Краткое содержание фома гордеев горького точный пересказ сюжета за 5 минут

Фома гордеев

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XX ВЕКА

МАКСИМ ГОРЬКИЙ

Фома гордеев

На Волге на одной из барж богача купца Заева служил водоливом Игнат Гордеев.

Сильный, красивый, неглупый, он обладал огромным запасом энергии. Он шел к цели, не разбирая средств, и в сорок лет от роду сам стал собственником трех пароходов и десятка барж. На Волге его прозвали — Шалый. В теле Игната словно жили три души.

Одна — жадная до работы и до денег.

Другая душа — буйная, развратная, пьяная. Она обычно просыпалась весной.

Третья душа — лирическая и покаянная.

Зоркий, как опытный хищник, тонкий знаток всего, что касалось дела, страстно желает Игнат иметь сына. За девять лет супружества жена родила ему четырех дочерей, но все они умерли. Жену он бил, о смерти ее не пожалел, даже на панихиду не приехал.

Новую его жену звали Натальей. Она была высокая, стройная, с длинной русой косой. Казачка, она была странно задумчива и строга. Когда муж собрался побить ее, дала ему суровый отпор.

Наталья родила сына и умерла на вторые сутки после родов. Мальчика окрестили Фомой. На воспитание мальчика отдали в благочестивую семью Маякиных, где как раз родилась дочь Люба.

В семье много и сытно ели, по вечерам читали Библию вслух.

Мальчик рос не по годам серьезным. В семь лет отец забрал его к себе под присмотр ласковой старухи Анфисы, сестры Игната. Та покорила душу мальчика, рассказывая сказки. Иногда приходила Люба Маякина и вместе с теткой дети играли в прятки и жмурки.

«Солнце ласково и радостно светило ветхому, изношенному телу, сохранившему в себе юную душу старой жизни, украшавшей, по мере сил и уменья, жизненный путь детям…»

Весной отец взял Фому с собой на пароход.

Волга казалась мальчику серебряной тропой в те чудесные царства, где живут чародеи и богатыри из сказок.

Матросы охотно играли с мальчиком — до одного случая, когда Фома донес отцу, что его ругают за жадность. Отец уволил тех, кто посмел осудить его, а команда стала сторониться хозяйского сынка.

И тогда ему захотелось что-нибудь крикнуть матросам — что-нибудь грозное и хозяйское, так, как отец кричит на них. Игнат не только кричит на матросов — он и бьет их за непокорность.

Учит купец сына:

Жалеть людей надо… это ты хорошо делаешь! Только — нужно с разумом жалеть… Сначала посмотри на человека, узнай, какой в нем толк, какая от него может быть польза? И, ежели видишь — сильный, способный к делу человек — пожалей, помоги ему. А ежели который слабый, к делу не склонен — плюнь на него, пройди мимо».

Отец рассказывает о том, как из простого работника он сделался хозяином большого дела. Все ближе становятся друг к другу отец и сын.

Отдали Фому в школу.

Он подружился с двумя способными учениками: шустрым худеньким Ежовым, сыном бедного сторожа, и полноватым рыжим Африканом Смолиным, сыном богатого купца.

За то, что Ежов помогает ему решать задачки, Фома подкармливает его вкусной домашней выпечкой.

—  Эх вы, чемоданчики с пирожками!.. — поддразнивает Смолина и Гордеева сын сторожа.

—  А ты — попрошайка, нищий! — взрывается Фома.

Ежов отказывается объяснять и подсказывать — и три дня Фома получает двойки.

Втроем мальчишки гоняют голубей Африкана. А еще — лазят в чужие сады за яблоками. Причем Фома озорничает так, словно хочет быть пойманным. Один раз Фому действительно поймал хозяин сада, пригрозил свести в полицию, но, когда узнал, что это Фома Гордеев, заявил, что пошутил.

—  Вы сами боитесь моего отца! — презрительно заявил Фома.

«Просидев в уездном училище пять лет, Фома с грехом пополам

окончил четыре класса и вышел из него бравым, черноволосым парнем, со смуглым лицом, густыми бровями и темным пухом над верхней губой.

Большие, темные глаза его смотрели задумчиво и наивно, и губы были по-детски полуоткрыты; но, когда он встречал противоречие своему желанию или что-нибудь другое раздражало его, — зрачки расширялись, губы складывались плотно, и все лицо принимало выражение упрямое, решительное…»

В науках и беседах Фома остается «бревном», как однажды назвал его Ежов, а вот в купеческих делах проявляет сметку.

—  Расцветает наш репей алым маком!.. — усмехался Маякин, подмигивая Игнату.

Маякин лелеет планы выдать за Фому свою дочь Любу, но она больше водит дружбу с краснобаями-гимназистами и очень ценит Ежова, который по окончании гимназии собирается поступать в университет.

Обеспокоенный наивностью и какой-то заторможенностью сына, Игнат отправил его с двумя баржами хлеба на Каму.

При разгрузке Фома совершает ошибку: на естественные потери списывает аж триста пудов зерна, хотя хватило бы и пятидесяти.

Ефим сводит невинного еще Фому с тридцатилетней черноглазой Пелагеей.

Знаток «женского полу», он говорит, что достаточно бутылки водки, пары пива, простого угощения и двугривенного, чтобы дело сладилось.

Однако Фоме пришлась по душе ласковая и чувствительная бабенка — и он берет ее к себе на пароход. Прикипел Фома к Пелагее, даже хотел жениться на ней. Но она, добрая и бескорыстная, сходит с парохода в Казани, не желая пользоваться наивностью парня.

Неожиданно Фому вызывают телеграммой в родной город.

—  Отец совсем с ума сошел! — говорит Маякин. — Семьдесят пять тысяч на благотворительность отдал: на строительство ночлежного дома. Это архитекторова жена постаралась.

При встрече жена архитектора поразила Фому. «Ее детская фигура, окутанная в какую-то темную ткань, почти сливалась с малиновой материей кресла, отчего волнистые золотые волосы и бледное лицо точно светились на темном фоне. Сидя там, в углу, под зелеными листьями, она была похожа и на цветок, и на икону».

Игнат расспрашивает сына о тратах. Тот признается, что слишком много зерна списал на потери при погрузке.

—  Убытка тут нету, — не осуждает его отец, — потому как слава добрая есть, а это, брат, самая лучшая вывеска для торговли…

Рассказал Фома отцу и о связи с Пелагеей. Но главный разговор был о том, что отец хочет оставить свое дело Фоме и быть уверенным в нем. Не объединить ли капиталы с Маякиным путем женитьбы на Любе? Фома отказывается наотрез: слишком умная Люба будет смеяться над ним.

Умер Игнат воскресным утром в саду за чаепитием под звон колоколов — как и предчувствовал. Сокрушался, что Фома еще слишком молод, чтобы остаться без отца.

На похоронах отца Фома искренне горюет, его оскорбляет, что гости на поминках с большим аппетитом выпивают и закусывают. Он говорит об этом Маякину слишком громко — многие услышали и обиделись.

Странная дружба устанавливается между Фомой и Любой. Между ними нет ничего общего, кроме воспоминаний детства, но они все-таки часто встречаются. Люба жалуется, как ей тоскливо, одиноко, как хочется осмысленной яркой жизни. А ей одна дорога — замуж за купца. Учиться отец не отпустит. Он и так зовет ее «ученой дурой».

Крестный учит Фому премудростям жизни — тому, что купечество — главная сила, не должно купцам поступаться дворянству. И не стоит ни откровенно стесняться, ни откровенно выражать осуждение: лучше на всякий случай быть со всеми вежливым и высказывать свое почтение.

С восхищением и обожанием относится юноша к архитекторше Медынской, а она играет с ним, как кошка с мышью.

«Ей, должно быть, нравилась власть над здоровым, сильным парнем, нравилось будить и укрощать в нем зверя только голосом и взглядом, и она наслаждалась игрой с ним, уверенная в силе своей власти».

Крестный, как всегда, народными шутками-прибаутками объясняет Фоме, что не стоит увиваться вокруг Медынской:

—  Чего тут говорить? Дело ясное: девки — сливки, бабы — молоко; бабы — близко, девки — далеко… стало быть, иди к Соньке, ежели без этого не можешь.

—  Сердце, сердце есть у человека!.. — тихо сказал юноша.

Маякин прищурил глаза и ответил:

—  Ума, значит, нет…

Однако Фома, хоть и решился, не смог сделать архитекторшу своей любовницей.

Старик Ананий приезжает требовать с Фомы долг. Темный и развратный, уморивший двух жен, этот старик, всем известный как фальшивомонетчик и убийца, учит Фому христианской покорности и покаянию.

Однако не упускает случая попытаться обобрать молодого купца, пообещав ему отсрочку векселей под грабительские проценты. Впрочем, Фома на это не поддается.

В клубе Гордеев слышит неприятную для него новость: Медынская собирается уезжать из города. Какой-то человек довольно похохатывает: «Одной кокоткой в городе станет меньше!» Кокотка — это не кокетка, это — продажная женщина. За это оскорбление Фома схватил незнакомца за волосы и вывозил его по полу. А ведь пошляк и сплетник этот — зять губернатора.

Читайте также:  Краткое содержание газданов вечер у клэр точный пересказ сюжета за 5 минут

Некто Ухтищев заинтересовался Фомой, его поступком и увлечением женой архитектора. В качестве лекарства он предлагает хороший кутеж и знакомство с новыми женщинами.

Очнулся Фома от двухдневного кутежа на плоту, что был привязан к далеко выдавшемуся в реку деревянному мосту.

Рядом с ним Ухтищев, еще двое мужчин и четыре женщины. Пара Фомы — высокая черноглазая женщина с высокомерным выражением лица, ее зовут Шура. Она прекрасно поет тоскливые народные песни.

Проходящий мимо мужик останавливается послушать барыню — и они с Шурой поют нечто настолько прекрасное, что душа Фомы преисполняется восторгом. Его же собутыльники относятся к этому «дикому пению» с презрением, что страшно раздражает Фому. Он берет топорик, подрубает опоры плота — и тот отплывает по реке.

Стоящие на плоту могут погибнуть. Шура бросается с плота прямо в одежде и плывет к Фоме, он обнимает ее — мокрую и трепещущую.

Безобразия Фомы расписал в газете бойкий журналист — тот самый Ежов, с которым Гордеев учился в гимназии.

Крестного эти «писаки» возмущают — нестоящий народ, только воду мутят. В связи с Ежовым в разговоре с дочкой Любой вспоминает он и своего сына Тараса, которого давно уже изгнал из семьи за «нигилизм». Нет в нигилистах строительного начала — ну и ни к чему они.

А тут еще приходит капитан баржи Ефим и рассказывает, что пьяный Фома связал капитана, бросил в трюм, взялся сам командовать судном — и из-за хмельного озорства разбил баржу, покалечил одного человека и утопил другого.

Несколько месяцев погубил Фома в ударе пьяного кутежа. Страшная тоска терзает его: «Как жить? Зачем жить?» Мужики поднимают разбитую баржу, Фома не может удержаться и работает вместе с ними, испытывая восторг общего труда. Но вот работа окончена и опять все то же: «Как жить? Зачем жить?» Плохо Фоме среди людей, поговорить не с кем, все — сволочи.

Певица Саша говорит ему, что он пропадет — такие люди пропадают. Уйдет она от него…

Маякин пытается образумить Фому, но только озлобляет его. Фома принимается кутить с новой силой. «В дорогих, шикарных ресторанах

его окружали какие-то проходимцы, куплетисты, фокусники, актеры, разорившиеся на кутежах помещики. Эти люди сначала относились к нему покровительственно, хвастаясь перед ним тонкими вкусами, знанием вин и кушаний, потом подлизывались к нему, занимали деньги, которые он уже занимал под векселя.

В дешевых трактирах около него вились ястребами парикмахеры, маркеры, какие-то чиновники, певчие; среди этих людей он чувствовал себя лучше, свободнее, — они были менее развратны, проще понимались им, порою они проявляли здоровые, сильные чувства, и всегда в них было больше чего-то человеческого. Но, как и «чистая публика», — эти тоже были жадны до денег и нахально обирали его, а он видел это и грубо издевался над ними.

Разумеется, были женщины. Физически здоровый, Фома покупал их, дорогих и дешевых, красивых и дурных, дарил им большие деньги, менял их чуть не каждую неделю и, в общем — относился к ним лучше, чем к мужчинам.

Он смеялся над ними, говорил им зазорные и обидные слова, но никогда, даже полупьяный, не мог избавиться от какого-то стеснения пред ними.

Все они — самые нахальные и бесстыдные — казались ему беззащитными, как малые дети».

«Порой ему казалось, что он сходит с ума от пьянства, — вот почему лезет ему в голову это страшное. Усилием воли он гасил эту картину, но, лишь только оставался один и был не очень пьян, — снова наполнялся бредом, вновь изнемогал под тяжестью его. Желание свободы все росло и крепло в нем. Но вырваться из пут своего богатства он не мог».

Яков Тарасович, отец Любы, разрешает ей написать отлученному от семьи брату Тарасу — раз уж Фома вразнос пошел. Любу сватают за Смолина — бывшего однокашника Фомы. «Люба смотрела на отца виноватыми глазами, смущенно улыбалась, и в сердце ее росло уважение к живому и стойкому в своих желаниях старику…»

Однажды Фома очнулся в каморке, заваленной бумагами и хламом, — у газетчика Ежова. Ежов выглядит ужасно — лет на пятьдесят, все время суетится, вертится. Несладко и ему живется — пока выучился, утратил самоуважение.

—  Все, что мог, — я уже совершил… достиг степени увеселителя публики и — больше ничего не могу! Расстрелял я весь заряд души по три копейки за выстрел…

На вопрос Фомы о смысле жизни Ежов отвечает:

—  Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь недоступное тебе… Человек становится выше ростом оттого, что тянется кверху…

Старик Маякин пригласил к себе в гости Смолина. Тот стал довольно статным, отрастил себе усы, держится уверенно, говорит умно, думает об экономическом будущем государства. Затевает большое производство изделий из кожи, высчитав процент прибыли до копейки.

Любе неожиданно понравился Смолин, она захотела убедить его, что она «понимает значение его слов, она — не простая купеческая дочь, тряпичница и плясунья… Первый раз она видела купца, который долго жил за границей, рассуждает так внушительно, прилично держится, ловко одет и спорит с ее отцом — первым умником в городе — снисходительным тоном взрослого с малолетним».

Приходит Фома к Маякину — и как раз так совпало, что после семнадцати лет отсутствия решил навестить отца его сын Тарас. Он переболел уже нигилизмом, стал обыкновенным сибирским промышленником, женился, овдовел, состоит у тестя на содовом заводе.

Брат, сестра и их отец рады встрече. Фома же ощущает странное разочарование: нет в Тарасе ничего необыкновенного — побывал он в ссылке, сдался и стал такой, как все.

Фома подслушивает, что говорит о нем Люба своему брату Тарасу:

—  Он тут все кутил… Безобразничал — ужасно! Вдруг как-то началось у него… Сначала избил в клубе зятя вице-губернатора. Папаша возился, возился, чтоб загасить скандал. Хорошо еще, что избитый оказался человеком дурной репутации… Однако с лишком две тысячи стоило это отцу…

А пока отец хлопотал по поводу одного скандала, Фома чуть не утопил целую компанию на Волге.

—  Вот чудовище! И занимается исследованиями о смысле жизни…

—  Другой раз ехал на пароходе с компанией таких же, как сам, кутил и вдруг говорит им: «Молитесь Богу! Всех вас сейчас пошвыряю в воду!» Он страшно сильный… Те — кричать… А он: «Хочу послужить отечеству, хочу очистить землю от дрянных людей…»

А ведь доверенность на ведение всех дел Фомы принадлежит Маякину. И дело доброе — если бы им управлять по-хорошему. Это соображает Тарас.

При спуске на воду нового корабля звучит речь во славу купечества:

«Чьи лучшие дома в городе? Купеческие! Кто больше всех о бедном печется? Купец! По грошику-копеечке собирает, сотни тысяч жертвует. Кто храмы воздвиг? Мы! Кто государству больше всех денег дает? Купцы!.. Господа! Только нам дело дорого ради самого дела, ради любви нашей к устройству жизни, только мы и любим порядок и жизнь!»

Это говорит Маякин.

Фома же Гордеев, который пришел с крестным на пароход, произносит возмутившую всех речь:

—  Не жизнь вы сделали — тюрьму… Не порядок вы устроили — цепи на человека выковали… Душно, тесно, повернуться негде живой душе… Погибает человек!.. Душегубы вы… Понимаете ли, что только терпением человеческим вы живы?

Фома обличает всех присутствующих — за каждым водится что-то скверное: воровство, убийство, совращение малолетних.

На Фому налетели скопом, избили, связали. Фома попросил водки — налили рюмку, другую. Выпил и заплакал.

Отправили Фому в сумасшедший дом, а капитал его остался под опекой Маякина.

Года через два Маякин умер в полном сознании, благословив сына, дочь и зятя на труды праведные.

Ежова за что-то выслали из города вскоре после происшествия на пароходе.

В городе возник новый крупный торговый дом под фирмой «Тарас Маякин и Африкан Смолин».

После выхода из больницы Фомы Маякин отправил его куда-то на Урал к родственникам матери. Недавно Фома вновь явился на улицах города. «Он какой-то истертый, измятый и полоумный.

Почти всегда выпивши, он появляется — то мрачный, с нахмуренными бровями и с опущенной на грудь головой, то улыбающийся жалкой и грустной улыбкой блаженненького. Иногда он буянит, но это редко случается.

Читайте также:  Краткое содержание дефо робинзон крузо точный пересказ сюжета за 5 минут

Живет он у сестры на дворе, во флигельке…»



Источник: https://scribble.su/short/all/222.html

“Фома Гордеев” Горького в кратком изложении

Действие повести происходит в городе на Волге, в конце XIX начале XX веков.

Лет шестьдесят тому назад на одной из барж богача купца Заева служил водоливом Игнат Гордеев. Сильный, красивый и неглупый, он был из тех людей, которые не задумываются над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания. В сорок лет Игнат Гордеев сам был собственником трех пароходов и десятка барж.

На Волге его уважали, как богача, но дали ему прозвище “Шалый”, потому что жизнь его не текла по прямому руслу, а то и дело мятежно вскипала, бросаясь вон из колеи. В теле Игната словно жили три души.

Одна из них, самая мощная, была жадна, и когда Игнат подчинялся ей, он становился человеком, охваченным неукротимой страстью к работе. Но, отдавая много сил погоне за рублем, он не был мелочен, и иногда обнаруживал искреннее равнодушие к своему имуществу.

Время от времени, обычно весной, в нем просыпалась вторая душа буйная и похотливая душа раздраженного голодом зверя. В нем словно вскипал вулкан грязи, он пил, развратничал, спаивал других и жил так неделями.

Потом вдруг являлся домой смирный и тупой, как овца, выслушивал упреки жены и по нескольку часов кряду выстаивал на коленях перед образами это брала над ним власть третья душа. Но во всех трех полосах жизни Игната не покидало одно страстное желание иметь сына. Его жена, толстая, раскормленная женщина, родила ему за девять

лет супружества четырех дочерей, но все они умерли в младенчестве. После каждых родов Игнат с наслаждением бил жену за то, что она не родила ему сына.

Однажды, находясь по делам в Самаре, он получил известие о смерти жены.

Хоронить ее Игнат поручил куму Маякину, потом отслужил в церкви панихиду и решил поскорее жениться. В то время ему было сорок лет. Во всей его мощной фигуре было много здоровой и грубой красоты. Не прошло и полгода, как Игнат женился на Наталье Фоминишне, дочери уральского казака-старообрядца.

Он любил свою высокую, стройную красавицу-жену и гордился ей, но вскоре стал осторожно к ней присматриваться. Наталья была задумчива и безучастна ко всему, ничто не интересовало эту странную женщину.

Она всегда была задумчива и далека, словно искала в своей жизни какой-то смысл, но никак не могла найти. Лишь кум Маякин, умница и балагур, иногда вызывал у нее бледную улыбку.

Когда Наталья объявила о своей беременности, Игнат начал ходить за женой, как за малым ребенком. Наталью же беременность сделала еще более сосредоточенной и молчаливой. Она не вынесла трудных родов и умерла, родив Игнату долгожданного сына.

Игнат окрестил сына Фомой и отдал его в семью крестного отца Маякина, у которого жена тоже недавно родила. Маякин жил в огромном двухэтажном доме, окна которого затеняли могучие старые липы, отчего в комнатах всегда царил строгий полумрак.

Семья была благочестива запах воска и ладана наполнял дом, в душной атмосфере носились покаянные вздохи и молитвенные слова, по комнатам бесшумно двигались женские фигуры в темных платьях.

Семья Якова Тарасовича Маякина состояла из него самого, его жены Антонины Ивановны, дочери и пяти родственниц, самой младшей из которых было тридцать четыре года.

Был у Маякина и сын Тарас, но имя его не упоминалось в семье Яков отрекся от сына после того, как он уехал в Москву и женился там против воли отца. Яков Маякин худой, юркий, с огненно-рыжей бородкой был владельцем канатного завода и имел в городе лавочку. Среди купечества он пользовался уважением, славой “мозгового” человека и очень любил напоминать о древности своего рода.

В этой семье Фома Гордеев прожил шесть лет. Большеголовый, широкогрудый мальчик казался старше своих шести лет и по росту, и по серьезному взгляду миндалевидных темных глаз. Фома по целым дням возился с игрушками вместе с дочерью Маякина Любой. С девочкой Фома жил дружно, а ссоры и драки еще больше скрепляли дружбу детей.

Жизнь Фомы была однообразной, единственным развлечением было чтение библии по вечерам. До шести лет мальчик не слышал ни одной сказки. Вскоре Игнат вызвал к себе свою сестру Анфису, и мальчика забрали в дом отца.

Анфиса, смешная, высокая старуха с длинным крючковатым носом и большим ртом без зубов, сначала не понравилась мальчику, но потом он увидел нежность и ласку в ее черных глазах. Эта старуха ввела Фому в новый, до сих пор неизвестный ему мир.

Каждую ночь он засыпал под бархатные звуки голоса Анфисы, рассказывающей сказку, запас которых был у нее неисчерпаем. Отца Фома боялся, но любил. Из-за громадного роста и трубного голоса Фома считал отца сказочным разбойником и очень гордился этим.

Когда Фоме пошел восьмой год, Игнат поручил сестре учить его грамоте. Азбуку мальчик освоил очень легко, и вскоре уже читал Псалтирь. Жизнь Фомы легко катилась вперед. Будучи его учителем, тетка была и товарищем его игр.

Солнце ласково и радостно светило ветхому, изношенному телу, сохранившему в себе юную душу, старой жизни, украшавшей, по мере сил и умения, жизненный путь детям. Иногда Игнат являлся домой в дым пьяный, но Фома не боялся его.

А если Фоме не здоровилось, отец его бросал все дела и оставался дома, надоедая сестре глупыми вопросами.

Пришла весна и, исполняя свое обещание, Игнат взял сына с собой на пароход. Перед Фомой развернулась новая жизнь. Целые дни он проводил на капитанском мостике рядом с отцом, смотрел на бесконечную панораму берегов, и ему казалось, что он едет по серебряной тропе в те сказочные царства, где живут чародеи и богатыри. Но чудесные царства не появлялись.

Мимо проплывали города, совершенно такие же, как и тот, в котором жил Фома. Перед ним открывалась настоящая жизнь, и Фома был немного разочарован ею. Он стал реже, не так упорно смотреть в даль вопрошающим взглядом черных глаз. Команда парохода любила мальчика, и он любил этих славных ребят, которые возились с ним, когда Игнат уходил в город по делам.

Однажды в Астрахани, когда на пароход грузили топливо, Фома услыхал, как машинист ругал Игната за жадность. Вечером Фома спросил отца, на самом ли деле он жаден, и передал ему слова машиниста.

Утром мальчик узнал, что на пароходе новый машинист. После этого Фома чувствовал, что всем мешает, матросы смотрят на него неласково.

Случай с машинистом разбудило в мальчике стремление понять, какие нити и пружины управляют действиями людей.

Ежели видишь сильный, способный к делу человек, пожалей, помоги ему. А ежели который слабый, к делу не склонен плюнь на него, пройди мимо, говорил сыну Игнат, а потом рассказывал о своей молодости, о людях и страшной их силе и слабости.

Осенью Фому отдали в школу. В первый же день школьной жизни Фома выделил из среды мальчиков двух, которые показались ему интересней других.

Толстый, рыжий Африкан Смолин был сыном кожевенного заводчика, а маленький, юркий и умный Николай Ежов сын сторожа из казенной палаты, бедняк.

Ежов был первым учеником в классе, он давал Фоме и Смолину списывать домашнее задание в обмен на еду. Игнат большой пользы в учении не видел.

Источник: https://ukrtvir.com.ua/foma-gordeev-gorkogo-v-kratkom-izlozhenii/

Краткое содержание «Фома Гордеев» Горького Помощь по литературе

Игнат Гордеев всю свою жизнь мечтал о сыне, но жена, с завидной регулярностью, рожала ему дочерей. К сожалению, не одна малышка не дожила и до трех лет. Вскоре, вслед за детьми, на тот свет отправилась и супруга Игната. Мужчина не стал долго горевать и женился вновь. Второй брак продлился недолго.

Жена Гордеева умерла при родах, подарив ему долгожданного сына. Ребенка Игнат назвал Фомой и сразу после рождения отдал на воспитание в семью своего кума Якова Маякина. Там Фому не обижали, однако жизнь его протекала скучно и однообразно. Единственным развлечением были игры с дочерью Якова Любой.

Когда мальчику исполнилось шесть лет отец забрал его домой.

Фома любил отца и уважал. Воспитывать ребенка Игнату помогала его сестра Анфиса. Мальчик души не чаял в старухе, ведь, она открыла ему, неведомый ранее, мир сказок. В восемь лет Фома уже умел читать и писать.

В тот же год Игнат взял сына с собой на пароход. С тех пор для мальчика началась новая жизнь, он очень многому научился. Пришла осень, а вместе с ней и время идти в школу.

Острый ум и природная смекалка позволяли Фоме преуспевать в учебе, но он не видел в этом никакой пользы. Школьная жизнь принесла новые знакомства и новых друзей.

Читайте также:  Краткое содержание журавлиный крик быкова точный пересказ сюжета за 5 минут

Отучившись пять лет в уездном училище Фома начал потихоньку вникать в курс торговых дел отца. Игнат терпеливо передавал сыну свои знания и секреты ремесла.

Жизнь текла своим чередом. Фома превратился в статного красивого юношу, а Игнат все чаще болел — старость подкралась к нему…незаметно. Вскоре парню пришло печальное извести о кончине отца. Это стало сильным ударом для Фомы. Боль и тоска поглотили юношу. Процессом похорон занимался кум Маякин.

После смерти отца Фома совсем утратил интерес к жизни, он не видел цели перед собой. Крестный отец объявил о своем желании выдать дочь Любу за Фому. Однако, юноше эта новость не понравилась. Люба раздражала его, и жениться на ней парню не хотелось.

В итоге девушка вышла замуж за школьного приятеля Фомы Африкана Смолина и зажила спокойной семейной жизнью.

Фома все чаще пил и прожигал деньги. Где-то в глубине души ему хотелось изменить свою жизнь, но он не знал, как. Мысли о женитьбе посещали юношу, но не видел Фома рядом с собой подходящую девушку.

Вскоре в город вернулся сын Маякина Тарас. Молодой человек много чего пережил в своей жизни: тюрьму, Сибирь, женитьбу на богатой дочери владельца золотых приисков, вдовство и смерть собственных детей.

Воссоединение семьи Маякиных больно задело Фому. Он ощутил всю ничтожность своей жизни. Неспособность, что ли бы изменить он топил в вине. Крестный подумывал об опеке над Фомой. Решаю роль в этом вопросе стала скандальная выходка юноши на торжественном обеде у купца.

Три года спустя, Яков Маякин предстал перед всевышним. Его состояние унаследовали дочь, сын и зять. О Фоме не было долго ничего слышно. Люди поговаривали, что он живет за Уралом.

Через некоторое время Фома появился в городе. Состояние его было плачевное — на лице бродила безумная улыбка, периодически сменяющаяся угрюмостью, а постоянный запах алкоголя говорил сам за себя.

Источник: http://pomosh-po-literatyre.imysite.ru/2445_kratkoe_soderzhanie_171_foma_gordeev_187_gorkogo.htm

Фома Гордеев

Действие повести происходит в городе на Волге, в конце XIX — начале XX веков.

Лет шестьдесят тому назад на одной из барж богача купца Заева служил водоливом Игнат Гордеев. Сильный, красивый и неглупый, он был из тех людей, которые не задумываются над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания. В сорок лет Игнат Гордеев сам был собственником трёх пароходов и десятка барж.

На Волге его уважали, как богача, но дали ему прозвище «Шалый», потому что жизнь его не текла по прямому руслу, а то и дело мятежно вскипала, бросаясь вон из колеи. В теле Игната словно жили три души. Одна из них, самая мощная, была жадна, и когда Игнат подчинялся ей, он становился человеком, охваченным неукротимой страстью к работе.

Но, отдавая много сил погоне за рублём, он не был мелочен, и иногда обнаруживал искреннее равнодушие к своему имуществу. Время от времени, обычно весной, в нём просыпалась вторая душа — буйная и похотливая душа раздражённого голодом зверя. В нём словно вскипал вулкан грязи, он пил, развратничал, спаивал других и жил так неделями.

Потом вдруг являлся домой смирный и тупой, как овца, выслушивал упрёки жены и по нескольку часов кряду выстаивал на коленях перед образами — это брала над ним власть третья душа. Но во всех трёх полосах жизни Игната не покидало одно страстное желание — иметь сына.

Его жена, толстая, раскормленная женщина, родила ему за девять лет супружества четырёх дочерей, но все они умерли в младенчестве. После каждых родов Игнат с наслаждением бил жену за то, что она не родила ему сына.

Однажды, находясь по делам в Самаре, он получил известие о смерти жены. Хоронить её Игнат поручил куму Маякину, потом отслужил в церкви панихиду и решил поскорее жениться. В то время ему было сорок лет. Во всей его мощной фигуре было много здоровой и грубой красоты. Не прошло и полгода, как Игнат женился на Наталье Фоминишне, дочери уральского казака-старообрядца.

Он любил свою высокую, стройную красавицу-жену и гордился ей, но вскоре стал осторожно к ней присматриваться. Наталья была задумчива и безучастна ко всему, ничто не интересовало эту странную женщину. Она всегда была задумчива и далека, словно искала в своей жизни какой-то смысл, но никак не могла найти.

Лишь кум Маякин, умница и балагур, иногда вызывал у неё бледную улыбку.

Когда Наталья объявила о своей беременности, Игнат начал ходить за женой, как за малым ребёнком. Наталью же беременность сделала ещё более сосредоточенной и молчаливой. Она не вынесла трудных родов и умерла, родив Игнату долгожданного сына.

Игнат окрестил сына Фомой и отдал его в семью крёстного отца Маякина, у которого жена тоже недавно родила. Маякин жил в огромном двухэтажном доме, окна которого затеняли могучие старые липы, отчего в комнатах всегда царил строгий полумрак.

Семья была благочестива — запах воска и ладана наполнял дом, в душной атмосфере носились покаянные вздохи и молитвенные слова, по комнатам бесшумно двигались женские фигуры в тёмных платьях.

Семья Якова Тарасовича Маякина состояла из него самого, его жены Антонины Ивановны, дочери и пяти родственниц, самой младшей из которых было тридцать четыре года.

Был у Маякина и сын Тарас, но имя его не упоминалось в семье — Яков отрёкся от сына после того, как он уехал в Москву и женился там против воли отца. Яков Маякин — худой, юркий, с огненно-рыжей бородкой — был владельцем канатного завода и имел в городе лавочку. Среди купечества он пользовался уважением, славой «мозгового» человека и очень любил напоминать о древности своего рода.

В этой семье Фома Гордеев прожил шесть лет. Большеголовый, широкогрудый мальчик казался старше своих шести лет и по росту, и по серьёзному взгляду миндалевидных тёмных глаз. Фома по целым дням возился с игрушками вместе с дочерью Маякина — Любой. С девочкой Фома жил дружно, а ссоры и драки ещё больше скрепляли дружбу детей.

Жизнь Фомы была однообразной, единственным развлечением было чтение библии по вечерам. До шести лет мальчик не слышал ни одной сказки. Вскоре Игнат вызвал к себе свою сестру Анфису, и мальчика забрали в дом отца.

Анфиса, смешная, высокая старуха с длинным крючковатым носом и большим ртом без зубов, сначала не понравилась мальчику, но потом он увидел нежность и ласку в её чёрных глазах. Эта старуха ввела Фому в новый, до сих пор неизвестный ему мир.

Каждую ночь он засыпал под бархатные звуки голоса Анфисы, рассказывающей сказку, запас которых был у неё неисчерпаем. Отца Фома боялся, но любил. Из-за громадного роста и трубного голоса Фома считал отца сказочным разбойником и очень гордился этим.

Когда Фоме пошёл восьмой год, Игнат поручил сестре учить его грамоте. Азбуку мальчик освоил очень легко, и вскоре уже читал Псалтирь. Жизнь Фомы легко катилась вперёд. Будучи его учителем, тётка была и товарищем его игр.

Солнце ласково и радостно светило ветхому, изношенному телу, сохранившему в себе юную душу, старой жизни, украшавшей, по мере сил и умения, жизненный путь детям. Иногда Игнат являлся домой в дым пьяный, но Фома не боялся его.

А если Фоме не здоровилось, отец его бросал все дела и оставался дома, надоедая сестре глупыми вопросами.

Пришла весна — и, исполняя своё обещание, Игнат взял сына с собой на пароход. Перед Фомой развернулась новая жизнь. Целые дни он проводил на капитанском мостике рядом с отцом, смотрел на бесконечную панораму берегов, и ему казалось, что он едет по серебряной тропе в те сказочные царства, где живут чародеи и богатыри. Но чудесные царства не появлялись.

Мимо проплывали города, совершенно такие же, как и тот, в котором жил Фома. Перед ним открывалась настоящая жизнь, и Фома был немного разочарован ею. Он стал реже, не так упорно смотреть в даль вопрошающим взглядом чёрных глаз. Команда парохода любила мальчика, и он любил этих славных ребят, которые возились с ним, когда Игнат уходил в город по делам.

Однажды в Астрахани, когда на пароход грузили топливо, Фома услыхал, как машинист ругал Игната за жадность. Вечером Фома спросил отца, на самом ли деле он жаден, и передал ему слова машиниста.

Утром мальчик узнал, что на пароходе новый машинист. После этого Фома чувствовал, что всем мешает, матросы смотрят на него неласково.

Случай с машинистом разбудило в мальчике стремление понять, какие нити и пружины управляют действиями людей.

— Ежели видишь — сильный, способный к делу человек, — пожалей, помоги ему. А ежели который слабый, к делу не склонен — плюнь на него, пройди мимо, — говорил сыну Игнат, а потом рассказывал о своей молодости, о людях и страшной их силе и слабости.

Осенью Фому отдали в школу. В первый же день школьной жизни Фома выделил из среды мальчиков двух, которые показались ему интересней других.

Толстый, рыжий Африкан Смолин был сыном кожевенного заводчика, а маленький, юркий и умный Николай Ежов — сын сторожа из казённой палаты, бедняк.

Ежов был первым учеником в классе, он давал Фоме и Смолину списывать домашнее задание в обмен на еду. Игнат большой пользы в учении не видел.

Источник: http://Kratkoe-Soderjanie.ru/maksim-gorkii/foma-gordeev.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector