Краткое содержание граф калиостро толстой точный пересказ сюжета за 5 минут

Книга «Граф Калиостро»

Краткое содержание Граф Калиостро Толстой точный пересказ сюжета за 5 минут

Экскурс в детство. Отношения с неодушевленными предметами хорошо знакомы каждому их нас. Вспомните любимого спутника детства плюшевого мишку.

Он всегда разделял наше мнение, не спорил и не ссорился, подбивал на реализацию самых сумасбродных идей, помогал прятаться от мамы потом, самоотверженно хранил секреты, не ныл и не насмехался, он был так долго с нами, пока был нам нужен и не печалился, когда мы играли без него.

Он не устраивал сцен, когда у нас появлялись другие интересы и понимающе отошел в сторону, когда детство закончилось. Более идеального спутника сложно себе представить.

Ментальный художник. Эти невинные отношения с игрушками, сменились склонностью к созданию идеального образа в своем сознании и развитию привязанности к нему. Плюшевый мишка оказал нам медвежью услугу, создав недосягаемый эталон лучшего друга, ограничив тем самым круг наших возможных друзей в будущем.

В погоне за мечтой мы вынуждены довольствоваться образом в нашем сознании не имея лучших кандидатов. Поскольку любые статичные отношения обречены на провал, мы начинаем развивать свою привязанность, наделяя мысленный образ дополнительными качествами и свойствами.

Реальность этого образа ограничена всего лишь нашей фантазией. Новые знакомые невольно вынуждены конкурировать с нашим воображением, наивно пытаясь подражать созданному нами мысленному голему. Но люди не из пластилина, их нельзя хорошенько размяв использовать для создания другой формы.

Любые попытки преобразить их – самообман. Рано или поздно, завтра или через десятки лет, они снова примут первоначальную форму, сведя все попытки на нет. Другой способ – воспринимать людей в их оригинальной, первоначальной форме, находя привлекающие или отталкивающие грани.

Как же смирится с явными несоответствиями своих друзей идеальному образу? Вопрос, на который каждый вынужден дать свой собственный ответ.

Заплатка в сознании. Создание образа, на мой взгляд, является реакцией на возникший в сознании вакуум, который мы пытаемся этим образом заполнить. Привязанность к образу все дальше увлекает нас от реальности в мир грез, застилая иллюзорной пеленой наше восприятие.

Фактические облики, искаженные фантасмогоричной призмой, не находят отголосков в нашем сознании, лишая всякой возможности постижения. Возврат к действительности подобен детоксикации, нередко сопровождающейся болезненными и мучительными ощущениями.

Отказ от образа чреват вскрытием запечатанного вакуума, в свою очередь способного поглотить подобно черной дыре все сущее, весь внутренней мир. Посему наличие точки опоры и скафандра является необходимым условием этого эксперимента.

Внутренний голос. Моим спутником в этом путешествии через все этапы создания и развития образа в сознании главного героя и исследовании природы этой человеческой склонности был Александр Бордуков. Обладая очень колоритной и ироничной дикцией, его голос очень подходит этому классическому произведению, способствуя созданию сказочной атмосферы.

Произведение было прочитано в рамках игры в классики.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000529921-graf-kaliostro-aleksej-tolstoj

Алексей Толстой – Граф Калиостро

Здесь можно купить “Алексей Толстой – Граф Калиостро” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Ужасы и Мистика. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Граф Калиостро” читать бесплатно онлайн.

«Уно, уно уно уно моменто…» несется сегодня с телеэкранов и мобильных телефонов. Но не все знают, что великолепный фильм «Формула любви» Марка Захарова был снят по мотивам этой повести Алексея Толстого.

Итак, в поместье в Смоленской глуши, «благодаря» сломавшейся карете попадает маг и чудесник, граф Калиостро, переполошивший своими колдовскими умениями всю столицу и наделавший при дворе немало шуму.

Молодой хозяин усадьбы грезит о девушке со старинного портрета и только таинственный иностранец может помочь ему воплотить мечты в реальность…

Толстой Алексей Николаевич

Граф Калиостро

В Смоленском уезде, среди холмистых полей, покрытых полосами хлебов и березовыми лесками, на высоком берегу реки стояла усадьба Белый ключ, старинная вотчина князей Тулуповых.

Дедовский деревянный дом, расположенный в овражке, был заколочен и запущен. Новый дом с колоннами, в греческом стиле, обращен на речку и на заречные поля.

Задний фасад его уходил двумя крыльями в парк, где были и озерца, и островки, и фонтаны.

Кроме того, в различных уголках парка можно было наткнуться на каменную женщину со стрелой, или на урну с надписью на цоколе: «Присядь под нею и подумай — сколь быстротечно время», или на печальные руины, оплетенные плющом.

Дом и парк были окончены постройкою лет пять тому назад, когда владелица Белого ключа, вдова и бригадирша, княгиня Прасковья Павловна Тулупова, внезапно скончалась в расцвете лет.

Именье по наследству перешло к ее троюродному братцу, Алексею Алексеевичу Федяшеву, служившему в то время в Петербурге.

Алексей Алексеевич оставил военную службу и поселился, тихо и уединенно, в Белом ключе вместе со своей теткой, тоже Федяшевой.

Нрава он был тихого и мечтательного и еще очень молод, — ему исполнилось девятнадцать лет.

Военную службу он оставил с радостью, так как от шума дворцовых приемов, полковых попоек, от смеха красавиц на балах, от запаха пудры и шороха платьев у него болел висок и бывало колотье в сердце.

С тихой радостью Алексей Алексеевич предался уединению среди полей и лесов.

Иногда он выезжал верхом смотреть на полевые работы, иногда сиживал с удочкой на берегу реки под дуплистой ветлой, иногда в праздник отдавал распоряжение водить деревенским девушкам хороводы в парке вокруг озера и сам смотрел из окна на живописную эту картину.

В зимние вечера он усердно предавался чтению. В это время Федосья Ивановна раскладывала пасьянс; ветер завывал на высоких чердаках дома; по коридору, скрипя половицами, проходил старичок истопник и мешал печи.

Так жили они мирно и без волнений. Но скоро Федосья Ивановна стала замечать, что с Алексисом, — так она звала Алексея Алексеевича, — творится не совсем ладное. Стал он задумчив, рассеянный и с лица бледен. Федосья Ивановна намекнула было ему, что:

— Не пора ли тебе, мой друг, собраться с мыслями, да и жениться, не век же в самом деле на меня, старого гриба, смотреть, так ведь может с тобой что-нибудь скверное сделаться…

Куда тут! Алексис даже ногой топнул:

— Довольно, тетушка… Нет у меня охоты и не будет погрязнуть в скуке житейской: весь день носить халат да играть в тресет с гостями… На ком же прикажете мне жениться, вот бы хотел послушать?

— У Шахматова-князя пять дочерей, — сказала тетушка, — все девы отменные. Да у князя у Патрикеева четырнадцать дочерей… Да у Свиньиных Сашенька, Машенька, Варенька…

— Ах, тетушка, тетушка, отменными качествами обладают перечисленные вами девицы, но лишь подумать, — вот душа моя запылала страстью, мы соединяемся, и что же: особа, которой перчатка или подвязка должна приводить меня в трепет, особа эта бегает с ключами в амбар, хлопочет в кладовых, а то закажет лапшу и при мне ее будет кушать…

— Зачем же она непременно лапшу при тебе будет есть, Алексис? Да и хотя бы лапшу, — что в ней плохого?..

— Лишь нечеловеческая страсть могла бы сокрушить мою печаль, тетушка… Но женщины, способной на это, нет на земле…

Сказав это, Алексей Алексеевич взглянул длинным и томным взором на стену, где висел большой, во весь рост, портрет красавицы, Прасковьи Павловны Тулуповой. Затем, со вздохом запахнув китайского рисунка шелковый халат, набил табаком трубку, сел в кресло у окна и принялся курить, пуская струйки дыма.

Но, видимо, он о чем-то проговорился, и тетушка что-то поняла, потому что, с удивлением поглядывая на племянника, она проговорила:

— Если ты человек, — люби человека, а не мечту какую-то бессонную, прости господи…

Алексей Алексеевич не ответил. За окном, куда он смотрел со скукой, на дворе, поросшем кудрявой травкой, стоял рыжий теленок и сосал у другого теленка ухо.

Двор полого спускался к речке, на берегу ее в лопухах сидели гуси, белые, как комья снега; один поднялся, взмахнул крыльями и опять сел. Было знойно и тихо в этот полуденный час. За рекой над полосами хлебов колебались и дрожали прозрачные волны жара.

По дороге, выбегающей из березового леска, ехал верхом мужик; вот он спустился к броду, — лошадь зашла по брюхо в речку и стала пить; потом он, распугав гусей, болтая локтями и пятками, поскакал в гору и крикнул что-то дворовой девке, тащившей охапку соломы, засмеялся, но, заметив в окошке барина, спрыгнул с лошади и снял шапку. Это был нарочный, посылаемый раз в неделю на большой тракт за почтой. Он привез Федосье Ивановне письмо, а барину — пачку книг.

Федосья Ивановна ушла за очками. Алексей Алексеевич принялся просматривать книги. Внимание его привлекла, в двадцать восьмом выпуске «Экономического магазина», статья о причинах ипохондрии.

«Первый несчастный источник ипохондрии есть жестокое и продолжительное любострастие и такие страсти, которые содержат дух в непрерывном печальном положении; человек, обеспокоенный такими пристрастиями, коим выхода он не чает, ищет уединения, погружается отчасу в глубочайшую печаль, покуда, наконец, нервы желудка и кишек его не придут в изнеможение…»

Прочтя эти строки, Алексей Алексеевич закрыл книгу. Итак, его ожидает ипохондрия: страсти, сжигающей его душу, нет выхода.

Читайте также:  Краткое содержание достоевский игрок точный пересказ сюжета за 5 минут

Полгода тому назад Алексей Алексеевич, заканчивая отделку некоторых комнат, посетил в поисках за вещами старый дом. Как сейчас он вспоминает эту минуту. Солнце садилось в морозный закат.

По холодеющим полям уже закурилась поземка.

Древняя ворона, каркая, снялась с убранной инеем березы и осыпала снегом Алексея Алексеевича, идущего в лисьем тулупчике по дорожке, только что расчищенной в снегу вдоль берега.

На речке, присев у проруби, деревенская девушка черпала воду; подняла ведра на коромысло и пошла, оглядываясь на барина, круглолицая и чернобровая. На деревне между сугробами зажигался кое-где свет по замерзшим окошечкам; слышался скрип ворот да ясные в морозном вечере голоса. Унылая и мирная картина.

Алексей Алексеевич, взойдя на крыльцо старого дома, велел отбить дверь и вошел в комнаты. Здесь все было покрыто пылью, ветхо и полуразрушено. Казачок, идущий впереди, освещал фонарем то позолоту на стене, то сваленные в углу обломки мебели. Большая крыса перебежала комнату.

Все ценное, очевидно, было унесено из дома. Алексей Алексеевич уже хотел вернуться, но заглянул в низкое пустое зальце и на стене увидел висевший косо, большой, во весь рост, портрет молодой женщины. Казачок поднял фонарь.

Полотно было подернуто пылью, но краски свежи, и Алексей Алексеевич разглядел дивной красоты лицо, гладко причесанные пудреные волосы, высокие дуги бровей, маленький и страстный рот с приподнятыми уголками и светлое платье, открывавшее до половины девственную грудь.

Рука, спокойно лежащая ниже груди, держала указательным и большим пальцем розу.

Алексей Алексеевич догадался, что это портрет покойной княгини Прасковьи Павловны Тулуповой, его троюродной сестры, которую он видал только будучи ребенком. Портрет сейчас же был унесен в дом и повешен в библиотеке.

Много дней Алексей Алексеевич видел перед собой этот портрет.

Читал ли книгу, — он очень любил описания путешествий по диким странам, — или делал заметки в тетради, куря трубку, или просто бродя в бисерных туфлях по навощенному паркету, Алексей Алексеевич подолгу останавливал взгляд на дивном портрете.

Он понемногу наградил это изображение всеми прекрасными качествами доброты, ума и страстности. Он про себя стал называть Прасковью Павловну подругой одиноких часов и вдохновительницей своих мечтаний.

Однажды он увидел ее во сне такою же, как на портрете, — неподвижной и надменной, лишь роза в ее руке была живой, и он тянулся, чтобы вынуть цветок из пальцев, и не мог. Алексей Алексеевич проснулся с тревожно бьющимся сердцем и горячей головой. С этой ночи он не мог без волнения смотреть на портрет. Образ Прасковьи Павловны овладел его воображением.

Федосья Ивановна вернулась в комнату с письмом в руке, с очками на носу и, усевшись напротив Алексея Алексеевича, сказала:

— Павел Петрович мне пишет…

— Какой Павел Петрович, тетушка?

— Да ты что, Алексис, батюшка мой, — Павел Петрович Федяшев, секунд-майор… Так он пишет разные разности, а вот — для тебя: «…Много у нас в Петербурге наделал шуму известный граф Феникс, или, как его называют, — Калиостро.

У княгини Волконской вылечил больной жемчуг; у генерала Бибикова увеличил рубин в перстне на одиннадцать каратов и, кроме того, изничтожил внутри его пузырек воздуха; Костичу, игроку, показал в пуншевой чаше знаменитую талию, и Костич на другой же день выиграл свыше ста тысяч; камер-фрейлине Головиной вывел из медальона тень ее покойного мужа, и он с ней говорил и брал ее за руку, после чего бедная старушка совсем с ума стронулась… Словом, всех чудес не перечесть… Императрица даже склонилась, чтобы призвать его во дворец, но тут случилось препотешное приключение: князь Потемкин воспылал свирепой страстью к жене графа Феникса, родом чешке, — сам я ее не видел, но рассказывают — красотка. Потемкин передавал графу много денег, и ковров, и вещиц; увидав же, что деньгами от него не откупишься, замыслил красавицу похитить у себя на балу. Но в этот же день граф Феникс вместе с женой скрылся из Петербурга в неизвестном направлении, и полиция их понапрасну по сей день ищет…»

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Источник: https://www.libfox.ru/318979-aleksey-tolstoy-graf-kaliostro.html

Лаборатория Фантастики

Аннотация:

«Уно, уно уно уно моменто…» несется сегодня с телеэкранов и мобильных телефонов. Но не все знают, что великолепный фильм «Формула любви» Марка Захарова был снят по мотивам этой повести Алексея Толстого.

Итак, в поместье в Смоленской глуши, «благодаря» сломавшейся карете попадает маг и чудесник, граф Калиостро, переполошивший своими колдовскими умениями всю столицу и наделавший при дворе немало шуму.

Молодой хозяин усадьбы грезит о девушке со старинного портрета и только таинственный иностранец может помочь ему воплотить мечты в реальность…

Примечание:

Впервые под заглавием «Лунная сырость» напечатана в сборнике «Лунная сырость». Повести 1921 года» изд-во «Русское творчество», Берлин, 1922. В том же году вышла отдельным изданием под заглавием «Счастье любви» (изд-во «Свободная Россия», Владивосток).

Включалась в ряд собраний сочинений писателя под заглавием «Граф Калиостро».

Входит в:

— сборник «Лунная сырость», 1923 г.

— сборник «Повести и рассказы. 1910-1943», 1944 г.

— антологию «Русская и советская фантастика», 1989 г.

— сборник «Дикое поле», 1923 г.

— сборник «Повести (том 2)», 1924 г.

— сборник «Через поле российское», 1928 г.

— сборник «Хромой барин. Чудаки. Через поле российское», 1938 г.

— антологию «Фантастические рассказы», 2006 г.

— антологию «Граф Калиостро», 1994 г.

— антологию «Русалка», 2010 г.

Экранизации:

— «Формула любви» 1984, СССР, реж: Марк Захаров

Издания:

Доступность в электронном виде:

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Dentyst, 10 мая 2011 г.

Такое впечатление создаётся, что авторши отзывов на повесть оценивают больше фильм (бесспорно прекрасный) Захарова.

А по мне сходство повести и экранизации только в диалогах. Все остальные акценты совершенно не перекликаются. «Формула любви» — комедия лирическая, а «Граф Калиостро» — самый натуральный «страшный рассказ».

Это в наше время закалённые «Дракулой» и выкованные Баркером и Кингом читатели могут с полным правом сказать — «Ну и ни капельки не страшно!» А поставьте себя на место неизбалованного мистикой читателя 20-х годов ХХ-го века? Для того времени это вероятно была вершина «литературы ужасов». Впечатляет и до сих пор описание сеанса материализации.

Недаром Алексей Николаевич в классики определён — все эти подрагивания дома и дуновения воздуха прямо ощущаются. И слышится из глубины времён голос бессмертного Калиостро читающий заклинания оживления….

voroncovamaria, 31 октября 2012 г.

Каждый раз боюсь ставить оценку, если писатель берет заведомо выигрышный материал, яркий персонаж. Меня вышколил один преподаватель, когда я изучала историю искусств. Он говорил: «Легко написать броскую картину, а вы попробуйте найти красоту в повседневном, будничном.

Художник Марке писал исключительно будничное, не привлекая зрителя эффектными сюжетами». Поставленное на поток производство фильмов о вампирах, серийных убийцах, авантюристах заставляет вспомнить эту мысль. Идея в «Формуле любви» банальна: нельзя наколдовать собственное рождение, бессмертие и любовь.

Фигура самого Калиостро, естественно, будет вызывать интерес всегда. Каждый автор, пишущий о нем, обречен быть прочитанным. Имеется 7серийный сериал «Жозеф Бальзамо», в котором Калиостро играет Жан Маре. Благодаря интриге, смотреть его интереснее, нежели читать повесть Толстого. Но безумно люблю фильм Захарова.

За актерскую игру, легкий юмор и такое небрежное ироничное и полное развенчивание суеверий. Образы здравомыслящей бабки и скептика врача — едва ли не любимые мои образы в кино.

Ishamael, 24 июля 2013 г.

Бесспорно красочная повесть, причем с самим графом Калиостро в персонажах. А там где есть этот маг, то обязательно должна быть мистика. Мне кажется правильным ходов не разоблачать и рационализировать личность и поступки итальянца, а придать действию таинственные, колдовские черты.

Алексей Николаевич с этим полностью справился. А какие красочные персонажи? Живые и живущие на страницах. И умор так умело прописан, что не просто не портит впечатления, а является своего рода изюминкой. Но главная линия это, конечно, любовь.

Этому чувству нипочем ни магия, ни другие напасти.

Лунатица, 7 октября 2011 г.

Прекрасная романтичная повесть «про любовь», с мистикой и «роковыми» страстями. В лучших традициях романтических страшилок 19 века, прямое их продолжение. Фирменный стиль А.Н. Толстого: все персонажи абсолютно живые, так и стоят перед глазами, когда читаешь. Замечательный образный и четкий, исполненный живого дыхания язык.

Не стоит сравнивать повесть с фильмом, это две абсолютно самостоятельные вещи с разными характерами, объединенные только общей фабулой. И хороши — каждая наособицу.

A.Ch, 16 июля 2017 г.

Классическое произведение о любви к мечте, которая недоступна, но стоит лишь достичь её и поймёшь, что всё-таки реальность поинтереснее будет.

Алексей Толстой в своей повести, написанной красивым языком с частым упоминанием таинственности и магии лунного света, спрашивает о том, что нам нужно и что мы ищем, какими путями мы это получим, и как будем поступать потом. И, кстати, пути не всегда самые законные, а решения справедливы для всех.

Мистическая яркая история с героями, действующими по велению эмоций, а всё волшебство – внутри нас.

Читайте также:  Краткое содержание грин золотая цепь точный пересказ сюжета за 5 минут

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: http://fantlab.ru/work44858

Граф Калиостро: повесть А.Н. Толстого

Алексей Николаевич Толстой – узнаваемый российский русский писатель, узкий психолог и душевед, создатель социально-психологических, умопомрачительных и исторических романов.

Его именитая трилогия «Хождение по мукам» обрисовывает судьбы российской интеллигенции в гибнущей, разрушающейся Рф: в романах изображаются действия, происходившие с 1914 по 1941 год.

В произведении «Петр I» писатель также обрисовывает исторические реалии, но направляет собственный взгляд в прошедшее, в петровскую эру.

В повести «Гиперболоид инженера Гарина», авантюрной утопии, Толстой предлагает читателям свою версию грядущего, в каком юный честолюбивый жулик при помощи нового лазерного орудия захватывает полуостров в Тихом океане и утверждает свою диктатуру. Еще одна повесть, представляющая бесспорный энтузиазм для широкого круга читателей, – «Граф Калиостро».

Редакции

Сам Толстой много раз включал это произведение в сборники, но не сходу обусловился с заглавием: так, в 1921 году повесть была размещена под заглавием «Лунная сырость», в предстоящем издавалась как «Счастье любви», но потом  стала именоваться «Граф Калиостро».

Содержание

«Граф Калиостро» может быть отнесен сходу к нескольким жанровым разновидностям: в произведении очевидно выслеживаются магические полосы, есть авантюрно-плутовской элемент; в то же время создателю не чуждо некое морализаторство.

Сюжет повести незамысловат: в поместье, затерянном в смоленской глуши, случаем попадает некоторый граф Калиостро, как он сам себя именует, колдун и волшебник, умеющий творить самые истинные чудеса.

В свое время он наделал много шума при дворе, перевернув при помощи собственных необыкновенных талантов с ног на голову всю столицу.

Как выясняется, в усадьбе он оказывается как нельзя кстати: юный владелец издавна и безвыходно влюблен в даму, запечатленную на древнем портрете, и категорически отрешается уделять свое внимание на одушевленных представительниц красивого пола. Кто же поможет злосчастному юноше, если не таинственный незнакомец, творящий чернокнижниченство?

Персоналии

Вы полагаете,что персонажа «Граф Калиостро» Толстой просто придумал? Это не так. В реальности загадочный граф считается реально имеющейся личностью: истинное его имя – Жозеф Бальзамо. Он родился в 1743 году в Палермо и прославился как известнейший авантюрист и мистик.

Жизнь его богата приключениями: Калиостро изучал алхимию, путешествовал по Востоку, пытаясь узнать античные потаенны мироздания, занимался врачеванием. По Европе прогуливались слухи, что он способен оживлять погибших, превращать обыкновенные металлы в золото и читать мысли.

Калиостро успел побывать даже в королевской Рф – там он «выгнал беса» из Василия Желугина, выручил жизнь отпрыску графа Строганова и утроил богатства князя Потемкина.

Завершилась жизнь величавого колдуна очень грустно: во время Величавой Французской революции ему были предъявлены обвинения в чернокнижничестве (другими словами в сговоре с Нечистым) и мошенничестве. Суд продолжался пару лет, после этого графа приговорили к бессрочному заключению. Через четыре года, проведенных в замке Сан-Лео, он скончался.

Экранизация

Кстати, «Граф Калиостро» — книжка, без которой золотой фонд русского синематографа оказался бы неполным, ведь конкретно на ее базе был снят известный кинофильм «Формула любви».

Источник: https://tipsboard.ru/graf-kaliostro-povest-a-n-tolstogo/

Книга Граф Калиостро – читать онлайн бесплатно, автор Алексей Николаевич Толстой, ЛитПортал

В Смоленском уезде, среди холмистых полей, покрытых полосами хлебов и берёзовыми лесками, на высоком берегу реки стояла усадьба Белый Ключ, старинная вотчина князей Тулуповых.

Дедовский деревянный дом, расположенный в овражке, был заколочен и запущен. Новый дом с колоннами, в греческом стиле, обращен на речку и на заречные поля.

Задний фасад его уходил двумя крыльями в парк, где были и озёрца, и островки, и фонтаны.

Кроме того, в различных уголках парка можно было наткнуться на каменную женщину со стрелой, или на урну с надписью на цоколе: «Присядь под нею и подумай – сколь быстротечно время», или на печальные руины, оплетённые плющом.

Дом и парк были окончены постройкою лет пять тому назад, когда владелица Белого Ключа, вдова и бригадирша, княгиня Прасковья Павловна Тулупова, внезапно скончалась в расцвете лет.

Именье по наследству перешло к её троюродному братцу, Алексею Алексеевичу Федяшеву, служившему в то время в Петербурге, в Лейб-компании.

Алексей Алексеевич оставил военную службу и поселился, тихо и уединённо, в Белом Ключе, вместе со своей тёткой, тоже Федяшевой.

Нрава он был тихого и мечтательного и ещё очень молод, – ему исполнилось девятнадцать лет.

Военную службу он оставил с радостью, так как от шума дворцовых приёмов, полковых попоек, от смеха красавиц на балах, от запаха пудры и шороха платьев у него болел висок и бывало колотьё в сердце.

С тихой радостью Алексей Алексеевич предался уединению среди полей и лесов.

Иногда он выезжал верхом смотреть на полевые работы, иногда сиживал с удочкой на берегу реки под душистой ветлой, иногда в праздник отдавал распоряжение водить деревенским девушкам хороводы в парке вокруг озера, и сам смотрел из окна на живописную эту картину.

В зимние вечера он усердно предавался чтению. В это время Федосья Ивановна раскладывала пасьянс; ветер завывал на высоких чердаках дома; по коридору, скрипя половицами, проходил старичок-истопник и мешал печи.

Так жили они мирно и без волнения. Но скоро Федосья Ивановна стала замечать, что с Алексисом, – так она звала Алексея Алексеевича, – творится не совсем ладное. Стал он задумчив, рассеянный и с лица бледен.

Федосья Ивановна намекнула было ему, что: «Не пора ли тебе, мой друг, собраться с мыслями да и жениться, не век же, в самом деле, на меня, старого гриба, смотреть, так ведь может с тобой что-нибудь скверное сделаться…» Куда тут! Алексис даже ногой топнул:

– Довольно, тётушка!.. Нет у меня охоты и не будет погрязнуть в скуке житейской: весь день носить халат да играть в тресет с гостями… На ком же прикажете мне жениться, вот бы хотел послушать?

– У Шахматова князя пять дочерей, – сказала тётушка, – все девы отменные. Да у князя у Патрикеева четырнадцать дочерей… Да у Свиньиных – Сашенька, Машенька, Варенька…

– Ах, тётушка, тётушка, отменными качествами обладают перечисленные вами девицы, но лишь подумать, – вот душа моя запылала страстью, мы соединяемся, и что же: особа, которой перчатка или подвязка должна приводить меня в трепет, особа эта бегает с ключами в амбар, хлопочет в кладовых, а то закажет лапшу и при мне её будет кушать…

– Зачем же она непременно лапшу при тебе будет есть, Алексис?… Да и хотя бы лапшу, – что в ней плохого?…

– Лишь нечеловеческая страсть могла бы сокрушить мою печаль, тётушка… Но женщины, способной на это, нет на земле…

Сказав это, Алексей Алексеевич взглянул длинным и томным взором на стену, где висел большой, во весь рост, портрет красавицы, Прасковьи Павловны Тулуповой. Затем, со вздохом запахнув китайского рисунка шёлковый халат, набил табаком трубку, сел в кресло у окна и принялся курить, пуская струйки дыма.

Но, видимо, он о чём-то проговорился, и тётушка что-то поняла, потому что, с удивлением поглядывая на племянника, она проговорила:

– Если ты человек, – люби человека, а не мечту какую-то бессонную, прости господи…

Алексей Алексеевич не ответил. За окном, куда он смотрел со скукой, на дворе, поросшем кудрявой травкой, стоял рыжий телёнок и сосал у другого телёнка ухо.

Двор полого спускался к речке, на берегу её в лопухах сидели гуси, белые, как комья снега; один поднялся, взмахнул крыльями и опять сел. Было знойно и тихо в этот полуденный час. За рекой над полосами хлебов колебались и дрожали прозрачные волны жара.

По дороге, выбегающей из берёзового леска, ехал верхом мужик; вот он спустился к броду, – лошадь зашла по брюхо в речку и стала пить; потом он, распугав гусей, болтая локтями и пятками, поскакал в гору и крикнул что-то дворовой девке, тащившей охапку соломы, засмеялся, но, заметив в окошке барина, спрыгнул с лошади и снял шапку. Это был нарочный, посылаемый раз в неделю на большой тракт за почтой. Он привёз Федосье Ивановне письмо, а барину – пачку книг.

Федосья Ивановна ушла за очками. Алексей Алексеевич принялся просматривать книги. Внимание его привлекла, в двадцать восьмом выпуске «Экономического магазина», статья о причинах ипохондрии.

«Первый несчастный источник ипохондрии есть жестокое и продолжительное любострастие и такие страсти, которые содержат дух в непрерывном печальном положении; человек, обеспокоенный такими пристрастиями, коим выхода он не чает, ищет уединения, погружается отчасу в глубочайшую печаль, покуда, наконец, нервы желудка и кишек его не придут в изнеможение…»

Прочтя эти строки, Алексей Алексеевич закрыл книгу. Итак, его ожидает ипохондрия: страсти, сжигающей его душу, нет выхода.

II

Полгода тому назад Алексей Алексеевич, заканчивая отделку некоторых комнат, посетил в поисках за вещами старый дом. Как сейчас он вспоминает эту минуту. Солнце садилось в морозный закат.

По холодеющим полям уже закурилась позёмка.

Древняя ворона, каркая, снялась с убранной инеем берёзы и осыпала снегом Алексея Алексеевича, идущего в лисьем тулупчике по дорожке, только что расчищенной в снегу вдоль берега.

На речке, присев у проруби, деревенская девушка черпала воду; подняла вёдра на коромысло и пошла, оглядываясь на барина, круглолицая и чернобровая. На деревне между сугробами зажигался кое-где свет по замёрзшим окошечкам; слышался скрип ворот да ясные в морозном вечере голоса. Унылая и мирная картина.

Алексей Алексеевич, взойдя на крыльцо старого дома, велел отбить дверь и вошёл в комнаты. Здесь всё было покрыто пылью, ветхо и полуразрушено. Казачок, идущий впереди, освещал фонарём то позолоту на стене, то сваленные в углу обломки мебели. Большая крыса перебежала комнату.

Всё ценное, очевидно, было унесено из дома. Алексей Алексеевич уже хотел вернуться, но заглянул в низкое, пустое зальце и на стене увидел висевший косо, большой, во весь рост, портрет молодой женщины. Казачок поднял фонарь.

Читайте также:  Краткое содержание лихачёв письма о добром и прекрасном точный пересказ сюжета за 5 минут

Полотно было подёрнуто пылью, но краски свежи, и Алексей Алексеевич разглядел дивной красоты лицо, гладко причёсанные, пудреные волосы, высокие дуги бровей, маленький и страстный рот с приподнятыми уголками и светлое платье, открывавшее до половины девственную грудь.

Рука, спокойно лежащая ниже груди, держала указательным и большим пальцем розу.

Алексей Алексеевич догадался, что это портрет покойной княгини Прасковьи Павловны Тулуповой, его троюродной сестры, которую он видал только будучи ребёнком. Портрет сейчас же был унесён в дом и повешен в библиотеке.

Много дней Алексей Алексеевич видел перед собою этот портрет.

Читая ли книгу, – он очень любил описания путешествий по диким странам, – или делая заметки в тетради, куря трубку, или просто бродя в бисерных туфлях по навощённому паркету, – Алексей Алексеевич подолгу останавливал взгляд на дивном портрете.

Он понемногу наградил это изображение всеми прекрасными качествами доброты, ума и страстности. Он про себя стал называть Прасковью Павловну подругой одиноких часов и вдохновительницей своих мечтаний.

Однажды он увидел её во сне такою же, как на портрете, – неподвижной и надменной, лишь роза в её руке была живой, и он тянулся, чтобы вынуть цветок из пальцев, и не мог. Алексей Алексеевич проснулся с тревожно бьющимся сердцем и горячей головой. С этой ночи он не мог без волнения смотреть на портрет. Образ Прасковьи Павловны овладел его воображением.

III

Федосья Ивановна вернулась в комнату с письмом в руке, с очками на носу и, усевшись напротив Алексея Алексеевича, сказала:

– Павел Петрович мне пишет…

– Какой Павел Петрович, тётушка?

– Да ты что, Алексис, батюшка мой? Павел Петрович Федяшев, секунд-майор… Так он пишет разные разности, а вот – для тебя: «…Много у нас в Петербурге наделал шуму известный граф Феникс, или, как его называют, – Калиостро.

У княгини Волконской вылечил больной жемчуг; у генерала Бибикова увеличил рубин в перстне на одиннадцать каратов и, кроме того, изничтожил внутри его пузырёк воздуха; Костичу, игроку, показал в пуншевой чаше знаменитую талию, и Костич на другой же день выиграл свыше ста тысяч; камер-фрейлине Головиной вывел из медальона тень её покойного мужа, и он с ней говорил и брал её за руку, после чего бедная старушка совсем с ума стронулась… Словом, всех чудес не перечесть… Императрица даже склонилась, чтобы призвать его во дворец, но тут случилось препотешное приключение: князь Потёмкин воспылал свирепой страстью к жене графа Феникса, родом чешке, – сам я её не видел, но, рассказывают, – красотка. Потёмкин передавал графу много денег, и ковров, и вещиц; увидав же, что деньгами от него не откупишься, – замыслил красавицу похитить у себя на балу. Но в этот же день граф Феникс вместе с женой скрылся из Петербурга в неизвестном направлении, и полиция их понапрасну по сей день ищет…»

Алексей Алексеевич прослушал письмо с большим вниманием и перечёл его сам. Лёгкий румянец выступил у него на скулах.

– Все эти чудеса – проявление непонятной магнетической силы, – сказал он, – если бы мне встретиться с этим человеком… О, если бы только встретиться… – Он заходил по комнате, издавая восклицания. – Я бы нашёл слова умолить его… Пусть бы он произвёл на мне этот опыт… Пусть воплотит всю мечту мою… Пусть сновидения станут жизнью, а жизнь развеется, как туман. Не пожалею о ней…

Федосья Ивановна со страхом круглыми, выцветшими глазами глядела на племянника. И действительно, было чего испугаться: Алексей Алексеевич бросился в кресло и с длинной улыбкой глядел в окно на подошедших двух девок с лукошками грибов, не видя ни грибов, ни девок, ни поля, по которому по меже между хлебов закрутился высокий столб пыли и побрёл, вертясь и пугая птиц на придорожной берёзе.

IV

Наутро Алексей Алексеевич проснулся с сильной головной болью. Небо было знойно, несмотря на ранний час.

Листы висели неподвижно на деревьях, – всё застыло, и цвет зелени отдавал металлическим отблеском, как на могильном венке.

Молчали куры; на скате к реке, неподвижно и не жуя, лежала, точно раздувшись, красная корова. Присмирели даже воробьи. Цвет неба на северо-востоке, у земли, был тёмный, глухой и жестокий.

В столовой появился с докладом приказчик. Алексей Алексеевич оставил его беседовать с Федосьей Ивановной, сам же, морщась от ломотья в висках, пошёл в библиотеку и раскрыл книгу, но скоро заскучал над нею, взялся было за перо, но, кроме росчерков своего имени, написать ничего не мог.

Тогда он стал глядеть на портрет Прасковьи Павловны, но и портрет, как и всё вокруг, казался жестоким и зловещим. На лице её сидели три мухи. Алексей Алексеевич почувствовал, что зарыдает, если ещё продолжится это состояние необыкновенной отчётливости и грубости всего окружающего. Душа его изнывала от тоски.

Вдруг в доме бухнула оконная рама, посыпались стёкла и раздались испуганные голоса. Алексей Алексеевич подошёл к окну. Огромная и густая, как ночное небо, туча низко, над самыми полями, ползла на усадьбу. Вода в реке посинела, стала мрачной. Замотались, смялись и легли камыши.

Сильный вихрь подхватил гусиный пух на берегу, сорвал с дуплистой ветлы воронье гнездо, раскидал ветви, погнал по двору кур, распушивших хвосты, закачал деревянный забор, задрал юбку на голову бабе и со всей силой налетел на дом, ворвался в окно, завыл в трубе. В туче появился свет и пробежал извилистыми, ослепляющими корнями от неба до земли.

Раскололось, затрещало небо, рухнуло громовыми ударами. Задрожал дом. Печально зазвенела в ответ часовая пружина в часах на камине.

Алексей Алексеевич стоял у окна, ветер рвал его длинные волосы и развевал полы халата. Вбежавшая тётушка схватила его за руку и оттащила от окна и что-то закричала, но второй более ужасный удар грома заглушил её слова.

Через минуту упали тяжёлые капли дождя, и дождь полил серой завесой, застучал и запенился о стёкла закрытого окна. Стало совсем темно.

– Алексис, – тётушка всё ещё тяжело дышала, набравшись страха, – говорю тебе: гости к нам приехали.

– Гости? Кто такие?

– Сама не знаю. Карета у них поломалась, и грозы боятся, просятся переночевать.

– Просить, конечно.

– Да уж я распорядилась. Они мокрое снимают. А ты сам-то пошёл бы оделся.

Алексей Алексеевич спохватился и пошёл из библиотеки, но в дверь в это время вскочила Фимка, комнатная девка, простоволосая, в облипшем сарафане:

– Матушка барыня, приезжие-то, провалиться мне, – один из них чёрный, как дьявол.

V

Дождь лил весь остаток дня, и пришлось рано зажечь свечи. Настала тишина. Растворили окна и двери в сад, и там в темноте падал несильный, тёплый и отвесный дождь, тихо шумя о листья.

Алексей Алексеевич в шёлковом кафтане, в камзоле, тканном по палевому полю незабудками, при шпаге, завитой и напудренный, стоял в дверях. Мокрая трава на лужайке, в тех местах, где падал свет, казалась седой. Пахло сыростью и цветами.

Алексей Алексеевич глядел на освещенные окна правого крыла дома, полукругом уходящего за липы. Там в окнах на спущенных белых занавесях появлялись тени: то мужская, в огромном парике, то женская – изящная, то высокая тень в тюрбане – слуги.

Это и были приезжие. Они давно уже и переоделись, и отдохнули и теперь, видимо, прибирались к ужину. Алексей Алексеевич отступил от двери в комнату.

Вошёл большого роста, совершенно чёрный человек, с глазами, как яичные белки. Он был в длинном малиновом кафтане, перепоясанном шалью, и другая шаль была обмотана у него вокруг головы.

Почтительно, но достойно поклонившись, он сказал по-французски, ломанно:

– Господин приветствует вас, сударь, и просит передать, что с отменным удовольствием принимает приглашение отужинать с вами.

Алексей Алексеевич улыбнулся и спросил, близко подойдя к нему:

– Скажи-ка мне, пожалуйста, как имя и звание твоему барину?

Слуга со вздохом наклонил голову:

– Не знаю.

– То есть как не знаешь?

– Его имя скрыто от меня.

– Э, братец, да ты, я вижу, плут. Ну, а тебя, по крайней мере, как зовут?

– Маргадон.

– Ты что же, эфиоп?

– Я был рождён в Нубии, – ответил Маргадон, спокойно сверху вниз глядя на Алексея Алексеевича, – при фараоне Аменховирисе взят в плен и продан моему господину.

Алексей Алексеевич отступил от него, сдвинул брови:

– Что ты мне рассказываешь?… Сколько же тебе лет?

– Более трёх тысяч…

– А вот я скажу твоему барину, чтобы тебя высекли покрепче, – воскликнул Алексей Алексеевич, вспыхнув гневным румянцем. – Пошёл вон!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Источник: https://litportal.ru/avtory/aleksey-tolstoy/read/page/0/kniga-graf-kaliostro-119244.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector