Краткое содержание хемингуэй острова в океане точный пересказ сюжета за 5 минут

Анализ романа Хемингуэя “Острова в океане”

Краткое содержание Хемингуэй Острова в океане точный пересказ сюжета за 5 минутАмериканский писатель Э. Хемингуэй родился 21 июля 1889 года в штате Иллинойс, умер (застрелился) 2 июля 1961 года в штате Айдахо. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года.

Такие замечательные произведения, как “И восходит солнце”, “По ком звонит колокол”, “Снега Килиманджаро”, “Иметь и не иметь”, “Старик и море”, “Острова в океане”, покорили многочисленные сердца читателей по всему миру.

Роман Острова в океане – это последнее произведение писателя.

Книга была издана уже после его смерти в 1970 году, женой Мэри Хемингуэй. По её словам: “… мы сделали несколько сокращений, которые, я уверена, Эрнест сделал бы и сам. Вся книга написана Эрнестом. Мы не добавили ни единого слова”.

Всем известный факт, что тема одиночества в творчестве Хемингуэя занимала много места, но не всегда была главной. В этом же романе писатель испытывает одинокого человека одиночеством, открывая тем самым новое в своём видении человеческой натуры.

Главный герой повествования – талантливый художник Томас Хадсон. С первых страниц читатель понимает, что у него тяжёлое душевное состояние. Одинокое проживание на острове это не творческое уединение, а бегство от семьи: от двух жён и от трёх своих сыновей.

С первого взгляда у Томаса Хадсона всё нормально, всё идёт по чётко определённому плану: разбор почты, завтрак, работа в мастерской, прогулка, местный кабачок, беседы с местными рыбаками. Но нет, без родных ему очень тяжело, а признаться в этом ему мешает ложная мужская гордость. Томас боится признаться самому себе, что одиночество побеждает.

Когда приехали на отдых дети, жизнь Хадсона, казалось бы, засверкала другими красками. Но в подсознании он боялся остаться один на один с одиночеством после их отъезда. И он готовился к этому, даже когда был счастлив с детьми.

Художник был прав. Его “панцирь” от одиночества понадобился ему уже скоро, когда получил известие о гибели в автомобильной катастрофе двух его сыновей и бывшей второй жены. Это горе Хадсон переживает мучительно, но добровольная ссылка продолжается, хотя он понимает, что заигрался со своим одиночеством. И всё же заложник своей игры говорит: “Как сумеем, так и сыграем…”.

Началась вторая мировая война. Хадсон по-прежнему на своём острове, и продолжает неравную борьбу. Удар был внезапный и сокрушительный; в Европе погибает его третий сын – лётчик ВВС США.

И вот тут к этому упрямому человеку подступает настоящее одиночество. Судьба всё-таки доломала Томаса, он уходит в запой и глубокую депрессию.

Даже встреча с бывшей первой женой не приносит ему душевного равновесия.

Поняв, что оставаться одному ему больше не под силу, Хадсон на своём катере добровольно отправляется выслеживать немецкие подводные лодки. Он точно знает, что только смерть освободит его от этого страшного одиночества, и художник искал этого избавления.

Источник: https://www.lang-lit.ru/2016/02/analiz-romana-khemingueyya-ostrova-v-okeane.html

Э. Хемингуэй “Острова в океане”. Отзыв + отрывок

Эрнест Хемингуэй

«Острова в океане»

Отзыв

«Острова в океане» – это книга на любителя, на любителя Э. Хемингуэя, которому понравится любое его творение только потому, что его написал этот безусловно талантливейший и оказавший огромное влияние на мировую литературу писатель.

Роман не окончен. Точнее, дописан он до конца, но опубликован он был не в том виде, в котором бы его опубликовал автор, который хотел его переписать.

Темы романа привычны для писателя: океан, страсть к рыбной ловле, настоящая дружба, любовь к женщинам, война, одиночество, алкоголь…

Произведение грустное, в чем-то автобиографическое. По сюжету хорошо обеспеченный художник Томас Хадсон (везде по тексту автор называет его именно так – имя и фамилия) живет на живописном острове в океане. Он расстается со всеми женщинами, которых любил, потому что самому ему спокойнее.

Раз в год к нему приезжают сыновья от двух браков, скрашивают его одиночество, а всё остальное время он посвящает творчеству, общению с друзьями, безумно любит своих котов. О его переживаниях мы узнаем из его самокопания в себе. Например: «Когда же тебе жилось лучше всего? – спросил он себя.

– Да все время, в сущности, пока жизнь была проста и деньги еще не водились в ненужном избытке…»

Смерть сыновей стала большим ударом для Томаса Хадсона. Он пытается запретить себе думать о случившимся, прикладывается к бутылке. После смерти третьего сына решает идти на фронт. В конце произведения Томас Хадсон погибает.

Практически обо всех событиях романа мы узнаем не из описаний, а из диалогов. На них построен почти весь роман. Понимаю, что автор преследовал при этом какую-то цель, но, честно говоря, очень скучно читать, что будут пить, откуда достанут бутылку и стаканы, насколько прожаренным будет мясо и т.д.

Наиболее яркими были описания страсти Э. Хемингуэя к рыбной ловле. Здесь он себя уже не контролирует.

Очень красочно, как в произведении «Старик и море», автор описывает четырехчасовую битву сына Томаса Хадсона с большой рыбой-меч, и то разочарование, которое испытал мальчик, так и не вытащив ее из воды.

Об отношениях с женщинами узнаем тоже в основном из диалогов. Знаем, что по-настоящему Томас Хадсон любил только одну: единственную, которая, как пишет автор, вставала утром раньше него.

В общем, дискуссии на тему романа «Острова в океане» могут быть бесконечными. Читать или нет – решать каждому самому. Советую ли я почитать этот роман? Нет, не советую. Мне было скучно.

То, что автор описал на более чем 400 страницах, можно было бы сократить как минимум вдвое. Но это моё личное мнение, а Э.

Хемингуэй – это тот писатель, который по сей день сам решает, на кого производить впечатление.

Ниже привожу наиболее понравившийся мне отрывок:

“Схватка с рыбой продолжалась уже четвертый час. Катер по-прежнему шел в открытое море, и, сидя в кресле, спинку которого теперь поддерживал Роджер, Дэвид медленно поднимал рыбу вверх. Он выглядел бодрее, чем час назад, но Томас Хадсон видел, что пятки у него в крови, стекавшей с подошв. На солнце она глянцевито поблескивала.

– Как ноги, Дэв? – спросил Эдди.

– Ноги не больно, – сказал Дэвид. – Болят руки, плечи и спина.

– Не подложить тебе подушку под ноги?

Дэвид мотнул головой.

– Нет, еще прилипнут, – сказал он. – Они липкие от крови. Мне не больно. Правда, не больно.

Том-младший поднялся наверх и сказал:

– Изуродует он себе ноги. И руки изуродует. Ладони были в волдырях, а теперь волдыри полопались. Ох, папа! Ну что делать?

– А если бы ему пришлось выгребать против сильного течения, Томми? Или подниматься на высокую гору, или держаться в седле, когда уже все силы вышли?

– Да, знаю. Но если такое творится у тебя на глазах, и с кем – с твоим братом, а ты стоишь в стороне, это ужасно, папа.

– Знаю, Томми, знаю. Но для мальчиков наступает время, когда им надо пройти через такое, если они хотят стать мужчинами. Наступило оно и для Дэви.

– Да, понимаю. Но стоит мне посмотреть на его руки и ноги, и я уже ничего не понимаю.

– Представь себе, что ты сам боролся бы с этой рыбой, хотелось бы тебе, чтобы я или Роджер отняли ее у тебя?

– Нет. Я бы умер, а не расстался с ней. Но смотреть на Дэви – это совсем другое дело.

– Надо о нем думать, – сказал отец. – О том, что для него важно.

– Да, конечно, – уныло проговорил Том-младший. – Но для меня ведь он просто Дэви. И как это нехорошо устроено в мире, что такое случается с твоим братом.

– Я тоже так считаю, – сказал Томас Хадсон. – Ты очень добрый мальчик, Томми. Только, пожалуйста, пойми: эту схватку можно было бы давным-давно прекратить, но, если Дэвид победит в ней, эта победа останется с ним на всю жизнь, и она же поможет ему справиться с тем, что его еще ждет впереди.

Тут заговорил Эдди. Он опять заглядывал в каюту.

– Ровно четыре часа, Роджер, – сказал Эдди. – Дэви, ты бы выпил воды. Ну, как ты сейчас?

– Отлично, – сказал Дэвид.

– Займусь и я делом, – сказал Том-младший. – Пойду приготовлю Эдди выпить. А ты не хочешь, папа?

– Нет. Пока не надо, – сказал Томас Хадсон.

Том-младший спустился вниз, а Томас Хадсон стал смотреть на Дэвида, на его медленные, усталые, но размеренные движения; на Роджера, который нагнулся над ним и говорил ему что-то вполголоса; на Эдди, который стоял на корме и следил за леской, под уклоном уходившей в воду. Томас Хадсон представил себе, каково там внизу, где сейчас плавает меч-рыба. Темно, конечно, но рыба, наверно, видит в темноте – как лошади. Темно и очень холодно.

Одна она там плавает, думал он, или около нее есть еще какая-нибудь рыба? Других рыб они тут не видели, но это еще не значит, что рыба плавает одна. В темноте, в холоде, рядом с ней, может быть, плавает и другая.

Почему же рыба остановилась, уйдя под воду так глубоко? – думал Томас Хадсон.

Может быть, она достигла доступного ей предела глубины, как самолет, у которого есть потолок подъема? Или же согнувшаяся снасть, круто завинченный тормоз и сила трения лески в воде наконец сломили ее сопротивление и теперь она тихо плывет вперед и поднимается, поднимается чуть выше, когда Дэвид подтягивает ее кверху, просто для того, чтобы ослабить напряжение? Так оно, вероятно, и есть, думал Томас Хадсон, и, если рыба еще не обессилела, Дэвиду предстоит нелегкая задача.

Том-младший принес Эдди его бутылку, и Эдди надолго приложился к ней, а потом попросил Тома поставить ее в ящик с наживкой.

– Там попрохладней, и под рукой у меня будет, – добавил он. – Если Дэви еще долго провозится с этой рыбой, я, чего доброго, алкоголиком стану.

– Я вам буду приносить вашу бутылку, когда только пожелаете, – сказал Эндрю.

– Когда я пожелаю, не приноси, – сказал ему Эдди. – Приноси, когда я тебя попрошу об этом.

Старший мальчик поднялся к Томасу Хадсону, и они увидели, что Эдди нагнулся над Дэвидом и пристально смотрит ему в глаза. Роджер обеими руками держал спинку кресла и следил за леской.

– Слушай, Дэви, – сказал мальчику Эдди, внимательно глядя ему в лицо. – Руки и ноги – это пустяки. Ну больно, ну на вид они прямо никуда, но это ничего. У рыболова и должны быть такие руки-ноги. Они раз от разу у тебя будут грубеть. А вот голова-то как?

– Отлично, – сказал Дэвид.

– Тогда храни тебя бог, и вываживай эту сволочь, вываживай. Скоро она здесь у нас будет.

– Дэви, – обратился к мальчику Роджер. – Может, мне за нее взяться?

Читайте также:  Краткое содержание странная история тургенев точный пересказ сюжета за 5 минут

Дэвид замотал головой.

– Это не значит, что ты сдаешься, – сказал Роджер. – Здравый смысл того требует. Или я, или твой отец – мы за нее возьмемся.

– Я что-нибудь не так делаю? – с обидой спросил Дэвид.

– Нет. Ты все делаешь замечательно.

– Тогда зачем мне сдаваться?

– Она тебя измотала, Дэви, – сказал Роджер. – Не могу я допустить, чтобы она тебя замучила.

– Крючок-то у кого в пасти сидит? У нее, – прерывающимся голосом проговорил Дэвид. – Не она меня мучает. Я ее мучаю. Суку паршивую.

– Говори, Дэви. Все что хочешь говори, – сказал Роджер.

– Сука поганая. Сучья сука.

– У него слезы на глазах, – сказал Эндрю. Он поднялся наверх и стоял рядом с отцом и Томом-младшим. – Он ругается, чтобы не заплакать.

– Молчи, наездник, – сказал Том-младший.

– Уморит она меня, сука, ну и пусть, – сказал Дэвид. – Ой, нет! Зачем я ее ругаю! Я ее люблю.

– Ну а теперь помолчи, – сказал Дэвиду Эдди. – Побереги дыхание.

Эдди взглянул на Роджера, и Роджер пожал плечами, давая понять, что он не знает, как быть дальше.

– Если ты будешь так волноваться, я сам возьмусь за эту рыбу, – сказал Эдди.

– Я всегда волнуюсь, – сказал Дэвид. – Только не признаюсь в этом, вот никто и не знает, как я волнуюсь. А сейчас ничего особенного нет. Говорю много, вот и все.

– А теперь помолчи, не надо говорить, – сказал Эдди. – Успокойся, возьми себя в руки, и мы от нее не отстанем.

– Я ее не брошу, – сказал Дэвид. – Зачем я ее ругал? Не надо ее ругать. Лучше этой рыбы нет ничего на свете.

– Энди, дай мне бутылку спирта, – сказал Эдди. – Я разотру ему руки, ноги и плечи, – сказал он Роджеру. – От ледяной воды как бы судорогой не свело. – Он заглянул в каюту и сказал: – Ровно пять с половиной часов, Роджер. – Потом повернулся к Дэвиду: – Тебе не жарко, Дэви?

Мальчик покачал головой.

– В середине дня солнце шпарит прямо в темечко. Вот чего я боялся, – сказал Эдди. – Теперь с тобой ничего не случится, Дэви. Держись, друг, добивай эту паршивую рыбу. Хорошо бы ее доконать еще засветло.

Дэвид кивнул.

– Папа, ты видел когда-нибудь, чтобы рыба так боролась? – спросил Том-младший.

– Видел, – ответил ему Томас Хадсон.

– И часто?

– Не помню, Томми. В Гольфстриме попадаются страшные рыбы. Но некоторые громадины ловятся легко.

– А почему так?

– Может быть, состарились, разжирели. Есть такие, которым давно пора бы подохнуть. Но самые крупные обычно так бьются на леске, что сами себя приканчивают.

День близился к вечеру, встречные суда уже не попадались им, заплыли они далеко и были где-то между островом и большим маяком Айзекса.

– Ну-ка, Дэви, еще попробуй поднять, – сказал Роджер.

Мальчик ссутулился, откинулся назад, сделав упор на ноги, и на этот раз вершинка удилища медленно поднялась вверх.

– Идет, идет, – сказал Роджер. – Забирай у нее леску, подтягивай ее, подтягивай.

Мальчик приподнял удилище, и леска снова пошла на катушку.

– Она идет вверх, – сказал Дэвиду Роджер. – Правильно, так и действуй.

Дэвид работал, как машина или же как очень усталый мальчик, работающий за машину.

– Вот теперь в самый раз тащить, – сказал Роджер. – Она идет вверх. Дай немного вперед, Том. Будем брать ее с левого борта.

– Есть дать немного вперед, – сказал Томас Хадсон.

– Действуй по своему усмотрению, – сказал Роджер. – Надо так подвести эту рыбу, чтобы Эдди удобно было ее забагрить, а нам – набросить петлю. Поводком займусь я.

Томми, ты иди вниз, будешь держать кресло и следи, чтобы леска не захлестнула за удилище, когда я возьму поводок. Леска все время должна быть свободной, на случай если мне придется отпустить рыбу. Энди, ты будь при Эдди.

Подавай ему все, что он потребует. Петлю подашь и дубинку.

Теперь рыба безостановочно шла вверх, и Дэвид ритмично поднимал и опускал удилище.

– Том, иди вниз, будешь править оттуда! – крикнул Роджер.

– А я уже и так иду, – ответил ему Томас Хадсон.

– Извини, – сказал Роджер, – Дэви, запомни: если мне придется отпустить ее, держи удилище повыше и чтобы леска за него не захлестнула. Как только я ухвачу поводок, ослабь тормоз.

– Леску наматывай ровно, – сказал Эдди. – Нельзя, чтобы ее заедало.

Томас Хадсон спрыгнул с мостика в кокпит и взялся за штурвал снизу. Глубина просматривалась отсюда хуже, чем сверху, но, если случится что-нибудь непредвиденное, здесь сподручнее, да и держать связь с остальными легче.

Странно находиться на том же уровне, где идет действо, после того как ты провел несколько часов, глядя на все это сверху, подумал он. Точно спустился из ложи на сцену или на ринг или стоишь вплотную к загородке вдоль трека.

Люди кажутся больше и ближе, и все они выше ростом, и фигуры у них не укороченные в ракурсе.

Он видел окровавленные руки Дэвида, глянцевито поблескивавшие струйки на ногах и следы от лямок на спине и встретил его почти отчаянный взгляд, когда он повернул голову, доведя удилище вверх до предела. Томас Хадсон заглянул в каюту – часы на стене показывали без десяти минут шесть.

Теперь, когда он был так близко от воды, море казалось ему совсем другим, и, глядя из тени на согнутое удилище Дэвида, он видел белую леску, уходившую косо в толщу темной воды, и само удилище, равномерно двигавшееся вверх и вниз.

Эдди стоял на коленях у борта с багром в обожженных солнцем веснушчатых руках и всматривался в полиловевшую воду, стараясь разглядеть там рыбу.

Томас Хадсон заметил веревочные узлы на древке багра и веревку, привязанную к пиллерсу на корме, потом снова перевел взгляд на спину Дэвида, на его вытянутые ноги и длинные руки, державшие удилище.

– Тебе не видно, Эдди? – спросил Роджер, не отпуская спинки кресла.

– Нет еще. Води ее, Дэви, води.

Дэвид продолжал поднимать и опускать удилище; леска виток за витком продолжала наматываться на разбухшую катушку.

Вдруг рыба остановилась, удилище перегнулось вершинкой к воде, и леска опять стала разматываться.

– Нет! Не может быть! – сказал Дэвид.

– Может, – сказал Эдди. – От нее всего жди.

Дэвид медленно приподнял удилище, преодолевая его тяжесть, и вслед за этим медленным подъемом леска снова стала легко и равномерно наматываться на катушку.

– Она только на минутку задержалась, – сказал Эдди. Сдвинув на затылок свою старую фетровую шляпу, он всматривался в чистую, темно-лиловую воду. – Вот она, – сказал он.

Томас Хадсон отскочил от штурвала и глянул за борт. Рыба показалась в глубине за кормой, маленькая, укороченная в ракурсе, и тут же на глазах у Томаса Хадсона стала расти – не с такой стремительностью, как вырастает летящий на тебя самолет, но так же неуклонно и грозно.

Томас Хадсон тронул Дэвида за плечо и вернулся к штурвалу. И тут он услышал голос Эндрю:

– Ой! Смотрите! – И увидел ее, не отходя от штурвала. Она плыла под водой прямо за катером – бурая, раздавшаяся в ширину и в длину.

– Так держать, – сказал Роджер не оглядываясь.

И Томас Хадсон ответил:

– Есть так держать.

– О господи! Смотрите! – сказал Том-младший.

Теперь она выросла до огромных размеров – Томас Хадсон впервые видел такую меч-рыбу. Уже не бурая, а иссиня-лиловая по всей своей длине, рыба медленно, плавно двигалась в том же направлении, куда шел катер. Она двигалась за самой кормой и справа от Дэвида.

– Пусть так и идет, Дэви, – сказал Роджер. – Она хорошо идет, хорошо.

– Дай чуть вперед, – сказал Роджер, не сводя глаз с рыбы.

– Есть чуть вперед, – ответил Томас Хадсон.

– Мотай леску, – сказал Дэвиду Эдди.

Томас Хадсон увидел вертлюжок поводка, показавшийся над водой.

– Еще немного вперед, – сказал Роджер.

– Есть еще немного вперед, – повторил Томас Хадсон.

Он следил за рыбой и поворачивал катер в том направлении, куда она плыла. Теперь рыба была видна ему вся – лиловая длина ее тела, широкий, торчащий вперед меч, вспарывающий воду плавник на широкой спине и огромный хвост, который, почти не двигаясь, посылал ее вперед.

– Дай еще немного, – сказал Роджер.

– Есть дать еще немного.

Дэвид вывел поводок лески наружу.

– Ты готов, Эдди? – спросил Роджер.

– Готов, – сказал Эдди.

– Следи за ней, Том, – сказал Роджер и, наклонившись над кормой, ухватил поводок. – Ослабь тормоз, – сказал он Дэвиду и, поднимая, придерживая тяжелый поводок, стал медленно выводить рыбу ближе к багру.

Рыба шла наверх – широкая, длинная, как затонувшее бревно. Дэвид следил за ней, в то же время поглядывая на вершинку удилища и стараясь, чтобы его не захлестнуло леской.

Впервые за шесть часов спина, руки и ноги у него не чувствовали напряжения, и Томас Хадсон видел, как подрагивают, дергаются у мальчика мускулы на ногах.

Эдди с багром нагнулся над кормой, а Роджер медленно, равномерно вел поводок кверху.

– Больше тысячи фунтов потянет, – сказал Эдди. Потом очень тихо: – Роджер, крючок держится на ниточке.

– Сможешь дотянуться до нее? – спросил Роджер.

– Пока нет, – сказал Эдди. – Легче, легче, не спешите.

Роджер продолжал подтягивать поводок, и огромная рыба постепенно приближалась к катеру.

– Сейчас оборвется, – сказал Эдди. – На честном слове держится.

– А теперь достанешь? – спросил Роджер. Голос у него не изменился.

– Нет еще, – так же тихо сказал Эдди.

Роджер поднимал рыбу мягко, со всей осторожностью, на какую только был способен. И вдруг напряжение исчезло из его тела, и он выпрямился, держа в обеих руках провисший поводок.

– Нет. Нет. Нет. Боже мой, нет! – сказал Том-младший.

И в ту же минуту Эдди с багром кинулся в воду, пытаясь дотянуться до рыбы и забагрить ее.

Но все было напрасно. Огромная рыбина, похожая на большую темно-лиловую птицу, постояла в глубине, потом медленно пошла вниз. Они смотрели, как она опускалась, становясь все меньше и меньше, и наконец исчезла из виду”.

Источник: http://klubkom.net/posts/100408

Б. Изаков. Предисловие к роману Э. Хемингуэя «Острова в океане»

PDF

Читайте также:  Краткое содержание гринвуд маленький оборвыш точный пересказ сюжета за 5 минут

Эрнест Хемингуэй не раз обманывал смерть. И вот он обманул ее снова: пролетело без малого десятилетие с того июльского утра 1961 года, когда он покончил с собой, а читатель знакомится с «новым» его романом.

Хемингуэй работал над ним много лет, называл его своей «Большой книгой», но так и не успел закончить.

И все же пусть труд остался незавершенным, пусть в нем встречаются недоработки, а местами длинноты, которые рука писателя, несомненно, исправила и удалила бы при дальнейшей отделке рукописи, мы находим в «Островах в океане» многие страницы блистательной прозы и радуемся новому свиданию с их замечательным автором.

Современникам не всегда дано полностью оценить большого писателя. На Западе творчество Хемингуэя постоянно вызывало противоречивые отзывы, ожесточенные споры, несправедливые нападки.

У нас некоторые критики, поклонники ранних произведений Хемингуэя, готовы были отрицать то, что он писал впоследствии. Время все поставит, а может быть, уже поставило на свое место.

Никто теперь, кажется, не оспаривает, что в произведениях Хемингуэя получила отражение наша бурная эпоха, что без него нельзя представить себе литературу века.

Многие авторы пытались подражать его диалогу, кажущейся простоте повествования, сдержанности в описании страстей человеческих. Но все это относится к стилю Хемингуэя.

То, что придает ему подлинное величие, что роднит его с русской литературной классикой, – это всепоглощающее стремление писать правду; какой бы суровой она ни была. Он идет на войну – на три войны, – чтобы написать о ней правду.

Он встречает фашизм лицом к лицу, в смертельной схватке – и пишет о нем правду.

Эрнесту Хемингуэю принадлежат слова: «Задача писателя неизменна. Сам он меняется, но задача его остается та же. Она всегда в том, чтобы писать правдиво и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя частью его собственного опыта».[1]

Упорно, порой мучительно писатель ищет ответа на вопрос, в чем правда. Что делать человеку в том обществе, которое в самой основе своей враждебно правде и человеческой Личности? Какими духовными ценностями надо дорожить в условиях, когда кругом эти ценности растаптываются? Вместе со своими героями Хемингуэй проходит нелегкий путь в поисках ответа на эти вопросы.

Истины, к которым он пришел, нам по душе. Человек должен бороться против зла, даже если силы зла сильнее него. Бороться до конца, не склоняя головы, не сдаваясь, «Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения, – говорит рыбак Сантьяго в «Старике и море«. – Человека можно уничтожить, но его нельзя победить».

Эти простые истины положены и в основу романа «Острова в океане». Есть в нем и другой близкий Хемингуэю лейтмотив: труд и долг. На протяжении всей книги героем романа владеют два желания: хорошо работать, честно выполнить свой долг.

Испытав тяжкие удары судьбы, потеряв двух младших сыновей, а потом и третьего, своего первенца, герой романа говорит себе: «Давай разберемся. Сына ты потерял. Любовь потерял. От славы уже давным-давно отказался. Остается долг, и его нужно исполнять».

Имеется в виду великий солдатский долг в войне против фашистского варварства, но Хемингуэю, как и его героям, претят громкие слова, и он пишет просто: долг.

***

Первая часть романа носит заглавие «Бимини». Бимини – два маленьких островка из группы Багамских в Атлантическом океане неподалеку от Кубы. Они славятся своей экзотической красотой. Из биографии Хемингуэя известно, что он побывал на Бимини, ловил в его водах крупную рыбу.

С островами Бимини связана древняя индейская легенда, от которой они и получили свое название. На острове Бимини – гласит легенда – бьет ключ вечной молодости: стоит умыться его водой, и сгорбленный старец превращается в стройного юношу.

Испанские мореплаватели минувших веков, очарованные чудесами Нового Света, верили этой дивной легенде и настойчиво искали мифический остров с его волшебным источником. В их числе был Понсе де Леон, первооткрыватель Флориды, поискам которого Генрих Гейне посвятил трогательную и горькую балладу о старом испанце и сказочном острове Бимини.

Строфы этой баллады, несомненно, звучали в памяти Эрнеста Хемингуэя, когда он писал свою «Большую книгу». Помните?

На пустом прибрежье Кубы,Над зеркально гладким моремЧеловек стоит и смотрит

В воду на свое лицо.

Он старик, но по-испански, как свеча, и прям и строен;В непонятном одеянье:То ли воин, то ль моряк, —

Он в рыбацких шароварах…[2]

О ком это? Не о самом ли Хемингуэе в те годы, когда он работал над «Большой книгой»? Или о ее главном герое?

…Жил у самого синего моря художник Томас Хадсон, многими чертами похожий на Эрнеста Хемингуэя. Как и Хемингуэй, Томас Хадсон – то ли воин, то ль моряк. Он много путешествовал, провел молодость в Париже, где принадлежал к тому же кругу людей литературы и искусства, с которыми был связан в свои парижские дни Хемингуэй.

Как и Хемингуэй, Хадсон прошел через войну и по ночам, когда дом сотрясается от ударов атлантического прибоя, вспоминает те дни, когда под ним сотрясалась земля от залпов орудий его батареи. Как и Хемингуэй, он трудится самозабвенно, упорно добиваясь высшего совершенства, порой переделывая свои творения вновь и вновь.

И как Хемингуэй, Хадсон прожил бурную жизнь, любил многих женщин, дружил со многими хорошими людьми.

Остается предположить, что, наделив своего героя столькими свойственными ему самому чертами, писатель передал ему и некоторые свои раздумья.

Не потому ли роман остался незавершенным, что его главный герой так похож на автора? Возможно, естественная сдержанность мешала писателю всецело раскрыть себя перед публикой.

Но сейчас, когда Эрнест Хемингуэй ушел из жизни, его посмертный роман именно потому приобретает для нас особый смысл, что на его страницах мы видим автопортрет писателя и знакомимся с миром его сокровенных помыслов…

Сразу за порогом дома Томаса Хадсона – море, которое он так любит, что «нигде в другом месте не хотел бы жить». Море с его прозрачными зелеными и синими волнами, лагунами и рифами, с его радостями и опасностями, с водным спортом и охотой на большую рыбу. Море, которое Хадсон пишет на полотне, как Хемингуэй писал его на бумаге.

Рядом – друзья, люди самого различного общественного положения и рода занятий. Друзья, которым можно верить, как самому себе, на которых можно положиться при любых обстоятельствах, которые выручат в минуту трудную.

С приездом на летние каникулы детей (как и у Хемингуэя, у Хадсона три сына) в доме воцаряется полное и беспредельное счастье. В своих сыновьях художник вновь обретает молодость, словно на него плеснули водой из сказочного источника Бимини.

Но в книгах Хемингуэя, как и в жизни человеческой, печаль и горе всегда присутствуют где-то рядом со счастьем: жизнь сурова, а человек так уязвим под ее ударами.

Телеграмма приносит злую весть: два младших сына погибли вместе с матерью в автомобильной катастрофе.

Томас Хадсон проходит через все круги ада, а кругов в этом аду много, и они не имеют таких четких границ, как у великого флорентийца.

А потом приходит война. Она похищает последнего, третьего сына.

***

Вторая часть «Островов в океане», «Куба», в которой действие развертывается на фоне последней мировой войны, написана в ином эмоциональном и ритмическом ключе, чем первая.

Если первая, за исключением финала, вся как бы пронизана лучами горячего солнца, напоена радостью безмятежного бытия и вдохновенного творчества на чудном острове Бимини, то вторая часть романа дышит атмосферой войны и ощущением надвигающейся трагедии.

На Западе некоторые критики объявили войну одной из главных, сквозных тем творчества Эрнеста Хемингуэя.

Конечно, он с большой силой отобразил и первую мировую войну («Прощай, оружие!»), и войну в Испании («По ком звонит колокол»), и Западный фронт во второй мировой войне («За рекой, в тени деревьев»).

Но если говорить об одной из главных, сквозных тем творчества Хемингуэя, я выразил бы ее иначе: человек на войне, а точнее, человек против войны.

Эрнест Хемингуэй ненавидит «puta querra» – «шлюху-войну», по выражению персонажей настоящей книги. Есть, однако, войны, от участия в которых честный человек не может уклониться (вспомним Роберта Джордана из «Колокола»).

Как и его старший сын Джон, Томас Хадсон становится солдатом в войне против фашизма.

Но, знакомясь с его рассуждениями, читателю следует помнить, что у мыслящего американца отношение к второй мировой войне, а главное, к той роли, которую играло в ней его государство и правительство, в силу понятных причин складывалось иначе, чем у советского человека.

Впрочем, даже в далеком от полей сражений уголке земного шара чувствовалось биение пульса войны. Небольшая деталь позволяет нам с приблизительной точностью определить время действия этой части романа: Хадсон читает в одной из газет о боях на Апеннинском полуострове.

Высадка союзников в Калабрии, а затем в бухте Салерно состоялась в сентябре 1943 года; действие романа происходит зимой; значит, это предпоследняя или последняя военная зима.

Иными словами, события романа происходят на заключительном этапе войны, когда Советская Армия наносила удар за ударом по фашистским войскам и над гитлеровской Германией уже навис призрак неминуемого поражения. Но она еще сопротивлялась, и сопротивлялась отчаянно.

На просторах Атлантики гитлеровское командование стремилось нанести возможно больший урон судоходству союзников, парализовать линии их снабжения.

Немецкие подводные лодки, базировавшиеся в портах оккупированной Франции и франкистской Испании, доходили до побережья Америки, пуская ко дну встречные суда союзных держав.

Военно-морские и воздушные силы Соединенных Штатов и Англии вели систематическую охоту за подводными лодками противника. В непосредственной близости от побережья в действиях против подводных лодок участвовали и небольшие катера береговой охраны.

Как известно, сам Хемингуэй в 1942-1943 гг. с благословения американского военно-морского командования охотился близ Кубы за подводными лодками на своем катере «Пилар»; на борту его имелось необходимое оборудование и военное снаряжение, включая пулеметы, противотанковые ружья, глубинные бомбы.

Экипаж «Пилара» состоял из девяти человек, в числе которых были испытанные друзья командира – испанские республиканцы, эмигрировавшие на Кубу после победы Франко. Хемингуэю так и не удалось потопить немецкую подводную лодку, но его донесения помогали обнаруживать противника.

Действия Томаса Хадсона и его экипажа в романе в какой-то мере основаны на личном опыте Эрнеста Хемингуэя.

В тот период, о котором ведется повествование, Куба официально принадлежала к лагерю Объединенных Наций, сражавшихся против фашистских держав. Однако порядки на Кубе были тогда весьма своеобразными.

Несколькими беглыми штрихами в разговоре Хадсона со случайным знакомцем в баре писатель рисует нравы старой Кубы с ее поголовной продажностью властей, коррумпированных сверху донизу, нравы злосчастной страны, где громкие фразы буржуазных политиканов в ходе избирательных кампаний не могли скрыть их грязных махинаций в погоне за личным обогащением, где даже прокладка водопровода, столь необходимого населению, становится источником наживы.

Не мудрено, что в этих условиях, которым позднее положила конец кубинская революция, на острове кишела фашистская агентура. Она поддерживала постоянную радиосвязь с немецкими подводными лодками. Отсюда необходимость в конспирации для тех, кто за ними охотился.

Команда Хадсона маскируется под научную экспедицию. Почти все члены экипажа – испанские республиканцы, баски по национальности. У них свои счеты с фашистами. Хадсона связывает с ними крепкая дружба. Но на берегу он очень одинок.

Читайте также:  Краткое содержание гоголь тарас бульба точный пересказ сюжета за 5 минут

Совсем недавно он получил известие о гибели старшего сына, военного летчика. Тщетно Хадсон пытается забыться, запрещает себе думать о своем горе.

Пусть гибель младших сыновей им не забыта, свежая рана ноет больнее (впрочем, то, что о младших сыновьях Хадсона вовсе не упоминается во второй части романа, следует, по-видимому, отнести к числу авторских недоработок).

Стержень третьей части романа – эпопея преследования и уничтожения отряда нацистских моряков, совершивших тяжкое преступление против человечества, типичное для практики вооруженных сил германского фашизма. Невозможно отделаться от впечатления, что участь этой группы нацистов символизирует у Хемингуэя судьбу гитлеровской Германии.

Группа моряков с немецкой подводной лодки, то ли потерпевшей аварию, то ли подбитой глубинными бомбами с самолетов, высадилась на маленьком островке, чтобы завладеть необходимыми для бегства рыбацкими шхунами, запасами продовольствия, пресной воды.

Судя по всему, их расчет заключался в том, чтобы добраться до любого порта, куда заходят суда франкистской Испании, и через нее вернуться к своим. Решив замести следы, они убивают все население рыбацкой деревушки, включая детей и женщин. Ведь останься эти люди в живых, они могут рассказать о численности немецкого отряда, о его вооружении.

«За это, очевидно, и стоило их убить – с немецкой точки зрения. Что, мол, с ними считаться – негры!»

Но, учинив зверское преступление, нацистские моряки поставили себя вне закона, сожгли за собой все мосты. Прощения им быть не может, путь в плен для них отрезан. Теперь, если настигнет погоня, им остается только драться до конца, подороже продать жизнь.

Так было и с фашистским режимом в Германии. Запятнав себя чудовищными злодеяниями, фашистская верхушка сама подписала себе приговор, сделала расплату неминуемой. Главарям нацизма оставалось только отсиживаться до последней возможности в своих бункерах, посылая на смерть все новые и новые когорты немцев, а там – принять яд или дожидаться петли.

Пытаясь уйти от возмездия, моряки с потопленной нацистской подводной лодки проявляют и хитрость, и сноровку, и ту храбрость, которая зовется храбростью отчаяния. Томас Хадсон и его команда следуют за ними по пятам, как неумолимый рок в древнегреческой драме. И вот преступники настигнуты. Им приходится принять бой.

Описание схватки, в самом начале которой Хадсон получает роковое ранение, сделано рукой большого мастера, к тому же видевшего подобные сцены собственными глазами.

Как и на многих страницах в других произведениях Хемингуэя, здесь отразилось убеждение писателя, что человек проявляет себя полностью и до конца в минуту смертельной опасности.

Хадсон и его друзья дерутся так, как умеют драться герои Хемингуэя. Не их вина, если в пылу боя им не удается выполнить свою главную задачу – взять пленного, который мог бы дать необходимые военно-морскому командованию союзников показания о действиях германского подводного флота. И все же эта неудача окрашивает горечью последние часы Томаса Хадсона.

Подобно Роберту Джордану из романа «По ком звонит колокол», герой «Островов в океане» Эрнеста Хемингуэя находит смерть в бою с фашизмом, величайшим злом нашего века. Хадсон выполняет свой долг до конца.

Быть может, передай он сразу после ранения штурвал в другие руки, займись он своей раной, он остался бы жить. Но, истекая кровью, Хадсон не бросает штурвала. Теряя силы, он не перестает командовать боем.

Последние мысли Томаса Хадсона – о своей работе. Он смотрит в синее небо, которое всегда так любил, на лагуну, которую уже никогда не напишет. Вот так, наверно, смотрел Эрнест Хемингуэй в последний раз 2 июля 1961 года из окна своего дома в Кетчуме на лес, горы и на веселую Солнечную долину.

Умирающему Хадсону приходит на ум чисто хемингуэевская мысль: «Жизнь человека немногого стоит в сравнении с его делом». Томас Хадсон выполнил свое дело: он писал хорошие картины, он храбро бился с врагом. С чистой совестью уходит он туда, где течет река из древних сказаний, о которой говорится в музыкальных строфах Генриха Гейне:

Та река зовется Летой.Выпей, друг, отрадной влаги —И забудешь все мученья,

Все, что выстрадал, забудешь.

Ключ забвенья, край забвенья!Кто вошел туда – не выйдет,Ибо та страна и есть

Настоящий Бимини.

В тот край ушел и большой писатель, подарив нам на прощание роман о Томасе Хадсоне, столь похожем на Эрнеста Хемингуэя.

  1. Э. Хемингуэй. Собр. соч., М., 1968, т. 3, стр. 613.
  2. Г. Гейне, «Бимини». Перевод В. Левика.

Источник: http://noblit.ru/node/1130

Краткое содержание Старик и море, Хемингуэй читать

Краткое содержание Старик и море, Хемингуэй

Вот уже восемьдесят четыре дня старик по имени Сантьяго один рыбачит в Гольфстриме на своей лодке. Все это время его преследует неудача: мужчина снова и снова возвращается к берегу без улова.­

Сначала старику помогал мальчик по имени Манолин — его друг. Но вскоре родители запретили своему сыну рыбачить вместе с Сантьяго и отправили его работать на другую — более счастливую лодку.­

Далее следует описание внешности старика. Сантьяго «худ и изможден», с глубокими морщинами на затылке и коричневыми пятнами на щеках и шее — следами длительного пребывания на солнце у воды. Руки мужчины сплошь покрыты старыми шрамами от бечевы. Лишь глаза его по-прежнему сияют веселым блеском и своим цветом «похожи на море». Это «глаза человека, который не сдается».

Старик с мальчиком любят сидеть на Террасе и пить пиво, разговаривая обо всем на свете. Сантьяго вспоминает о своей молодости, о том, как он впервые взял Манолина с собой в поход, когда тому было всего пять лет, и живая рыба чуть было не разнесла их лодку в щепки, и мальчик чуть не погиб.

Манолин любит Сантьяго, ведь это старик научил его всему, что он знает о рыбалке. Сантьяго также нежно заботится о мальчике. Молодые рыбаки посмеиваются над Сантьяго, а пожилые глядят на него с грустью, и лишь Манолин искренне верит в своего учителя и никогда не сомневается в его мастерстве.

После разговора с другом Сантьяго засыпает, завернувшись в одеяло и устроившись на старых газетах, прикрывающих «голые пружины» его кровати. Ему снится Африка его юности.

На следующий день старик встает раньше обычного, будит мальчика, который помогает ему собраться в дорогу, и уплывает далеко от берега, ведя свою лодку «прямо в свежее утреннее дыхание океана».

Сантьяго наблюдает за жизнью птиц и обитателей морских глубин, чувствуя единство с природой. Все они — словно друзья для него.

Сегодня он решает рыбачить не там, где обычно, в надежде, что наконец удача улыбнется ему, и он сможет поймать крупную рыбу.

Сантьяго разматывает лески и опускает наживку в море. Свои снасти он закидывает всегда точнее, чем другие рыбаки, просто ему в последнее время не везет. Но вот наконец сбывается заветная мечта мужчины и на наживку попадается крупная рыба. Она настолько велика, что тащит лодку старика за собой, как на буксире, прямо в открытое море.­

Леска у старого рыбака прочна, а рыба плывет у поверхности и не уходит в глубину, поэтому он может держать добычу на крючке. Но сильная соперница не спешит умирать.­

Так проходит день, и наступает ночь. По-прежнему держа рыбу на крючке, старик много разговаривает и с ней, и с самим собой. Он вспоминает свою охоту на марлинов, сочувствует маленькой птичке, севшей отдохнуть на его бечеву. А еще он постоянно думает о мальчике и жалеет, что того нет рядом.

Рыба по-прежнему продолжает сопротивляться смерти. Но вот наконец она выходит из воды, и старику удается впервые разглядеть свою соперницу: «Вся она горела на солнце, голова и спина у нее были темно-фиолетовые, а полосы на боках казались при ярком свете очень широкими и нежно-сиреневыми. Вместо носа у нее был меч…»

Рыба снова уходит под воду. Старик смотрит вдаль и понимает, как он теперь одинок, но «человек в море никогда не бывает одинок». Сантьяго вспоминает о своей молодости и былой силе, о том, как он однажды поборол «могучего негра» в таверне Касабланки и выиграл пари. А рыба все не спешит замедлять ход.

Так проходит еще несколько дней. Сантьяго уже настолько устал и обессилил, что даже решается прочитать молитвы («Отче наш» и «Богородицу»), чтобы попросить помощи у Бога, хотя не верит в существование Всевышнего.

Схватка продолжается. Спина старика ноет от усталости, его руки глубоко изрезаны бичевой, по обожженному лицу градом катится пот, кружится голова, а перед глазами мелькают черные пятна.

Но вот наконец добыча начинает подпрыгивать и ходить кругами. Это ободряет Сантьяго и вселяет в него уверенность, что теперь ему наверняка удастся одолеть соперницу.

И действительно, вскоре рыба приближается к поверхности, и старик, собрав остатки сил, наносит ей смертельный удар гарпуном.­

Сантьяго подтягивает убитую рыбу к лодке, не переставая восхищаться величием и красотой этого существа, и привязывает свою добычу. Проходит какое-то время, и кровь, вытекающая из ран рыбы, начинает привлекать акул: сначала нескольких, а потом и целую стаю.­

Первую хищницу мужчине удается убить гарпуном. Умирая, она уходит в глубину, забирая с собой оружие старика и около сорока фунтов его добычи. Следующих двух акул Сантьяго убивает, прикрепив нож к своему веслу, но они все равно успевают оторвать значительную часть мяса мертвой рыбы.­

Далее Сантьяго приходится сражаться с хищницами уже дубинкой. Делает он это из последних сил, но ночью все равно акулы целой стаей накидываются на останки рыбы, и от нее остается только скелет.

Вернувшись домой, изможденный мужчина, бросив скелет рыбы на берегу возле своего судна, кое-как добирается до хижины и сразу же ложится спать. На следующее утро рыбаки измеряют этот скелет веревками.

­Сантьяго продолжает спать, когда к нему в хижину заглядывает мальчик. Заметив израненные руки старика, Манолин не может сдержать слез. Он тихонько выходит из дома, чтобы принести кофе своему другу.

Позаботясь о том, чтобы никто не тревожил старика, мальчик возвращается в хижину. Когда Сантьяго просыпается, Манолин обещает ему, что теперь они всегда будут рыбачить вместе. Мужчина предлагает мальчику забрать меч-рыбы себе, в качестве трофея.

В этот же день на Террасу приезжает группа туристов. Заметив среди груды мусора на берегу скелет огромной рыбы, отдыхающие принимают его за останки акулы. Наверху, в своей хижине, опять спит старик, а его сторожил мальчик. Сантьяго снова снятся африканские львы.

см. также:­
­Краткие содержания других произведений

Характеристики главных героев произведения Старик и море, Хемингуэй

Сочинения по произведению Старик и море, Хемингуэй

Краткая биография Эрнеста Хемингуэя

Источник: http://www.sdamna5.ru/starik_i_more_kratko

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector