Краткое содержание владимов генерал и его армия точный пересказ сюжета за 5 минут

Георгий Владимов — Генерал и его армия

Краткое содержание Владимов Генерал и его армия точный пересказ сюжета за 5 минут

Георгий Владимов

Генерал и его армия

Простите вы, пернатые войска И гордые сражения, в которых Считается за доблесть честолюбъе. Все, все прости. Прости, мой ржущий конь И звук трубы, и грохот барабана, И флейты свист, и царственное знамя, Все почести, вся слава, все величье И бурные тревоги грозных войн. Простите вы, смертельные орудья, Которых гул несется по земле…

Вильям Шекспир, «Отелло, венецианский мавр», акт III

Глава первая.

МАЙОР СВЕТЛООКОВ

1

Вот он появляется из мглы дождя и проносится, лопоча покрышками, по истерзанному асфальту — «виллис», «король дорог», колесница нашей Победы. Хлопает на ветру закиданный грязью брезент, мечутся щетки по стеклу, размазывая полупрозрачные секторы, взвихренная слякоть летит за ним, как шлейф, и оседает с шипением.

Так мчится он под небом воюющей России, погромыхивающим непрестанно громом ли надвигающейся грозы или дальнею канонадой, — свирепый маленький зверь, тупорылый и плосколобый, воющий от злой натуги одолеть пространство, пробиться к своей неведомой цели.

Подчас и для него целые версты пути оказываются непроезжими — из-за воронок, выбивших асфальт во всю ширину и налитых доверху темной жижей, тогда он переваливает кювет наискось и жрет дорогу, рыча, срывая пласты глины вместе с травою, крутясь в разбитой колее; выбравшись с облегчением, опять набирает ход и бежит, бежит за горизонт, а позади остаются мокрые прострелянные перелески с черными сучьями и ворохами опавшей листвы, обгорелые остовы машин, сваленных догнивать за обочиной, и печные трубы деревень и хуторов, испустившие последний свой дым два года назад.

Попадаются ему мосты — из наспех ошкуренных бревен, рядом с прежними, уронившими ржавые фермы в воду, — он бежит по этим бревнам, как по клавишам, подпрыгивая с лязгом, и еще колышется и скрипит настил, когда «виллиса» уже нет и следа, только синий выхлоп дотаивает над черной водою.

Попадаются ему шлагбаумы — и надолго задерживают его, но, обойдя уверенно колонну санитарных фургонов, расчистив себе путь требовательными сигналами, он пробирается к рельсам вплотную и первым прыгает на переезд, едва прогрохочет хвост эшелона.

Попадаются ему «пробки» — из встречных и поперечных потоков, скопища ревущих, отчаянно сигналящих машин; иззябшие регулировщицы, с мужественно-девичьими лицами и матерщиною на устах, расшивают эти «пробки», тревожно поглядывая на небо и каждой приближающейся машине издали угрожая жезлом, — для «виллиса», однако ж, отыскивается проход, и потеснившиеся шоферы долго глядят ему вслед с недоумением и невнятной тоскою.

Вот он исчез на спуске, за вершиной холма, и затих — кажется, пал он там, развалился, загнанный до издыхания, — нет, вынырнул на подъеме, песню упрямства поет мотор, и нехотя ползет под колесо тягучая российская верста…

Что была Ставка Верховного Главнокомандования? — для водителя, уже закаменевшего на своем сиденье и смотревшего на дорогу тупо и пристально, помаргивая красными веками, а время от времени, с настойчивостью человека, давно не спавшего, пытаясь раскурить прилипший к губе окурок.

Верно, в самом этом слове — «Ставка» — слышалось ему и виделось нечто высокое и устойчивое, вознесшееся над всеми московскими крышами, как островерхий сказочный терем, а у подножья его — долгожданная стоянка, обнесенный стеною и уставленный машинами двор, наподобие постоялого, о котором он где-то слышал или прочел.

Туда постоянно кто-нибудь прибывает, кого-нибудь провожают, и течет промеж шоферов нескончаемая беседа — не ниже тех бесед, что ведут их хозяева-генералы в сумрачных тихих палатах, за тяжелыми бархатными шторами, на восьмом этаже.

Выше восьмого — прожив предыдущую свою жизнь на первом и единственном — водитель Сиротин не забирался воображением, но и пониже находиться начальству не полагалось, надо же как минимум пол-Москвы наблюдать из окон.

И Сиротин был бы жестоко разочарован, если б узнал, что Ставка себя укрыла глубоко под землей, на станции метро «Кировская», и ее кабинетики разгорожены фанерными щитами, а в вагонах недвижного поезда разместились буфеты и раздевалки.

Это было бы совершенно несолидно, это бы выходило поглубже Гитлерова бункера; наша, советская Ставка так располагаться не могла, ведь германская-то и высмеивалась за этот «бункер».

Да и не нагнал бы тот бункер такого трепету, с каким уходили в подъезд на полусогнутых ватных ногах генералы.

Вот тут, у подножья, куда поместил он себя со своим «виллисом», рассчитывал Сиротин узнать и о своей дальнейшей судьбе, которая могла слиться вновь с судьбою генерала, а могла и отдельным потечь руслом. Если хорошо растопырить уши, можно бы кой-чего у шоферов разведать — как вот разведал же он про этот путь заранее, у коллеги из автороты штаба.

Сойдясь для долгого перекура, в ожидании конца совещания, они поговорили сперва об отвлеченном — Сиротин, помнилось, высказал предположение, что, ежели на «виллис» поставить движок от восьми местного «доджа», добрая будет машина, лучшего и желать не надо; коллега против этого не возражал, но заметил, что движок у «доджа» великоват и, пожалуй, под «виллисов» капот не влезет, придется специальный кожух наращивать, а это же горб, — и оба нашли согласно, что лучше оставить как есть. Отсюда их разговор склонился к переменам вообще — много ли от них пользы, — коллега себя и здесь заявил сторонником постоянства и, в этой как раз связи, намекнул Сиротину, что вот и у них в армии ожидаются перемены, буквально-таки на днях, неизвестно только, к лучшему оно или к худшему. Какие перемены конкретно, коллега не приоткрыл, сказал лишь, что окончательного решения еще нету, но по тому, как он голос принижал, можно было понять, что решение это придет даже не из штаба фронта, а откуда-то повыше; может, с такого высока, что им обоим туда и мыслью не добраться. «Хотя, — сказал вдруг коллега, — ты-то, может, и доберешься. Случаем Москву повидаешь — кланяйся». Выказать удивление — какая могла быть Москва в самый разгар наступления — Сиротину, шоферу командующего, амбиция не позволяла, он лишь кивнул важно, а втайне решил: ничего-то коллега толком не знает, слышал звон отдаленный, а может, сам же этот звон и родил. А вот вышло — не звон, вышло и вправду — Москва! На всякий случай Сиротин тогда же начал готовиться — смонтировал и поставил неезженые покрышки, «родные», то есть американские, которые приберегал до Европы, приварил кронштейн для еще одной бензиновой канистры, даже и этот брезент натянул, который обычно ни при какой погоде не брали, — генерал его не любил: «Душно под ним, — говорил, — как в собачьей будке, и рассредоточиться по-быстрому не дает», то есть через борта повыскакивать при обстреле или бомбежке. Словом, не так уж вышло неожиданно, когда скомандовал генерал: «Запрягай, Сиротин, пообедаем — и в Москву».

Источник: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-biography/254079-georgiy-vladimov-general-i-ego-armiya.html

Книга «Генерал и его армия»

Это та самая книга, про которую очень трудно сказать, о чём она. О Великой Отечественной войне? И да и нет. О защите Москвы? И да и нет. О психологии солдат и генералов? И да и нет. О сталинско-бериевской мясорубке? И да и нет.

О судьбах Отечества? И да и нет!!! Она обо всём это сразу вместе, и можно только оцепенеть от таланта Владимова, который взялся за все эти сложнейшие для литературы темы, сплёл их, объединил сюжетом и написал очень тонкий, психологичный роман, в котором, как мне кажется, вымышленными остаются только некоторые фамилии, включая главного героя генерала Кобрисова, да наименования местечек — Мырятин, Предславль и т.д.

О Великой Отечественной войне

Если взять за основу только сюжеты войны (днепровскую переправу, оборону Москвы), то, конечно, можно признать, что существуют книжки и посильнее этой.

И всё-таки картины боёв весьма живописны, настроения солдат предельно конкретны, видим мы и самоотверженных героев, вроде Нефедова, который знает, что идёт умирать, видим и солдатиков, которые всем своим видом показывают страх.

Урежь роман до повести об этих битвах — получится что-то леденящее душу, сжимающее сердце.

Но прежде, чем продолжить тему, краткое отступление. Просто не могу не обратить внимание.

Читаю аннотацию.

Позвольте, какое это «в центре судьба генерала Власова»? У меня такое ощущение, что человек это написавший, читал роман как я впервые восемнадцать лет назад — чтобы только сдать доценту зачёт, «отстреляться» и забыть, выйдя за порог.

Правда, на подкорке что-то отложилось такое, что все эти годы мне периодически напоминало, что «Генерала и его армию» надо перечитать, и на этот раз вдумчиво, не торопясь. А автору тех строк, ляпнувшему про то, за что глазом зацепился (что «в центре — судьба генерала Власова…») я готов по почте канделябр выслать, чтобы он сам себя по голове ударил и не писал больше глупостей.

Потому что судьбы Власова и Гудериана конечно имеют в романе определённое значение, и всё-таки они не в центре, а на самой что ни есть периферии.

А их значение в следующем.

Не знаю, каким был по счёту Георгий Владимов, оправдывая Андрея Власова, но замечу одно: он оправдывает его как человека и генерала, но не оправдывает как предателя.

Даже на такое оправдание, полагаю, требовалось достаточно мужества, если даже сейчас после неоднократных попыток Власов не реабилитирован (и правильно, я считаю).

А вот поиск мотивов, которые привели этого человека к его поступку — они интересны. И в версии Кобрисова (читай — Владимова) выглядят вполне правдоподобно.

Присутствие Гейнца Гудериана в книге очень символично. Сидит себе генерал-полковник в захваченном особняке Толстого, почитывает-вспоминает классика, его рассуждения о судьбе Наполеона, и делает кое-какие выводы.

И выводы вполне философские — Наполеон проиграл войну потому, что сумасбродная «графинечка» Ростова отдала все подводы раненым, и получается, что и теперь, спустя век с лишним, она объявила войну ему, Гудериану.

О защите Москвы

Сюжет с Москвой, как мне показался, в этом романе вышел несколько искусственным. Или притянутым — как кому угодно. То есть он использован для очень конкретных целей.

Первое — разнообразить биографию Кобрисова эпизодом с его ранением, страшным обморожением и привязать к нему покрепче ординарца Шестерикова. Второе — всё-таки закрепить на страницах этой книги Власова и Гудериана, которые так и норовят потеряться в общем сюжете.

Ну и третье — передать настроение толпы, людей, армии. То есть это как бы важно, но это всё-таки третье.

Читайте также:  Краткое содержание обезьяний язык зощенко точный пересказ сюжета за 5 минут

О солдатах и генералах

Вот это слово дурь — оно периодически встречается на страницах. Его в отношении Фотия Ивановича и солдатики употребляют, и приближённые генерала, и начальники, и антагонист Кобрисова чекист Светлооков. Да и сам он, генерал, признаёт за собой эту черту.

И да, по сравнению с другими людьми бедняга Кобрисов действительно иногда дурит. Но что это за дурь? Оказывается, это слово имеет совсем не то значение, что придурь.

Его дурь лишь в том, что из всех персонажей, а в особенности из военачальников, Фотий Иванович оказывается самым человечным. Ну, или почти самым.

И кто бы мог подумать, что сделало его ещё более человечным, чем он был от рождения? Оказывается, линейка, которой его били по рукам в НКВДшном застенке. Правда, она его сделала ещё и немного боязливым, но о том чуть позже.

Другой генерал — Гудериан — в этом отношении отчасти героизирован Владимовым (наверное, и тут потребовалось определённое мужество, ведь это предводитель фашистов-танкистов, от которых ох как досталось мирному населению, а про нашу армию так и вообще помалкиваю).

Но это генерал совсем иного рода — не знающий поражений, берущий своё нахрапом, любим своими солдатами и пекущийся чуть ли не о каждом из них. Тут даже Кобрисову далеко до него.

Одно мне кажется — будь советские генералы такими, каким Владимов изобразил Гудериана — и 70-летие победы праздновали бы не мы, и не в этом году. А в 2011-м. Потому что мы совсем иные. Есть такое слово менталитет. Очень удобное, чтобы объяснять им русский характер.

А ещё наши генералы жёсткие, что оправдывает число жертв, положенных ими во имя Победы.

Репрессии

Об этом в книге говорится много. Этого хлебнул и сам Кобрисов, и на его счастье началась война в тот самый момент, когда уже следователю оставалось только подписать обвинение.

Прекрасная иллюстрация того, как людей стирали в порошок двумя железными аргументами «партия не ошибается» и «раз арестован, значит уже виноват».

Кобрисов мог попасть в места очень отдалённые по случайному недоразумению (а случайностей в те годы, как известно не бывало) с отягчающими обстоятельствами: он предвидел, что немец — враг более вероятный, чем японец. Немец помог восстановить справедливость.

Как я уже сказал, благодаря ЧК Кобрисов стал чуть человечнее. Даже посылая солдат на верную смерть, он всё-таки оставался с ними не столько командующим, сколько человеком. И в то же время он стал побаиваться чекистов. На фронте иначе — смершевцев. Генералу ли бояться их на войне? А ведь побаивался Светлоокова.

В который раз извечный вопрос, доставшийся нам в наследство от истории — почему сталкиваясь с «органами» люди сразу становились послушными, безвольными, смирненькими, словно в башке их какой-то тумблер выключали? Не потому ли, что человечество в то время было большим овечьим стадом?

Судьба Отечества

Опять же благодатная тема. Ну как не поднять её, если даже война с общей бедой не может объединить сторонников и противников коммунизма-большевизма, если ведётся охота на белых недобитков? А уж в особенности, если побывавшим в оккупации и тем паче в плену светило от десяти до расстрела?

Предательство

А вообще сюжет этой книги — это несколько серьёзных предательств, главные из которых — это сознательное предательство военачальников, которым очень не нужен Кобрисов при взятии Предславля, и несознательное предательство генеральского водителя, из-за чего книга заканчивается так, как она заканчивается.

Очень сильный роман. Очень стоящий. Даёт возможность ещё раз посмотреть на прошлое своей страны, и как всегда не прийти ни к какому конкретному выводу. Только очень общим…

Источник: https://www.livelib.ru/book/1001287596-general-i-ego-armiya-georgij-vladimov

Георгий Владимов “Генерал и его армия” (1994)

Историческая беллетристика полезна, но её действительное значение трудно понять. Редкий автор повествует именно о том времени, о котором рассказывает. Скорее, он повествует со своего рабочего места, окружённый бытом повседневности и заботами сегодняшнего дня.

Поэтому на содержание беллетристики падает тень не прошлого, а авторского настоящего. Касательно произведения Георгия Владимова “Генерал и его армия” – всё так и есть. Казалось бы, Вторая Мировая война, некий гениальный генерал, подчинённые, общее дело, противостояние врагу, стремление развивать успех.

Не было бы при этом излишних фантазий. Получилось произведение по мотивам.

Исторический фон реален. Владимов задействовал на второстепенных ролях настоящих участников войны. Но всё-таки они являются второстепенными персонажами описываемого действия. Главная роль отводится генералу и его ближайшему окружению.

С первых страниц читатель едет с ними в одном автомобиле, проникается чувствами каждого из них, а после случается то, чего не должно было произойти. Таково краткое содержание произведения.

Его вполне достаточно, чтобы знать о чём написал книгу Георгий Владимов.

Читатель желает узнать детали. Какие детали ему важнее? Из чего состоит американский армейский автомобиль Виллис или каким образом складывались судьбы основных действующих лиц? Владимов удовлетворил оба интереса. Сперва он рассказал о Виллисе. Эта машина передвигается по разминированной дороге, везёт генерала.

Хорошо бы Виллис подлатать, заменить колёса и двигатель не помешало бы поставить более мощный. Генерал не должен чувствовать неудобств, многое зависит от принимаемых им решений. И кто же является генералом в повествовании? Он – вымышленное лицо. У него вполне может быть прототип, о чём в тексте нет упоминаний.

Личность, понимая со слов Владимова, способная и деятельная.

Кто окружает генерала? Люди, прежде всего. Каждого из них Георгий чрезмерно детально описал. Всякая эмоция и маломальское желание не проскользнёт мимо читательского внимания.

Кто интереснее – адъютант, водитель, сотрудник Смерша, обыкновенный солдат? Все они важны в одинаковой степени, если не важнее самого генерала, как некоторые из них склонны думать. И не беда, что они выдуманы.

Они – единственное украшение повествования, поскольку не претендуют на отношение к истории. И они – те, кто обречён познать на себе горечь войны до самого конца. Чего нельзя сказать о генерале.

Последовательности при повествовании нет. События происходят хаотично. Владимов отступает назад и прыгает вперёд. Чаще так поступают, когда пишут по наитию, имея представление о чём, но не представляя, где надо поворачивать сюжет. Георгий знает, Виллис заедет в лес, там случится непоправимое.

До того момента следует наполнить страницы текстом. Так изначально безвестный генерал, чья фамилия долгое время никак не обозначается, прописывается Владимовым за вылитого Власова.

Читатель недоумевает: почему всё спокойно, где месиво Мясного Бора, почему не описываются реалии 2-й ударной армии, отчего так нелепо изображается спасение важного человека, когда пробиться к генералу практически не было никакой возможности.

Просто перед читателем не Власов, а, продолжающий оставаться безвестным, генерал, пусть уже и с фамилией, ничего никому не говорящей, ибо с такой фамилией генералов в рядах Красной Армии в период Великой Отечественной войны не было.

Что не касается напрямую повествования, о том Владимов позволил вольные предположения. Его упоминания о Гражданской войне лучше лишний раз не упоминать, в той же мере не следует ссылаться на думы действующих лиц о том, что кто-то из них мог стать диктатором Советского Союза. Не надо трогать без надобности исторический фон.

Он – конструкция шаткая, и без того грозящая обвалиться при желании разобраться в имеющемся на страницах. Существование генерала стоит допустить. К его окружению нужно проявить симпатию. Нам всё равно не дано знать, как обстояло дело на войне в действительности. Мы можем верить очевидцам. Можно верить и лицам посторонним.

Достаточно верить, тогда любая информация, подаваемая под видом правды, будет восприниматься в качестве правды.

Виллис грыз русскую землю, впиваясь колёсами во фронтовую дорогу – Владимов внёс вклад в понимание людей на войне, усеяв фронтовую дорогу опасностями. Смерть нёс случайный снаряд, пущенный случайной рукой – Владимов дал русской земле вспомнить об испитии ею крови павших бойцов, разными путями шедших к единому итогу жизни.

Дополнительные метки: владимов генерал и его армия критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Georgi Vladimov The General and His Army analysis, review, book, content

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Лабиринт | ЛитРес | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
– Русский Букер: Лауреаты

Источник: http://trounin.ru/vladimov94/

«Генерал и его армия» Георгия Владимова

Это та самая книга, про которую очень трудно сказать, о чём она. О Великой Отечественной войне? И да и нет. О защите Москвы? И да и нет. О психологии солдат и генералов? И да и нет. О сталинско-бериевской мясорубке? И да и нет.

О судьбах Отечества? И да и нет!!! Она обо всём это сразу вместе, и можно только оцепенеть от таланта Владимова, который взялся за все эти сложнейшие для литературы темы, сплёл их, объединил сюжетом и написал очень тонкий, психологичный роман, в котором, как мне кажется, вымышленными остаются только некоторые фамилии, включая главного героя генерала Кобрисова, да наименования местечек — Мырятин, Предславль и т.д.

О Великой Отечественной войне

Если взять за основу только сюжеты войны (днепровскую переправу, оборону Москвы), то, конечно, можно признать, что существуют книжки и посильнее этой. И всё-таки картины боёв весьма живописны, настроения солдат предельно конкретны, видим мы и самоотверженных героев, вроде Нефедова, который знает, что идёт умирать, видим и солдатиков, которые всем своим видом показывают страх. Урежь роман до повести об этих битвах — получится что-то леденящее душу, сжимающее сердце.Но прежде, чем продолжить тему, краткое отступление. Просто не могу не обратить внимание.

Читайте также:  Краткое содержание куприн на переломе (кадеты) точный пересказ сюжета за 5 минут

Читаю аннотацию.

Позвольте, какое это «в центре судьба генерала Власова»? У меня такое ощущение, что человек это написавший, читал роман как я впервые восемнадцать лет назад — чтобы только сдать доценту зачёт, «отстреляться» и забыть, выйдя за порог. Правда, на подкорке что-то отложилось такое, что все эти годы мне периодически напоминало, что «Генерала и его армию» надо перечитать, и на этот раз вдумчиво, не торопясь. А автору тех строк, ляпнувшему про то, за что глазом зацепился (что «в центре — судьба генерала Власова…») я готов по почте канделябр выслать, чтобы он сам себя по голове ударил и не писал больше глупостей. Потому что судьбы Власова и Гудериана конечно имеют в романе определённое значение, и всё-таки они не в центре, а на самой что ни есть периферии.А их значение в следующем.Не знаю, каким был по счёту Георгий Владимов, оправдывая Андрея Власова, но замечу одно: он оправдывает его как человека и генерала, но не оправдывает как предателя. Даже на такое оправдание, полагаю, требовалось достаточно мужества, если даже сейчас после неоднократных попыток Власов не реабилитирован (и правильно, я считаю). А вот поиск мотивов, которые привели этого человека к его поступку — они интересны. И в версии Кобрисова (читай — Владимова) выглядят вполне правдоподобно.Присутствие Гейнца Гудериана в книге очень символично. Сидит себе генерал-полковник в захваченном особняке Толстого, почитывает-вспоминает классика, его рассуждения о судьбе Наполеона, и делает кое-какие выводы. И выводы вполне философские — Наполеон проиграл войну потому, что сумасбродная «графинечка» Ростова отдала все подводы раненым, и получается, что и теперь, спустя век с лишним, она объявила войну ему, Гудериану.
О защите МосквыСюжет с Москвой, как мне показался, в этом романе вышел несколько искусственным. Или притянутым — как кому угодно. То есть он использован для очень конкретных целей. Первое — разнообразить биографию Кобрисова эпизодом с его ранением, страшным обморожением и привязать к нему покрепче ординарца Шестерикова. Второе — всё-таки закрепить на страницах этой книги Власова и Гудериана, которые так и норовят потеряться в общем сюжете. Ну и третье — передать настроение толпы, людей, армии. То есть это как бы важно, но это всё-таки третье.

О солдатах и генералах

Вот это слово дурь — оно периодически встречается на страницах. Его в отношении Фотия Ивановича и солдатики употребляют, и приближённые генерала, и начальники, и антагонист Кобрисова чекист Светлооков. Да и сам он, генерал, признаёт за собой эту черту. И да, по сравнению с другими людьми бедняга Кобрисов действительно иногда дурит. Но что это за дурь? Оказывается, это слово имеет совсем не то значение, что придурь. Его дурь лишь в том, что из всех персонажей, а в особенности из военачальников, Фотий Иванович оказывается самым человечным. Ну, или почти самым. И кто бы мог подумать, что сделало его ещё более человечным, чем он был от рождения? Оказывается, линейка, которой его били по рукам в НКВДшном застенке. Правда, она его сделала ещё и немного боязливым, но о том чуть позже.Другой генерал — Гудериан — в этом отношении отчасти героизирован Владимовым (наверное, и тут потребовалось определённое мужество, ведь это предводитель фашистов-танкистов, от которых ох как досталось мирному населению, а про нашу армию так и вообще помалкиваю). Но это генерал совсем иного рода — не знающий поражений, берущий своё нахрапом, любим своими солдатами и пекущийся чуть ли не о каждом из них. Тут даже Кобрисову далеко до него. Одно мне кажется — будь советские генералы такими, каким Владимов изобразил Гудериана — и 70-летие победы праздновали бы не мы, и не в этом году. А в 2011-м. Потому что мы совсем иные. Есть такое слово менталитет. Очень удобное, чтобы объяснять им русский характер. А ещё наши генералы жёсткие, что оправдывает число жертв, положенных ими во имя Победы.

Репрессии

Об этом в книге говорится много. Этого хлебнул и сам Кобрисов, и на его счастье началась война в тот самый момент, когда уже следователю оставалось только подписать обвинение.

Прекрасная иллюстрация того, как людей стирали в порошок двумя железными аргументами «партия не ошибается» и «раз арестован, значит уже виноват».

Кобрисов мог попасть в места очень отдалённые по случайному недоразумению (а случайностей в те годы, как известно не бывало) с отягчающими обстоятельствами: он предвидел, что немец — враг более вероятный, чем японец. Немец помог восстановить справедливость.

Как я уже сказал, благодаря ЧК Кобрисов стал чуть человечнее. Даже посылая солдат на верную смерть, он всё-таки оставался с ними не столько командующим, сколько человеком. И в то же время он стал побаиваться чекистов. На фронте иначе — смершевцев.

Генералу ли бояться их на войне? А ведь побаивался Светлоокова.В который раз извечный вопрос, доставшийся нам в наследство от истории — почему сталкиваясь с «органами» люди сразу становились послушными, безвольными, смирненькими, словно в башке их какой-то тумблер выключали? Не потому ли, что человечество в то время было большим овечьим стадом?

Судьба Отечества

Опять же благодатная тема.

Ну как не поднять её, если даже война с общей бедой не может объединить сторонников и противников коммунизма-большевизма, если ведётся охота на белых недобитков? А уж в особенности, если побывавшим в оккупации и тем паче в плену светило от десяти до расстрела?

ПредательствоА вообще сюжет этой книги — это несколько серьёзных предательств, главные из которых — это сознательное предательство военачальников, которым очень не нужен Кобрисов при взятии Предславля, и несознательное предательство генеральского водителя, из-за чего книга заканчивается так, как она заканчивается.Очень сильный роман. Очень стоящий. Даёт возможность ещё раз посмотреть на прошлое своей страны, и как всегда не прийти ни к какому конкретному выводу. Только очень общим…*********************************

Истинно говорят… не камнем и не железом крепка тюрьма. Она крепка арестантами. Пожалуй, рухнет она — без одного хотя бы узника-патриотаГенерал, повелевая солдату умереть, по крайней мере не обманывает его. Но он трижды убийца, когда обещает победу, в которую сам не верит….если б хоть иногда не выручало нас безумие, и только трезвый расчет был бы нашим единственным поводырем, жизнь была бы слишком скучна, чтоб стоило ее начинать.Когда русский Иван наступает — спиной к ненавистному врагу, — у него на пути не становись. Сомнет!..Дурь — это хорошо… Дурь, она способствует украшению генеральского звания.Увы, есть такого рода страх, которому все подвержены без исключения, и даже — вооруженные мужчины.Быть кем-то, а не при ком-то, осточертел этот горький хлеб….если пересеклись твои пути с интересами тайной службы, то, как бы ни вел ты себя, что бы ни говорил, какой бы малостью ни поступился, а никогда доволен собой не останешься.Вовсе не в отчаянном положении, не в кольце охвата, не под дулами заградотряда, но часто в успешном наступлении, в атаке человек делал бессмысленное, непостижимое: бросался врукопашную один против пятерых, или, встав во весь рост, бросал одну за другой гранаты под движущийся на него танк, или, подбежав к пулеметной амбразуре, лопаткой рубил прыгающий ствол и почти всегда погибал. Опытный солдат, он отметал все шансы уклониться, выждать, как-нибудь исхитриться.Умирание — тоже наука. И к этому надо готовитьсяГенералы — когда они едут к войскам — не простужаются.Непоправимо никакое зло — и не оставляет нас прежними.Да вся история России, может статься, другим руслом бы потекла, если б отказывались мы есть и пить со всеми, кого подозреваем. А может, на том бы она и кончилась, история, потому что и пить стало бы не с кем, вот что со всеми нами сделали….жить им довелось в стране, где орденов и всяких иных наград выдается больше, чем в какой бы то ни было другой, и где никакие заслуги не имеют цены, стоит тебе лишь пошатнуться….во всякой группе славных чекистов есть непременно один, который себя не называет; он-то и есть главный….у хорошего расстрельщика, любящего свое дело, лицо зачастую пухловатое и задумчивое, рот небольшой, чувственный и женственный, а глаза мечтательные, с поволокою.Армия имеет права, когда она защищает население, когда наступает. А когда она драпает — нет у нее никаких прав. Молочка попросить — и то нету. Только водички из колодца.Что армию больше всего характеризует? Отношение к раненым. Слава Богу, мы их не бросаем, не дожили до этого, а толком их полечить не можем. На мою ногу бинтов хватило, а бойцам сестрички любовные подарки делают: свое исподнее режут на ленты и этим перевязывают. А к ранам прикладывают подорожник. Нажуют и прикладывают…Когда в тайге убивают тигра, то размножаются волки, от них урона куда больше. Увеличивается потребление — и каждый хочет воспользоваться своим правом. Сколько прав лежало перед «маленьким человеком» — он охотнее всего воспользовался самым примитивным: тоже быть тираном.Французская революция написала: «свобода», «равенство», «братство» — и рубила головы, ничуть не опасаясь всеобщего разочарования. А у них — еще проще. Они свой лозунг укоротили до одного слова, но зато могут его написать громадными буквами. Только одно: «равенство». Все остальное — ерунда. «Свобода» — на самом деле никому не нужна, люди просто не знают, что с нею делать. «Братство»? Его нет в природе, нет в животном мире, почему бы ему быть в человеках? А вот равенство — это вещь. Мне плохо, но и тебе тоже плохо — значит, нам обоим хорошо. У меня мало, но и у тебя не больше значит, у нас много! За это и умереть можно. И никаких жизней не жалко. Ни своей, ни тем более — чужих.Бог эту страну оставил, вся надежда — на Дьявола.Воры и бандиты никакого другого наказания не знают, только смерть. Это даже не наказание, это просто мера безопасности. По тюрьмам будут сидеть те, кто у них не вызывает опасения. Но при малейшей опасности… Вы меня понимаете?Мало побеждать во славу цезаря, надо еще все победы класть к его ногам и убеждать его, корча из себя идиота, что без него бы не обошлось!В который раз показалось генералу диковинным, как велика, необъятна Россия и как ничтожна возможность укрыться в ней бесследно. Да если и выпадает она, человек всего чаще от нее отказывается как от выбора самого страшного.Как часто людям приходится отвечать за то, что они не могут не рассказывать о грехах других людей, и как охотно эти другие перекладывают на них свои вины! Только формулировку подобрать.Всегдашнее горестное занятие генерала — что-то выкраивать из дорогих ему, таких необходимых сил и средств, которых всегда не хватает! Не хватает людей, орудий, танков, самолетов, снарядов, горючего, водки, жратвы, черта, дьявола. (И, конечно, всегда баб не хватает!..)…когда человек так ставит крест на собственной жизни — спокойно и просто, никого не оповещая, когда он не из слепого отчаяния и не для театрального эффекта вставляет в свои расчеты собственную возможную гибель, тогда зачастую случается, что ему удаются предприятия, казавшиеся безумными, в которые не смеет верить надежда и не надеется вера, тогда воды реки перед ним становятся твердью, и покоряются ему неприступные крепости и плацдармы….чего и когда на войне хватает? Только того, что применить нельзя….не свою ли могилу мы намечаем, когда кажется, что нашли искомую цель?…солдату вера нужна в свое командование, иначе — как дальше ему воевать?Каждый шаг человека есть ошибка, если не руководствуется он любовью и милосердием….блицкриг имеет одну особенность: он не терпит изменений, даже изменений к лучшему….подозрительно часто побеждает как раз тот, кого заранее считали глупее.

Что же это за страна, где, двигаясь от победы к победе, приходишь неукоснимо — к поражению?

Читайте также:  Краткое содержание эликсиры сатаны гофман точный пересказ сюжета за 5 минут

Источник: https://serovad.livejournal.com/249081.html

Георгий Владимов: биография. Роман

Искусство и развлечения 10 ноября 2016

Георгий Владимов – писатель, литературный критик. Самыми значимыми произведениями этого автора является роман «Генерал и его армия», повести «Верный Руслан» и «Большая руда». Каковы отзывы об этих книгах? В чем особенность прозы Владимова?

Биография

Владимов Георгий Николаевич родился в 1931 году. Отец и мать были филологами. Будущий писатель рано осиротел. После смерти родителей воспитывался в семье писателя Дмитрия Стонова.

Георгий Владимов окончил юридический факультет, однако после получения диплома решил посвятить себя литературе. В начале семидесятых его критические статьи приобрели известность. В эти же годы обязанности редактора журнала «Новый мир» выполняет Георгий Владимов.

Биография этого писателя тесно связана с социально-политическим положением, царившем в стране в брежневскую эпоху. Как известно, эти годы были неблагоприятны для творчества авторов, предпочитающих поднимать в своих сочинениях острые вопросы.

Раннее творчество

В 1960 году, после посещения Курской магнитной аномалии, Георгий Владимов написал повесть, вызвавшую резонанс в обществе. Произведение называется «Большая руда».

В годы, когда была создана повесть, среди советских интеллигентов уже стала проявляться некоторая оппозиция. Она имела скрытый характер и выражалась, как правило, в чтении и обсуждении литературы, не соответствующей советской идеологии.

В программу так называемых шестидесятников вошла и «Большая руда».

Следующее произведение Георгий Владимов опубликовал лишь через девять лет.

«Три минуты молчания» – именно так называется вторая повесть автора, который в конце шестидесятых уже относился к категории «запрещенных», – полностью была издана спустя тридцать пять лет после написания.

Произведение имеет исповедальный характер. В книге отражены будни рыболовного лайнера. Прежде чем написать повесть, писатель несколько месяцев проработал матросом на мурманском сейнере.

Видео по теме

«Верный Руслан»

Манера письма Владимова была оценена критиками. Особенности его прозы – достоверность, лиричность, обличительные мотивы. В 1975 году вышла в свет повесть «Верный Руслан». Рассказ о преданном охраннике советского лагеря был опубликован впервые в ФРГ.

Книга повествует о том, как собака охраняет человека от себя подобных. О том, как она контролирует жизнь одних двуногих, находящихся под надзором других. Владимов рассказал о трагичности времени, в котором жил. Но сделал это под особым ракурсом.

Запрещенная деятельность

Стремление Владимова осветить темы, на которые в советском обществе говорить было опасно, привело к тому, что его исключили из Союза писателей. Литературная и общественная деятельность на этом, безусловно, не закончилась.

Писатель в конце семидесятых руководил организацией, запрещенной в стране. Называлось это объединение «Международная амнистия». Как и другие советские авторы, которых отказывались издавать на родине, герой этой статьи публиковал свои сочинения за рубежом. А в 1982 году, дабы избежать ареста, писатель Георгий Владимов эмигрировал.

Стоит больше внимания уделить книге, которая уже упоминалась в статье. В 1994 году завершил написание самого знаменитого произведения Георгий Владимов. «Генерал и его армия» – нашумевший роман. Споры о достоверности фактов, которые легли в основу этого произведения, критики ведут и сегодня.

«Генерал и его армия»

За этот роман автор был удостоен Букеровской премии. Перед присуждением награды вокруг книги велись литературные диспуты. Вызваны они были тем, что в произведении Владимова война освещена с необычной точки зрения. Один из критиков отметил, что мнение о книге ошибочное.

Впечатление о том, что действия романа происходят в Советском Союзе в начале сороковых годов, обманчиво. Ведь отечественной истории неизвестен генерал по имени Кобрисов. Городов Мырятина и Предславля в СССР тоже никогда не было. Роман Владимова, по мнению критика О.

Давыдова, вообще, нельзя назвать историческим.

В произведении «Генерал и его армия» изображены психологические проблемы, пристрастия и предрассудки, связанные с судьбой автора. Военные реалии, которые присутствуют в романе, играют роль некоего антуража, оттеняющего несвязанные с ВОВ события из жизни писателя.

По мнению Олега Давыдова, осуждать Владимова за использование недостоверных данных нельзя. Роман «Генерал и его армия» – произведение не историческое, а скорее автобиографическое. Какие вопросы поднял автор в нашумевшей книге?

Героя романа вызывает главнокомандующий. Кобрисов совершил некий проступок, за который должен понести наказание. Но в последний момент ситуация меняется. Его поступок увенчался успехом, и он с радостью возвращается. Таков сюжет книги.

Идея ее заключается в том, что есть высший суд. И это, по мнению Давыдова, главная мысль книги. Военные события – лишь фон, с помощью которого писатель выразил свою идею.

Впрочем, в книге присутствуют как вымышленные персонажи, так и реальные.

Содержание критической статьи Давыдова, посвященной произведению Владимова, сводится к тому, что историчности в романе нет и не может быть. Тем не менее положительные отзывы читателей основаны именно на своеобразном изображении военных событий.

Германия

В эмиграции писатель продолжил литературную и общественную деятельность. Два года проработал в журнале «Грани». В период перестройки его произведения постепенно начали появляться в отечественных журналах.

В 1990 году Владимов восстановил советское гражданство. В начале двухтысячных годов проживал в легендарном писательском поселке на юго-западе столицы. Скончался Владимов Георгий Николаевич в октябре 2003 года. Похоронен писатель в Москве, на кладбище в Переделкино.

Источник: fb.ruИдёт загрузка…Духовное развитие
Храм Георгия Победоносца на Поклонной горе и его создание

С незапамятных времён сложилась на православной Руси традиция воздвигать храмы для напоминания потомкам о славных вехах истории. Строились они в благодарность Богу за Его неотступную помощь и в назидание юношеству, ко…

Искусство и развлечения
Вильгельм Рихард Вагнер: биография. Рихард Вагнер и его известные произведения

Вильгельм Рихард Вагнер – немецкий драматический композитор и теоретик, театральный директор, дирижер, полемист, ставший известным благодаря своим операм, которые оказали революционное влияние на западную музыку…

Искусство и развлечения
Биография Сергея Довлатова и его творчество

Довлатов Сергей Донатович – это имя хорошо известно в России и за рубежом. За ним скрывается известный писатель и журналист, внёсший весомый вклад в мировую литературу. Книги, написанные им, с удовольствием чита…

Искусство и развлечения
Время, отраженное в романе «Дубровский», и его особенности

Русские авторы подарили миру множество выдающихся произведений. Борьба за свободу, любовь, деление общества по классам, значение чувства долга и ответственности для человека — вот бессмертные темы русских классиков. О…

Искусство и развлечения
Биография Тимура Муцураева и его творчество

Биография Тимура Муцураева интересует не только жителей его родной Чечни, но и представителей других национальностей, ведь свои песни знаменитый певец исполняет на русском языке, знакомом большинству на территории быв…

Искусство и развлечения
Биография Евгения Дятлова и его путь к успеху

Российская киноиндустрия выпускает огромное количество разнообразных сериалов, многие из которых становятся хитами. К ним с легкостью можно отнести «Улицы разбитых фонарей», «Бандитский Петербург&raq…

Новости и общество
Биография: Дмитрий Брекоткин и его семья

Брекоткин Дмитрий Владиславович – известный юморист, актер, телеведущий, активный участник команды КВН, а ныне такой же деятельный участник группы «Уральские пельмени». У него большая армия поклонник…

Новости и общество
Биография Николая Бурляева и его творчество

Карьере Николая Бурляева в театре и в кино можно только позавидовать. Ведь не каждому суждено в 13 лет сыграть главную роль в фильме, который затем получит «Бронзового Льва» в Венеции. Биография Николая Бу…

Образование
Биография Бутлерова Александра и его вклад в науку

Биография Бутлерова, с которой вы ознакомитесь в этой статье, отмечена созданием теории химического строения. Эта теория и сегодня лежит в основе науки о природе химических соединений.Биография Бутлерова начина…

Образование
Роберт Гук: биография и личная жизнь. Краткая биография Роберта Гука и его открытия

Английский естествоиспытатель Роберт Гук был одним из наиболее выдающихся умов семнадцатого века. Он работал над разнообразными гипотезами и приборами, усовершенствовал строение микроскопа и первым установил особеннос…

Источник: http://monateka.com/article/119511/

Ссылка на основную публикацию