Краткое содержание в круге первом солженицына точный пересказ сюжета за 5 минут

В круге первом

Краткое содержание В круге первом Солженицына точный пересказ сюжета за 5 минут

Двадцать четвертого декабря 1949 г. в пятом часу вечера государственный советник второго ранга Иннокентий Володин почти бегом сбежал с лестницы Министерства иностранных дел, выскочил на улицу, взял такси, промчался по центральным московским улицам, вышел на Арбате, зашел в телефонную будку у кинотеатра «Художественный» и набрал номер американского посольства.

Выпускник Высшей дипшколы, способный молодой человек, сын известного отца, погибшего в гражданскую войну (отец был из тех, что разгонял Учредительное собрание), зять прокурора по спецделам, Володин принадлежал к высшим слоям советского общества.

Однако природная порядочность, помноженная на знания и интеллект, не позволяла Иннокентию полностью мириться с порядком, существующим на одной шестой части суши.

Окончательно открыла ему глаза поездка в деревню, к дяде, который рассказал Иннокентию и о том, какие насилия над здравым смыслом и человечностью позволяло себе государство рабочих и крестьян, и о том, что, по существу, насилием было и сожительство отца Иннокентия с его матерью, барышней из хорошей семьи. В разговоре с дядей Иннокентий обсуждал и проблему атомной бомбы: как страшно, если она появится у СССР.

Спустя некоторое время Иннокентий узнал, что советская разведка украла у американских ученых чертежи атомной бомбы и что на днях эти чертежи будут переданы агенту Георгию Ковалю. Именно об этом Володин пытался сообщить по телефону в американское посольство. Насколько ему поверили и насколько его звонок помог делу мира, Иннокентий, увы, не узнал.

Звонок, разумеется, был записан советскими спецслужбами и произвел эффект именно что разорвавшейся бомбы. Государственная измена! Страшно докладывать Сталину (занятому в эти дни важной работой об основах языкознания) о государственной измене, но еще страшнее докладывать именно сейчас. Опасно произносить при Сталине само слово «телефон».

Дело в том, что еще в январе прошлого года Сталин поручил разработать особую телефонную связь: особо качественную, чтобы было слышно, как будто люди говорят в одной комнате, и особо надежную, чтобы ее нельзя было подслушать.

Работу поручили подмосковному научному спецобъекту, но задание оказалось сложным, все сроки прошли, а дело двигается еле-еле.

И очень некстати возник еще этот коварный звонок в чужое посольство. Арестовали четырех подозреваемых у метро «Сокольники», но всем ясно, что они тут совсем ни при чем.

Круг подозреваемых в МИДе невелик — пять-семь человек, но всех арестовать нельзя. Как благоразумно сказал заместитель Абакумова Рюмин: «Это министерство — не Пищепром». Нужно опознать голос звонившего.

Возникает идея эту задачу поручить тому же подмосковному спецобъекту.

Объект Марфино — так называемая шарашка. Род тюрьмы, в которой собран со всех островков ГУЛАГа цвет науки и инженерии для решения важных и секретных технических и научных задач. Шарашки удобны всем. Государству. На воле нельзя собрать в одной группе двух больших ученых: начинается борьба за славу и Сталинскую премию.

А здесь слава и деньги никому не грозят, одному полстакана сметаны и другому полстакана сметаны. Все работают. Выгодно и ученым: избежать лагерей в Стране Советов очень трудно, а шарашка — лучшая из тюрем, первый и самый мягкий круг ада, почти рай: тепло, хорошо кормят, не надо работать на страшных каторгах.

Кроме того, мужчины, надежно оторванные от семей, от всего мира, от каких бы то ни было судьбостроительных проблем, могут предаваться свободным или относительно свободным диалогам. Дух мужской дружбы и философии парит под парусным сводом потолка.

Может быть, это и есть то блаженство, которое тщетно пытались определить все философы древности.

Филолог-германист Лев Григорьевич Рубин был на фронте майором «отдела по разложению войск противника». Из лагерей военнопленных он выбирал тех, кто был согласен вернуться домой, чтобы сотрудничать с русскими. Рубин не только воевал с Германией, не только знал Германию, но и любил Германию.

После январского наступления 1945-го он позволил себе усомниться в лозунге «кровь за кровь и смерть за смерть» и оказался за решеткой. Судьба привела его в шарашку. Личная трагедия не сломила веры Рубина в будущее торжество коммунистической идеи и в гениальность ленинского проекта.

Прекрасно и глубоко образованный человек, Рубин и в заточении продолжал считать, что красное дело побеждает, а невинные люди в тюрьме — только неизбежный побочный эффект великого исторического движения. Именно на эту тему Рубин вел тяжелые споры с товарищами по шарашке. И оставался верен себе.

В частности, продолжал готовить для ЦК «Проект о создании гражданских храмов», отдаленного аналога церквей. Здесь предполагались служители в белоснежных одеждах, здесь граждане страны должны были давать присягу о верности партии, Отчизне, родителям.

Рубин подробно писал: из расчета на какую территориальную единицу строятся храмы, какие именно даты отмечаются там, продолжительность отдельных обрядов. Он не гнался за славой. Понимая, что ЦК может оказаться не с руки принимать идею от политзаключенного, он предполагал, что проект подпишет кто-нибудь из вольных фронтовых друзей. Главное — идея.

В шарашке Рубин занимается «звуковидами», проблемой поисков индивидуальных особенностей речи, запечатленной графическим образом. Именно Рубину и предлагают сличать голоса подозреваемых в измене с голосом человека, совершившего предательский звонок. Рубин берется за задание с огромным энтузиазмом.

Во-первых, он преисполнен ненавистью к человеку, который хотел помешать Родине завладеть самым совершенным оружием. Во-вторых, эти исследования могут стать началом новой науки с огромными перспективами: любой преступный разговор записывается, сличается, и злоумышленник без колебаний изловлен, как вор, оставивший отпечатки пальцев на дверце сейфа.

Для Рубина сотрудничать с властями в таком деле — долг и высшая нравственность.

Проблему такого сотрудничества решают для себя и многие другие узники шарашки. Илларион Павлович Герасимович сел «за вредительство» в 30-м г., когда сажали всех инженеров. В 35-м г. вышел, к нему на Амур приехала невеста Наташа и стала его женой. Долго они не решались вернуться в Ленинград, но решились — в июне сорок первого.

Илларион стал могильщиком и выжил за счет чужих смертей. Еще до окончания блокады его посадили за намерение изменить Родине. Теперь, на одном из свиданий, Наташа взмолилась, чтобы Герасимович нашел возможность добиться зачетов, выполнить какое-нибудь сверхважное задание, чтобы скостили срок.

Ждать еще три года, а ей уже тридцать семь, она уволена с работы как жена врага, и нет уже у нее сил… Через некоторое время Герасимовичу представляется счастливая возможность: сделать ночной фотоаппарат для дверных косяков, чтобы снимал всякого входящего-выходящего. Сделает: досрочное освобождение. Наташа ждала его второй срок.

Беспомощный комочек, она была на пороге угасания, а с ней угаснет и жизнь Иллариона. Но он ответил все же: «Сажать людей в тюрьму — не по моей специальности! Довольно, что нас посадили…»

Рассчитывает на досрочное освобождение и друг-враг Рубина по диспутам Сологдин. Он разрабатывает втайне от коллег особую модель шифратора, проект которой почти уже готов положить на стол начальству. Он проходит первую экспертизу и получает «добро». Путь к свободе открыт.

Но Сологдин, подобно Герасимовичу, не уверен в том, что надо сотрудничать с коммунистическими спецслужбами. После очередного разговора с Рубиным, закончившегося крупной ссорой между друзьями, он понимает, что даже лучшим из коммунистов нельзя доверять. Сологдин сжигает свой чертеж.

Подполковник Яконов, уже доложивший об успехах Сологдина наверх, приходит в неописуемый ужас. Хотя Сологдин и объясняет, что осознал ошибочность своих идей, подполковник ему не верит. Сологдин, сидевший уже дважды, понимает, что его ждет третий срок. «Отсюда полчаса езды до центра Москвы, — говорит Яконов.

 — На этот автобус вы могли бы садиться в июне — в июле этого года. А вы не захотели. Я допускаю, что в августе вы получили бы уже первый отпуск — и поехали бы к Черному морю. Купаться! Сколько лет вы не входили в воду, Сологдин?»

Подействовали ли эти разговоры или что-то другое, но Сологдин уступает и берет обязательство сделать все через месяц. Глеб Нержин, еще один друг и собеседник Рубина и Сологдина, становится жертвой интриг, которые ведут внутри шарашки две конкурирующие лаборатории.

Он отказывается перейти из одной лаборатории в другую. Гибнет дело многих лет: тайно записанный историко-философский труд. На этап, куда теперь отправят Нержина, его взять нельзя.

Гибнет любовь: в последнее время Нержин испытывает нежные чувства к вольной лаборантке (и по совместительству лейтенанту МТБ) Симочке, которая отвечает взаимностью. Симочка ни разу в жизни не имела отношения с мужчиной.

Она хочет забеременеть от Нержина, родить ребенка и ждать Глеба оставшиеся пять лет. Но в день, когда это должно произойти, Нержин неожиданно получает свидание с женой, с которой не виделся очень давно. И решает отказаться от Симочки.

Усилия Рубина приносят свои плоды: круг подозреваемых в измене сузился до двух человек. Володин и человек по фамилии Щевронок. Еще немного, и злодей будет расшифрован (Рубин почти уверен, что это Щевронок). Но два человека — не пять и не семь.

Принято решение арестовать обоих (не может же быть, чтобы второй был совсем уж ни в чем не виновен). В этот момент, поняв, что его стараниями в ад ГУЛАГа идет невинный, Рубин почувствовал страшную усталость. Он вспомнил и о своих болезнях, и о своем сроке, и о тяжелой судьбе революции.

И только приколотая им самим к стене карта Китая с закрашенным красным коммунистической территорией согревала его. Несмотря ни на что, мы побеждаем.

Иннокентия Володина арестовали за несколько дней до отлета в заграничную командировку — в ту самую Америку. Со страшным недоумением и с великими муками (но и с некоторым даже изумленным любопытством) вступает он на на территорию ГУЛАГа.

Глеб Нержин и Герасимович уходят на этап. Сологдин, сколачивающий группу для своих разработок, предлагает Нержину похлопотать за него, если тот согласится работать в этой группе. Нержин отказывается. Напоследок он совершает попытку примирить бывших друзей, а ныне ярых врагов Рубина и Сологдина. Безуспешную попытку.

Заключенных, отправленных на этап, грузят в машину с надписью «Мясо». Корреспондент газеты «Либерасьон», увидев фургон, делает запись в блокноте: «На улицах Москвы то и дело встречаются автофургоны с продуктами, очень опрятные, санитарно-безупречные».

Вы прочитали краткое содержание романа “В круге первом”. Предлагаем вам также посетить раздел Краткие содержания, чтобы ознакомиться с изложениями других популярных писателей.

Источник: https://reedcafe.ru/summary/v-kruge-pervom

Краткое содержание В круге первом Солженицын

Двадцать четвертого декабря 1949 г. в пятом часу вечера государственный советник второго ранга Иннокентий Володин почти бегом сбежал с лестницы Министерства иностранных дел, выскочил на улицу, взял такси, промчался по центральным московским улицам, вышел на Арбате, зашел в телефонную будку у кинотеатра “Художественный” и набрал номер американского посольства.

Выпускник Высшей дипшколы, способный молодой человек, сын известного отца, погибшего в гражданскую войну (отец был из тех, что разгонял Учредительное собрание), зять прокурора по спецделам, Володин принадлежал к высшим слоям советского общества.

Читайте также:  Краткое содержание маяковский во весь голос точный пересказ сюжета за 5 минут

Однако природная порядочность, помноженная на знания и интеллект, не позволяла Иннокентию полностью мириться с порядком, существующим на одной шестой части суши.

Окончательно открыла ему глаза поездка в деревню, к дяде, который рассказал Иннокентию и о том, какие насилия над здравым смыслом и человечностью позволяло себе государство рабочих и крестьян, и о том, что, по существу, насилием было и сожительство отца Иннокентия с его матерью, барышней из хорошей семьи. В разговоре с дядей Иннокентий обсуждал и проблему атомной бомбы: как страшно, если она появится у СССР.

Спустя некоторое время Иннокентий узнал, что советская разведка украла у американских ученых чертежи атомной бомбы и что на днях эти чертежи будут переданы

агенту Георгию Ковалю. Именно об этом Володин пытался сообщить по телефону в американское посольство. Насколько ему поверили и насколько его звонок помог делу мира, Иннокентий, увы, не узнал.

Звонок, разумеется, был записан советскими спецслужбами и произвел эффект именно что разорвавшейся бомбы. Государственная измена! Страшно докладывать Сталину (занятому в эти дни важной работой об основах языкознания) о государственной измене, но еще страшнее докладывать именно сейчас.

Опасно произносить при Сталине само слово “телефон”. Дело в том, что еще в январе прошлого года Сталин поручил разработать особую телефонную связь: особо качественную, чтобы было слышно, как будто люди говорят в одной комнате, и особо надежную, чтобы ее нельзя было подслушать.

Работу поручили подмосковному научному спецобъекту, но задание оказалось сложным, все сроки прошли, а дело двигается еле-еле.

И очень некстати возник еще этот коварный звонок в чужое посольство. Арестовали четырех подозреваемых у метро “Сокольники”, но всем ясно, что они тут совсем ни при чем.

Круг подозреваемых в МИДе невелик – пять-семь человек, но всех арестовать нельзя. Как благоразумно сказал заместитель Абакумова Рюмин: “Это министерство – не Пищепром”. Нужно опознать голос звонившего.

Возникает идея эту задачу поручить тому же подмосковному спецобъекту.

Объект Марфино – так называемая шарашка. Род тюрьмы, в которой собран со всех островков ГУЛАГа цвет науки и инженерии для решения важных и секретных технических и научных задач. Шарашки удобны всем. Государству. На воле нельзя собрать в одной группе двух больших ученых: начинается борьба за славу и Сталинскую премию.

А здесь слава и деньги никому не грозят, одному полстакана сметаны и другому полстакана сметаны. Все работают. Выгодно и ученым: избежать лагерей в Стране Советов очень трудно, а шарашка – лучшая из тюрем, первый и самый мягкий круг ада, почти рай: тепло, хорошо кормят, не надо работать на страшных каторгах.

Кроме того, мужчины, надежно оторванные от семей, от всего мира, от каких бы то ни было судьбостроительных проблем, могут предаваться свободным или относительно свободным диалогам. Дух мужской дружбы и философии парит под парусным сводом потолка.

Может быть, это и есть то блаженство, которое тщетно пытались определить все философы древности.

Филолог-германист Лев Григорьевич Рубин был на фронте майором “отдела по разложению войск противника”. Из лагерей военнопленных он выбирал тех, кто был согласен вернуться домой, чтобы сотрудничать с русскими. Рубин не только воевал с Германией, не только знал Германию, но и любил Германию.

После январского наступления 1945-го он позволил себе усомниться в лозунге “кровь за кровь и смерть за смерть” и оказался за решеткой. Судьба привела его в шарашку. Личная трагедия не сломила веры Рубина в будущее торжество коммунистической идеи и в гениальность ленинского проекта.

Прекрасно и глубоко образованный человек, Рубин и в заточении продолжал считать, что красное дело побеждает, а невинные люди в тюрьме – только неизбежный побочный эффект великого исторического движения. Именно на эту тему Рубин вел тяжелые споры с товарищами по шарашке. И оставался верен себе.

В частности, продолжал готовить для ЦК “Проект о создании гражданских храмов”, отдаленного аналога церквей. Здесь предполагались служители в белоснежных одеждах, здесь граждане страны должны были давать присягу о верности партии, Отчизне, родителям.

Рубин подробно писал: из расчета на какую территориальную единицу строятся храмы, какие именно даты отмечаются там, продолжительность отдельных обрядов. Он не гнался за славой. Понимая, что ЦК может оказаться не с руки принимать идею от политзаключенного, он предполагал, что проект подпишет кто-нибудь из вольных фронтовых друзей. Главное – идея.

В шарашке Рубин занимается “звуковидами”, проблемой поисков индивидуальных особенностей речи, запечатленной графическим образом. Именно Рубину и предлагают сличать голоса подозреваемых в измене с голосом человека, совершившего предательский звонок. Рубин берется за задание с огромным энтузиазмом.

Во-первых, он преисполнен ненавистью к человеку, который хотел помешать Родине завладеть самым совершенным оружием. Во-вторых, эти исследования могут стать началом новой науки с огромными перспективами: любой преступный разговор записывается, сличается, и злоумышленник без колебаний изловлен, как вор, оставивший отпечатки пальцев на дверце сейфа.

Для Рубина сотрудничать с властями в таком деле – долг и высшая нравственность.

Проблему такого сотрудничества решают для себя и многие другие узники шарашки. Илларион Павлович Герасимович сел “за вредительство” в 30-м г., когда сажали всех инженеров. В 35-м г. вышел, к нему на Амур приехала невеста Наташа и стала его женой. Долго они не решались вернуться в Ленинград, но решились – в июне сорок первого.

Илларион стал могильщиком и выжил за счет чужих смертей. Еще до окончания блокады его посадили за намерение изменить Родине. Теперь, на одном из свиданий, Наташа взмолилась, чтобы Герасимович нашел возможность добиться зачетов, выполнить какое-нибудь сверхважное задание, чтобы скостили срок.

Ждать еще три года, а ей уже тридцать семь, она уволена с работы как жена врага, и нет уже у нее сил… Через некоторое время Герасимовичу представляется счастливая возможность: сделать ночной фотоаппарат для дверных косяков, чтобы снимал всякого входящего-выходящего. Сделает: досрочное освобождение. Наташа ждала его второй срок.

Беспомощный комочек, она была на пороге угасания, а с ней угаснет и жизнь Иллариона. Но он ответил все же: “Сажать людей в тюрьму – не по моей специальности! Довольно, что нас посадили…”

Рассчитывает на досрочное освобождение и друг-враг Рубина по диспутам Сологдин. Он разрабатывает втайне от коллег особую модель шифратора, проект которой почти уже готов положить на стол начальству. Он проходит первую экспертизу и получает “добро”. Путь к свободе открыт.

Но Сологдин, подобно Герасимовичу, не уверен в том, что надо сотрудничать с коммунистическими спецслужбами. После очередного разговора с Рубиным, закончившегося крупной ссорой между друзьями, он понимает, что даже лучшим из коммунистов нельзя доверять. Сологдин сжигает свой чертеж.

Подполковник Яконов, уже доложивший об успехах Сологдина наверх, приходит в неописуемый ужас. Хотя Сологдин и объясняет, что осознал ошибочность своих идей, подполковник ему не верит. Сологдин, сидевший уже дважды, понимает, что его ждет третий срок. “Отсюда полчаса езды до центра Москвы, – говорит Яконов.

– На этот автобус вы могли бы садиться в июне – в июле этого года. А вы не захотели. Я допускаю, что в августе вы получили бы уже первый отпуск – и поехали бы к Черному морю. Купаться! Сколько лет вы не входили в воду, Сологдин?”

Подействовали ли эти разговоры или что-то другое, но Сологдин уступает и берет обязательство сделать все через месяц. Глеб Нержин, еще один друг и собеседник Рубина и Сологдина, становится жертвой интриг, которые ведут внутри шарашки две конкурирующие лаборатории.

Он отказывается перейти из одной лаборатории в другую. Гибнет дело многих лет: тайно записанный историко-философский труд. На этап, куда теперь отправят Нержина, его взять нельзя.

Гибнет любовь: в последнее время Нержин испытывает нежные чувства к вольной лаборантке (и по совместительству лейтенанту МТБ) Симочке, которая отвечает взаимностью. Симочка ни разу в жизни не имела отношения с мужчиной.

Она хочет забеременеть от Нержина, родить ребенка и ждать Глеба оставшиеся пять лет. Но в день, когда это должно произойти, Нержин неожиданно получает свидание с женой, с которой не виделся очень давно. И решает отказаться от Симочки.

Усилия Рубина приносят свои плоды: круг подозреваемых в измене сузился до двух человек. Володин и человек по фамилии Щевронок. Еще немного, и злодей будет расшифрован (Рубин почти уверен, что это Щевронок). Но два человека – не пять и не семь.

Принято решение арестовать обоих (не может же быть, чтобы второй был совсем уж ни в чем не виновен). В этот момент, поняв, что его стараниями в ад ГУЛАГа идет невинный, Рубин почувствовал страшную усталость. Он вспомнил и о своих болезнях, и о своем сроке, и о тяжелой судьбе революции.

И только приколотая им самим к стене карта Китая с закрашенным красным коммунистической территорией согревала его. Несмотря ни на что, мы побеждаем.

Иннокентия Володина арестовали за несколько дней до отлета в заграничную командировку – в ту самую Америку. Со страшным недоумением и с великими муками (но и с некоторым даже изумленным любопытством) вступает он на территорию ГУЛАГа.

Глеб Нержин и Герасимович уходят на этап. Сологдин, сколачивающий группу для своих разработок, предлагает Нержину похлопотать за него, если тот согласится работать в этой группе. Нержин отказывается. Напоследок он совершает попытку примирить бывших друзей, а ныне ярых врагов Рубина и Сологдина. Безуспешную попытку.

Заключенных, отправленных на этап, грузят в машину с надписью “Мясо”. Корреспондент газеты “Либерасьон”, увидев фургон, делает запись в блокноте: “На улицах Москвы то и дело встречаются автофургоны с продуктами, очень опрятные, санитарно-безупречные”.

Вариант 2

Сюжет повести “В круге первом” берет свое начало в 1949 году. Государственный советник Министерства иностранных дел Иннокентий Володин звонит в американское посольство и сообщает о том, что советской разведкой похищены чертежи американской атомной бомбы, и, спустя пару дней, будут переданы агенту Георгию Ковалю.

Естественно этот звонок был записан советскими спецслужбами и сразу же передан Сталину. В Министерстве иностранных дел круг подозреваемых сразу сузился до семи человек, однако всех арестовать было нельзя.

Тогда расследование было поручено секретному объекту Марфино, который до этого времени не очень успешно занимался разработкой надежной секретной связи.

Марфино представляло из себя некую тюрьму, в которой трудились на благо родины осужденные ученые. Именно этот секретный объект и стал так называемым “первым кругом ада”, из которого не было выхода, но было тепло и здесь сытно кормили, а также не было необходимости в тяжелом физическом труде.

Бывший майор “отдела по разложению войск противника”, а ныне филолог-германист Рубин Лев Григорьевич позволил себе усомниться в советских лозунгах, за что сразу попал в эту тюрьму.

Здесь он плотно работал над проектом для ЦК под названием “Проект о создании гражданских храмов”, который должен был стать аналогом обычных церквей.

Также Рубин занимался “звуковидами”, которые должны были бы находить индивидуальные особенности человеческой речи. Именно ему и было поручено задание по поимке предателя.

Соседями по отбыванию наказания Рубина были: Илларион Герасимович, который отбывал наказание за измену родине и занимался созданием ночного фотоаппарата для дверных косяков, который должен был фотографировать каждого входящего, и Сологдин, который занимался разработкой особой модели шифратора.

Читайте также:  Краткое содержание маркес осень патриарха точный пересказ сюжета за 5 минут

Герасимовича вечно подгоняла жена, ведь стоило ему сделать для страны важное открытие, и он оказался бы на свободе. Сологдин также рассчитывает на досрочное освобождение и за первую экспертизу своего шифратора получает отметку “отлично”.

Часто общаясь с Рубиным Сологдин понимает, что ему явно не стоит сотрудничать с коммунистическими спецслужбами и сжигает все свои чертежи. Подполковник, курировавший Сологдина, от этого поступка приходит в неописуемую ярость, ведь об успешности задания он уже доложил своему руководству.

Под давлением подполковника Сологдин соглашается все восстановить в течении месяца.

Глеб Нержин, который также был соседом Рубина и Сологдина, оказывается жертвой разворачивающейся сети интриг, которую проводят две конкурирующие лаборатории.

Он отказывается переходить в другую лабораторию и теряет свой историко-философский труд, который он тайно писал несколько лет. Также Глеб теряет свою любовь. За время пребывания в Марфино он влюбляется в лаборантку Симочку, которая также любит его.

Целью Симочки была беременность и рождение ребенка от Глеба, однако после свидания с женой, Глеб делает нелегкий выбор и разрывает все отношения с Симочкой.

Постоянные усилия Рубина приводят к отсеву из списка подозреваемых пяти человек, остаются только Вологдин и Щевронок. Не желая больше затягивать расследование, спецслужбы арестовывают обоих.

После ареста Рубин понимает, что его стараниями на каторгу теперь поедет как минимум один невиновный человек, и его охватывает ужасная усталость.

Сологдин, пытаясь спасти Нержина, пытается взять его к себе в новую группу, однако Глеб отказывается от протянутой руки помощи. Спустя несколько дней Нержина и Герасимовича отправляют на новый этап.

Иннокентий Вологдин был арестован за несколько дней до своей командировки в Америку. С мучительным недоумением от своей скорой поимки он через пару недель вступает на территорию каторги под названием ГУЛАГ.

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-v-kruge-pervom-solzhenicyn/

Пересказ содержания — А. И. Солженицын — «В круге первом» — Часть 1

Володин Иннокентий Артемьевич молодой блестящий преуспевающий дипломат, женатый на дочери генералмайора, прокурора по спец. делам. Прозрение наступило у него, когда стал разбирать шкафы покойной матери и наткнулся на ее записки.

Вся его жизнь и работа предстали для него в новом свете, и он понял, что все вокруг ложь. Как человек неглупый, он стал анализировать происходящее, поновому читать газеты, смотреть на коллег, тестяпрокурора, избалованную жену.

Подтвердило его подозрения посещение дядюшки из Твери, типичного русского интеллигента с мечтами о свободе, трезво оценивающего советскую действительность.

Работа стала казаться Володину мерзкой, подлой, и он решается позвонить в американское посольство, чтобы предупредить о готовящейся передаче русскому агенту американцем секретных сведений об атомной бомбе. Именно над тем, как определить по голосу говорившего по телефону, и работает Рубин, с его помощью арестовывают Володина.

Попав в тюрьму, он не жалеет о содеянном, здесь, на Лубянке, перед ним вдруг открылось “высшее проникновение”, “второе дыхание, которое возвращает каменеющему телу атлета неутомимость и свежесть”. Егоров Спиридон Данилович заключенный, в шарашке работает дворником.

Пятидесяти лет, женат (Марфа Устиновна – главное счастье и главный успех его жизни), имеет двух сыновей и дочь.

В шестнадцать лет работал на стекольном заводе, ходил на сходки. Когда землю объявили крестьянской, кинулся в деревню, взял надел, растил хлеб.

В девятнадцать призван в Красную Армию, но не хотел отрываться от земли и подался в лес. Попал в плен к белым, потом к красным, воевал в Польше.

Вернулся домой, женился, стал “интенсивником” так называли тех, кто хотел крепко вести хозяйство, по не на батраках, а по науке.

Но тут у Егоровых сгорел дом, едва стали они из погорельцев вылезать, как началось раскулачивание (так что дом у них сгорел вовремя) и Спиридона назначили комиссаром по коллективизации. За “недогляд” скоро из комиссаров погнали, а потом и арестовали, дали 10 лет за “экономическую контрреволюцию”.

Отправили на Беломорканал, потом на канал Москва Волга, где работал землекопом, плотником. “Экономическую контрреволюцию” сменили на “злоупотребление”, дали в руки “винтовку самообороны”, то есть сделали конвойным, а вскоре освободили.

Спиридон забрал жену и детей и уехал, в поселке поступил на завод. Началась война, фронт подходил к поселку, очень не хотелось Егорову расставаться с семьей, и он решил переждать в лесу, затем вернулся с семьей в свою деревню и снова пахал землю.

В партизаны пошел после того, как немцы сожгли деревню, а Марфу с детьми отвез к ее матери.

Но когда узнал, что и из того села немцы “стронули всех жителей”, бросился вслед за семьей. В Слуцке всех посадили в поезда и отправили в Германию.

Под Майнцем его и сыновей определили на завод, а жену и дочь к бауэрам. После войны Егоров с семьей жил в американском лагере для перемещенных лиц.

Встретил свата, стали обмывать встречу неопробованным спиртом, Спиридон выпил целый стакан и ослеп.

Немецкие врачи сделали операцию, через год велели операцию повторить, после чего одним глазом он будет видеть полностью, а другим наполовину.

Поддавшись на советскую агитацию, а главное изза дочери, которая не хотела идти замуж за немца, вернулся домой, но уже на границе семью разделили. Егорова с сыновьями судили за измену родине, а жену с дочерью сослали в Пермскую область.

На шарашку попал изза того, что в карточке было написано “стеклодув” работал стеклодувом на брянском заводе. Комендант определил Егорова в дворники.

При всех этих сложных жизненных перипетиях Спиридон почти всегда был спокоен, уверен в правильности того, что делает, рассудителен, добросовестен, с утра до вечера безотказно работал “отстаивал свою жизнь перед комендантом”.

Черты Егорова во многом сходны с чертами Платона Каратаева. Однако есть между ними существенная разница, возможно происходящая от разницы в жизненных испытаниях, которые выпадают на долю того и другого.

Егоров явно не сторон ник толстовского непротивления злу.

Он отвечает на вопрос Нержина, с какой меркой следует понимать жизнь, весьма лаконично: “Волкодав прав, а людоед нет”. Какие бы ни были oвласти, Егоров всегда жил с ними “в раскосе”. Земля и Семья были для него и родиной, и религией, и социализмом. Жены зэков. Это особая категория мучеников.

Во многом им приходится куда тяжелее, чем их мужьям на шарашке: они подвергаются всеобщему презрению на работе и на коммунальных кухнях, их преследуют, увольняя с работы, лишают детей куска хлеба, понуждают отречься от мужей, не говоря уж об испытании нескончаемой разлукой и беспокойством за них.

Некоторые женщины не выдерживают, разводятся. Так, на грани срыва находится верная подруга Герасимовича Наталья Павловна, которая даже на свидании с мужем не может рассказать о своем истинном положении: она уволена, жить не на что. ждать еще целых три года, да и то если мужу не добавят срок.

Со всей остротой встал перед ней вопрос отрекаться или не отрекаться?

Она просит у мужа не согласия на развод, а чтобы он что-то придумал, ведь за особо важную работу он может получить досроч i юе освобождение.

Она не догадывается, что “особо важная работа” всегда оборачивается против таких же, как ее муж, и ему приходится постоянно решать проблему совести. Жена Нержина Надя ждет его уже восемь лет.

Аспирантка, живет в общежитии, скрывает, что муж ее жив, говорит, что пропал без вести на войне.

Разыскивая Глеба, узнала адреса московских тюрем, в очередях перезнакомилась с другими женами. Добилась свидания, на котором поняла, что муж отдалился от нее (повое страдание!).

Для него срок “светлая холодная бесконечность”, а она отсчитывает каждый день, да к тому же он настойчиво пытается ей внушить, что все равно прежняя жизнь не вернется, время работает не на них. Она уже почти сломлена, почти готова к разводу.

Нержии Глеб Викептьсвич один из главных героев, заключенный, математик, вобрал в себя многие черты характера и биографии молодого автора.

Он воевал, военная цензура выудила из его письма к другу крамолу критику Сталина, затем был арестован: тюрьма, пересылка, лагерь. Действие романа происходит в канун 1950 г.

в спсцтюрьме №1, прозванной шарашкой, НИИ в Марфино, где работают заключенные, научные работники, свезенные сюда из разных лагерей.

Нержнн в шарашке третий год, вообще же “арестант пятого года упряжки” и еще за плечами четыре года войны, а всего срок десять лет. Здесь ему исполняется 31 год.

Женат на аспирантке, детей нет. Выглядит старше своих ровесников.

“Русые волосы его, с распадом па бока, были густы, но уже легли венчики морщин у глаз, у губ и продольные бороздки на лбу. Кожа лица, чувствительная к недостаче свежего воздуха, имела оттенок вялый. Особенно же старила его скупость в движениях та мудрая скупость, какою природа хранит иссякающие в лагере силы арестанта”. Нержин был привезен в Марфино в первой десятке.

Занимается здесь секретной телефонией. Увлекается языкознанием и историей, в частности, изучает историю революций. В свободное время пишет “Этюды русской революции”.

“Для математика в истории 17 года нет ничего неожиданного, рассуждал он. Ведь тангенс при девяноста градусах, взмыв к бесконечности, тут же и рушится в пропасть минус бесконечности.

Так и Россия, впервые взлетев к невиданной свободе, сейчас же и тут же оборвалась в худшую из тираний”. В спорах со своим коллегой по работе, филологом Рубиным, Нержин проявляет сильный скептицизм в отношении к социализму.

Эти споры, о чем бы они ни были, всегда носят философский характер и показывают эрудицию, широту и остроту ума героев.

Годы войны и лагеря освободили Нержина от догм марксизма, и свои сомнения он считает “добросовестностью познания”. Нравственность для Нержина мерило всего: ценности человека, науки, прогресса. Он не признает прогресса в виде развития техники и материального избытка, прогресс для него “всеобщая готовность делиться недостающим”, а основа мироздания справедливость.

Прогресс в виде атомной бомбы он считает бедой.

Потому и старается остановить Рубина, увлекшегося идеей по голосу найти того человека, который пытался предотвратить появление атомной бомбы в России: “Слушай, а зачем всетаки Советскому Союзу атомная бомба? Этот парень рассудил не так глупо”.

Ведь атомная бомба орудие порабощения, и если Советский Союз завладеет бомбой, им никогда не освободиться от тирании. И сам Нержин совершает поступок отказывается делать работу, которую считает безнравственной.

В финале романа его уводят на этап. Нержина мучит вопрос: может, и правда справедлив принцип невмешательства, непротивления злу? “Волкодав прав, людоед нет”, отвечает ему дворник Спиридон, по мнению которого противодействие оправдано, но в определенных границах, когда оно само не становится злом.

Читайте также:  Краткое содержание стругацкие обитаемый остров по частям точный пересказ сюжета за 5 минут

И тут естественно возникает вопрос о цели и средствах. “Цели общества не должны быть материальны”, но и при том “не результат важен… А дух!

Не что сделано а как. Не что достигнуто а какой ценой”. С лагерным начальством Нержин боролся за справедливость только с помощью закона. Это позиция Нержина, которой он старается неуклонно следовать, и позиция автора.

Источник: http://ruslit.biz/pereskaz-soderzhaniya-a-i-solzhenicyn-v-kruge-pervom-chast-1/

Краткое содержание «Матренин двор»

«Матренин двор» Солженицына – рассказ о трагической судьбе открытой, не похожей на своих односельчан женщины Матрены. Опубликован впервые в журнале «Новый мир» в 1963 году.

Рассказ ведется от первого лица. Главный герой становится квартирантом Матрены и рассказывает о ее удивительной судьбе. Первое название рассказа «Не стоит село без праведника» хорошо передавало идею произведения о чистой, бескорыстной душе, но было заменено во избежание проблем с цензурой.

Прочитать краткое содержание «Матренин двор» по главам особенно актуально для учеников 9 класса, в котором произведение изучается.

Рассказчик – немолодой мужчина, отбывший строк в тюрьме и желающий тихой, спокойной жизни в русской глубинке. Поселился у Матрены и рассказывает о судьбе героини.

Матрена – одинокая женщина лет шестидесяти. Живет одна в своей избе, часто болеет.

Фаддей – бывший возлюбленный Матрены, цепкий, жадный старик.

Сестры Матрены – женщины, ищущие свою выгоду во всем, к Матрене относятся потребительски.

В ста восьмидесяти четырех километрах от Москвы, на дороге к Казани и Мурому пассажиров поезда всегда удивляло серьезное снижение скорости. Люди устремлялись к окнам и говорили о возможном ремонте путей. Проезжая этот участок, поезд снова набирал прежний ход. А причина замедления была известна лишь машинистам да автору.

Глава 1

В 1956 году летом автор возвращался из «пылающей пустыни наугад просто в Россию». Его возвращение «затянулось годков на десять», и ему не было ни куда, ни к кому спешить. Повествователь хотел куда-то в русскую глубинку с лесами и полями.

Он мечтал «учительствовать» подальше от городской суеты, и его направили в городок с поэтичным названием Высокое Поле. Там автору не понравилось, и он попросил перенаправление в место с жутким названием «Торфпродукт». По приезду в поселок рассказчик понимает, что сюда «легче приехать, чем потом уехать».

Здесь, в небольшом селе Тальново автор встретил на базаре женщину, которая помогла ему найти дом. Так он стал квартирантом у Матрены – «одинокой женщины лет шестидесяти».

Кроме хозяйки в избе обитали мыши, тараканы да из жалости подобранная хромая кошка.

Каждое утро хозяйка просыпалась в 5 утра, опасаясь проспать, так как не очень доверяла своим часам, которым шел уже 27 год. Она кормила свою «грязно-белую криворогую козу» и готовила нехитрый завтрак постояльцу.

Как-то от сельских женщин узнала Матрена, что «вышел новый пенсионный закон». И стала Матрена добиваться пенсии, но было очень трудно получить ее, разные конторы, в которые отправляли женщину, находились в десятках километров друг от друга, и день нужно было потратить, из-за одной подписи.

Люди в поселке жили бедно, не смотря на то, что вокруг Тальново расстилались на сотни километров торфяные болота, торф с них «принадлежал тресту». Сельским женщинам приходилось мешками натаскивать себе торфу на зиму, прячась от набегов охраны. Земля здесь была песчаной, урожаи давала бедные.

Люди в селе часто звали Матрену на свой огород, и она, бросив свои дела, шла помогать им. Тальновские женщины, едва ли не в очередь выстраивались, чтобы забрать на свой огород Матрену, ведь работала она в удовольствие, радуясь хорошему чужому урожаю.

Раз на полтора месяца хозяйке выпадала очередь кормить пастухов. Обед этот «вгонял Матрену в большой расход», потому что приходилось покупать ей сахар, консервы, масло. Сама бабушка себе такой роскоши не позволяла даже на праздники, живя только тем, что давал ей убогий огород.

Рассказывала Матрена как-то про коня Волчка, который испугался и «понес сани в озеро». «Мужики поотскакивали, а она за узду схватила, остановила». При этом, не смотря на кажущееся бесстрашие, хозяйка боялась пожара и, до дрожи в коленях, поезда.

К зиме Матрене все же насчитали пенсию. Соседки стали завидовать ей. А бабушка наконец-то заказала себе новые валенки, пальто со старой шинели, и спрятала на похороны двести рублей.

Как-то на крещенские вечера к Матрене пришли три ее младшие сестры. Автор был удивлен, ведь раньше не видел их. Подумал, может, они опасались, что Матрена помощи просить будет у них, вот и не приходили.

С получением пенсии, бабушка будто ожила, и работа ей давалась легче, и болезнь беспокоила реже. Только одно событие омрачало настроение бабушки: на Крещение в церкви кто-то забрал ее котелок со святой водой, и осталась она и без воды и без котелка.

Глава 2

Тальновские женщины расспрашивали Матрену об ее постояльце. А она передавала вопросы ему. Автор рассказал хозяйке, лишь то, что был в тюрьме.

Сам же не расспрашивал о прошлом старушки, не думал, что есть там что интересное. Знал только, что вышла она замуж и пришла в эту избу хозяйкой. Детей у нее родилось шестеро, но все они умерли.

Позже была у нее воспитанница Кира. А муж Матрены не вернулся с войны.

Как-то придя домой, рассказчик увидел старика – Фаддея Мироновича. Он пришел просить за своего сына – Антошку Григорьева.

Автор вспоминает, что за этого безумно ленивого и наглого мальчишку, которого переводили из класса в класс только чтобы «не портить статистику успеваемости», иногда почему-то просила и сама Матрена. После ухода просителя, рассказчик узнал от хозяйки, что это был брат ее пропавшего мужа.

В тот же вечер рассказала она, что должна была выйти за него замуж. Будучи девятнадцатилетней девушкой, Матрена любила Фаддея. Но его забрали на войну, где тот пропал без вести. Спустя три года умерла мать Фаддея, дом остался без хозяйки и свататься к девушке пришел младший брат Фаддея – Ефим.

Уже не надеясь увидеть любимого, Матрена жарким летом вышла замуж и пошла хозяйкой в этот дом, а зимой «из венгерского плена» вернулся Фаддей. Бросилась ему в ноги Матрена, а он сказал, что «если б то не брат мой родной, порубил бы вас обоих».

В жены он позже взял «другую Матрену» – девушку с соседнего села, которую выбрал в жены только из-за имени.

Автор вспомнил, как она приходила к хозяйке и часто жаловалась, то муж ее бьет и обижает. Она родила Фаддею шестерых детей. А у Матрены дети рождались и почти сразу умирали. Всему виной «порча», думала она.

Вскоре началась война, и Ефима забрали, откуда он уже не вернулся. Одинокая Матрена взяла у «Второй Матрены» маленькую Киру, и воспитывала ее 10 лет, пока девушка не вышла замуж за машиниста и не уехала. Так как Матрена сильно болела, то рано позаботилась о завещании, в котором присудила отдать воспитаннице часть своей избы – деревянную горницу-пристройку.

В гости приехала Кира и рассказала, что в Черустях (где она живет), чтобы получить землю молодым, необходимо поставить постройку какую-нибудь. Для этой цели очень подходила завещанная Матренина горница.

Фаддей начал часто приходить и уговаривать женщину отдать ее сейчас, при жизни. Матрене не жаль было горницы, но страшно было ломать крышу дома.

И вот, в холодный февральский день пришел Фаддей с сыновьями и начал отделять горницу, которую когда-то и построил со своим отцом.

Две недели лежала горница возле дома, потому что метель замела все дороги. А Матрена была сама не своя, к тому же пришли три ее сестры и обругали, за то, что позволила отдать горницу. В те же дни, «кошка колченогая сбрела со двора и пропала», что сильно расстроило хозяйку.

Однажды, возвращаясь с работы, рассказчик увидел, как старик Фаддей пригнал трактор и на двое самодельных саней грузили разобранную горницу. После выпили самогона и в потемках повезли избу в Черусти. Их провожать пошла Матрена, да так и не вернулась. В час ночи автор услышал голоса в деревне.

Оказалось, сани вторые, которые из жадности Фаддей прикрепил к первым, застряли на рейсах, рассыпались. В это время шел паровоз, из-за бугра его было не видно, из-за мотора трактора не слышно. Он налетел на сани, погиб один из машинистов, сын Фаддея и Матрена.

Глубокой ночью пришла подруга Матрены Маша, рассказала об этом, погоревала, а потом сказала автору, что Матрена завещала ей свою «вязанку», и она ее забрать хочет в память о подруге.

Глава 3

Наутро Матрену собирались хоронить. Рассказчик описывает как, приходили прощаться с ней сестры, плача «на показ» и обвиняя в ее смерти Фаддея и его семью. Только Кира горевала искреннее по погибшей приемной матери, да «Вторая Матрена», жена Фаддея. Самого же старика на поминках не было.

Когда перевозили они злосчастную горницу, первые сани с досками да латами так и остались стоять у переезда.

И, в то время, когда один сын его погиб, зять под следствием, а дочь Кира чуть не теряет рассудок с горя, он переживал только о том, как доставить сани домой, и упрашивал всех знакомых помочь ему.

После похорон Матрены избу ее «забили до весны», а автор переселился к «одной из ее золовок». Женщина часто вспоминала о Матрене, но все с осуждением. И в этих воспоминаниях возник совершенно новый образ женщины, что так разительно отличалась о людей вокруг. Матрена жила с открытым сердцем, всегда помогала другим, ни кому не отказывала в помощи, хоть здоровье ее было слабым.

Свое произведение А. И. Солженицын заканчивает словами: «Все мы жили рядом с ней, и не поняли что она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит ни село. Ни город. Ни вся земля наша».

Произведение Александра Солженицына повествует о судьбе искренней русской женщины, у которой «грехов было меньше, чем у колченогой кошки».

Образ главной героини – это образ того самого праведника, без которого не стоит село. Матрена всю жизнь свою посвящает другим, в ней не капли злобы или фальши.

Окружающие пользуются ее добротой, и не осознают, насколько святая и чистая душа у этой женщины.

Так как краткий пересказ «Матренин двор» не передает самобытной авторской речи и атмосферы рассказа, стоит прочитать его полностью.

Краткое содержание усвоится намного лучше, если вы ответите на вопросы этого теста.

Источник: https://obrazovaka.ru/books/solzhenicyn/matrenin-dvor

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector