Краткое содержание лондон смирительная рубашка точный пересказ сюжета за 5 минут

«Смирительная рубашка» Джека Лондона, история узника

Краткое содержание Лондон Смирительная рубашка точный пересказ сюжета за 5 минут

Имя Джека Лондона традиционно ассоциируется с приключенческими историями. Его герои – сильные волевые люди – сражаются с природными стихиями, плывут к дальним берегам, попадают в головокружительные житейские переплеты. Фантастике в творчестве Лондона почему-то отводят второстепенную роль, в то время как сам автор проявлял к ней немалый интерес.

Так, фантастический сюжет положен в основу раннего рассказа «Тысяча смертей». Его главный герой проводит операции по омоложению на собственном сыне.

Рассказ «Тень и вспышка» («Тень и блеск») повествует о человеке-невидимке, «Враг всего света» – об ультрамощном оружии, способном поработить человечество, «Красное божество» – о диком племени, поклоняющемся таинственным сущностям из космоса.

Особенно Лондона-фантаста занимала тема путешествия во времени. Ее он разрабатывает в рассказах «Сила сильных», «Когда мир был юным» и романах «До Адама» и «Смирительная рубашка».

Роман «Смирительная рубашка»: сюжет

В переводных изданиях книга «Смирительная рубашка» фигурирует под различными названиями – «Смирительная куртка», «Межзвездный скиталец», «Звездные скитания», «Тысяча жизней», «Странник по звездам».

В 2004 году на экраны вышел совместный проект США и Германии, снятый по мотивам произведения Лондона.

Фильм, главные роли в котором исполнили современные кинозвезды Эдриан Броуди и Кира Найтли, носит название «Пиджак».

Такая полинарицательность вносит некоторую путаницу. Однако, как бы не назывался роман, его сюжет остается неизменным. Главный герой – профессор агрономии Даррелл Стэндинг из Беркли – во время бытовой ссоры убивает своего коллегу. Недавний светоч науки становится узником тюрьмы Сен-Квентин. Спустя восемь лет Стэндинга приговаривают к казни через повешение.

Перед смертью заключенный Стэндинг рассказывает о зверствах надзирателей, о тяжелом труде, пытках и одиночной камере, в которой ему пришлось пробыть практически все восемь лет.

За любую провинность обитателей Сен-Квентина (даже тех, кто отбывает пожизненный срок), сурово наказывают. Самой страшной пыткой является смирительная рубашка. Полностью парализованного человека оставляют в кромешной тьме.

В таком положении он может лежать днями, а то и неделями. Здесь даже вдох полной грудью считается несказанной роскошью.

Нежелание мириться с тюремными законами сперва приводит Стэндинга в компанию «неисправимых» заключенных, а затем и к смирительной рубашке, о которой с ужасом говорят даже закоренелые преступники.

Как ни парадоксально, но именно в тугих объятьях тюремной рубашки Дарэлл обретает свободу. Он открывает феноменальную возможность путешествовать во времени. Это не путешествия в прямом смысле слова, а, скорее, воспоминания о прожитых жизнях.

Оказывается, у каждого человека их тысячи. Просто люди о них забыли. Изувеченное пытками тело Стэндинга продолжает лежать в тюремном карцере, а его дух бродит по просторам вечности.

Теперь Дарэллу не страшно умирать, ведь смерти – нет, жизнь – это дух.

Роман «Смирительная рубашка» был опубликован в 1915 году. Создавая произведения, Лондон всегда старался опираться на личный опыт. Надо сказать, что в насыщенной биографии писателя имела место быть и тюремная история.

В 1894 году 18-летний Джек Лондон отправился в поход безработных в Вашингтон. Юноше так и не удалось дойти до столицы, его арестовали за бродяжничество недалеко от Ниагара-Фолса (пригород Буффало, штат Нью-Йорк) и отправили в тюрьму Буффало.

За решеткой молодой правонарушитель провел целый месяц.

Смерти нет: философская концепция Джека Лондона

У историй Джека Лондона есть отличительная особенность – его герои всегда оказываются в чрезвычайной ситуации, где приходится бороться буквально за каждый сантиметр жизненного пространства. Для подобной борьбы, убежден Лондон, не достаточно одной лишь физической силы, нужна еще и сила духа. Лишь она залог успеха, залог жизни.

Свободы мысли

В романе «Смирительная рубашка» главенство духа над физическими возможностями человека показано особенно выразительно.

Главный герой Дарэлл Стэндинг абсолютно беспомощен. Он не только не может дать отпор тюремщикам, но даже не в состоянии пошевелить пальцем руки. Мучители могут растрощить все кости Дарэлла, туго затянуть ремни рубашки и отправить в карцер на долгие недели, но не сломить его дух.

В условиях сильнейшего психологического напряжения Стэндинг открывает тайну мироздания. Оказывается, как таковой смерти не существует. Исчезает лишь материя, она – временное пристанище для бессмертного духа.

С каждой новой реинкарнацией человек забывает о прошлых жизнях. «Вы многое забыли, читатель, – говорит автор, – Материал самых бесспорных наших снов – это материал нашего опыта».

Дарэлл Стэндинг получил уникальный дар – возможность помнить.

На этом этапе романа к Лондону-фантасту и Лондону-философу присоединяется Лондон-авантюрный путешественник. Каждая реинкарнация героя по-своему увлекательна и может быть представлена в качестве самостоятельного произведения. Заменив привычные «приключения тела» «приключениями духа», Джек Лондон создал гармоничный приключенческо-философский роман с элементами фантастики.

Невидимые нити, ведущие к философии реинкарнации

Фантастический прием путешествия во времени помогает автору раскрыть черты характера главного героя. На страницах относительно небольшого романа четко прорисовывается полнокровный и многогранный образ Дарэлла Стэндинга, вернее, его духа, у которого сотни имен.

Вневременные путешествия Стэндинга подтверждают главную философскую идею Лондона о природной свободе человека. С этой целью автор вводит концепт тюрьмы. Главный герой уже восемь лет находится в тюрьме с реальными стенами, замками и решетками на окнах.

Сверхспособности открывают Дарэллу истину – на самом деле он пребывал в заточении многим дольше. Это была духовная тюрьма. Более того, практически все люди являются узниками и надсмотрщиками собственного карцера.

Дарэллу не удается выбраться из Сен-Квентина, но это уже не важно, ведь он взломал духовные замки, научил просачиваться сквозь материю и обрел настоящую свободу.

Философская концепция Лондона неоднократно прописывается на страницах романа: «Жизнь – реальность и тайна… Жизнь равна нити, проходящей через все модусы бытия. Я это знаю. Я – жизнь. Я прожил десять поколений. Я прожил миллионы лет. Я обладал множеством тел». Новая жизнь, говорит Лондон устами Дарэлла Стэндинга, начинается там, где наступает смерть.

«Смирительная рубашка» была опубликована в 1915 году, в ноябре 1916-го Джека Лондона не стало. По официальной версии, 40-летний писатель умер от передозировки морфия.

Исследователи и криминалисты не исключают, что прозаик самостоятельно свел счеты с жизнью. Трагический исход вполне оправдывает писательская материалистическая философия последних лет.

Вполне вероятно, что Лондон, как и созданный им герой Дарэлл Стэндинг, был уверен, что разгадал тайну жизни и смерти, но увы, был обманут своей же философией.

Источник: https://r-book.club/zarubezhnye-pisateli/dzhek-london/smiritelnaya-rubashka-dzheka-londona.html

Межзвёздный скиталец в смирительной рубашке

Прошло сто лет с выхода в печать романа «Смирительная рубашка». Это последнее большое произведение Джека Лондона опубликованное при жизни, ставшее настоящим откровением писателя.

Предпосылки

Роман был опубликован в 1915 году, за год до смерти Джека Лондона. Шёл он к нему, без сомнения, всю свою нелёгкую жизнь. Лондон обладал натурой борца с тёмными издержками системы, и более всего он негодовал относительно правосудия, которое, как считал писатель, не только слепо, но и лишено других чувств.

Долгое время вплоть до своей загадочной кончины он был активным участником программ по улучшению жизни тюремных заключённых, хорошо зная и понимая, что информация о происходящем произволе над ними со стороны охранников не достигает общественности.

Это не первый и, к сожалению, не последний случай, и, как сказал писатель устами героя: «О дорогой, закутанный в довольство, точно в вату, гражданин! Поверьте мне, когда я говорю, что и сейчас людей убивают в тюрьмах, как их убивали всегда — с той поры, как люди построили первые тюрьмы».

Одним из его близких соратников был бывший заключённый камеры смертников тюрьмы Сан-Квентин Эд Моррел. Последний и подтолкнул Лондона к написанию тюремного романа.

Читайте также:  Краткое содержание бианки одинец точный пересказ сюжета за 5 минут

Однако если кто-то думает, что это просто тюремный роман, то он ошибается. Потому как отнести его к одному жанру литературы просто немыслимо. Это целое «евангелие от Лондона», без преувеличения.

Помнится, Библия — это не только сборник нравоучений на все случаи жизни, но и история целых цивилизаций; конечно, человеку, выросшему на столпах науки, многие события, описанные в книге, покажутся, мягко говоря, инфантильными, но для миллиардов людей они фундаментальны.

Джек Лондон, как утверждается, был атеистом. Время конца 19-го — начала 20-го веков ознаменовало победу разума над духом, если угодно — науки над религией.

Теория Дарвина стала соседствовать с модным и молодым течением арийской расы; добавьте изречения Ницше о сверхчеловеке, и вы получите плеяду величайших культурных деятелей, которых только могла родить эта неоднозначная эпоха. Разумеется, что Лондон оказался в числе лидеров.

Его произведения описывают борьбу человека с силами природы и негативной стороной цивилизации. Уже то, что Лондон входит в обязательную школьную программу по литературе, говорит о многом.

Вернёмся к теперь к заявлению о «евангелии от Лондона». Не будем утверждать, что структура «Межзвёздного скитальца» взята по подобию священной книги. Скажем, что они схожи.

В обоих описана история человечества начиная от самых корней, только с той поправкой, что Лондон полагается на теории Дарвина, но, будучи атеистом, как ни странно, использует и основы религии, такие как вера в переселение душ, реинкарнацию.

Ещё более странно, что в одной из глав писатель нарочито подчёркивает трепет главного героя перед Иисусом Христом, так что кажется, что он и сам нет-нет, да и верит в Бога.

По сюжету

«Межзвёздный скиталец» — произведение не маленькое и, как уже говорилось, состоящее из различных историй о воплощениях главного героя, однако самыми объёмными и душераздирающими являются пять.

Прежде всего, это история Даррела Стендинга, основной ипостаси героя. Стендинг попадает за решётку вполне заслуженно — убив своего коллегу из-за притязаний на женщину. Ничего такого, на первый взгляд, что может возмутить честного гражданина — убил, значит, сядет, — прямо по Жеглову.

Однако то, что с ним произойдёт в тюрьме, не может не вызвать жалости и простого человеческого снисхождения. Вот только не все люди таковыми являются в душе.

Вспоминаются слова Петросяна, по-своему процитировавшего Библию: «Все мы твари Божьи [и добавляет уже от себя] — но некоторые просто!»

Вот и в тюрьме Сан-Квентин не всё ладно — надзиратели издеваются над заключёнными, прибегая к нечеловеческим пыткам; а сами заключённые подставляют друг друга порой забавы ради (собственно, Стендинга ложно обвинили в производстве динамита, из-за чего его приговорили к смерти).

Даррел попадает в одиночную камеру, где начальник тюрьмы выпытывает у него с помощью смирительной рубашки местоположение динамита. Вот только никакого динамита нет, но безжалостная машина инквизиции уже запущена и не ослабит хватку. Описание мук душевных и телесных не раз заставит читателя содрогнуться.

Возникает ощущение, что ты и сам присутствуешь и наблюдаешь за тем, как человека одевают в смирительную рубашку, затягивают ремни до крови и треска костей, подвесив за большие пальцы ног к потолку, и весь этот ад продолжается не минуты и часы, а дни и недели.

Это даже не выдумки Джека Лондона, а лишь часть «делопроизводства» системы наказаний. Многие люди погибают при этом или сходят с ума.

То же самое произошло бы со Стедингом, если бы не двое других «сидельцев» камер-одиночек — Джек Оперхаймер и Эд Моррел. Да-да, тот самый Моррел, который дал основу для написания романа. Это два неоднозначных преступника, самые лютые в тюрьме Сан-Квентин, но по сравнению с надзирателями их проступки выглядят простительными.

Несмотря на строгий надзор и невозможность общаться и контактировать, Стендинг находит выход из ситуации с помощью азбуки Морзе, а для бо́льшей конспирации они периодически выдумывают новые шифровки посланий. В одной из бесед Моррел и Стендинг разоткровенничались, признавшись друг другу, что каждый из них имеет необычные способности.

Моррел поведал о том, что, дабы заглушить боль от пыток и одиночества, иногда вводит себя в транс и фактически выводит сознание (или дух) за пределы тела, после чего может незамеченным выйти на волю, а после возвращения в тело помнить всё, что видел.

Недолго поколебавшись, Стендинг пробует сделать то же самое, когда на него в очередной раз надевают смирительную. Войдя в транс, он устремляется к космосу, наблюдая текучесть процессов во Вселенной. И вскоре его затягивает в водоворот тысяч и тысяч жизней, и все они являются им самим. Это и есть его способность, являющаяся одновременно проклятием.

С детских времён Даррел видел отрывочные сцены из жизни людей из разных эпох, но не мог понять их. Урок, преподанный Моррелом, во много раз усиливает восприятие родовой памяти, и Стендинг, стремясь избежать мук, устремляется в глубины истории.

А они все непростые, несмотря на то что некоторые из них небольшие по объёму, однако несут в себе крупицу мозаики запутанного романа. В каждой описывается жизнь и житие того или иного воплощения Стендинга, начиная от эволюции обезьяны в человека и, собственно, до начала ХХ века.

Следует отметить, что Джек Лондон затронул тематику реинкарнаций и родовой памяти ещё в повестях «До Адама» и «Когда мир был юным». Критики считают, что на него повлиял рассказ Киплинга «Самая лучшая в мире повесть».

Нас знакомят с Рагнаром Лодброком, викингом, служащим в рядах легионеров Древнего Рима, как раз в момент суда над неким Иисусом из Назарета.

Читателю может внушить страх один только поступок, который собирается свершить Рагнар из любви к своей возлюбленной Мириам; впрочем, бывалому воину Рагнару идея тоже с самого начала не понравилась, а, увидев Иисуса, метнувшего негодующий взгляд, он и сам приходит в суеверный ужас.

Рассказ про Лодброка — одна из самых сильных сторон повести, которая стала предшественником булгаковского «Мастера и Маргариты». Это также стало толчком для вдохновения и последующего создания Робертом Говардом цикла рассказов о хайборийских героях, таких как Конан и, в особенности, Джеймс Эллисон.

Драматизм и ужас двух других историй пугает не меньше. В одной рассказывается о потерпевших кораблекрушение моряках, об их поисках спасения на одной лодке в открытом море без еды и питьевой воды. Героям предстоит нелёгкий выбор, который должно сделать ради выживания, и этот выбор является не очень-то хорошим с точки зрения морально-этической.

Ещё одна история расскажет о мальчике Джереми, оказавшемся в адовом котле, резне, устроенной мормонами. Кровавое зрелище никого не оставит равнодушным.

Нельзя пройти мимо рассказа о жизни искателя приключений Адама Стрэнга, ещё одного из воплощений Стендинга, пережившего множество взлётов и падений, добившегося небывалых высот власти и познавшего горечь позорного падения с вершин во времена царства Чосон. Яркое описание восточного колорита, бережно разбавленное ницшеанской теорией о выживаемости человека, — вот что такое описание жизни Адама Стрэнга.

В процессе чтения мысли как героя романа, так и читателя время от времени начинают путаться, возникает ощущение, что в сюжете присутствуют «дыры», но терпение вознаграждается, когда закрываешь книгу после прочтения.

Джек Лондон вводит читателя в ограниченную среду тюремных карцеров и до адской боли стеснённых смирительной рубашкой заключённых вроде Моррела, Оперхаймера или того же Стендинга.

Читайте также:  Краткое содержание река потудань платонова точный пересказ сюжета за 5 минут

Хаотическая психоделика жестоких тюремных будней интригует и затягивает нас, а Стендинга доводит до состояния, близкого к умопомешательству и смерти.

Влияние романа, влияние на роман

Стиль романа весьма оригинален, сочетает в себе черты методик «Тысячи и одной ночи» — так называемый «рассказ в рассказе».

Иными словами, роман является переложением истории о Шахерезаде, которая вынуждена была из соображений собственной безопасности «сесть на уши» Шахрияру.

Заключая в одной повести многочисленные сюжеты разных жанров, писатель преследовал ещё одну цель — обогатить объём произведения. Но это была бы филькина грамота, если бы не существовало связующего звена в виде Даррела Стендинга и его даром.

В подобном ключе позже стали писать такие известные писатели как Альфред Хейдок и Роберт Говард, однако Лондон был всё-таки первопроходцем.

Синема

На данный момент было снято две ленты по мотивам повести. Первая под названием «Star rover» вышла в 1920 году, и для своего времени это был неплохой фильм, более или менее основанный на романе.

В 2006 году вышла картина «Пиджак», в которой приняли участие такие звёзды как Дэниел Крэйг, Кира Найтли, Эдриан Броуди и Крис Кристофферсон, но это не помогло.

Картина ещё больше отдалилась от литературного первоисточника, и именитые актёры не спасли её от провала вскоре после выхода.

Проблема качественной экранизации «Смирительной рубашки» — в немалых затратах на бюджет. Действие произведения всё-таки разворачивается на разных стадиях истории человечества, от первобытного строя до начала двадцатого века.

И тем ни менее, фильмы с сюжетом «Смирительной рубашки» уже выходили в прокат и неплохо себя зарекомендовали, к примеру, великолепный фильм Даррена Аранофски «Фонтан» с Хью Джекманом в главной роли. Или же «Облачный атлас» 2012 года.

В заключение

По прочтении книги читателя наверняка охватывает тоска — бессмертная тоска. Нельзя не сопереживать герою, на голову которому свалились такие злоключения, при этом прекрасно понимая, что тот обречён. И нас не успокаивает даже тот факт, что сам герой не боится смерти, потому что знает — после неё он вновь увидит свет солнца.

Источник: http://darkermagazine.ru/page/mezhzvjozdnyj-skitalec-v-smiritelnoj-rubashke

Рецензия на книгу “Смирительная рубашка” Джека Лондона

Автор рецензии: Айна Досмахамбет

Нет, это не Джек Лондон, скажете вы. И будете где-то правы. Потому что Джек Лондон — это всегда суровые мужчины, соленые брызги в лицо, шквал ветра, аборигены и дух путешествий вперемешку со свойственным только Лондону романтизмом. Это совершенно новый, никому не известный Джек Лондон. А может, это как раз истинное лицо писателя?

«Смирительная рубашка»(Странник по звездам) кардинально отличается от всего того, что писал Джек Лондон до этого. Роман повествует о Даррелле Стэндинге, профессоре агрономии Калифорнийского университета, убившего в припадке ярости своего коллегу, и теперь отбывающего свой срок в тюрьме.

Ему приходится столкнуться с суровыми реалиями тюремной жизни — насилием, избиением, жестоким отношением и со смирительной рубашкой, перевоплотившейся из атрибута пыток в его спасение. Жестокие надзиратели регулярно зашнуровывают его в кусок брезента таким образом, что дышать было нечем.

Только Джек Лондон мог описать эти пытки так, что каждый раз, когда главного героя затягивали в смирительную рубашку, у меня сжимались все внутренние органы, я не могла пошевелиться, и мне буквально не хватало воздуха. Мне хотелось отложить книгу и набрать полные легкие воздуха. Но отложить эту книгу почти невозможно.

Наоборот, ее хочется читать быстрее и быстрее, чтобы узнать, в каком же следующем воплощении предстанет перед нами Даррелл Стэндинг, который научился «отключаться» и жить вне своего тела. Только самые стойкие могут выдержать эту пытку несколько часов, а наш герой мог находиться в рубашке десятки дней.

«Умерщвляя» свое тело, отключая друг за другом его части от мозга, он научился путешествовать по своим предыдущим воплощениям.

В своих воплощениях Стэндинг вселялся в тело и жил жизнью как именитого графа Гильома де Сен-Мора, так и безымянного, тощего и грязного отшельника в Египте; от маленького мальчишки, чей отец вел караван в сорок фургонов во время большого переселения на запад до римского легионера и средневекового рыцаря. Каждое его перевоплощение — это отдельный роман, в каждом из которых можно разглядеть Джека Лондона: пыль из-под колес в пустыне, кораблекрушения в открытом море, знойные женщины и благородные мужчины, которые никогда не сдаются.

Главная идея этой книги, на мой взгляд, это — дух человека, который в отличие от физического тела, никогда не умирает: “Дух – вот реальность, которая не гибнет. Я – дух, и я существую.

Я, Даррел Стэндинг, обитатель многих телесных оболочек, прибавлю еще какое-то количество строк к этим воспоминаниям и отправлюсь дальше.

Форма, то есть мое тело, распадется на части, после того как я буду добросовестно повешен за шею, и вскоре в мире материи от этой формы не останется и следа. Но в мире духа останется нечто – останется память обо мне”.

После прочтения этой книги какое-то время мне казалось, что человеку по силам выдержать любые физические пытки и страдания.

Так получилось, что после «Смирительной рубашки» я как раз прочитала роман Алена Бомбара, который только укрепило во мне веру в то, что тело человека — лишь оболочка для огромного подсознания. Что упав, я не почувствую боли, пока сама не захочу.

Для 15-летнего подростка это было действительно открытием. Мысль и идея, которая маленьким зерном зародилась после прочтения книги, до сих пор растет и укрепляется во мне.

Мне кажется, книги должны быть как раз такими — давать пищу для размышления, открывать новые грани реальности, поворачивать нужный рычаг в нужном направлении. Это одна из книг, которую я могу читать и читать. Нет, это не любимая моя книга, но это одна из немногих книг, которые запомнились мне.

Возможно, она покажется кому-то скучной и утомительной. Кто-то скажет, что она очень тяжелая. Но я настоятельно рекомендую все же хотя бы попробовать ее прочитать.

Источник: https://yvision.kz/post/375128

Читать

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2008, 2011

Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства

Всю свою жизнь я хранил память о других временах и местах, о существовании в облике других людей. И поверь мне, читатель, то же было и с тобой. Оглянись на свое детство, и ты вспомнишь то чувство, о котором я говорю. В то время еще не сформировалась твоя личность: твоя душа была гибкой и изменчивой, самосознание находилось в процессе становления – да, становления и забвения.

Ты многое забыл, и теперь, читая эти строки, ты начинаешь смутно различать неясные образы других времен и мест, на которые некогда взирал твой детский взгляд. Теперь тебе это кажется сном. Но если это был сон, откуда же взялось его содержание? Ведь наши сны – это причудливая комбинация наших дневных впечатлений, результат нашего опыта.

Ребенком, крошечным ребенком, ты падал во сне с высоких гор, летал по воздуху, как птица, пугался отвратительных пауков и многоногих болотных тварей; ты слышал какие-то голоса, смутно видел некие образы, странно знакомые, и созерцал восход и закат солнца, каких – теперь ты знаешь это – с тех пор и не видел. Прекрасно.

Это детские проблески воспоминаний о других мирах, о том, чего ты никогда не знал в этом мире, в этой жизни.

Читайте также:  Краткое содержание рыжий кот осеевой точный пересказ сюжета за 5 минут

В таком случае, откуда они? Из других жизней? Из других миров? Может быть, когда ты прочтешь все, что я написал, ты получишь ответ на те странные вопросы, что я задал тебе сейчас, да и ты сам наверняка задавал себе их еще до того, как прочел эти строки.

Вордсворт знал об этом. Он не был ни провидцем, ни пророком, но самым обыкновенным человеком, как ты или кто-нибудь другой. Что было известно ему, известно и тебе, и всякому. Но он сумел очень точно сказать об этом в своей статье, начинающейся словами: «Не полностью сознав и не совсем забыв»…

Действительно, новорожденный словно бы вступает во мрак темницы и слишком скоро забывает все. И однако в начале жизни все мы помнили другие времена и места.

Беспомощные грудные младенцы или ползающие, как животные, на четвереньках, мы летали во сне. Действительно, нас терзали ночные кошмары, мы испытывали страх и жестокие страдания.

Едва появившись на свет и не имея никакого опыта, мы уже знали о страхе, помнили о страхе, а воспоминание – опыт.

Что касается меня, то еще не умея говорить и лишь криком сообщая о том, что я голоден или хочу спать, я уже знал, что являюсь мечтателем-скитальцем. Да, я, еще ни разу не произнесший слова «король», помнил, что когда-то был сыном короля. Более того, я помнил, что был когда-то рабом и сыном раба и носил на шее железный обруч.

Но это еще не все. В возрасте трех-пяти лет я был совсем не собой. Я только становился собой, моя душа еще не вполне вылилась в форму моего настоящего тела, живущего в настоящем времени и месте. В этот период все, чем я был в течение прежних десяти тысяч жизней, боролось во мне, препятствуя стремлению воплотиться и стать самим собой.

Нелепо, не так ли? Но вспомни, читатель, с которым я надеюсь совершить далекое путешествие сквозь время и пространство, вспомни, пожалуйста, что я много лет думал об этом в беспросветном кровавом мраке, я был наедине с несколькими моими другими «я», видел их и совещался с ними. Тем горем и болью, что я испытал во всех своих существованиях, я поделюсь с вами на этих страницах, которые вы перелистаете на досуге.

Итак, как я уже говорил, в возрасте трех-пяти лет я не был собой. Я еще только формировался, принимая теперешний облик, и могучая, неодолимая власть прошлого накладывала на это становление неизгладимый отпечаток. Не мой голос кричал по ночам от страха перед тем, чего я, право, не знал и не мог знать, но перед тем, что, тем не менее, было мне хорошо знакомо.

То же можно сказать и о моем детском гневе, любви и смехе. Другие голоса кричали в моем голосе, голоса мужчин и женщин прежних времен, моих мрачных прародителей. И в моем гневном вопле слышалось рычание животных более древних, чем горы. Мою детскую ярость пронизывал красный гнев, наследие древних, свирепых тварей, живших в доисторические времена задолго до Адама.

Вот она, моя тайна.

Красный гнев! Вот что было смыслом моей настоящей жизни! Из-за него через каких-то несколько недель меня выведут из этой камеры на высокое место с шатким помостом, мою шею обхватит натянутая веревка, и я буду болтаться на ней, пока не умру. Красный гнев губил меня всегда, во всех моих жизнях; красный гнев – мое злополучное наследие от тех времен, когда только зарождалась жизнь.

Пора мне представиться. Я отнюдь не склонен к безумию. Я хочу, чтобы вы это знали и верили в правдивость моего рассказа. Меня зовут Даррел Стэндинг. Кто-то из вас, быть может, знает меня, но большинству это имя наверняка незнакомо, так что позвольте мне немного рассказать о себе.

Восемь лет назад я был профессором агрономии в сельскохозяйственном колледже Калифорнийского университета. Восемь лет назад сонный университетский городок Беркли был потрясен убийством профессора Хаскелла, которое произошло в лаборатории горного факультета. Убийцей был Даррел Стэндинг.

Я – тот самый Даррел Стэндинг. Меня застали на месте преступления. Я не хочу сейчас спорить о том, кто из нас был прав, а кто виноват – я или профессор Хаскелл. Это сугубо личное дело. Суть в том, что в приливе гнева, одержимый этой багровой яростью, жившей во мне веками, я убил своего коллегу. Суд признал, что это сделал я, и я с ним совершенно согласен.

Но повесят меня не за это убийство. За него я был приговорен к пожизненному заключению. Тогда мне было тридцать шесть лет, сейчас мне только сорок четыре. Эти восемь лет я провел в Калифорнийской государственной тюрьме Сен-Квентин. Пять из них – в полной темноте.

Это называется одиночным заключением. Люди, прошедшие через него, называют его погребением заживо. Однако в течение этих пяти лет мне удалось достичь такой свободы, какую мало кто испытал. Запертый в одиночке, я не только бродил по свету, но бродил и в разные времена.

Те, кто замуровал меня на несколько лет, подарили мне, не догадываясь об этом, простор веков. Да, благодаря Эду Морреллу я пять лет скитался в бесконечности. Но Эд Моррелл – это другая история. Я расскажу ее вам немного позже.

Мне так много нужно вам рассказать, что я не знаю, с чего начать.

Хорошо, попытаюсь. Я родился в Миннесоте. Моя мать была дочерью шведского эмигранта. Ее звали Хильда Тоннессон.

Мой отец, Чонси Стэндинг, происходил из старинной американской семьи, родоначальником которой был Альфред Стэндинг, завербованный работник, или, если хотите, раб, привезенный из Англии на виргинские плантации еще в те давние времена, когда юный Вашингтон исследовал дикие земли Пенсильвании.

Сын Альфреда Стэндинга принимал участие в революции, внук – в войне 1812 года. Не было с тех пор войны, в которой бы не участвовали Стэндинги.

Я, последний из Стэндингов, которому скоро предстоит умереть, не оставив потомства, сражался рядовым на Филиппинах, в нашу последнюю войну; ради этого я вышел в отставку на пике своей карьеры, будучи профессором университета в Небраске.

О Боже! Я ведь занимал тогда должность декана в сельскохозяйственном колледже этого университета, – я, бродяга, запятнанный кровью искатель приключений, вечный скиталец Каин, воинственный жрец забытых эпох, мечтатель-поэт, чья слава давно канула в прошлое.

И вот я сижу с обагренными руками здесь, в отделении для убийц государственной тюрьмы Фолсем, ожидая дня, назначенного государственной машиной штата, когда слуги закона уведут меня во тьму – тьму, которой они боятся; ту, что рождает в них страх и бесчисленные суеверия и бросает их, тупоумных и воющих, к алтарям богов, созданных их страхом по своему образу и подобию.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=165664&p=5

Ссылка на основную публикацию