Краткое содержание ирвин шоу богач, бедняк точный пересказ сюжета за 5 минут

Богач, бедняк

Краткое содержание Ирвин Шоу Богач, бедняк точный пересказ сюжета за 5 минут

1945 г.  Необычная семья Джордахов живет в городе Порт-Филиппе. В этой семье никто никого не любит. Отец, Аксель Джордах, работает в собственной пекарне и ненавидит и эту работу, и эту страну. Его жена считает, что он погубил ее жизнь и ее мечты.

Воспитанная в строгих правилах в монастырском приюте, исполнение супружеских обязанностей она воспринимает как кошмар. Все трое детей мечтают вырваться из семьи. Старшая дочь Гретхен работает в конторе кирпичного завода Бойлана, а по вечерам дежурит в госпитале. Мечтает стать актрисой.

Она верит, что однажды с ней произойдет что-то необыкновенное и захватывающее. Младший сын Томас — маленький гангстер. Он очень любит драться и получает удовольствие от собственной жестокости. Дома он не слышит ни одного доброго слова.

Его старшему брату Рудольфу, любимчику родителей, кажется, что от брата даже пахнет, как от лесной зверюги. Сам Рудольф мечтает стать богатым. У него есть некоторое представление о том, как этого достичь.

Девятнадцатилетняя Гретхен — красавица. Мужчины ее не интересуют, но раненые из госпиталя, где она дежурит по вечерам, не прочь поразвлечься с ней. Двое выздоравливающих негров приглашают ее провести с ними субботу за городом, за что обещают заплатить восемьсот долларов.

С мыслью «нет, никогда» в субботу она садится в автобус и оказывается недалеко от назначенного места. Случайно проезжающий мимо на машине Теодор Бойлан, владелец кирпичного завода, приглашает ее в ресторан. После ужина нетрезвая Гретхен рассказывает ему о своем несостоявшемся приключении.

Тедди отвозит ее к себе в особняк на холме, а на другой день Гретхен на своем рабочем столе находит конверт, в котором лежит упомянутая ею сумма — восемьсот долларов. Она становится любовницей Тедди Бойлана.

Но неразлучный приятель Томаса (сын бухгалтера кирпичного завода и племянник священника), подбивающий его на разные проделки, выслеживает Гретхен. Пробравшись к окну особняка Бойлана, Томас получает этому полное подтверждение.

И в день победы над охваченным радостным ликованием городом вспыхивает на холме огромный крест. Отличник Рудольф в это время марширует по улицам во главе школьного оркестра и нарочно проходит мимо окон своей квартиры, чтобы мать видела его.

В день рождения Рудольфа, когда на столе появляется именинный пирог (случай исключительный — в этой семье не принято праздновать ничьи дни рождения), священник и его брат вызывают отца в коридор и рассказывают об участии Томаса в поджоге креста Аксель немедленно отправляет его в Элизиум к своему брату Харольду, владельцу автомобильного агентства, где Томас будет работать в гараже. В тот же день уезжает в Нью-Йорк и Гретхен, несмотря на то что Тедди Бойлан делает ей предложение. Матери уже все известно, и на прощание она обзывает дочь блудницей.

Одинокий и, в сущности, несчастный сорокалетний Тедди Бойлан завязывает с Рудольфом приятельские отношения, предлагает ему свое покровительство при поступлении в колледж и деньги на обучение.

Его предложение Гретхен остается в стиле. Но Рудольф общается с сестрой и знает, что ей не нужен мистер Бойлан.

Она вполне счастлива — работает статисткой в театре и собирается замуж за Вилли Эббота, который зарабатывает на жизнь, пописывая рекламные статейки.

Томас спокойно работает, пока не обнаруживается его связь с двадцатипятилетней горничной Клотильдой. С ней Томас впервые узнает, что значит любовь и забота. Но дядя Харольд давно домогается ее благосклонности, и она вынуждена уступить.

Томас в отчаянии — он ничего не может для нее сделать, ведь ему всего шестнадцать лет. Вскоре Томаса сажают в тюрьму по обвинению в изнасиловании несовершеннолетних двойняшек из самой богатой в Элизиуме семьи, с которыми, однако, спит весь город.

За его освобождение Аксель отдает пять тысяч долларов — все деньги, отложенные на обучение Рудольфа. Ночью в пекарне он кладет в одну из булочек крысиный яд — свое последнее послание этому миру, чтобы проучить человечество.

Потом садится в лодку, и неспокойные волны большой реки уносят лодку к океану. Тело его так и не будет найдено.

1949 г.  Побродяжничав по дорогам Америки, Томас устраивается работать в спортивный клуб. Здесь он начинает учиться боксу, и весьма успешно. Все это время он не получает от семьи никаких вестей.

Поймав за руку клептомана, одного из богатых членов клуба, Томас шантажом вымогает у него деньги — пять тысяч долларов, чтобы вернуть отцу. Но в Порт-Филиппе он не находит своей семьи, даже дома с пекарней уже не существует.

Деньги Томас оставляет в банковском сейфе.

1950 г.  На средства Бойлана Рудольф оканчивает колледж в маленьком городке Уитби. Мать он тоже перевозит туда.

Еще студентом он начинает работать в местном универмаге кладовщиком, потом продавцом, круг его обязанностей постепенно расширяется, заработок растет.

Хозяин универмага Дункан Колдервуд очень ценит Рудольфа и предлагает ему должность помощника управляющего. Узнав, что он собирается остаться в этой дыре, девушка Рудольфа бросает его.

У Гретхен родился сын Билли. Мать по-прежнему с ней не общается.

1954 г.  Рудольф со своим приятелем Джонни Хитом разрабатывает проект создания торговой корпорации. В результате Рудольф должен стать очень богатым человеком. Окончательное подписание всех бумаг они празднуют в Нью-Йорке на квартире у Гретхен.

Вдруг раздается странный телефонный звонок. Некто разыскивает мистера Джордаха, но не Рудольфа. Тут Рудольф и Гретхен вспоминают, что у них есть брат, который, как выясняется, боксер. Матч, жена Томаса, вся окружающая обстановка производят на Гретхен и Рудольфа тягостное впечатление.

На другой день Томас совершает дурацкий поступок — отдает брату те самые пять тысяч. Рудольф пытается уговорить Томаса оставить эти деньги сыну, потом предлагает ему работу, но тот отказывается от всего и прощается с родственниками на ближайшие десять лет.

А Рудольф вкладывает эти деньги на имя Томаса в акции своей корпорации.

Мать просит Томаса навестить ее. Он застает ее больной, несчастной старухой. На взятой напрокат машине он катает мать по городу, везет ее в универмаг, потом в ресторан. Она совершенно счастлива, а Томас чувствует, что людей, которых он должен ненавидеть, теперь будет на одного меньше.

1960 г.  Гретхен разводится с Эбботом и выходит замуж за талантливого кинорежиссера Колина Берка, который погибает в автокатастрофе.

Рудольф покупает для своей матери дом в Уитби. Две операции и вера в деньги буквально возрождают ее. Она обожает делать мелкие и крупные покупки для дома и даже два раза в неделю играет в бридж.

А ее сын, монах-коммерсант, давший обет богатства вместо обета нищеты, наконец-то женится на очаровательной девушке Джин Прескотт. Она работает фотографом, выполняет заказы для разных журналов.

Но после свадьбы она признается Рудольфу, что сказочно богата — у нее есть огромное наследство.

После неудачного матча в Париже, где его в первый раз в жизни нокаутируют, Томас вынужден работать за копейки спарринг-партнером у претендента на чемпионский титул. Правда, Томас не без удовольствия спит с его женой. Во время выяснения отношений Томас так избивает будущего чемпиона, что вынужден скрываться. Он устраивается матросом на греческий пароход.

Эта жизнь нравится Томасу — нет больше забот о деньгах и никто не спрашивает о прошлом. Он ведет себя тихо и не ввязывается ни в какие драки, но однажды ему приходится защитить своего приятеля Дуайера от нападок матроса, который терроризирует всю команду. Как следует наказав обидчика, Томас не останавливается на этом и доводит его до самоубийства.

В ближайшем порту Томасу и Дуайеру приходится сойти на берег. Но они уже знают, чем заняться. У них есть мечта — купить яхту на Лазурном берегу, где всегда стоит погода для богатых, и возить пассажиров. Разузнав цены, Томас летит в Америку в надежде достать денег. И попадает на похороны матери. Здесь снова встречаются Джордахи. Мать перед смертью прощает всех.

Даже Гретхен.

После похорон Томас узнает от Рудольфа, что его пять тысяч долларов за это время превратились в шестьдесят тысяч. Вопреки советам брата, Томас просит приготовить ему на другой день все деньги наличными и тут же отправляется с ними в Европу.

1963 г.  Председатель правления корпорации «Д.

К, Энтерпрайсиз», сопредседатель торговой палаты Уитби, выпускник с отличием университета Уитби, член совета попечителей университета, член комиссии по благоустройству Уитби и Порт-Филиппа, энергичный и многообещающий коммерсант и бизнесмен Рудольф Джордах хочет перекупить еще и местную газету. Однако он собирается уходить из корпорации. Ему советуют заняться политикой. Мэр Уитби уже видит в нем своего преемника.

В этом году Джин рожает ему дочку Инид.

1965 г.  Томас и Дуайер покупают яхту в порту Антиб. Томас называет яхту «Клотильдой», в честь своей единственной и незабвенной любви. Проплавав два сезона, они нанимают поваром женщину, англичанку Кейт. Она сразу очаровывает их своей простотой, а готовит просто божественно. Через неделю из отдельной каюты Кейт перебирается в каюту Томаса.

Томас не оставляет надежды увидеть сына. По его просьбе Рудольф наводит справки и обнаруживает уэсли в военной школе, а у жены Томаса — две судимости за проституцию. Предъявив директору школы справку из полиции, Томас без труда увозит сына с собой.

1966 г.  Сын Гретхен Билли учится в университете Уитби. Отношения с матерью у него весьма натянутые.

Вторая беременность Джин заканчивается выкидышем. Она тяжело переживает это. Гретхен и Рудольф наблюдают страшную сцену. Джин, пьяная в стельку, сидя на полу в гостиной, молотком методично разбивает свою дорогую фотоаппаратуру, Гретхен сразу понимает, что Джин — алкоголичка, но Рудольф не относится серьезно к ее предостережениям.

1967 г.  Билли исключают из университета. Гретхен умоляет брата воспользоваться связями в Вашингтоне, чтобы спасти мальчика от Вьетнама. Рудольф выполняет ее просьбу — это его последняя полуофициальная акция.

В ответ на строгие меры по борьбе с наркотиками в Уитби начинаются студенческие волнения. В окне университета появляется увеличенная до гигантских размеров фотография обнаженной Джин. Рудольф немедленно отдает полиции приказ любой ценой очистить здание, применяя дубинки и слезоточивый газ.

Среди студентов есть пострадавшие. С этого вечера Рудольф уже не мэр.

1968 г.  Томас приезжает в Нью-Йорк лечить полученную на яхте травму и встречается с Рудольфом. Тот тоже выглядит плохо. Один из братьев теперь не похож на боксера, другой — на мэра. Джин уже второй раз лечится в клинике от алкоголизма. Рудольф помогает Томасу оформить развод.

Томас собирается жениться на Кейт, которая ждет ребенка. На их свадьбу приезжают и Гретхен, и Рудольф с Джин и дочкой. Нет только Билли — он в армии, в Брюсселе. Семья воссоединяется.

Но, несмотря на отсутствие спиртного на борту, Джин умудряется напиться, и Томасу ночью приходится вытаскивать ее из грязного портового кабака. При этом Томас жестоко избивает человека, который пытается ему помешать.

Читайте также:  Краткое содержание оперы вебера вольный стрелок точный пересказ сюжета за 5 минут

Когда вся семья, кроме Кейт и Томаса, уезжает на два дня, этот человек поднимается на борт яхты. Томас получает тяжелый удар по голове и умирает в больнице от обширного кровоизлияния в мозг.

Наутро после кремации яхта отплывает от берега, и уэсли высыпает прах отца в море. Стоя на носу яхты, Дуайер смотрит на приближающиеся белые особняки, залитые ослепительным светом утреннего солнца. Это погода для богатых…

Вы прочитали краткое содержание романа “Богач, бедняк”. Предлагаем вам также посетить раздел Краткие содержания, чтобы ознакомиться с изложениями других популярных писателей.

Источник: https://reedcafe.ru/summary/bogach-bednyak

1bestlife.ru

«Богач, бедняк»

Ирвин Шоу

Рудольф быстро написал необходимые три странички. Он был единственным учеником в классе, который постоянно получал отличные оценки за сочинения и диктанты.

Он добивался таких поразительных успехов в языке, что у мисс Лено даже возникли подозрения: не говорит ли по-французски кто-нибудь из его родителей? Джордах – фамилия не американская, рассуждала она. Брошенное в его адрес обвинение возмутило Рудольфа до глубины души.

Он всегда хотел отличаться от одноклассников, но только не американизмом. Его отец по происхождению немец, объяснил Рудольф мисс Лено, он редко говорит на родном языке, всегда только на английском.

– А ты уверен, что твой отец родился не в Эльзасе? – настаивала на своем мисс Лено.

– Он родом из Кельна, но его дедушка родился в Эльзас-Лотарингии.

– Ну вот, – обрадовалась мисс Лено, – я была права.

Так больно сознавать, что мисс Лено – это воплощение женской красоты и очарования, объект его преданности, могла заподозрить его, хотя бы на мгновение, что он способен солгать или тайно унизить ее.

Он столько мечтал о том, как признается ей в своих чувствах, и сколько раз его одолевали причудливые фантазии! Вот он возвращается в свою школу через несколько лет, когда уже будет студентом колледжа, ждет ее у выхода школы, подходит к ней, заговаривает по-французски, бегло, с правильным акцентом и, смеясь, признается, каким робким и застенчивым мальчиком он был, признается ей в своей страсти, охватившей его к ней в предпоследний год учебы. Интересно, что ответила бы мисс Лено? В литературе полно примеров, когда зрелые женщины безумно влюблялись в блестящих юношей, почти мальчиков, учительницы влюблялись в своих вундеркиндов-учеников…

Рудольф еще раз прочитал сочинение – проверить, нет ли ошибок, и поморщился: неинтересная тема. Поправил два слова, поставил пропущенный оксант над буквой, посмотрел на часы. Оставалось еще целых пятнадцать минут.

– Эй! Как будет причастие прошедшего времени от глагола «venir» [прийти]?

Рудольф медленно повернул голову. Сэм Касслер – стабильный троечник в классе. Сейчас Сэм, ссутулившись, сидел над своими листками за партой с видом мученика, и его глаза умоляли о помощи.

Рудольф бросил взгляд на мисс Лено. Она не смотрела на класс, читая какие-то свои записи.

Рудольфу не хотелось нарушать дисциплину в классе, но ему не хотелось прослыть среди одноклассников трусом и любимчиком учителей.

– «Venu» [Пришел], – прошептал он.

– С двумя «о»? – прошептал Касслер.

– «U» на конце, идиот!

Сэм Касслер, старательно пыхтя, написал глагол, – пот обильно выступил на лбу. Нет, видно, ему начертано судьбой навечно оставаться троечником.

Рудольф рассматривал мисс Лено. Сегодня она особенно привлекательная, подумал он. Длинные сережки, коричневое, блестящее платье, плотно облегающее бедра, перехваченное на талии узким пояском и подчеркивающее высокую грудь. Яркий рот, словно какая-то большая кровавая рана.

Вместо крови – красная губная помада. Она старательно красила губы перед каждым уроком.

У ее родственников был небольшой французский ресторанчик в театральном районе Нью-Йорка, и в облике мисс Лено было гораздо больше от Бродвея, чем от чопорного парижского предместья Сент-Оноре, но, к счастью, Рудольф не разбирался в этом.

Лениво двигая ручкой, Рудольф начал что-то рисовать на листе бумаги. Под пером постепенно возникало лицо мисс Лено, два локона, обрамляющие лицо, ее кудрявые, густые волосы, разделенные пробором посредине. Рудольф продолжал рисовать. Сережки, полная шея. Тут Рудольф помедлил.

Территория, куда теперь он вторгался, считалась запретной. Рудольф еще раз посмотрел на мисс Лено. Она продолжала читать. На уроках мисс Лено никогда не возникало проблем с дисциплиной. Любое нарушение каралось. За малейший проступок следовало суровое наказание.

Мисс Лено не скупилась на них, отличаясь при этом какой-то неженской беспощадностью. Проспрягать возвратный неправильный глагол «se taire» [заткнись]и повторить его спряжение десять раз подряд было одним из самых легких наказаний.

Она могла спокойно сидеть перед учениками и читать книгу, и ей достаточно только раз поднять голову, чтобы убедиться, что в классе все в порядке – никто не перешептывается и не передает друг другу шпаргалки.

Рудольф увлекся. Он вел линию фигуры мисс Лено к обнаженной правой груди. Потом – к левой. На рисунке она стояла у доски, повернувшись на три четверти, держа кусок мела в руках. Рудольф рисовал увлеченно. Его рисовальное мастерство улучшалось прямо на глазах, с каждой новой деталью. Бедра дались очень просто.

«Венерин бугор» он представлял только по книгам, и у него о нем было весьма расплывчатое представление. Ногами он был доволен. Он хотел нарисовать мисс Лено босоногой, но ему никогда не удавались ступни, поэтому он нарисовал учительницу в туфлях на высоких каблуках.

Так как она стояла у него у доски и что-то на ней писала, он вывел, копируя аккуратный почерк мисс Лено: «Je suis folle d’amour» [ Я безумно люблю] так, как она обычно писала на доске. Потом он начал искусно затушевывать грудь мисс Лено. Его вдруг осенило. Фигура будет более выразительной, если он направит на нее с левой стороны яркий свет.

Он заштриховал внутреннюю часть бедра мисс Лено. Жалко, что у него нет друга, кому он мог бы показать портрет и который мог бы его по достоинству оценить. Рудольф не мог доверять своим сверстникам по легкоатлетической команде, своим приятелям – они не могли по достоинству оценить его способности.

Он увлеченно ретушировал ремешки на туфлях мисс Лено, когда почувствовал, что у его парты кто-то стоит. Рудольф медленно поднял глаза. Взгляд мисс Лено был устремлен на лежащий на парте рисунок. Она подошла к нему незаметно, как кошка, несмотря на высокие каблуки туфель.

Рудольф замер. Сейчас главное не растеряться. В черных, подведенных черной краской глазах мисс Лено бушевала ярость, она нервно кусала губы, размазывая помаду. Резко протянула руку. Рудольф взял листок и отдал его мисс Лено. Учительница, резко повернувшись на каблуках, пошла к своему столу, свернув листок так, чтобы никто не видел, что на нем изображено.

За несколько секунд до звонка она громко выкрикнула:

– Джордах!

– Слушаю, мэм, – ровным тоном откликнулся Рудольф.

– Будьте любезны задержаться после урока. Мне нужно с вами поговорить.

– Хорошо, мэм.

Прозвенел звонок. Начался обычный шум. Ученики выбежали из класса, через несколько минут закончится перерыв и начнутся другие уроки. Рудольф медленно, с подчеркнутым старанием складывал свои учебники в портфель. Когда в классе никого, кроме него и мисс Лено, не осталось, он подошел к ее столу.

Она восседала перед ним на стуле, как судья. Ледяным тоном процедила:

– Месье художник. Вы пренебрегли одной весьма важной деталью в своем шедевре. – Вытащив рисунок из ящика стола, она на крышке стола с режущим ухо неприятным звуком разгладила его пресс-папье. – Нет вашей подписи.

Произведения живописи ценятся значительно выше, если на них стоит подлинная подпись создавшего их художника. Будет очень жаль, если вдруг у кого-то возникнут сомнения в отношении авторства работы такой высокой художественной ценности. – Она пододвинула листок к Рудольфу.

– Буду крайне благодарна вам, месье, если вы соблаговолите поставить свою подпись. Поразборчивее, пожалуйста.

Рудольф, взяв ручку, написал свою фамилию в левом углу листа. Он писал нарочито медленно, делая вид, что, подписывая рисунок, он любуется им. Пусть мисс Лено думает так. Он не будет вести себя как перепуганный насмерть ребенок. У любви свои законы.

Если у него оказалось достаточно мужества, чтобы нарисовать ее обнаженной, то он должен вести себя как мужчина и спокойно выдержать приступ ее гнева. Расписавшись, он подчеркнул подпись эффектной чертой. Мисс Лено выхватила у него листок и положила перед собой.

Она тяжело дышала.

– Месье, – ее голос сорвался на крик. – Сегодня после уроков приведите ко мне ваших родителей. И как можно скорее! – Рудольф заметил, что когда мисс волновалась, то делала ошибки в произношении.

– Мне необходимо сообщить им кое-что весьма важное об их сыне, пусть полюбуются, кого они воспитали. Я буду их ждать в школе, в этом классе.

Если вы не появитесь здесь со своими родителями к четырем часам дня, то, смею вас заверить, последствия такого безответственного поведения могут быть самыми серьезными. Вам понятно?

– Да, все ясно, мэм. До свидания, мисс Лено. – Эта фраза – «до свидания, мисс Лено» – вселила в него прежнее мужество. Он вышел из класса не медленнее и не быстрее, чем обычно. Он долго вспоминал свои скользящие, неторопливые движения. А мисс Лено дышала прерывисто и тяжело, так, словно взбежала на два пролета лестницы.

Источник: http://www.1bestlife.ru/publ/irvin_shou/bogach_bednjak_irvin_shou/115-1-0-142

Лаборатория Фантастики

Аннотация:

«Богач, бедняк» — одно из лучших произведений Ирвина Шоу. Трагическая история семьи немецкого эмигранта в Америке охватывает период с конца Второй мировой войны до конца 60-х годов прошлого века и отражает возможности, открывающиеся перед «типичными» американцами, людьми без корней, стремящимися пробиться, достичь успеха…

Семья Джордахов сложная, трудная и тяжелая. Они живут под одной крышей, но не испытывают симпатии и должного уважения друг к другу.

В этом доме все поставлено на будущее благополучие старшего Руди, остальные дети по боку: младший Томас совсем отбился от рук, а единственная дочь красавица Гретхен работает в госпитале и ничего, кроме недоверия и ненависти со стороны матери не испытывает.

В семье, где царит атмосфера пренебрежения, где отсутствует любовь невозможно быть счастливым и вполне понятно, что молодое поколение семьи старается поскорее покинуть этот дом, отделиться от семьи, изменить свою жизнь. Что ждет их в этом мире?

На примере героев, автор дает понять, что за счастье не только необходимо бороться, отдавая все силы, но и важно просто его разглядеть… Очень жаль, что иногда к человеку это понимание приходит порой с запозданием…

Входит в:

Читайте также:  Краткое содержание игрушечного дела людишки салтыков-щедрин точный пересказ сюжета за 5 минут



Доступность в электронном виде:

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Ev.Genia, 9 апреля 2013 г.

Наверняка, каждый хотя бы раз в жизни смотрел фильм «Богач, бедняк…». Я тоже неоднократно смотрела этот замечательный фильм, но книгу прочла совсем недавно.

И должна отметить, что впечатление от книги и от фильма рознятся, несмотря на то, что фильм снят максимально приближенно к книге. Книга намного глубже передает мотивы, внутренний мир, противоречия и истинную суть героев.

Она меняет даже отношение к ним, либо еще больше усиливает произведенное впечатление.

Семья Джордахов, историю которой рассказывает Ирвин Шоу, сложная, трудная и тяжелая. Они живут под одной крышей, но не испытывают симпатии и уважения друг к другу.

В семье, где царит атмосфера ненависти, пренебрежения, где отсутствует любовь невозможно быть счастливым и вполне понятно, что молодое поколение семьи старается поскорее покинуть этот дом, отделиться от семьи, изменить свою жизнь.

Глава семьи немецкий эмигрант – жестокий тиран, недовольный жизнью, ненавидящий людей, презирающий Америку даже больше, чем свою Родину. Эти чувства в полной мере передаются его детям.

Мать истеричка, клянущая судьбу, в своей ненависти к мужу и окружающему дошедшая практически до сумасшествия.

В фильме Мэри Джордах вызывала сочувствие из-за незавидной судьбы, но в книге автор более глубоко показал ее истинную натуру, то, что крутится у нее в голове, ее мысли – от этого она уже не вызывает сочувствия. Мэри махнула на своих детей рукой, на всех, кроме Рудольфа.

Но разве можно назвать то болезненное чувство, которое родители испытывают к нему, любовью? В этом доме все подчинено на будущее благополучие Руди, остальные дети по боку. Руди прилежен, умен, хорошо учится, безоговорочный помощник в доме, но в душе он себя чувствует плохо, постоянно себе выносит приговоры, постоянно собою недоволен, т.к. все время вынужден притворяться.

Разве можно винить Гретхен за ее жизнь? Она молодая, красивая, талантливая, умная девушка, желающая избавиться от ярма своей семьи, которая ее породила. В книге более сильно чувствуется ненависть и злоба матери, когда она вспоминает о своей дочери, иначе, как проституткой мать ее не называет. Я ей сопереживала до слез, особенно, когда Гретхен находит и теряет опору своей жизни.

С самого начала и до самого конца книги наибольшую симпатию вызывает младший Томас.

Несмотря на свою жестокость, нелюбовь к людям, он единственный из молодого поколения семьи, кому не ведомо притворство, он живет и поступает так, как чувствует.

Но, все же, как больно ему, пятнадцатилетнему, было остаться одному, даже без такой семьи. Постепенно, с опытом, к нему приходит понимание того, ради чего стоит жить, он находит свое истинное счастье, но слишком поздно.

В книге сильнее и острее, чем в фильме показано отрицательное отношение к богатым и состоятельным людям, что богатство не приносит людям счастья (здесь я не согласна с автором в этом вопросе, ведь состоятельные люди тоже бывают разные).

Я никак не могла понять, почему в фильме к Теодору Бойлану такое плохое отношение, ведь он состоятельный, успешный, да, пренебрежительно и с высока относится к людям, но не более, чем иногда можно увидеть сейчас, в наше время.

Но в книге Тедди описан, как очень порочный, развращенный, пресыщенный, самовлюбленный человек и вызывает только отрицательные чувства. Что касается успеха и богатства, то Рудольфу они тоже не принесли счастья.

Здесь я должна отметить, что автор показал в книге потребительское богатство Америки середины прошлого века, волну ненависти и протеста к нему, поэтому эта линия вызывает такие негативные чувства.

Важно помнить, что все мы родом из детства. Все, что происходит с нами в детстве, оказывает влияние на всю дальнейшую жизнь. Судьба молодого поколения Джордахов вызывает искреннее сочувствие, т.к. на них сказалось пророчество их отца, оставившего им в наследство свои грехи, за которые им пришлось расплачиваться с лихвой.

Красной нитью в романе проходит тема воспитания детей. Став родителями, второе поколение Джордахов с большим трудом идут на контакт с детьми… И тут становится совершенно понятно, насколько глубока связь судьбы их родителей, их сложных отношений, а также мера отцовского и материнского участия в формировании характера детей…

На примере героев, автор дает понять, что за счастье не только необходимо бороться, отдавая все силы, но и важно просто его разглядеть… Очень жаль, что иногда к человеку это понимание приходит порой с запозданием…

Замечательная книга, читая которую испытываешь истинное наслаждение качественной прозой, легкостью изложения событий, живыми и настоящими героями, какой бы горькой не была их судьба.

Кечуа, 13 июня 2014 г.

«Ирвин Шоу умел облекать высокую литературную суть в обманчиво простую форму занимательной беллетристики», — прочёл я когда-то в аннотации к одной из книг писателя. И долго не мог взять в толк, что же имел ввиду критик.

Открытием и своеобразным предостережением стал роман «Вершина холма», покорила «Люси Краун», вызвал бурю эмоций погружающий в мир артистической богемы «Вечер в Византии»… Но «высокой литературной сути» в этих романах я так и не увидел. Автор брал мастерством. Пленял богатством палитры чувств. Изысканной вычурностью. «Богач, бедняк» же — очевидно, нечто большее. Думаю, в аннотации подразумевалось именно это произведение.

Перед нами – масштабная панорама судеб. Три человека, три пути. Потомки немецкого эмигранта, юность которых пришлась на послевоенные годы, молодость на 50-е и 60-е в центре повествования от начала и до конца. Поначалу они кажутся если и не картонными, то весьма стандартными персонажами.

Совестливый Делец, Драчун-гангстер, молодая Девушка на перепутье. Конечно же, такое представление будет достаточно быстро сломлено. Герои растут, кого-то лепит заново жизнь, кто-то меняется сам. Судьба тасует колоду и сдаёт карты.

Кто сумеет распорядиться случайностями, использовать во благо себе прихоти судьбы? Выиграть? Постойте, господа… А что это вообще такое в данном случае — выигрыш? Возможно, богатство, слава, когда «тебя приветствуют те, чьи каделаки подкатили к вершине чуть раньше»? Так полагал Делец в самом начале своего пути.

Но деньги быстро стали ему безразличны. Девушка тоже искала счастья — в кипучем Нью-Йорке — нашла его даже на какое-то время, но зыбкое ощущение оказалось недолговечным.

«Богач, бедняк» называется книга, но вкладывал ли автор в название «меркантильный» смысл? Я полагаю, богач тут тот, кто сумел заключить выгодную сделку с судьбой, обрести душевный покой. Все герои алчно ищут его. Кроме одного, того, кому в итоге и повезёт. Это закономерно.

В одном из предыдущих отзывов писали: «роман о том, как важно прожить свою жизнь именно так, как ты сам считаешь нужным». Стереотипы «правильного» построения жизни и есть проклятие Джордахов.

Они полагают, что следуя определённым правилам, нормам, смогут достигнуть желаемого, но это лишь путь в никуда.

Впрочем, проблемами смысла жизни, терзаний поиска, проблематика, заложенная автором в книгу, не исчерпывается. Хотя, лично меня именно эти размышления, внутренние монологи задели, дали пищу для раздумий.

Выше я причислил роман к Литературе, обделив этой регалией другие, не менее замечательные произведения автора. Хочу объясниться. «Богач, бедняк», как я уже писал, заставил меня поразмышлять. А всё ли я делаю правильно? Куда приведут меня нынешние ориентиры? Было тревожно узнавать в молодом Рудольфе себя.

Для сравнения: стареющий рефлексирующий сценарист Крейг из «Вечера в Византии» тоже вызывал у меня симпатии, сострадание. Событийная насыщенность романа, градус накала, объективно дают фору местами даже скучноватой семейной саге. Однако, вжиться в Крейга никак не удавалось. Он именно что герой книги в жанре беллетристики.

Можно сказать, «сделан» для самокопаний на публику.

Однако же, не буду отвлекаться от основного объекта рецензии. Итак, самое «вкусное», то, из-за чего я бы стал рекомендовать вам данный роман — это антураж. Время и место действия (Америка) накладывают заметный отпечаток на дух повествования.

Шум делового Нью-Йорка, сухое потрескивание плёнок с отснятыми в Голливуде серо-белыми фильмами; спокойствие Европы против предпринимательского духа Америки, тень холодной войны, маккартизм… — перелистывая первую страницу читатель попадает в мир, который уже стал историей, но всё ещё недостаточно отдалённой: эхо того времени вовсю гуляет по современности. Ирвин Шоу, живший тогда, «впитавший» в себя эпоху, мастерски погружает в неё читателя.

Особенно интересным станет роман для уже знакомых с творчеством Шоу, фактами его биографии.

Писатель не стал вводить «своего» персонажа, тем увлекательнее с помощью героев, по изменяющемуся стилю письма, угадывать его восторженное отношение к Европе, морю, горечь воспоминаний о прочувствованном на собственной шкуре маккартизме.

Интереснее всего «расшифровывать» отношение автора к Америке. Что она для него – «хранимая богом страна» как для Рудольфа? Или он выразил своё отношение к Штатам устами Тома?

P.S. Вообще, по прочтении роман оставляет немного гнетущее впечатление. Чувство безысходности. С деньгами плохо, без – тоже. Америка страна великих возможностей, но кому они в конечном счёте нужны?

Спойлер (раскрытие сюжета)
А познавший счастье тут же сыграл в ящик.

И всё равно, читайте. Оно того стоит.

Задумчивая кошка, 21 января 2016 г.

«Богач, бедняк» замечательный образец семейной саги. Подробно, год за годом, Шоу описывает историю семьи Джордах. Семья, как и водится в семейных сагах, сложная, проблемная. Пока читала, в голове крутилась мысль — «травматики порождают травматиков». Я о чем. О том, что Аксель и Мэри Джордах поженились ни любя, ни уважая, ни друг друга, ни себя, никого.

И в этом несчастном браке родили детей, которые заранее были обречены на несчастья, неудачи. Гретхен — высокомерная, циничная. Рудольф — умный, честный. Томас — злобный, невежественный. Да, они такие разные, но и одинаковые в том, что они не любимы и не умеющие любить.

К ним в течение жизни приходит любовь и удача, но эти гости долго не задерживаются в домах Джордахов.

Очень грустное повествование. Кипелов когда-то пел «Лучше быть одному всю жизнь, чем найти свой дом, и жить в нем, с кем попало! «.

Мне очень понравилась обстоятельность и неторопливость развития сюжета. Благодаря чему я буквально прожила с героями их жизни. Язык книги очень сочный и образный. Если автор описывает мерзкую сцену, то буквально тошнит от отвращения. А если солнечное утро на лазурном море, то возникает желание счастливо щуриться от солнышка.

strannik102, 9 мая 2018 г.

Читайте также:  Краткое содержание дюма три мушкетёра точный пересказ сюжета за 5 минут

Аннотатор романа не подкачал и чётко сформулировал суть книги. Семья Джордахов.

Спойлер (раскрытие сюжета)
Отец — послевоенный переселенец из Германии Аксель Джордах. Мать, приютская американка Мэри, никогда не знавшая радостей любви и удовольствий семейной жизни и потому рано состарившаяся. И дети: Гретхен, Руди и Том. И уже вне семьи Джордахов один взрослый мужчина, богач и сластолюбец, приметивший Гретхен и положивший на неё свой похотливый глаз…

Начало истории относит нас к весне 1945 года (хотя история Акселя Джордаха начинается гораздо раньше и Шоу нас с этой судьбой знакомит, равно как и с юностью матери семейства Джордахов).

Чувствуете сразу вероятный сюжетно-событийный накал? Молоденькая 18-летняя, созревшая для взрослой жизни медсестра Гретхен и молодые выздоравливающие раненые солдаты. И Аксель Джордах, ветеран Первой мировой войны, немец — тоже повод для событий и размышлений.

А ещё ведь есть Том, любитель уличных драк, хулиган и задира Том. И весь из себя правильный Руди…

Так что нет мира под звёздами…

И так постепенно год за годом, событие за событием и происшествие за происшествием, Шоу ведёт нас по жизням наших героев. Ибо каждый из них живёт сообразно своим представлениям о жизни, совершая по ходу этой жизни поступки, ошибки и проступки.

И перед каждым встают те же самые жизненные соблазны, которые манят обыкновенного простого американца тех лет (возможно вот именно этим как раз и силён и хорош роман Шоу — он написан как раз про тех самых простых невычурных людей, которые живут здесь же, по-соседству, ровно такой же как у тебя жизнью, и потому ты всё про них знаешь и понимаешь — если иметь ввиду читателя-американца). Перед каждым из героев романа возникают новые порой критические по своей значимости задачи и проблемы, которые с наскоку не решишь и от которых не отвертишься. Причём проблемы и задачи эти совсем не всегда на уровне деловом, иной раз автор ставит своего героя перед мощным нравственно-этическим выбором, перед Выбором Поступка (ну вот к примеру Руди в ситуации с гонимым профессором из-за подозрения, что тот сочувствует коммунистам, а ведь в США в этот период аккурат разгул маккартизма!). И так непрерывно и постоянно, глава к главе.

И очень многозначное название романа. Честно говоря, я сначала думал, что противостояние героев пойдёт по линии Руди Джордах — богач Теодор Бойлен. Потом: Бойлен — Том Джордах.

А оказалось вообще совсем не так, как предполагалось и ожидалось. И мера бедности и богатства, выведенная в романе, тоже оказалась не эквивалентна мере материального достатка братьев Джордахов.

И это ещё надо посмотреть, кто там в романе к концу повествования настоящий богач, а кто бедняк!

kim the alien, 11 мая 2013 г.

Для меня это роман о том, как важно прожить свою жизнь именно так, как ты сам считаешь нужным. Все герои, что руководствовались собственными желаниями, прожили интересную и хорошую жизнь, жалея, разве что, о частных случаях.

Разве был несчастен Том или Рудольф? Или Гретхен? Они сами выбирали себе дороги, не особо считаясь с общепринятыми «нормами». Ну а Джин? С самого её первого появления было ясно, что это очень свободолюбивый человек, которому надо заниматься чем угодно, но только не быть женою и матерью.

И что же выходит? Она становится женою Руди — и в кратчайшие сроки превращается в деградировавшую алкоголичку. Мораль? Живите так, как сами считаете верным. Если чувствуете тягу к семейной жизни — вперед! Вы будете замечательным отцом или матерью.

Но коли понимаете что нет, бегите изо всех сил от тех, кто пытается проводить вас под венец. Маленький тихий город — ваш рай на Земле? И не пытайтесь оттуда уехать. Нет? Тогда бегите и не оглядывайтесь!..

Написать отзыв:<\p>

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: http://fantlab.ru/work266579

Читать

Irwin Shaw

RICH MAN, POOR MAN

Печатается с разрешения наследников автора и литературных агентств The Sayle Literary Agency и The Marsh Agency Ltd.

© Irwin Shaw, 1969

© Издание на русском языке AST Publishers, 2014

* * *

I

1945 год

Мистер Доннелли, тренер школьной легкоатлетической команды, отпустил ребят раньше обычного, так как на площадку пришел отец Генри Фуллера и сообщил, что получил телеграмму из Вашингтона: брат Генри погиб на войне в Германии. Генри лучше всех в команде толкал ядро, и поэтому, выждав, пока Генри переоделся и ушел с отцом домой, мистер Доннелли свистком собрал ребят и объявил, что они могут расходиться – в знак уважения к брату Генри.

А бейсбольная команда тренировалась на своем поле, но ни у кого из игроков в тот день не погиб брат, поэтому они продолжали игру.

Рудольф Джордах (лучший результат в беге с барьерами на двести двадцать ярдов) прошел в душевую.

Бегал он сегодня мало и даже не успел вспотеть, но дома у Джордахов вечно не хватало горячей воды, и он никогда не упускал возможности помыться в душе при гимнастическом зале.

Школа была построена в 1927 году, когда у всех водились деньги, поэтому душевые были просторные и горячей воды в избытке. Там имелся даже бассейн. Обычно Рудольф после тренировки еще и плавал, но сегодня он не стал этого делать из уважения к погибшему брату товарища.

Ребята в раздевалке говорили вполголоса и не валяли дурака, как обычно. Смайли, капитан команды, встал на скамейку и заявил, что, если будет панихида, им всем следует скинуться на венок. Пятьдесят центов с носа вполне хватит, сказал он.

По лицам парней сразу можно было понять, кто может выложить пятьдесят центов, а кто – нет. Рудольф не мог, но сделал вид, что может. Предложение Смайли с энтузиазмом поддержали те ребята, которых каждую осень родители возили в Нью-Йорк и там закупали им одежду на целый учебный год.

Рудольф носил то, что продавалось здесь же, в Порт-Филипе, в универмаге Бернстайна.

Тем не менее одет он был всегда аккуратно и со вкусом: рубашка с галстуком, кожаная куртка, свитер, коричневые брюки, оставшиеся от костюма (пиджак протерся на локтях, и Рудольф его больше не носил). А Генри Фуллер был из тех ребят, которым одежду покупали в Нью-Йорке, но Рудольф был уверен, что сегодня это не доставляло Генри никакого удовольствия.

Не задерживаясь, Рудольф быстро вышел из раздевалки. Ему не хотелось возвращаться домой ни с кем из ребят, потому что пришлось бы говорить о брате Генри Фуллера. Рудольф не особенно дружил с Генри: тот был туповат, как, наверное, и положено быть толкателю ядра, и Рудольф не склонен был притворяться, выражая чрезмерное сочувствие.

Школа находилась в районе особняков, расположенном к северо-востоку от делового центра; ее окружали ряды домов, соединенных общей стеной, – дома эти были построены в то же время, что и школа, в период, когда рос город. Первоначально они были все одинаковые, но с годами владельцы – для разнообразия – выкрасили двери и рамы каждый в свой цвет, а кое-кто пристроил себе эркер или балкон.

Держа учебники под мышкой, Рудольф шагал по выщербленному тротуару. Стояла ранняя весна. День был ветреный, но не очень холодный, и у Рудольфа было отличное, чуть ли не праздничное настроение: тренировка была короткая, и он не устал. На многих деревьях уже распустились первые листочки, а еще голые ветви пестрели набухшими почками.

Школа была построена на холме. Сверху Рудольф видел еще по-зимнему студеный Гудзон и шпили городских церквей, а чуть подальше, в южной части города, высилась труба завода «Кирпич и черепица Бойлена», где работала сестра Рудольфа, Гретхен. Вдоль реки тянулись рельсы железной дороги Нью-Йорк-Сентрал.

Порт-Филип имел весьма непривлекательный вид, хотя когда-то был красивым городком, где большие белые дома в колониальном стиле соседствовали с массивными викторианскими каменными особняками. Однако промышленный бум двадцатых годов вызвал огромный приток рабочего люда в Порт-Филип, и город заполонили узкие темные дома барачного типа.

А затем разразившийся экономический кризис оставил без работы почти всех, построенные на скорую руку бараки опустели, и Порт-Филип, как ворчала мать Рудольфа, превратился в сплошные трущобы. Это было не совсем так. В северной части города сохранилось много прекрасных больших домов и широких улиц.

И даже в захудалых районах еще были дома, из которых люди отказывались выезжать, – они по-прежнему прилично выглядели, затененные старыми деревьями, с широкими лужайками перед фасадом.

С войной в Порт-Филип вновь пришло процветание. Кирпичный и цементный заводы работали теперь на полную мощность, и даже закрытые до этого кожевенная и обувная фабрики начали выполнять армейские заказы. Но шла война, и люди не обращали внимания на внешний вид города – у них хватало других забот, – и, пожалуй, никогда Порт-Филип не выглядел таким запущенным, как сейчас.

«Найдется ли хоть один человек, готовый отдать жизнь ради того, чтобы защитить или, наоборот, захватить этот город, как отдал свою жизнь брат Генри Фуллера за безвестный городок в Германии?» – думал Рудольф, глядя сверху на залитое холодным солнцем беспорядочное скопление домов и улиц.

Втайне, хотя и без особой надежды, Рудольф рассчитывал, что война продлится еще года два: через год ему исполнится семнадцать, и тогда он сможет записаться в добровольцы.

Он представлял себя лейтенантом с серебряными нашивками, приветствующим рядовых и под пулеметным огнем противника ведущим взвод в атаку. Через такое всякому мужчине надо пройти. Жаль, упразднили кавалерию.

Как здорово мчаться на коне и на всем скаку разить саблей презренного врага.

Конечно, дома он не осмеливался и заикнуться ни о чем подобном: стоило кому-нибудь в присутствии матери просто предположить, что война затянется и Рудольфа в конце концов заберут в армию, у нее тут же начиналась истерика.

Рудольф знал, что были мальчики, набавлявшие себе возраст, чтобы попасть в армию, – ходили рассказы про пятнадцатилетних, четырнадцатилетних ребят, получивших медали за службу на флоте, но Рудольф не мог пойти на такое из-за матери.

Он, как всегда, сделал крюк, чтобы пройти мимо дома мисс Лено. Она преподавала у них в школе французский. Поглядел на ее окно и пошел дальше.

Он шагал по Бродвею, главной улице Порт-Филипа, что тянулась вдоль реки и переходила в автостраду Нью-Йорк – Олбани.

Он мечтал завести собственную машину вроде тех, что сейчас проносились по шоссе через город. Как только у него появится машина, он станет каждую неделю ездить на выходные в Нью-Йорк.

Пока он еще не очень-то представлял себе, какие у него могут быть дела в Нью-Йорке, но знал, что ездить туда будет.

Бродвей в Порт-Филипе – широкая, ничем не примечательная улица, по обе стороны которой рядом с довольно большими магазинами готового женского платья, дешевых ювелирных изделий и спортивных товаров уживались маленькие мясные лавки и продовольственные магазинчики.

Рудольф, как всегда, остановился перед витриной армейского магазина, где были выставлены рабочие ботинки, брюки и рубашки из грубой хлопчатобумажной ткани, карманные фонарики, складные ножи, рыболовные принадлежности, и долго глазел на тонкие, изящные спиннинги с дорогими катушками.

Он рыбачил на реке, а когда открывался сезон ловли форели, ходил и на ручьи, но его рыбацкое снаряжение было весьма скромным.

Пройдя короткий переулок, он свернул на Вандерхоф-стрит, где он жил. Улица тянулась параллельно Бродвею и словно пыталась соперничать с ним – с таким же успехом бедняк в поношенном костюме и стоптанных башмаках мог делать вид, будто приехал на «кадиллаке».

Магазины здесь были маленькие, товары на витринах – серые от пыли, точно владельцы сами понимали: протирай их не протирай, все равно никому они не нужны. Многие витрины еще с начала тридцатых годов были заколочены досками.

Накануне войны на Вандерхоф-стрит меняли канализацию, и, прокладывая траншеи, строители вырубили тенистые деревья, росшие вдоль тротуара, а посадить вместо них новые никто так и не удосужился.

Улица была длинной, и чем ближе подходил Рудольф к своему дому, тем более и более убогой становилась она, словно продвижение на юг означало и приближение к упадку.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=84013&p=42

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector