Краткое содержание ремарк время жить и время умирать точный пересказ сюжета за 5 минут

Эрих Мария Ремарк “Время жить и время умирать” (1954)

Краткое содержание Ремарк Время жить и время умирать точный пересказ сюжета за 5 минут

“Время жить и время умирать” – это радость для некрофила: Ремарк с большой любовью описывает истлевшие тела на полях сражений и раздавленные трупы под разваленными домами. Первая реакция – шок, вызванный выверенными до мельчайших деталей подробностями.

Такие моменты невозможно перенести на экран, покуда зрителей больше захватывает бесполезный спецэффект ветром рвущегося на фрагменты фюзеляжа самолёта или точное следование взгляда за падающей бомбой и следующий за этим взрыв, после, казалось бы, на нескольких секунд задумавшегося механизма.

Ремарк чётко рисует каждый кадр, создавая у читателя ощущение присутствия. Да, воевать в России, это не может сравниваться с боями в Африке. Если жаркий климат беспощаден к телам павших воинов, то слякотный климат нашей страны может хоронить один слой над другим, а тот над третьим, перемешивая всё в кашу, что потом с трудом можно отличить своего от чужого.

Ремарк категоричен в описании ужасов войны, показывая их именно ужасами, а не героическим сужение фронта, либо постыдным отступлением с завоёванных областей назад.

Во многом, Ремарк уже писал о подобном, повторяя сюжет “На западном фронте без перемен”, только немного другими словами и в несколько ином антураже, поменяв западный фронт на восточный, а противника сделав не из бывшего врага, а из бывшего союзника, от которого родная страна писателя вынуждена терпеть поражение за поражением.

Ремарк вкладывает в уста героев книги много мыслей, представляя их на суд читателя точно такими же неуверенными в себе людьми, потерявшими смысл жизни, когда пропаганда начитает вызывать лишь усмешки, а замалчиваемые события порождают подозрения.

Только деваться солдатам с фронта некуда – нужно продолжать бессмысленное отступление, пока руководство кормит обещаниями о новом оружии.

Да, Ремарк мастерски показал обыденную сторону войны. И знаете – Вторая Мировая война ведь не была настолько негуманной, как это принято считать.

Были концентрационные лагеря, были толки о превосходстве рас, но при этом на поле сражений уже не прибегали к применению боевых отравляющих веществ, а если и прибегали, то Ремарк о них не говорит. Вспомните “На западном фронте без перемен” – это же ползание по воронкам, заполненных водой, с натянутым на голову противогазом.

Достаточно посмотреть несколько фотографий, как в голове всплывают возможные кадры Третьей Мировой войны, которая может повторить глобальность Второй и, по желанию убивать всю живую массу, превзойдёт Первую.

Одно удручает, начав с окопных бесед, главный герой отправляется в отпуск в родной город, подвергающийся регулярным авианалётам. Тут и начинается тот самый Ремарк, к которому читатель привык.

Не за войной предстоит наблюдать, а за хаотическими движениями в тылу, где надо герою дать больше страданий, нежели он испытывал на фронте, и обязательно нужно главного героя влюбить в девушку с тяжёлыми эмоциональными проблемами.

Даже алкоголь толком в книге не упоминается, хотя Ремарк в лучших своих традициях снова познакомит читателя с какой-нибудь разновидностью подобной жидкости.

И нет понимания целостности сюжета, а есть только осознание спонтанно происходящих событий. Жизнь у Ремарка не подчиняется каким-то привычным нормам, уподобляясь скорее форме постоянных переживаний за рождение в столь агрессивном мире, где человек используется лишь для осуществления чьих-то амбиций.

А то, что главный герой вынужден страдать – так это просто время такое. Действительно, можешь цепляться за жизнь, а можешь умереть – выбор за тобой. Впрочем, если эта книга Ремарка пошла полностью по стопам “На западном фронте без перемен”, то можно кратко сказать, что в творчестве Ремарка по-прежнему нет перемен.

Всё повторяется…

Дополнительные метки: ремарк время жить и время умирать критика, ремарк время жить и время умирать анализ, ремарк время жить и время умирать отзывы, ремарк время жить и время умирать рецензия, ремарк время жить и время умирать книга, Erich Maria Remarque, Zeit zu leben und Zeit zu sterben, A Time to Love and a Time to Die

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Лабиринт | ЛитРес | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
– Станция на горизонте
– На Западном фронте без перемен
– Три товарища
– Возлюби ближнего своего
– Триумфальная арка
– Искра жизни
– Чёрный обелиск
– Жизнь взаймы
– Ночь в Лиссабоне
– Тени в раю
– Гэм
– “Война и мир” Льва Толстого
– “Унесённые ветром” Маргарет Митчелл
– “Танки идут ромбом” Анатолия Ананьева
– “Берег” Юрия Бондарева

Источник: http://trounin.ru/remarque54/

Время жить и время умирать, сюжет, персонажи, экранизации

Название Время жить и время умирать
Название-оригинал Zeit zu leben und Zeit zu sterben
Жанр роман
Автор Эрих Мария Ремарк
Язык оригинала немецкий
Публикация 1954

«Время жить и время умирать» (Zeit zu leben und Zeit zu sterben) — антивоенный роман немецкого писателя Эриха Марии Ремарка, опубликованный в 1954 году.

Сюжет

1944 год, немецкие войска отступают из России. Эрнсту Греберу и группе солдат из его взвода поручено расстрелять пленных партизан — старика, женщину и двух мужчин.

Особое усердие в приготовлениях проявляет член НСДАП Штейнбреннер, который также желает изнасиловать женщину.

Перед смертью женщина испортила настроение расстрельной команды, прокляв солдат и выразив надежду, что её дети будут убивать их детей.

Гребер получает трёхнедельный отпуск. Он отправляется к родителям в Верден, однако прибыв домой, узнаёт, что город регулярно подвергается сильным бомбардировкам. Здания на улице, где жили его родители, превращены в руины, из развалин извлекают раздавленных жителей. Жертвами бомбардировок стали несколько тысяч человек.

Занимаясь поисками родителей, Гребер встречает 20-летнюю Элизабет Крузе, которую помнил ещё девочкой. Отец Элизабет находится в концлагере, квартира подверглась «уплотнению» — две комнаты занимает нацистка фрау Лизер с дочкой.

Гребер и Элизабет, укрываясь в бомбоубежище во время авианалётов, постепенно сближаются и становятся любовниками.

Гребер навещает профессора Польмана, который прячет в доме еврея. Он также встречает старого знакомого Альфонса Биндинга, ставшего функционером нацистской партии. Биндинг радушно принимает Гребера, обещая оказать помощь в поиске родителей. Вскоре Гребер и Элизабет решают пожениться.

В один из дней авиация союзников проводит воздушную атаку города зажигательными бомбами. На глазах у Гребера погибает 5-летняя девочка, тащившая грудного ребёнка.

Из домов выбегают объятые пламенем люди, химический состав бомб прожигает мясо насквозь, и человека уже трудно спасти. Одна из бомб прямым попаданием разрушила дом Биндинга, Альфонс погибает. Польман арестован гестапо.

Отпуск Гребера заканчивается, он прощается с Элизабет, мечтая встретиться после войны.

Гребер возвращается на фронт, где русские начинают масштабное наступление. После нескольких атак взвод Гребера теряет большую часть личного состава. Гребер охраняет четырёх жителей, которых считают партизанами. Старик предлагает Греберу бежать с ними, однако Гребер отказывается.

После внезапного прорыва русских Штейнбреннер предлагает убить жителей, Гребер пытается ему помешать, сказав, что жители не похожи на партизан и без приказа их нельзя расстреливать. В результате конфликта Гребер убивает Штейнбреннера и выпускает жителей.

Оглянувшись, Гребер видит, как старик поднимает винтовку и стреляет — жители оказались партизанами. Гребер умирает.

Персонажи

  • Эрнст Гребер — главный герой, немецкий солдат, на фронте с самого начала войны, воевал в Африке, в Европе, России.
  • Элизабет Крузе — 20-летняя девушка. Знакомая Эрнста. Отец Элизабет находится в концлагере.
  • профессор Польман — школьный учитель Эрнста.
  • Альфонс Биндинг — бывший одноклассник Эрнста, функционер нацисткой партии.

Экранизации

Источник: http://www.cultin.ru/books-vremya-zhit-i-vremya-umirat

Книга Время жить и время умирать. Автор — Ремарк Эрих Мария. Содержание — Эрих Мария Ремарк Время жить и время умирать

Смерть пахла в России иначе, чем в Африке. В Африке, под непрерывным огнем англичан, трупам тоже случалось подолгу лежать на «ничейной земле» непогребенными; но солнце работало быстро.

Ночами ветер доносил приторный, удушливый и тяжелый запах, — мертвецов раздувало от газов; подобно призракам, поднимались они при свете чужих звезд, будто снова хотели идти в бой, молча, без надежды, каждый в одиночку; но уже наутро они съеживались, приникали к земле, бесконечно усталые, словно стараясь уползти в нее — и когда их потом находили, многие были уже совсем легкими и усохшими, а от иных через месяц-другой оставались почти одни скелеты, громыхавшие костями в своих непомерно просторных мундирах. Эта смерть была сухая, в песке, под солнцем и ветром. В России же смерть была липкая и зловонная.

Дождь шел уже несколько дней. Снег таял. А всего лишь месяц назад сугробы были выше человеческого роста.

Разрушенная деревня, казалось, состоявшая из одних обуглившихся крыш, с каждой ночью бесшумно вырастала по мере того, как оседал снег.

Первыми выглянули наличники окон; несколько ночей спустя — дверные косяки; потом ступеньки крылечек, которые вели прямо в грязно-белое месиво. Снег таял и таял, и из-под него появлялись трупы.

То были давние мертвецы. Деревня много раз переходила из рук в руки — в ноябре, декабре, январе и теперь, в апреле.

Ее занимали и оставляли, оставляли и опять занимали, а метель так заносила трупы, что иногда, спустя несколько часов, санитары многих уже не находили — и почти каждый день белая пелена заново покрывала разрушения, как медицинская сестра покрывает простыней окровавленную постель.

Первыми показались январские мертвецы, они лежали наверху и выступили наружу в начале апреля, вскоре после того, как снег стал оседать. Тела закаменели от мороза, лица казались вылепленными из серого воска.

Их бросали в могилу точно бревна. На холме за деревней, где снегу было меньше, его расчистили и раздолбили промерзшую землю. Это была тяжелая работа.

У декабрьских мертвецов оказывалось оружие, принадлежавшее январским — винтовки и ручные гранаты уходили в снег глубже, чем тела; иногда вытаскивали и стальные каски. У этих трупов было легче срезать опознавательные жетоны, надетые под мундирами; от талой воды одежда успела размокнуть. Вода стояла и в открытых ртах, будто это были утопленники.

Некоторые трупы частично уже оттаяли. Когда такого мертвеца уносили, тело его еще не гнулось, но рука уже свисала и болталась, будто посылая привет, с ужасающим, почти циничным равнодушием. У всех, кто лежал на солнце день-другой, первыми оттаивали глаза. Роговица была уже студенистой, а не остекленевшей, а лед таял и медленно вытекал из глаз.

Читайте также:  Краткое содержание рассказов куприна за 2 минуты

Казалось, они плачут.

Вдруг на несколько дней вернулись морозы. Снег покрылся коркой и обледенел. Он перестал оседать. Но потом снова подул гнилой, парной ветер.

Сначала на потускневшем снегу появилось серое пятно. Через час это была уже судорожно вздернутая ладонь.

— Еще один, — сказал Зауэр.

— Где? — спросил Иммерман.

— Да вон, у церкви. Может, попробуем откопать?

— Зачем? Ветер сам все сделает. Там снегу еще на метр, а то и на два. Ведь эта чертова деревня лежит в низине. Или опять охота ледяной воды набрать в сапоги?

— Нет уж, спасибо! — Зауэр покосился в сторону кухни. — Не знаешь, чего дадут пожрать?

— Капусту. Капусту со свининой и картошку на воде. Свинина там, конечно, и не ночевала.

— Капуста! Опять! Третий раз на этой неделе.

Зауэр расстегнул брюки и начал мочиться.

— Еще год назад я мочился этакой залихватской струей, как из шланга, — сказал он горько. — По-военному. Чувствовал себя отлично. Жратва классная! Шпарили вперед без оглядки, каждый день столько-то километров! Думал, скоро и по домам. А теперь мочусь, как дохлый шпак, безо всякого вкуса и настроения.

Иммерман сунул руку за пазуху и с наслаждением стал чесаться.

— А по-моему, все равно, как мочиться, лишь бы опять заделаться шпаком.

— И по-моему. Только похоже, мы так навек и останемся солдатами.

— Ясно. Ходи в героях, пока не сдохнешь. Одним эсэсовцам можно еще мочиться, как людям.

Зауэр застегнул брюки.

— Еще бы. Всю дерьмовую работу делаем мы, а им вся честь. Мы бьемся две, три недели за какой-нибудь поганый городишко, а в последний день являются эсэсовцы и вступают в него победителями раньше нас. Посмотри, как с ними нянчатся. Шинели всегда самые теплые, сапоги самые крепкие и самый большой кусок мяса!

Иммерман усмехнулся.

— Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В точности, как мы.

— Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на пути.

Иммерман перестал чесаться.

— Что это на тебя нашло сегодня? — спросил он удивленно. — Ни с того ни с сего какие-то человеческие нотки! Смотри, Штейнбреннер услышит — живо в штрафную угодишь. А снег перед церковью продолжает оседать! Руку уже до локтя видно.

Зауэр взглянул в сторону церкви.

— Если так будет таять, завтра покойник повиснет на каком-нибудь кресте. Подходящее местечко, выбрал! Как раз над кладбищем.

— Разве там кладбище?

— Конечно. Или забыл? Мы ведь тут уже были. Во время последнего наступления. В конце октября.

Зауэр схватил свой котелок.

— Вот и кухня! Живей, а то достанутся одни помои!

Рука росла и росла. Казалось, это уже не снег тает, а она медленно поднимается из земли — как смутная угроза, как окаменевшая мольба о помощи.

Командир роты остановился.

— Что это там?

— Какой-то мужик, господин лейтенант.

Раз вгляделся. Он рассмотрел полинявший рукав.

— Это не русский, — сказал он.

Фельдфебель Мюкке пошевелил пальцами ног в сапогах. Он терпеть не мог ротного командира. Правда, он и сейчас стоял перед ним руки по швам — дисциплина выше всяких личных чувств, — но чтобы выразить свое презрение, незаметно шевелил пальцами ног. «Дурак безмозглый, — думал он. — Трепло!»

— Прикажите вытащить его, — сказал Раз.

— Слушаюсь!

— Сейчас же пошлите туда людей. Зрелище не из приятных!

«Эх ты, тряпка, — думал Мюкке. — Трусливый пачкун! Зрелище не из приятных! Будто нам впервой видеть мертвеца!»

— Это немецкий солдат, — добавил Раэ.

— Слушаюсь, господин лейтенант! Последние четыре дня мы находили только русских.

— Прикажите вытащить его. Тогда увидим, кто он.

Раэ пошел к себе на квартиру. «Осел надутый, — думал Мюкке. — У него печь, у него теплый дом и Железный крест на шее. А у меня нет даже креста первой степени. Хоть я и заслужил его не меньше, чем этот — свой иконостас».

— Зауэр! — крикнул он. — Иммерман! Сюда! Прихватите лопаты! Кто там еще? Гребер! Гиршман! Бернинг! Штейнбреннер, примите командование! Видите руку? Откопать и похоронить, если немец! Хотя пари держу, никакой он не немец.

Подошел Штейнбреннер.

— Пари? — спросил он. У него был звонкий мальчишеский голос, которому он безуспешно старался придать солидность. — На сколько?

Мюкке заколебался.

— На три рубля, — сказал он, подумав. — Три оккупационных рубля.

— Пять. Меньше чем на пять я не иду.

— Ладно, пять. Но только платить.

Штейнбреннер рассмеялся. Его зубы блеснули в лучах бледного солнца. Это был девятнадцатилетний белокурый юноша с лицом готического ангела.

— Ну, конечно, платить! Как же иначе, Мюкке!

Мюкке недолюбливал Штейнбреннера, но боялся его и держал с ним ухо востро. Было известно, что тот нацист «на все двести».

— Ладно, ладно, — Мюкке достал из кармана черешневый портсигар с выжженными на крышке цветами. — Сигарету?

— Ну что ж!

— А ведь фюрер не курит, Штейнбреннер, — как бы мимоходом уронил Иммерман.

— Заткнись!

1

Источник: https://www.booklot.ru/authors/remark-erih-mariya/book/vremya-jit-i-vremya-umirat/content/721548-erih-mariya-remark-vremya-jit-i-vremya-umirat/

Рецензии на книгу Время жить и время умирать

«Вся военная пропаганда, все крики, ложь и ненависть, исходят всегда от людей, которые на эту войну не пойдут». (с) Джордж Оруэлл

Не люблю книги о войне. Не потому что страшно, а потому что обычно авторы или переигрывают или не умеют донести эмоции. Поэтому гораздо интереснее, когда война оказывается декорацией, а речь о конкретном человеке, его жизни. И в данном ключе роман сначала переехал гусеничным танком душу, а потом пустил пулю в висок…

Сюжет.
Рядовой Эрнст Гребер в строю нацистской армии. Он побывал во Франции, в Италии, в Африке. И вот теперь он, в грязной униформе, полуголодный и замерзший, сидит в окопах на территории Советского Союза.

Во взводе Гребера есть пара фанатиков-гитлеровцев, есть беспредельщики-садисты, но многие — прекрасно всё понимают. Многим эта война — как рыбе ножик. Греберу в том числе. Но он не борец, не готов идти наперекор.

Лишь для себя самого хочет определить границу добра и зла.

» Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин,
Он — лишь человек, что же он волен решить?» (с) Михаил Щербаков

Рядовой отправляется в отпуск. В родной городок, в котором не был больше двух лет. Как четко показывает Ремарк: люди уничтожающие чужие города и деревни, отнимающие чужие жизни («Приказ!») и даже понимающие, что и их страну бомбят — эти люди оказываются шокированными: там, в тылу, ситуация ничем не отличается от фронта.

Бомбежка, голод, ненависть друг к другу, стукачество. Вот вам и обещанное превосходство нации.
Но могу честно сказать: ни разу не проснулась у меня ехидность типа «ну что, получили?!». Нет — я видел живых людей, которые страдают. И мне плевать кто они по национальности и на какой стороне воюют.

Это не потому что я такой хороший и капец какой толерантный, а потому что Ремарк так написал, смог объяснить.

В итоге здесь больше не о войне, а о человеческой морали и отличии между людьми с мозгами и без. Сама война — набросками:

— Рыжая борода как точка для снайперского прицела. — Неудовлетворенное вожделение как повод для причинения дополнительных страданий. — Игра в карты во время пропагандирующей лекции-политинформации. — Грязная вода в воронке от снаряда.

— Последняя сигарета…

Однако так цепляет несоизмеримо больше, чем расписанное в подробностях широкомасштабное наступление. Ну или отступление…

Книгу можно раздирать на цитаты, что, наверное, уже давным-давно и сделано. Замечу, что впечатлило меня рассуждение про червей:

«В последние годы им пищи хватало, — думал Гребер. — Повсюду, где мы побывали, им было раздолье. Для червей Европы, Азии и Африки наступил золотой век. Мы оставили им целые армии трупов. В легенды червей мы на многие поколения войдем как добрые боги изобилия».

и еще фраза про свет:

«Нам был дан свет, и он сделал нас людьми. А мы убили его и стали опять пещерными жителями».

И, конечно, финал. Именно такой как нужно. Мне далеко до того, чтобы прочесть всю библиографию Ремарка. Но, пожалуй, это будет одна из немногих, если не единственная книга с хэппи-эндом. Потому что то, что произошло с Гребером — лучшее из всех для него возможных вариантов. При его взглядах на жизнь, при его отношении к себе и другим… Все было бы только хуже.

Источник: http://readly.ru/book/57867/reviews/

Роман Ремарка «Время жить и время умирать»

И хочется верить, что именно это прозрение дало Германии тот иммунитет, который сделает невозможным повторение случившегося в тех или иных формах. Хочется верить и в то, что трагические катаклизмы первой половины XX века дали такой иммунитет и всему остальному задетом) этими катаклизмами миру.

Вопрос об ответственности — это вопрос, властно вошедший в роман Ремарка «Время жить и время умирать» (1954) и ставший смысловым «центром» романа.

Действительность в художественном мире романа — это действительность перед глазами немецкого солдата Эрнста Гребера. В орбиту сюжета вовлечен временной промежуток в жизни Гребера, вбирающий в себя последние дни на фронте перед отъездом в отпуск, отпускные недели, первые дни на фронте после возвращения из отпуска и гибель (это достаточно типичная для ремарковских романов композиция).

Прежняя жизнь Гребера описывается буквально в нескольких строках. Это — эпоха полной безответственности. «Думал ли он тогда о чем-нибудь? Испытывал ли тревогу? Нет. Все казалось правильным. На Германию обрушились кровожадные полчища, и она оборонялась, вот и все.

То, что противник был плохо подготовлен и едва сопротивлялся, не казалось тогда Греберу противоречием».

И вот в романе описывается процесс пробуждения у Гребера чувства вины: пробуждение это, увы, по времени совпало с началом отступления, когда Гребера (как, впрочем, и некоторых его однополчан) вдруг осенила тревожная догадка: а на что сможет рассчитывать Германия, если военные действия перейдут на ее территорию.

Читайте также:  Краткое содержание бунин митина любовь точный пересказ сюжета за 5 минут

«И вот, Россия. Россия, и поражение, и бегство. И это уже не где-то за морем; отступление вело прямиком в Германию. И отступали не отдельные разбитые корпуса, как в Африке, а вся немецкая армия. Тогда он вдруг начал думать. Многие другие тоже. Да и как тут не задуматься!»

Поначалу страшные догадки туманны. Один из солдат, Зауэр, вдруг замечает: «Иной раз, как поглядишь, сколько мы тут в России всего поразрушили — просто страшно становится.

Как думаешь, что они сделали бы с нами, если бы подошли к нашей границе? Ты об этом когда-нибудь думал?» Впрочем, Зауэр видит предел возможной национальной катастрофы в необходимости срочно заключать мир, как только бои приблизятся к немецкой границе.

Но Гребер идет в своих догадках дальше — и задает страшный теперь вопрос: «Ну а если они не захотят заключать с нами мир?»

Сверлящая мозг Гребера мысль об ответственности уже не может уйти бесследно.

К тому же эта мысль в разных вариантах буквально носится во фронтовом воздухе и обретает четкие очертания в словах солдата Фрезенбурга: «Чего ради мы здесь бьемся?.. Даже не за приемлемые условия мира…

С нами больше не станут разговаривать. Мы свирепствовали, как Аттила и Чингисхан. Мы нарушили все договоры, все человеческие законы»…

Гребер едет в отпуск — и по мере приближения к дому все отчетливее сознает, что его родная Германия страшно изменилась. Чем ближе к дому — тем больше разрушенных бомбежками домов (находясь на фронте, Гребер ничего этого не знал). И только увидев руины на месте своего квартала, Гребер вдруг осознает весь ужас обрушившейся на весь мир, на Германию и лично на него трагедии.

Он воевал за свой дом, но дома теперь нет, судьба родителей и близких неизвестна (может, их успели вывезти, может — нет; отпуск Гребер решил посвятить почти безнадежным поискам); и, самое страшное, — это теперь Гребер осознает! — его дом уничтожен именно потому, что он посягнул на чужие дома; его родина в руинах, потому что он, сражаясь за ее интересы и по ее велению, был соучастником преступлений против народов других стран. Он не считал себя лично виновным — ведь он выполнял приказы, которые все равно были бы выполнены и в случае его отказа.

 (Да, ему пришлось несколько раз участвовать и в расстрелах пленных — «Раньше, когда его назначали в такую команду, он стрелял в воздух, но теперь уже давно этого не делал. Ведь людям, которых расстреливали, это не помогало.

Другие чувствовали то же, что и он, иногда бывало, что чуть ли не умышленно стреляли мимо. Тогда процедура повторялась, и в результате пленные дважды подвергались казни»). Его охватывает ужас, он понимает, что вина на нем.

Беседуя со своей возлюбленной Элизабет в одном из немногих уцелевших домов посреди разрушенного района, Гребер пытается строить планы на будущее счастье вдвоем в какой-нибудь стране, которую не задела война, но с ужасом осознает, что таких стран нет, и виноват в этом в том числе и сам Гребер.

Ужас овладевает и душой Элизабет. Завязывается полный внутреннего драматизма диалог: -Жалко, что я не была… с тобой в Париже, — сказала она.

—        Хорошо бы поехать туда вдвоем теперь, и чтобы не было войны.

—        А нас бы туда пустили?

—        Может быть. Мы же ничего в Париже не разрушили.

—        А во Франции?

—        Не так много, как в других странах, там все шло быстрее.

—        Может быть, вы разрушили достаточно, чтобы французы еще много лет нас ненавидели.

—        Может быть. Когда война долго тянется, многое забывается. Может быть, они нас ненавидят.

—        Мне хотелось бы уехать с тобой в такую страну, где ничего не разрушено.

—        Не много осталось таких стран, где ничего не разрушено, — сказал Гребер…

—        А еще где-нибудь ты был? — спросила Элизабет. «Паруса, — подумал Гребер. — Где я видел паруса на реках?»

—        В Голландии, — сказал он…

—        Голландия, — сказала Элизабет. — Может быть, мы могли бы после войны уехать туда? Пить какао и есть белый хлеб и все эти голландские сыры, а вечером смотреть на лодки?..

—        А может, нас и туда уже не пустят? — спросила она.

—        Вероятно, нет. Мы напали на Голландию и разрушили Роттердам без предупреждения. Я видел развалины. Почти ни одного дома не осталось. Тридцать тысяч убитых. Боюсь, что нас и туда уже не пустят, Элизабет…

Она помолчала. Потом вдруг схватила свой стакан и швырнула на пол. Он со звоном разлетелся вдребезги.

—        Никуда мы больше не поедем! — воскликнула она. — Незачем и мечтать! Никуда! Мы в плену, нас везде проклинают и никуда не пустят».

И все же — кто виноват, на ком ответственность? В романе рассматриваются несколько концепций об ответственности. Сразу же по возвращении к разрушенному дому Гребер сталкивается с сошедшим с ума участковым комендантом противовоздушной обороны, который истерично кричит о всеобщей ответственности.

Трудно даже понять, или речь идет об ответственности всех немцев, или только о тех, кто участвовал в военных действиях, или же о всеобщем Страшном суде, на котором мертвые будут вершить возмездие над живыми, о неизгладимой вине живых перед мертвыми.

Услышав хлопки оборванного телефонного провода о клавиши висящего среди развалин рояля, комендант истерично кричит Греберу: «Да что вы понимаете, вы, закоренелый убийца! Это колокол мертвых, и ветер звонит в него! Небо взывает его голосом о милосердии, которого больше нет на земле! Что вы знаете о смерти, вы, разрушитель! Да и откуда вы можете знать? Те, кто сеет смерть, никогда ничего о ней не знают.

—        Он наклонился вперед. — Мертвые повсюду, — прошептал он. — Они лежат под обломками, их руки раскинуты и лица растоптаны, они лежат там, но они воскреснут и они будут гнаться за вами… — Гребер отступил на улицу… — Гнаться… — бормотал комендант ему вслед.

—        Они будут обвинять вас и судить каждого в отдельности». Впрочем, и сам этот комендант — это теперь «колокол мертвых», лишь по какой-то случайности оставшийся на земле. Его душа теперь — вместе с душами мертвых.

Чуть позже судьба сталкивает Гребера с человеком, который придерживается совершенно иного мнения об ответственности.

Страницы: 1 2

Источник: http://www.rlspace.com/roman-remarka-vremya-zhit-i-vremya-umirat/

Размышления о книге Ремарка — Время жить и время умирать

Кристина
Ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Очередной роман Эриха Мария Ремарка «Время жить и время умирать» я прочитала вроде бы не так давно, всего лишь в конце 2013 года. Но тогда еще не было никакого «Майдана» и последовавших за ним трагических событий…

Единственная мысль, что преследует тебя на протяжении всего процесса чтения этой книги, посвященной описанию судеб некоторых из участников Второй мировой войны — «как страшна война» и «как хорошо, что нам мне не довелось ее пережить» (здесь я трижды сплевываю через левое плечо).

Роман немецкого писателя наглядно демонстрирует утверждение, что не стоит рыть другому яму, ибо в ней легко очутиться самому, тем более, что любое зло рано или поздно наказуемо.

В контексте масштабной катастрофы, со дня окончания которой прошло без малого 70 лет, это звучит может быть немного наивно, но описываемые события, имеющие под собой реальную основу, не оставляют места для другого умозаключения.

Сюжет книги «Время жить и время умирать», если вкратце, следующий:

Сюжет романа Э.М.Ремарка «Время жить и время умирать»

На переломном этапе Второй мировой войны (1944 год), когда войска  немецкой армии вынуждены были отступать, солдат одной из ее частей получает долгожданный отпуск домой.

Но приехав в свой родной город, он видит, что его малая Родина подвергается систематическим бомбардировкам, по масштабам разрушений и степени трагичности не уступающим подобным действиям его армии на территории России (впрочем, как и других стран, если говорить именно о Второй мировой войне). И, более того, он нигде не может найти своих родителей.

Люди, подвергающиеся ударам с неба,  проклинают убийц своих родных и близких и разрушителей материальных ценностей, имеющих для них немаловажное значение.

Многие из них при этом остаются в полном недоумении, как же такое может быть, что на их головы летят бомбы и они, вместо того, чтобы выращивать «цветочки в огороде», вынуждены прятаться в бомбоубежищах…

И если наступает прозрение, как это и случилось, в сущности, с главным героем романа, последствия все равно уже необратимы. Усугубляет всю трагичность ситуации внезапно обретенное им взаимное чувство привязанности к лицу противоположного пола.

Вернувшись в свою часть, пускай и с мыслью, что он убивал до этого исключительно по приказу своего военного начальства и больше он этого делать не будет и не хочет, для жителей страны, территория которой подверглась не без его участия массированной враждебной атаке, он по-любому будет захватчиком и убийцей. А с такими лицами разговор особый…

Пока писала свой отзыв о книге «Время жить и время убирать», подумалось, до чего же характерное произведение… До чего же оно передает всю глубину трагичности человеческих отношений, развивающихся по спиралевидному пути без оглядки назад. Как показывала уже не раз практика, зло должно и будет наказано. Но только в наших силах сделать виток этой пресловутой спирали максимально большим.

Конечно, книги лучше всего читать в оригинале, чтобы лучше понять ту или иную мысль автора, т.к. переводчик в силу либо субъективных причин, либо по незнанию, может ее абсолютно исказить. Ремарка, понятно, надо читать на немецком языке. Если же знания немецкого у вас не столь глубоки, как хотелось бы, существуют курсы немецкого языка.

А здесь, здесь, здесь и здесь вы можете почитать мой отзыв на другие книги, не побоюсь этого слова, гениального автора — Эриха Мариа Ремарка.

Читайте также:  Краткое содержание вергилий энеида точный пересказ сюжета за 5 минут

Источник: http://rithelp.ru/2014/06/razmyshleniya-o-knige-remarka-vremya-zhit-i-vremya-umirat/

«Время жить и время умирать» Эриха Марии Ремарка вкратце

Апрель. В русской деревне стоят немецкие солдаты. Тает снег, трупы убитых зимой выглядывают из грязи, смешанной с водой. Роте доставляют четверых русских партизан: на рассвете немцы должны их расстрелять.

Среди них есть молодая женщина. Штейнбреннер — белокурый 19-летний юноша с лицом готического ангела, нацист на все двести, — хочет изнасиловать её, но ему это не удаётся.

Перед расстрелом женщина проклинает их и обещает, что их дети отомстят немцам.

Линия фронта перемещается каждый день. Некоторые из солдат понимают, что война проиграна. Теперь они смотрят на всё иначе. Один солдат замечает, что они разоряют чужую страну:

Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрёт… А пока тебе хорошо живётся, ничего такого и в голову не приходит!

Молодой фронтовик Эрнст Гребер получает долгожданный отпуск на три недели: он не был дома два года. Под страхом смерти солдатам запрещают говорить о делах на фронте, разговоры о поражении Германии караются расстрелом.

Добравшись до родного города, Гребер с ужасом обнаруживает, что немецкие города бомбят. Его родной дом превратился в руины, как и многие другие. Об отпуске Эрнст не предупредил родителей. Теперь он безуспешно пытается разыскать их.

Родители не числятся ни среди живых, ни среди мёртвых.

Гребер надеется что-то узнать у знакомого доктора, но встречает только его дочь Элизабет. Сам доктор сидит в концлагере. В его дом подселили преданную нацистку с малолетней дочерью, которая неустанно следит за Элизабет. Девушка же работает на фабрике — шьёт шинели на фронт, надеясь так помочь отцу.

Бомбёжки повторяются почти каждые три дня. Гребер живёт в казарме, но по вечерам видится с Элизабет. Его отпуск проходит, родителей Эрнст найти не может, поэтому решает воспользоваться иллюзией мирной жизни — жизнью в тылу.

Эрнст встречает своего одноклассника Биндинга, который теперь занимает должность при нацистском руководстве.

Парень отнюдь не фанатик, но при случае пользуется своим положением: учителя, по милости которого Биндинг когда-то вылетел из школы, он засадил в концлагерь на полгода.

Женщины из высшего общества ползают перед функционером на коленях, надеясь выручить своих мужей из концлагерей. Биндинг начинает снабжать Эрнста хорошими продуктами, алкоголем и сигаретами, что в военное время для простых граждан является дефицитом.

Вечером он приходит к Элизабет с водкой, которую дал одноклассник. Он рассуждает о правде:

…если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже бы воевали.

Элизабет показывает комнату соседки по дому. Там стоит огромный портрет Гитлера. «Культ диктатора легко превращался в религию». Потом они идут гулять. Город похож на бесконечный морг.

Фронтовик вновь приходит к Биндингу. У него в гостях пьяный вдрызг гестаповец. Эрнст замечает, как безмятежно Биндинг наблюдает за воробьями:

Гребер вдруг понял, как безнадёжно обречены всякая справедливость и сострадание: им суждено вечно разбиваться о равнодушие, себялюбие и страх!

Через какое-то время гестаповец отправляется на допрос. Эрнст уходит вслед за ним и преследует нациста по безлюдной улице. Он думает, сможет ли убить гестаповца. Скольких людей можно спасти таким образом! Внезапно появившаяся женщина выводит Гребера из оцепенения. Он понимает, что уже не убьёт нациста.

Эрнст по просьбе друга-фронтовика приходит к их учителю. Гребер делится своими мыслями: войну немцам необходимо проиграть, чтобы покончить «с убийством, рабством, концлагерями, …массовым уничтожением и бесчеловечными зверствами». Будет ли он соучастником, зная всё это и отправляясь снова на фронт? Учитель говорит, что каждый должен ответить на этот вопрос сам.

Гребер с Элизабет ужинают в ресторане. Начинается бомбёжка. Несколько человек погибает. Эрнст утаскивает из открытого погреба бутылку: «десять заповедей — не для военных». На улице они видят почти вырванное из земли дерево, покрытое цветами. «Для деревьев сейчас весна, вот и всё. Остальное их не касается». В эту ночь молодые люди становятся любовниками.

Эрнст делает предложение Элизабет. Как жене военного ей будет полагаться пособие — так он сможет помочь любимой девушке. Он фронтовик, и их зарегистрируют быстро без всяких проблем. На миг Эрнст чувствует полную беспомощность:

Что только они с нами делают… Мы молоды, мы должны быть счастливы и не разлучаться. Какое нам дело до войн..?

После раздумий Элизабет соглашается.

Гребер приходит в больницу к товарищу, потерявшему на войне ногу. Инвалиды встречают Эрнста недружелюбно, но здоровый отпускник понимает их: «Никогда не спорь с тем, кто потерял руку или ногу, — он всегда будет прав».

Во время очередной бомбёжки Гребер видит девочку лет пяти, прижимающую к груди младенца. Она не идёт в убежище. Через мгновение после взрывной волны Эрнст видит её мёртвой, проткнутой прутом от железных перил. Младенца, скорее всего, куда-то отбросило бешеным шквалом. После этого налёта на дом Элизабет перекидывается пламя, дом обваливается этаж за этажом.

Они ночуют возле дома учителя Гребера. Утром Эрнст просит у него укрытия. Тот предупреждает, что прячет еврея. Если пару обнаружат в таком месте, им не поздоровится. Учитель говорит, что стоит беречь веру. Когда разочаровываешься в своей стране, нужно верить в мир. Солнечное затмение не несёт вечную ночь.

…ещё не существовало на свете такой тирании, которой бы не пришёл конец.

Гребер узнаёт о гибели Биндинга: в его дом попала бомба. Эрнст уносит часть продовольствия функционера. Затем Гребер идёт к учителю. Молодого человека встречает еврей, и фронтовик делится с ним запасами Биндинга. Они разговаривают. Брат, две сестры, отец, жена и ребёнок еврея умерли в концлагере. У него самого изуродованы пальцы, на них нет ногтей.

Вскоре учителя арестовывает гестапо.

Гребер узнаёт, что родители живы. В первые дни поисков на двери с объявлениями он оставил записку, что ищет их. Теперь там он находит письмо: родители эвакуированы. Так же приходит письмо из гестапо для Элизабет: ей нужно забрать прах отца, он умер в концлагере. Гребер решает ничего не говорить жене, коробку с прахом он оставляет в церковном саду у могилы.

Эрнст просит Элизабет не провожать его на вокзал — это слишком мучительно. Он до сих пор помнит, как выглядела провожающая его мать в предыдущий раз. Жена соглашается. Однако уже при отходе поезда Гребер видит в толпе Элизабет. Он рвётся к окну, но место не уступает другой фронтовик, прощающийся со своей женой. Наконец Элизабет исчезает из виду.

Вернувшись на фронт, Гребер на мгновение ощущает, что вообще не уезжал в отпуск. Ему будто приснилось возвращение на родину. Многие солдаты из его роты погибли. Русские постоянно наступают. На фронт присылают новобранцев, ничего не понимающих в военном деле юнцов, которые гибнут один за другим.

Гребера назначают охранять четырёх русских. Есть подозрение, что они партизаны. Их заключают в надёжный подвал. Один из русских, старик, на ломаном немецком благодарит его за доброе отношение и зовёт идти с ними. Начинается обстрел.

Появляется Штейнбреннер: надо уходить, и он предлагает застрелить русских. Гребер отказывается. Между ними завязывается ссора, и Эрнст убивает противника. Затем он отпускает пленных и бросает оружие. Старик поднимает его и, уходя, стреляет в немца.

Глаза Гребера закрываются.

Пересказала Д. Мельникова

Источник: http://vkratze.ru/remark/vremya_jit_i_vremya_umirat

Время жить и время умирать

Роман Эриха Марии Ремарка «Время жить и время умирать» наполнен болью от первой до последней строчки, но такие произведения нужно читать, поскольку они отрезвляют и заставляют пересмотреть свои взгляды на многие вещи.

Книга имеет ярко выраженное антивоенное настроение, показывая боль и страдания людей, бессмысленность огромного количества смертей, жестокость и пустоту в сердцах людей, и в то же время – любовь и сострадание.

Именно в это время больше всего чувствуется желание жить, это период, когда за считанные дни можно прожить целую жизнь, боясь не успеть сделать это после. Только когда не знаешь, увидишь ли следующий рассвет, ценишь каждую секунду настоящей жизни.

Главный герой романа – немецкий солдат, который прошел уже долгий путь под нацистскими знаменами, на его глазах были покорены многие страны.

И тогда это воспринималось как нечто само собой разумеющееся, как доказательство их превосходства.

Но вот Эрнст Гребер оказывается в России, где бой идет не так предсказуемо, и он начинает видеть войну другими глазами. Немецким войскам приходится отступать.

Гребер отправляется в отпуск к родителям, но в родных местах видит разруху и голод. Здесь тоже идет война, умирают мирные жители. Гребер понимает, сколь бессмысленны эти потери. Здесь в любой момент ты сам можешь оказаться в шаге от смерти, если тебя посчитают предателем. В душе Гребера царит смятение, он уже не уверен в том, что победа в войне стоит всех этих потерь.

Роман заставляет задуматься о том, что на войне всегда погибают люди, будь то сторонники или враги. Не всегда задумываются о том, что враги тоже люди, у них есть семьи, дети, над телами которых плачут их матери. Когда читаешь, понимаешь, что Гребер является одним из тех, кого называют врагом, но, тем не менее, ему сопереживаешь. И на душе становится тяжело и больно.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Время жить и время умирать» Эрих Мария Ремарк бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Первая книга Ремарка, которую я прочитал и после которой начал читать его взахлеб всего!

5/5dyadkovdd

Книга рассказывающая о судьбе немецкого солдата на Второй Мировой войне

4/5miss_fanity

Мне очень нравится стиль Ремарка, этим он меня и покорил

5/5juliafeb

Не смотря на то, что в книге описываются страшные события, читается довольно легко и быстро

5/5g_katerina

Информация обновлена: 16.06.2018

Источник: http://avidreaders.ru/book/vremya-zhit-i-vremya-umirat.html

Ссылка на основную публикацию