Краткое содержание ремарк возлюби ближнего своего точный пересказ сюжета за 5 минут

1bestlife.ru

«Возлюби ближнего своего»

Эрих Мария Ремарк

Большой зал ожидания комитета помощи беженцам был переполнен людьми. И тем не менее, он выглядел до странности пустым. В этом полутемном помещении люди стояли и сидели, словно тени. Почти все молчали. Каждый уже сотни раз переговорил о том, что лежало у него на душе. Теперь оставалось одно – ждать. Это был последний барьер перед отчаянием.

Больше половины присутствующих составляли евреи. Рядом с Керном сидел бледный человек с головой в форме груши, держа на коленях футляр со скрипкой. Напротив сидел на корточках старик, на его выпуклом лбу виднелся шрам. Старик в беспокойстве то сжимал, то разжимал руки.

Рядом, тесно прижавшись друг к другу, сидели молодой человек и девушка со смуглым цветом кожи. Они крепко сцепили руки, словно боялись, что даже здесь их смогут разлучить, если они хоть на мгновение перестанут держаться настороженно.

Они не смотрели друг на Друга, они смотрели куда-то в пространство и в прошлое, и их глаза не выражали никаких чувств. За ними сидела полная женщина, которая беззвучно плакала. Слезы лились у нее из глаз, текли по щекам и подбородку и капали на платье.

Она не обращала на них внимания и не пыталась сдержать их. Ее руки безжизненно лежали на коленях.

Безмолвную покорность и печаль нарушала лишь непосредственная игра ребенка. Это была девочка лет шести. С оживленным личиком, блестящими глазами и черными локонами, она быстро расхаживала по всему залу.

Она остановилась перед мужчиной с грушеобразным черепом. Некоторое время она смотрела на него, потом показала на футляр, который он держал на коленях.

– У тебя там скрипка? – спросила она звонким вызывающим голосом.

Мужчина посмотрел на ребенка, будто не понимая его. Потом кивнул.

– Покажи ее мне, – попросила девочка.

– Зачем?

– Я хочу на нее посмотреть.

Мужчина мгновение колебался, затем открыл футляр и вынул инструмент. Он был завернут в фиолетовый шелк. Скрипач осторожно развернул его.

Ребенок долго смотрел на скрипку. Потом с опаской поднял руки и дотронулся до струн.

– Почему ты не играешь? – спросила девочка.

Скрипач не ответил.

– Ну сыграй что-нибудь, – попросила она.

– Мириам! – сдавленно крикнула женщина с младенцем на руках, сидевшая в другом конце зала. – Иди ко мне, Мириам!

Девочка не слушала ее. Она смотрела на скрипача.

– Ты не умеешь играть?

Умею.

– Почему же ты не играешь?

Скрипач смущенно огляделся. Его большая натруженная рука взялась за шейку скрипки. Несколько человек поблизости обратили на это внимание и посмотрели в его сторону. Мужчина не знал, куда ему деть глаза.

– Я же не могу здесь играть, – наконец вымолвил он.

– Почему? – спросила девочка. – Сыграй. Здесь очень скучно.

– Мириам! – снова крикнула мать.

– Ребенок прав, – сказал старик со шрамом на лбу. – Сыграйте! Может, это отвлечет нас немного. Я думаю, что здесь это не запрещено.

Скрипач колебался еще минуту. Потом он вынул из футляра смычок, натянул его и приложил скрипку к плечу. В зале раздались первые нежные звуки.

Керну показалось, что к нему что-то прикоснулось. Будто чья-то рука гонит от него прочь нечто, сидящее в нем. Он хотел защититься, но не смог. Его кожа была против этого. Она внезапно задрожала и стянулась. Затем снова расслабилась, и Керн почувствовал прилив тепла.

Открылась дверь, ведущая в бюро. Показалась голова секретаря. Он вошел в зал, оставив двери открытыми. Проем двери был ярко освещен. В бюро уже горел свет. Маленькая кривая фигурка секретаря темным пятном выделялась на светлом фоне. Казалось, он хотел что-то сказать, но потом наклонил голову и стал слушать. Дверь снова захлопнулась за ним, словно ее закрыла чья-то невидимая. рука.

Лишь одна скрипка господствовала в зале. Она наполняла мелодией тяжелый мертвенный воздух, словно растопляла безмолвное одиночество многих маленьких существ, собирая в одну большую общую тоску и жалобу.

https://www.youtube.com/watch?v=OFlT3F2v9Qs

Керн положил руки на колени. Он опустил голову и весь отдался музыке. Она уносила его вдаль, и к самому себе и к чему-то очень чужому. Маленькая черноволосая девочка присела на корточки рядом со скрипачом. Она сидела тихо и неподвижно и смотрела на него.

Скрипка замолчала. Керн немного играл на рояле и достаточно хорошо разбирался в музыке, чтобы понять, что человек играл прекрасно.

– Шуман? – спросил старик, сидящий рядом со скрипачом.

Тот кивнул.

– Играй дальше, – сказала девочка. – Сыграй что-нибудь смешное. Здесь очень грустно.

– Мириам! – тихо крикнула мать.

– Хорошо, – сказал скрипач.

Он снова поднял смычок.

Керн посмотрел по сторонам.

Он видел согбенные спины и откинувшиеся назад, отливающие белизной лица; он видел печаль, отчаяние и то мягкое выражение, которое навеяла на них на несколько минут мелодия скрипки, – он видел все это и вспомнил о многих других залах, которые ему приходилось видеть и которые были наполнены беженцами, единственная вина которых заключалась в том, что они родились и жили.

И скрипка завладела всеми в зале. Это казалось непонятным, но в ее звуках люди находили утешение, как на плече возлюбленной. Сумерки все больше и больше охватывали комнату.

«Я не хочу погибать, – подумал Керн, – не хочу погибать! Жизнь, дикая и прекрасная, – я ее еще совсем не знаю; эта мелодия, призыв, голос над далекими лесами, над чужими горизонтами, в неизвестной ночи, – я не хочу погибать!»

Только спустя некоторое время он заметил, что стало тихо.

– Что ты играл? – спросила девочка.

– Немецкие пляски Франца Шуберта, – хрипло вымолвил скрипач.

Старик, сидящий рядом, засмеялся.

– Немецкие пляски! – Он провел рукой по шраму на лбу. – Немецкие пляски, – повторил он.

Секретарь включил свет у двери.

– Следующий… – сказал он.

Керн получил направление на ночлег в отель «Бристоль» и десять талонов на обед в столовую общественного питания на Венцельплац. Когда талоны оказались в его руках, он почувствовал, что очень проголодался. Он почти бежал по улицам, опасаясь, что опоздает.

Керн не ошибся. Все места в столовой были заняты, пришлось ждать. Среди обедающих он увидел одного из своих бывших университетских профессоров. Сперва он хотел подойти и поздороваться, но потом передумал. Он знал, что многие эмигранты не любили, когда им напоминали о прошлой жизни.

Через минуту он увидел, как в столовую вошел скрипач и остановился в нерешительности. Керн махнул ему рукой. Скрипач с удивлением посмотрел на него, затем подошел. Керн смутился. Когда он заметил скрипача, ему показалось, что он знает его уже давно. Только теперь до его сознания дошло, что они ни разу не говорили друг с другом.

Источник: http://www.1bestlife.ru/publ/ehrikh_marija_remark/vozljubi_blizhnego_svoego_ehrikh_marija_remark/55-1-0-146

Возлюби ближнего своего (по роману Э.М.Ремарка)

Кристина
Ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Приветствую тебя, мой дорогой читатель, на блоге “Жизнь и философия»!

Нет, все-таки каким бы сложным не казалось нам наше время, лично я рада, что живу, как говорится, здесь и сейчас.

Все те блага, которыми мы можем пользоваться, завоеваны ранее нашими предками их потом и кровью.

Нам же остается только протянуть руку и пользоваться ими, грамотно приумножая их достижения, а не разрушая все варварским и бездумным способом, только ради самого процесса разрушения.

Но такова человеческая натура….

Если ты сам чего-то не достиг своим собственным трудом, то и к результатам того или иного действия относишься соответственно наплевательским образом. Мирное время, дарованное нам победой, как в Первой, так и во Второй мировых войнах, стоили жизни, сами знаете, не одного миллиона человека.

И эта боль и утрата разбили сердца не одного поколения людей, вплоть до сегодняшнего дня.

У некоторых, даже у тех, кто о войне знают только понаслышке, настолько сильна ненависть к противоборствующим силам, сражавшимся между почти сто лет назад, что они готовы и далее сеять вражду между мирно существующими людьми, только чтобы показать, что “ничто не забыто” и фраза “Возлюби ближнего своего” – не более, чем непонятный для ума атеиста лозунг.

С чего это я вдруг заговорила о такой сложной теме?

По двум причинам. Во-первых, сегодня, 16 апреля 2013 года, государство Израиль, провозглашенное 14 мая 1948 года,  отмечает день своей независимости.

Читайте также:  Краткое содержание боккаччо декамерон точный пересказ сюжета за 5 минут

Не то, чтобы я к этому государству и его праздникам имела какое-либо отношение, просто я на днях закончила читать книгу Эриха Мария Ремарка под названием “Возлюби ближнего своего” и это относится ко второй причине почему я подняла подобную тему.

Э.М.Ремарк “Возлюби ближнего своего”

Книга немецкого писателя Э.М.

Ремарка “Возлюби ближнего своего” повествует о тяжелых и страшных временах периода конца 30-ых годов двадцатого столетия, когда в Германии к власти пришла власть, имеющая разрушительные последствия не только для своей страны, но и всего мирового сообщества – национал-социалистическая немецкая рабочая партия (в русском сокращении, как НСДАП). С ее приходом к власти жизнь еврейского народа Германии стала не только невыносимой, но и смертельно опасной.

Не хочу сказать, что понятие антисемизм и другие понятия тоталитарной идеологии появилось только в июле 1933 года, с момента вступления НСДАП в законное правление, но речь в книге, которая писалась на протяжении 1938-1939 г.г., идет именно об этом периоде конца тридцатых годов, как раз накануне второй мировой войны.

Трагедия еврейского народа известна всем, кто хоть немного интересуется историей и в книге она обозначена во всей своей остроте и безысходности. Гонения, высылки, доносы, концлагеря и, что самое страшное, полная беспросветность. И за каждым из героев угадывается реальный человек со своими страхами, чувствами и надеждами.

Читая строки о судьбах людей предвоенного времени, сейчас трудно себе представить себе, что для кого-то отрезок времени в длиной три недели может казаться вечной. Получив вид на жительство в чужой стране именно на этот период времени, человек обретал счастье и надежду на достойную жизнь хотя бы на эти двадцать и один день.

Но даже если он и оказывался в чужой стране и, более того, получал заветную бумажку, снять недвижимость в Испании, Франции или Австрии для него не представлялось возможным, равно, как аренда недвижимости – не первостепенный вопрос для выживания. Любая работа и койка-место в любой богадельне – предел мечтаний отчаявшегося человека. Нам этого не понять….

Чтобы передать эмоции от прочтенной книги, свое повествование хочется закончить цитатой из книги:

Источник: http://rithelp.ru/2013/04/vozlyubi-blizhnego-svoego-po-romanu-e-m-remarka/

Эрих Мария Ремарк

Источник: http://www.AndreyOlegovich.ru/edu/literature/remarque.php

Возлюби ближнего своего, Эрих Мария Ремарк

«Hopelessly I’ll love you endlesslyHopelessly I’ll give you everythingBut I won’t give you upI won’t let you downAnd I won’t leave you fallingBut the moment never comesIt’s plain to see it’s trying to speak

Cherished dreams forever asleep…»

Перевернута последняя страница. Книга дочитала и лежит, поблескивая обложкой карминово-золотистого тиснения рядом на столе, но эмоции до сих пор не улеглись и не отпускают. Сидя за экраном своего ноутбука перед тем как написать первые строчки долго всматриваешься в холодное мерцание пустоты чистого белого листа текстового редактора перед собой. Противоречивые мысли стремительным роем копошатся в голове, и не знаешь что же все-таки перевешивает — книги такой сильной внутренней энергетики читаешь не так часто.«Возлюби ближнего своего» уже (или все-таки «всего»?) третий прочитанный мною роман Ремарка. И я не устаю удивляться с насколько разных сторон продолжает раскрываться для меня этот автор. Сначала я познакомилась с классическим Ремарком, — а именно таким он мне показался в «Триумфальной арке», — потом я увидела молодого начинающего писателя, только обретавшего свой стиль в романе «Гэм», и, наконец, сейчас, Ремарк снова удивил меня своей многогранностью.Как разнятся сюжеты в этих книгах, так и разнится то главное чувство, которое в них описывается. Если в «Триумфальной арке» Ремарк описывает уже зрелую любовь Равика и Жоан, в «Гэм» — опасные связи молодой, не слишком разборчивой аристократки, то в «Возлюби ближнего своего» описывается первая любовь, — и пусть мне сейчас сразу же могут возразить, что в наши дни в 21 год современные молодые люди успевают уже за это время дважды развестись, — но я прочувствовала отношения Керна и Рут именно так. То, насколько трогательно описывает Ремарк ту нежность и заботу, которую Керн проявляет к Рут, не оставляет в этом сомнений.В этой связи самым запоминающимся моментом книги для меня стал эпизод, в котором описывается как молодая пара случайно попала на ночлег в отель, где по преимуществу снимаются номера на час. С какой пронзительной трогательностью Керн заглушает вульгарные звуки за стенкой своими романтическими мечтами о прогулке под чистым голубым небом по цветочном полю…

« — Нас здесь нет, — шептал Керн. — Рут, мы с тобой совсем не здесь, а лежим на лугу, и светит солнце, и вокруг цветут ромашки, и подорожник, и мак, и где-то кукует кукушка, и пестрые бабочки кружатся над твоим лицом…»

Как заботился о ней, когда она заболевает от тягот долгой дороги, с какой беззаботной беспечностью влюбленного устраивает фейерверк из спичек перед окнами больницы… Безусловно, тема любви Керна и Рут является центральной в романе, хотя и далеко не единственной.

Название романа взято из второй заповеди Библии: «Возлюби ближнего своего как самого себя». Этот лейтмотив пронизывает всю сюжетную канву романа.

Но как не ожесточиться, как не потерять себя в столь враждебном мире, где ты уже заранее обречен? Неужели подставлять вторую щеку, когда тебя бьют по лицу?

« — Понять-то я пойму! Но простить — это для меня слишком тяжелая задача. Я лучше забуду. »

Как и «Триумфальная арка», этот роман о жизни эмигрантов, пытающихся выжить в мире, где для них нет места. Когда даже кусок черствого хлеба с кофе — по вкусу как вкуснейший бифштекс с жареным луком, когда две недели спокойной жизни, при известных обстоятельствах, — почти целая вечность.

Вечные изгнанники, эти люди вынуждены скитаться между границами и тюрьмами, с изломленными судьбами, но не сломанные, они не утратили человеческое лицо, в отличие от тех, кто находится по другую сторону баррикад.

Хотя, и среди «своих» тоже находятся предатели и воры, которые крадут то немногое из твоего чемодана, когда ты по доброте душевной приютил на ночь в своей комнатушке, а среди полицейских есть те, кто не утратил человеческого сострадания, и позволит сбежать из-под стражи.Не менее важной темой романа является тема дружбы.

Клайв Льюис считал, что дружба выше любви, поскольку человек может прожить без неё. Конечно, достаточно спорное утверждение, ведь, казалось бы, как можно прожить в этом мире без настоящей дружбы?Впрочем, если вдуматься, человек на самом деле может прожить без чего угодно. Это уже другой вопрос — как.

Но именно дружба является той движущей силой, которая сплачивает всех этих непохожих друг на друга, отчаявшихся найти где-либо свой приют людей, помогая не потерять надежду хоть как-то выжить.

Кто знает, сумел бы выбраться живым из своих переделок Керн, если бы не встретил в австрийской тюрьме Штайнера? Немца по происхождению, но находящегося вне закона из-за политических убеждений, который стал для него наставником и настоящим ангелом-хранителем.

Вместо того, чтобы учиться в университете, Керн проходит университеты жизни, перемещаясь между таможнями и тюрьмами Австрии, Чехословакии, Швейцарии и Франции, где вместо наук учится незаменимым для выживания навыкам — игре в тарок, ясс, скат, и прочим карточным играм, благодаря которым можно найти общий язык с таможенниками, проходит небольшой мастер-класс по боксу, учится шитью, обучается главным азам французского языка, и многому другому.

« — Да, — сказал Штайнер, — можно научиться всему, если всё время находишься в пути.»

У этого романа много лиц, как и много судеб, в нем описываемых. Примечательно, что даже второстепенные персонажи запоминаются и западают в душу.

Например, для меня таким персонажем стал блондин, «сын президента сената», «А это вы что — всерьез называете ужином?», который вписался в драку студентов около университета и дрался на стороне эмигрантов, а потом в тюрьме преподавал Керну уроки бокса.

Но практически все герои этой книги в той или иной степени симпатичны и вызывают живую реакцию, никого не оставляя равнодушным.

Дружба, взаимовыручка, способность отдать своему другу то немногое, что у тебя есть — для этих «лишних людей» слова заповеди — не пустые слова.

Читайте также:  Краткое содержание оперы моцарта свадьба фигаро точный пересказ сюжета за 5 минут

Они на деле каждый день своей тяжелой, наполненной постоянными лишениями и тяготами жизни доказывают, что дружба, милосердие, любовь, забота и доброта — это те качества, которые могут проявлять только самые сильные в мире сердца.

«Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами.

Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят, — врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!»

Источник: https://bookmix.ru/book.phtml?id=2309052

Рецензии на книгу Возлюби ближнего своего

Для меня уже давно книги Ремарка стали долгожданными встречами с любимым другом. Ловлю себя на мысли – что делать, когда все его книги останутся позади? Но, наверное, так и происходит у друзей.

Сначала вы рассказываете друг другу о себе, делитесь своей «новизной», поощряете свежие открытия. Но настаёт момент, когда практически всё уже сказано.

Ваш друг стал предсказуем, вы легко можете угадать его поведение в любой момент вашей общей жизнедеятельности, или ещё говорят – знаете его как облупленного. Вопрос – стали ли вы его меньше любить за эту предсказуемость, за утилизацию новизны, похороны «вау-эффекта»? Конечно, нет.

Больше, многим больше стала любовь. Вам уже не обязательно создавать что-то новое своими беседами, вам достаточно воспоминаний, повторения прошлых разговоров, сентиментальных – «а помнишь?», или радостных – «нет, не помню. Напомнишь?».

И я снова здесь – в книге моего любимого писателя. Со мной Керн и Штайнер. Керн – на половину еврей по отцу, Штайнер – политически непригодный немец. На дворе конец 30-ых годов XX века, Чехословакия. Оба героя –беженцы. Керн молод, ему двадцать лет, но уже в этом возрасте он опытнее многих ровесников.

Штайнеру сорок, и у него есть жена, оставшаяся в Германии. Повествование ведётся по очереди – вот только читатель был с Керном в Праге, через мгновение он переносится в Вену к Штайнеру. Женева – Керн, Вена – Штайнер. Мюртен – Штайнер, Париж – Керн. Граница за границей, таможня за таможней, тюрьма за тюрьмой.

Каждый эмигрант знает границы европейских государств как свои пять пальцев, это знание – билет в жизнь.

Ещё была Рут – как всегда, потрясающе раскрытая Ремарком, женщина. Был Мориц – дедушка Мориц, самый старый и опытный волк эмиграции, знающий каждого гонимого в лицо.

Был директор венского цирка – честный австриец, был бывший успешный адвокат-еврей, лишившийся жены, но освоивший азы телепатии, был старший брат, писавший матери письма вместо второго, уже умершего, младшего брата – маминого любимчика, была актриса, лишившаяся девственности перед лицом бездны со страшной улыбкой на лице и отрешенным взглядом. Как же много их всех было. И каждый смог возлюбить ближнего.

А ещё Ремарк показал читателю свой Рай, в котором не нужно иметь паспорта, вида на жительство и разрешения на работу. Быть может, эта сцена и получилась наивной, но я верю своему другу. Верю, что там всё именно так.

Почему-то все книги ведут меня в Париж, и появляется чувство, что все мы – эмигранты.

#БК_2017 (Книга любимого автора)

Источник: http://readly.ru/book/58126/reviews/

Книга Возлюби ближнего своего. Автор – Ремарк Эрих Мария. Содержание – Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего

Тяжелый кошмарный сон мигом пропал. Керн прислушался. Как и все, кого преследуют, он насторожился, приготовился бежать. Неподвижно сидя на кровати и подавшись вперед, он раздумывал, как удрать, если дом уже оцеплен.

Комната – на четвертом этаже. В ней одно окно, выходит во двор, но ни балкона, ни карниза, откуда можно было бы дотянуться до водосточной трубы. Значит, скрыться через двор нельзя. Оставался один путь: по коридору – на чердак и дальше по крыше – на соседний дом.

Керн посмотрел на светящийся циферблат. Начало шестого. В комнате еще темно. Неотчетливо серела эмаль двух кроватей. Поляк, спавший у стены, храпел.

Керн осторожно соскользнул с кровати и подкрался к двери. В этот момент человек, спавший по соседству, шевельнулся.

– Что случилось? – спросил он.

Керн не ответил, прижался ухом к двери.

Человек поднялся и начал что-то искать в своей одежде, висевшей на спинке стула. Вспыхнул карманный фонарик; тусклый дрожащий луч осветил часть коричневой двери, с которой уже слезла краска, и фигуру Керна, который стоял в нижнем белье, с взлохмаченными волосами, приложив ухо к замочной скважине.

– Черт возьми, что случилось? – зашипел человек на кровати.

Керн выпрямился:

– Не знаю. Какой-то шум…

– Шум? Какой шум, ты, болван?

– Внизу. Какие-то голоса или шаги.

Человек поднялся с кровати и подошел к двери. На нем была рубашка желтоватого оттенка, из-под которой в свете карманного фонарика виднелись мускулистые ноги, густо обросшие волосом. Некоторое время он прислушивался.

– Ты давно здесь живешь? – спросил он.

– Два месяца.

– За это время была облава?

Керн покачал головой.

– А-а! Ну, тогда ты, наверно, ослышался. Во сне иногда и храп звучит, как гром.

Он направил свет на лицо Керна.

– Ну, конечно. Лет двадцать, не больше. Эмигрант?

– Да.

– Иисус Христос! Что с ним? – послышался из угла булькающий голос поляка.

Человек в рубашке перевел луч фонарика. Из темноты вынырнула черная всклокоченная бородка, широко раскрытый рот и вытаращенные глаза под густыми бровями.

– Заткнись ты со своим Иисусом, поляк! – зарычал человек с фонариком. – Его больше нет в живых. Пошел добровольцем и пал в битве на Сомме.

– Что?

– Вот, опять! – Керн подскочил к кровати. – Они поднимаются. Надо выбираться через крышу.

Другой человек резко повернулся. Снизу послышался стук дверей и приглушенные голоса.

– Черт возьми! Смываться! Поляк, смываться! Полиция! – Он сорвал свои вещи с кровати. – Ты знаешь дорогу? – спросил он Керна.

– Направо по коридору. И вверх по лестнице, которая за сточной трубой.

– Живо! – Человек в рубашке бесшумно открыл дверь.

– Матка боска, – прошептал поляк.

– Заткнись!

Человек приоткрыл дверь. Он и Керн крались на цыпочках по узкому грязному коридору. Они бежали так тихо, что слышали, как капает вода из крана над сточной трубой.

– Сюда! – шепнул Керн, завернул за угол и на кого-то наткнулся. Он отшатнулся, увидев полицейского, и хотел броситься обратно. В то же мгновение он получил удар по руке.

– Стоять на месте! Руки вверх! – раздался голос из темноты.

Вещи Керна упали на пол. Его левая рука онемела, удар пришелся по локтю. У человека в рубашке было такое выражение, будто он сейчас бросится на голос из темноты. Но затем он увидел у своей груди дуло револьвера, направленное другим полицейским, и медленно поднял руки.

– Повернуться! – скомандовал тот же голос. – Встать к окну!

Оба повиновались.

– Посмотри, что у них в карманах, – сказал полицейский с револьвером.

Второй полицейский осмотрел одежду, которая валялась на полу.

– Тридцать пять шиллингов, карманный фонарик, свисток, перочинный нож, завшивленная расческа… больше ничего.

– Документов нет?

– Несколько писем или что-то в этом роде.

– Паспортов нет?

– Нет.

– Где ваши паспорта? – спросил полицейский с револьвером.

– У меня нет паспорта, – ответил Керн.

– Конечно! Ну, а у тебя? – Полицейский ткнул человека в рубашке револьвером в спину. – Тебя что, отдельно спрашивать, ты, ублюдок? – закричал он.

Полицейские переглянулись. Тот, что без револьвера, засмеялся. Другой облизал губы.

– Вот, посмотри на этого изящного господина! – сказал он медленно. – Его величество бродяга! Генерал Вонючка! – Он внезапно размахнулся и ударил человека в рубашке кулаком в подбородок. – Вверх руки! – заорал он на человека, потерявшего равновесие.

Человек посмотрел на полицейского. Керн еще никогда в жизни не видел такого взгляда.

– Я тебе говорю, ты, дерьмо! – сказал полицейский. – Ну, скоро? Или мне еще встряхнуть твои мозги?

– У меня нет паспорта, – ответил тот.

– У меня нет паспорта! – передразнил его полицейский. – Конечно, у господина Ублюдка нет паспорта. Об этом легко догадаться! Ну, одевайсь! Живо!

По коридору бежали полицейские. Они распахивали двери. Один из них, в погонах, подошел ближе.

– Ну, что у вас?

– Два птенчика. Собирались улететь через крышу.

Офицер посмотрел на обоих. Он был еще молод, лицо тонкое, бледное, маленькие усики аккуратно подстрижены. От него пахло одеколоном. Керн узнал запах одеколона 4711. У его отца была парфюмерная фабрика, поэтому он немного разбирался в этом.

– За этими двумя следите особенно строго, – сказал офицер. – Наденьте на них наручники.

Читайте также:  Краткое содержание жуковский сказка о царе берендее точный пересказ сюжета за 5 минут

– Разве венской полиции разрешается бить людей во время ареста? – спросил человек в рубашке.

Офицер взглянул на него.

– Как вас зовут?

– Штайнер. Йозеф Штайнер.

– У него нет паспорта, и он угрожал нам, – объяснил полицейский с револьвером.

– Ей разрешено больше, чем вы думаете, – сказал офицер отрывисто. – Вниз! Быстро!

Оба оделись. Полицейский вытащил наручники.

– Идите сюда, дорогие! Вот, так вы выглядите гораздо лучше! Сделаны, словно по мерке!

Керн почувствовал холодную сталь на запястьях. Такое случилось с ним первый раз в жизни. Стальные обручи не мешали ходьбе, но ему казалось, что у него закованы не только руки.

На улице уже брезжил рассвет. Перед домом стояли две полицейские машины. Штайнер скривил лицо.

– Похороны первого класса. Богато, правда, мальчик?

Керн не ответил. Он спрятал наручники под курткой, насколько это было возможно. Перед домом собралось несколько любопытных молочников. В домах напротив окна были распахнуты настежь. Из темных проемов светились лица. Одна женщина хихикнула.

У полицейских фургонов собралось около тридцати арестованных. Большинство из них сели в машины, не проронив ни слова. Среди них находилась и хозяйка отеля, полная женщина со светлыми волосами, лет около пятидесяти. Она единственная возбужденно протестовала.

Несколько месяцев тому назад она превратила два пустовавших этажа своего полуразрушенного дома я нечто похожее на пансион. Это ей обошлось очень дешево. И уже вскоре разнесся слух, что там можно переспать, не извещая об этом полицию. У хозяйки было только четыре постоянных жильца: лотошник, камерегерь и две проститутки.

Остальные приходили лишь по вечерам, когда становилось темно. Почти все – эмигранты и беженцы из Германии, Польши, Италии.

– Живо, живо! – сказал офицер, обращаясь к хозяйке. – Объяснитесь в полиции. Там у вас будет время.

– Я протестую! – закричала женщина.

– Протестуйте, сколько хотите. А сейчас отправитесь с нами.

Двое полицейских взяли женщину под руки и подняли в машину. Офицер повернулся к Керну и Штайнеру.

– Ну, а теперь этих двоих. За ними наблюдайте особо.

– Мерси, – сказал Штайнер и поднялся в машину. Керн последовал за ним.

Машины отъехали.

– До свидания! – проскрипел из окна женский голос.

1

Источник: https://www.booklot.ru/authors/remark-erih-mariya/book/vozlyubi-blijnego-svoego/content/3217984-erih-mariya-remark-vozlyubi-blijnego-svoego/

Эрих Мария Ремарк “Возлюби ближнего своего” (1941)

Ремарк говорит о гуманности. Вернее об отсутствии гуманности. Её нет – искать не пытайтесь. Послевоенная Европа, тридцатые годы XX века, за окном гремит война, а Ремарк собирает по крупицам всё то, что ему удалось лично увидеть, предваряя повторную агрессию Германии в попытках совершить идеологический переворот на всей планете.

Время идеалов и идей цветёт буйным цветом. Люди уже давно не те, что были раньше. Когда-то они сражались за свой дом, потом за господина, потом за короля, потом за страну, пока в XX веке всё не изменилось коренным образом. Уже не имеет значения твоя преданность территориальному формированию, ты уже не можешь ассоциировать себя с чем-либо.

Люди стали разбираться в происходящих процессах, пытаясь внести изменения в устоявшийся порядок вещей. Падение старых империй вылилось в возвышение новых. Человек волен сам выбирать за себя, но с таким же успехом кто-то может выбрать за него. Начало XX века – слом вековых традиций.

Ремарк остро чувствует ветер перемен, показывая ситуацию изнутри.

Германия – одно из важных для истории государств. Когда-то разрозненное, ныне единое. Непомерные амбиции лидеров заменили понятие гуманности другими понятиями, отчего полетели головы, и человеческая жизнь утратила всякую стоимость.

Эту книгу очень тяжело читать, её хочется закрыть уже на следующей странице, когда душа этого отчаянно добивается, а сердце бьётся сильнее и требует продолжать; мозг анализирует текст, соглашаясь со всеми выводами автора. Есть над чем думать и о чём грустить.

Когда говорят о братстве или о враждебном к кому-либо отношении, то так и хочется крикнуть, чтобы люди опомнились, поняв краткость данного момента, не отличающегося какой-либо существенной важностью. Человек ест себя изнутри, и когда-нибудь он съест себя окончательно, если вовремя не возьмётся за разум.

Возлюбить ближнего своего, вот о чём просит Ремарк, вынося основную мысль книги в название. Только нельзя полюбить с закрытыми глазами, с отключенным мозгом – утопия возможна, но в неё никто не верит. Наш мир антиутопичен по своей сути.

Кажется, в начале XXI века нечего больше желать, когда часть населения живёт в стабильной остановке, вдалеке от эмоциональных потрясений и с, горем пополам, всё-таки уверена в завтрашнем дне. Так мнит человек, сидящий в тихой обстановке, покуда он не знает о делах вокруг, что где-то гремит война, доводящая людей до безумия. Снова столкнулась борьба идеалов. Только время идёт, а жизнь стоит на месте.

Ремарк тонкой нитью показывает судьбу нескольких людей, чья жизнь имеет много общих черт, только каждый из них пытается выйти на дорогу из жёлтого кирпича своим способом.

Кто-то продаёт духи фирмы отца, ныне лишённого всего и выдворенного за пределы, кто-то мастерски играет в карты, делая себе свой маленький удобный капитал. Но все лишены родины. И не за какие-то личные заслуги, а просто являются евреями, либо кто-то из родственников относится к евреям.

Германия особо зверствовала, не принимая никаких возражений. Мечтой каждого является паспорт, хотя бы временный. Ремарк даёт картину масштабной аферы с паспортами умерших людей, от обладания которыми зависели жизни живых. В такое трудно поверить, но поверить всё-таки нужно.

Паспорт даёт право работать, чтобы была возможность найти деньги на еду. Иначе от тебя требуют при пересечении границы сразу явиться в полицейский участок, чтобы тут же перебросить обратно через границу.

Жизнь превращается в хождение по мукам, где спасает только желание найти пропитание, отчего в полицейские участки люди предпочитают не ходить, дожидаясь момента, когда судья отправит их в тюрьму, где можно будет отдохнуть несколько недель, чтобы потом вновь погрузиться в отталкивающий тебя мир.

Наконец-то понимаешь значение Парижа. Ведь и в наше время туда устремляются тысячи людей в поисках новой родины. Такая же ситуация была на протяжении всего XX века. Пока остальные страны старались избавляться от беженцев, перебрасывая их друг другу, то во Франции можно было ощутить некоторую меру свободы.

Ремарк делает особый упор на русских, чей исход из собственной страны стал первой волной эмигрантов, позволившей каждому получить нансеновский паспорт и право работать. Этого лишены немцы, поляки и многие другие, подавшиеся вдаль много позже.

Их притесняют, понимая всю безвыходность ситуации, когда обманутому человеку некуда обратиться и ему негде искать правду, поскольку все разводят руками, включая судей, выносящих приговоры – они также разводят руками, понимая парадоксальность всей ситуации.

Когда-то человек спокойно мог идти из страны в страну, теперь такого нет – каждая страна обособилась от другой, выпячивая грудь перед всем миром, ударяя по ней кулаком и заявляя о собственной важности. Национализм, возможно, хорошо, но и космополитизм не хуже.

Человеку всегда трудно было принимать у себя иностранцев, таких же людей, как он сам, но рождённых в другом месте. Но все люди одинаковые – каждый хочет счастья. По крайней мере, большинство этого желает.

Во время чтения данной книги, мир вокруг становится наиболее чёрным, а в голову лезет только негатив. Депрессия читателю обеспечена. От правды не уйдёшь.

Дополнительные метки: ремарк возлюби ближнего своего критика, ремарк возлюби ближнего своего анализ, ремарк возлюби ближнего своего отзывы, ремарк возлюби ближнего своего рецензия, ремарк возлюби ближнего своего книга, Erich Maria Remarque, Liebe deinen Nächsten, Flotsam

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Лабиринт | ЛитРес | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
– Станция на горизонте
– На Западном фронте без перемен
– Три товарища
– Триумфальная арка
– Искра жизни
– Время жить и время умирать
– Чёрный обелиск
– Жизнь взаймы
– Ночь в Лиссабоне
– Тени в раю
– Гэм
– “Гроздья гнева” Джона Стейнбека

Источник: http://trounin.ru/remarque41/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector