Краткое содержание диккенс тайна эдвина друда точный пересказ сюжета за 5 минут

Тайна Эдвина Друда: ещё раз о недописанных романах

Краткое содержание Диккенс Тайна Эдвина Друда точный пересказ сюжета за 5 минут

Алексей Федорчук
Полная версия

Вот уже почти 150 лет литературоведы и читатели пытаются решить задачу, которую поставил перед нами Чарлз Диккенс своим романом «Тайна Эдвина Друда». Точнее, не самим романом, а тем, что не успел дописать его: он обрывается в тот момент, когда, с одной стороны, сказано достаточно для пробуждения любопытства, с другой — слишком мало для того, чтобы это любопытство удовлетворить однозначно.

Вступление

Пересказывать содержание романа не буду — полагаю, что этот очерк может привлечь внимание только тех, кто его читал. Ну а тем, кто наткнулся на него случайно, и столь же случайно заинтересовался его темой — очень рекомендую сначала прочитать роман, иначе почти всё сказанное далее будет не очень понятно.

Впрочем, «Тайну Эдвина Друда» я с чистой совестью могу рекомендовать и вне зависимости от моего сочинения — всем любителям классического (то есть «аналитического») детектива. Ибо роман этот — своего рода мета-детектив, или детектив о детективе. Ввиду незаконченности которого вокруг его сюжета можно строить (почти) любые версии в полное своё удовольствие.

И вот на версиях интерпретации романа я остановлюсь подробней.

После чего предложу свою версию — на мой взгляд, настолько очевидную, что остаётся только недоумевать: почему она не была, насколько мне известно, высказана никем ранее.

На истинности её я не настаиваю — но и пройти мимо этой версии было бы не правильно. Однако начну по порядку — примерно в хронологическом порядке выдвижения версий предшествующих.

Версия Проктора: мертвец выслеживает

Первая по времени версия разгадки тайны Эдвина Друда сводится к тезису: «Мертвец выслеживает»: именно под таким общим заголовком литературовед Ричард Проктор опубликовал в 1874 году серию статей в журнале «Ноледж» (в 1882 году они вошли в его книгу «Чтение в часы досуга», изданную под псевдонимом «Томас Фостер»). И в ней разгадка тайны Эдвина Друда очень проста: он не был убит коварным Джаспером, а таинственным образом спасся, представ позднее перед читателем в роли мистера Дэчери. Исполняя которую, в конце концов и разоблачил негодяя.

Версия Проктора-Фостера получила некоторое признание: его работа была напечатана в первом русском издании ПСС Диккенса XIX века, а в наши дни была опубликована в одном из отдельных изданий романа (издательство Захарова, 2001). Однако она была раскритикована в пух и прах всеми авторами, позднее обращавшимися к нашей теме. Только ленивый не отметил бы (а ленивых среди исследователей тайны Друда не водилось), что

  • Эдвин Друд по своим морально-волевым качествам никак не походил на роль детектива-разоблачителя;
  • Диккенс неоднократно подчёркивал неожиданность развязки сюжета своего романа — а сюжет с «выслеживающим мертвецом» он уже использовал, и использовал неоднократно (новелла «Пойман с поличным», романы «Наш общий друг» и « Жизнь и приключения Мартина Чезлвита»);
  • имеется прямое свидетельство сына Диккенса: на его вопрос, был ли Эдвин Друд убит, отец ответил ему: «Конечно. А ты как думал?»

Любое из этих возражений против версии Проктора само по себе легко поставить под сомнение. Так, Друд, подвергшись смертельной опасности и чудом выжив, вполне мог внутренне перековаться и стать пригодным для исполнения роли носителя возмездия.

Диккенс мог искренне заблуждаться на счёт оригинальности замысла сюжета своего романа. Или, напротив, придать этому сюжету новые черты. Наконец, сына он мог просто мистифицировать — сохранения ли тайны для, или ради проверки его сообразительности.

Однако на каждое из контр-возражений найдётся, свою очередь, и очередное опровержение (например, перековку личности мы часто встречаем в романах, но достаточно редко — в жизни, а Диккенс, всё-таки, был писателем-реалистом). И к тому же совокупность возражений придаёт им весомость, это во-первых.

А во-вторых, имеется ещё два возражения против версии Проктора, опровергнуть которые трудно: то, что Друд был бы немедленно узнан Джаспером в любом парике и костюме, и то, что Друду просто ни к чему было разводить всю эту котовасию с маскарадом и выслеживанием, ибо он мог просто обратиться в компетентные органы.

Наконец, версия Проктора просто скучна: это интуитивно чувствовали все, кто обращался к тайне Эдвина Друда, иначе она до сих пор нас не волновала бы. Так что давайте просто поверим писателю на слово: сюжет его романа был действительно оригинален, развязка — неожиданна, а Друд — действительно убит.

Версия Уолтерса: три тайны Эдвина Друда

Именно из этих постулатов исходит автор второй по времени версии разгадки тайны — Джон Каминг Уолтерс в своей работе «Ключи к `Тайне Эдвина Друда`», опубликованной в 1913 году. Где он формулирует концепцию «Трёх тайн», требующей ответа на вопросы:

  1. жив или умер?
  2. кто такой мистер Дэчери?
  3. кто такая старуха-опиоманка?

С тех пор каждый исследователь тайны Друда считает своим долгом ответить на поставленные Уолтерсом вопросы. Ответы же его самого мы сейчас рассмотрим.

Уолтерс считает само собой разумеющимся, что Друд был убит Джаспером, труп его бесследно уничтожен с помощью негашёной извести, и у убийцы нет на этот счёт никаких сомнений. Как и на счёт того, что против него не осталось никаких улик.

Относительно «третьей тайны» Уолтерс признаёт, что в написанной части романа данных для её решения недостаточно. В качестве вариантов чисто на уровне догадок он высказывает версии, что старуха-опиоманка могла быть матерью Джаспера, падшей женщиной, лишённой ребёнка его отцом. Или, напротив, матерью девушки, некогда соблазнённой и погубленной нашим записным злодеем.

Так что основное внимание Уолтерс уделяет поиску ответа на второй вопрос, который, с одной стороны, не очевиден, с другой — подкрепляется достаточным количеством данных, позволяющих выйти за рамки чистого гадания.

И ответ на него парадоксален: в облике мистера Дэчери, мужчины военного вида с пышной седой шевелюрой, любителя принять в обед пинту хереса под жареную камбалу и телячью котлетку, в Клойстергэме появляется… Елена Ландлес, сестра Невила, которого, по навету Джаспера, подозревают в убийстве Эдвина Друда.

Пересказывать аргументацию Уолтерса я не буду — заинтересованный читатель легко может ознакомиться с ней: перевод его работы включается в качестве приложения в большинство серьёзных наших изданий романа, начиная с 30-томника, 1957–1960 годов, и поныне (что легко находится в сети).

Кроме того, версия Уолтерса легла в основу развязки замечательного четырёхсерийного телеспекталя Александра Орлова (1980), который можно рассматривать как иллюстрацию работы Уолтерса «вживе».

В котором роль Джаспера исполняет Валентин Гафт, а в качестве ведущего и комментатора — выступает Сергей Юрский.

Он же по совместительству эмулирует Дика Дэчери в сценах с его участием — запомним этот момент, он нам пригодится.

Поэтому остановлюсь на доводах Уолтерса лишь вкратце. Доказательством тождества Елены Дандлес и Дика Дэчери он считает (в числе прочего):

  • огромную седую шевелюру, которую считает париком, призванным скрыть пышную причёску девушки;
  • использование Дэчери своего рода шифра в виде меловых чёрточек;
  • опыт переодевания в мужской костюм;
  • иллюстрации к первому изданию романа;
  • те самые морально-волевые качества, коих был лишён Эдвин Друд;
  • личная заинтересованность — с одной стороны, вражда к Джасперу, который продолжает копать под её брата Невила, с другой — дружба с Розой Буттон, которой Джаспер домогается (и ради которой он пошёл на убийство).

Опровергнуть доводы Уолтерса «в лоб» невозможно. Если, конечно, не принять мнение Честертона, что они снижают обаяние образа Елены Ландлес — но это дело вкуса. По крайней мере, я не нахожу прямых возражений. Однако почти любой из доводов Уолтерса можно интерпретировать и иначе.

К шевелюре и парику я ещё вернусь, когда доберусь до собственной версии. А вот в истории с меловыми чёрточками всё не так однозначно.

Действительно, это может быть попытка скрыть «женский» почерк: поскольку обучение в Англии в то время было раздельным, девочек учили писать буквами, визуально резко отличными от почерка «мужского».

Так, Шерлок Холмс с первого взгляда опознаёт, что данное письмо написано женщиной, не руководствуясь ни дедукцией, ни индукцией, а просто зная об этом a priory.

Однако можно допустить и другое: меловые чёрточки — это именно шифр, к которому он прибегает в условиях съёмной квартиру, не гарантированной от постороннего проникновения (в том числе и вторжения Джаспера). А возможно, всё гораздо проще: подобно тому, как трактирщик учитывает кредит своих постоянных посетителей, Дэчери символически ведёт счёт своего «клиента» Джаспера:

Никому не понятно, кроме того, кто ведет запись, но все тут, как на ладони, и в свое время будет предъявлено должнику.

Относительно морально-волевых качеств и личной мотивации — однозначности ещё меньше.

В написанной части романа мы видим как минимум двух персонажей мужского пола, требуемыми качествами обладающих — Невила Ландслеса и Септимуса Криспаркла.

Причём для первого личная мотивация очевидна, для второго — вполне могла появиться по мере получения информации (например, от мистера Грюджиуса, с которым он находился в постоянном контакте).

И наконец, иллюстрации к первому изданию романа.

Они были выполнены зятем Диккенса, Чарлзом Коллинзом (между прочим, братом Уилки Коллинза, автора «Лунного камня» и «Женщины в белом») — если и не прямо по его указаниям, то, вероятно, в полном идейном согласии.

Хотя и прямых директив со стороны Диккенса исключить нельзя: минимум один из рисунков касается эпизода, в романе ещё не описанного. Это, вероятно, финал романа, в котором, по мнению Уолтерса, фигурирует Елена Ландерс в облике Дэчери.

Версия Смаржевской: месть невесты

Самое смешное, что из тех же рисунков Коллинза абсолютно иной вывод делается автором третьей версии тайны Эдвина Друда — И. И. Смаржевской, написавшей статью «Кто такой мистер Дэчери». Текст её легко находится в сети, например, здесь.

Статья же изначально была опубликована в сборнике «Тайна Чарльза Диккенса» (М.: Книжная палата, 1990). И, как следует из названия, посвящена поиску ответа на второй вопрос Уолтерса. Поскольку Смаржевская, вслед за ним, ответ на первый вопрос считает очевидным, а на третий за отсутствием данных гадательным.

Так вот, Смаржевская безоговорочно принимает все аргументы Уолтерса в пользу «женской атрибуции» мистера Дэчери. Однако исполнительницей её роли считает… Розу Буттон. Что основывается на двух группах аргументов — отрицательной (против версии о Елене Ландлес) и положительной (в пользу Розы).

Против отождествления Елены и Дэчери свидетельствуют хронологические неувязки: последний появляется в Клойстергэме раньше, чем Елена могла бы узнать об угроза, которые высказывает Джаспер в адрес Невила во время объяснения его с Розой.

Далее, Елена, не так давно приехавшая с Цейлона, выглядит абсолютно не адаптированной к английской жизни, тогда как мистер Дэчери легко устанавливает контакт с людьми из самых разных слоёв общества — от «столпа общества локального масштаба» мистера Сапси до маргинала Дёрдлса и юного бомжа Депутата. Кроме того, он явно не страдает от бедности, тогда как Ландлесы живут если не в нужде, то в режиме строгой экономии.

И, наконец, главный аргумент Смаржевской, унаследованный ей от Честертона —

О значимости последнего аргумента предоставляю судить знатокам морали и нравственности, к коим автор этих строк отнести себя не может. Хронологические неувязки — это серьёзней, хотя тоже может быть интерпретировано по разному (про что я ещё скажу).

А вот второй аргумент — по-моему, неубиенный: очень трудно представить себе, что девушка с задворков империи, без всякого образования и воспитания, эмулировала бы немолодого человека, похожего на военного, и более того, воспринималась бы окружающими в этом качестве. По причинам не нравственным, а очень практическим.

Читайте также:  Краткое содержание аксаков семейная хроника точный пересказ сюжета за 5 минут

Так что с негативной группой аргументов Смаржевской спорить трудно: Елена не может исполнять роль Дика Дэчери. А как быть с аргументами позитивными, свидетельствующими в пользу Розы? Большинство из них — чисто психологические.

А поскольку в психологии я разбираюсь не лучше, чем в нравственности, пересказывать их не буду.

А остановлюсь на аргументе логическом: последовательно отметая всех персонажей женского пола — претендентов на амплуа Дэчери (включая крайне маловероятную мисс Твинклтон), Смаржевская останавливается на Розе Буттон методом исключения.

Но ведь и Уолтерс пришёл к к своему выводу о Елене тем же методом. И при этом кандидатура Розы им не рассматривалась совсем. Видимо, для нативного англичанина, не так далеко (как мы) отстоящего по времени от викторианской эпохи, представить Розу в качестве детектива-мстителя было сложнее, чем «полудикую» девушку из дальних колоний.

Следующий позитивный аргумент в пользу своей версии Смаржевская находит всё в тех же рисунках Коллинза. Усматривая на них сходство между изображениями Розы и Дэчери. Но ведь и Уолтерс для подтверждения своей версии привлекает тот же материал — и искомое подтверждение находит.

Думается, что при внимательном их разглядывании и большом желании в них можно найти подтверждение любой версии. Или — не найти подтверждения ни одной. Как это случилось с автором этих строк, хотя, конечно, ему рисунки Коллиза были доступны только в Сети.

Возможно, рассматривая их в оригинале, он углядел бы в них доводы в пользу своей версии.

Кстати, моя версия в виде смутной ещё догадки родилась много лет назад, при первом прочтении 27-го тома ПСС Диккенса, в котором текст романа сопровождался приложением в виде работы Уолтерса (каковая, разумеется, была тут же прочитана).

Позднее я добрался и до работы Проктора-Фостера (на бумаге, сетевой версии с простым доступом до сих пор не нашёл), которые укрепили меня в мысли, что моя догадка… нет, разумеется не истина в последней инстанции, но столь же правомерна, как и мнения великих диккенсоведов прошлого.

А прочтение статьи Смаржевской подвигло на её изложение.

Версия Цимбаевой, «дописательная»

Источник: http://www.alv.me/Tajna-Edvina-Druda-eshhyo-raz-o-nedopisan/

Рассказ сюжета романа Диккенса «Тайна Эдвина Друда»

Здоровье Диккенса ухудшалось со дня на день, сказывалось мучительное волнение, которое он чувствовал каждый раз, выходя на сцену. Его необыкновенное, потрясающее все сердца чтение не имеет себе равных. Слушатели рыдают, внимая злоключениям Оливера Твиста, замирают от ужаса «при виде» убийства Нэнси.

Они радуются семейному миру возчика Джона Пирибингла и его жены Крошки. Диккенс был счастлив, но после каждого  чтения заболевал.  Однако  весной   1867 года.

Вернувшись из поездки по Англии и Ирландии и несмотря на предупреждения врачей, близких и друзей, он пускается в еще более долгое и дальнее путешествие – в Соединенные Штаты.

Вновь он встретился с Дана и Лонгфелло, вновь его принимали восторженно, И он мог убедиться, что в Америке его хорошо знают даже дети.

Направляясь в город Портленд, на очередное чтение, он задумчиво сидел в купе вагона, как вдруг дверь отворилась, и рядом: с ним на диван села двенадцати-летняя девочка- Кейт Дуглас. Она ехала туда же и радовалась, что услышит самого «мистера Диккенса».

Ему было приятно узнать, что Кейт прочла почти все его романы, а «Дэвида Копперфилда» «целых шесть раз». Впоследствии Кейт станет писательницей, Кейт Дуглас Уиггин, и напишет о встрече с Диккенсом,

Теперь уже никто не вспоминал об «Американских заметках» и сатирических эпизодах «Мартина Чезлвита». На этот раз Америка, только что вышедшая из Гражданской войны, производит на Диккенса благоприятное впечатление.

Гражданскую войну выиграл Север, рабство упразднено, и это не может не радовать Диккенса. Огромную радость доставляют и чтения, хотя здесь они еще изнурительнее, чем в Англии. Иногда ему становится так плохо, что врачи сурово требуют выступления прекратить.

Но, вернувшись в Англию, он почти сразу подпишет контракт на цикл «прощальных» чтений по родной стране. Последнее выступление состоится в январе 1870 года.

Оставшееся ему время он отдаст роману «Тайна Эдвина Друда» 1869-1870, но успеет написать только шесть из двенадцати ежемесячных выпусков (роман печатался в журнале «Круглый год»).

Зная, как трудно давалась смертельно больному Диккенсу каждая строчка, еще больше поражаешься техническому совершенству этого, увы, не законченного и очень интересного романа.

К «Тайне Эдвина Друда» критики часто подходят только как к детективу, этим объясняя отсутствие в нем широкой панорамы общественной жизни. Но того же нет и в «Больших надеждах», а никто не станет утверждать, что этот роман об утрате иллюзий молодым человеком не социален.

Поэтому, если в «Тайне Эдвина Друда» на передний план выдвинута тайна детективная, тайна убийства, случившегося в маленьком городке, и раскрытие этой тайны, то это не означает отсутствия в романе социальной жизни.

Если бы Диккенс, предположим, даже хотел создать чисто детективное произведение, ему бы это не удалось. Такова была особенность его таланта: он был человечным, а значит, гражданственным.

В «Тайне Эдвина Друда» мы тоже видим некоторые черты современной жизни Англии 60-х годов, могущественной колониальной державы.

Интересно, что Эдвин Друд – не клерк, не джентльмен «с независимыми средствами», не человек свободной профессии, он инженер, который после свадьбы должен уехать в Египет и служить в промышленной компании,- такие компании Великобритания усердно насаждала тогда в своих колониях.

Другие действующие лица романа, брат и сестра Невил и Елена Ландлесс, приехали в Англию с Цейлона, где их жестокий отчим владеет плантацией.

Действие романа сосредоточено в кафедральном городке Клойстергэме, иногда оно переносится в Лондон.

Мы мало что знаем о Клойстергэме, но Диккенс успел познакомить читателя с одним из самых своих сатирических образов – мэром городка «ослом» Сэпси, шовинистом и ура-патриотом вроде Подснепа, а также настоятелем собора, любителем «средней линии», то есть компромиссов, и с филантропом Сластигрохом, который, громко твердя о любви к ближнему, всегда плохо думает о людях. Мимолетно Диккенс показал и задворки Клойстергзма с его «двухпенсовыми номерами для приезжающих» – обычной

Кафедральными называются города с соборами, в которых отправляют службу высокие духовные чины, занимающие «кафедру». ночлежкой, где живет уличный мальчишка по кличке «Депутат».

Депутат ненавидит Джона Джаспера, соборного регента1, дядю Эдвина Друда.

Мальчишке очень не нравится, что Джаспер то и дело наведывается в гости к каменотесу Дёрдлсу: Дёрдлс прекрасно знает подземелья собора, и Джаспер как-то ночью совершает с ним «странную экспедицию» по этим подземельям и очень интересуется ключами от склепов.

Кроме того, Джаспер преподает музыку Розе Буттон, невесте своего доброго, но легкомысленного племянника. Эдвин и Роза, которую за прелесть и свежесть зовут Розовый Бутон, должны пожениться. Молодые люди привязаны друг к другу, но не настолько, чтобы радоваться предстоящему браку.

В то же время Джаспер, известный своей горячей любовью к Эдвину, питает к Розе настоящую страсть. Как и Невил Ландлесс. Он с первого взгляда влюбился в Розу и считает, что Эдвин «небрежно» относится к невесте. Однажды в гостях у Джаспера Невил ссорится с Друдом.

Ссора чуть не кончилась кровопролитием, говорит возмущенный Джаспер доброму канонику Криспарклу. Криспаркл уговаривает Невила помириться с Эдвином, когда тот приедет к дяде на рождество, Эдвин приехал в Клойстергэм, но до того зашел к лондонскому опекуну Розы Грюджиусу, очень доброму и честному человеку.

Грюд-жиус вручил Эдвину кольцо: если он любит свою невесту, пусть отдаст ей кольцо, но, если он сомневается в своих чувствах к Розе, пусть вернет его Грюджиусу.

Объяснение состоялось, жених и невеста решили расстаться и Эдвин даже не обмолвился о кольце. Это умолчание и должно было, очевидно, сыграть роковую роль в его судьбе.

Эдвин не сказал дяде о разрыве помолвки: у Джаспера бывают странные припадки, когда он волнуется, а наивный Друд полагает, что такая весть его страшно огорчит. Нет, пусть эту грустную миссию исполнит Грюджиус.

Так размышляя, он идет на рождественский обед и встречает незнакомую старуху. «Бойся того, кто зовет тебя Нэд»,- говорит она, но Эдвин лишь посмеялся: только один человек его так называет- любящий дядя Джон Джаспер.

Но после обеда, вечером, Эдвин вышел с Невилом прогуляться и не вернулся, а через несколько дней в реке нашли его золотые часы и булавку для галстука. Конечно, подозрение пало на Невила, его арестовали, но потом за отсутствием улик выпустили. Тогда же Грюджиус, узнавший от Розы о разрыве помолвки, сообщил об этом Джасперу.

Решили, что Эдвин тайно уехал из города, чтобы избежать пересудов. Но Джаспер потрясен известием о разрыве помолвки. Он даже падает в обморок к ногам Грюджиуса, сообщившего эту важную новость. Но Грюджиус его не жалеет. Дело в 'Том, что он подозревает его в убийстве Эдвина. То же подозревает и Роза, а может быть, и Невил с Еленой.

Ну, а что касается читателя, то он просто уверен в том, что если Эдвин Друд убит, то убийца – Джаспер.

Если! Потому что в смерти Эдвина многочисленные читатели и критики, увлеченные тайной Друда, сомневались и сомневаются до сих пор. Кто, например, таков Дик Дэчери, «старый холостяк»? Он следит за Джаспером и каждый раз, узнавая о нем что-нибудь компрометирующее, проводит на дверце буфета таинственную меловую черту (как раз на этой сцене роман обрывается).

Источник: http://www.school-essays.info/rasskaz-syuzheta-romana-dikkensa-tajna-edvina-druda/

Чарльз Диккенс – Тайна Эдвина Друда

Здесь можно купить “Чарльз Диккенс – Тайна Эдвина Друда” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Классическая проза, издательство Государственное издательство художественной литературы, год 1959.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Тайна Эдвина Друда” читать бесплатно онлайн.

Первые выпуски детективного романа «Тайна Эдвина Друда», «одной из самых лучших книг Диккенса, если не самой лучшей», появились в апреле 1870 года.

Успех был грандиозный, и вся Англия сошла с ума, гадая, удастся ли исполнить свой зловещий замысел Джону Джасперу, во имя безумной страсти не пожалевшему несчастного Эдвина Друда.

Но в июне того же года Чарльз Диккенс умер, роман остался незавершенным, а каким должен быть финал, писатель не рассказал никому… Под этой обложкой напечатан и сам загадочный роман, и два приложения, причем одно из них — впервые в мире. Прочитавший их узнает все!..

Чарльз Диккенс

ТАЙНА ЭДВИНА ДРУДА

Башня старинного английского собора? Откуда тут взялась башня английского собора? Так хорошо знакомая, квадратная башня — вон она высится, серая и массивная, над крышей собора… И еще какой-то ржавый железный шпиль — прямо перед башней… Но его же на самом деле нет! Нету такого шпиля перед собором, с какой стороны к нему ни подойди. Что это за шпиль, кто его здесь поставил? А может быть, это просто кол, и его тут вбили по приказанию султана, чтобы посадить на кол, одного за другим, целую шайку турецких разбойников? Ну да, так оно и есть, потому что вот уже гремят цимбалы, и длинное шествие — сам султан со свитой — выходит из дворца… Десять тысяч ятаганов сверкают на солнце, трижды десять тысяч алмей[1] усыпают дорогу цветами. А дальше белые слоны — их столько, что не счесть — в блистающих яркими красками попонах, и несметные толпы слуг и провожатых… Однако башня английского собора по-прежнему маячит где-то на заднем плане — где она быть никак не может — и на колу все еще не видно извивающегося в муках тела… Стой! А не может ли быть, что этот шпиль — это предмет самый обыденный — всего-навсего ржавый шип на одном из столбиков расхлябанной и осевшей кровати? Сонный смех сопровождает эти догадки и размышления.

Читайте также:  Краткое содержание рассказов аркадия гайдара за 2 минуты

Человек, чье разорванное сознание медленно восстанавливалось, выплывая из хаоса фантастических видений, приподнялся, наконец, дрожа всем телом; опершись на руки, он огляделся кругом. Он в тесной жалкой комнатушке с нищенским убранством.

Сквозь дырявые занавески на окнах с грязного двора просачивается тусклый рассвет.

Он лежит одетый, поперек неопрятной кровати, которая и в самом деле осела под тяжестью, ибо на ней — тоже поперек, а не вдоль, и тоже одетые, лежат еще трое: китаец, ласкар[2] и худая изможденная женщина.

Ласкар и китаец спят — а может быть, это не сон, а какое-то оцепенение; женщина пытается раздуть маленькую, странного вида, трубку. При этом она заслоняет чашечку костлявой рукой и в предрассветном сумраке рдеющий уголек бросает на нее отблески, словно крошечная лампа; и пробудившийся человек видит ее лицо.

— Еще одну? — спрашивает она жалобным хриплым шепотом. — Дать вам еще одну?

Он озирается, прижимая руку ко лбу.

— Вы уже пять выкурили с полуночи, как пришли, — продолжает женщина с той же, видимо привычной для нее, жалобной интонацией. — Ох, горюшко мне, горе, голова у меня все болит. Эти двое уж после вас пришли. Ох, горюшко, дела-то плохи, плохи, хуже некуда. Забредет китаец какой из доков, да вот ласкар, а новых кораблей, говорят, сейчас и не ждут.

Ну вот тебе, милый, трубочка! Ты только не забудь — цена-то сейчас на рынке страх какая высокая! За этакий вот наперсток — три шиллинга шесть пенсов, а то и больше еще сдерут! И не забывай, голубчик, что только я одна знаю, как смешивать — ну и еще Джек-китаец на той стороне двора, только где ему до меня! Он так не сумеет! Так уж ты заплати мне как следует, ладно?

Говоря, она раздувает трубку, а иногда и сама затягивается, вбирая при этом немалую долю ее содержимого.

— Ох, беда, беда, грудь у меня слабая, грудь у меня больная! Ну вот, милый, почти уж и готово. Ах, горюшко, эк рука-то у меня дрожит, словно вот-вот отвалится. А я смотрю на тебя, вижу, ты проснулся, ну, думаю, надо ему еще трубочку изготовить. А уж он попомнит, какой опиум сейчас дорогой, заплатит мне как следует.

Ох, головушка моя бедная! Я трубки делаю из чернильных склянок, малюсеньких, что по пенни штука, вот как эта, видишь, голубчик? А потом прилажу к ней чубучок, вот этак, а смесь беру этой вот роговой ложечкой, вот так, ну и все, вот и готово. Ох, нервы у меня! Я ведь шестнадцать лет пила горькую, а потом вот за это взялась. Ну да от этого вреда нету.

А коли и есть, так самый маленький. Зато голода не чувствуешь и тратиться на еду не надо.

Она подает наполовину опустевшую трубку и, откинувшись на постель, переворачивается вниз лицом.

Пошатываясь, он встает, кладет трубку на очаг, раздвигает рваные занавески и с отвращением оглядывает троих лежащих. Он отмечает про себя, что женщина от постоянного курения опиума приобрела странное сходство с китайцем.

Очертания его щек, глаз, висков, его цвет кожи повторяются в ней. Китаец делает судорожные движения — быть может, борется во сне с каким-нибудь из своих многочисленных богов или демонов — и злобно скалит зубы.

Ласкар ухмыляется; слюни текут у него изо рта. Женщина лежит неподвижно.

Пробудившийся человек смотрит на нее сверху вниз, стоя возле кровати; потом, нагнувшись, поворачивает к себе ее голову.

— Какие видения ее посещают? — раздумывает он, вглядываясь в ее лицо. — Что грезится ей? Множество мясных лавок и трактиров, где без ограничений отпускают в кредит? Толпа посетителей в ее гнусном притоне, новая кровать взамен этого мерзкого одра, чисто подметенный двор вместо зловонной помойки за окном? Выше этого ей все равно не подняться, сколько ни выкури она опиума! Что?..

Он нагибается еще ниже, вслушиваясь в ее бормотание.

— Нет, ничего нельзя понять!

Он опять смотрит на нее: по временам ее всю словно встряхивает во сне; судорожные подергивания сотрясают ее лицо и тело — так иногда ночью от беглых молний содрогается темное небо; и это, видимо, заражает его — настолько, что он вынужден отойти к облезлому креслу у очага, поставленному там, возможно, именно на такой случай, и посидеть, крепко ухватившись за ручки, пока ему не удается одолеть злого духа подражания. Потом он опять подходит к кровати, хватает китайца за горло и поворачивает его лицом к себе. Китаец противится, пытается отодрать его руки, хрипит и что-то бормочет.

— Что?.. Что ты говоришь?

Минута настороженного ожидания.

— Нет, нельзя понять!

Сдвинув брови, внимательно вслушиваясь в несвязный лепет, он медленно разжимает руки. Затем оборачивается к ласкару и попросту сбрасывает его с кровати.

Грохнувшись об пол, тот приподнимается, сверкает глазами, делает яростные жесты, замахивается воображаемым ножом.

И тут выясняется, что женщина еще раньше, безопасности ради, отобрала у него нож; ибо теперь она тоже вскакивает, кричит, унимает его, и, когда, наконец, оба рядом валятся на пол, вновь охваченные сном, нож ясно обозначается не у него, а у нее под платьем.

Шуму и крику было довольно, но трудно было что-либо во всем этом разобрать. Если и прорывались отдельные слова, то без смысла и связи. Поэтому третий, пристально следивший за ними, выводит прежнее свое заключение:

— Нет, ничего нельзя понять! — Он говорит это с удовлетворенным кивком головы и с мрачной усмешкой. Затем кладет на стол горсть серебряных монет, отыскивает свою шляпу, ощупью спускается по выбитым ступенькам, попутно пожелав доброго утра привратнику, воюющему с крысами в темной своей каморке под лестницей, и исчезает.

В тот же день под вечер массивная серая башня предстает издали глазам утомленного путника. Колокола звонят к вечерне, и, должно быть, ему непременно нужно на ней присутствовать, ибо, ускоряя шаги, он спешит к открытым дверям собора.

Когда он входит, певчие уже надевают свои запачканные белые стихари; он достает собственный свой стихарь и, накинув его, присоединяется к выходящей из ризницы процессии. Затем ризничий запирает решетчатую дверь, певчие торопливо расходятся по местам и, склонив головы, закрывают лицо руками.

И через миг первые слова песнопения: «Когда прийдет нечестивый», будят в вышине под сводами и среди балок крыши грозные отголоски, подобные дальним раскатам грома.

Глава II

Настоятель — и прочие

Кто наблюдал когда-нибудь грача, эту степенную птицу, столь сходную по внешности с особой духовного звания, тот видел наверно не раз, как он, в компании таких же степенных, клерикального вида, сотоварищей, стремит в конце дня свой полет на ночлег, к гнездовьям; и как при этом два грача вдруг отделяются от остальных и, пролетев немного назад, задерживаются там и неизвестно почему медлят; так что невольно приходит мысль, что по каким-то тайным соображениям, продиктованным, быть может, высшей политикой грачиной стаи, эти два хитреца умышленно делают вид, будто не имеют с ней ничего общего.

Так и здесь, после того как кончилось богослужение в старинном соборе с квадратной башней и певчие, толкаясь, высыпали из дверей, и разные почтенные особы, видом весьма напоминающие грачей, разбрелись по домам, двое из них поворачивают назад и неторопливо прохаживаются по обнесенному оградой гулкому двору собора.

Не только день, но и год идет к концу. Яркое и все же холодное солнце висит низко над горизонтом за развалинами монастыря, и дикий виноград, оплетающий стену собора и уже наполовину оголенный, роняет темно-красные листья на потрескавшиеся каменные плиты дорожек.

Днем был дождь, и теперь под порывами ветра зябкая дрожь пробегает порой по лужицам в выбоинах камней и по громадным вязам, заставляя их внезапно проливать холодные слезы. Опавшая листва лежит всюду толстым слоем.

Несколько листочков робко пытаются найти убежище под низким сводом церковной двери; но отсюда их безжалостно изгоняют, отбрасывая ногами, двое запоздалых молельщиков, которые в эту минуту выходят из собора.

Затем один запирает дверь тяжелым ключом, а другой поспешно удаляется, зажимая под мышкой увесистую нотную папку.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Источник: https://www.libfox.ru/13025-charlz-dikkens-tayna-edvina-druda.html

Чарльз диккенс тайна эдвина друда краткое содержание

16:16 17.08.2018

И опять естественно, все герои с тёмным прошлым, тайной рождения, и не те за кого себя выдают.

Изумителен Рори Киннер в роли преподобного Септимуса Криспаркера, в нём столько нюансов, интересных деталей.

Роман Чарльза Диккенса «Тайна Эдвина Друда» известен только самым преданным поклонникам писателя.
Священник в боксёрских перчатках, это очень интересный ход.
Тем, кто уже прочитал и посмотрел «Холодный дом», «Крошку Доррит», «Наш общий друг», «Дэвид Копперфилд», «Оливер Твист» — список длинный.  
Позже были выпущены ещё три, найденные в рукописях.
Вы заблокированы на этом форуме «Та́йна Э́двина Дру́да» (англ.
Если учесть, что серий всего две, то это абсолютно правильное решение, иначе фильм превратился бы в неудобоваримую кашу из сплошных загадок.
Её Роза это девушка, задающая себе много вопросов, для неё невозможен брак без любви, она никогда не станет покорной женой и игрушкой в руках мужчины.  
Что-то в этом роде я ждала от BBC и на этот раз.

Интересно, что Мэттью Риз играет в другом ожидаемом проекте английской классики «Козёл отпущения» Дафны Дю Морье.

Естественно, в ссоре замешана женщина. Итак, Гвинет Хьюз,  писательница детективных романов, взялась написать сценарий и сделала это, на мой взгляд, блестяще! Затаив дыхание смотришь этот готический триллер и жаждешь только одного, чтобы он не кончался – две серии слишком мало для Диккенса.

Когда вы увидите маленького беспризорника, услышите его речь, ваше сердце будет покорено навеки.

Заранее предвкушаю его триумф в роли близнецов.

Поразительно сыграны брат и сестра Лэндлис: Невилл — Саша Дхван и Хелена — Амбер Роуз Рева.

Но так его играет Мэттью Риз («Этот красавчик Браммел«), и я в плену его сумасшедшего обаяния и вопреки всему хотела ему только счастья и успокоения от терзающих его бедную душу демонов.

Его диалоги с матерью (Джулия Маккензи) полны юмора и совершенной гармонии. Вот так, нарисовав общую картину, заинтриговав и озадачив, Диккенс оставляет нам право домыслить за него самый главный труд его жизни.

Он играет пьяницу, пропившего всё на свете кроме человеческого достоинства и Рон Кук сумел это донести.

И если вспомнить учителя Брэдли Хедстоуна из «Нашего общего друга», то истоки Джаспера вполне понятны: женщина, которая стала наваждением, неосознанно разбудила в герое самые чёрные силы, самые низменные инстинкты, сделав его убийцей.  Крошка Депьюти в исполнении Эльфи Дэвиса воистину самый диккенсовский персонаж в этой истории.

The Mystery of Edwin Drood) — последний и неоконченный роман Чарльза Диккенса, написанный в жанре детектива с элементами «готики».
Другой — чернокожий индус горячей крови, несдержанный и прямой, никому не известный сирота.

Читайте также:  Краткое содержание книги призрак оперы гастона леру точный пересказ сюжета за 5 минут

Кстати, эта актриса сыграла в последнем фильме «Джейн Эйр» сестру Сент-Джона, Мэри Риверс, а также сестру мистера Дарси в «Гордости и предубеждении» 2005 года.

Дело лишь в количестве денег, отпущенных на адаптацию.

Такого страстного персонажа я не видела на экране давным-давно.

Лингвисты бьются уже многие годы над разгадкой возможного варианта событий, но этих вариантов так много, что прийти к универсальному, удовлетворяющему и тех и других, трудно.

Естественно, произошёл конфликт.

Итак, Диккенс успевает написать половину романа.

 
Все постановки добротные, с уважением к литературному первоисточнику.
Это всё так типично для романов Диккенса. 
.
Но всё-таки есть некоторые инновации – роман нетипично мрачен, полон страшных предчувствий и символов. 
Либо берёт на себя смелость дописать роман прямо на наших глазах, заверяя нас, что писатель-де рассказал сюжет будущего романа в переписке с друзьями, в разговоре с сыном или признался священнику на смертном одре. 
Он царит в этом фильме, он центр притяжения, он омут, в который хочется заглянуть, не думая о последствиях.

Каждый, кто хочет перенести роман на экран, автоматически претендует на соавторство.

Взять хотя бы его увлечение спортом.

Все до единой роли сыграны вдохновенно и страстно.

Писателя многие упрекали в неумении создать «закрученный» сюжет, поэтому «…у.

Уверена, что после «Тайны Эдвина Друда» он и у вас займёт почётное место в списке любимых актёров.

Загрузка.

Мне понадобилось время, чтобы оценить её своеобразную красоту, о которой говорят все мужчины в фильме.
Писатель едва ввёл нас в курс дела и познакомил со всеми действующими лицами, убил героя, выведенного в названии, бросив подозрение на его родного дядю и человека, который только-только приехал в его город из Индии.
Но к счастью, они пошли другим путём, не стали делать акценты на всех таинственных персонажах истории, а сосредоточились на нескольких, приведя нас к единственно возможному, по их мнению, решению. Молодой Эдвин Друд в исполнении Фредди Фокса это баловень судьбы, принимающий все её подарки как данность, не задумывающийся над чувствами людей, живущих рядом и в то же время миляга, не любить которого невозможно.

Сценаристы говорят, что экранизировать Диккенса легко, он предусмотрел все детали.

 
В них столько оскорблённой гордости, сдерживаемой страсти и тайны, что хватило бы не на две серии, это уж точно. 

Итак, если вы думаете, что хорошо знаете Диккенса, предлагаю проверить свои ощущения в его новом мире, где только тени, галлюцинации и мрачные тайны.

Если вам неизвестны причины ошибки, попробуйте обратиться к разделам помощи. Периодически возникают охотники это сделать, иногда представив сразу несколько вариантов разрешения труднейшей загадки. Британцы не забывают своего великого классика и возвращаются к его наследию снова и снова.

Роман должен был выйти в двенадцати ежемесячных выпусках журнала «Круглый год», но на момент смерти Диккенса (9 июня 1870 года) было опубликовано только три выпуска.

С каждым появлением на экране Рона Кука в образе кладбищенского сторожа Дёрдлса осознаёшь, что такое великий талант перевоплощения и вживания в роль.

Он либо останавливается там, где Диккенс поставил жирную точку и говорит всем нам: «Господа, я не вправе дописывать роман за автора, простите, но оставляю вас наедине с вашей фантазией».

Он вызывает жалость, сочувствие и симпатию, что вряд ли задумывал Диккенс.   Хороша Тэмзин Мёрчант в роли Розы Бад.

Я намеренно оставила главного героя напоследок, потому что боялась, что после эпитетов в адрес Мэттью Риза в роли Джона Джаспера мне просто будет нечего сказать о его партнёрах.

Риз поразительный, великолепный, актёр, умеющий передать тончайшие движения души своего измученного несчастного героя.

 
Обнаружена ошибка.

 
Один — уважаемый всеми гражданин.

Вы всё увидите сами, но хочется сказать несколько слов об изумительной актёрской команде, лишний раз подтверждающей аксиому – лучшие в мире актёры живут в Британии и Ирландии.

Главный герой, Джон Джаспер висит над бездной, его героя снедает страсть к чужой невесте, а частые посещения опиумного притона только усугубляют его состояние и подготавливают к преступлению.

Невозможно пройти мимо опекуна Розы мистера Грюджиуса в исполнении замечательного Алана Армстронга, знакомого всем по роли Флинтуинча в «Крошке Доррит».

Дёрдлс изумителен в паре со своим маленьким другом Депьюти.

С «Тайной Эдвина Друда» всё предельно сложно, роман остался недописанным, хотя по своему размаху должен был стать лебединой песней Диккенса.

Acdsee pro 9 скачать бесплатно русская версия для windows 7

349

Источник: http://zosav.azreealine.org/902bda

Читать

«The Mystery of Edwin Drood» by Charles John Huffam Dickens

Вступительные материалы Р. Трифонова и Е. Якименко

В оформлении обложки использована картина Джона Аткинсона Гримшоу «Tree Shadows on the Park Wall, Roundhay Park, Leeds»

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2012

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2012

Современники и потомки о личности и творчестве Чарльза Диккенса

Ральф Уолдо Эмерсон (1803–1882), американский эссеист, поэт и философ

Этот гений слишком талантлив. Его талант как чудовищная машина, к которой он так крепко привязан, что не может ни освободиться, ни отдохнуть от нее.

Эдвард Фицджеральд (1809–1883), английский поэт

Я боготворю Диккенса и хочу видеть его Гэдсхилл [имение Диккенса] не меньше, чем шекспировский Стратфорд или дом Вальтера Скотта в Абботсфорде.

Томас Троллоп (1810–1892), английский писатель, друг Диккенса

Не в моих силах дать тем, кто никогда не видел Диккенса, хоть малейшее представление о его обаянии. Оно, конечно же, было следствием его гениальности. Ведь Диккенс мог быть еще одним великим писателем, но не согревать окружающую его атмосферу, как солнце.

А он излучал тепло.

Смех его кипел радостью жизни, но в нем слышался какой-то протест, словно, рассказывая о чем-то смешном или внимая чему-то особенно нелепому, Диккенс говорил: «Честное слово, это уж слишком смешно! Это переходит все границы», – и вновь разражался хохотом, словно комический смысл услышанного захлестывал его с головой. Этот смех неодолимо завладевал всеми присутствующими. Энтузиазм его был всесилен. Он проникал во все его слова и поступки, настолько велика была его творческая сила, богатство мысли и чувства – характерные черты его гения.

Иван Александрович Гончаров (1812–1891), русский писатель

Не один наблюдательный ум, а фантазия, юмор, поэзия, любовь, которой он, по его выражению, «носил целый океан» в себе, – помогли ему написать всю Англию в живых бессмертных типах и сценах.

Иван Сергеевич Тургенев (1818–1883), русский писатель

[Диккенс] превосходный чтец, можно сказать, разыгрывает свои романы, чтение его – драматическое, почти театральное: в одном его лице является несколько первоклассных актеров, которые заставляют вас то смеяться, то плакать…

Федор Михайлович Достоевский (1821–1881), русский писатель

…Мы на русском языке понимаем Диккенса, я уверен, почти так же, как англичане, даже, может быть, любим его не меньше его соотечественников. А однако, как типичен, своеобразен и национален Диккенс.

Диккенс и Уильям Уилки Коллинз (1824–1889), английский писатель, друг Диккенса (по книге Х. Пирсона «Диккенс»)

Многие привычки и особенности Коллинза так резко отличались от диккенсовских, что только диву даешься, как это им удавалось ладить друг с другом. … Вот несколько примеров: Диккенс был помешан на пунктуальности; Коллинз никогда не смотрел на часы. Диккенс был чрезвычайно опрятен; Коллинз – неряшлив.

Диккенс был щедр и безрассуден; Коллинз – скуповат и благоразумен. Диккенс был необыкновенно энергичен и горяч; Коллинз – невероятно ленив и скептичен. Для Диккенса праздность заключалась в том, чтобы заниматься каким-нибудь ненужным делом. Он отдыхал активно; Коллинз – пассивно.

«Вы все превращаете в работу, – говорил Коллинз. – По-моему, тот, кто ничем не может заниматься, вполсилы, – страшный человек». … Даже в вопросе о туалетах у них были разные вкусы. «Что мне делать с этой штукой?» – спросил кто-то Коллинза, показывая яркий шелковый лоскут.

«Пошлите Диккенсу, – отозвался тот. – Он сошьет себе жилет».

Чарльз Диккенс-младший (1837–1896), сын Чарльза Диккенса

Когда отец писал очередную толстую книгу и с головой уходил в разработку сюжета, то проживал в это время две жизни. Одну – среди нас, своих домашних, другую – в окружении им же выдуманных персонажей. Более того, я уверен, что временами создания его фантазии были для него более реальными, чем мы, живые.

Часто я слышал от отца, что он не может заставить своих персонажей действовать по его воле, что они ведут себя, как считают нужным. Я очень хорошо помню, как отец рассказывал, будто его герои толпятся вокруг его письменного стола. Так бывало в те летние утренние часы, когда он, против обыкновения, рано садился за работу.

И каждое из его созданий требовало постоянного внимания только к себе одному. В эти дни персонажи не оставляли его в покое даже на прогулке. И все мы понимали, что означает его молчание. Отец не просто прерывал разговор – он с головой уходил в свои мысли. Ему никто не мешал. Многие мили прошагал я рядом с молчащим отцом.

Он шел быстро, смотрел прямо перед собой, губы его едва заметно шевелились, как шевелились они лишь тогда, когда он размышлял или писал. Отец не замечал того, кто шел рядом, и обгонял спутника.

Когда же он наконец находил решение, то вновь приноравливал свои шаги к шагам идущего с ним рядом и возобновлял разговор, будто долгой паузы не было вовсе.

Мэри Диккенс (1838–1896), дочь Чарльза Диккенса

Папа предпочитал работать в одиночестве, но отблески приключений его героев мы наблюдали на его лице в течение всего дня. В часы, когда он работал, тишина соблюдалась неукоснительно, малейший звук роковым образом сказывался на работе. Хотя, как это ни странно, в эти часы шум и суета большого города были, кажется, ему необходимы…

Александра Никитична Анненская (1840–1915), педагог и детская писательница

Две основные черты характеризуют все произведения Диккенса и обусловливают их громадную популярность. Это, во-первых, его юмор – неподражаемый, добродушный юмор, с которым он подходит ко всем явлениям в жизни.

Юмор этот в редких случаях переходит в сатиру на общие государственные или общественные учреждения, но гораздо чаще останавливается на изображении отдельных личностей или отдельных пороков, наиболее распространенных в английском обществе. …

Вторая черта, отличающая произведения Диккенса, – это глубокая гуманность, можно сказать нежность, с какой он относится ко всему слабому, малому, обиженному судьбой или людьми.

* * *

В Диккенсе странным образом соединялась любовь к семейной жизни, к родному дому, к тесному кружку близких друзей со страстью к путешествиям, к перемене мест. Как только материальные средства его улучшились настолько, что он мог устраивать жизнь по своему вкусу, он стал каждый год предпринимать небольшие поездки по различным местам Англии.

Генри Джеймс (1843–1916), американский писатель

Каким бы ни был диккенсовский отпечаток на мягкой глине нашего поколения, глубина его такова, что он спокойно сносил накаты волн времени.

Джон Голсуорси (1867–1933), английский прозаик и драматург

Диккенс – писатель чрезвычайно безыскусственный и потому всегда отдавался на волю своего таланта; замечательный мастер веселых нелепостей и превосходный, необычайной силы стилист. Он был прирожденным рассказчиком и удивительно тонко понимал человеческую натуру и человеческие характеры; в этом великом художнике было какое-то озорство, как у школьника на рождественских каникулах.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=7102&p=5

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector