Краткое содержание корнель гораций точный пересказ сюжета за 5 минут

“Гораций” Корнеля в кратком содержании

Краткое содержание Корнель Гораций точный пересказ сюжета за 5 минут

Давние союзники Рим и Альба вступили в войну друг с другом. До сих пор между вражескими армиями происходили лишь мелкие стычки, но теперь, когда войско альбанцев стоит у стен Рима, должно разыграться решающее сражение.

Сердце Сабины, супруги благородного римлянина Горация, исполнено смятения и скорби: ныне в жестокой битве будет разбита либо ее родная Альба, либо ставший ее второй родиной Рим.

Мало того, что мысль о поражении любой из сторон равно печальна для Сабины, по злой воле рока в этой битве должны обнажить друг против друга мечи самые дорогие ей люди – ее муж Гораций и три ее брата, альбанцы Куриации.

Сестра Горация, Камилла, тоже клянет злой рок, сведший в смертельной вражде два дружеских города, и не считает свое положение более легким, нежели положение Сабины, хотя об этом ей и твердит их с Сабиной подруга-наперсница Юлия.

Юлия уверена, что Камилле пристало всей душой болеть за Рим, поскольку только с ним связывают ее рождение и родственные узы, клятва же верности, которой Камилла обменялась со своим женихом альбанцем Куриацием, – ничто, когда на другую чашу весов положены честь и процветание родины.

Истомившись волнением о судьбе родного города и жениха, Камилла обратилась к греку-прорицателю, и тот предсказал ей, что спор между Альбою и Римом уже назавтра окончится миром, а она соединится с Куриацием, чтобы больше никогда

не разлучаться. Сон, приснившийся Камилле той же ночью, развеял сладостный обман предсказания: во сне ей привиделись жестокая резня и груды мертвых тел.

Когда вдруг перед Камиллой предстает живой невредимый Куриации, девушка решает было, что ради любви к ней благородный альбанец поступился долгом перед родиной, и ни в коей мере не осуждает влюбленного.

Но оказывается, все не так: когда рати сошлись для сражения, вождь альбанцев обратился к римскому царю Туллу со словами о том, что надо избежать братоубийства, – ведь римляне и альбанцы принадлежат к одному народу и связаны между собой многочисленными родственными узами; он предложил решить спор поединком трех бойцов от каждого войска с условием, что тот город, чьи воины потерпят поражение, станет подданным города-победителя. Римляне с радостью приняли предложение альбанского вождя.

По выбору римлян за честь родного города предстоит биться трем братьям Горациям.

Куриаций и завидует великой участи Горациев – возвеличить родину или сложить за нее головы, – и сожалеет о том, что при любом исходе поединка ему придется оплакивать либо униженную Альбу, либо погибших друзей.

Горацию, воплощению римских добродетелей, непонятно, как можно горевать о том, кто принял кончину во славу родной страны.

За такими речами друзей застает альбанский воин, принесший весть, что Альба избрала своими защитниками троих братьев Куриациев.

Куриаций горд, что именно на него и его братьев пал выбор соотечественников, но в то же время в душе ему хотелось бы избежать этого нового удара судьбы – необходимости драться с мужем своей сестры и братом невесты.

Гораций, напротив, горячо приветствует выбор альбанцев, предназначивший ему еще более возвышенный жребий: велика честь биться за отечество, но при этом еще преодолеть узы крови и человеческих привязанностей – мало кому довелось стяжать столь совершенную славу.

Камилла всеми силами стремится отговорить Куриация вступать в братоубийственный поединок, заклинает его именем их любви и едва не добивается успеха, но благородный альбанец все же находит в себе силы не изменить ради любви долгу.

Сабина, в отличие от родственницы, не думает отговаривать брата и мужа от поединка, но лишь хочет, чтобы поединок этот не стал братоубийственным, – для этого она должна умереть, и со смертью ее прервутся родственные узы, связующие Горациев и Куриациев.

Появление старого Горация прекращает разговоры героев с женщинами. Заслуженный патриций повелевает сыну и зятю, положившись на суд богов, поспешить к исполнению высокого долга.

Сабина пытается преобороть душевную скорбь, убеждая себя в том, что, кто бы ни пал в схватке, главное – не кто принес ему смерть, а во имя чего; она внушает себе, что непременно останется верной сестрой, если брат убьет ее супруга, или любящей женой – если муж поразит брата. Но все тщетно: снова и снова сознается Сабина, что в победителе она прежде всего будет видеть убийцу дорогого ей человека.

Горестные размышления Сабины прерывает Юлия, принесшая ей известия с поля боя: едва шестеро бойцов вышли навстречу друг другу, по обеим ратям пронесся ропот: и римляне и альбанцы были возмущены решением своих вождей, обрекших Горациев с Куриациями на преступный братоубийственный поединок. Царь Тулл внял гласу народа и объявил, что следует принести жертвы, дабы по внутренностям животных узнать, угоден ли богам, или нет, выбор бойцов.

В сердцах Сабины и Камиллы вновь поселяется надежда, но не надолго – старый Гораций сообщает им, что по воле богов их братья вступили в бой между собой.

Видя, в какое горе повергло женщин это известие, и желая укрепить их сердца, отец героев заводит речь о величии жребия своих сыновей, вершащих подвиги во славу Рима; римлянки – Камилла по рождению, Сабина в силу брачных уз – обе они в этот момент должны думать лишь о торжестве отчизны…

Снова представ перед подругами, Юлия рассказывает им, что два сына старого Горация пали от мечей альбанцев, третий же, супруг Сабины, спасается бегством; исхода поединка Юлия дожидаться не стала, ибо он очевиден.

Рассказ Юлии поражает старого Горация в самое сердце. Воздав должное двоим славно погибшим защитникам Рима, он клянется, что третий сын, чья трусость несмываемым позором покрыла честное дотоле имя Горациев, умрет от его собственой руки. Как ни просят его Сабина с Камиллой умерить гнев, старый патриций неумолим.

К старому Горацию посланцем от царя приходит Валерий, благородный юноша, любовь которого отвергла Камилла. Он заводит речь об оставшемся в живых Горации и, к своему удивлению, слышит от старика ужасные проклятия в адрес того, кто спас Рим от позора.

Лишь с трудом прервав горькие излияния патриция, Валерий рассказывает о том, чего, преждевременно покинув городскую стену, не видела Юлия: бегство Горация было не проявлением трусости, но военной уловкой – убегая от израненных и усталых Куриациев, Гораций таким образом разъединял их и бился с каждым по очереди, один на один, пока все трое не пали от его меча.

Старый Гораций торжествует, он преисполнен гордости за своих сыновей – как оставшегося в живых, так и сложивших головы на поле брани. Камиллу, пораженную известием о гибели возлюбленного, отец утешает, взывая к рассудку и силе духа, всегда украшавшим римлянок.

Но Камилла, безутешна. И мало того, что счастье ее принесено в жертву величию гордого Рима, этот самый Рим требует от нее скрывать скорбь и вместе со всеми ликовать одержанной ценою преступления победе.

Нет, не бывать этому, решает Камилла, и, когда перед ней предстает Гораций, ожидая от сестры похвалы своему подвигу, обрушивает на него поток проклятий за убийство жениха.

Гораций не мог себе представить, что в час торжества отчизны можно убиваться по кончине ее врага; когда же Камилла начинает последними словами поносить Рим и призывать на родной город страшные проклятия, его терпению приходит конец – мечом, которым незадолго до того был убит ее жених, он закалывает сестру.

Гораций уверен, что поступил правильно – Камилла перестала быть сестрой ему и дочерью своему отцу в миг, когда прокляла родину. Сабина просит мужа заколоть и ее, ибо она тоже, вопреки долгу, скорбит о погибших братьях, завидуя участи Камиллы, которую смерть избавила от безысходной скорби и соединила с любимым. Горацию большого труда стоит не исполнить просьбу супруги.

Старый Гораций не осуждает сына за убийство сестры – душою изменив Риму, она заслужила смерть; но в то же время казнью Камиллы Гораций безвозвратно сгубил свою честь и славу. Сын соглашается с отцом и просит его вынести приговор – каким бы он ни был, Гораций с ним заранее согласен.

Дабы самолично почтить отца героев, в дом Горациев прибывает царь Тулл. Он славит доблесть старого Горация, дух которого не был сломлен смертью троих детей, и с сожалением говорит о злодействе, омрачившем подвиг последнего из оставшихся в живых его сыновей. Однако о том, что злодейство это должно быть наказано, речи не заходит, пока слово не берет Валерий.

Взывая к царскому правосудию, Валерий говорит о невиновности Камиллы, поддавшейся естественному порыву отчаяния и гнева, о том, что Гораций не просто беспричинно убил кровную родственницу, что само по себе ужасно, но и надругался над волей богов, святотатственно осквернив дарованную ими славу.

Гораций и не думает защищаться или оправдываться – он просит у царя дозволения пронзить себя собственным мечом, но не во искупление смерти сестры, ибо та заслужила ее, но во имя спасения свой чести и славы спасителя Рима.

Мудрый Тулл выслушивает и Сабину. Она просит казнить ее, что будет означать и казнь Горация, поскольку муж и жена – одно; ее смерть – которой Сабина ищет, как избавления, не в силах будучи ни беззаветно любить убийцу братьев, ни отвергнуть любимого – утолит гнев богов, супруг же ее сможет и дальше приносить славу отечеству.

Когда все, имевшие что-то сказать, высказались, Тулл вынес свой приговор: хотя Гораций и совершил злодеяние, обыкновенно караемое смертью, он – один из тех немногих героев, что в решительные дни служат надежным оплотом своим государям; герои эти неподвластны общему закону, и потому Гораций будет жить, и далее ревнуя о славе Рима.

Читайте также:  Краткое содержание маяковский баня точный пересказ сюжета за 5 минут

Источник: http://home-task.com/goracij-kornelya-v-kratkom-soderzhanii/

Корнель “Цинна”: краткое содержание

Трагедия Корнеля построена не вполне обычно. Первые два ее действия имеют как бы свою завязку и развязку, отличную от завязки и развязки трех последних. С самого начала определяется главный политический конфликт, лежащий в основе трагедии, — борьба между заговорщиками, возглавляемыми Цинной и Максимом, и цезарем Октавием-Августом.

Хотя и Цинна и Максим воздают должное доблести и разуму Августа, они — также, как возлюбленная Цинны — Эмилия, признавая, что во вторую половину своего царствования Август значительно изменился к лучшему и во многом загладил память о своих преступлениях, составляют заговор против Августа, считая, что теперешняя его слава не дает Риму права забыть о том, что он был и остается тираном.

Однако в начале второго действия Август, призывая Цинну и Максима, сообщает им о своем решении добровольно отказаться от власти, тяжесть которой стала для него непосильной.

Насколько искренен при этом Август (то есть хочет ли он действительно оставить власть или хочет всего лишь испытать верность Цинны и Максима), остается под вопросом.

Предложение Августа Цинне и Максиму принять из его рук опостылевшее ему бремя власти сначала вызывает удивление обоих его скрытых противников, а затем выливается в сложные политические дебаты.

Пораженный неожиданным предложением Августа, Цинна, перед умственным взором которого проносятся мрачные события недавнего прошлого, не без удивления сознает, что отречение Августа не приведет к желанному миру, а неизбежно породит цепь новых кровопролитий: Максим пытается возражать Цинне. Но Август соглашается с Цинной и отказывается от своего намерения.

Во второй половине трагедии действие принимает новый оборот. Максим, возмущенный предательством Цинны, открывает Октавию истинные его намерения: не желая, чтобы Август добровольно отказался от власти, Цинна продолжает готовиться к убийству императора.

Отказ же его от предложения Августа был обусловлен лишь тем, что он хотел, чтобы Август своим добровольным отречением от престола не оставил по себе доброй славы, а был повержен всенародно, в сенате, как тиран.

В результате Максим, который сам продолжает лелеять мысль об убийстве Октавия, предает заговорщиков, донося Августу на Цинну.

Но Август не забыл политического урока, преподанного ему Цинной: доводы, которые Цинна изложил ему, уговаривая сохранить власть, чтобы предупредить борьбу за престол новых претендентов и новую гражданскую войну, он в первом явлении V действия с укором приводит своему противнику:

В результате, руководствуясь тем, что наказание Цинны, Максима и других заговорщиков сделает его вновь в глазах народа тираном и погубит его славу, Октавий решает не казнить их, но простить Максима и Цинну, обеспечив себе в их лице не политических противников, а союзников и новых друзей. Это послужит в глазах потомков прославлению Цезаря, будет способствовать укреплению его власти на ближайшие годы.

Источник: Пушкин. Достоевский. Серебряный век. / Фридлендер Г.М. СПб: “Наука”, 1995

Источник: http://classlit.ru/publ/zarubezhnaja_literatura/drugie_avtori/kornel_cinna_kratkoe_soderzhanie/62-1-0-379

Краткое содержание книги Гораций (изложение произведения), автор Пьер Корнель

Давние союзники Рим и Альба вступили в войну друг с другом. До сих пор между вражескими армиями происходили лишь мелкие стычки, но теперь, когда войско альбанцев стоит у стен Рима, должно разыграться решающее сражение.

Сердце Сабины, супруги благородного римлянина Горация, исполнено смятения и скорби: ныне в жестокой битве будет разбита либо её родная Альба, либо ставший её второй родиной Рим.

Мало того, что мысль о поражении любой из сторон равно печальна для Сабины, по злой воле рока в этой битве должны обнажить друг против друга мечи самые дорогие ей люди — её муж Гораций и три её брата, альбанцы Куриации.

Сестра Горация, Камилла, тоже клянет злой рок, сведший в смертельной вражде два дружеских города, и не считает свое положение более легким, нежели положение Сабины, хотя об этом ей и твердит их с Сабиной подруга-наперсница Юлия.

Юлия уверена, что Камилле пристало всей душой болеть за Рим, поскольку только с ним связывают её рождение и родственные узы, клятва же верности, которой Камилла обменялась со своим женихом альбанцем Куриацием, — ничто, когда на другую чашу весов положены честь и процветание родины.

Истомившись волнением о судьбе родного города и жениха, Камилла обратилась к греку-прорицателю, и тот предсказал ей, что спор между Альбою и Римом уже назавтра окончится миром, а она соединится с Куриацием, чтобы больше никогда не разлучаться. Сон, приснившийся Камилле той же ночью, развеял сладостный обман предсказания: во сне ей привиделись жестокая резня и груды мертвых тел.

Когда вдруг перед Камиллой предстает живой невредимый Куриации, девушка решает было, что ради любви к ней благородный альбанец поступился долгом перед родиной, и ни в коей мере не осуждает влюбленного.

Но оказывается, все не так: когда рати сошлись для сражения, вождь альбанцев обратился к римскому царю Туллу со словами о том, что надо избежать братоубийства, — ведь римляне и альбанцы принадлежат к одному народу и связаны между собой многочисленными родственными узами; он предложил решить спор поединком трех бойцов от каждого войска с условием, что тот город, чьи воины потерпят поражение, станет подданным города-победителя. Римляне с радостью приняли предложение альбанского вождя.

По выбору римлян за честь родного города предстоит биться трем братьям Горациям.

Куриаций и завидует великой участи Горациев — возвеличить родину или сложить за нее головы, — и сожалеет о том, что при любом исходе поединка ему придется оплакивать либо униженную Альбу, либо погибших друзей.

Горацию, воплощению римских добродетелей, непонятно, как можно горевать о том, кто принял кончину во славу родной страны.

За такими речами друзей застает альбанский воин, принесший весть, что Альба избрала своими защитниками троих братьев Куриациев.

Куриаций горд, что именно на него и его братьев пал выбор соотечественников, но в то же время в душе ему хотелось бы избежать этого нового удара судьбы — необходимости драться с мужем своей сестры и братом невесты.

Гораций, напротив, горячо приветствует выбор альбанцев, предназначивший ему еще более возвышенный жребий: велика честь биться за отечество, но при этом еще преодолеть узы крови и человеческих привязанностей — мало кому довелось стяжать столь совершенную славу.

Камилла всеми силами стремится отговорить Куриация вступать в братоубийственный поединок, заклинает его именем их любви и едва не добивается успеха, но благородный альбанец все же находит в себе силы не изменить ради любви долгу.

Сабина, в отличие от родственницы, не думает отговаривать брата и мужа от поединка, но лишь хочет, чтобы поединок этот не стал братоубийственным, — для этого она должна умереть, и со смертью её прервутся родственные узы, связующие Горациев и Куриациев.

Появление старого Горация прекращает разговоры героев с женщинами. Заслуженный патриций повелевает сыну и зятю, положившись на суд богов, поспешить к исполнению высокого долга.

Сабина пытается преобороть душевную скорбь, убеждая себя в том, что, кто бы ни пал в схватке, главное — не кто принес ему смерть, а во имя чего; она внушает себе, что непременно останется верной сестрой, если брат убьет её супруга, или любящей женой — если муж поразит брата. Но все тщетно: снова и снова сознается Сабина, что в победителе она прежде всего будет видеть убийцу дорогого ей человека.

Горестные размышления Сабины прерывает Юлия, принесшая ей известия с поля боя: едва шестеро бойцов вышли навстречу друг другу, по обеим ратям пронесся ропот: и римляне и альбанцы были возмущены решением своих вождей, обрекших Горациев с Куриациями на преступный братоубийственный поединок. Царь Тулл внял гласу народа и объявил, что следует принести жертвы, дабы по внутренностям животных узнать, угоден ли богам, или нет, выбор бойцов.

В сердцах Сабины и Камиллы вновь поселяется надежда, но не надолго — старый Гораций сообщает им, что по воле богов их братья вступили в бой между собой.

Видя, в какое горе повергло женщин это известие, и желая укрепить их сердца, отец героев заводит речь о величии жребия своих сыновей, вершащих подвиги во славу Рима; римлянки — Камилла по рождению, Сабина в силу брачных уз — обе они в этот момент должны думать лишь о торжестве отчизны…

Снова представ перед подругами, Юлия рассказывает им, что два сына старого Горация пали от мечей альбанцев, третий же, супруг Сабины, спасается бегством; исхода поединка Юлия дожидаться не стала, ибо он очевиден.

Рассказ Юлии поражает старого Горация в самое сердце. Воздав должное двоим славно погибшим защитникам Рима, он клянется, что третий сын, чья трусость несмываемым позором покрыла честное дотоле имя Горациев, умрет от его собственой руки. Как ни просят его Сабина с Камиллой умерить гнев, старый патриций неумолим.

К старому Горацию посланцем от царя приходит Валерий, благородный юноша, любовь которого отвергла Камилла. Он заводит речь об оставшемся в живых Горации и, к своему удивлению, слышит от старика ужасные проклятия в адрес того, кто спас Рим от позора.

Лишь с трудом прервав горькие излияния патриция, Валерий рассказывает о том, чего, преждевременно покинув городскую стену, не видела Юлия: бегство Горация было не проявлением трусости, но военной уловкой — убегая от израненных и усталых Куриациев, Гораций таким образом разъединял их и бился с каждым по очереди, один на один, пока все трое не пали от его меча.

Читайте также:  Краткое содержание горький сказки об италии точный пересказ сюжета за 5 минут

Старый Гораций торжествует, он преисполнен гордости за своих сыновей — как оставшегося в живых, так и сложивших головы на поле брани. Камиллу, пораженную известием о гибели возлюбленного, отец утешает, взывая к рассудку и силе духа, всегда украшавшим римлянок.

Но Камилла, безутешна. И мало того, что счастье её принесено в жертву величию гордого Рима, этот самый Рим требует от нее скрывать скорбь и вместе со всеми ликовать одержанной ценою преступления победе.

Нет, не бывать этому, решает Камилла, и, когда перед ней предстает Гораций, ожидая от сестры похвалы своему подвигу, обрушивает на него поток проклятий за убийство жениха.

Гораций не мог себе представить, что в час торжества отчизны можно убиваться по кончине её врага; когда же Камилла начинает последними словами поносить Рим и призывать на родной город страшные проклятия, его терпению приходит конец — мечом, которым незадолго до того был убит её жених, он закалывает сестру.

Гораций уверен, что поступил правильно — Камилла перестала быть сестрой ему и дочерью своему отцу в миг, когда прокляла родину. Сабина просит мужа заколоть и её, ибо она тоже, вопреки долгу, скорбит о погибших братьях, завидуя участи Камиллы, которую смерть избавила от безысходной скорби и соединила с любимым. Горацию большого труда стоит не исполнить просьбу супруги.

Старый Гораций не осуждает сына за убийство сестры — душою изменив Риму, она заслужила смерть; но в то же время казнью Камиллы Гораций безвозвратно сгубил свою честь и славу. Сын соглашается с отцом и просит его вынести приговор — каким бы он ни был, Гораций с ним заранее согласен.

Дабы самолично почтить отца героев, в дом Горациев прибывает царь Тулл. Он славит доблесть старого Горация, дух которого не был сломлен смертью троих детей, и с сожалением говорит о злодействе, омрачившем подвиг последнего из оставшихся в живых его сыновей. Однако о том, что злодейство это должно быть наказано, речи не заходит, пока слово не берет Валерий.

Взывая к царскому правосудию, Валерий говорит о невиновности Камиллы, поддавшейся естественному порыву отчаяния и гнева, о том, что Гораций не просто беспричинно убил кровную родственницу, что само по себе ужасно, но и надругался над волей богов, святотатственно осквернив дарованную ими славу.

Гораций и не думает защищаться или оправдываться — он просит у царя дозволения пронзить себя собственным мечом, но не во искупление смерти сестры, ибо та заслужила её, но во имя спасения свой чести и славы спасителя Рима.

Мудрый Тулл выслушивает и Сабину. Она просит казнить её, что будет означать и казнь Горация, поскольку муж и жена — одно; её смерть — которой Сабина ищет, как избавления, не в силах будучи ни беззаветно любить убийцу братьев, ни отвергнуть любимого — утолит гнев богов, супруг же её сможет и дальше приносить славу отечеству.

Когда все, имевшие что-то сказать, высказались, Тулл вынес свой приговор: хотя Гораций и совершил злодеяние, обыкновенно караемое смертью, он — один из тех немногих героев, что в решительные дни служат надежным оплотом своим государям; герои эти неподвластны общему закону, и потому Гораций будет жить, и далее ревнуя о славе Рима.

Источник: http://pereskaz.com/kratkoe/goratsii

Пьер Корнель – Гораций

Здесь можно скачать бесплатно “Пьер Корнель – Гораций” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: prose. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Гораций” читать бесплатно онлайн.

Пьер Корнель

Гораций

Трагедия

Перевод Н. Рыковой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Тулл, римский царь.

Старый Гораций, благородный римлянин.

Гораций, его сын.

Куриаций, альбанский дворянин, возлюбленный Камиллы.

Валерий, благородный римлянин, влюбленный в Камиллу.

Сабина, жена Горация и сестра Куриация.

Камилла, возлюбленная Куриация и сестра Горация.

Юлия, благородная римлянка, наперсница Сабины и Камиллы.

Флавиан, альбанский воин.

Прокул, римский воин.

Действие происходит в Риме,

в одном из покоев дома Горация.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Сабина, Юлия

Сабина

Увы! Слабеет дух, и скорби я полна:

Оправдана в таком несчастии она.

Ведь нету мужества, которое без жалоб

Под веяньем грозы подобной устояло б,

И самый сильный дух, как бы он ни был строг,

Непоколебленным остаться бы не смог.

Измученной души не скроешь потрясенья;

Но не хочу в слезах излить ее смятенье.

Да, сердцу не унять глухой тоски своей,

Но стойкость властвует: глаза покорны ей.

Над женской слабостью поднявшись хоть немного,

Мы жалобам предел наметим волей строгой.

Довольно мужества обрел наш слабый пол,

Когда мы слез не льем, сколь жребий ни тяжел.

Юлия

Довольно – для людей обыденных, быть может:

В любой опасности их смертный страх тревожит.

Но благородные не устают сердца

И сомневаясь – ждать успешного конца.

Противники сошлись у городской твердыни,

Но поражения не ведал Рим доныне.

О нет, мы за него страшиться не должны

К победе он готов, готовый для войны.

Ты ныне римлянка, отбрось же страх напрасный,

На доблесть римскую живя надеждой страстной.

Сабина

Гораций – римлянин. Увы, обычай прав.

Я стала римлянкой, его женою став.

Но мне б супружество жестоким рабством было,

Когда бы в Риме я о родине забыла.

О Альба, где очам блеснул впервые свет!

Как нежно я ее любила с детских лет!

Теперь мы с ней в войне, и тяжки наши беды;

Но для меня разгром не тяжелей победы.

Пусть на тебя, о Рим, восстанет вражий меч,

Который ненависть во мне бы смог зажечь!

Но рать альбанская с твоей сразится ратью,

В одной из них мой муж, в другой родные братья,

Посмею ли богам бессмертным докучать,

Преступно их моля тебе победу дать?

Я знаю: молода еще твоя держава,

И укрепит ее воинственная слава,

И ей высокий рок переступить велел

Латинской вотчины завещанный предел.

Судили боги нам: господство над вселенной

Ты утвердишь войной и доблестью военной,

И не скорбя, что твой богам послушный пыл

Тебя на гордый путь отныне устремил,

Хотела б видеться, что вот непобедима

За Пиренеями и власть и сила Рима.

Пускай до Азии дойдут твои полки,

Пускай увидит Рейн их славные значки,

И скал Геракловых поставь предел походам

Но город пощади, откуда Ромул родом:

Ты семени его царей обязан, Рим,

И мощью стен своих, и именем своим.

Рожденный Альбою, ужель не понимаешь,

Что в сердце матери ты острый меч вонзаешь?

Иди в чужой земле разить и побеждать,

И счастью сыновей возрадуется мать;

И если ты ее не оскорбишь враждою,

Она тебя поймет родительской душою.

Юлия

Мне странной кажется такая речь: с тех пор

Как с Альбою возник у Рима грозный спор,

О прежней родине ты вовсе не страдала,

Как будто римлянам родной по крови стала.

Ты ради милого в суровый этот час

От близких и родных как будто отреклась,

И я несу тебе такие утешенья,

Как если б только Рим сейчас имел значенье.

Сабина

Покуда слишком мал в сраженьях был урон,

Чтоб гибелью грозить одной из двух сторон,

Пока еще на мир надежда оставалась,

Я только римлянкой всегда себе казалась.

Досаду легкую, что счастлив Рим в борьбе,

Тотчас же подавить умела я в себе;

И если иногда в игре судеб случайной

Успехи родичей приветствовала тайно,

То, разум обретя, печалилась потом,

Что слава нас бежит и входит в отчий дом.

Теперь же близок час, назначенный судьбою:

Не Рим падет во прах, так Альбе стать рабою.

И нету за чертой сражений и побед

Преграды для одних, другим – надежды нет.

В безжалостной вражде была бы я с родными,

Когда бы в эти дни томилась лишь о Риме,

Моля богов его прославить на войне

Ценою крови той, что драгоценна мне.

К чему стремится муж – меня тревожит мало:

Я не была за Рим, за Альбу не стояла,

Равно о них скорблю в борьбе последних дней:

Но буду лишь за тех отныне, кто слабей.

Когда же победят другие в ратном споре,

От славы отвернусь и буду там, где горе.

Среди жестоких бед, о сердце, уготовь

Победе – ненависть, поверженным – любовь.

Юлия

Поистине, всегда среди такой напасти

Несхожие кипят в несходных душах страсти!

Подобный твоему Камилле чужд разлад.

Твой брат – ее жених, а твой супруг – ей брат;

С той ратью – связь сердец, а с этой – связь по дому,

Задачу же она решила по-иному.

Ты душу римлянки возвысила в себе,

Ее ж – в сомнениях и внутренней борьбе

Страшили каждый бой и стычка небольшая;

Победы никому и славы не желая,

Она печалилась о тех, кто потерпел,

И вечная тоска была ее удел.

Но вот, когда она услышала, что скоро

Сраженье закипит, исход решая спора,

Нечаянный восторг блеснул в ее очах…

Сабина

Столь резкий поворот во мне рождает страх!

С Валерием она приветлива чрезмерно

И брату моему теперь не будет верной;

Всем, что поблизости, легко увлечена,

О разлученном с ней не думает она.

Но родственной любви простительны волненья

Заботясь лишь о нем, страшусь ее решенья,

Читайте также:  Краткое содержание гюго человек который смеется точный пересказ сюжета за 5 минут

Хоть истинных причин для опасений нет:

Любовью ли играть в часы жестоких бед,

Покорствовать мечтам изменчивым и праздным

И душу отдавать неведомым соблазнам?

Но быть, подобно ей, мы также не должны

И слишком веселы и чересчур нежны.

Юлия

Мне тоже и темно и непонятно это,

И на загадку я не нахожу ответа.

Довольно стойкости – предвидеть близкий гром

И ждать, чтоб он сразил, и не скорбеть о том.

Но радость проявлять – кому тогда под силу?

Сабина

Взгляни – к нам добрый дух привел сюда Камиллу!

Вы в дружбе: от тебя ей нечего таить,

Ты убедишь ее свободно говорить.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Камилла, Сабина, Юлия

Сабина

Останься с Юлией, Камилла. Не должна я

Смущать вас, мрачностью унылой докучая.

А душу, что больна от тысячи невзгод,

К уединению печальному влечет.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Камилла, Юлия

Камилла

Меня зовут сюда для дружеской беседы!

Да разве мне грозят не те же злые беды?

Да разве ныне я, чей жребий так суров,

Роняю меньше слез и меньше скорбных слов?

Такой же страх несет моей душе мученье;

Обоих лагерей мне горько пораженье,

За честь своей страны мой друг падет в бою,

А если победит, то победит мою!

Одно лишь от меня жених получит милый:

Не злую ненависть, так слезы над могилой.

Юлия

Увы! Сабине мы всю жалость отдадим;

Возлюбленных – найдешь, супруг – незаменим.

Прими Валерия, как милого встречая,

И с Альбой связь твоя порвется роковая,

Ты нашей целиком останешься тогда,

И горем для тебя не станет их беда.

Камилла

Как за такой совет не брошу я укора?

Сочувствуй горестям, не требуя позора.

Хоть нету сил нести мне бремя мук моих,

Я предпочту терпеть, чем стать достойной их.

Юлия

Как! Называешь ты разумное постыдным?

Камилла

А ты предательство считаешь безобидным?

Юлия

Когда пред нами враг – что может обязать?

Камилла

Мы клятвой связаны – ее не развязать.

Юлия

Скрывать пытаешься, – но стоит ли усилий?

Ведь вы с Валерием еще вчера дружили

И разговор такой друг с другом повели,

Что в сердце у него надежды расцвели.

Камилла

Я с ним была нежна, как с самым лучшим другом,

Не из любви к нему, не по его заслугам.

Веселья моего причиной был другой.

Послушай, Юлия, рассказ подробный мой.

Мне Куриаций друг, жених пред целым светом,

Я не хочу прослыть изменницей обетам.

Когда сестру его Горацию вручил

Счастливый Гименей, он тоже полюбил,

И мой отец, к его влеченью благосклонный,

Пообещал отдать ему Камиллу в жены.

Тот день – не помню дня отрадней и мрачней,

Два дома сочетав, поссорил двух царей.

Зажег пожар войны и факел Гименея,

Надежду пробудил и вмиг покончил с нею,

Блаженство посулил и отнял в тот же час

И, наш скрепив союз, врагами сделал нас.

О, как же сердце нам терзали сожаленья!

Какие небесам он посылал хуленья!

Источник: https://www.libfox.ru/28740-per-kornel-goratsiy.html

Сюжеты «римских трагедий» Корнеля

Сюжеты «римских трагедий» взяты из истории Старинного Рима, а не из времен Средневековья, как в «Сиде». Корнель стремился учесть и другие замечания, сделанные академиками в адрес «Сида». Но чувствуется, что соблюдение норм классицизма дается драматургу через силу.

К «римским трагедиям» принадлежат «Гораций» («Horace», 1640), «Ценная, или Милосердие Августа» («Cinna, ou la Clemence d'Auguste», 1640). Через три года появилась еще одна трагедия «Смерть Помпея»(«La Mort de Pompee», 1643).

В трагедии «Гораций» Корнель изображает героя, который так же, как Сид, оказывается в ситуации, когда обязанность перед государством противоречит чувствам, а также обязанности перед семьей.

Таким образом, Старинный Рим — лишь декорация для решения современных Корнелю общественных проблем. Конфликт предельно обострен, а ситуация максимально упрощена за счет симметричности в системе образов. События принадлежат к тому времени, когда Рим не был еще центром античного мира, а был городом-государством, которым руководили цари.

Один из таких царей, Тулл, изображен в трагедии как мудрый правитель. В борьбе за первенство среди итальянских городов Рим имел могущественного соперника — город Альба Лонгу.

Для того, чтобы не лить напрасно кровь, старейшины решили, что каждое из этих двух мест выставит по три бойца, в схватке которых решится, какой город победит в продолжительном споре за первенство. В Риме жребий падает на трех братьев Горациев, а в Альби Лонзи — на трех братьев Куриациев.

Но вся проблема в том, что братья дружат и, больше того, являются родственниками: сестра Куриациев помолвлена со старшим Горацием, а сестра Горациев вскоре должна стать женой старшего Куриация. Такая симметричность выдумана самым Корнелем.

В «Римской истории» Тита Ливия, откуда писатель взял сюжет, нет Сабины, жены Горация, дружба семей не подчеркивается. Корнель изменяет факты для того, чтобы еще больше усилить звучание главного класицистичного конфликта между чувством и обязанностью.

И снова персонажи настолько не индивидуализированы, что перед всеми ими одна и та же проблема: чему отдать предпочтение — обязанности или чувствам. Почти все герои сразу выбирают обязанность, но делают это по-разному.

Старший Куриаций называет эту обязанность «грустной»; он выступает на бой, сохраняя к Горациям дружеские чувства. Старший Гораций, наоборот, их целиком игнорирует.

Главные события не показанные на сцене, о них рассказывают свидетели. Не изображен и бой друзей, которые стали врагами по велению обязанности. Но становится известно, что Гораций, который потерял братьев, сбежал с поля боя от раненных Куриациев.

Безмерно горе отца, но не потому, что погибли двое сыновей, а потому, что старший сын опозорил его седину.

Но оказывается, что бегство Горация было только военной хитростью: бросившись за ним, Куриации растянулись; тот, кто был ранен сильнее, отстал от того, кто потерял меньше крови, и Гораций легко расправился с каждым из противников поодиночке.

Триумф Горация, который одержал победу для семьи, омрачен страданиями его сестры Камилы, которая потеряла жениха. Когда Гораций говорит ей об обязанности перед Римом, она произносит слова проклятия городу, который отобрал у нее любимого.

Разгневанный Гораций убивает сестру. На суде отец защищает сына, который убил свою сестру мечом, так как «не утерпел на отчий край хулы». Царь Тулл прощает Горация, так как он герой, который своим подвигом на поле боя спас родной Рим.

Нельзя не заметить схожести финалов «Сида» «и «Горация»: как там, так и здесь герой награждается за свою доблесть, ему прощают все преступления, которые принадлежат к вужчои, родственной сферы. Но в «Горации» мысль о необходимости подчинить все свои чувства служению своей отчизне и властителю проводится более решительно. При этом служение не трактуется исключительно как послушание.

Гораций, его отец, Сабина — не подданные царя, а прежде всего патриоты, как и Куриаций, которого восхваляет за героизм и патриотизм Тулл. Вот почему трагедия Корнеля имела большой успех в годы Великой французской революции.

Царь Тулл сменился консулом, и этого оказалось достаточно, чтобы трагедия Корнеля прославляла республику, ведь о жодну верноподданности, покорности королю в пьесе речь не идет.

В трагедии «Ценная, или Милосердие Августа» Корнель просматривает концепцию героического. Если в «Горации» высшим проявлением героизма считалось укрощение своих человеческих чувств ради обязанности, то в «Ценные» героизм и государственный ум проявляются в милосердии.

Римский император Август узнает о заговоре против императорской власти, в которой принимает участие его приближенный Ценная. Сперва Август хочет уничтожить всех заговорщиков. Но потом по совету мудрой жены изменяет решение.

Разоблачив заговор, он проявляет милосердие, после чего заговорщики становятся его верными друзьями. Милосердие оказалось лучшим средством, чем жестокость, в выполнении обязанности перед государством — такова идея трагедии.

Что заставило Корнеля изменить свою позицию от «Горация» до «Цинни»? Можно предположить, что в этом проявилось влияние самой жизни.

Разгром восстания «босоногих», который отличался крайней жестокостью, должен был убедить Корнеля в том, что необходимо связать идею государственности с представлением о гуманности. Но в этом случае пьеса становилась оппозиционной.

Поэтому «римские трагедии» были довольно холодно приняты Французской Академией, которая высказывала точку зрения власти.

Произведения Корнеля, написанные в 1636—1643 гг., принято относить к «первой манере». Среди них — «Сид», «Гораций», «Ценная», «Смерть Помпея», еще некоторые произведения, в том числе и «Лжец» («Le men-teur», 1643) — первая французская поучительная комедия, написанная по мотивам комедии испанского драматурга П.А. де Аларкона «Сомнительная правда».

Исследователи этих произведений выделяют следующие черты «первой манеры» Корнеля: воспевание гражданского героизма и величия; прославление идеальной, умной государственной власти, изображение борьбы обязанности со страстями и укрощение их умом; сочувственное изображение организующей роли монархии; предоставление политической тематике ораторской формы; доходчивость, динамизм, графическая выразительность сюжета; особое внимание к слову, стиху, в котором ощущается определенное влияние барочной прециозности.

Источник: http://www.rlspace.com/syuzhety-rimskix-tragedij-kornelya/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector