Краткое содержание бакланов навеки девятнадцатилетние точный пересказ сюжета за 5 минут

Краткое содержание Навеки девятнадцатилетние Бакланов для читательского дневника

Краткое содержание Бакланов Навеки девятнадцатилетние точный пересказ сюжета за 5 минут

Великая Отечественная война навсегда останется на страницах книг, авторы которых были очевидцами этого страшного события. Множество было написано книг и рассказов о ней, но лучшей среди рассказов о войне повесть Григория Бакланова “Навеки девятнадцатилетние”, опубликована в 1979 году и удостоена Государственной премии СССР.

Главная мысль

Это книга о тех, кто не вернулся с войны, о любви, о жизни, о юности, о бессмертии. Она рассказывает о величии смелых поступков, любви к Отечеству и побуждает всегда помнить о павших на войне.

Краткое содержание повести Навеки девятнадцатилетние:

В центре сюжета молодой парень Виктор Третьяков. Он живёт простой счастливой жизнью, любит родителей. Но вот приходит она! Та страшная губящая война. Она отнимает у него всё, что было ему так дорого… Незадолго до этого, его мать вышла замуж второй раз, из-за чего между ними испортились отношения. Виктор осуждал мать и считал это предательством к отцу. Отчима он не принял.

Сначала на фронт уходит отчим, а потом и Виктор. Автор описывает его, как добрейшего, порядочного, отважного парня, который не способен прятаться за чужую спину. Лейтенант Третьяков дорожит солдатами, решительный, смелый и не пускает слова на ветер.

Повзрослев, он узнаёт реальную стоимость жизни. В его памяти сохранились моменты проведённые с семьёй в родном доме с мирным небом над головой не дают сойти с ума в трудные времена, сохраняют человечность, придают сил и уверенности в победе.

Они как никто другой, словно пища голодному, придают огромный стимул к жизни.

Попав в госпиталь, начинает переосмысливать свою жизнь, ругая себя за непочтение и глупость, думает о том, что не имеет права осуждать мать за её выбор. Невзлюбив отчима он причинял боль своей матери, самому близкому и дорогому человеку.

Герой пишет ей письма, прося прощения и желает счастья. Тут же, в госпитале, Третьяков впервые влюбляется в девушку Сашу. Она ему очень дорога.

Он испытывает к ней сильнейшие чувства, любит её всей душой и готов с ней разделить и счастье и горе.

Эта книга побуждает переживать за героев и желать им только счастья. Но войне безразлично на чувства и жизни людей.

Можно представить, что войны нет и жить спокойной жизнью в маленьком городке возле госпиталя, но наш герой не из трусливых, он не прячет голову в песок, как только возникают трудности.

Отвага и честь не позволяют ему забыть о том что нужно заботиться о других. И снова идёт на фронт.

На плечи Виктора легла ответственность за мать и отчима, Сашу и её мать. Тем временем в семье Саши тоже не всё в порядке: у её матери немецкое отчество и она сильно переживает по этому поводу.

Что с ней будет? Война же с немцами!
Не счесть того горя, которое принесла война! Разъединив сына с отцом, отчимом, матерью, возлюбленной, война не опускает руки и продолжает бороться за главное жизнь.

Третьяков получает серьезное ранение и его везут в госпиталь, во время пути он вспоминает людей, которые были с ним, о своих близких, думает как им помочь. К госпиталю он не добрался. Война всё же получила своё. Виктор не дожил до двадцати лет, навсегда оставшись девятнадцатилетним.

Война всегда приносит боль, страдания, разлуку, смерть. В ней нет положительных сторон и она не приносит ничего хорошего. Григорий Бакланов смог в точности передать те эмоции, олицетворив жизненные ценности военного поколения – это чувство долга перед Родиной, ответственность, героизм и любовь.

Источник: http://chitatelskij-dnevnik.ru/kratkoe-soderzhanie/5-6-predlzhenij/baklanov-naveki-devyatnadcatiletnie

Краткое содержание Бакланов Навеки девятнадцатилетние

В данном произведение рассказывается об очень тяжелых временах, которые пришлось пережидать нашим гражданам. Речь идет о Великой Отечественной войне, которая забрала огромное количество жизней и принесла столько горя.

Рассказывать об этом событии можно длительное время, но ничто, так хорошо не описывает случившиеся события того времени, как рассказ «Навеки девятнадцатилетние ». Григорий Бакланов смог отобразить весь ужас происходившего, страдания и смерти, но также он затронул, не немногие, положительные моменты.

В книге Григория Бакланова рассказывается о доблести о отваге, которые народ проявил в ходе Великой Отечественной войны. Только собрав всю волю в кулак, нация смогла отстоять свою территорию и оттеснить врага, впоследствии добив его.

Сама книга опубликовалась только в 1979 году, получив несколько наград. Самым значимым событием для книги было — получение государственной премии СССР.

Основным героем произведения является — Виктор Третьяков. Он достаточно молод, но характер пробивающийся у него с самого детства, говорит о многом. Парень живет тихой и размеренной жизнью.

Радуется ей, казалось бы, ничего не предвещает беды, но первым звоночком был тот факт, что мать второй раз вышла замуж. Главному герою, отчим пришелся не по душе. Виктор считал, что мать предала его отца, только так он мог воспринять это ужасное событие.

Взаимоотношения с матерью сильно ухудшились, Виктор осуждал и не мог простить её, её поступок.

Далее случается роковой момент — начинается Великая Отечественная война. Сначала на фронт уходит отчим Виктора. Виктор, не желая оставаться  в стороне от этих страшных событий тоже уходит на фронт. Виктор не из тех людей которые отступают перед трудностями, даже такими тяжелыми.

На войне Виктор начинает переосмысливать жизненные приоритеты. Дослужившись до лейтенанта, он получает в свое распоряжение взвод солдат. Он очень дорожит их жизнями и готов отдать свою, вместо их них. Он много размышляет о жизни. Только попав в госпиталь он смог понять и простить мать. Одумавшись, Виктор шлет ей письма с извинениями и просит прощения за свое поведение в молодости.

В госпитале происходит очень счастливый момент в жизни нашего героя. Он по уши влюбляется в молодою и красивую Сашу.

В этой книге много смысла, прочитав книгу можно частично понять тех людей, которым пришлось пройти через страдания и боль. Жизнь, описывается со всех сторон — как она есть.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Похождения бравого солдата Швейка ГашекРоман повествует нам о приключениях солдата, который ушел в отставку причине своего бестолкового поведения. В самом начале произведения мы видим, что политические события, происходящие в Праге в 1941 году
  • Краткое содержание Кассиль Черемыш – брат герояПятиклассник Геннадий (Геша) Черемыш живет в детском доме и переходит учиться в новую школу. Для того чтобы расположить к себе одноклассников, Геша говорит, что он брат Героя Советского Союза летчика Климентия Черемыша.
  • Краткое содержание Размышления у парадного подъезда НекрасоваВ этом произведении особое внимание уделяется парадному подъезду, который был во многих домах того времени. Здесь кипит жизнь. Через парадный подъезд могут входить только люди, которые одеты в красивую одежду.
  • Краткое содержание Аристофан ПтицыПисфетер и Эвельпид – это люди, которые вместе путешествовали. Они вместе покинули свой город – город Афины, этот город, который был для них многим, ведь они жили там с детства.
  • Краткое содержание Леонов Золотая каретаВ пьесе рассказывается о послевоенном времени, в котором продолжают ломаться людские судьбы. О том, как отголоски войны отражаются даже на молодом поколении и отражаются на жизни людей прошедших войну.

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/avtory/naveki-devyatnadcatiletnie-baklanov-kratko

Пядь земли

Последнее лето второй мировой. Уже предрешён её исход. Отчаянное сопротивление оказывают фашисты советским войскам на стратегически важном направлении — правом берегу Днестра. Плацдарм в полтора квадратных километра над рекой, удерживаемый окопавшейся пехотой, денно и нощно обстреливается немецкой миномётной батареей с закрытых позиций на господствующей высоте.

Задача номер один для нашей артиллерийской разведки, укрепившейся буквально в щели откоса на открытом пространстве, — установить местоположение этой самой батареи.

С помощью стереотрубы лейтенант Мотовилов с двумя рядовыми ведут неусыпный контроль над местностью и докладывают обстановку на тот берег командиру дивизиона Яценко для корректировки действий тяжёлой артиллерии.

Неизвестно, будет ли наступление с этого плацдарма. Оно начинается там, где легче прорвать оборону и где для танков есть оперативный простор. Но бесспорно, что от их разведданных зависит многое.

Недаром немцы за лето дважды пытались форсировать плацдарм.

Ночью Мотовилова неожиданно сменяют. Переправившись в расположение Яценко, он узнает о повышении — был взводным, стал командиром батареи. В послужном списке лейтенанта это третий военный год. Сразу со школьной скамьи — на фронт, потом — Ленинградское артиллерийское училище, по окончании — фронт, ранение под Запорожьем, госпиталь и снова фронт.

Продолжение после рекламы:

Короткий отпуск полон сюрпризов. Приказано построение для вручения наград нескольким подчинённым. Знакомство с санинструктором Ритой Тимашовой вселяет в неискушённого командира уверенность в дальнейшее развитие неуставных отношений с ней.

С плацдарма доносится слитный грохот. Впечатление такое, будто немцы пошли в наступление. Связь с другим берегом прервана, артиллерия бьёт «в белый свет». Мотовилов, предчувствуя беду, сам вызывается наладить связь, хотя Яценко предлагает послать другого.

Связистом он берет рядового Мезенцева. Лейтенант отдаёт себе отчёт в том, что питает к подчинённому непреодолимую ненависть и хочет заставить его пройти весь «курс наук» на передовой.

Дело в том, что Мезенцев, несмотря на призывной возраст и возможность эвакуироваться, остался при немцах в Днепропетровске, играл в оркестре на валторне. Оккупация не помешала ему жениться и завести двоих детей. А освободили его уже в Одессе.

Он из той породы людей, считает Мотовилов, за которых все трудное и опасное в жизни делают другие. И воевали за него до сих пор другие, и умирали за него другие, и он даже уверен в этом своём праве.

На плацдарме все признаки отступления. Несколько спасшихся раненых пехотинцев рассказывают о мощном вражеском напоре. У Мезенцева возникает трусливое желание вернуться, пока цела переправа… Военный опыт подсказывает Мотовилову, что это всего лишь паника после взаимных перестрелок.

НП тоже брошен. Сменщик Мотовилова убит, а двое солдат убежали. Мотовилов восстанавливает связь. У него начинается приступ малярии, которой здесь страдает большинство из-за сырости и комаров. Неожиданно появившаяся Рита лечит его в окопе.

Следующие трое суток на плацдарме тишина. Выясняется, что пехотный комбат Бабин с передовой, «спокойный, упорный мужик», связан с Ритой давними прочными узами. Мотовилову приходится подавлять в себе чувство ревности: «Ведь есть же в нем что-то, чего нет во мне».

Брифли бесплатен благодаря рекламе:

Далёкий артиллерийский гул выше по течению предвещает возможный бой. Ближайший стокилометровый плацдарм уже занят немецкими танками. Идёт передислокация соединений. Мотовилов посылает Мезенцева проложить связь по болоту в целях большей безопасности.

Читайте также:  Краткое содержание рассказов анатолия алексина за 2 минуты

Перед танковой и пехотной атакой немцы проводят массированную артподготовку. При проверке связи погибает Шумилин, вдовец с тремя детьми, успевая лишь сообщить, что Мезенцев связь не проложил. Обстановка значительно осложняется.

Наша оборона устояла против первой танковой атаки. Мотовилову удалось устроить НП в подбитом немецком танке. Отсюда же лейтенант с напарником стреляют по танкам противника. Горит весь плацдарм. Уже в сумерках наши предпринимают контратаку. Завязывается рукопашная.

От удара сзади Мотовилов теряет сознание. Придя в себя, видит отступающих однополчан. Следующую ночь он проводит в поле, где немцы достреливают раненых. К счастью, Мотовилова отыскивает ординарец и они переходят к своим.

Ситуация критическая. От двух наших полков осталось так мало людей, что все помещаются под обрывом на берегу, в норах в откосе. Переправы нет. Командование последним боем принимает на себя Бабин. Выход один — вырваться из-под огня, смешаться с немцами, гнать не отрываясь и взять высоты!

Мотовилову поручено командование ротой. Ценой невероятных потерь наши одерживают победу. Поступает информация, что наступление велось на нескольких фронтах, война двинулась на запад и перекинулась в Румынию.

Среди всеобщего ликования на отвоёванных высотах шальной снаряд убивает Бабина на глазах у Риты. Мотовилов остро переживает и гибель Бабина, и горе Риты.

А дорога снова ведёт к фронту. Получено новое боевое задание. Между прочим, в пути встречается полковой трубач Мезенцев, гордо восседающий на коне. Если Мотовилов доживёт до победы, ему будет что рассказать сыну, о котором он уже мечтает.

Источник: https://briefly.ru/baklanov/pjad_zemli/

Григорий Бакланов – Навеки — девятнадцатилетние

Григорий Бакланов

Навеки — девятнадцатилетние

Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые!

Ф. Тютчев

А мы прошли по этой жизни просто, В подкованных пудовых сапогах.

С. Орлов

Живые стояли у края вырытой траншеи, а он сидел внизу. Не уцелело на нем ничего, что при жизни отличает людей друг от друга, и невозможно было определить, кто он был: наш солдат? Немец? А зубы все были молодые, крепкие.

Что-то звякнуло под лезвием лопаты. И вынули на свет запёкшуюся в песке, зеленую от окиси пряжку со звездой. Её осторожно передавали из рук в руки, по ней определили: наш. И, должно быть, офицер.

Пошёл дождь. Он кропил на спинах и на плечах солдатские гимнастёрки, которые до начала съёмок актёры обнашивали на себе.

Бои в этой местности шли тридцать с лишним лет назад, когда многих из этих людей ещё на свете не было, и все эти годы он вот так сидел в окопе, и вешние воды и дожди просачивались к нему в земную глубь, откуда высасывали их корни деревьев, корни трав, и вновь по небу плыли облака. Теперь дождь обмывал его.

Капли стекали из тёмных глазниц, оставляя чернозёмные следы; по обнажившимся ключицам, по мокрым рёбрам текла вода, вымывая песок и землю оттуда, где раньше дышали лёгкие, где сердце билось. И, обмытые дождём, налились живым блеском молодые зубы.

— Накройте плащ-палаткой, — сказал режиссёр. Он прибыл сюда с киноэкспедицией снимать фильм о минувшей войне, и траншеи рыли на месте прежних давно заплывших и заросших окопов.

Взявшись за углы, рабочие растянули плащ-палатку, и дождь застучал по ней сверху, словно полил сильней. Дождь был летний, при солнце, пар подымался от земли. После такого дождя все живое идёт в рост.

Ночью по всему небу ярко светили звезды. Как тридцать с лишним лет назад, сидел он и в эту ночь в размытом окопе, и августовские звезды срывались над ним и падали, оставляя по небу яркий след. А утром за его спиной взошло солнце. Оно взошло из-за городов, которых тогда не было, из-за степей, которые тогда были лесами, взошло, как всегда, согревая живущих.

В Купянске, орали паровозы на путях, и солнце над выщербленной снарядами кирпичной водокачкой светило сквозь копоть и дым. Так далеко откатился фронт от этих мест, что уже не погромыхивало.

Только проходили на запад наши бомбардировщики, сотрясая все на земле, придавленной гулом. И беззвучно рвался пар из паровозного свистка, беззвучно катились составы по рельсам.

А потом, сколько ни вслушивался Третьяков, даже грохота бомбёжки не доносило оттуда.

Дни, что ехал он из училища к дому, а потом от дома через всю страну, слились, как сливаются бесконечно струящиеся навстречу стальные нити рельсов. И вот, положив на ржавую щебёнку солдатскую шинель с погонами лейтенанта, он сидел на рельсе в тупичке и обедал всухомятку. Солнце светило осеннее, ветер шевелил на голове отрастающие волосы.

Как скатился из-под машинки в декабре сорок первого вьющийся его чуб и вместе с другими такими же вьющимися, тёмными, смоляными, рыжими, льняными, мягкими, жёсткими волосами был сметён веником по полу в один ком шерсти, так с тех пор и не отрос ещё ни разу.

Только на маленькой паспортной фотокарточке, матерью теперь хранимой, уцелел он во всей своей довоенной красе.

Лязгали сталкивающиеся железные буфера вагонов, наносило удушливый запах сгоревшего угля, шипел пар, куда-то вдруг устремлялись, бежали люди, перепрыгивая через рельсы; кажется, только он один не спешил на всей станции. Дважды сегодня отстоял он очередь на продпункте.

Один раз уже подошёл к окошку, аттестат просовывал, и тут оказалось, что надо ещё что-то платить. А он за войну вообще разучился покупать, и денег у него с собой не было никаких. На фронте все, что тебе полагалось, выдавали так, либо оно валялось, брошенное во время наступления, во время отступления: бери, сколько унесёшь.

Но в эту пору солдату и своя сбруя тяжела. А потом, в долгой обороне, а ещё острей — в училище, где кормили по курсантской тыловой норме, вспоминалось не раз, как они шли через разбитый молокозавод и котелками черпали сгущённое молоко, а оно нитями медовыми тянулось следом.

Но шли тогда по жаре, с запёкшимися, чёрными от пыли губами — в пересохшем горле застревало сладкое это молоко. Или вспоминались угоняемые ревущие стада, как их выдаивали прямо в пыль дорог…

Пришлось Третьякову, отойдя за водокачку, доставать из вещмешка выданное в училище вафельное полотенце с клеймом. Он развернуть его не успел, как налетело на тряпку сразу несколько человек.

И все это были мужики призывного возраста, но уберёгшиеся от войны, какие-то дёрганые, быстрые: они из рук рвали, и по сторонам оглядывались, готовые вмиг исчезнуть. Не торгуясь, он отдал брезгливо за полцены, второй раз стал в очередь.

Медленно подвигалась она к окошку, лейтенанты, капитаны, старшие лейтенанты. На одних все было новенькое, необмятое, на других, возвращавшихся из госпиталей, чьё-то хлопчатобумажное БУ — бывшее в употреблении.

Тот, кто первым получал его со склада, ещё керосинцем пахнущее, тот, может, уже в землю зарыт, а обмундирование, выстиранное и подштопанное, где его попортила пуля или осколок, несло второй срок службы.

Вся эта длинная очередь по дороге на фронт проходила перед окошком продпункта, каждый пригибал тут голову: одни хмуро, другие — с необъяснимой искательной улыбкой.

— Следующий! — раздавалось оттуда.

Подчиняясь неясному любопытству, Третьяков тоже заглянул в окошко, прорезанное низко. Среди мешков, вскрытых ящиков, кулей, среди всего этого могущества топтались по прогибающимся доскам две пары хромовых сапог. Сияли припыленные голенища, туго натянутые на икры, подошвы под сапогами были тонкие, кожаные; такими не грязь месить, по досочкам ходить.

Хваткие руки тылового солдата — золотистый волос на них был припорошен мукой — дёрнули из пальцев продовольственный аттестат, выставили в окошко все враз: жестяную банку рыбных консервов, сахар, хлеб, сало, полпачки лёгкого табаку:

— Следующий!

А следующий уже торопил, просовывал над головой свой аттестат.

Выбрав теперь место побезлюдней, Третьяков развязал вещмешок и, сидя перед ним на рельсе, как перед столом, обедал всухомятку и смотрел издали на станционную суету. Мир и покой были на душе, словно все, что перед глазами — и день этот рыжий с копотью, и паровозы, кричащие на путях, и солнце над водокачкой, — все это даровано ему в последний раз вот так видеть.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-contemporary/148333-grigoriy-baklanov-naveki-devyatnadtsatiletnie.html

ActionTeaser.ru – тизерная реклама

Одной из центральных тем в мировой литературе была и остается тема молодых на войне. Какая бы ни была война, какой бы национальности ни был солдат, всегда мы сопереживаем своим сверстникам. Они, как и мы, сегодняшние, мечтали, строили планы, верили в будущее.

И все это рушится в один миг. Война меняет все.Военная тема стала основной у тех писателей, кто прошел фронтовые дороги. Девятнадцатилетними ушли на фронт Василь Быков, Владимир Богомолов, Алесь Адамович, Анатолий Ананьев, Виктор Астафьев, Григорий Бакланов, Юрий Бондарев.

То, о чем они рассказали в своих произведениях, было общим для их поколения. Как сказали поэты-фронтовики Павел Коган и Михаил Кульчицкий: Мы были всякими, любыми,Не очень умными подчас.Мы наших девушек любили,Ревнуя, мучась, горячась…Мы — мечтатели. Про глаза-озераНеповторимые мальчишеские бредни.

Мы последние с тобою фантазеры,

До тоски, до берега, до смерти.

Писатели-фронтовики свой гражданский долг исполнили.Для Бакланова рассказ о войне — это рассказ о своем поколении. Из двадцати ребят-одноклассников, ушедших на фронт, он вернулся один. Бакланов закончил Литературный институт и стал писателем-прозаиком. Главным направлением его творчества стала тема войны.

Страстное желание Бакланова рассказать о пережитом им и его сверстниками, воссоздать ту подлинную картину, которую видели только фронтовики, можно понять. Читая его произведения, мы, молодые, вспоминаем тех, кто воевал, понимаем смысл их жизни.Эмоциональным толчком к написанию повести Г.

Бакланова «Навеки — девятнадцатилетние» стал случай, происшедший во время съемок фильма «Пядь земли». Съемочная группа наткнулась на останки, засыпанные в окопе: «…Вынули на свет запекшуюся в песке, зеленую от окиси пряжку со звездой. Ее осторожно передавали из рук в руки, по ней определили: наш. И должно быть, офицер».

И долгие годы томила писателя мысль: кто был он, этот безызвестный офицер. Может быть, однополчанин?Бесспорно, главный фигурой войны всегда был и остается солдат. Повесть «Навеки — девятнадцатилетние» — это рассказ о молодых лейтенантах на войне. Им приходилось отвечать и за себя, и за других без каких-либо скидок на возраст.

Попавшие на фронт прямо со школьной скамьи, они, как хорошо сказал Александр Твардовский, «выше лейтенантов не поднимались и дальше командиров полка не ходили» и «видели пот и кровь войны на своей гимнастерке». Ведь это они, девятнадцатилетние взводные, первыми поднимались в атаку, воодушевляя солдат, подменяли убитых пулеметчиков, организовывали круговую оборону.

Читайте также:  Краткое содержание главы наталья савишна из повести детство толстого точный пересказ сюжета за 5 минут

А самое главное — несли груз ответственности: за исход боя, за формирование взвода, за жизнь вверенных людей, многие из которых годились по возрасту в отцы. Лейтенанты решали, кого послать в опасную разведку, кого оставить прикрывать отход, как выполнять задачу, потеряв по возможности меньше бойцов.

Хорошо сказано об этом чувстве лейтенантской ответственности в повести Бакланова: «Все они вместе и по отдельности каждый отвечали и за страну, и за войну, и за все, что есть на свете и после них будет. Но за то, чтобы привести батарею к сроку, отвечал он один».

Вот такого храброго, верного чувству гражданского долга и офицерской чести лейтенанта, совсем еще юношу, и представил нам писатель в образе Владимира Третьякова. Герой Бакланова становится обобщенным образом целого поколения. Вот почему в заголовке повести стоит множественное число — девятнадцатилетние.

Содействует удаче повести и естественное единение правды минувших лет и нашего сегодняшнего мироощущения. Порой задаешься вопросом, кто размышляет — Володя Третьяков или Григорий Бакланов: «Здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? Что в силах людей было предотвратить это? И миллионы остались бы живы?».

Эти строки из произведения еще раз подчеркивают близость автора к своему герою.Говоря о своей повести, Г. Бакланов отмечал два обстоятельства: «В тех, кто пишет о войне, живет эта необходимость — рассказать все, пока жив. И только правду». А второе: «Теперь, на отдалении лет, возникает несколько иной, более обобщенный взгляд на событие».

Совместить взгляд на отдалении с правдивой атмосферой былого — задача трудная. Бакланову это удалось.Такая тональность заявлена в стихотворных эпиграфах. Прочитав повесть, только тогда понимаешь, почему Бакланов поставил именно два.

Философски обобщенные строки Тютчева: Блажен, кто посетил сей мирВ его минуты роковые! — содействуют с полемически задиристым утверждением «прозы войны» в стихах Орлова: А мы прошли по этой жизни просто, В подкованных пудовых сапогах.Это сочетание, соотнесение обобщенности и правды, раскрывает основную мысль повести. Бакланов рисует точно подробности фронтового бытия.

Особенно важны детали психологические, создающие эффект нашего присутствия там, в те годы, рядом с лейтенантом Третьяковым. И в то же время повесть бережно и ненавязчиво опирается на рожденные уже раздумья и обобщения. Вот описание минут перед атакой: «Вот они, последние эти необратимые минуты.

В темноте завтрак разносили пехоте, и каждый хоть и не говорил об этом, а думал, доскребая котелок: может в последний раз… С этой мыслью и ложку вытертую прятал за обмотку: может, больше и не пригодится».Вытертая ложка за обмоткой — деталь фронтового быта. Но то, что каждый думал о необратимости этих минут, уже сегодняшнее, обобщенное видение.

Бакланов придирчиво точен в любых деталях фронтового быта. Он справедливо считал, что без правды малых фактов нет правды великого времени: «Он смотрел на них, живых, веселых вблизи смерти. Макая мясо в крупную соль, насыпанную в крышку котелка, рассказал про Северо-Западный фронт. И солнце подымалось выше над лесом, а своим чередом в сознании приходило иное.

Неужели только великие люди не исчезают вовсе? Неужели только им суждено и посмертно оставаться среди живущих? А от обычных, от таких, как они все, что сидят сейчас в этом лесу, — до них здесь так же сидели на траве, — неужели от них ничего не останется? Жил, зарыли, и как будто не было тебя, как будто не жил под солнцем, под этим вечным синим небом, где сейчас властно гудит самолет, взобравшись на недосягаемую высоту. Неужели и мысль невысказанная и боль — все исчезает бесследно? Или все же отзовется в чьей-то душе? И кто разделит великих и не великих, когда они еще пожить не успели? Может быть, самые великие — Пушкин будущий, Толстой — остались в эти годы на полях войны безымянно и никогда ничего уже не скажут людям. Неужели и этой пустоты не ощути жизнь?».Эти строки звучат как философское обобщение, как вывод, как мысль самого Бакланова. Простота сюжета и напряженный лирический пафос определяют, по-моему, секрет эстетического эффекта повести.И конечно, органично вплетается в настроение повести любовь Володи Третьякова. Та самая, к которой едва-едва смогли прикоснуться или совсем не успели познать эти «нецелованные» лейтенанты, шагнувшие со школьной скамьи в смертную круговерть. Щемящая лирическая нота все время звучит в повести, усиливая ее внутреннее напряжение, ее высокий трагедийный пафос.С разными людьми пришлось встретиться лейтенанту Третьякову на коротком фронтовом пути. Но хороших было больше. Неповторимо различны по своему темпераменту, энергии, душевному чувству и его соседи по госпитальной палате, и его одно-батарейцы. Но все в целом они-то фронтовое содружество, которое укрепило силы Третьякова.

«Гаснет звезда, но остается поле притяжения» — эти слова слышит в госпитале Третьяков. Поле притяжения, которое создано тем поколением и которое возникает как главное и цельное настроение повести. О поколении, а не об одном герое захотел рассказать Г. Бакланов.

Как на фронте вся жизнь порой умещалась в одно мгновение, так и в одной фронтовой судьбе воплотились черты поколения. Поэтому смерть Третьякова возвращает нас к началу повести: к тем останкам, обнаруженным в засыпанном окопе на берегу Днестра.

Смерть как бы вводит героя в кругооборот жизни, в вечно обновляющееся и вечно длящееся бытие: «Когда санинструктор, оставив коней, оглянулась, на том месте, где их обстреляли и он упал, ничего не было. Только подымалось отлетевшее от земли облако взрыва.

И строй за строем плыли в небесной выси ослепительно белые облака, окрыленные ветром», — будто поднявшие бессмертную память о них, девятнадцатилетних. Навсегда герои повести Бакланова, писателя-фронтовика, как и их прототипы, останутся молодыми.

Ощущение красоты и цены жизни, острое чувство ответственности перед павшими за все, что происходит на земле, — вот такой душевный настрой остается поле прочтения повести «Навеки — девятнадцатилетние ».

ActionTeaser.ru – тизерная рекламаActionTeaser.ru – тизерная рекламаActionTeaser.ru – тизерная реклама

Источник: http://tvory.info/sochineniya-po-russkomu/index.php/russkaya-literatura/10-000-samykh-luchshikh-sochinenij/velikaya-otechestvennaya-vojna-v-literature/3686-povest-grigoriya-baklanova-naveki-devyatnadtsatiletnie

Григорий Бакланов – Навеки – девятнадцатилетние

Здесь можно купить “Григорий Бакланов – Навеки – девятнадцатилетние” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Советская классическая проза, издательство Литагент «Детская литература»4a2b9ca9-b0d8-11e3-b4aa-0025905a0812, год 2010.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Навеки – девятнадцатилетние” читать бесплатно онлайн.

Писатель рассказывает о молодости своего поколения, о тех, кто прошел тяжкое испытание Великой Отечественной войной.Для старшего школьного возраста.

Григорий Яковлевич Бакланов

Навеки – девятнадцатилетние

Повесть

1923–2009

Когда думаешь о каком-то произведении художника – в данном случае о повести Г. Бакланова «Навеки – девятнадцатилетние», – то мысль неизбежно обращается к первым вещам этого автора. Тем более что для меня они имели огромное значение и их влияние я ощущаю и сейчас.

Помню, что, когда я мучительно искал не то что форму своих будущих «Ржевских тетрадей» – не в форме, наверное, было дело, – я долго думал: как мне писать о пережитом?… То, что появлялось тогда в печати о войне, плохо соответствовало моему личному опыту.

Война, о которой я хотел рассказать, происходила на небольшом пятачке, была не очень-то известной многим, к тому же трудной и безудачной.

Как написать о ней? Бои местного значения… Безуспешные, но кровавые наши наступления, разведки с обеих сторон, минометные обстрелы, бомбежки, вражеские снайперы – и подразделения таяли вместе с мартовскими и апрельскими снегами; к маю, как сошли те, в ротах почти не осталось людей… Ну, как писать об этом?! А писать хотелось. Ржев держал меня уже за горло и не отпускал…

И вдруг «Пядь земли»!.. Читаю и думаю – пядь… пядь земли. Ведь как верно! Война для каждого из нас именно и происходила на «пяди». Один воевал на «пяди» Северо-Западного фронта, второй – Калининского, третий – Сталинградского, другой – Юго-Западного фронта, кто-то на «пяди» под Берлином.

Может, так и сложилась вся война? Тем более что о своей войне каждый, наверное, может рассказать предельно правдиво, предельно искренно, не упустив ни одной мелочи, ни одной приметы того времени, потому что это была твоя «пядь», где ты оставил часть души и которая теперь уж в памяти навечно.

Это твои три-четыре товарища, с которыми и из одного котелка пшенку, и один сухарь пополам, и одну цигарку слюнявишь, – твоя война…

И скажу прямо, баклановская «Пядь земли» была для меня тогда откровением.

Я уже перестал сомневаться: а нужно ли мне писать о своей войне, заслуживает ли она этого? И показалось мне тогда, как, кстати, думается и сейчас, что вот из таких «пядей», из таких «малых» войн, может быть, и будет черпать будущий автор «Войны и мира».

Лишь бы мы всё написали без утайки, все как было, не приукрашивая и не позабыв ничего… Скроем что-нибудь, умолчим – и подведем будущего Толстого полуправдой, которую невольно сможет повторить и он. А тогда не быть и «Войне и миру» о нашей Великой Отечественной войне.

Читайте также:  Краткое содержание островский доходное место точный пересказ сюжета за 5 минут

Не быть! И виноваты будем мы, непосредственные свидетели и участники, имевшие мужество воевать, но почему-то не нашедшие его, чтобы сказать об этой войне только правду, всю правду, и ничего, кроме правды.

В «Пяди земли» Бакланова была определенная смелость и дерзость: после «эпических полотен» вдруг «пядь», всего несколько действующих лиц, никаких особо эпохальных сражений, броских геройств, а у читателя (особенно воевавшего) сжимается сердце, его душит боль, потому что так было и все похоже на его собственную войну.

Не всем тогда это понравилось. Даже в фильме, который через несколько лет появился, стали кое-что «исправлять».

Декоративные окопы сделали, укрепили, как положено, стенки досками, не подумав опрометчиво, что такая вот «мелочь» убивает правду… Где же, откуда в степи доски? Но в студийной мастерской их навалом – и сделали! Вот так иной раз мы и уходим от правды войны. А нам ли не помнить, сколько пришлось нашему поколению заплатить, прежде чем мы поняли и уразумели, что же такое настоящая война…

Я к тому говорю все это, что в повести «Навеки – девятнадцатилетние» Г. Бакланов остался верен себе: все в ней правда, густо замешанная на событиях, самим автором пережитых, прочувствованных…

Как ни странно, но о быте войны не так много написано. То ли потому, что не всеми «военными» писателями этот быт самолично испытан, то ли потому, что часто не придавалось ему значения.

А он меж тем того стоит!.. Потому как вся война из этого быта и состояла. Сами бои составляли не главную часть жизни человека на войне.

Быт был неимоверно трудный, связанный и с лишениями, и с огромными физическими перегрузками.

Пока солдат доходил до «передка», он был уже измучен, вымотан ночными маршами, когда в грязь и распутицу, когда в мороз и метель, а придя на передовую, с ходу начинал копать окопы, землянки… И существовали в том быте детали вроде бы незначительные, но без которых тем не менее рассказ о войне оказывается неполон.

Вот не довелось мне, например, нигде прочитать о такой, казалось бы, мелочи: где носил солдат-пехотинец капсюли от гранат?… Как малую саперную лопату приспосабливал в атаках?… А носил он капсюли в левом кармане гимнастерки, а почему – прошу подумать и догадаться. А лопатку при атаке приспосабливал так, чтобы защитить живот.

Не велика железяка, а все-таки пуля вдруг и отрикошетит…

Так вот – о быте войны у Бакланова в этой повести сказано очень много и очень подробно. И это, думается, не случайно. Углубление военной прозы идет не только в плане психологическом, но и в более полном охвате самих тех условий, в которых человек жил и воевал.

Это важно потому, что все эти мелочи быта, которые способен знать только воевавший человек, могут уйти. Их уже не восстановить потом писателю другого времени. Никогда!..

Да и нам, живущим сейчас в немыслимом для тех лет комфорте, которым даже трудно представить, как люди могли спать в снегу при двадцатиградусном морозе, спать не в спальном мешке, а в протертой шинелишке, полезно об этом вспомнить, а тем, кто не знает, узнать.

И в повести Бакланова мы месим грязь вместе с лейтенантом Третьяковым, спим кое-как и кое-где, хлебаем второпях похлебку, стоим под хлипким мостом, по которому проходят трактора с орудиями, мерзнем, мечемся под огнем, теряем товарищей, корчимся от боли в палатке медсанбата… Через все это проводит нас автор, заботясь лишь об одном – не упустить бы ничего из того, что пришлось испытать самому и его герою, не забыть ни одной мельчайшей подробности, потому что все это для него очень важно, потому что он пишет войну такой, какой она и была. И если бы в повести было только это, то и тогда она заслуживала бы нашего внимания, но есть в повести и другое…

Удивительно даже, что такая вот строгая, реалистичная вещь, лишенная всякой сентиментальности, вещь, вроде бы совершенно беспафосная, в то же время обладает огромной эмоциональной силой: я, например, не помню ни одного произведения о войне – хотя в каждом из них мучились и погибали люди, – в котором было бы так ярко выражено чувство великой, непроходимой скорби о загубленных войной жизнях… Да, конечно, потери в войне неизбежны, порой необходимы, но, что скрывать, припоминаются и бесконечные бои за какие-нибудь высотки, деревеньки, бои заведомо обреченные, которые прибавили к потерям неизбежным потери, которых могло бы и не быть…

Русская классическая литература не боялась, а даже стремилась всегда вызвать у читателя жалость, сострадание к своим героям… И не одно поколение русских людей училось сострадать именно у наших классиков.

Можно вспомнить целый ряд произведений, прочитанных еще в детстве, которые на всю жизнь дали заряд доброты. Так, не прочитав, быть может, тургеневскую «Муму», многие из нас что-то потеряли в своей человечности.

Сейчас, читая «Навеки – девятнадцатилетние», я с первых же страниц отдаюсь этому чувству: мне жалко полудевчонку-полуженщину, с которой делится Третьяков едой, а потом отчаянно целуется в машине, жалко, потому что за ней – женские, порушенные войной судьбы.

Мне жалко пехотного ротного, которого и «на один бой не хватило», жалко убитых Паравяна и Насруллаева, жалко слепого Ройзмана, издерганного, израненного Старых, печального Атраковского, мальчишку Гошу, в восемнадцать лет ставшего инвалидом; мне почему-то жалко всех, кого встречаю в повести, кончая совсем эпизодической фигурой девушки-санинструктора, привычно прикурившей от цигарки ездового, закашлявшейся после первой затяжки, – жалко, хотя автор совсем не старается разжалобить читателя. Он пишет обо всем скупо, жестко, без надрыва, даже спокойно пишет, но атмосфера всей повести такова, что, повторяю, более щемящего чувства боли и сострадания не вызывало во мне ни одно произведение о войне.

И этот эмоциональный настрой – новое не только в прозе Бакланова, но и вообще в нашей военной прозе…

Видно, пришло время просто по-человечески пожалеть всех тех, кто не вернулся с войны… Повесть Бакланова к этому нас и зовет. И думаю, что, вспомнив, пожалев всех, кому не довелось дожить до победы, мы не унизим их своей жалостью, а, проникшись этим чувством, сами станем и лучше и чище…

Вот в свете этого общего, пронизывающего всю повесть чувства становится ясно, почему образ главного героя повести лейтенанта Третьякова вроде бы лишен автором ярко выраженных индивидуальных черт: он уже не живой с самого начала, он легкой, почти бестелесной тенью проходит по повести как символ нашего погибшего поколения.

Он такой, какими были все юноши войны, и каждая мать, потерявшая сына на фронте, может найти в Володе Третьякове черты своего Жени, Вани, Саши, Кости, потому что он так же честен, храбр, верен воинскому долгу, как и ее сын.

И не знаю, будь Третьяков задуман автором другим, более реальным, может быть, и не создалось бы того ощущения общности его со всем тем поколением, какое есть сейчас.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Источник: https://www.libfox.ru/519829-grigoriy-baklanov-naveki-devyatnadtsatiletnie.html

Навеки девятнадцатилетние краткое содержание – 17 Апреля 2012 – полезные сочинения! бери и пользуйся!

 Воспоминания о близких, о доме, о мирном времени помогают герою сохранить в трагических условиях в себе человека. Находясь в госпитале, Третьяков размышляет о жизни, ругает себя за мальчишескую дерзость, глупость.

Он юнец , не имеющий никакого права, осудил мать за принятое ею решение снова выйти замуж. Герой невзлюбил отчима, не понимал, что приносил боль матери:своему дорогому, любимому человеку. Теперь он в письме просит у нее прощения и хочет, чтобы она была счастлива.

В госпитале Виктор Третьяков встречает свою первую любовь. Его чувство нежное, сильное, чистое. Саша бесконечно дорога ему. Герой готов разделить ее беду, тревогу. Он любит ее по-настоящему, старается помочь ей во всем.

Читаешь страницы повести, посвященные их встречам, и переживаешь за любовь героев . Хочется, чтобы их счастье состоялось. Но война разрушит все.

Третьякову предлагают остаться в этом маленьком городке, где расположен был госпиталь, но честь и долг, присущие юноше, не дают ему такой возможности. Снова фронт. Теперь Виктор в ответе не только за мать, сестру, отчима, от которого нет давно уже писем, но и за Сашу, за ее мать. В семье Саши нет покоя: мать имеет немецкое отчество, и поэтому переживает.

Третьяков, а вместе с ним и мы, понимаем, сколько горя принесла с собой война. Она разлучила героя с отцом, отчимом, унесла и его жизнь. Виктор так и не дожил до 20 лет, навеки остался девятнадцатилетним.

Он получил письмо , в котором его мать и сестра поздравляли с днем рождения. Оно пришло на день раньше торжества. В этот день Третьякова ранили и казалось все будет хорошо, ведь его направили в госпиталь, но война наносит свой окончательный удар.По дороге в госпиталь Третьяков погибает.

Перед смертью он думает о людях, с которыми он оказался на одной подводе, старается им помочь, уступает место, сам же идет пешком. Третьяков оторвался от подводы и упал. Но дал возможность остальным спастись. На дороге с пистолетом он прикрывал отход своих.

И погиб! Погиб от взрыва гранаты!!!! Да, герой жил каждую минуту своего существования на земле согласно его нравственным ценностям.

Но война уничтожила его мечты, а Саша – его любимая девушка, сумевшая преодолеть многие трудности, потеряла свое счастье. Война – трагедия, боль, смерть. В герое Г.

Бакланов воплотил лучшие черты своего поколения – чувство долга, патриотизм, ответственность, милосердие.

Источник: http://supersoch.ucoz.ru/news/2012-04-17-4

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector