Краткое содержание крошка доррит диккенса точный пересказ сюжета за 5 минут

Книга «Крошка Доррит»

«Крошка Доррит» — роман, входящий наряду с «Холодным домом» и «Тяжелыми временами» в серию социально значимых романов великого английского писателя Чарльза Диккенса.

После выхода книги в свет английская литературная критика признала ее, по сравнению с другими произведениями автора, несколько неудачной. Однако не все придерживались такого мнения.

Прошли годы, и роман был высоко оценен соотечественником писателя Бернардом Шоу, американским писателем Лайонелом Триллингом, русским писателем Федором Достоевским.

Роман давался Диккенсу нелегко. Работа шла медленно, постоянно прерываясь то творческими срывами или же недостатком вдохновения автора, то неотложными делами, связанными с работой в театре, то личными причинами.

Писатель пытался использовать любую физическую возможность, чтобы набросать хоть пару строчек текста; старался не упустить ни одной мысли, касающейся его произведения, пусть даже эти мысли, а также реплики персонажей, да и сами персонажи всплывали в его сознании подчас другой напряженной работы.

В результате получился объемный, цельный, добротный роман, читая который сложно заметить, что он писался с таким трудом…

Мир, который рисует Диккенс в «Крошке Доррит» — это не совсем та добрая старая Англия, по которой так вздыхают читатели. Это суровый, а временами и жестокий мир, вершителями судеб которого являются далеко не высоконравственные люди, напротив: подхалимы, выскочки, бездельники и т.д.

, объединенные общим и необходимым признаком – родством с высокопоставленным семейством Полипов (характерная фамилия; Диккенс мастер подбирать имена!), которое на протяжении долгих лет заправляет всем и вся в стране.

А чтобы обосновать и утвердить общественную значимость и полезность этого благородного семейства, создано Министерство Волокиты, где все должности, от самой малой до самой высокой, занимают Полипы. Именно занимают, но ничего при этом не делают, ибо основной принцип Министерства Волокиты – не делать того, что следует делать.

Неудивительно, что при таком исполнительном органе работа всего государственного аппарата напоминает работу ржавого механизма, а все процессы в государстве идут замедленными темпами, если вообще идут.

Впавших в спячку чиновников этого славного учреждения не может расшевелить ни безрезультатно обивающий его пороги Дэн Дойс, автор полезных для государства научных изобретений, ни искатель правды Артур Клэннем, ни многие другие граждане этого государства, тщетно пытающиеся принести пользу своей стране либо надеющиеся на восстановление справедливости.

Еще одним атрибутом этого жестокого и бездушного мира является долговая тюрьма Маршалси. Автор «Крошки Доррит» на себе испытал все тяготы этого мрачного заведения. Его отец, Джон Диккенс, в результате неумелых финансовых операций впавший в долги, провел там несколько лет.

По этой причине Чарльзу Диккенсу, тогда еще мальчишке, пришлось бросить обучение и поступить работать на фабрику, а в свободное время навещать отца в тюрьме. К счастью, помогло рассчитаться с долгами наследство, полученное по завещанию от матери несостоятельного должника.

Семья смогла встать на ноги, но впечатления и воспоминания о времени, проведенном в долговой тюрьме, остались у Диккенса на всю жизнь и получили воплощение в его творчестве.

Представьте себе мрачное, внушительных размеров здание, обнесенное железной оградой, прутья которой, кажется, упираются прямо в небо. Такова тюрьма Маршалси. Представьте себе светловолосого молодого человека интеллигентной наружности, держащего в руке саквояж и пугливо озирающегося по сторонам. В глазах у него слезы.

Это несостоятельный должник мистер Уильям Доррит, приговоренный кредиторами к тюремному заключению за неуплату долгов. Он ненадолго сюда, не больше чем на месяц-два, и даже саквояж распаковывать не собирается, — говорит вновь прибывший тюремному сторожу. Но реальность, увы, оказывается суровее, чем предполагает этот неудачливый делец.

Обремененный к моменту заключения в тюрьму семейством и ставший в третий раз отцом уже будучи в тюрьме, не имеющий никаких средств, чтобы расплатиться с кредиторами, мистер Доррит проводит в этом заведении 23 года, почти смирившись со своим положением и даже найдя в нем некоторые плюсы… Еще бы! Ведь он теперь ветеран этого заведения, получивший титул Отца Маршалси; он пользуется даже определенным уважением (смешанным, правда, с немалой долей иронии) у собратьев по несчастью. А все тяготы и унижения тюремного заключения пытается сгладить его младшая дочь, родившаяся здесь же, в тюрьме, и посвятившая все эти годы своему дорогому отцу. Это Крошка Доррит, как ласково ее называют окружающие.

Образ Крошки Доррит является одним из лучших женских образов в мировой литературе, и не ошибусь, утверждая, что любимым персонажем самого Диккенса. Автор настолько проникся своей героиней, что образ ее стал для него почти что реальным и осязаемым: писателю постоянно казалось, что Эми Доррит сопутствует ему везде и повсюду.

Маленькая хрупкая девушка, бедно одетая, в стоптанных башмаках, зарабатывающая на жизнь поденной работой и при этом вечно недоедающая, чтобы обеспечить ужин своему отцу, — такова Эми Доррит, младшая дочь мистера Доррита, по доброй воле заточившая себя в Маршалси.

С какой теплотой и проникновенностью рисует этот незабываемый образ Диккенс! Вот истинный образец христианства: бескорыстная любовь к ближнему, самоотдача вплоть до самоотречения и самозабвения, жертвенность, стремление помочь страждущим людям, невзирая на личности и на обстоятельства, кротость и терпение в обыденной жизни… С каким мастерством преподносит автор детали, характеризующие эту героиню, с какой любовью рисует ее портрет!

И все же образ Эми Доррит, при всех его достоинствах, не лишен идеализации. И если можно говорить о налете сказочности в этом романе, то героиня выступает в этой сказке в роли доброй феи, ангела-хранителя-утешителя. Однако трудно поверить, что в душе этой девушки, так старательно и самозабвенно выполняющей свой дочерний и христианский долг, не возникали ни разу противоречивые чувства.

Ведь она, по сути, является жертвой: жертвой бездумного и безответственного отца, доведшего до нищеты и позора свое семейство, жертвой своего безалаберного брата и легкомысленной своей сестры. Но она ни на кого не держит зла, ей даже не приходят мысли о том, что она жертва. Напротив, Эми беззаветно предана своему семейству.

Надо признать, они ее тоже по-своему любят, но их любовь — эгоистическая. Для них она даже не ангел-хранитель и не добрая фея (куда уж ей, простушке!), для них она просто – палочка-выручалочка. Они знают: Эми в нужную минуту всегда под рукой, всегда поможет, всегда утешит, все уладит. И в самом деле: как не любить такую? Они отдают дань ее заботе о близких, но принимают эту заботу как должное.

Более того: иногда зачастую даже упрекают Эми в ограниченности и узости мышления, в том, что мир для нее не существует за пределами тюремных ворот, что она забыла о своем благородном происхождении, что водит дружбу с бедными и убогими, чем позорит (!!!) свое семейство. Они даже осмеливаются утверждать, что Эми – дитя тюрьмы, что ей неведом дух свободы, в отличие от них, рожденных на воле.

Им не понять мотивов поступков Эми, ведь она духовно несравнимо выше их самих!

А она делает добро, невзирая на условности и обстоятельства, не задумываясь о том, как оценят ее поступки окружающие. Жалеет, опекает, помогает словом и делом, не требуя при этом ничего взамен, считая все это не долгом, а мизерной платой за ту любовь, которой они ее дарят. Главное для нее – видеть счастливые лица своих ближних.

А если и шевельнется в душе чувство обиды или разочарования — не дать ему прорасти, заглушить на корню работой на благо ближнего, осознанием того, что человеку, которого ты любишь и ради которого трудишься, хоть немного да лучше. Думаю, что в реальности Крошка Доррит была бы именно такой.

Наверное, и ее посещали бы хоть иногда, в особенно трудные минуты, горькие мысли о несправедливости судьбы не только к любимому отцу, но и к ней самой. Возможно, на эти чувства и намекает Диккенс, показывая нам страдающую и печальную Эми, сидящую у окна своей каморки, в просвете которого видно небо, зарешеченное железными прутьями тюремной ограды Маршалси.

О чем она думает? Только ли о превратностях судьбы, постигших ее дорогого отца? Только ли о неустроенности брата и сестры? А может быть, и о своей загнанной в угол жизни? И даже когда это небо лишилось своего привычного тюремного атрибута и распахнулось, казалось бы, над Эми и ее семьей от горизонта до горизонта, печаль не оставила нашу героиню.

И печалилась она теперь не только о несбывшейся любви, но где-то хотя бы краешком души, подсознательно, об утраченных идеальных образах отца, сестры, брата.

А им в это радостное время не было ровно никакого дела до душевного состояния Эми. Для них она всегда была хорошей дочерью и сестрой, исполняющей, как и ПОЛОЖЕНО дочери и сестре, свой ДОЛГ. Зато у них, кроме финансовых, НИКАКИХ ДОЛГОВ НЕ БЫЛО! Единственный человек, который глубоко понимал Эми, был ее дядя Фредерик.

И даже Артур Клэннем, при всем его восхищении и преклонении перед мужеством и стойкостью этой девушки, не видит всей глубины и всего богатства ее натуры.

Ему невдомек, что эта хрупкая девушка, все свое время занятая заботой о ближних, совсем не ребенок: она взрослая женщина, и она влюблена! И в кого же? В него, старого неудачливого человека (так, по-крайней мере, тогда ему казалось)? Возможно, если бы Артур был внимательнее к Эми в тот начальный период их знакомства, он бы разглядел, что под маской дружеской симпатии скрывается глубокое любовное чувство. Но его сердце в ту пору трепетало от невысказанной любви к красавице Бэби… И нужно было время, а вместе с ним и суровые испытания, чтобы у Клэннема действительно открылись глаза… Радует счастливый финал этой любви, но вместе с тем немного грустно, что Эми для Артура так и осталась «крошкой», милой Крошкой Доррит. Какое-то снисходительно-умилительное отношение сквозит в его желании называть так свою возлюбленную!

Любовной историей, однако, сюжет романа далеко не исчерпывается, а тема беззаветной преданности и самопожертвования тесно переплетается с темой бедности и богатства. Это видно и из самой структуры романа, которая содержит две части, названные соответственно.

Автор не скупится на все оттенки серого в описании тюремного быта заключенных Маршалси, а также расположенных неподалеку арендных домов для бедняков, называемых Подворье Кровоточащего Сердца. Вечная нужда, невозможность заработать на жизнь собственным честным трудом, страх тюремного заключения за долги, — вот действительно кровоточащие проблемы обитателей Подворья.

И тем не менее, здесь присутствует намного более гуманное и доброжелательное отношение к ближнему, чем в среде богатых и привилегированных граждан Англии, для которых главное – соответствовать мнению Общества, быть достойным Его представителем, соответствовать требованиям, выдвигаемым этим Монстром-Бездельником к индивидууму, дерзающему проникнуть в его недра.

Читайте также:  Краткое содержание пленный рыцарь лермонтова точный пересказ сюжета за 5 минут

Для этих людей не существует таких понятий, как Родина, Народ, Нация, Государство. Вернее, все эти понятия меркнут перед одним ничего не значащим, но с большой буквы, словом: «Общество».

«Обществу нет дела до того, как Вы себя чувствуете, или же что вы думаете, ему нет дела даже до того, как вы добываете деньги», — примерно такими словами упрекает своего мужа миссис Мердл.

И это не так уж сложно, имея хорошие деньги, приличные связи и высокопоставленное родство, быть или хотя бы казаться успешным, выхоленным и беспечным. По меткому выражению Диккенса — лакированным.

Главное, что следует освоить новичку, это умение мастерски нанести на себя «лак», выглядеть безупречным джентльменом или леди.

А если не получается – к вашим услугам всегда найдется престарелая дама или джентльмен из Общества, которые помогут (разумеется, не бесплатно) в этом непростом деле.

Духовная пустота, душевная черствость и бессердечность, поверхностность, лживость, завистливость и т.д. – вот что характерно для его представителей. Диккенс даже не затрудняет читателя их именами.

Соответственно функции, которую они выполняют в Обществе, он наделяет своих персонажей прозвищами: Бюст, Цвет Адвокатуры, Столп Церкви… И все они объединены одним общим чувством: слепым преклонением перед богатством, пусть даже добытым нечестным путем. Обществу это безразлично.

Неудивительно, что в такой среде смог появиться, прижиться и стяжать огромный авторитет финансовый мошенник Мердл. И на пике этого авторитета, будучи почти уже лордом, так надуть и опозорить это Общество! Впрочем, оно отряхнулось и продолжало свое беспечное и бессмысленное существование!

Но счастливы ли его достойные представители? Счастлива ли Фанни Доррит, так бездумно положившая на карту судьбы свою молодость и красоту? Счастлива ли миссис Мердл, выполняющая роль статуэтки для бриллиантов (добытых, к слову, нечестным путем) и ведущая постоянную холодную войну со своей невесткой? Счастлив ли, наконец, сам мистер Мердл, никому не нужный и запутавшийся в своих денежных махинациях человек, видящий единственный выход из ситуации — самоубийство?

Тема бедности и богатства на страницах диккенсовского романа – это не философствование, это однозначный ответ. Автор утверждает, что лучше жить бедно, но честно, чем купаться в роскоши, но при этом калечить собственную душу.

Для нас, живущих в 21 веке, когда «душевные» вопросы давно потеряли приоритет перед лицом «реальных» житейских проблем, когда само существование этой эфемерной субстанции под названием «душа» ставится под вопрос, данный вывод кажется несколько наивным.

Однако он мудр в своей основе, а значит и верен. И подтверждение тому – слова из Нового Завета:

Жить по совести в мире, полном зла и несправедливости – роскошь, притом роскошь высокого порядка: духовная.

Она требует от человека таких качеств, как самопожертвование, самоотречение, непримиримость ко злу, чувство ответственности за свои поступки, чувство долга перед людьми.

Не каждый согласится платить такую дорогую цену за призрачное (по мнению многих) духовное счастье! Эми и Артур платят. Пожелаем же им счастья!

Роман «Крошка Доррит» пронизан верой в торжество истинных человеческих ценностей над ценностями ложными. А главное – он освещен гением автора, его написавшего, его великим мастерством и умением, придающим даже самым печальным и прозаичным картинам налет таинственности, сказочности, интриги и сдабривающим эти картины тонким юмором, на который способен только Великий Мастер Слова.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000453165-kroshka-dorrit-charlz-dikkens

Изложение романа Диккенса «Крошка Доррит»

Воспоминания детства никогда не покидали Диккенса. Мы знаем, он даже написал роман-«воспоминание» «Дэвид Копперфилд». И мы знаем также, что в этом романе он рассказал о невзгодах своего детства.

Дэвид остается совсем одинок, когда мистера Микобера за долги отправляют в тюрьму, куда вскоре перебирается и миссис Микобер с семейством. Все это напоминает известное событие из жизни Джона Диккенса.   Однако  в  романе  это  комический  эпизод.

   «Затруднительное положение» мистера Микобера – просто еще одно забавное приключение доброго и легкомысленного джентльмена. Сыну Джона Диккенса это «приключение» никогда не казалось забавным.

Мог ли Чарльз Диккенс забыть, как, несчастный, голодный, продрогший, он каждое воскресенье приходил в Маршалси? Как и фабрика ваксы, Маршалси бросила мрачную тень на последующие годы и тоже заняла место в творчестве Диккенса, вновь появившись на сцене в романе «Крошка Доррит»  (1855-1857).

В тесной, скудно обставленной тюремной комнате живет с семьей другой несостоятельный должник, Уильям Доррит. Его зовут «Отец Маршалси» – титул, пожалованный ему арестантами за долголетнее заключение.

Доррит провел в тюрьме двадцать три года. Здесь родилась его младшая дочь Эми, которую за хрупкость и небольшой рост ласково называют «Крошка Доррит».

Маленькая швея содержит своим трудом отца, помогает непутевому брату Типу, заботится о старшей сестре, танцовщице Фанни.

Никто уже не помнит, кому и сколько должен Уильям Доррит. Известно лишь, что двадцать три года назад среди его кредиторов оказалось и Министерство Волокиты. Оно спровадило Доррита за решетку и забыло о нем. Напрасно друг семьи Артур Кленнем, вернувшийся после двадцатилетнего отсутствия на родину, пытается найти концы в запутанном дорритов-ском деле.

Все его попытки разбиваются о железное равнодушие чиновников Министерства Волокиты. Диккенс не раз язвительно высмеивал английскую систему управления, английские законы, эгоизм господствующих классов, но еще нигде и никогда он не создавал такой убийственно меткой сатиры на буржуазную государственную власть.

В Министерстве Волокиты легко угадывается английский парламент.

Еще в те далекие времена, когда Диккенс был энергичным репортером и стенографировал для газеты словопрения обеих палат, он убедился, что «избранники народа» совсем не помышляют о народном благе, и своего убеждения не изменил. В «Крошке Доррит», как и в «Холодном доме», он снова пишет о том, что господствующие классы глухи к интересам и нуждам народа, «жирные» благоденствуют за счет «тощих».

Как трущобы Одинокий Том – порождение Канцелярского Суда, так Министерство Волокиты повинно в существовании Подворья Кровоточащего Сердца, где в скудости и нищете живет трудовой люд. В первый вечер своего возвращения Артур Кленнем сидит у окна кофейни в одном из бедных кварталов Лондона.

«Вокруг него было пятьдесят тысяч жалких лачуг, где люди жили в такой тесноте и грязи, что чистая вода, в субботу вечером налитая в кувшин, в воскресенье утром уже не годилась к употреблению… на целые мили к северу, к югу, к западу, к востоку тянулись дома, похожие на колодцы или шахты, дома, обитатели которых всегда задыхались от недостатка воздуха…»

Всему виной – так Диккенс считал прежде, так он считает и теперь – невыполнение долга перед «людьми труда». В письмах этого времени он часто говорит, что политическая жизнь страны вызывает у него чувство отчаяния и уныния, что все его политические иллюзии развеялись. Он разочарован во внутренней политике, его возмущает внешняя политика правительства.

Крымская война 1855 года, осада и взятие Севастополя обошлись английскому народу довольно дорого.

Диккенс, который сначала высказывался в поддержку войны, и во многом – из ненависти к тирании, воплощением которой была императорская Россия, вскоре в войне разочаровался.

Он убеждается в бессмысленности кровавой Крымской кампании, да и боится военного поражения, которое, как он думает, может вызвать в стране революцию. Горечь, гнев, негодование Диккенса и создали сатирический образ Министерства Волокиты.

Сочувствие же и горячую симпатию он отдает народу. Труд вызывает его глубочайшее уважение. В умении народа трудиться и получать удовлетворение от труда Диккенс видит источник его нравственного здоровья и неистощимой жизнестойкости.

Этими качествами в избытке наделены плотник Плорниш, его жена и отец жены, старый рабочий Нэнди. Всю жизнь Нэнди трудился и теперь, в старости, мечтает нянчить внуков, но Плорниши так бедны, что старый рабочий добровольно отправляется в работный дом, только бы «не вырывать у детей изо рта кусок хлеба».

Зато как Плорниши счастливы, когда могут наконец взять старого деда домой!

Теперешний Диккенс, уважая всякий честный труд, ничего не видит унизительного в том, например, что Крошка Доррит, тоже дочь джентльмена, как и Дэвид Копперфилд, занимается поденщиной.

А ведь Дэвид (вспомним Диккенса во времена фабрики ваксы) жестоко страдал от сознания, что вынужден заниматься черной, «неджентльменской» работой. Героини Диккенса из «благородных» (за исключением Кэт Никльби в ателье мадам Манталини) поденной работой тоже не занимались.

А Крошка Доррит еще милее Диккенсу потому, что не презирает труда и что труд для нее не только средство к существованию. Он – источник ее скромной уверенности в своих силах, ее достоинства, смысл ее жизни, ее «призвание», а «призвание влекло ее жить не так, как живут другие».

Эти другие Уильям Доррнт, который не хочет знать, что его дочь работает от зари до зари, только бы отец ни в чем не нуждался. Это Тип, никчемный лоботряс, которому Крошка Доррит помогает из своих скудных средств.

Это художник Гоуэн, который по причине своего благородного происхождения пренебрегает своим «неблагородным» тестем, но, однако, живет за его счет. Это, наконец, негодяй, ненавистник труда «джентльмен» убийца Риго-Ланье-Вландуа, помыкающий веселым, трудолюбивым итальянцем Кавалетто.

(нет оценок)
Loading…

Источник: http://sochinenienatemupro.ru/kratkie-soderzhaniya-shkolnyih-proizvedenij/izlozhenie-romana-dikkensa-kroshka-dorrit/

Основные герои романа Диккенса «Крошка Доррит»

Это мистер Мердл, денежный воротила, на помощь которого рассчитывают и церковь, и закон, и само правительство. Мердл рассматривает все отношения в обществе как «коммерческую сделку». Перед Мердлом заискивают, его мнением дорожат, его желаниям повинуются.

Мердл щедро раздает денежные субсидии, а точнее подачки: церкви, палатам, адвокатуре, но, разумеется, ничего не делает даром. Так, в ответ за многочисленные услуги он требует у лорда Децимуса себе дворянский титул, а своему пасынку – теплое местечко. Но Мердл – бессовестный аферист.

Его спекуляции кончаются катастрофой для тех, кто вложил в его акции и банки все свои средства. Финансовая катастрофа поглощает состояние неожиданно разбогатевшего и вышедшего на свободу Уильяма Доррита, скромные сбережения Дойса и Кленнема, которого за долги отправляют в Маршалси, жалкие крохи, которые жители Подворья откладывали на черный день.

Мердл кончает с собой, но если смерть Тигга от руки Джонаса Чезлвита бросала на жертву какой-то отсзет мученичества, если казалось, что Диккенсу его немного жаль, то самоубийство Мердла вызывает у него только отвращение.

Разорив тысячи людей, Мердл трусливо избежал справедливой расплаты, и Диккенс гневно заключает: «Он…

за десять или пятнадцать лет удостоенный больших почестей, чем за два столетия было оказано в Англии всем мирным радетелям о народном благе и всем светилам Науки и Искусства, со всеми их творениями, он был лопросту величайшим мошенником и Вором, когда-либо ухитрившимся избегнуть виселицы».

Мошенник и вор Мердл чужими деньгами платил за бриллианты жены, роскошные обеды, свое место в парламенте и синекуру для пасынка. Как и Министерство Волокиты, он, вернее, его капитал, распоряжался судьбами общества, богатыми и бедными. Он – олицетворение хищнической, убийственной и капризной власти денег.

Читайте также:  Краткое содержание арап петра великого пушкина точный пересказ сюжета за 5 минут

Одним из первых писателей-реалистов XIX века Диккенс сказал правду о непрочности буржуазного успеха2. Недаром Крошке Доррит, внезапно ставшей богатой невестой, роскошная жизнь в Италии, дворец, в котором живет семейство Дор-ритов, кажутся призрачными, «нереальными».

Однако эта власть денег еще и дурманит людей, делает их хуже. Золотой мираж сбивает с толку честнейших тружеников вроде Артура Кленнема и жителей Подворья. Их пленяет обманчивая надежда на легкое обогащение, благосостояние, купленное участием в большой финансовой игре Мердла. Такова сокрушительная власть денег в «коммерческой стране». Впрочем, эта власть не всесильна.

Нашелся человек, от богатства отказавшийся, и это – Крошка Доррит. Когда Артур знакомится с ней в доме миссис Кленнем, он видит маленькую, не выше двенадцатилетнего ребенка, девушку в очень поношенном платье и стоптанных башмаках, одним словом, новую Золушку, которая за ничтожную плату и стол шьет на дому у его матери с восьми утра до восьми вечера.

У Крошки Доррит бледное, печальное лицо и темные, словно бархатные глаза – единственная ее красота. Есть одна особенность в поведении Крошки Доррит. Она всегда стремится пообедать в одиночеств.е. Однажды вечером Артур идет следом за Крошкой Доррит и узнает, что ее дом – тюрьма, где она живет по доброй воле, чтобы не покидать отца.

Артур знакомится с Дорритом и узнает также, почему Золушка предпочитает обедать одна: ее обед – ужин Отца Маршалси.

Добрый, горячо отзывчивый Кленнем пытается помочь Крошке Доррит, ссужает ее отцу деньги и хочет узнать тайну, которая, как ему кажется, связывает его мать с семейством Доррит. Тайна действительно существует, и она касается и его самого, не только Крошки. Оказывается, миссис Кленнем – не мать Артуру.

Когда ее муж признался в «греховной слабости» – любви к другой женщине, когда миссис Кленнем узнала, что у ее мужа и соперницы есть сын, она в злобе и ненависти к «грешникам» настояла, чтобы мальчика отдали ей. Родная мать никогда не видела сына. С горя она зачахла, а мистер Кленнем уехал по делам фирмы в Китай и умер.

Туда же в двадцатилетнем возрасте был отправлен Артур.

Жизнь никогда его не баловала. Миссис Кленнем всегда была жестка и холодна с ним.

Сама воспитанная в непреклонном пуританском дуле, «знавшая: с детства только наказание и страх», она так же воспитывала Артура, который жил в родном доме, как в тюрьме: в голоде, холоде и «назидательной суровости».

По счастью, он обладал пылким воображением, которое всегда рисовало ему жизнь другую-светлую, добрую и душевную. Диккенс видит в этой власти воображения влияние «общей матери» человечества – Природы.

А для Артура, пишет он, природа была «единственной матерью; она одна вдохновляла его надеждой, навевала светлые мечты, лелеяла семена детского воображения, сулившие обильную жатву нежности и любви; под ее благодетельным воздействием росли и крепли в его душе молодые побеги, чтобы превратиться в могучий дуб, способный выстоять в житейскую бурю».

Не без основания критики заметили, что в Артуре Кленнеме, как прежде в Дэвиде Копперфилде, Диккенс «воссоздал» значительную часть самого себя. Но если Дэвид-писатель – это прославленный, богатый и счастливый Диккенс, то сорокалетний, во многом разочаровавшийся, часто печальный Артур – это Диккенс 50-х годов, подводящий горький итог некоторым несбывшимся надеждам.

Двадцатилетнего Артура разлучили с возлюбленной – Флорой Кэсби (Диккенс тут вспоминал свою первую, горькую любовь к Марии Биднелл).

А когда двадцать лет спустя он снова увиделся с Флорой, она была вдовой мистера Финчинга и -превратилась в болтливую матрону, питающую склонность к спиртному. Флора Финчинг походила на миссис Винтер, в девичестве мисс Биднелл.

Разочарование, которое испытал Диккенс, тоже через двадцать лет встретившийся с некогда любимой Марией,   очень  живо  сказалось  в  сходных чувствах  Артура.

Источник: http://www.school-essays.info/osnovnye-geroi-romana-dikkensa-kroshka-dorrit/

«Крошка Доррит» краткое содержание

Действия романа начинаются в тюремной камере Марселя с двумя заключёнными — Риго Бландуа и Жаном-Батистом Кавалетто. Риго рассказывает сокамернику, что он осужден за убийство жены и приговорён к смертной казни. Второй наказан за контрабанду.

В город прибывает молодой англичанин Артур Кленнем, который до этого 30 лет жил в Китае с отцом, который перед смертью передал сыну часы с инициалами «Н. З.» (Не забывай), бормоча «Твоя мать». В дороге он знакомится с дружелюбной семьей Миглз.

Прибыв в Лондон, Артур пытается выяснить у матери значение инициалов, однако она отказывается что-либо разъяснять. Миссис Кленнем, хотя и прикована к инвалидной коляске, управляет всеми делами фирмы с помощью секретаря Иеремии Флинтвинча и его жены служанки Эффери.

Артур навещает свою бывшую возлюбленную Флору Финчинг и находит её толстой и неинтересной.

В одной из камер долговой тюрьмы Маршалси живёт с семьей несостоятельный должник Уильям Доррит. Его зовут «Отец Маршалси» — титул, полученный за долголетнее заключение. Мистер Доррит провёл в тюрьме 23 года.

Здесь родилась его младшая дочь Эми, которую за хрупкость и небольшой рост ласково называют «Крошка Доррит».

Она работает швеей в доме миссис Клэннем, содержит своим трудом отца, помогает непутевому брату Типу и заботится о старшей сестре, танцовщице Фанни.

В доме матери мистер Клэннем однажды встречает Эми. Желая больше узнать о ней, он выслеживает её и выходит на тюрьму Маршалси, где от сторожа узнает её печальную судьбу.

Артур знакомится с Уильямом Дорритом и выражает свое уважение к нему, вручая несколько монет, а после просит прощения у Эми за вторжение в личную жизнь. На следующий день он вновь натыкается на Крошку Доррит, которую сопровождает Мегги — молодая девушка, страдающая психическими расстройствами.

В результате более длительной беседы он узнает имена должников Отца Маршалси. Самым главным из них оказывается Тит Полип — влиятельный член Министерства Волокиты. Мистер Кленнем несколько раз посещает это учреждение, но это не приносит никого результата.

После одного из визитов он встречает мистера Миглза в сопровождении Дэниела Дойса — талантливого молодого изобретателя. Мистер Миглз приглашает Артура погостить в его загородной усадьбе. Мистер Кленнем принимает приглашение и через несколько дней отправляется навестить семью Миглз.

Их дочь — Бэби — производит на него большое впечатление, однако его смущает разница в возрасте и то, что у неё уже есть ухажёр — Генри Гоуэн. Дэниел Дойс, по стечению обстоятельств, тоже оказывается в коттедже Миглзов. Артур предлагает ему деловое сотрудничество и тот соглашается.

Между тем молодой Джон Чивер, давно питавший нежные чувства к Эми Доррит, наконец, признается ей в любви, однако, она деликатно отвечает, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы.

После она отправляется к сестре в театр и из разговора с ней узнает, что у той появился ухажер — Эдмунд Спалкер — сын состоятельного банкира мистера Мердла. Артур и Дэниел Дойс открывают фирму «Дойс и Клэннем». В первый же рабочий день их приходят навесить Флора и тетушка мистера Ф. Позже к ним присоединяется и Панкс.

Оставшись одни, Артур попросит Панкса заняться делом Отца Маршалси и попытаться выяснить как можно больше о нём. Панкс соглашается и заверяет Артура, что сделает всё возможное.

В то же время Жан-Батист Кавалетто освобождается из тюрьмы и, при содействии Артура, поселяется в Подворье Кровоточащего Сердца, где теперь живёт честным трудом. Почти одновременно из заключения выходит его сокамерник — Риго Бландуа, который ныне называет себя «Ланье».

Он приезжает в Лондон и тут же отправляется к миссис Клэннем, с поддельным рекомендательным письмом. Он пытается ей льстить, но когда понимает, что это бесполезно, он переходит к делу и заявляет, что ему нужен кредит в размере 50 фунтов стерлингов.

Однако, миссис Клэннем заявляет, что фирма не может дать кредит такого размера. Тогда Бландуа просит разрешения осмотреть дом и натыкается на часы с инициалами «Н. З.». Недвусмысленными намёками он заявляет, что не просто знает их расшифровку, но ещё и располагает сведениями о значение часов.

На все пожилая дама реагирует весьма хладнокровно, и просит месье Бландуа, если у него нет больше вопросов, удалиться. Последний так и поступает.

Артур наконец решается продолжить ухаживать за Бэби и вскоре делает ей предложение, от которого она, однако, отказывается, заявив, что уже помолвлена с Гэнри Гоуэном.

Разбирательство Панкса в деле Уильяма Доррита продвигается, он неожиданно выясняет, что Отец Маршалси является единственным наследником огромного состояния. Узнав об этом, Эми сообщает отцу, который приходит в смятение от внезапного сообщения.

Артур помогает семейству Дорритов выплатить долги в юридическом плане. Когда все дела касательно вступления в наследство становятся решёнными, мистер Доррит решает, что семье необходимо покинуть Лондон и отправиться в путешествие по Европе.

В день выезда Крошка Доррит падает в обморок, и Артур на руках выносит её из тюрьмы, чтобы посадить в карету. Дорриты уезжают, иМаршалси остаётся сиротой.

Книга вторая: Богатство

Дорриты путешествуют по Европе. Их сопровождает миссис Дженерал, обучающая дочерей Уильяма светским манерам. Все не хотят вспоминать о тюрьме. Крошке Доррит запрещают заботиться об отце, упрекают, что она не чтит семейное достоинство. Ей одной плохо и скучно.

В дороге они встречают молодожёнов Гоуэнов. Эми заводит дружбу с Бэби и пишет о ней письма Артуру, полагая, что он её любил. Мистер Гоуэн знакомится с Бландуа, и они становятся близкими друзьями. Однако Эми и Бэби не нравится новый знакомый.

Фанни легко становится светской дамой, завоёвывает мистера Спарклера и готовится выйти за него замуж.

Однажды, после визита Джона Чевери мистеру Дорриту становится не по себе. На светском обеде он забывается, думая, что он в Маршалси и все вокруг — арестанты, и обращается к ним с речью. Эми еле уводит отца. Он умирает, а за ним и Фредерик. Бландуа едет в Лондон. Им заинтересовывается Артур. В результате слежки за ним он встречает его с мисс Уэйд.

Все говорят о предприятии Мердла, вкладывают деньги, Панкс убеждает Артура вложить деньги. Мердлу все поклоняются, как воплощению богатства. Вскоре он кончает жизнь самоубийством, все кто вложил в его предприятие деньги — Дорриты, Панкс, Артур Клэннем — банкроты.

Артура за долги арестовывают и заключают в Маршалси. Дойс уезжает за границу, где успешно работает инженером. В тюрьме Джон ухаживает за Артуром и впервые открывает ему глаза, что Крошка Доррит любит его. Панкс и Кавалетто находят Бландуа.

Читайте также:  Краткое содержание рассказов карамзина за 2 минуты

Приезжает Эми и ухаживает за Артуром, тюрьма его угнетает и он заболевает. Панкс и Кавалетто находят Бландуа.

Риго вновь навещает миссис Клэннем и требует денег, в противном случае он раскроет Артуру тайну его рождения. Отец Артура был безвольным малым, дядя женил его на властной женщине, она узнала, что у неё есть соперница, стала мстить, отобрала у неё ребёнка — Артура.

Но дядя оставил ей деньги в приписке к завещанию или младшей дочери или племяннице её покровителя (а это Фредерик Доррит, то есть деньги должны были достаться Эми). Миссис Клэннем скрыла это, с Иеремией она хотела сжечь приписку, но он её спас, передал своему брату-близнецу, а от того она попала к Риго.

Сейчас пакет с копиями документов у Крошки Доррит и если миссис Клэннем не заплатит, она и Артур все узнают. Но денег нет, и миссис Клэннем встает и сама как безумная устремляется в тюрьму. Она все открывает Эми, но просит не говорить Артуру до её смерти, Эми обещает сохранить тайну. Они возвращаются в мрачный дом, который рушится на их глазах, погребая под собой Бландуа.

Флинтвинч бежит с дорогими вещами из дома. Миссис Клэннем падает замертво. Эми сжигает завещание. При содействии Дойса Артур выходит на свободу. Эми Доррит и Артур Клэннем женятся.

Источник: http://ktoikak.com/kroshka-dorrit-kratkoe-soderzhanie/

Чарльз Диккенс Крошка Доррит – PDF

1

2 Чарльз Диккенс Крошка Доррит Текст предоставлен правообладателем Аннотация «Крошка Доррит» один из самых лиричных, психологически убедительных и трагичных романов великого Диккенса. Одна из жемчужин его творческого наследия. История девушки, взвалившей на свои хрупкие плечи заботу о большом и шумном семействе.

История, которая могла произойти только в викторианской Англии.

Диккенс не изменяет себе и своему стилю, драматизм даже в этом произведении убедительно и естественно соседствует с мягким юмором и злым сарказмом, сюжет увлекает и впечатляет, а обаяние главной героини заставляет читателя сопереживать и вместе с ней ждать счастливых перемен

3 Содержание Предисловие автора 4 Книга первая 6 Глава I 6 Глава II 16 Глава III 27 Глава IV 37 Глава V 40 Глава VI 49 Глава VII 57 Глава VIII 65 Глава IX 73 Глава X, 83 Глава XI 97 Глава XII 104 Глава XIII 110 Глава XIV 126 Глава XV 136 Глава XVI 143 Конец ознакомительного фрагмента

4 Чарльз Диккенс КРОШКА ДОРРИТ Предисловие автора Я работал над этой книгой в течение двух лет, отдавая ей много времени и труда. И если ее достоинства и недостатки не говорят сами за себя при чтении, значит моя работа пошла впустую.

Если бы я мог выступить с оправданиями того неумеренного вымысла, каким являются Полипы и Министерство Волокиты, я стал бы искать этих оправданий в повседневной жизни рядового англичанина, не говоря уже о том незначительном обстоятельстве, что столь бесцеремонное нарушение приличий было допущено мною в дни войны с Россией и судебного разбирательства в Челси.

1 Если бы я решился отстаивать право на существование столь экстравагантного персонажа, как мистер Мердл, я бы намекнул, что он был задуман после эпопеи с железнодорожными акциями, в пору деятельности некоего Ирландского банка и еще одного-двух столь же почтенных учреждений.

2 Если бы мне понадобились смягчающие обстоятельства для фантастического утверждения, будто дурной замысел иногда прикидывается замыслом добрым и сугубо благочестивым, я сослался бы на ту любопытную случайность, что это утверждение, выраженное в крайней форме на страницах данной книги, совпало по времени с публичным допросом директоров Королевского британского банка.

3 Но я готов, если потребуется, подчиниться заочному приговору по всем этим пунктам, и признать мнение авторитетов, что ничего подобного никогда не имело места в нашей стране. Некоторые из моих читателей, быть может, пожелают узнать, сохранилась ли тюрьма Маршалси, хотя бы частью, до нашего времени.

Я сам этого не знал, пока писал свою книгу, и только когда работа уже близилась к концу, отправился взглянуть. Я увидел, что на месте наружного дворика, так часто упоминающегося на этих страницах, красуется бакалейная лавка; и это заставило меня предположить, что от старой тюрьмы камня на камне не осталось.

Однако, бродя по одной из близлежащих улиц, обозначенной как «Энджел-Корт, ведущая к Бермондси», я вдруг очутился на «Маршалси-Плейс» и не только признал в стоящих там домах большую часть строений старой тюрьмы, но даже убедился, что целы те помещения, которые я мысленно видел перед собой, когда работал над жизнеописанием Крошки Доррит.

Какой-то неправдоподобно крошечный мальчуган, державший на руках неправдо- 1 в дни войны с Россией и судебного разбирательства в Челси. В ходе Крымской войны Англии, Франции, Турции и Сардинии с Россией ( ) обнаружилась техническая и тактическая неподготовленность английских войск, явившаяся следствием хищений командования и дезорганизации государственного и военного управления.

«Механизм управления был так хорошо налажен, писал Энгельс в 1855 году в статье Разоблачения следственной комиссии, что, как только он вступал в силу, никто не знал, где его власть начинается, где она кончается и куда надо обращаться». Весной 1855 года английский парламент вынужден был начать следственное разбирательство злоупотреблений, связанных с крымской экспедицией.

2 после эпопеи с железнодорожными акциями, в пору деятельности некоего Ирландского банка и еще одного-двух столь же почтенных учреждений. В пятидесятые годы XIX века в Англии прошла серия процессов, связанных с разоблачением многочисленных дутых акционерных предприятий.

В числе обвиняемых, представших перед судом, были члены правления Бирмингемской и Шрюсберийской железных дорог, нажившиеся на фиктивных акциях; дутый акционерный банк в Типперери был основан аферистом ирландцем Джоном Сэдлером, который, боясь разоблачений, покончил с собой. Содержание важнейших процессов составило пухлый том документов «Факты, провалы, мошенничества», вышедший в 1859 году в Лондоне. 3 совпало по времени с публичным допросом директоров Королевского британского банка. На одном из упомянутой серии процессов были осуждены директора основатели акционерного Королевского британского банка, который существовал до 1856 года, когда внезапно было объявлено о его неплатежеспособности. Сумма долга директоров акционерам составила более пятисот тысяч фунтов. 4

5 подобно громадного младенца, с почти сверхъестественной точностью рассказал мне о прошлом этих мест.

Откуда у этого юного Ньютона (ибо я считаю его вполне достойным такого наименования) подобная осведомленность мне неизвестно; чтобы почерпнуть ее из личного опыта, он должен был родиться на четверть века раньше.

Указав на окно комнаты, где появилась на свет Крошка Доррит и где столько лет прожил ее отец, я спросил, кто там живет теперь. Мой собеседник ответил: «Том Питик». Я спросил, кто такой Том Питик, и услышал в ответ: «Джека Питика дядя».

Пройдя немного дальше, я обнаружил ту старую и не столь высокую стену, что шла вокруг тесной внутренней тюрьмы, куда никого никогда не запирали, разве что в особо торжественных случаях.

Всякий, кто в наши дни попадет на Маршалси-Плейс, пройдя через Энджел-Корт, ведущую к Бермондси, будет ступать по тем самым каменным плитам, по которым некогда ступали узники Маршалси; направо и налево от него протянется узкий тюремный двор, почти не изменившийся, если не считать того, что верхнюю часть стен снесли, когда это место перестало быть тюрьмой; к нему будут обращены окна комнат, где томились неисправные должники; и скорбные тени прошлого обступят его толпой. 5

6 Книга первая «БЕДНОСТЬ» Глава I Солнце и тень Однажды в августовский полдень, тридцать лет тому назад, Марсель изнывал под палящими лучами солнца. Палящий зной в середине августа был не редкостью для юга Франции в то время, как и во все прочие времена.

Раскаленное небо сверкало над городом, а в городе и в его окрестностях тоже все сверкало, отражая солнечный свет. Сверкали белые стены домов, сверкали белые улицы, сверкали белые ограды, сверкали истрескавшиеся от зноя ленты дорог, сверкали холмы, где вся зелень была выжжена солнцем, и от этого повсеместного сверканья одурь брала случайного прохожего.

Только лозы, отягченные спелыми гроздьями, нарушали сверкающую неподвижность, едва заметно подрагивая, когда горячий воздух шевелил их поникшие листки. Даже легкий ветерок не рябил тусклую воду гавани и прекрасную гладь открытого моря.

Черные и синие воды не смешивались, и граница между ними была ясно видна; но сейчас море было так же неподвижно, как и мутная лужа, от которой оно всегда оберегало свою чистоту.

Лодки, не защищенные тентами, накалились так, что нельзя было прикоснуться к бортам; на обшивке кораблей пузырями вздулась краска; камни набережной уже несколько месяцев не остывали ни ночью, ни днем. Жители Индии, русские, китайцы, испанцы, португальцы.

англичане, французы, неаполитанцы, генуэзцы, венецианцы, греки, турки, потомки всех строителей Вавилонской башни, 4 прибывшие в Марсель торговать, одинаково искали тени, готовы были спрятаться куда угодно, лишь бы спастись от слепящей синевы моря и от огненных лучей исполинского алмаза, вправленного в небесный пурпур. Разлитое кругом сверкание резало глаза.

Правда, там, где на горизонте угадывались очертания итальянского берега, сверкающая даль была подернута легкой дымкой испарений, медленно поднимавшихся с моря; но это было только в одной стороне. Белые от пыли дороги сверкали по склонам гор, сверкали в глубине долин, сверкали на бесконечной шири равнины.

Белые придорожные домики были увиты пыльными лозами, длинные ряды иссушенных солнцем деревьев тянулись вдоль дорог, не давая тени, и все кругом никло, истомленное сверкающим зноем, который шел от неба и от земли.

Истомлены были лошади, тянувшие в глубь страны вереницы повозок под дремотное позвякиванье колокольцев; истомлены были возницы, клевавшие носом на козлах; истомлены были землепашцы в полях. Все живое, все растущее страдало от зноя кроме разве ящерицы, что проворно сновала вдоль каменных оград, да цикады, стрекотавшей, точно тоненькая трещотка.

Даже пыль словно запеклась на жаре, и самый воздух дрожал, как будто и он задыхался от зноя. Шторы, занавеси, ставни, жалюзи все было спущено и плотно закрыто, чтобы преградить доступ сверкающему зною. Но стоило ему найти где-нибудь щель или замочную скважину, и он вонзался в нее, как добела раскаленная стрела. Всего надежней были защищены от него церкви. Там сонно мерцали лампады в сумеречной мгле, сонно раскачивались безоб- 4 потомки всех строителей Вавилонской башни В библейской легенде о вавилонском столпотворении рассказывается о том, как люди после потопа пытались построить башню «высотой до небес». Разгневанный бог смешал их языки. Строители, перестав понимать друг друга, рассеялись по земле. Так библия объясняет происхождение языков. 6

Источник: https://docplayer.ru/38251642-Charlz-dikkens-kroshka-dorrit.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector