of /var/www/www-root/data/www/reedcafe.ru/sites/all/modules/memcache/memcache-lock.inc).

Александр Герцен написал повесть Сорока-воровка в 1846 году, а опубликована повесть была во втором номере “Современника” два года спустя в 1848 году. Произведение было посвящено актеру Щепкину.

Примечательно, что Герцен к своей повести Сорока-воровка иронически добавил эпиграф, где поставил вирши 1816 года с обращением к крепостнику-театралу Каменскому. Именно в театре Каменского произошла история, связанная с Анетой, о которой Герцен узнал от Щепкина.

Читайте ниже краткое содержание повести Сорока-воровка.

Трое разговаривают о театре: «славянин», остриженный в кружок, «европеец», «вовсе не стриженный», и стоящий вне партий молодой человек, остриженный под гребенку (как Герцен), который и предлагает тему для обсуждения: почему в России нет хороших актрис.

Что актрис хороших нет, согласны все, но каждый объясняет это согласно своей доктрине: славянин говорит о патриархальной скромности русской женщины, европеец — об эмоциональной неразвитости русских, а для остриженного под гребенку причины неясны.

После того как все успели высказаться, появляется новый персонаж — человек искусства и опровергает теоретические выкладки примером: он видел великую русскую актрису, причем, что удивляет всех, не в Москве или Петербурге, а в маленьком губернском городе.

Следует рассказ артиста (его прототип — М. С. Щепкин, которому и посвящена повесть).

Когда-то в молодости (в начале XIX в.) он приехал в город N, надеясь поступить в театр богатого князя Скалинского.

Рассказывая о первом спектакле, увиденном в театре Скалинского, артист почти вторит «европейцу», хотя и смещает акценты существенным образом: «Было что-то натянутое, неестественное в том, как дворовые люди представляли лордов и принцесс».

Героиня появляется на сцене во втором спектакле — во французской мелодраме «Сорока-воровка» она играет служанку Анету, несправедливо обвиненную в воровстве, и здесь в игре крепостной актрисы рассказчик видит «ту непонятную гордость, которая развивается на краю унижения».

Развратный судья предлагает ей «потерей чести купить свободу». Исполнение, «глубокая ирония лица» героини особенно поражают наблюдателя; он замечает также необычное волнение князя. У пьесы счастливый конец — открывается, что девушка невинна, а воровка — сорока, но актриса в финале играет существо, смертельно измученное.

Зрители не вызывают актрису и возмущают потрясенного и почти влюбленного рассказчика пошлыми замечаниями. За кулисами, куда он бросился сказать ей о своем восхищении, ему объясняют, что ее можно видеть только с разрешения князя.

На следующее утро рассказчик отправляется за разрешением и в конторе князя встречает, между прочим, артиста, третьего дня игравшего лорда, чуть ли не в смирительной рубашке.

Князь любезен с рассказчиком, потому что хочет заполучить его в свою труппу, и объясняет строгость порядков в театре излишней заносчивостью артистов, привыкших на сцене к роли вельмож.

«Анета» встречает товарища по искусству как родного человека и исповедуется перед ним. Рассказчику она кажется «статуей изящного страдания», он почти любуется тем, как она «изящно гибнет».

Помещик, которому она принадлежала от рождения, увидев в ней способности, предоставил все возможности развивать их и обращался как со свободною; он умер скоропостижно, а заранее выписать отпускные для своих артистов не позаботился; их продали с публичного торга князю.

Князь начал домогаться героини, она уклонялась; наконец произошло объяснение (героиня перед тем читала вслух «Коварство и любовь» Шиллера), и оскорбленный князь сказал: «Ты моя крепостная девка, а не актриса». Эти слова так на нее подействовали, что вскоре она была уже в чахотке.

Князь, не прибегая к грубому насилию, мелочно досаждал героине: отнимал лучшие роли и т. п. За два месяца до встречи с рассказчиком ее не пустили со двора в лавки и оскорбили, предположив, что она торопится к любовникам.

Оскорбление было намеренное: поведение ее было безупречно.

«Так это для сбережения нашей чести вы запираете нас? Ну, князь, вот вам моя рука, мое честное слово, что ближе году я докажу вам, что меры, вами избранные, недостаточны!»

В этом романе героини, по всей вероятности, первом и последнем, не было любви, а только отчаяние; она ничего почти о нем не рассказала. Она сделалась беременна, больше всего ее мучило то, что ребенок родится крепостным; она надеется только на скорую смерть свою и ребенка по милости Божией.

Рассказчик уходит в слезах, и, нашедши дома предложение князя поступить к нему в труппу на выгодных условиях, уезжает из города, оставив приглашение без ответа. После он узнает, что «Анета» умерла через два месяца после родов.

Взволнованные слушатели молчат; автор сравнивает их с «прекрасной надгробной группой» героине. «Все так, — сказал, вставая, славянин, — но зачем она не обвенчалась тайно?..»

Читайте также:  Краткое содержание карамзин письма русского путешественника точный пересказ сюжета за 5 минут

Вы прочитали краткое содержание повести Сорока-воровка. Предлагаем вам также посетить раздел Краткие содержания, чтобы ознакомиться с изложениями других популярных писателей.

Обращаем ваше внимание, что краткое содержание повести Сорока-воровка не отражает полной картины событий и характеристику персонажей. Рекомендуем вам к прочтению полную версию повести.

Новиков В. И., Кандахсазова Д. Р, “Все шедевры мировой литературы в кратком изложении, сюжеты и характеры, русская литература XIX века”. Энциклопедическое издание.

Другие краткие содержания

Источник: https://reedcafe.ru/summary/soroka-vorovka

Краткое содержание «Сорока воровка» Герцена Помощь по литературе

«Славянин», со стрижкой в кружок, «европеец», совсем не стриженный и стоящий вне партий юноша со стрижкой, как у автора, обсуждают, почему в России нет хороших актрис. Действие происходит в театре.

Все согласны с утверждением, что хороших актрис нет, но вот причины у каждого свои. Славянин считает, что все дело в скромности русской жизни и патриархальном обществе.

Европеец уверен, что русские просто эмоционально неразвиты, а у остриженного под гребенку вовсе нет никаких мнений на этот счет.

Кода каждый высказал свою точку зрения, к ним присоединяется человек искусства и опровергает их аксиому: он видел великую актрису, русскую, которая выступала не в Москве или в Петербурге, а в маленькой губернии. Далее все пересказано с его уст. Прототипом «человека искусства» является М. С. Щепкин. Повесть посвящена ему же.

Будучи молодым, он однажды приехал в город N. Он намеревался поступить в театр, принадлежавший богатому князю Скалинскому.

Вспоминая первый спектакль, который он увидел в театре Скалинского, артист почти соглашается с «европейцем: «Было что-то натянутое, неестественное в том, как дворовые люди представляли лордов и принцесс». Во втором спектакле на сцену выходит та самая актриса.

Ставится французская мелодрама «Сорока-воровка», в которой она играет служанку Анету. Ее невинную героиню обвиняют в воровстве, и в ее игре проскальзывает «та непонятная гордость, которая развивается на краю унижения».

Когда похотливый старый судьба предлагает ей переспать с ним, чтобы купить свободу, актриса так блестяще исполняет «глубокую иронию лица», что наблюдатель был сражен наповал. Пьеса заканчивается на счастливой ноте: девушка остается невинной, а воровку вскоре находят: ею была сорока. В финале актриса играет смертельно уставшую героиню.

Актера возмущает то, что зрители не вызывают эту замечательную актрису на повтор, а отпускают пошлые комментарии. Но он не стал тратить на них время и поспешил за кулисы, чтобы выразить ей свое восхищение. Но его не допускают к ней, сказав, что встреча возможно только с разрешения князя.

Следующим утром рассказчик идет искать князя, и в его контроле натыкается на мужчину, который на третий день играл лорда. Этот актер сидел в смирительной рубашке. Князь, увидев…

рассказчика-актера, захотел заполучить его в свою труппу, и поэтому любезно с ним побеседовал, объяснив, что строгость в отношении визитов поклонников к артистам вытекает из излишнего высокомерия последних, которые привыкли играть на сцене вельмож.

«Анета», встретив актера, относится к нему как к родному человеку, товарищу по искусству и исповедуется ему. Рассказчик видит ее «статуей изящного страдания», он очарован ее изящной гибелью. Будучи крепостной актрисой, помещик, который был ее хозяином, увидел в ней необычные способности. Он дал им возможность прорасти и обращался с ней как с равной.

Он неожиданно умер, не выписав отпускного; и в итоге ее продали с публичного торга. Новым ее хозяином стал князь, который почти сразу же начал до нее домогаться. Та уклонялась до последнего. Наконец наступил момент выяснения отношений, и возмущенный царь сказал ей: «Ты моя крепостная девка, а не актриса».

Эти слова подкосили несчастную девушку, и она слегла с чахоткой.

Князь не домогался до нее по животному грубо, но методично изводил ее: отнимал лучшие роли, распускал о ней слухи, не доставал вовремя костюмы и т. п.

Два месяца назад, по ее словам, «Анет» не пустили в лавки и обсмеяли, что, мол, она спешит к любовникам.

«Так это для сбережения нашей чести вы запираете нас? Ну, князь, вот вам моя рука, мое честное слово, что ближе году я докажу вам, что меры, вами избранные, недостаточны!». Это был первый и последний роман Анет. Она почти ничего о

нем не рассказывала, но можно было предположить, что любви в нем не существовало и в помине, только отчаяние. Она забеременела, но не желала появления ребенка на свет потому, что не хотела, чтобы он разделил ее участь крепостной. Она молила Бога о скорой смерти.

В расстроенных чувствах рассказчик возвращается домой, где находит приглашение князя к нему в труппу. Работа казалась очень выгодной. Он покидает город, не ответив на письмо. Позже он узнает, что его новая знакомая умерла после родов. Слушатели, взволновавшись, молчали; они выражали собой «прекрасную надгробную группу» Анет.

Тишину нарушает славянин, встав и спросив, почему она не обвенчалась тайно.

Источник: http://pomosh-po-literatyre.imysite.ru/2362_kratkoe_soderzhanie_171_soroka_vorovka_187_gercena.htm

Краткое содержание Сорока-воровка Герцен

Трое разговаривают о театре: “славянин”, остриженный в кружок, “европеец”, “вовсе не стриженный”, и стоящий вне партий молодой человек, остриженный под гребенку (как Герцен), который и предлагает тему для обсуждения: почему в России нет хороших актрис.

Что актрис хороших нет, согласны все, но каждый объясняет это согласно своей доктрине: славянин говорит о патриархальной скромности русской женщины, европеец – об эмоциональной неразвитости русских, а для остриженного под гребенку причины неясны.

После того как все успели высказаться, появляется новый персонаж – человек искусства и опровергает теоретические выкладки примером: он видел великую русскую актрису, причем, что удивляет всех, не в Москве или Петербурге, а в маленьком губернском городе.

Следует рассказ артиста (его прототип – М. С. Щепкин, которому и посвящена повесть).

Когда-то в молодости (в начале XIX в.) он приехал в город N, надеясь поступить в театр богатого князя Скалинского. Рассказывая о первом спектакле, увиденном в театре Скалинского, артист почти вторит “европейцу”, хотя и смещает акценты существенным образом:

“Было что-то натянутое, неестественное в том, как дворовые люди представляли лордов и принцесс”. Героиня появляется на сцене во втором спектакле – во французской мелодраме “Сорока-воровка” она играет служанку

Анету, несправедливо обвиненную в воровстве, и здесь в игре крепостной актрисы рассказчик видит “ту непонятную гордость, которая развивается на краю унижения”. Развратный судья предлагает ей “потерей чести купить свободу”. Исполнение, “глубокая ирония лица” героини особенно поражают наблюдателя; он замечает также необычное волнение князя.

У пьесы счастливый конец – открывается, что девушка невинна, а воровка – сорока, но актриса в финале играет существо, смертельно измученное.

Зрители не вызывают актрису и возмущают потрясенного и почти влюбленного рассказчика пошлыми замечаниями.

За кулисами, куда он бросился сказать ей о своем восхищении, ему объясняют, что ее можно видеть только с разрешения князя. На следующее утро рассказчик отправляется за разрешением и в конторе князя встречает, между прочим, артиста, третьего дня игравшего лорда, чуть ли не в смирительной рубашке.

Князь любезен с рассказчиком, потому что хочет заполучить его в свою труппу, и объясняет строгость порядков в театре излишней заносчивостью артистов, привыкших на сцене к роли вельмож.

“Анета” встречает товарища по искусству как родного человека и исповедуется перед ним. Рассказчику она кажется “статуей изящного страдания”, он почти любуется тем, как она “изящно гибнет”.

Помещик, которому она принадлежала от рождения, увидев в ней способности, предоставил все возможности развивать их и обращался как со свободною; он умер скоропостижно, а заранее выписать отпускные для своих артистов не позаботился; их продали с публичного торга князю.

Князь начал домогаться героини, она уклонялась; наконец произошло объяснение (героиня перед тем читала вслух “Коварство и любовь” Шиллера), и оскорбленный князь сказал: “Ты моя крепостная девка, а не актриса”. Эти слова так на нее подействовали, что вскоре она была уже в чахотке.

Князь, не прибегая к грубому насилию, мелочно досаждал героине: отнимал лучшие роли и т. п. За два месяца до встречи с рассказчиком ее не пустили со двора в лавки и оскорбили, предположив, что она торопится к любовникам.

Оскорбление было намеренное: поведение ее было безупречно.

Читайте также:  Краткое содержание опера верди симон бокканегра точный пересказ сюжета за 5 минут

“Так это для сбережения нашей чести вы запираете нас? Ну, князь, вот вам моя рука, мое честное слово, что ближе году я докажу вам, что меры, вами избранные, недостаточны!”

В этом романе героини, по всей вероятности, первом и последнем, не было любви, а только отчаяние; она ничего почти о нем не рассказала. Она сделалась беременна, больше всего ее мучило то, что ребенок родится крепостным; она надеется только на скорую смерть свою и ребенка по милости Божией.

Рассказчик уходит в слезах, и, нашедши дома предложение князя поступить к нему в труппу на выгодных условиях, уезжает из города, оставив приглашение без ответа. После он узнает, что “Анета” умерла через два месяца после родов.

Взволнованные слушатели молчат; автор сравнивает их с “прекрасной надгробной группой” героине. “Все так, – сказал, вставая, славянин, – но зачем она не обвенчалась тайно?..”

Вариант 2

Разговор троих совершенно разных людей: славянин, европеец и человек вне партии. Общая тема – театр. Возникает вопрос о русских актрисах и их таланте.

Все убеждены, что нет хороших актрис в России, но каждый выдвигает свою теорию оправдания: для славянина причина в излишней скромности русской женщины, для европейца – ее эмоциональная недоразвитость, а третий затрудняется объяснить.

Внезапно появляется новый персонаж и опровергает выдвигаемые высказывания, приводя в пример великую русскую актрису из губернского города. Следует рассказ артиста.

Однажды еще в молодости он приехал в один город поступать в театр князя Скалинского. Первый спектакль произвел на артиста необычайное впечатление. Он смотрел французскую мелодраму “Сорока-воровка”, где играла роль служанки Анеты интересная девушка. Когда зритель решил пойти за кулисы, чтобы отдать актрисе свое восхищение, то узнает, что для этого необходимо разрешение самого князя.

За этим и идет рассказчик на следующее утро к нему. Князь приветлив и любезен с рассказчиком, но подчеркивает строгость порядков в его труппе. Девушку “Анету” он видит в образе “статуи изящного страдания”. Оказывается, что актриса ранее принадлежала помещику, который рассмотрев в ней талант, позволил развивать его. Вскоре он умер, а девушку-артистку на публичных торгах продали князю.

Этому князю понравилась “Анета” и он начал ее домогаться. Но девушка ответила отказом, что рассердило господина. После ее выступления на сцене он назвал ее крепостной девкой, а не актрисой, что послужило для девушки возникновением заболевания – чахотки.

Всячески князь пытался насолить артистке. Он отнимал у нее лучшие роли, а за два месяца до разговора с рассказчиком, она была совершенно несправедливо обижена и оскорблена.

Намеренное обвинение было связано с попытками “Анеты” встретиться с любовником. Репутация девушки была безупречной, она была чиста и невиновна.

Актриса решила доказать князю, что меры предпринятые князем совершенно безосновательны.

В романе героини не было любви. После она забеременела, но молила Бога о смерти для себя и ребенка. Уж сильно она не хотела рожать крепостного малыша. Рассказчик не совладает с чувствами и уходит.

А получив приглашение от князя, стать участником труппы на выгодных условиях, уезжает, не оставив ответа. А позже он узнает, что девушка вскоре после родов умерла. Взволнованная происходит картина. Все молчат.

А у славянина возникает вопрос к девушке: “Зачем же она не обвенчалась тайно?..”

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-soroka-vorovka-gercen/

Александр Герцен – Сорока-воровка

Александр Герцен

СОРОКА-ВОРОВКА

(Посвящено Михайлу Семеновичу Щепкину)

Твой дом, украшенный богато, Гостям-согражданам открыт; Там Терпсихора и Эрато С подругой Талией[1] гостит; Хозяин, ласковый душою, Склоняет к ним приветный взор.[2]

«Украинский вестник» на 1816 год

— Заметили ли вы, — сказал молодой человек, остриженный под гребенку, продолжая начатый разговор о театре, — заметили ли вы, что у нас хотя и редки хорошие актеры, но бывают, а хороших актрис почти вовсе нет и только в предании сохранилось имя Семеновой; не без причины же это.

— Причину искать недалеко; вы ее не понимаете только потому, — возразил другой, остриженный в кружок, — что вы на все смотрите сквозь западные очки.

Славянская женщина никогда не привыкнет выходить на помост сцены и отдаваться глазам толпы, возбуждать в ней те чувства, которые она приносит в исключительный дар своему главе; ее место дома, а не на позорище.

Незамужняя — она дочь, дочь покорная, безгласная; замужем — она покорная жена. Это естественное положение женщины в семье если лишает нас хороших актрис, зато прекрасно хранит чистоту нравов.

— Отчего же у немцев, — заметил третий, вовсе не стриженный, — семейная жизнь сохранилась, я полагаю, не хуже, нежели у нас, и это нисколько не мешает появлению хороших актрис? Да потом я и в главном не согласен с вами: не знаю, что делается около очага у западных славян, а мы, русские, право, перестаем быть такими патриархами, какими вы нас представляете.

— А позвольте спросить, где вы наблюдали и изучали славянскую семью? У высших сословий, живущих особою жизнию, в городах, которые оставили сельский быт, один народный у нас, по большим дорогам, где мужик сделался торгашом, где ваша индустрия развратила его довольством, развила в нем искусственные потребности? Семья не тут сохранилась; хотите ее видеть, ступайте в скромные деревеньки, лежащие по проселочным дорогам.

— Однако, странное дело, большие дороги, города, все то, что хранит и развивает других, вредно для славян, так, как вам угодно их представлять; по-вашему, чтоб сохранить чистоту нравов, надобно, чтоб не было проезда, сообщения, торговли, наконец, довольства, первого условия развивающийся жизни. Конечно, и Робинзон, когда жил один на острове, был примерным человеком, никогда в карты не играл, не шлялся по трактирам.

— Все можно представить в нелепом виде; шутка иногда рассмешит, но опровергнуть ею ничего нельзя. Есть вещи, которых при всей ловкости западного ума вы не поймете, ну, так не поймете, как человек, лишенный уха, не понимает музыки, что ему вовсе не мешает быть живописцем или чем угодно.

Вы не поймете никогда, что бедность, смиренная и трудолюбивая, выше самодовольного богатства.

Вы не поймете нашего семейного, отеческого распорядка ни в избе, где отец — глава, ни в целом селе, где глава общины — отец, Вы привыкли к строгим очертаниям прав, к рамам для лиц, сословий, к взаимному обузданыо и недоверью, — все это необходимо на Западе: там все основано на вражде, там вся задача государственная, как сказал ваш же поэт, в ловкой борьбе:

Здесь натиск пламенный, а там отпор суровый, Пружины смелые гражданственности новой.[3]

— Этой дорогой я не думаю, чтоб мы скоро добрались до решения вопроса, отчего у нас редки актрисы, — сказал начавший разговор. — Если для полноты ответа вы хотите chemin faisant[4] разрешить все исторические и политические вопросы, то надобно будет посвятить на это лет сорок жизни, да и то еще успех сомнителен.

Вы, любезный славянин, сколько я понимаю, хотите сказать, что у нас оттого нет актрис, что женщина существует не как лицо, а как член семейства, которым она поглощается: тут много истинного.

Однако вы полагаете, что семейство — в маленьких деревеньках; ну, а ведь актрисы берутся не из этих же деревенек, к которым нет проезда.

— Здесь позвольте мне отвечать вам, — заметил европеец (так мы будем называть нестриженого), — у нас вообще и по шоссе, и по проселочным дорогам женщина не получила того развязного нрава участия во всем, как, например, во Франции; встречаются исключения, но всегда неразрывные с каким-то фанфаронством, — лучшее доказательство, что это исключение. Женщина, которая бы вздумала у нас вести себя наравне с образованным мужчиной, не свободно бы пользовалась своими правами, а хотела бы выказать свое освобождение.

Читайте также:  Краткое содержание дойл пустой дом точный пересказ сюжета за 5 минут

— Конечно, такая женщина была бы урод; и по счастию, — возразил славянин, — не у нас надобно искать la femme émancipee,[5] да и вообще надобно ли ее где-нибудь искать — я не знаю.

Вот что касается до человеческих прав, то обратите несколько внимания на то, что у нас женщина пользовалась ими с самой глубокой древности больше, нежели в Европе, ее именье не сливалось с именьем мужа, она имеет голос на выборах, право владения крестьянами.

— Конечно, из прав, которыми пользуются у нас дамы, не все принадлежат европейской женщине. Но, извините, здесь речь вовсе не о писанных, правах, а именно о правах неписанных, об общественном мнении.

Что сказали бы мы сами, если бы в нашу беседу, очень тихую и не имеющую в себе ничего оскорбительного, вдруг явилась одна из знакомых дам? Я уверен, что и нам и ей было бы не по себе; мы совсем иначе настраиваем себя, если предвидим дамское общество: в этом недостаток уважения к женщине.

— Как вы начитались Жоржа Санда. Мужчина вовсе не должен быть с женщинами нараспашку; и зачем женщина пойдет делить его беседу? Мне ужасно нравятся мужские собрания, в которые не мешаются дамы, — в этом есть что-то строгое, неизнеженное.

— И чрезвычайно гуманное относительно женщин, которые покинуты дома. Вы, я думаю, пошли бы в запорожские казаки, если б попрежде родились.

— Ваша мысль до того иностранная, что вы и слова русского не прибрали, чтоб ее выразить. Как будто мало женщине дела в скромном кругу домашней жизни; я не говорю уж о матери, которой обязанности и так святы и так сложны.

— Ох, этот скромный круг! Император Август, который разделял ваши славянские теории,[6] держал дочь дома и с улыбкой говорил спрашивавшим о ней: «Дома сидит, шерсть прядет».

Ну, а знаете, нельзя сказать, чтоб нравы ее сохранились совершенно чистыми.

По-моему, если женщина отлучена от половины наших интересов, занятий, удовольствий, так она вполовину менее развита и, браните меня хоть по-чешски, вполовину менее нравственна: твердая нравственность и сознание неразрывны.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-rus-classic/102904-aleksandr-gertsen-soroka-vorovka.html

Сорока-воровка Краткое содержание повести | Сообщество любителей литературы

                Трое разговаривают о театре: «славянин», остриженный в кружок, «европеец», «вовсе не стриженный», и стоящий вне партий молодой человек, остриженный под гребёнку (как Герцен), который и предлагает тему для обсуждения: почему в России нет хороших актрис.

           Что актрис хороших нет, согласны все, но каждый объясняет это согласно своей доктрине: славянин говорит о патриархальной скромности русской женщины, европеец — об эмоциональной неразвитости русских, а для остриженного под гребёнку причины неясны.

          После того как все успели высказаться, появляется новый персонаж — человек искусства и опровергает теоретические выкладки примером: он видел великую русскую актрису, причём, что удивляет всех, не в Москве или Петербурге, а в маленьком губернском городе.

             Следует рассказ артиста (его прототип — М. С. Щепкин, которому и посвящена повесть). Когда-то в молодости (в начале XIX в.) он приехал в город N, надеясь поступить в театр богатого князя Скалинского.

Рассказывая о первом спектакле, увиденном в театре Скалинского, артист почти вторит «европейцу», хотя и смещает акценты существенным образом: «Было что-то натянутое, неестественное в том, как дворовые люди представляли лордов и принцесс».

            Героиня появляется на сцене во втором спектакле — во французской мелодраме «Сорока-воровка» она играет служанку Анету, несправедливо обвинённую в воровстве, и здесь в игре крепостной актрисы рассказчик видит «ту непонятную гордость, которая развивается на краю унижения».

           Развратный судья предлагает ей «потерей чести купить свободу». Исполнение, «глубокая ирония лица» героини особенно поражают наблюдателя; он замечает также необычное волнение князя. У пьесы счастливый конец — открывается, что девушка невинна, а воровка — сорока, но актриса в финале играет существо, смертельно измученное.

                      Зрители не вызывают актрису и возмущают потрясённого и почти влюблённого рассказчика пошлыми замечаниями.

За кулисами, куда он бросился сказать ей о своём восхищении, ему объясняют, что её можно видеть только с разрешения князя.

На следующее утро рассказчик отправляется за разрешением и в конторе князя встречает, между прочим, артиста, третьего дня игравшего лорда, чуть ли не в смирительной рубашке.

                 Князь любезен с рассказчиком, потому что хочет заполучить его в свою труппу, и объясняет строгость порядков в театре излишней заносчивостью артистов, привыкших на сцене к роли вельмож. «Анета» встречает товарища по искусству как родного человека и исповедуется перед ним.

Рассказчику она кажется «статуей изящного страдания», он почти любуется тем, как она «изящно гибнет».

Помещик, которому она принадлежала от рождения, увидев в ней способности, предоставил все возможности развивать их и обращался как со свободною; он умер скоропостижно, а заранее выписать отпускные для своих артистов не позаботился; их продали с публичного торга князю.

                 Князь начал домогаться героини, она уклонялась; наконец произошло объяснение (героиня перед тем читала вслух «Коварство и любовь» Шиллера), и оскорблённый князь сказал: «Ты моя крепостная девка, а не актриса».

Эти слова так на неё подействовали, что вскоре она была уже в чахотке. Князь, не прибегая к грубому насилию, мелочно досаждал героине: отнимал лучшие роли и т. п.

За два месяца до встречи с рассказчиком её не пустили со двора в лавки и оскорбили, предположив, что она торопится к любовникам.

             Оскорбление было намеренное: поведение её было безупречно. «Так это для сбережения нашей чести вы запираете нас? Ну, князь, вот вам моя рука, моё честное слово, что ближе году я докажу вам, что меры, вами избранные, недостаточны!» В этом романе героини, по всей вероятности, первом и последнем, не было любви, а только отчаяние; она ничего почти о нем не рассказала.

                 Она сделалась беременна, больше всего её мучило то, что ребёнок родится крепостным; она надеется только на скорую смерть свою и ребёнка по милости Божией.

               Рассказчик уходит в слезах, и, нашедши дома предложение князя поступить к нему в труппу на выгодных условиях, уезжает из города, оставив приглашение без ответа.

После он узнает, что «Анета» умерла через два месяца после родов. Взволнованные слушатели молчат; автор сравнивает их с «прекрасной надгробной группой» героине.

«Все так, — сказал, вставая, славянин, — но зачем она не обвенчалась тайно?..»

Источник: http://maxpark.com/community/5487/content/3431426

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector