Краткое содержание толстой севастополь в декабре месяце точный пересказ сюжета за 5 минут

Цикл Толстого Севастопольские рассказы читать полностью или кратко

Краткое содержание Толстой Севастополь в декабре месяце точный пересказ сюжета за 5 минут

Автор: Лев Толстой

Год издания книги: 1855

«Севастопольские рассказы» Толстого – цикл из трех произведений автора. Впервые серия была опубликована в 1855 году в санкт-петербургском периодическом издании. Достоверность описанных в «Севастопольских рассказах» фактов объясняется тем, что Толстой входящий в топ 100 лучших русских писателей лично находился в Севастополе во время его обороны в 1854 году.

Цикла «Севастопольские рассказы» краткое содержание

Севастополь в декабре

Над Сапун-горой наступает утро. Небо уже стало светлым, а поверхность моря из чёрной превратилась в темно-синюю. Над бухтой достаточно холодно, однако снега нет – вокруг виднеется только черная земля.

О том, что автор описывает в произведении «Севастопольские рассказы» декабрь, свидетельствует лишь легкий утренний мороз, который немного пощипывает лицо и скрипит под ногами. Выйдя на улицу можно услышать шум морского прибоя, который периодически прерывается громкими выстрелами.

Но несмотря на то, что вот уже который месяц в Севастополе ведутся бои, люди здесь продолжают жить своей жизнью. На базарах всё ещё продаются горячие пирожки, а многие местные жители уже даже перестали обращать внимание на постоянные взрывы.

В произведении «Севастопольские рассказы» краткое содержание рассказывает, что только бастионы полны воинов, которые защищают город, жертвуя своей жизнью. Севастопольские госпитали переполнены солдатами – кто-то остался без ноги, кто-то без рук, кто-то уже несколько дней не может прийти в себя.

В небольшом помещении больницы фельдшер круглосуточно проводит множество операций, ампутируя солдатам конечности. Если на поле боя вояки ведут себя раскованно и даже позволяют себе периодически шутить, то в госпитале видна война в самых ужасных ее проявлениях.

Вот сидит молодой офицер, который сражался на одном из самых опасных бастионов Севастополя. Он вспоминает, что на поле боя больше всего его беспокоило большое количество грязи. Доктор понимает, что такие слова являются ничем иным, как защитной реакцией солдата на страх перед войной. Офицеру же есть что вспомнить.

Например, бомбу, которая, попав в землянку, забрала жизни более чем десятка солдат.

В цикле «Севастопольские рассказы» читать можем о том, что таких, как он, в этом госпитале большое количество – смелых и отважных русских солдат, которые готовы отдать свою жизнь ради спасения Родины. За время войны они уже привыкли играть со смертью, пытаясь в любой ситуации найти повод посмеяться.

Севастополь в мае

С того момента, как в Севастополе начались боевые действия, прошло уже более, чем полгода. За это время город видел более тысячи смертей, и такое же количество людей, которые успели разочароваться в войне.

Многим война уже видится крайне нелогичным явлением, ведь люди, как существа разумные, должны уметь в первую очередь договариваться между собой. Севастополь всё ещё осажден, однако по его бульварам часто прогуливаются не только военные, но и гражданские.

Как-то раз теплым весенним вечером вышел прогуляться и штабс-капитан Михайлов. Он был высоким человеком, который постоянно сутулился и часто выглядел неловко.

В произведении «Севастопольские рассказы» Толстого краткое содержание рассказывает, что несколько дней назад штабс-капитану пришло письмо, от его друга, в котором говорилось о том, что близкая знакомая Михайлова из газет следит за работой его полка.

Молодой офицер с грустью вспоминает свою прежнюю жизнь. Он часто рассказывает своим боевым товарищам о том, как, казалось бы, в прошлой жизни он как главный герой романа Пушкина «Евгений Онегин», посещал пышные балы и играл в карты с самим генералом.

Однако приятели не сильно верят в слова Михайлова.

Тем временем штабс-капитан в душе мечтает о том, чтобы получить повышение. Во время своей прогулки он встречает мужчин, с которыми он познакомился на войне. Однако он не желает проводить с ними время.

Всей душой Михайлов стремиться вести беседы с местными аристократами, которые в свою очередь не желают общаться офицером.

Ничто, даже война, не может изменить их отношение к жизни – они сбиваются в небольшие компании и свысока смотрят на проходящих мимо солдат.

Герой произведения Л. Толстого «Севастопольские рассказы» понимает, что тщеславие – одна из самых главных болезней его века. Он несколько раз проходит неподалеку от компании аристократов и вот наконец решается подойти и поприветствовать их.

Там он замечает адъютанта Калугина, ротмистра Проскурина и еще нескольких людей. Аристократы сначала довольно добродушно принимают Михайлова, однако уже через какое-то время показывают, что его присутствие здесь больше не желательно.

Штабс-капитан возвращается к себе домой вспоминая, что ранним утром он должен отправиться на бастион. Там он обязан заменить товарища, который временно не может выйти в бой. Михайлов долго рассуждает о том, умрет ли он завтра или же получит смертельное ранение.

В любом из этих сценариев он ощущает абсолютное счастье от того, что он честно выполняет свой долг.

Если читать «Севастопольские рассказы» краткое содержание по главам, то узнаем, что тем вечером в доме Калугина собрались аристократы, которые заняты чаепитием и игрой на музыкальных инструментах.

Оставшись наедине, компания ведёт себя не настолько тщеславно, как это можно было заметить на бульваре. И только когда к генералу входит офицер, все присутствующие сразу же становятся более напыщенными.

После того, как офицер покинул комнату, Калугин сказал приятелям, что впереди их ждет важное дело.

На следующий день Калугин направляется на бастион. Там он старается показывать свою отвагу всем солдатам. Он не боится пуль, твердо держится верхом на лошади, не вздрагивает от громких взрывов.

Чуть позже он направляет ротмистра Проскурина к батальону Михайлова, чтобы предупредить их о необходимости сменить местонахождение. Когда начинается обстрел, Михайлов вместе со своими солдатами и Проскуриным направляется по намеченному пути.

Всё это время они думают только о том, как произвести на друг на друга более удачное впечатление. По дороге рота наталкивается на Калугина. Он планировал осмотреть батальон, однако, узнав об атаке противника, решает вернуться назад.

На пути солдатам попадается бомба, от взрыва которой умирает Проскурин, а штабс-капитан Михайлов получает серьезное ранение. Калугин хочет отвезти его в госпиталь, но тот желает остаться вместе со своей ротой. Он думает о том, что из-за ранения может получить дополнительную награду.

В «Севастопольских рассказах» Толстого читать можем о том, что по завершению битвы долина была переполнена трупами солдат. Еще сотни людей корчились от боли, проклиная войну и желая поскорее умереть.

Госпитали снова были наполнены солдатами, которые нуждались в ампутации конечностей. Когда на следующий день после битвы аристократы снова собрались своей компанией, они наперебой стали рассказывать о том, какую же важную роль они сыграли в сражении.

Каждый из них мнил себя важнейшей составляющей и кричал о том, что готов хоть сейчас ринуться в бой с противником.

Тем временем между враждующими сторонами было объявлено временное перемирие.

Русские и французские солдаты, забыв о том, что недавно стояли друг против друга с оружием, сейчас вели беседы на отвлеченные темы.

Все они не понимали, почему, будучи христианами, они должны брать в руки оружие и убивать других. Однако через какое-то время перемирие отменилась, и им снова пришлось взять в руки оружие.

Севастополь в августе

После весенней битвы автор описывает в «Севастопольских рассказах» август. Именно тогда после тяжёлого ранения из госпиталя возвращается на поле боя поручик по имени Михаил Козельцов. Он отличался тем, что на многие ситуации имел свое собственное мнение и твердую позицию, которую уважали все солдаты.

На станции находилось множество офицеров. Многие из них не имели при себе никаких денег, поэтому даже не знали, как им добраться на поле боя. Среди присутствующих Михаил заметил своего брата Володю. Несмотря на то, что тот был направлен в гвардию, он добровольно захотел отправиться на линию фронта.

Володя всячески старался брать пример со своего брата и стремился, как герой повести Гоголя «Тарас Бульба», верой и правдой защищать свою Родину. Он ужасно гордится Михаилом, а потому решает отправиться вместе с ним в Севастополь.

Там, на станции, на какое-то время Володе становится страшно от того, насколько близко он находится от военных действий. Однако, предчувствуя подвиги и величественное сражение, он всё-таки отправляется на поле боя. Когда цикла «Севастопольские рассказы» герои прибыли в Севастополь, они тут же направились в штаб.

Там никто не мог понять, почему Володя, который мог бы находиться в тылу, выбрал себе такую участь.

Оба Козельцова отправляются на пятый бастион, где Володя назначен прапорщиком. Прибыв в батарею, младший Козельцов знакомиться с юнкером Влангом. Молодые люди сразу же находят общий язык и становятся хорошими приятелями.

В тоже время Михаил прибывает к своему командиру, который не в восторге от того, что Козельцов так рано решает вернуться в строй.

После долгого разговора тот решает отдать Михаилу его предыдущую роту, которая встречает поручика с огромной радостью.

На следующий день Володя принимает участие в сражениях. За это время они с Влангом успели стать хорошими товарищами, которые проводят много времени вдвоём за душевными разговорами. Спустя некоторое время командиру необходимо отправить несколько людей на Малахов курган.

Там сейчас довольно опасно, поэтому добровольно никто не хочет туда идти. Хорошо подумав, командир принимает решение отправить на маркерную батарею Володю и Вланга. На протяжении всего вечера младший Козельцов изучает различные пособия по стрельбе.

Однако, как только наступает время отправляться на поле боя, он понимает, что все знания, полученные из книг, неприменимы в реальной жизни. Многие солдаты из его команды получают тяжелые ранения. Да и сам Володя только чудом смог избежать гибели.

Сложившаяся ситуация не на шутку перепугала Вланга, который начинает думать о том, как покинуть место военных действий. Однако Володя и думать не может о побеге. Он радуется тому, что остался жив, и пытается показать остальным солдатам пример храбрости.

Когда ночью начинается штурм, Михаил выходит к своей роте. Не отойдя ото сна, он берется за свою саблю и с разгоном бежит на врага, стараясь поднять боевой дух солдат.

Если произведения «Севастопольские рассказы» читать краткое содержание, то узнаем, что спустя некоторое время он получает смертельное ранение в грудь. В госпитале Михаил спрашивает у священника, какой же был исход битвы.

Тот, не желая огорчать умирающего, сообщает ему, что русские победили. Старший Козельцов умирает с улыбкой на лице и гордостью за своих солдат.

Володя во время штурма ведет себя довольно смело. Он умело командует солдатами, однако вскоре понимает, что французы их обступили. Растерявшись, он застывает на месте. Вланг кричит своему товарищу, чтобы тот бежал за ним. Не услышав ответа, юнкер подходит к траншее и видит, что Володя получил смертельное ранение.

Вместе с несколькими солдатами Влангу удаётся отойти на безопасное расстояние. Сев на пароход, они перебираются в ту часть города, которую французы ещё не успели обступить.

Юнкер с горечью в сердце вспоминает своего погибшего товарища и замечает печаль на лицах солдат, которые вынуждены отступать из Севастополя под натиском врагов.

Цикл «Севастопольские рассказы» на сайте Топ книг

Цикл Толстого «Севастопольские рассказы» читать настолько популярно, что это позволило им занять высокое место среди лучших книг русской классики. Хотя в большой степени этот интерес обусловлен наличием произведения в школьной программе. Тем не менее мы прогнозируем попадание данного цикла рассказов Толстого и в наши последующие рейтинги лучших книг.  

Севастопольские рассказы:

  1. Севастополь в декабре месяце       
  2. Севастополь в мае       
  3. Севастополь в августе 1855 года       

Источник: http://top-knig.ru/sevastopolskie-rasskazy/

Краткое содержание «Севастопольские рассказы» Толстого Л.Н

Севастополь в декабреПрекрасно и декабрьское море в Севастополе. Но затопленные русские корабли говорят о войне и зловеще чернеет вдали неприятельский флот.

На набережной — толпы серых солдат, черных матросов и пестрых женщин. Бабы торгуют, девицы в нарядных платьях перепрыгивают по камешкам лужи — и все это среди ржавых ядер и рассыпанной картечи.

В самом Севастополе идет будничная жизнь.

А в залах бывшего Собрания — госпиталь. «Запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненных больных, одних на койках, большей частью на полу, вдруг поражает вас».

Автор говорит, что не следует стесняться расспрашивать — одинокие страдальцы рады, если кто-то захочет выслушать их. Вот солдат с ампутированной ногой.— Как же ты это был ранен?— На пятом баксионе, ваше благородие, как первая бандировка была: навел пушку, стал отходить, этаким манером, к другой амбразуре, как он ударит меня по ноге, ровно как в яму оступился. Глядь, а ноги нет.

Сестра милосердия рассказывает об этом матросе: «Бывши ранен, остановил носилки, с тем чтобы посмотреть на залп нашей батареи, как великие князья говорили с ним и пожаловали ему двадцать пять рублей, и как он сказал им, что он опять хочет на бастион, с тем чтобы учить молодых, ежели уже сам работать не может».

«Вы начинаете понимать защитников Севастополя; вам становится почему-то совестно за самого себя перед этим человеком.

Вам хотелось бы сказать ему слишком много, чтобы выразить ему свое сочувствие и удивление; но вы не находите слов или недовольны теми, которые приходят вам в голову, — и вы молча склоняетесь перед этим молчаливым, бессознательным величием и твердостью духа, этой стыдливостью перед собственным достоинством».Ужасно зрелище перевязки и операции.

Доктора с окровавленными по локти руками и бледными угрюмыми физиономиями заняты страшным, Но благодетельным делом ампутации.«Вы увидите войну в настоящем ее выражении — в крови, в страданиях, в смерти».В городе офицеры за котлетами с горошком и бутылкой кислого обсуждают события на бастионах — особенно на героическом четвертом бастионе.

Читайте также:  Краткое содержание вулф миссис дэллоуэй точный пересказ сюжета за 5 минут

Одни считают, что это укрепление — верная могила для каждого, кто туда попадет, другие просто живут на нем и скажут вам, сухо или грязно там, тепло или холодно в землянке.Поднимаясь вверх по широкой дороге, ведущей из города, вы увидите разрушенные, покинутые жителями дома, услышите свист снаряда, вокруг зажужжат пули.

Не прыгнуть ли в траншею на обочине дороги? Но она заполнена желтой вонючей липкой грязью.Попав на четвертый бастион, вы заметите на лицах выражение простоты и упрямства, «следы сознания своего достоинства и высокой мысли и чувства».Каждый день на четвертом бастионе при артиллерийском обстреле теряют ранеными или убитыми семь-восемь человек.«Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа».

Севастополь в мае

Пехотный штабс-капитан Михайлов, ничего не значащий, неловкий и робкий, мечтает о грядущих подвигах и продвижении по службе, о том, как посмотрит на него Наташа — вдова товарища. Товарищ, правда, пока жив — но в мечтах Михайлова Наташа уже вдова.

В центре осажденного Севастополя идет гулянье, в павильоне играет музыка. Не о войне думает Михайлов, а о том, ответят ли на его поклон местные аристократы. В осажденном Севастополе существует свой высший свет, своя иерархия.

«Для капитана Обжогова штабс-капитан Михайлов аристократ, потому что у него чистая шинель и перчатки, и он его за это терпеть не может, хотя уважает немного; для штабс-канитана Михайлова адъютант Калугин аристократ, потому что он адъютант и на «ты» с другим адъютантом, и за это он не совсем хорошо расположен к нему, хотя и боится его.

Для адъютанта Калугина граф Нордов аристократ, и он его всегда ругает и презирает в душе за то, что он флигель-адъютант. Ужасное слово аристократ ».

Михайлов прогуливается с компанией офицеров, заигрывая с симпатичной девушкой в красном платочке, но нет-нет да и думает о том, что сегодня ему в ночь нужно идти на бастион вместо заболевшего Непшитшетского — и его непременно убьют: всегда убивают тех, кто напрашивается.Штабс-капитан уже забыл, что дурное предчувствие всегда появляется у всех, кто идет в дело.

Нервничая, он пишет письмо отцу и оставляет его на столе. От взвинченных же нервов ругает как обычно пьяного слугу Никиту, а потом чувствительно прощается с ним. Никита разражается принужденными рыданиями — не иначе как под влиянием вина.Старуха-матроска тоже утирает глаза и в сотый раз рассказывает, как ее мужа убили «еще в первую бандировку» (бомбардировку).

По траншее Михайлов безопасно добрался до бастиона.Аристократия (князь Гальцин и другие) проводит приятный вечер: фортепьяно, чай со сливками… В отсутствие пехотных офицеров им не перед кем задирать нос и они ведут себя естественно, просто.

Но презрение к окопным пехотинцам нет-нет да и проскальзывает в их разговорах:— Не понимаю и, признаюсь, не могу верить, — сказал Гальцин, — чтобы люди в грязном белье, во вшах и с неумытыми руками могли бы быть храбры.Калугин сердито возражает:— Это герои, удивительные люди.Калугин и Гальцин наблюдают издали разрывы бомб и огни перестрелки.Прибывший пехотный офицер сообщает, что положение тяжелое, полковой командир убит, французы заняли несколько окопов, но были выбиты. Много жертв, необходимо подкрепление.Калугин отправляется на бастион.«Все больше и больше раненых на носилках и пешком, поддерживаемых одни другими и громко разговаривающих между собой, встречалось князю Гальцину.

— Как они подскочили, братцы мои, — говорил басом один высокий солдат, несший два ружья за плечами, — как подскочили, как крикнут: алла, алла!

Наши солдаты, воюя с турками, так привыкли к этому крику врагов, что теперь всегда рассказывают, что французы тоже кричат «алла!».Поручик Непшитшетский играет в карты и пьет водку, чтобы не было так страшно. Изредка он выходит на улицу и расспрашивает, как и что. Князь Гальцин бестолково ходит взад-вперед, чтобы унять беспокойство.

Они вдвоем напускаются на раненых солдат с упреками в трусости:— Как вам не стыдно отдавать наши окопы!На самом деле траншея осталась за русскими войсками, но один из раненых ошибочно посчитал, что она сдана — уж очень страшным был бой.Князю Гальцину вдруг ужасно стыдно стало за поручика Непшит-шетского и еще больше за себя. Он пошел на перевязочный пункт.

Однако тут же выбежал прочь — это было невыносимое зрелище!Несчастные лежали на полу, мокли в крови друг друга… Стоны, вздохи, хрипы, пронзительные крики. Сестры со спокойными лицами, выражающими деятельное практическое участие, с лекарством, водой, бинтами мелькали между окровавленными шинелями и рубахами.

Доктора с мрачными лицами исследуют и обрабатывают раны, под ужасающие крики раненых.Калугин отправляется на бастион. Припоминая различные рассказы о героях, он и сам воображает себя таким героем. Но вот неподалеку (но все же не рядом) разорвался снаряд — и офицер упал на землю. Стыд и страх смешались в его душе.Ускоренными шагами и чуть ли не ползком передвигался он по траншее.

Вот и блиндаж командования.— Мне генерал приказал узнать, — доложил Калугин, — могут ли ваши орудия стрелять по траншее картечью? Пойдемте посмотрим.Капитан нахмурился и сердито крякнул.

— Уж я всю ночь там простоял, пришел хоть отдохнуть немного, — сказал он, — нельзя ли вам одним сходить? Там мой помощник, лейтенант Карц, вам все покажет.

Калугин отчаянно трусит, но поскольку все обходится хорошо, начинает мечтать о награждении и всеобщем восхищении.Возле Михайлова и ординарца Праскухина падает бомба. Оба они в эти две секунды, во время которых бомба лежала неразорванною, много передумали и перечувствовали.

Праскухин был убит осколком в грудь, а Михайлов камнем легко ранен в голову. Он не возвращается в медицинский пункт, а остается в роте, думая, опять же, о награде: ранен, а роту не покинул! Это должно быть оценено.

На следующий день после жаркой битвы штабные офицеры хранят на лицах выражение официальной печали о погибших, но каждый из тех, кто был на позициях (Калугин), старается подчеркнуть свою храбрость и при этом унизить других.

После битвы идут переговоры о перемирии — русские и французские солдаты и офицеры беседуют друг с другом, то выказывая уважение, то стараясь подшутить.

Пока на бастионе и на траншее «выставлены белые флаги, тысячи людей толпятся, смотрят, говорят и улыбаются друг другу… Но белые тряпки спрятаны — и снова свистят орудия смерти и страданий, снова льется невинная кровь и слышатся стоны и проклятия».

«Ни Калугин со своей блестящей храбростью дворянина и тщеславием, двигателем всех поступков, ни Праскухин, пустой, безвредный человек, хотя и павший на брани за веру, престол и отечество, ни Михайлов со своей робостью и ограниченным взглядом, ни Пест — ребенок без твердых убеждений и правил, не могут быть ни злодеями, ни героями повести.

Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен,— правда».

Севастополь в августе 1855 года

Поручик Козельцов, самолюбивый, энергичный, наделенный многими способностями (отлично пишет казенные бумаги, играет на гитаре, душа компании) возвращается в Севастополь, оправившись после ранения.На почтовой станции офицеры бранятся с ее начальником из-за лошадей — нету лошадей и все тут!На постоялом дворе офицеры курят, пьют чай, закусывают.

Козельцов, истый фронтовой хороший офицер, слушает рассказы двух растерявшихся штабных, которые не знают, где стоит их полк — в Севастополе или в Одессе, не получили причитающихся им подъемных денег, а свои потратили на дорогую и притом хромую лошадь.Страшная неразбериха царит в армии.

Один офицер бросил свою квартиру, знакомства, надежды на выгодную женитьбу, — все, чтобы стать героем Севастополя.Но он так долго ждал разрешения на выезд, так долго добирался до места назначения — и все никак не мог добраться, — что его энтузиазм совершенно угас.

Козельцов неожиданно встречает своего младшего (семнадцатилетнего) брата, которому «как-то совестно жить в Петербурге, когда тут умирают за отечество. Да и с тобой мне хотелось быть…»Старший брат выплачивает долги брата, сделанные дорогою, и берет его с собой.

Младший погружен в мечты: «А как бы славно нам было вдвоем в Севастополе! Два брата, дружные между собой, оба сражаются со врагом: один старый уже, хотя не очень образованный, но храбрый воин, и другой — молодой, но тоже молодец…

Через неделю я бы всем доказал, что я уж не очень молоденький! Я и краснеть перестану, в лице будет мужество, да и усы — небольшие, но порядочные вырастут к тому времени…»До того домечтался, что уже представил, как они с братом перебили кучу французов и сами геройски погибли.

На вопрос, был ли он в схватке, старший брат отвечает, что ни разу не был и ранен на работах.

— Война совсем не так делается, как ты думаешь, Володя!Старший Козельцов расспрашивает о переменах.— Ну, а квартерка моя на Морской цела?— И, батюшка! уж давно всю разбили бомбами. Вы не узнаете теперь Севастополя; уж женщин ни души нет, ни трактиров, ни музыки…Братья посещают товарища старшего Козельцова, которому оторвало ногу.

Вид лазарета невероятно поражает Володю. Ему становится страшно.«Братья еще на Северной решили идти вместе на пятый бастион; но, выходя из Николаевской батареи, они как будто условились не подвергаться напрасно опасности и, ничего не говоря об этом предмете, решили идти каждому порознь.— Только как ты найдешь, Володя? — сказал старший.

— Впрочем, Николаев тебя проводит на Корабельную, а я пойду один и завтра у тебя буду.Больше ничего не было сказано в это последнее прощанье между двумя братьями».Володя является на свою батарею. Он испытывает «чувство одиночества в опасности» и презирает себя.Старший Козельцов приходит к своему новому полковому командиру.

Его поражает роскошь блиндажа — даже пол паркетный — и холодная подозрительность командира, который говорит ему:— Что-то вы долго лечились…Козельцов отправляется в свою роту. Видно, что солдаты его помнят и любят.В офицерской казарме идет игра в карты. Козельцов выпил водки и подсел к играющим.

«В непродолжительном времени, выпив еще три рюмки водки и несколько стаканов портера, он был уже совершенно в духе всего общества, то есть в тумане и забвении действительности, и проигрывал последние три рубля».

Некрасиво, конечно, но «на дне души каждого лежит та благородная искра, которая сделает из него героя; но искра эта устает гореть ярко, — придет роковая минута, она вспыхнет пламенем и осветит великие дела».Володя в своей части наслушался от офицеров много неожиданного для него, в частности о том, как наживаются на войне высшие военные чины.

Не успел юный прапорщик осмотреться, как по жребию выпало ему вести солдат на Малахов курган, который постоянно обстреливают. Солдаты даже не успевали убирать тела на бастионах и выкидывали их в ров, чтобы они не мешали на батареях.

За один только долгий день Володя не раз был на волоске от смерти. «По счастию, в помощь ему назначен был огромного роста комендор, моряк, с начала осады бывший при мортирах и убедивший его в возможности еще действовать из них, с фонарем водивший его ночью по всему бастиону, точно как по своему огороду, и обещавший к завтраму все устроить» .

Володя сидит на пороге блиндажа, наблюдая с молодым любопытством за бомбардировкой.«Под конец вечера уж он знал, откуда сколько стреляет орудий и куда ложатся их снаряды».Утром Володя расхаживает по бастиону, гордясь своей храбростью.Французы начинают штурм Малахова кургана.

Козельцов-старший ведет за собой солдат, им удается выбить французов из занятых было траншей, но офицера ранило в грудь. В лазарете священник дает ему поцеловать крест — знак скорой смерти. Но Козельцов не чувствует горечи и страха, он сделал геройское дело и умирает счастливым, желая брату такой же участи.

Володя отчаянно командует своими мортирами, но французы обходят с флангов и занимают бастион. Володя убит.«…

Севастопольское войско, как море в зыбливую мрачную ночь, сливаясь, развиваясь и тревожно трепеща всей своей массой, колыхаясь у бухты по мосту и на Северной, медленно двигалось в непроницаемой темноте прочь от места, на котором столько оно оставило храбрых братьев, от места, всего облитого его кровью; от места, одиннадцать месяцев отстаиваемого от вдвое сильнейшего врага, и которое теперь велено было оставить без боя…

Выходя на ту сторону моста, почти каждый солдат снимал шапку и крестился. Но за этим чувством было другое, тяжелое, сосущее и более глубокое чувство: это было чувство, как будто похожее на раскаяние, стыд и злобу. Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам».

Читайте также:  Краткое содержание тургенев накануне точный пересказ сюжета за 5 минут

Источник: http://lit-helper.com/p_kratkoe_soderjanie_sevastopol-skie_rasskazi_tolstogo_l_n

Напишете краткое содержание рассказа «Севастополь в декабре месяце»

Напишете краткое содержание рассказа «Севастополь в декабре месяце»

  1. Под грохот орудий четвертого бастиона, окутанный пороховым дымом, Л. Н. Толстой начал писать свой первый рассказ о героической обороне города, Севастополь в декабре месяце, за ним последовали два других: Севастополь в мае и Севастополь в августе 1855 года.В своих рассказах о трех этапах Крымской эпопеи Толстой показал войну не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами… а в настоящем ее выражении в крови, в страдании, в смерти…. Под его гениальным пером воскресает героическая оборона Севастополя. Взяты только три момента, выхвачены только три картины из отчаянной, неравной борьбы, почти целый год не утихавшей и не умолкавшей под Севастополем. Но как много дают эти картины! Это не только великое художественное произведение, но и правдивый исторический документ, драгоценное для историка показание участника.Первый рассказ говорит о Севастополе в декабре 1854 года. Это был момент некоторого ослабления и замедления военных действий, промежуток между кровавой битвой под Инкерманом и под Евпаторией. Но если могла несколько поотдохнуть и поправиться полевая русская армия, стоявшая в окрестностях Севастополя, то город и его гарнизон не знали передышки и забыли, что значит слово покой. Солдаты и матросы трудились под снегом и проливным дождем, полуголодные, истерзанные.Толстой рассказывает о матросе с оторванной ногой, которого несут на носилках, а он просит остановиться, чтобы посмотреть на залп нашей батареи. Ничего, нас тут двести человек на бастионе, дня на два еще нас хватит! Такие ответы давали солдаты и матросы, и никто из них при этом даже не подозревал, каким надо быть мужественным, презирающим смерть человеком, чтобы так просто, спокойно, деловито говорить о своей собственной завтрашней или послезавтрашней неизбежной гибели! Безропотно переносили страшные увечья и смерть женщины, эти достойные своих мужей подруги. Второй рассказ относится к маю 1855 года, а помечен этот рассказ уже 26 июня 1855 года. В мае произошла кровавая битва гарнизона против почти всей осаждающей город армии, желавшей во что бы то ни стало овладеть тремя передовыми укреплениями. Толстой не описывает этих кровавых майских .и июньских встреч, но читателю рассказа ясно по всему, что совсем недавно, только что, произошли очень крупные события у осажденного города.Толстой показывает, как используют солдаты короткое перемирие, чтобы убрать и захоронить убитых. Неужели враги, только что в яростной рукопашной борьбе резавшие и коловшие друг друга, могут так дружелюбно разговаривать, с такой лаской, так любезно и предупредительно относиться друг к другу? Но и здесь, как и везде, Толстой предельно искренен и правдив, он очевидец, ему не надо придумывать, домысливать, действительность намного богаче фантазии.

    Третий рассказ повествует о Севастополе в августе 1855 года. Это последний, самый страшный месяц долгой осады, непрерывных, жесточайших, днем и ночью не утихающих бомбардировок, месяц падения Севастополя. Во время обеда недалеко от дома, в котором сидели офицеры, упала бомба.

    Пол и стены задрожали, как от землетрясения, и окна застлало пороховым дымом. Вы этого, я думаю, в Петербурге не видали; а здесь часто бывают такие сюрпризы, сказал батарейный командир. Посмотрите, Вланг, где это лопнула. Писатель показывает героизм людей, привыкших к повседневным обстрелам.

    Живущих привычной жизнью. Они не осознают себя героями, а выполняют свой долг. Без громких фраз, буднично, эти прекрасные люди вершат историю, порой уходя в небытие.

    Толстой показывает, что только превосходство союзников Турции в военной технике и материальных ресурсах физически сломило бесстрашных русских героев.

  2. Под грохот орудий четвертого бастиона, окутанный пороховым дымом, Л. Н. Толстой начал писать свой первый рассказ о героической обороне города, Севастополь в декабре месяце, за ним последовали два других: Севастополь в мае и Севастополь в августе 1855 года.В своих рассказах о трех этапах Крымской эпопеи Толстой показал войну не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами… а в настоящем ее выражении в крови, в страдании, в смерти…. Под его гениальным пером воскресает героическая оборона Севастополя. Взяты только три момента, выхвачены только три картины из отчаянной, неравной борьбы, почти целый год не утихавшей и не умолкавшей под Севастополем. Но как много дают эти картины! Это не только великое художественное произведение, но и правдивый исторический документ, драгоценное для историка показание участника.Первый рассказ говорит о Севастополе в декабре 1854 года. Это был момент некоторого ослабления и замедления военных действий, промежуток между кровавой битвой под Инкерманом и под Евпаторией. Но если могла несколько поотдохнуть и поправиться полевая русская армия, стоявшая в окрестностях Севастополя, то город и его гарнизон не знали передышки и забыли, что значит слово покой. Солдаты и матросы трудились под снегом и проливным дождем, полуголодные, истерзанные.Толстой рассказывает о матросе с оторванной ногой, которого несут на носилках, а он просит остановиться, чтобы посмотреть на залп нашей батареи. Ничего, нас тут двести человек на бастионе, дня на два еще нас хватит! Такие ответы давали солдаты и матросы, и никто из них при этом даже не подозревал, каким надо быть мужественным, презирающим смерть человеком, чтобы так просто, спокойно, деловито говорить о своей собственной завтрашней или послезавтрашней неизбежной гибели! Безропотно переносили страшные увечья и смерть женщины, эти достойные своих мужей подруги. Второй рассказ относится к маю 1855 года, а помечен этот рассказ уже 26 июня 1855 года. В мае произошла кровавая битва гарнизона против почти всей осаждающей город армии, желавшей во что бы то ни стало овладеть тремя передовыми укреплениями. Толстой не описывает этих кровавых майских .и июньских встреч, но читателю рассказа ясно по всему, что совсем недавно, только что, произошли очень крупные события у осажденного города.Толстой показывает, как используют солдаты короткое перемирие, чтобы убрать и захоронить убитых. Неужели враги, только что в яростной рукопашной борьбе резавшие и коловшие друг друга, могут так дружелюбно разговаривать, с такой лаской, так любезно и предупредительно относиться друг к другу? Но и здесь, как и везде, Толстой предельно искренен и правдив, он очевидец, ему не надо придумывать, домысливать, действительность намного богаче фантазии.

    Третий рассказ повествует о Севастополе в августе 1855 года. Это последний, самый страшный месяц долгой осады, непрерывных, жесточайших, днем и ночью не утихающих бомбардировок, месяц падения Севастополя. Во время обеда недалеко от дома, в котором сидели офицеры, упала бомба.

    Пол и стены задрожали, как от землетрясения, и окна застлало пороховым дымом. Вы этого, я думаю, в Петербурге не видали; а здесь часто бывают такие сюрпризы, сказал батарейный командир. Посмотрите, Вланг, где это лопнула. Писатель показывает героизм людей, привыкших к повседневным обстрелам.

    Живущих привычной жизнью. Они не осознают себя героями, а выполняют свой долг. Без громких фраз, буднично, эти прекрасные люди вершат историю, порой уходя в небытие.

    Толстой показывает, что только превосходство союзников Турции в военной технике и материальных ресурсах физически сломило бесстрашных русских героев.

  3. Севастополь в декабре месяце

    Утренняя заря только что начинает окрашивать небосклон над Сапун-горою; тмно-синяя поверхность моря уже сбросила с себя сумрак ночи и ждт первого луча, чтобы заиграть веслым блеском; с бухты нест холодом и туманом; снега нет вс черно, но утренний резкий мороз хватает за лицо и трещит под ногами, и далкий неумолкаемый гул моря, изредка прерываемый раскатистыми выстрелами в Севастополе, один нарушает тишину утра Не может быть, чтобы при мысли, что и вы в Севастополе, не проникло в душу вашу чувство какого-то мужества, гордости и чтоб кровь не стала быстрее обращаться в ваших жилах Несмотря на то, что в городе идут боевые действия, жизнь идт своим чередом: торговки продают горячие булки, а мужики сбитень. Кажется, что здесь странно смешалась лагерная и мирная жизнь, все суетятся и пугаются, но это обманчивое впечатление: большинство людей уже не обращает внимания ни на выстрелы, ни на взрывы, они заняты будничным делом. Только на бастионах вы увидите защитников Севастополя, увидите там ужасные и грустные, великие и забавные, но изумительные, возвышающие душу зрелища.

    В госпитале раненые солдаты рассказывают о своих впечатлениях: тот, кто потерял ногу, не помнит боли, потому что не думал о ней; в женщину, относившую на бастион мужу обед, попал снаряд, и ей отрезали ногу выше колена. В отдельном помещении делают перевязки и операции.

    Раненые, ожидающие своей очереди на операцию, в ужасе видят, как доктора ампутируют их товарищам руки и ноги, а фельдшер равнодушно бросает отрезанные части тел в угол.

    Здесь можно видеть ужасные, потрясающие душу зрелища войну не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знамнами и гарцующими генералами, а войну в настоящем е выражении в крови, в страданиях, в смерти.

    Молоденький офицер, воевавший на четвртом, самом опасном бастионе, жалуется не на обилие бомб и снарядов, падающих на головы защитников бастиона, а на грязь. Это его защитная реакция на опасность; он ведт себя слишком смело, развязно и непринужднно.

    По пути на четвртый бастион вс реже встречаются невоенные люди, и вс чаще попадаются носилки с ранеными.

    Собственно на бастионе офицер-артиллерист ведт себя спокойно (он привык и к свисту пуль, и к грохоту взрывов).

    Он рассказывает, как во время штурма пятого числа на его батарее осталось только одно действующее орудие и очень мало прислуги, но вс же на другое утро он уже опять палил из всех пушек.

    Офицер вспоминает, как бомба попала в матросскую землянку и положила одиннадцать человек.

    В лицах, осанке, движениях защитников бастиона видны главные черты, составляющие силу русского, простоты и упрямства; но здесь на каждом лице кажется вам, что опасность, злоба и страдания войны, кроме этих главных признаков, проложили ещ следы сознания своего достоинства и высокой мысли и чувства Чувство злобы, мщения врагу таится в душе каждого.

    Когда ядро летит прямо на человека, его не покидает чувство наслаждения и вместе с тем страха, а затем он уже сам ожидает, чтобы бомба взорвалась поближе, потому что есть особая прелесть в подобной игре со смертью.

    Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа Из-за креста, из-за названия, из угрозы не могут принять люди эти ужасные условия: должна быть другая высокая побудительная причина эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, любовь к родине Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский

  4. j
  5. хихахо
  6. гомно бесит
  7. пон
  8. а короче

Источник: http://info-4all.ru/obrazovanie/literatura/napishete-kratkoe-soderzhanie-rasskaza-sevastopol-v-dekabre-mesyace/

Севастопольские рассказы

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XIX ВЕКА

Л. Н. ТОЛСТОЙ

Севастополь в декабре

Прекрасно и декабрьское море в Севастополе. Но затопленные русские корабли говорят о войне и зловеще чернеет вдали неприятельский флот.

На набережной — толпы серых солдат, черных матросов и пестрых женщин. Бабы торгуют, девицы в нарядных платьях перепрыгивают по камешкам лужи — и все это среди ржавых ядер и рассыпанной картечи.

В самом Севастополе идет будничная жизнь.

А в залах бывшего Собрания — госпиталь. «Запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненных больных, одних на койках, большей частью на полу, вдруг поражает вас».

Автор говорит, что не следует стесняться расспрашивать — одинокие страдальцы рады, если кто-то захочет выслушать их. Вот солдат с ампутированной ногой.

—   Как же ты это был ранен?    

—  На пятом баксионе, ваше благородие, как первая бандировка была: навел пушку, стал отходить, этаким манером, к другой амбразуре, как он ударит меня по ноге, ровно как в яму оступился. Глядь, а ноги нет.

Сестра милосердия рассказывает об этом матросе: «Бывши ранен, остановил носилки, с тем чтобы посмотреть на залп нашей батареи, как великие князья говорили с ним и пожаловали ему двадцать пять рублей, и как он сказал им, что он опять хочет на бастион, с тем чтобы учить молодых, ежели уже сам работать не может».

«Вы начинаете понимать защитников Севастополя; вам становится почему-то совестно за самого себя перед этим человеком.

Вам хотелось бы сказать ему слишком много, чтобы выразить ему свое сочувствие и удивление; но вы не находите слов или недовольны теми, которые приходят вам в голову, — и вы молча склоняетесь перед этим молчаливым, бессознательным величием и твердостью духа, этой стыдливостью перед собственным достоинством».

Ужасно зрелище перевязки и операции. Доктора с окровавленными по локти руками и бледными угрюмыми физиономиями заняты страшным, но благодетельным делом ампутации.

«Вы увидите войну в настоящем ее выражении — в крови, в страданиях, в смерти».

Читайте также:  Краткое содержание гаргантюа и пантагрюэль франсуа рабле точный пересказ сюжета за 5 минут

В городе офицеры за котлетами с горошком и бутылкой кислого обсуждают события на бастионах — особенно на героическом четвертом бастионе. Одни считают, что это укрепление — верная могила для каждого, кто туда попадет, другие просто живут на нем и скажут вам, сухо или грязно там, тепло или холодно в землянке.

Поднимаясь вверх по широкой дороге, ведущей из города, вы увидите разрушенные, покинутые жителями дома, услышите свист снаряда, вокруг зажужжат пули. Не прыгнуть ли в траншею на обочине дороги? Но она заполнена желтой вонючей липкой грязью.

Попав на четвертый бастион, вы заметите на лицах выражение простоты и упрямства, «следы сознания своего достоинства и высокой мысли и чувства».

Каждый день на четвертом бастионе при артиллерийском обстреле теряют ранеными или убитыми семь-восемь человек.

«Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа».

Пехотный штабс-капитан Михайлов, ничего не значащий, неловкий и робкий, мечтает о грядущих подвигах и продвижении по службе, о том, как посмотрит на него Наташа — вдова товарища. Товарищ, правда, пока жив — но в мечтах Михайлова Наташа уже вдова.

В центре осажденного Севастополя идет гулянье, в павильоне играет музыка. Не о войне думает Михайлов, а о том, ответят ли на его поклон местные аристократы. В осажденном Севастополе существует свой высший свет, своя иерархия.

«Для капитана Обжогова штабс-капитан Михайлов аристократ, потому что у него чистая шинель и перчатки, и он его за это терпеть не может, хотя уважает немного; для штабс-капитана Михайлова адъютант Калугин аристократ, потому что он адъютант и на «ты» с другим адъютантом, и за это он не совсем хорошо расположен к нему, хотя и боится его. Для адъютанта Калугина граф Нордов аристократ, и он его всегда ругает и презирает в душе за то, что он флигель-адъютант. Ужасное слово аристократ».

Михайлов прогуливается с компанией офицеров, заигрывая с симпатичной девушкой в красном платочке, но нет-нет да и думает о том, что сегодня ему в ночь нужно идти на бастион вместо заболевшего Непшитшетского — и его непременно убьют: всегда убивают тех, кто напрашивается.

Штабс-капитан уже забыл, что дурное предчувствие всегда появляется у всех, кто идет в дело. Нервничая, он пишет письмо отцу и оставляет его на столе. От взвинченных же нервов ругает как обычно пьяного слугу Никиту, а потом чувствительно прощается с ним. Никита разражается принужденными рыданиями — не иначе как под влиянием вина.

Старуха-матроска тоже утирает глаза и в сотый раз рассказывает, как ее мужа убили «еще в первую бандировку» (бомбардировку).

По траншее Михайлов безопасно добрался до бастиона.

Аристократия (князь Гальцин и другие) проводит приятный вечер: фортепьяно, чай со сливками… В отсутствие пехотных офицеров им не перед кем задирать нос и они ведут себя естественно, просто.

Но презрение к окопным пехотинцам нет-нет да и проскальзывает в их разговорах:

—  Не понимаю и, признаюсь, не могу верить, — сказал Гальцин, — чтобы люди в грязном белье, во вшах и с неумытыми руками могли бы быть храбры.

Калугин сердито возражает:

—  Это герои, удивительные люди.

Калугин и Гальцин наблюдают издали разрывы бомб и огни перестрелки.

Прибывший пехотный офицер сообщает, что положение тяжелое, полковой командир убит, французы заняли несколько окопов, но были выбиты. Много жертв, необходимо подкрепление.

Калугин отправляется на бастион.

«Все больше и больше раненых на носилках и пешком, поддерживаемых одни другими и громко разговаривающих между собой, встречалось князю Гальцину.

—  Как они подскочили, братцы мои, — говорил басом один высокий солдат, несший два ружья за плечами, — как подскочили, как крикнут: алла, алла!

Наши солдаты, воюя с турками, так привыкли к этому крику врагов, что теперь всегда рассказывают, что французы тоже кричат «алла!».

Поручик Непшитшетский играет в карты и пьет водку, чтобы не было так страшно. Изредка он выходит на улицу и расспрашивает, как и что. Князь Гальцин бестолково ходит взад-вперед, чтобы унять беспокойство.

Они вдвоем напускаются на раненых солдат с упреками в трусости:

—  Как вам не стыдно отдавать наши окопы!

На самом деле траншея осталась за русскими войсками, но один из раненых ошибочно посчитал, что она сдана — уж очень страшным был бой.

Князю Гальцину вдруг ужасно стыдно стало за поручика Непшитшетского и еще больше за себя. Он пошел на перевязочный пункт. Однако тут же выбежал прочь — это было невыносимое зрелище!

Несчастные лежали на полу, мокли в крови друг друга… Стоны, вздохи, хрипы, пронзительные крики. Сестры со спокойными лицами, выражающими деятельное практическое участие, с лекарством, водой, бинтами мелькали между окровавленными шинелями и рубахами.

Доктора с мрачными лицами исследуют и обрабатывают раны, под ужасающие крики раненых.

Калугин отправляется на бастион. Припоминая различные рассказы о героях, он и сам воображает себя таким героем. Но вот неподалеку (но все же не рядом) разорвался снаряд — и офицер упал на землю. Стыд и страх смешались в его душе.

Ускоренными шагами и чуть ли не ползком передвигался он по траншее. Вот и блиндаж командования.

—  Мне генерал приказал узнать, — доложил Калугин, — могут ли ваши орудия стрелять по траншее картечью? Пойдемте посмотрим.

Капитан нахмурился и сердито крякнул.

—  Уж я всю ночь там простоял, пришел хоть отдохнуть немного, — сказал он, — нельзя ли вам одним сходить? Там мой помощник, лейтенант Карц, вам все покажет.

Калугин отчаянно трусит, но поскольку все обходится хорошо, начинает мечтать о награждении и всеобщем восхищении.

Возле Михайлова и ординарца Праскухина падает бомба. Оба они в эти две секунды, во время которых бомба лежала неразорванною, много передумали и перечувствовали.

Праскухин был убит осколком в грудь, а Михайлов камнем легко ранен в голову. Он не возвращается в медицинский пункт, а остается в роте, думая, опять же, о награде: ранен, а роту не покинул! Это должно быть оценено.

На следующий день после жаркой битвы штабные офицеры хранят па лицах выражение официальной печали о погибших, но каждый из тех, кто был на позициях (Калугин), старается подчеркнуть свою храбрость и при этом унизить других.

После битвы идут переговоры о перемирии — русские и французские солдаты и офицеры беседуют друг с другом, то выказывая уважение, то стараясь подшутить.

Пока на бастионе и на траншее «выставлены белые флаги, тысячи людей толпятся, смотрят, говорят и улыбаются друг другу… Но белые тряпки спрятаны — и снова свистят орудия смерти и страданий, снова льется невинная кровь и слышатся стоны и проклятия».

«Ни Калугин со своей блестящей храбростью дворянина и тщеславием, двигателем всех поступков, ни Праскухин, пустой, безвредный человек, хотя и павший на брани за веру, престол и отечество, ни Михайлов со своей робостью и ограниченным взглядом, ни Пест — ребенок без твердых убеждений и правил, не могут быть ни злодеями, ни героями повести.

Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда».

Поручик Козельцов, самолюбивый, энергичный, наделенный многими способностями (отлично пишет казенные бумаги, играет на гитаре, душа компании) возвращается в Севастополь, оправившись после ранения.

На почтовой станции офицеры бранятся с ее начальником из-за лошадей — нету лошадей и все тут!

На постоялом дворе офицеры курят, пьют чай, закусывают.

Козельцов, истый фронтовой хороший офицер, слушает рассказы двух растерявшихся штабных, которые не знают, где стоит их полк — в Севастополе или в Одессе, не получили причитающихся им подъемных денег, а свои потратили на дорогую и притом хромую лошадь.

Страшная неразбериха царит в армии.

Один офицер бросил свою квартиру, знакомства, надежды на выгодную женитьбу, — все, чтобы стать героем Севастополя.

Но он так долго ждал разрешения на выезд, так долго добирался до места назначения — и все никак не мог добраться, — что его энтузиазм совершенно угас.

Козельцов неожиданно встречает своего младшего (семнадцатилетнего) брата, которому «как-то совестно жить в Петербурге, когда тут умирают за отечество. Да и с тобой мне хотелось быть…»

Старший брат выплачивает долги брата, сделанные дорогою, и берет его с собой.

Младший погружен в мечты: «А как бы славно нам было вдвоем в Севастополе! Два брата, дружные между собой, оба сражаются со врагом: один старый уже, хотя не очень образованный, но храбрый воин, и другой — молодой, но тоже молодец…

Через неделю я бы всем доказал, что я уж не очень молоденький! Я и краснеть перестану, в лице будет мужество, да и усы — небольшие, но порядочные вырастут к тому времени…»

До того домечтался, что уже представил, как они с братом перебили кучу французов и сами геройски погибли.

На вопрос, был ли он в схватке, старший брат отвечает, что ни разу не был и ранен на работах.

—  Война совсем не так делается, как ты думаешь, Володя!

Старший Козельцов расспрашивает о переменах.

—  Ну, а квартерка моя на Морской цела?

—  И, батюшка! уж давно всю разбили бомбами. Вы не узнаете теперь Севастополя; уж женщин ни души нет, ни трактиров, ни музыки…

Братья посещают товарища старшего Козельцова, которому оторвало ногу. Вид лазарета невероятно поражает Володю. Ему становится страшно.

«Братья еще на Северной решили идти вместе на пятый бастион; но, выходя из Николаевской батареи, они как будто условились не подвергаться напрасно опасности и, ничего не говоря об этом предмете, решили идти каждому порознь.

—  Только как ты найдешь, Володя? — сказал старший. — Впрочем, Николаев тебя проводит на Корабельную, а я пойду один и завтра у тебя буду.

Больше ничего не было сказано в это последнее прощанье между двумя братьями».

Володя является на свою батарею. Он испытывает «чувство одиночества в опасности» и презирает себя.

Старший Козельцов приходит к своему новому полковому командиру. Его поражает роскошь блиндажа — даже пол паркетный — и холодная подозрительность командира, который говорит ему:

—  Что-то вы долго лечились…

Козельцов отправляется в свою роту. Видно, что солдаты его помнят и любят.

В офицерской казарме идет игра в карты. Козельцов выпил водки и подсел к играющим.

«В непродолжительном времени, выпив еще три рюмки водки и несколько стаканов портера, он был уже совершенно в духе всего общества, то есть в тумане и забвении действительности, и проигрывал последние три рубля».

Некрасиво, конечно, но «на дне души каждого лежит та благородная искра, которая сделает из него героя; но искра эта устает гореть ярко, — придет роковая минута, она вспыхнет пламенем и осветит великие дела».

Володя в своей части наслушался от офицеров много неожиданного для него, в частности о том, как наживаются на войне высшие военные чины.

Не успел юный прапорщик осмотреться, как по жребию выпало ему нести солдат на Малахов курган, который постоянно обстреливают.

Солдаты даже не успевали убирать тела на бастионах и выкидывали их в ров, чтобы они не мешали на батареях.

За один только долгий день Володя не раз был на волоске от смерти.

«По счастию, в помощь ему назначен был огромного роста комендор, моряк, с начала осады бывший при мортирах и убедивший его в возможности еще действовать из них, с фонарем водивший его ночью по всему бастиону, точно как по своему огороду, и обещавший к завтраму все устроить».

Володя сидит на пороге блиндажа, наблюдая с молодым любопытством за бомбардировкой.

«Под конец вечера уж он знал, откуда сколько стреляет орудий и куда ложатся их снаряды».

Утром Володя расхаживает по бастиону, гордясь своей храбростью.

Французы начинают штурм Малахова кургана.

Козельцов-старший ведет за собой солдат, им удается выбить французов из занятых было траншей, но офицера ранило в грудь. В лазарете священник дает ему поцеловать крест — знак скорой смерти. Но Козельцов не чувствует горечи и страха, он сделал геройское дело и умирает счастливым, желая брату такой же участи.

Володя отчаянно командует своими мортирами, но французы обходят с флангов и занимают бастион. Володя убит.

«…

Севастопольское войско, как море в зыбливую мрачную ночь, сливаясь, развиваясь и тревожно трепеща всей своей массой, колыхаясь у бухты по мосту и на Северной, медленно двигалось в непроницаемой темноте прочь от места, на котором столько оно оставило храбрых братьев, от места, всего облитого его кровью; от места, одиннадцать месяцев отстаиваемого от вдвое сильнейшего врага, и которое теперь велено было оставить без боя…

Выходя на ту сторону моста, почти каждый солдат снимал шапку и крестился. Но за этим чувством было другое, тяжелое, сосущее и более глубокое чувство: это было чувство, как будто похожее на раскаяние, стыд и злобу. Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам».



Источник: https://scribble.su/short/all/185.html

Ссылка на основную публикацию