Краткое содержание гольдони кьоджинские перепалки точный пересказ сюжета за 5 минут

Карло Гольдони — Кьоджинские перепалки

Краткое содержание Гольдони Кьоджинские перепалки точный пересказ сюжета за 5 минут

Карло Гольдони

Кьоджинские перепалки

Комедия в трех действиях Перевод А. К. Дживелегова ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Падрон Тони (Антонио), хозяин рыбачьей тартаны.

Мадонна Паскуа, жена падрона Тони.

Лучетта, девушка, сестра падрона Тони.

Тита-Нане (Джамбаттиста), молодой рыбак.

Беппо (Джузеппе), молодой рыбак, брат падрона Тони.

Падрон Фортунато, рыбак.

Мадонна Либера, жена падрона Фортунато.

Орсетта (Орселина), Кекка (Франческа) — девушки, сестры мадонны Либеры.

Падрон Виченцо, рыбак.

Тоффоло (Кристофоро), лодочник.

Исидоро, коадьютор, помощник уголовного судьи.

Командор, судебный пристав.

Каноккья, молодой парень, торгующий печеной тыквой.

Слуга коадьютора.

Экипаж тартаны падрона Тони.

Действие происходит в Кьодже.

Улица с домами различного вида. Паскуа и Лучетта — с одной стороны, Либера, Орсетта и Кекка — с другой. Все сидят на скамеечках с соломенным переплетом и плетут кружева на подушках, положенных на станки.

Лучетта. Девушки, что скажете про погодку?

Орсетта. А ветер какой?

Лучетта. Не знаю. Эй, невестка! Какой сейчас ветер?

Паскуа (Орсетте). Не чувствуешь разве? Сирокко[1], и изрядный.

Орсетта. Хорошо под таким ветром плыть к берегу.

Паскуа. Еще бы, еще бы! Если наши мужчины плывут домой, он будет попутным.

Либера. Сегодня или завтра они должны уже быть тут.

Кекка. Вот как! Значит, нужно поторапливаться с работой. К их приходу хотелось бы кончить это кружево.

Лучетта. Кекка, скажи, много тебе еще осталось?

Кекка. О, еще, пожалуй, с локоть.

Либера (Кекке). Плохо работаешь, дочка.

Кекка. Как так? Давно ли это кружево у меня на подушке?

Либера. Да с неделю.

Кекка. Что ты! Где там с неделю!

Либера. А ты не зевай, если хочешь, чтобы у тебя была юбка.

Лучетта. Эй, Кекка! Какую юбку ты себе делаешь?

Кекка. Какую? Новую юбку, шерстяную.

Лучетта. Да что ты! Никак ты себе приданое делаешь?

Кекка. Приданое? Я совсем не знаю, что это такое.

Орсетта. Глупенькая! Неужели ты не знаешь, что, когда девушка подрастает, ей делают приданое? А когда ей делают приданое, значит, собираются выдать ее замуж.

Кекка. Послушай, сестра!

Либера. Что, малютка?

Кекка. Вы хотите выдать меня замуж?

Либера. Погоди, приедет мой муж, увидим.

Кекка. Донна Паскуа, скажите, зять мой Фортунато тоже пошел в море рыбачить вместе с падроном Тони?

Паскуа. Конечно. Разве ты не знаешь, что он на тартане вместе с моим мужем и с Беппо, его братом?

Кекка. А Тита-Нане тоже с ними?

Лучетта (Кекке). Ну да. А тебе что? Что тебе нужно от Тита-Нане?

Кекка. Мне? Да ничего.

Лучетта. Ты что? Не знаешь, что у меня с ним уж два года, как сговорено? Он обещал, как только вернется на берег, дать мне колечко.

Кекка (в сторону). Экая дрянь! Всех себе забрать хочет!

Орсетта. Будет тебе, Лучетта! Не беспокойся. Прежде чем Кекка, сестренка моя, соберется замуж, должна выйти замуж я. Ну да, я! Когда вернется Беппо, брат твой, он женится на мне, а если Тита-Нане захочет, то и вы тоже поженитесь. А Кекке еще рано!

Кекка. Как же! Вы, синьора, рады были бы, если бы я век в девках просидела.

Либера. Ну, хватит! Знай работай!

Кекка. Была бы жива маменька…

Либера. Замолчи, не то как трахну тебя подушкой…

Кекка (про себя). Ладно, ладно. Все равно выйду замуж, даже если бы пришлось идти за голоштанника, что раков ловит.

Те же, Тоффоло, потом Каноккья.

Лучетта. Эй, Тоффоло, здравствуй!

Тоффоло. Добрый день, Лучетта!

Орсетта. Ах ты, обезьяна! А с нами не надо?

Тоффоло. Потерпите, поздороваюсь и с вами.

Кекка (про себя). И Тоффоло, по мне, ничего себе.

Паскуа. Ты что это, парень? Не работаешь сегодня?

Тоффоло. Все время работал. Грузил у берега финики в лодку, потом отвез их в Брондоло, к феррарской почте. Вот и заработал свой день.

Лучетта. Ну, так угостили бы чем-нибудь.

Тоффоло. Отчего же? Приказывайте.

Кекка (Орсетте). Смотри-ка, до чего бесстыжая!

Тоффоло. Постойте. (Зовет.) Эй, тыква! Тыква печеная!

Каноккья (с лотком, на котором лежат куски желтой печеной тыквы). Чем могу услужить, хозяин?

Тоффоло. Дай взглянуть.

Каноккья. Пожалуйте. Прямо из печки!

Тоффоло. Хотите, Лучетта? (Предлагает ей кусок тыквы.)

Лучетта. Что ж, давайте!

Тоффоло. А вы, донна Паскуа, не хотите?

Паскуа. Ох, и люблю же я печеную тыкву! Дайте кусочек.

Тоффоло. Извольте. А вы что же не едите, Лучетта?

Лучетта. Горячая. Жду, пока остынет.

Кекка. Эй, Каноккья!

Каноккья. Вот он — я.

Кекка. Дайте и мне кусочек.

Тоффоло. Кушайте, — я плачу.

Кекка. Нет, синьор, не хочу.

Тоффоло. Почему это?

Кекка. А потому, что не желаю.

Тоффоло. Лучетта же приняла.

Кекка. Еще бы! Лучетта покладистая. Она все принимает.

Лучетта. Что такое, синьора? Вы, кажется, обиделись, что мне предложили первой?

Кекка. Я к вам, синьора, кажется, не пристаю. И ни от кого ничего не принимаю.

Лучетта. А что принимаю я?

Кекка. Да вы, синьора, принимали даже морские каштаны[2] от малого, который торгует от Лоско.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-classic/305414-karlo-goldoni-kodzhinskie-perepalki.html

Гольдони К. Кьоджинские перепалки. Краткое содержание — сочинение

Сочинение на отлично! Не подходит? => воспользуйся поиском у нас в базе более 20 000 сочинений и ты обязательно найдешь подходящее сочинение по теме Гольдони К. Кьоджинские перепалки. Краткое содержание — сочинение!!! =>>>

Сочинение на тему : Гольдони К. Произведение «Кьоджинские перепалки»

На кьоджинской улице сидели женщины — совсем молодые и постарше — и за вязанием коротали пора до возвращения рыбаков. У донны Паскуа и донны Либеры в море ушли мужья, у Лучетты и Орсетты — женихи.

Лодочник Тоффоло проходил мимо, и ему захотелось поболтать с красавицами; перво-наперво он обратился к юной Кекке, младшей сестре донны Либеры и Орсетты, но та в ответ намекнула, что неплохо бы Тоффоло топать своей дорогой.

Тогда обиженный Тоффоло подсел к Лучетте и стал с нею любезничать, а когда рядом случился продавец печеной тыквы, угостил её этим немудреным лакомством.

Посидев немного, Тоффоло поднялся и ушел, а между женщинами началась свара: Кекка попеняла Лучетте за излишнее легкомыслие, та возразила, что Кекке просто завидно — на нее-то никто из парней внимания не обращает, потому что она бедная из из себя не ахти. За Лучетту вступилась донна Паскуа, супруга её брата, падрона Тони, а за Кекку — её две сестры, Орсетта и донна Либера. В ход пошли обидные клички — Кекка-твороженица, Лучетта-балаболка, Паскуа-треска — и весьма злобные взаимные обвинения.

Так они ругались, кричали, только что не дрались, когда торговец рыбой Виченцо сообщил, что в гавань возвратилась тартана падрона Тони. Тут женщины дружно стали просить Виченцо ради всего святого не вещать мужчинам об их ссоре — больно уж они этого не любят. Впрочем, еле-еле встретив рыбаков, они сами обо всем проговорились.

Вышло так, что брат падрона Тони, Беппо, привез своей невесте Орсетте красивое колечко, а сестру, Лучетту, оставил без гостинца, Лучетта обиделась и принялась чернить Орсетту в глазах Беппо: уж и ругается она как последняя базарная торговка, и с лодочником Тоффоло бессовестно кокетничала, Беппо ответил, что с Орсеттой он разберется, а негодяю Тоффоло всыплет по первое число.

Тем временем Орсетта с Кеккой повстречали Тита-Нане и не пожалели красок, расписывая, как его невеста-вертихвостка Лучетта непристойно сидела рядышком с Тоффоло, болтала с ним и более того приняла от него кусок печеной тыквы.

Сестры добились своего: взбешенный Тита-Нане рассказал, что Лучетта ему больше не невеста, а презренного Тоффоло он, дайте срок, изловит и изрубит на куски, как акулу.

Сестры добились своего: взбешенный Тита-Нане рассказал, что Лучетта ему больше не невеста, а презренного Тоффоло он, дайте срок, изловит и изрубит на куски, как акулу.

Первым на Тоффоло близ дома падрона Тони наткнулся Беппо.

Он бросился на лодочника с ножом, тот принялся было швырять в противника камнями, но скоро, на его беду, на шум драки прибежали сам падрон Тони и Тита-Нане, оба вооруженные кинжалами.

Тоффоло оставалось только спасаться бегством; отбежав на безопасное расстояние, он прокричал, что пусть на сей раз их взяла, но он этого так не оставит и непременно сегодня же подаст на обидчиков в суд.

Тоффоло сдержал обещание и с места драки прямиком на��равился в суд. Судья был временно в отъезде, поэтому жалобщика принял его помощник, Исидоро, которому и пришлось послушать сумбурную историю невинно пострадавшего лодочника. Своих обидчиков — Беппо, Тита-Нане и падрона Тони — Тоффоло самым серьезным образом требовал приговорить к галерам.

Возиться со всей этой шумной компанией помощнику судьи, по правде говоря, не очень-то хотелось, но коли телега подана — работать нечего, надо назначать разбирательство. Свидетелями Тоффоло назвал падрона Фортунато, его жену Либеру и золовок Орсетту с Кеккой, а также донну Паскуа и Лучетту.

Он более того вызвался показать судебному приставу, где они все живут, и пообещал поставить выпивку, если тот поторопится.

Донна Паскуа и Лучетта тем временем сидели и сокрушались о том, какие неприятности, и уже не в первый раз, приносит их бабья болтливость, а Тита-Нане как раз разыскивал их, чтобы объявить о своем отказе от Лучетты.

Собравшись с духом, он решительно сказал, что отныне ветреница Лучетга может считать себя свободной от всех обещаний, в ответ на что девица вернула ему все до единого подарки.

Тита-Нане был смущен, Лучетга расплакалась: молодые люди конечно же любили приятель друга, но гордыня не позволяла им сразу пойти на попятный.

Объяснение Тита-Нане с Лучеттой прервал пристав, потребовавший, чтобы донна Паскуа с золовкой немедленно шли в суд.

Объяснение Тита-Нане с Лучеттой прервал пристав, потребовавший, чтобы донна Паскуа с золовкой немедленно шли в суд.

Донна Паскуа, услыхав про суд, принялась скорбно убиваться, мол, теперь все пропало, они разорены. Тита-Нане, оборов наконец замешательство, стал снова вовсю винить легкомыслие Лучетты.

Пока Тоффоло с приставом собирали свидетелей, Виченцо пришел к Исидоро разузнать, нельзя ли как-нибудь покончить дело миром. Помощник судьи объяснил, что да, можно, но только при условии, что обиженная сторона согласится пойти на мировую. Сам Исидоро обещал всячески поспособствовать примирению, за что Виченцо посулил ему хорошую корзину свежей рыбки.

Наконец явились свидетели: падрон Фортунато и с ним пятеро женщин. Все они были крайне взволнованны и принялись все разом излагать представителю закона каждая свою версию столкновения у дома падрона Тони. Исидоро, насилу перекричав общий гвалт, велел всем покинуть его кабинет и забегать строго по очереди.

Первой он вызвал Кекку, и та довольно складно рассказала ему о драке. Потом Исидоро заговорил с девушкой на не относящуюся к делу тему и спросил, много ли у нее ухажеров.

Читайте также:  Краткое содержание паустовский старый повар точный пересказ сюжета за 5 минут

Кекка отвечала, что ухажеров у нее нет ни одного, так как она очень бедна. Исидоро обещал ей помочь с приданым, а потом поинтересовался, кого Кекка хотела бы иметь своим ухажером.

Девушка назвала Тита-Нане — ведь он все равно отказался от Лучетты.

Второй Исидоро вызвал на допрос Орсетту. Она была постарше и поискушенней Кекки, так что разговор с нею дался помощнику судьи нелегко, но в конце концов он добился от нее подтверждения рассказа младшей сестры и с тем отпустил.

Следующей в кабинет пошла донна Либера, но из беседы с нею никакого проку не вышло, поскольку она притворилась глухой — главным образом потому, что не желала отвечать на вопрос о том, сколько ей лет.

Падрон Фортунато от природы был косноязычен, да ещё изъяснялся на таком диком кьоджинском наречии, что венецианец Исидоро не в силах был понять ни слова и уже после пары фраз, поблагодарив за помощь, выставил этого свидетеля прочь. С него было довольно; выслушивать донну Паскуа и Лучетту он отказался наотрез, чем очень обеих обидел.

С него было довольно; выслушивать донну Паскуа и Лучетту он отказался наотрез, чем очень обеих обидел. Беппо надоело скрываться от правосудия: он решил пойти нахлестать Орсетте по щекам, обкорнать Тоффоло уши, а там можно и в тюрьму садиться.

Но Орсетту он встретил не одну, а в фирмы сестер, которые объединенными усилиями охладили его пыл, внушив, что на самом деле Тоффоло крутил не с Орсеттой, а с Лучеттой и Кеккой. С иной стороны, добавили сестры, Беппо надо бежать, так как Лучетта с донной Паскуа прямо хотят его погубить — ведь недаром они битый час болтали с помощником судьи.

Но тут к ним подошел падрон Тони и успокоил, мол, все в порядке, Исидоро велел не переживать. Явившийся следом за ним Виченцо опроверг падрона: Тоффоло не хочет шагать на мировую, посему Беппо надо бежать. Тита-Нане в свою очередь стал опровергать слова Виченцо: сам Исидоро сказал ему, что драчунам бояться нечего. Последнее слово, казалось бы, осталось за приставом, который велел всем немедленно шагать в суд, но там Исидоро уверил всех, что, раз он обещал уладить дело миром, все будет улажено.

При выходе из суда женщины неожиданно снова сцепились, приняв близко к сердцу то, что Тита-Нане с Кеккою попрощался любезно, а с Лучеттой не очень. На тот самый раз их разнимал падрон Фортунато. В кабинете судьи в этом самое пора Тита-Нане огорошил Исидоро, заявив, что Кекка ему не по нраву, а любит он Лучетту, и если с утра говорил обратное — так это со зла,

Тоффоло тоже не оправдывал ожиданий помощника судьи: он решительно не желал шагать на мировую, утверждая, что Тита-Нане, Беппо и падрон Тони обязательно его убьют. Тита-Нане обещал не трогать лодочника, если тот оставит в покое Лучетту, и тут постепенно выяснилось, что Лучетта Тоффоло совсем не нужна была и что любезничал он с нею только назло Кекке.

На этом Тоффоло с Тита-Нане помирились, обнялись и собрались уже на радостях хлебнуть, как вдруг прибежал Беппо и сообщил, что женщины снова поцапались — дерутся и кроют приятель друга на чем свет стоит, вплоть до «дерьма собачьего». Мужчины хотели было их разнять, но сами завелись и начали махать кулаками.

Мужчины хотели было их разнять, но сами завелись и начали махать кулаками.

Исидоро все это надоело сверх всякой меры. Без долгих разговоров он посватал для Тоффоло Кекку. Донна Либера и падрон Фортунато поначалу отказывались принимать в семью не больно-то состоятельного лодочника, но потом все же уступили уговорам и доводам Исидоро.

Кекка, предварительно удостоверившись у Исидоро, что на Тита-Нане ей надеяться нечего, с готовностью согласилась стать женой Тоффоло. Известие о женитьбе Кекки озадачило Орсетту: как же так, младшая сестра выходит замуж раньшеи старшей. Не по-людски получается — видно, пора ей мириться с Беппо.

Примирение оказалось легким, поскольку все уже поняли, что ссора вышла из-за пустяка и недоразумения. Тут на дыбы встала Лучетта: пока она живет в доме брата, второй невестке там не бывать. Но выход из положения напрашивался сам собой: коль скоро Кекка выходит за Тоффоло, Лучетта больше не ревнует к ней Тита-Нане и может стать его женой.

Донна Паскуа думала было воспротивиться, но падрону Тони стоило только показать ей увесистую палку, чтобы пресечь все возражения. Дело было за Тита-Нане, но общими усилиями и его резво уговорили.

Начались приготовления сразу к трем свадьбам, обещавшим быть веселыми и пьяными. Счастливые невесты от души благодарили великодушного Исидоро, но при этом ещё и убедительно просили не распускать у себя в Венеции слухов о том, что кьоджинки якобы склочны и любят поцапаться.

Сочинение опубликовано: 16.06.2011 понравилось сочинение, краткое содержание, характеристика персонажа жми Ctrl+D сохрани, скопируй в закладки или вступай в группу чтобы не потерять!

Гольдони К. Кьоджинские перепалки. Краткое содержание — сочинение

Источник: http://www.getsoch.net/goldoni-k-kodzhinskie-perepalki-kratkoe-soderzhanie-sochinenie/

«Трактирщица» Гольдони за 10 минут · Брифли

Граф Альбафьорита и маркиз Форлипополи прожили в одной флорентийской гостинице без малого три месяца и все это время выясняли отношения, споря, что важнее, громкое имя или полный кошелёк: маркиз попрекал графа тем, что графство его купленное, граф же парировал нападки маркиза, напоминая, что графство он купил приблизительно тогда же, когда маркиз вынужден был продать свой маркизат. Скорее всего, столь недостойные аристократов споры и не велись бы, когда бы не хозяйка той гостиницы, обворожительная Мирандолина, в которую оба они были влюблены. Граф пытался завоевать сердце Мирандодины богатыми подарками, маркиз же все козырял покровительством, коего она якобы могла от него ожидать. Мирандолина не отдавала предпочтения ни тому, ни другому, демонстрируя глубокое равнодушие к обоим, гостиничная же прислуга явно больше ценила графа, проживавшего по цехину в день, нежели маркиза, тратившего от силы по три паоло.

Как-то раз снова затеяв спор о сравнительных достоинствах знатности и богатства, граф с маркизом призвали в судьи третьего постояльца — кавалера Рипафратта.

Кавалер признал, что, как бы славно ни было имя, всегда хорошо иметь деньги на удовлетворение всяческих прихотей, но повод, из-за которого разгорелся спор, вызвал у него приступ презрительного смеха: тоже, придумали, из-за чего повздорить — из-за бабы! Сам кавалер Рипафратта никогда этих самых баб не любил и ровно ни во что не ставил.

Поражённые столь необычным отношением к прекрасному полу, граф с маркизом принялись расписывать кавалеру прелести хозяйки, но тот упрямо утверждал, что и Мирандолина — баба как баба, и ничего в ней нет такого, что отличало бы её от прочих.

За такими разговорами застала постояльцев хозяйка, которой граф тут же преподнёс очередной дар любви — бриллиантовые серьги; Мирандолина для приличия поотнекивалась, но затем приняла подарок для того только, по её словам, чтобы не обижать синьора графа.

Мирандолине, после смерти отца вынужденной самостоятельно содержать гостиницу, в общем-то надоело постоянное волокитство постояльцев, но речи кавалера все же не на шутку задели её самолюбие — подумать только, так пренебрежительно отзываться о её прелестях! Про себя Мирандолина решила употребить все своё искусство и победить глупую и противоестественную неприязнь кавалера Рипафратта к женщинам.

Когда кавалер потребовал заменить ему постельное белье, она» вместо того чтобы послать к нему в комнату слугу, пошла туда сама, Этим она в который раз вызвала недовольство слуги, Фабрицио, которого отец, умирая, прочил ей в мужья.

На робкие упрёки влюблённого Фабрицио Мирандолина отвечала, что о завете отца подумает тогда, когда соберётся замуж, а пока её флирт с постояльцами очень на руку заведению.

Вот и придя к кавалеру, она была нарочито смиренна и услужлива, сумела завязать с ним разговор и в конце концов, прибегнув к тонким уловкам вперемежку с грубой лестью, даже расположила его к себе.

Тем временем в гостиницу прибыли две новые постоялицы, актрисы Деянира и Ортензия, которых Фабрицио, введённый в заблуждение их нарядами, принял за благородных дам и стал величать «сиятельствами».

Девушек посмешила ошибка слуги, и они, решив позабавиться, представились одна корсиканской баронессой, другая — графиней из Рима.

Мирандолина сразу же раскусила их невинную ложь, но из любви к весёлым розыгрышам обещала не разоблачать актрис.

В присутствии новоприбывших дам маркиз с превеликими церемониями как величайшую драгоценность преподнёс Мирандолине носовой платок редчайшей, по его словам, английской работы.

Позарившись скорее не на богатство дарителя, а на его титул, Деянира с Ортензией тут же позвали маркиза отобедать с ними, но, когда появился граф и на их глазах подарил хозяйке бриллиантовое ожерелье, девушки, мигом трезво оценив ситуацию, решили обедать с графом как с мужчиной несомненно более достойным и перспективным.

Кавалеру Рипафратта в этот день обед был подан раньше, чем всем прочим. Мало того, к обычным блюдам Мирандолина присовокупила на сей раз собственноручно приготовленный соус, а потом ещё и сама принесла в комнату кавалера неземного вкуса рагу. К рагу подали вина.

Заявив, что она без ума от бургундского, Мирандолина выпила бокальчик, затем, как бы между прочим, села к столу и стала кушать и выпивать вместе с кавалером — маркиз и граф лопнули бы от зависти при виде этой сцены, так как и тот и другой не раз умоляли её разделить трапезу, но всегда встречали решительный отказ.

Скоро кавалер выставил из комнаты слугу, а с Мирандолиной заговорил с любезностью, которой сам от себя прежде никогда не ожидал.

Их уединение нарушил назойливый маркиз. Делать нечего, ему налили бургундского и положили рагу. Насытившись, маркиз достал из кармана миниатюрную бутылочку изысканнейшего, как он утверждал, кипрского вина, принесённого им с целью доставить наслаждение дорогой хозяйке.

Налил он это вино в рюмки размером с напёрсток, а затем, расщедрившись, послал такие же рюмочки графу и его дамам. Остаток кипрского — гнусного пойла на вкус кавалера и Мирандолины — он тщательно закупорил и спрятал обратно в карман; туда же он перед уходом отправил и присланную в ответ графом полноценную бутылку канарского.

Мирандолина покинула кавалера вскоре после маркиза, но к этому моменту он уже был совсем готов признаться ей в любви.

За весёлым обедом граф с актрисами вдоволь посмеялись над нищим и жадным маркизом. Актрисы обещали графу, когда приедет вся их труппа, уморительнейшим образом вывести этого типа на сцене, на что граф отвечал, что также очень забавно было бы представить в какой-нибудь пьесе и непреклонного женоненавистника кавалера.

Не веря, что такие бывают, девушки ради потехи взялись прямо сейчас вскружить кавалеру голову, но у них это не больно-то вышло. Кавалер с большой неохотой согласился заговорить с ними и более или менее разговорился, только когда Деянира с Ортензией признались, что никакие они не знатные дамы, а простые актрисы.

Впрочем, поболтав немного, он в конце концов все равно обругал актрис и прогнал вон.

Кавалеру было не до пустой болтовни, потому как он с недоуменным страхом сознавал, что попался в сети Мирандолины и что, если до вечера не уедет, эта прелестница сразит его окончательно. Собрав в кулак волю, он объявил о своём немедленном отъезде, и Мирандолина подала ему счёт.

На лице её при этом была написана отчаянная грусть, потом она пустила слезу, а немного погодя и вовсе грохнулась в обморок. Когда кавалер подал девушке графин воды, он уже называл её не иначе, как дорогой и ненаглядной, а явившегося со шпагой и дорожной шляпой слугу послал к черту.

Пришедшим на шум графу с маркизом он посоветовал убираться туда же и для убедительности запустил в них графином.

Мирандолина праздновала победу. Теперь ей требовалось лишь одно — чтобы все узнали о её торжестве, долженствующем послужить посрамлению мужнин и славе женского пола.

Мирандолина гладила, а Фабрицио послушно подносил ей разогретые утюги, хотя и пребывал в расстроенных чувствах — его приводила в отчаяние ветреность возлюбленной, её бесспорное пристрастие к знатным и богатым господам.

Может, Мирандолина и хотела бы утешить несчастного юношу, но не делала этого, поскольку полагала, что ещё не время.

Читайте также:  Краткое содержание ковер-самолет крапивина точный пересказ сюжета за 5 минут

Порадовать Фабрицио она смогла лишь тем, что отослала обратно кавалеру переданный тем драгоценный золотой флакончик с целебной мелиссовой водой.

Но от кавалера было не так легко отделаться — обиженный, он собственноручно преподнёс Мирандолине флакончик и принялся настойчиво навязывать его ей в подарок.

Мирандолина наотрез отказывалась принять этот дар, и вообще её как подменили: держалась она теперь с кавалером холодно, отвечала ему чрезвычайно резко и нелюбезно, а обморок свой объясняла насильно якобы влитым ей в рот бургундским.

При этом она подчёркнуто нежно обращалась к Фабрицио, а в довершение всего, приняв-таки от кавалера флакончик, небрежно бросила его в корзину с бельём.

Тут доведённый до крайности кавалер разразился горячими любовными признаниями, но в ответ получил только злые насмешки — Мирандолина жестоко торжествовала над поверженным противником, которому невдомёк было, что в её глазах он всегда был лишь противником и более никем.

Предоставленный самому себе, кавалер долго не мог прийти в себя после неожиданного удара, пока его немного не отвлёк от печальных мыслей маркиз, явившийся требовать удовлетворения — но не за поруганную дворянскую честь, а материального, за забрызганный кафтан.

Кавалер, как и следовало ожидать, снова послал его к черту, но тут на глаза маркизу попался брошенный Мирандолиной флакончик, и он попробовал вывести пятна его содержимым. Сам флакончик, сочтя его бронзовым, он под видом золотого презентовал Деянире.

Каков же был его ужас, когда за тем же флакончиком пришёл слуга и засвидетельствовал, что он и вправду золотой и что плачено за него целых двенадцать цехинов: честь маркиза висела на волоске, ведь отобрать подарок у графини нельзя, то есть надо было заплатить за него Мирандолине, а денег ни гроша…

Мрачные размышления маркиза прервал граф. Злой как черт, он заявил, что, коль скоро кавалер удостоился бесспорной благосклонности Мирандолины, ему, графу Альбафьорита, здесь делать нечего, он уезжает. Желая наказать неблагодарную хозяйку, он подговорил съехать от неё также актрис и маркиза, соблазнив последнего обещанием бесплатно поселить у своего знакомого.

Напуганная неистовством кавалера и не зная, чего от него ещё можно ожидать, Мирандолина тем временем заперлась у себя и, сидя взаперти, укрепилась в мысли, что пора ей поскорее выходить за Фабрицио — брак с ним станет надёжной зашитой ей и её имени, свободе же, в сущности, не нанесёт никакого ущерба. Кавалер оправдал опасения Мирандолины — стал что есть силы ломиться к ней в дверь. Прибежавшие на шум граф и маркиз насилу оттащили кавалера от двери, после чего граф заявил ему, что своими поступками он со всею очевидностью доказал, что безумно влюблён в Мирандолину и, стало быть, не может более называться женоненавистником. Взбешённый кавалер в ответ обвинил графа в клевете, и быть бы тут кровавому поединку, но в последний момент оказалось, что одолженная кавалером у маркиза шпага представляет собой обломок железки с рукояткой.

Фабрицио с Мирандолиной растащили незадачливых дуэлянтов. Припёртый к стенке, кавалер наконец вынужден был во всеуслышание признать, что Мирандолина покорила его. Этого признания Мирандолина только и ждала — выслушав его, она объявила, что выходит замуж за того, кого прочил ей в мужья отец, — за Фабрицио.

Кавалера Рипафратта вся эта история убедила в том, что мало презирать женщин, надо ещё и бежать от них, дабы ненароком не подпасть под их непреодолимую власть.

Когда он спешно покинул гостиницу, Мирандолина все же испытала угрызения совести.

Графа с маркизом она вежливо, но настойчиво попросила последовать за кавалером — теперь, когда у неё появился жених, Мирандолине без надобности были их подарки и тем более покровительство.

Источник: http://archive.is/nxl4Q

Краткое содержание комедии Карло Гольдони «Кьоджинские перепалки»

В Италии в селении Кьоджинс однажды утречком сидели прямо на улице несколько женщин, разных по возрасту, но объединенных общим желанием почесать языками.

Были здесь и замужние дамы, такие как донна Паскуа и донна Либерра, а также Лучетта и Орсетта, уже просватанные девушки.

Сидела здесь и Керра – свободная молодая девушка, на которую мужчины не обращали внимания, поскольку она не имела приданого. Все эти женщины весело болтали, ожидая своих мужей-рыбаков с удачным уловом.

Мимо женской компании проходил лодочник Тоффоло, и решил он, наверное, по наущению нечистого, поухаживать за Керрой, вот только даже замужние женщины не любят, когда в их присутствии комплименты достаются кому-то другому. Керра отказалась принять ухаживания лодочника, так как посчитала его слишком бедным.

Тогда парень подсел к Лучетте и стал оказывать знаки внимания ей, и даже угостил ее печеной тыквой, купив сладость у проходившего мимо продавца. Поболтав некоторое время с женщинами, Тоффоло удалился, после чего каждая из женщин начала высказывать свое мнение о поведении товарки.

Первой начала Керра, упрекнув Лучетту в том, что имея жениха, та позволяет себе так запросто болтать с каким-то лодочником. В отместку Лучетта обвинила Керру в том, что она некрасива и потому завидует более красивым женщинам, когда на тех обращают свое внимание мужчины.

За Керру вступилась ее сестры Орсетта и Либерра, а за Лучетту донна Паскуа, жена ее брата, падрона Тони. Вслед за простыми обвинениями последовали оскорбления, такие как твороженица, балаболка и все в этом роде.

Драку предотвратило только известие о том, что мужья и женихи вернулись из моря. Женщины тут же прекращают сварку и мирятся, так как опасаются недовольства, которое выкажут мужья по поводу их недостойного поведения. Но по пути домой они сами признаются в случившемся и начинают наговаривать друг на друга.

Начинается новая ссора из-за того, что брат пардона Тони – Беппо привез своей невесте Орсетте красивое кольцо, а своей сестре Лучетте никакого подарка не привез. Очень обиделась Лучетта и стала наговаривать брату на его невесту, расписывая ее как торговку, кокетку и сплетницу.

Послушав сестру, Беппо бросается на поиски Тоффоло, которого Лучета обвинила в соблазнении его невесты.

Довольная, Лучетта отправляется домой, еще не подозревая, что Орсетта и Керра встретили ее жениха Тита-Нане и расписали ее в тех же красках, что и она до этого Орсетту. Тито-Нане, обладая крайне ревнивым и вспылбчивым характером тут же объявляет о разрыве помолвки с Лучеттой и бросается на поиски виновника скандала.

Ни в чем не виноватый, и ничего не подозревающий Тоффоло проходил как раз мимо дома падрона Тони, когда его настигли Беппо и Тито-Нане, сразу же бросившиеся на него с ножами, к ним присоединился и сам падрон Тони.

Сумев от них скрыться, Тоффоло сразу же направляется к судье, с целью подать жалобу.

Судьи на месте не оказалось, но его помощник, выслушав все случившееся, пообещал разобраться, если тот приведет к нему необходимых свидетелей.

Пока Тоффоло отправился за свидетелями, которыми согласились выступить все участвующие в соре. Женщины же тем временем сокрушались по поводу случившегося и давали друг другу обещания больше никогда не сориться по таким пустякам.

Лучетта и донна Паскуа как раз обсуждали случившееся, когда к ним подошел Тито-Нане, и объявил о своем решении объявить ее свободной девушкой.

Но очень уж влюбленные не хотели друг с другом расставаться, и уже хотели помириться, когда пришло известие о том, что Тито-Нане вызывают в суд, и сора вспыхнула с новой силой.

Виченцо – заступник обвиняемых пришел к помощнику судьи с просьбой уладить дело по мирному, и тот пообещал сделать для этого все возможное.

Прибывшие свидетели и обвиняемые стали наперебой рассказывать о случившемся, да так, что помощник судьи ничего не понял, потому приказал всем умолкнуть и заходить по одному. Первая была вызвана Керра, которая и рассказала довольно подробно о происшествии.

Решив схитрить Исидоро, так звали помощника, спросил девушку за кого бы она хотела быть посватанной, и получив ответ, что ее избранником стал Тито-Нане, остался довольным. Но следующей допрашивали Орсетту, которая подтвердила после ужимок и уговоров слова сестры.

От донны Либеры и ее мужа ничего узнать не получилось, так как первая притворилась глухой, когда ее спросили о ее возрасте и в дальнейшем на вопросы, в связи с глухотой отвечать не могла, а второй говорил настолько бессвязно, что понять его Исидоро не смог.

Не выдержав, помощник отказался слушать объяснения Лучетты и донны Паскуа.

Выйдя из здания женщины, вновь повздорили, так как Лучетта приревновала своего уже бывшего жениха к Керре.

Начался гвалт и шум, вмешались мужчины, и только дон Исидоро как-то сумел предотвратить побоище.

Расстроенный он вернулся к Туффоло и разочаровался еще больше, так как простить обиду он отказывался, рассказав, что на самом деле ему нравиться Керра, а с другой девушкой он заигрывал ей назло.

Рассерженный дон Исидоро вынес следующий вердикт: Туффоло жениться на Керре, которая тут же дала свое согласие, Тито-Нане жениться на Лучетте, а Орсетта выходит замуж за Беппо. На следующий день в селении сыграли три веселые свадьбы.

Приданное Керре дал сам дон Исидоро, он же пообещал женщинам не рассказывать никому об этой истории, чтобы люди не подумали, что женщины из Кьоджино сварливые, словно торговки на рынке, но поскольку эта история все же известна читателю, слово он свое видимо не сдержал.

(No Ratings Yet)

Источник: http://school-essay.ru/kratkoe-soderzhanie-komedii-karlo-goldoni-kodzhinskie-perepalki.html

Краткое содержание Кьоджинские перепалки Гольдони

На кьоджинской улице сидели женщины – совсем молодые и постарше – и за вязанием коротали время до возвращения рыбаков. У донны Паскуа и донны Либеры в море ушли мужья, у Лучетты и Орсетты – женихи.

Лодочник Тоффоло проходил мимо, и ему захотелось поболтать с красавицами; перво-наперво он обратился к юной Кекке, младшей сестре донны Либеры и Орсетты, но та в ответ намекнула, что неплохо бы Тоффоло топать своей дорогой.

Тогда обиженный Тоффоло подсел к Лучетте и стал с нею любезничать, а когда рядом случился продавец печеной тыквы, угостил ее этим немудреным лакомством.

Посидев немного, Тоффоло поднялся и ушел, а между женщинами началась свара: Кекка попеняла Лучетте за излишнее легкомыслие, та возразила, что Кекке просто завидно – на нее-то никто из парней внимания не обращает, потому что она бедная из из себя не ахти. За Лучетту вступилась донна Паскуа, жена ее брата, падрона Тони, а за Кекку – ее две сестры, Орсетта и донна Либера. В ход пошли обидные клички – Кекка-твороженица, Лучетта-балаболка, Паскуа-треска – и весьма злобные взаимные обвинения.

Так они ругались, кричали, только что не дрались, когда торговец рыбой Виченцо сообщил, что в гавань возвратилась тартана падрона Тони. Тут женщины дружно стали просить Виченцо ради всего святого не говорить мужчинам об их ссоре – больно уж они этого не любят.

Впрочем, едва встретив рыбаков, они сами обо всем проговорились.

Вышло так, что брат падрона Тони, Беппо, привез своей невесте Орсетте красивое колечко, а сестру, Лучетту, оставил без гостинца, Лучетта обиделась и принялась чернить Орсетту в глазах Беппо: уж и ругается она как последняя базарная торговка, и с лодочником Тоффоло бессовестно кокетничала, Беппо ответил, что с Орсеттой он разберется, а негодяю Тоффоло всыплет по первое число.

Тем временем Орсетта с Кеккой повстречали Тита-Нане и не пожалели красок, расписывая, как его невеста-вертихвостка Лучетта непристойно сидела рядышком с Тоффоло, болтала с ним и даже приняла от него кусок печеной тыквы. Сестры добились своего: взбешенный Тита-Нане заявил, что Лучетта ему больше не невеста, а презренного Тоффоло он, дайте срок, изловит и изрубит на куски, как акулу.

Читайте также:  Краткое содержание сэлинджер над пропастью во ржи точный пересказ сюжета за 5 минут

Первым на Тоффоло близ дома падрона Тони наткнулся Беппо.

Он бросился на лодочника с ножом, тот принялся было швырять в противника камнями, но скоро, на его беду, на шум драки прибежали сам падрон Тони и Тита-Нане, оба вооруженные кинжалами.

Тоффоло оставалось только спасаться бегством; отбежав на безопасное расстояние, он прокричал, что пусть на сей раз их взяла, но он этого так не оставит и непременно сегодня же подаст на обидчиков в суд.

Тоффоло сдержал обещание и с места драки прямиком направился в суд. Судья был временно в отъезде, поэтому жалобщика принял его помощник, Исидоро, которому и пришлось выслушать сумбурную историю невинно пострадавшего лодочника. Своих обидчиков – Беппо, Тита-Нане и падрона Тони – Тоффоло самым серьезным образом требовал приговорить к галерам.

Возиться со всей этой шумной компанией помощнику судьи, по правде говоря, не очень-то хотелось, но коли жалоба подана – делать нечего, надо назначать разбирательство. Свидетелями Тоффоло назвал падрона Фортунато, его жену Либеру и золовок Орсетту с Кеккой, а также донну Паскуа и Лучетту.

Он даже вызвался показать судебному приставу, где они все живут, и пообещал поставить выпивку, если тот поторопится.

Донна Паскуа и Лучетта тем временем сидели и сокрушались о том, какие неприятности, и уже не в первый раз, приносит их бабья болтливость, а Тита-Нане как раз разыскивал их, чтобы объявить о своем отказе от Лучетты.

Собравшись с духом, он решительно сказал, что отныне ветреница Лучетга может считать себя свободной от всех обещаний, в ответ на что девушка вернула ему все до единого подарки.

Тита-Нане был смущен, Лучетга расплакалась: молодые люди конечно же любили друг друга, но гордость не позволяла им сразу пойти на попятный.

Объяснение Тита-Нане с Лучеттой прервал пристав, потребовавший, чтобы донна Паскуа с золовкой немедленно шли в суд. Донна Паскуа, услыхав про суд, принялась горько убиваться, дескать, теперь все пропало, они разорены. Тита-Нане, оборов наконец замешательство, стал снова вовсю винить легкомыслие Лучетты.

Пока Тоффоло с приставом собирали свидетелей, Виченцо пришел к Исидоро разузнать, нельзя ли как-нибудь покончить дело миром. Помощник судьи объяснил, что да, можно, но только при условии, что обиженная сторона согласится пойти на мировую. Сам Исидоро обещал всячески поспособствовать примирению, за что Виченцо посулил ему хорошую корзину свежей рыбки.

Наконец явились свидетели: падрон Фортунато и с ним пятеро женщин. Все они были крайне взволнованны и принялись все разом излагать представителю закона каждая свою версию столкновения у дома падрона Тони. Исидоро, насилу перекричав общий гвалт, велел всем покинуть его кабинет и заходить строго по очереди.

Первой он вызвал Кекку, и та довольно складно рассказала ему о драке. Потом Исидоро заговорил с девушкой на не относящуюся к делу тему и спросил, много ли у нее ухажеров.

Кекка отвечала, что ухажеров у нее нет ни одного, так как она очень бедна. Исидоро обещал ей помочь с приданым, а затем поинтересовался, кого Кекка хотела бы иметь своим ухажером.

Девушка назвала Тита-Нане – ведь он все равно отказался от Лучетты.

Второй Исидоро вызвал на допрос Орсетту. Она была постарше и поискушенней Кекки, так что разговор с нею дался помощнику судьи нелегко, но в конце концов он добился от нее подтверждения рассказа младшей сестры и с тем отпустил.

Следующей в кабинет пошла донна Либера, но из беседы с нею никакого проку не вышло, поскольку она притворилась глухой – главным образом потому, что не желала отвечать на вопрос о том, сколько ей лет.

Падрон Фортунато от природы был косноязычен, да еще изъяснялся на таком диком кьоджинском наречии, что венецианец Исидоро не в силах был понять ни слова и уже после пары фраз, поблагодарив за помощь, выставил этого свидетеля прочь. С него было довольно; выслушивать донну Паскуа и Лучетту он отказался наотрез, чем очень обеих обидел.

Беппо надоело скрываться от правосудия: он решил пойти нахлестать Орсетте по щекам, обкорнать Тоффоло уши, а там можно и в тюрьму садиться. Но Орсетту он встретил не одну, а в компании сестер, которые объединенными усилиями охладили его пыл, внушив, что на самом деле Тоффоло крутил не с Орсеттой, а с Лучеттой и Кеккой.

С другой стороны, добавили сестры, Беппо надо бежать, так как Лучетта с донной Паскуа явно хотят его погубить – ведь недаром они битый час болтали с помощником судьи. Но тут к ним подошел падрон Тони и успокоил, мол, все в порядке, Исидоро велел не волноваться.

Явившийся вслед за ним Виченцо опроверг падрона: Тоффоло не хочет идти на мировую, посему Беппо надо бежать. Тита-Нане в свою очередь стал опровергать слова Виченцо: сам Исидоро сказал ему, что драчунам бояться нечего. Последнее слово, казалось бы, осталось за приставом, который велел всем немедленно идти в суд, но там Исидоро уверил всех, что, раз он обещал уладить дело миром, все будет улажено.

При выходе из суда женщины неожиданно снова сцепились, приняв близко к сердцу то, что Тита-Нане с Кеккою попрощался любезно, а с Лучеттой не очень. На этот раз их разнимал падрон Фортунато. В кабинете судьи в этом самое время Тита-Нане огорошил Исидоро, заявив, что Кекка ему не по нраву, а любит он Лучетту, и если с утра говорил обратное – так это со зла,

Тоффоло тоже не оправдывал ожиданий помощника судьи: он решительно не желал идти на мировую, утверждая, что Тита-Нане, Беппо и падрон Тони обязательно его убьют.

Тита-Нане обещал не трогать лодочника, если тот оставит в покое Лучетту, и тут постепенно выяснилось, что Лучетта Тоффоло вовсе не нужна была и что любезничал он с нею только назло Кекке.

На этом Тоффоло с Тита-Нане помирились, обнялись и собрались уже на радостях выпить, как вдруг прибежал Беппо и сообщил, что женщины снова поцапались – дерутся и кроют друг друга на чем свет стоит, вплоть до “дерьма собачьего”. Мужчины хотели было их разнять, но сами завелись и начали махать кулаками.

Исидоро все это надоело сверх всякой меры. Без долгих разговоров он посватал для Тоффоло Кекку. Донна Либера и падрон Фортунато поначалу отказывались принимать в семью не больно-то состоятельного лодочника, но потом все же уступили уговорам и доводам Исидоро.

Кекка, предварительно удостоверившись у Исидоро, что на Тита-Нане ей надеяться нечего, с готовностью согласилась стать женой Тоффоло. Известие о женитьбе Кекки озадачило Орсетту: как же так, младшая сестра выходит замуж раньшеи старшей. Не по-людски получается – видно, пора ей мириться с Беппо.

Примирение оказалось легким, поскольку все уже поняли, что ссора вышла из-за пустяка и недоразумения. Тут на дыбы встала Лучетта: пока она живет в доме брата, второй невестке там не бывать. Но выход из положения напрашивался сам собой: коль скоро Кекка выходит за Тоффоло, Лучетта больше не ревнует к ней Тита-Нане и может стать его женой.

Донна Паскуа думала было воспротивиться, но падрону Тони стоило только показать ей увесистую палку, чтобы пресечь все возражения. Дело было за Тита-Нане, но общими усилиями и его живо уговорили.

Начались приготовления сразу к трем свадьбам, обещавшим быть веселыми и пьяными. Счастливые невесты от души благодарили великодушного Исидоро, но при этом еще и убедительно просили не распускать у себя в Венеции слухов о том, что кьоджинки якобы склочны и любят поцапаться.

Вариант 2

Карло Гольдони написал свое произведение “Кьоджинские перепалки” для простого народа, о котором другие драматурги Италии, как правило, забывали по причине низкой прибыли.

Источником вдохновения для этой комедии являются наблюдения и воспоминания автора о нраве и быте рыбаков Кьодже, ведь в конце 20-х годов XVIII века Гольдони занимал должность коадьютора канцлера по различным уголовным делам в Кьодже.

Созерцая шумные толпы матросов, рыбаков и кумушек, проводящих много времени на улице, он точно подмечал их интересные нравы, лукавый и веселый характер и, конечно же, кьоджинское своеобразное наречие, которое Гольдони использовал в своей комедии.

Действие комедии начинается на улице, где происходит словесная перепалка между женщинами, к которым проявил внимание лодочник Тоффоло, проходивший мимо.

Этот конфликт уже перерос во взаимные оскорбления и обвинения, но Виченцо, торговавший рыбой, сообщил о прибытии в гавань мужа донны Паскуа падрона Тони.

Прекратив ссориться, женщины стали убеждать Виченцо не рассказывать их мужчинам обо всем произошедшем, но лишь увидев рыбаков, они проговорились обо всем сами.

Брат Тони Беппо привез колечко в подарок невесте Орсетте, совершенно забыв про свою сестру Лучетту. А та, обидевшись, назло рассказывает о бессовестном флирте его невесты с лодочником Тоффоло. В тоже время Кекка с Орсеттой, встретив Тита-Нане, в красках описывали, что его ветреная невеста Лучетта тоже кокетничала с Тоффоло.

Мужчины, разругавшись со своими дамами решают разобраться с самим лодочником. Сначала на Тоффоло наткнулся Беппо, вооруженного ножом. Лодочник Тоффоло пытался обороняться камнями, но на шум прибежали с кинжалами Тита-Нане с падроном Тони.

Убежав на некоторое расстояние, Тоффолорешил прямиком отправиться в суд. Помощник Исидоро, замещавший отсутствующего судью выслушал весь сумбурный рассказ пострадавшего от обстоятельств лодочника и принял жалобу.

Тоффоло требовал, чтоб его обидчиков приговорили к галерам, заявив свидетелями падрона Фортунато с женой Либеру, золовок Кекку с Орсеттой и донну Паскуа с Лучеттой.

Тем временем, пытаясь разобраться, герои продолжали выяснять отношения, что было прервано приходом пристава, который потребовал явку присутствующих свидетелей в суд.

А пока лодочник Тоффоло и пристав искали всех свидетелей, Виченцо пытался урегулировать конфликт миром. Помощник судьи пояснил, что если потерпевшая сторона пойдет на мировую, то это возможно.

Собравшись, все свидетели взволнованно и наперебой начали излагать Исидоро, каждый свою версию событий. Помощник судьи был вынужден вызывать каждого свидетеля в свой кабинет строго по одному, дабы избежать созданного сумбура.

Общаясь со свидетелями, Исидоро пытался к каждому найти свой подход, то разговаривая на темы, не совсем относящиеся к делу, то выясняя саму причину злополучного конфликта. Тоффоло решительно не соглашался на мировую, опасаясь, что обидчики после его убьют. Ну а рядом с кабинетом страсти не переставали накаляться…

В итоге, устав от разборок, помощник судьи решил сосватать подходящие пары, но и тут не обошлось от разногласий. Все же общими усилиями люди договорились меж собой.

Готовясь сразу к трем свадьбам, счастливые невесты всячески благодарили Исидоро, убеждая его не распускать в Венеции слухи о якобы склочных женщинах Кьодже.

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-kodzhinskie-perepalki-goldoni/

Ссылка на основную публикацию