Краткое содержание мещанин во дворянстве мольера точный пересказ сюжета за 5 минут

Краткое содержание комедии «Мещанин во дворянстве» Мольера Ж.Б. по главам (действиям)

Краткое содержание Мещанин во дворянстве Мольера точный пересказ сюжета за 5 минутДействующие лица

Господин Журден — мещанин

Госпожа Журден — его жена

Люсиль — их дочьКлеонт — молодой человек, влюбленный в ЛюсильДоримена — маркизаДорант — граф, влюбленный в ДорименуНиколь — служанка в доме г-на ЖурденаКовьель — слуга КлеонтаУчитель музыкиУчитель танцевУчитель фехтованияУчитель философииПортной

Действие первое

Господин Журден буквально помешан на том, чтобы из мещан выбиться в дворянское сословие. Своим трудом он (потомственный торговец) заработал много денег и теперь щедро тратит их на учителей и «дворянские» наряды, всеми силами стараясь освоить «благородные манеры».

Учителя потихоньку потешаются над ним, но поскольку господин Журден хорошо оплачивает их услуги, усердно льстят его «тонкому» вкусу и «блестящим» способностям. Господин Журден заказал учителю музыки сочинить представление с серенадой и танцами.

Он намерен произвести впечатление на понравившуюся ему маркизу Доримену, которую пригласил отобедать в своем доме. Конечно, без посредничества настоящего дворянина Журдену никогда бы не добиться такой чести. Ho у него находится помощник. Это граф Дорант.

Занимая у Журдена деньги и вымогая подарки для маркизы (которые затем преподносит ей от своего имени), Дорант постоянно обещает, что вскоре отдаст Журдену занятую сумму.

Действие второе

Учителя наперебой выслуживаются перед Журденом, уверяя его в том, что преподаваемые ими ему науки (танцы, музыка) — суть наиглавнейшие предметы в мире.

Учителя даже утверждают, что все войны и распри на земле происходят исключительно от незнания музыки (которая настраивает людей на мирный лад) и танцев (когда человек поступает не так, как должно в семейной или государственной жизни, про него говорят, что он «сделал неверный шаг», а если бы он владел искусством танца, с ним бы никогда не случилось ничего подобного).

Учителя показывают Журдену представление. Ему скучновато — все «благородные» представления всегда заунывны и действуют в них одни пастухи и пастушки. Здоровая же душа Журдена требует чего-нибудь более-жизненного и энергичного. He нравятся Журдену и инструменты, подобранные для оркестра учителями — лютня, скрипки, альт и клавесин.

Журден — поклонник звучания «морской трубы» (музыкальный инструмент с очень резким и сильным звуком). Учитель фехтовани принимается ругаться с другими учителями и уверять, что без фехтования человек в принципе жить не может. Журден этого учителя очень уважает, поскольку сам — человек не из храбрых.

Журден очень хочет постичь науку, которая из труса (путем заучивания разных приемов) сделает удальца. Учителя начинают драться друг с другом, Журден пытается их разнять, но у него ничего не получается. На его счастье появляется учитель философии. Журден призывает его силой слова утихомирить драчунов.

Однако философ не выдерживает нападок конкурентов, утверждающих, что его наука — не главная, и тоже ввязывается в драку. Вскоре, впрочем, он, побитый, возвращается к Журдену. Когда тот принимается его жалеть, учитель философии обещает «сочинить на них сатиру в духе Ювенала, и эта сатира их совершенно уничтожит».

Философ предлагает Журдену учиться логике, этике, физике, но все это оказывается чересчур заумным для Журдена. Тогда учитель философии предлагает заняться чистописанием и начинает объяснять отличие гласных звуков от согласных. Журден потрясен. Теперь он произносит звуки «а», «у», «ф», «д» не просто так, а «по-научному».

К концу урока Журден просит учителя помочь ему написать любовное послание Доримене. Выясняется, что, сам того не подозревая, Журден всю жизнь изъяснялся прозой. Журден предлагает текст записки и просит учителя «покрасивее» его обработать. Учитель предлагает несколько вариантов, просто переставляя слова в предложении местами, причем получается не очень удачно.

В конце концов они сходятся на первоначальном варианте, предложенном самим Журденом. Журден удивлен, как это он, ничему не учившись, самостоятельно придумал такой складный текст.
К Журдену приходит портной, приносит на примерку «дворянский» костюм. При этом Журден замечает, что камзол самого портного сшит из того же куска материи.

Журден жалуется, что ему жмут башмаки, присланные портным, что шелковые чулки оказались слишком тесными и порвались, что рисунок на ткани костюма ориентирован неправильно (цветочками вниз). Однако портному удается всучить ему костюм и получить свои деньги, поскольку он постоянно повторяет, что именно так все и носят в «высшем» обществе. При этом портной обращается к Журдену не иначе, как «ваша милость» «ваша светлость», «ваше сиятельство», и польщенный Журден на все недостатки костюма закрывает глаза.

Действие третье

Появляется Николь. Увидев своего хозяина в этом нелепом костюме, девушка принимается так хохотать, что даже угроза Журдена побить ее не останавливает смех. Николь высмеивает пристрастие хозяина к «гостям из высшего общества».

По ее мнению, они горазды только ходить к нему и наедаться за его счет, произносить ничего не значащие фразы,, да еще таскать грязь на красивый паркет в зале господина Журдена. Госпожа Журден признается, что ей совестно перед соседями за повадки мужа.

«Можно подумать, у нас каждый день праздник: с самого утра, то и знай, пиликают на скрипках, песни орут». Жена недоумевает, зачем Журдену в его возрасте понадобился учитель танцев: ведь у него по возрасту скоро ноги отнимутся. По мнению госпожи Журден надо думать не о танцах, а о том, как пристроить дочь-невесту.

Журден кричит, чтобы жена молчала, что они с Николь не понимают пользы просвещения, начинает им втолковывать отличия между прозой и стихами, а затем — между гласными и согласными.

Госпожа Журден в ответ на это советует выгнать всех учителей в шею, а заодно распрощаться и с Дорантом, который только тянет деньги из Журдена, а сам кормит одними обещаниями. Возражения мужа, что Дорант дал ему слово дворянина, что скоро вернет долг, вызывают у госпожи Журден насмешку.

Действие четвертое

Появляется Дорант, снова занимает деньги, но при этом упоминает, что «говорил о Журдене в королевской опочивальне». Услышав это, Журден перестает интересоваться разумными доводами жены и немедленно выносит Доран-ту требуемую сумму.

С глазу на глаз Дорант предупреждает Журдена, что он ни в коем случае не должен напоминать Доримене о своих дорогих подарках, поскольку это дурной тон. На самом же деле роскошное кольцо с бриллиантом он подарил маркизе как бы от себя, поскольку хочет на ней жениться.

Журден сообщает Доранту, что ждет их с маркизой сегодня на роскошный обед, а жену намерен спровадить к ее сестре. Николь подслушивает часть разговора и передает его хозяйке. Госпожа Журден решает никуда не уходить из дома, подловить мужа и, воспользовавшись его замешательством, добиться у него согласия на брак их дочери Люсиль с Клеонтом.

Люсиль любит Клеон-та, и сама госпожа Журден считает его весьма порядочным молодым человеком. Николь же нравится слуга Клеонта Ковьель, так что едва поженятся господа, слуги тоже намерены справить свадьбу.

Клеонт же с Ковьелем, сильно обижены на своих невест, поскольку, несмотря на долгие и искренние ухаживания, обе девушки сегодня с утра, встретившись с женихами, не обратили на них никакого внимания.

Люсиль и Николь, немного побранившись с любимыми и поупрекав их, рассказывают, что в присутствии тетки Люсиль, старой ханжи, они не могли вести себя свободно. Влюбленные мирятся. Госпожа Журден советует Клеонту немедленно просить руки Люсиль у ее отца. Господин Журден интересуется, дворянин ли Клеонт.

Клеонт, не считающий возможным лгать отцу своей невесты, признается, что он не дворянин, хотя его предки занимали почетные должности и сам он честно служил шесть лет и самостоятельно нажил капитал. Все это Журдена не интересует. Он отказывает Клеонту, поскольку намерен выдать дочь замуж так, чтобы «ей был почет».

Госпожа Журден возражает, что лучше выйти замуж за человека «честного, богатого да статного», чем вступить в неравный брак. Ей вовсе не хочется, чтобы внуки стыдились называть ее бабушкой, а зять попрекал Люсиль ее родителями. Госпожа Журден гордится своим отцом: он честно торговал, много работал, нажил и себе и детям состояние.

Ей хочется, чтобы и в семье дочери все было «попросту».

Ковьель придумывает, как обмануть Журдена, сыграв на его раздутом самолюбии. Он подговаривает Клеонта переодеться в платье «сына турецкого султана», а сам выступает при нем переводчиком. Ковьель принимается льстить Журдену, говоря, что хорошо знал его отца, который был истинным дворянином. Кроме того, Ковьель уверяет, что сын турецкого султана влюблен в Люсиль и намерен немедленно жениться на ней. Однако, чтобы Журден был одного с ним круга, сын султана намерен присвоить ему титул «мамамуши», т. е. турецкого дворянина. Журден соглашается.

Доримена сокрушается, что вводит Доранта в крупные расходы. Она очарована его обхождением, но боится выходить замуж. Доримена вдова, первый ее брак был неудачным. Дорант успокаивает Доримену, убеждает, что когда брак основан на взаимной любви, ничто не помеха. Дорант приводит Доримену в дом Журдена.

Хозяин, как учил его учитель танцев, принимается раскланиваться перед дамой «по науке», при этом отодвигает ее в сторону, поскольку ему не хватает места для третьего поклона. За роскошной трапезой Доримена хвалит хозяина. Тот намекает, что его сердце принадлежит маркизе.

Ho в высшем свете это всего лишь фраза, поэтому Доримена не обращает на нее внимания. Зато она признается, что ей очень нравится бриллиантовое кольцо, подаренное якобы Дорантом.

Журден принимает комплимент на свой счет, но, памятуя о наставлениях Доранта (о необходимости избегать «дурного тона»), называет бриллиант «сущей безделицей». В этот момент врывается госпожа Журден. Ока упрекает мужа в том, что он волочится за маркизой.

Дорант объясняет, что обед организовал он для Доримены, а Журден просто предоставил свой дом для их встреч (что является правдой, поскольку Доримена отказывалась встречаться с ним у себя или у него дома).

Журден же в очередной раз благодарен Доран-ту: ему кажется, что граф так ловко все придумал, чтобы выручить его, Журдена.

Начинается церемония посвящения Журдена в мама-муши. Появляются турки, дервиши и муфтий. Они поют какую-то тарабарщину и танцуют вокруг Журдена, кладут ему на спину Коран, паясничают, надевают на него тюрбан и, вручив, турецкую саблю, провозглашают дворянином. Журден доволен.

Действие пятое

Госпожа Журден, видя весь этот маскарад, называет мужа сумасшедшим. Журден же ведет себя гордо, начинает отдавать жене приказы — как истинный дворянин.Доримена, чтобы не ввергать Доранта в еще большие расходы, соглашается выйти за него замуж немедленно.

Журден произносит перед ней речи на восточный манер (с обилием многословных комплиментов). Журден зовет домочадцев и нотариуса, приказывает приступить к церемонии бракосочетания Люсиль и «сына султана». Когда Люсиль и госпожа Журден узнают Ковьеля и Клеонта, они охотно присоединяются к разыгрываемому спектаклю.

Дорант, якобы чтобы успокоить ревность госпожи Журден, объявляет, что они с Дорименой тоже немедленно сочетаются браком. Журден счастлив: дочь послушна, жена согласна с его «дальновидным» решением, а поступок Доран-та, как думает Журден, — «для отвода глаз» его супруги. Николь Журден решает «подарить» переводчику, т. е.

Читайте также:  Краткое содержание золя дамское счастье точный пересказ сюжета за 5 минут

Koвьелю, а свою жену — кому угодно.

Комедия заканчивается балетом.

Источник: http://lit-helper.com/p_Kratkoe_soderjanie_komedii_Meshanin_vo_dvoryanstve_Mol-era_J_B__po_glavam_deistviyam

«Мещанин во дворянстве» пересказ

«Мещанин во дворянстве» пересказ можно прочитать за 10-15 минут, а полностью за 1.5 часа.

Казалось бы, чего ещё нужно почтенному буржуа г-ну Журдену? Деньги, семья, здоровье — все, что только можно пожелать, у него есть. Так ведь нет, вздумалось Журдену стать аристократом, уподобиться знатным господам.

Мания его причиняла массу неудобств и волнений домочадцам, зато была на руку сонме портных, парикмахеров и учителей, суливших посредством своего искусства сделать из Журдена блестящего знатного кавалера. Вот и теперь двое учителей — танцев и музыки — вместе со своими учениками дожидались появления хозяина дома.

Журден пригласил их с тем, чтобы они весёлым и изысканным представлением украсили обед, который он устраивал в честь одной титулованной особы.

Представ перед музыкантом и танцором, Журден первым делом предложил им оценить свой экзотический халат — такой, по словам его портного, по утрам носит вся знать — и новые ливреи своих лакеев. От оценки вкуса Журдена, по всей очевидности, непосредственно зависел размер будущего гонорара знатоков, посему отзывы были восторженными.

Халат, впрочем, стал причиной некоторой заминки, поскольку Журден долго не мог решить, как ему сподручнее слушать музыку — в нем или без него.

Выслушав же серенаду, он счёл её пресноватой и в свою очередь исполнил бойкую уличную песенку, за которую снова удостоился похвал и приглашения помимо прочих наук заняться также музыкой с танцами.

Принять это приглашение Журдена убедили заверения учителей в том, что каждый знатный господин непременно обучается и музыке, и танцам.

К грядущему приёму учителем музыки был подготовлен пасторальный диалог. Журдену он, в общем-то, понравился: раз уж нельзя обойтись без этих вечных пастушков и пастушек — ладно, пусть себе поют. Представленный учителем танцев и его учениками балет пришёлся Журдену совсем по душе.

Окрылённые успехом у нанимателя, учителя решили ковать железо, пока горячо: музыкант посоветовал Журдену обязательно устраивать еженедельные домашние концерты, как это делается, по его словам, во всех аристократических домах; учитель танцев тут же принялся обучать его изысканнейшему из танцев — менуэту.

Упражнения в изящных телодвижениях прервал учитель фехтования, преподаватель науки наук — умения наносить удары, а самому таковых не получать.

Учитель танцев и его коллега-музыкант дружно не согласились с заявлением фехтовальщика о безусловном приоритете умения драться над их освящёнными веками искусствами.

Народ подобрался увлекающийся, слово за слово — и пару минут спустя между тремя педагогами завязалась потасовка.

Когда пришёл учитель философии, Журден обрадовался — кому как не философу вразумлять дерущихся. Тот охотно взялся за дело примирения: помянул Сенеку, предостерёг противников от гнева, унижающего человеческое достоинство, посоветовал заняться философией, этой первейшей из наук… Тут он переборщил. Его стали бить наравне с прочими.

Потрёпанный, но все же избежавший увечий учитель философии, в конце концов, смог приступить к уроку. Поскольку Журден отказался заниматься как логикой — слова там уж больно заковыристые, — так и этикой — к чему ему наука умерять страсти, если все равно, коль уж разойдётся, ничто его не остановит, — учёный муж стал посвящать его в тайны правописания.

Практикуясь в произношении гласных звуков, Журден радовался, как ребёнок, но когда первые восторги миновали, он раскрыл учителю философии большой секрет: он, Журден, влюблён в некую великосветскую даму, и ему требуется написать этой даме записочку.

Философу это было пара пустяков — в прозе, в стихах ли. Однако Журден попросил его обойтись без этих самых прозы и стихов.

Знал ли почтенный буржуа, что тут его ожидало одно из самых ошеломительных в жизни открытий — оказывается, когда он кричал служанке: «Николь, подай туфли и ночной колпак», из уст его, подумать только, исходила чистейшая проза!

Впрочем, и в области словесности Журден был все ж таки не лыком шит — как ни старался учитель философии, ему не удалось улучшить сочинённый Журденом текст: «Прекрасная маркиза! Ваши прекрасные глаза сулят мне смерть от любви».

Философу пришлось удалиться, когда Журдену доложили о портном. Тот принёс новый костюм, сшитый, естественно, по последней придворной моде.

Подмастерья портного, танцуя, внесли обнову и, не прерывая танца, облачили в неё Журдена.

При этом весьма пострадал его кошелёк: подмастерья не скупились на лестные «ваша милость», «ваше сиятельство» и даже «светлость», а чрезвычайно тронутый Журден — на чаевые.

В новом костюме Журден вознамерился прогуляться по улицам Парижа, но супруга решительно воспротивилась этому его намерению — и без того над Журденом смеётся полгорода.

Вообще, по её мнению, ему пора уже было одуматься и оставить свои придурковатые причуды: к чему, спрашивается, Журдену фехтование, если он не намерен никого убивать? зачем учиться танцам, когда ноги и без того вот-вот откажут?

Возражая бессмысленным доводам женщины, Журден попытался впечатлить её со служанкой плодами своей учёности, но без особого успеха: Николь преспокойно произносила звук «у», даже не подозревая, что при этом она вытягивает губы и сближает верхнюю челюсть с нижней, а рапирой она запросто нанесла Журдену несколько уколов, которые он не отразил, поскольку непросвещённая служанка колола не по правилам.

Во всех глупостях, которым предавался её муж, г-жа Журден винила знатных господ, с недавних пор начавших водить с ним дружбу. Для придворных франтов Журден был обычной дойной коровой, он же, в свою очередь, пребывал в уверенности, что дружба с ними даёт ему значительные — как их там — пре-ро-га-тивы.

Одним из таких великосветских друзей Журдена был граф Дорант. Едва войдя в гостиную, этот аристократ уделил несколько изысканных комплиментов новому костюму, а затем бегло упомянул о том, что нынче утром он говорил о Журдене в королевской опочивальне.

Подготовив таким манером почву, граф напомнил, что он должен своему другу пятнадцать тысяч восемьсот ливров, так что тому прямой резон одолжить ему ещё две тысячи двести — для ровного счета.

В благодарность за этот и последующие займы Дорант взял на себя роль посредника в сердечных делах между Журденом и предметом его поклонения — маркизой Дорименой, ради которой и затевался обед с представлением.

Г-жа Журден, чтобы не мешалась, в этот день была отправлена на обед к своей сестре.

О замысле супруга она ничего не знала, сама же была озабочена устройством судьбы своей дочери: Люсиль вроде бы отвечала взаимностью на нежные чувства юноши по имени Клеонт, который в качестве зятя весьма подходил г-же Журден.

По её просьбе Николь, заинтересованная в женитьбе молодой госпожи, так как сама она собиралась замуж за слугу Клеонта, Ковьеля, привела юношу. Г-жа Журден тут же отправила его к мужу просить руки дочери.

Однако первому и, по сути, единственному требованию Журдена к соискателю руки Люсиль Клеонт не отвечал — он не был дворянином, тогда как отец желал сделать дочь в худшем случае маркизой, а то и герцогиней.

Получив решительный отказ, Клеонт приуныл, но Ковьель полагал, что ещё не все потеряно.

Верный слуга задумал сыграть с Журденом одну шутку, благо у него имелись друзья-актёры, и соответствующие костюмы были под рукой.

Тем временем доложили о прибытии графа Доранта и маркизы Доримены.

Граф привёл даму на обед отнюдь не из желания сделать приятное хозяину дома: он сам давно ухаживал за вдовой маркизой, но не имел возможности видеться с нею ни у неё, ни у себя — это могло бы скомпрометировать Доримену.

К тому же все безумные траты Журдена на подарки и разнообразные развлечения для неё он ловко приписывал себе, чем в конце концов покорил-таки женское сердце.

Изрядно позабавив благородных гостей вычурным неуклюжим поклоном и такой же приветственной речью, Журден пригласил их за роскошный стол.

Маркиза не без удовольствия поглощала изысканные яства под аккомпанемент экзотических комплиментов чудаковатого буржуа, когда все благолепие неожиданно было нарушено появлением разгневанной г-жи Журден. Теперь она поняла, зачем её хотели спровадить на обед к сестре — чтобы муженёк мог спокойно спускать денежки с посторонними женщинами.

Журден с Дорантом принялись заверять её, — что обед в честь маркизы даёт граф, и он же за все платит, но заверения их ни в коей мере не умерили пыл оскорблённой супруги. После мужа г-жа Журден взялась за гостью, которой должно было бы быть стыдно вносить разлад в честное семейство.

Смущённая и обиженная маркиза встала из-за стола и покинула хозяев; следом за ней удалился Дорант.

Только знатные господа ушли, как было доложено о новом посетителе. Им оказался переодетый Ковьель, представившийся другом отца г-на Журдена.

Покойный батюшка хозяина дома был, по его словам, не купцом, как все кругом твердили, а самым что ни на есть настоящим дворянином.

Расчёт Ковьеля оправдался: после такого заявления он мог рассказывать все что угодно, не опасаясь, что Журден усомнится в правдивости его речей.

Ковьель поведал Журдену, что в Париж прибыл его хороший приятель, сын турецкого султана, без ума влюблённый в его, Журдена, дочь. Сын султана хочет просить руки Люсиль, а чтобы тесть был достоин новой родни, он решил посвятить его в мамамуши, по-нашему — паладины. Журден был в восторге.

Сына турецкого султана представлял переодетый Клеонт. Он изъяснялся на жуткой тарабарщине, которую Ковьель якобы переводил на французский. С главным турком прибыли положенные муфтии и дервиши, от души повеселившиеся во время церемонии посвящения: она вышла очень колоритной, с турецкими музыкой, песнями и плясками, а также с ритуальным избиением посвящаемого палками.

Доранту, посвящённому в замысел Ковьеля, удалось наконец уговорить Доримену вернуться, соблазнив возможностью насладиться забавным зрелищем, а потом ещё и отменным балетом. Граф и маркиза с самым серьёзным видом поздравили Журдена с присвоением ему высокого титула, тому же не терпелось поскорее вручить свою дочь сыну турецкого султана.

Люсиль сначала ни в какую не желала идти за шута-турка, но, как только признала в нем переодетого Клеонта, сразу согласилась, делая вид, что покорно исполняет дочерний долг. Г-жа Журден, в свою очередь, сурово заявила, что турецкому пугалу не видать её дочери, как собственных ушей.

Но стоило Ковьелю шепнуть ей на ухо пару слов, и мамаша сменила гнев на милость.

Журден торжественно соединил руки юноши и девушки, давая родительское благословение на их брак, а затем послали за нотариусом. Услугами этого же нотариуса решила воспользоваться и другая пара — Дорант с Дорименой. В ожидании представителя закона все присутствующие славно провели время, наслаждаясь балетом, поставленным учителем танцев.

Источник: http://ktoikak.com/meshhanin-vo-dvoryanstve-pereskaz/

Мещанин во дворянстве

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА


Действие происходит в Париже, в доме господина Журдена.

Господин Журден нанял учителя музыки и учителя танцев. Учитель музыки сочиняет для него серенаду. Он считает, что наниматель «с его помешательством на дворянстве и светском обхождении» —просто клад. Учитель танцев сетует, что Журден слишком плохо разбирается и в музыке, и в танцах. А ведь люди искусства нуждаются в аплодисментах, в «похвале просвещенного человека».

Учитель музыки. Разбирается-то он в них плохо, да зато хорошо платит! Судит он обо всем вкривь и вкось, однако ж деньги выпрямляют кривизну его суждений, его здравый смысл находится в кошельке… Появляется господин Журден в халате и ночном колпаке. С ним два лакея. Его окружают также певцы, скрипачи, танцовщики.

Журден хвастается своим новым халатом «из индийской материи» (это ситец, в те времена такая ткань была предметом роскоши), своим «домашним костюмчиком для утренних упражнений». Его портной уверяет, что такие наряды носит знать. «Бездна вкуса!» — уверяет его учитель музыки.

Журден постоянно подзывает к себе своих двух лакеев, — просто для того, чтобы проверить, как они его слушаются. Стремясь стать настоящим дворянином, мещанин нанял учителя философии и учителя фехтования. Учителя музыки и танцев убеждают господина, что без изучения музыки и танцев нельзя жить знатному человеку. Это важно и для человека, и для государства.

Все страны жили бы в мире, если бы царила музыка, — ведь она настраивает всех на мирный лад. И те, кто научился танцам, никогда бы не сделали неверного шага. Журден соглашается.

Читайте также:  Краткое содержание сильфида балет точный пересказ сюжета за 5 минут

Певица и два певца исполняют для него музыкальный номер — пастораль. Этот жанр изображает идиллическую любовь пастушков и пастушек на лоне природы:

Тот, кто верен, пусть докажет Свой сердечный нежный пыл. Небо пусть того накажет,

Кто постыдно изменил.

Танцоры показывают Журдену различные изящные фигуры. Надев шляпу своего лакея поверх колпака, господин показывает, как он научился танцевать менуэт. Учитель танцев покорно восхищается. Журден просит учителя научить его кланяться маркизе, которую зовут Дорименой. Является учитель фехтования.

Журден весьма неловко следует его уроку, но фехтовальщик хвалит его и начинает доказывать, что фехтование — самая главная наука. Не то что танцы! Между учителями танцев, музыки и фехтования вспыхивает ссора. Учитель танцев. Напялил нагрудник, чучело! Учитель фехтования. Берегитесь, плясунишка! Учитель танцев. Я научу вас, как нужно драться! Журден пытается их примирить.

Приходит учитель философии. Он произносит напыщенные речи об искусстве смирения, сдержанности и терпения. А потом делает неожиданный вывод: «Вы все трое — изрядные нахалы… Называете науками занятия, которые недостойны чести называться даже искусствами и которые могут быть приравнены лишь к жалким ремеслам уличных борцов, певцов и плясунов!» Учитель фехтования.

Молчать, собачий философ! Учитель музыки. Молчать, педант тупоголовый! Учитель танцев. Молчать, ученый сухарь! Учитель философии. Ах вы, твари эдакие! Между «высокочтимыми» представителями науки и искусств начинается беспорядочная неприличная потасовка. Продолжая драться, учителя покидают сцену. Спустя некоторое время, оправляя разорванный воротник, возвращается философ.

Он готов дать Журдену урок: «Итак, чему вы хотите учиться?» Журден. Чему только смогу: ведь я смерть как хочу стать ученым, и такое меня зло берет на отца и мать, что они меня с малолетства не обучали всем наукам! Философ интересуется, знает ли хозяин дома латынь. Журден, стесняясь своей необразованности, говорит, что знает… Но лучше изъясняться с ним так, будто он не знает.

Учитель философии по-латыни произносит: «Без науки жизнь — подобие смерти». Журден соглашается. Однако что же изучать? Логика кажется мещанину слишком «заковыристой». В физике «слишком много всего наворочено». Этика «учит умерять свои страсти», а Журден «вспыльчив, как сто чертей ». Когда его разбирает злость, он желает «беситься сколько влезет».

Философ берется обучать Журдена правописанию. Учитель начинает рассказывать «о природе букв»: «Чтобы произнести звук А, нужно широко раскрыть рот: «А!» … Чтобы произнести звук У, нужно приблизить верхние зубы к нижним, не стискивая их, однако ж, а губы вытянуть и тоже сблизить, но так, чтобы они не были плотно сжаты… Как будто вы гримасничаете: У.

Журден повторяет различные звуки и преисполняется гордости: как приятно знать, что ты что-то знаешь! Хозяин дома признается учителю, что влюблен в одну прекрасную даму и хочет написать ей записку. «Стихами или прозой?» — осведомился учитель. Журден. Я не хочу ни прозы, ни стихов. Учитель объясняет, что так нельзя: излагать свои мысли можно или прозой, или стихами. Г-н Журден.

Что? Когда я говорю: «Николь! Принеси мне туфли и ночной колпак», это — проза? Я не подозревал, что вот уже более сорока лет говорю прозой. Составляя записку, перебрав варианты, предложенные ему учителем, влюбленный мещанин останавливается на своем собственном первоначальном варианте: «Прекрасная маркиза! Ваши прекрасные глаза сулят мне смерть от любви».

Учитель признает, что этот вариант наилучший. Журден с гордостью восклицает: «А ведь я ничему не учился и вот все ж таки придумал в один миг». Портной приносит костюм и начинает его расхваливать. Журдена удивляет, что «цветочки головками вниз». Это, конечно, упущение мастера, но тот, не растерявшись, начинает уверять, что так носят все знатные люди.

В костюм Журдена облачают (это балетный выход) четверо танцующих подмастерьев. Подмастерья именуют заказчика «ваша милость», «ваше сиятельство», «ваша светлость»—и за каждый такой дворянский титул получают от счастливого мещанина деньги. Журден. Вот что значит одеться по-господски! Вовремя остановился, а то я бы все ему отдал!

Подмастерья танцуют, радуясь щедрости господина Журдена.

Г-н Журден собирается пройтись по городу в новом наряде и велит лакеям не отставать от него: пусть все видят! Два лакея у него! Два лакея! Служанка Николь смеется при виде разряженного господина. Даже угрозы задать ей хорошую взбучку не останавливают смеха: «Я лопну, если не похохочу!» Является госпожа Журден, которая, также как и служанка, считает, что ее муж «вырядился шутом».

Да еще учителей себе нанял! Лучше бы подумал, как выдать дочку замуж! Служанка злится на Журдена: ходят в дом учителя, только пыль от них да грязь — мой полы каждый день! А толку нет. «Как это нет толку?» — возмущается Журден.

И начинает демонстрировать свои успехи, произнося гласные и согласные, как учил философ: «Видишь, я корчу рожу? Это У! О! ДА-ДА и ФА-ФА!» Жена и служанка смотрят на него как на сумасшедшего. Тогда Журден вручает служанке рапиру. Другую берет сам: «А ну, попробуй, кольни меня разок!» « Что ж, и кольну!» — отвечает Николь и в самом деле несколько раз колет Журдена.

Тот обижается: Николь все сделала неправильно. Жена укоряет супруга: он совсем помешался с тех пор, как стал водиться с важными господами. А в них нет никакого проку. Журден же считает, что для него — великая честь, что с ним водится такая высокопоставленная особа, как господин граф.

Госпожа Журден отвечает, что граф общается с Журденом только для того, чтобы занимать у него деньги, — и небось, без отдачи. Журден. …Свой долг он мне уплатит сполна… Он дал мне честное слово дворянина! Является и граф Дорант, именуя Журдена «любезным другом». Дорант хвалит костюм хозяина дома: «Вид у вас в этом костюме безукоризненный. Повернитесь. Верх изящества».

Г-жа Журден (в сторону). Да, сзади такой же дурак, как и спереди. Дорант говорит Журдену, что питает к нему особое уважение и даже говорил о нем в королевской опочивальне. Мещанин от таких слов тает. Граф ведет разговор далее: дескать, он хотел бы вернуть Журдену долг.

Вот если бы к ранее занятым суммам добавить еще двести пистолей — получится круглая сумма, которую граф обязуется возвратить в самом скором времени. Нет, конечно, такой сиятельной особе каждый рад дать денег в долг, но не хочется обижать почтенного Журдена… Почтенный Журден отправляется за деньгами, а граф пытается расположить к себе его супругу. Д о р а н т.

Уж верно, госпожа Журден, в молодости вы славились красотою, приятностью в обхождении и у вас была тьма поклонников. Г-жа Журден.

Хорош сударь, нечего сказать! А что ж теперь, по- нашему: госпожа Журден — совсем развалина, и голова у нее трясется? Дорант отступает от несговорчивой дамы и сообщает Журдену, что «прелестная наша маркиза» явится к нему отобедать и посмотреть представление, которое он для нее подготовил. Дорант.

Мы с вами не виделись целую неделю, и до сих пор я ничего не мог вам сказать о брильянте, который я должен был передать от вас маркизе. Но очень трудно было преодолеть ее щепетильность, она согласилась принять его только сегодня… Она от него в восхищении. Я почти уверен, что красота этого брильянта необычайно поднимет вас в ее глазах…

Женщины больше всего любят, когда на них тратятся, и ваши беспрестанные серенады, ваши бесчисленные букеты, изумительный фейерверк, который вы для нее устроили на реке… — все это красноречивее говорит о вашей любви, чем все те слова, какие вы могли бы сказать ей лично. Журден. Светская дама имеет для меня ни с чем не сравнимую прелесть, подобную честь я готов купить любой ценой…

Чтобы нам не помешали, я устроил так, что моя жена отправится обедать к сестре и пробудет у нее до самого вечера. Госпожа Журден делится с Николь своими подозрениями: ее муж явно за кем-то «приударяет». Однако не меньше ее волнует другая мысль: надо выдать дочку, Люсиль, замуж за Клеонта. Дочка его любит, и матери этот молодой человек кажется вполне достойным зятем.

Служанка Николь в восторге от этой мысли: она влюблена в Ковьеля (слугу Клеонта) и желала бы, чтобы вслед за свадьбой молодой госпожи сыграли и ее свадьбу. Встреча влюбленных (Люсиль и Клеонта, Николь и Ковьеля) начинается с недоразумений. Молодые люди не желают разговаривать с девушками, они на что-то обижены, но причин обиды не объясняют. Девушки пытаются оправдаться, потом обижаются сами.

И теперь уже Клеонт и Ковьель молят о пощаде. В конце концов все разъясняется: девушки в самом деле прошли мимо них, не поздоровавшись и даже не кивнув, но только потому, что их сопровождала старая тетка, которая считает, что «мужчины — это бесы и от них нужно бежать без оглядки ». Клеонт. Как легко убеждают нас те, кого мы любим! Ковьель.

Ну и ловки же умасливать нашего брата эти чертовы куклы! Примирение влюбленных состоялось вовремя: госпожа Журден сообщает Клеонту, что сейчас как раз подходящий случай попросить у ее мужа руки Люсиль. Молодой человек обращается к Журдену за благословением на брак. Папаша просит прежде всего ответить, дворянин ли жених. Клеонт. Слова нынче дешевы.

Люди без зазрения совести присваивают себе дворянское звание… Но я не хочу блистать в обществе вымышленным титулом. Разумеется, мои предки занимали почетные должности, сам я с честью прослужил шесть лет в армии, и состояние мое таково, что я надеюсь занять не последнее место в свете… и я вам скажу напрямик: я не дворянин.

Журден отвечает резко: не дворянин руки его дочери получить не может. Жена пытается спорить с ним. Г-жа Журден. Твоей дочке нужен муж подходящий: лучше ей выйти за человека честного, богатого да статного, чем за дворянина нищего да нескладного. Госпожу поддерживает Николь. Николь. Вот уж верно! В нашей деревне господский сынок такой увалень и такой оболтус, какого я отроду не видывала.

Журден пытается утихомирить женщин. Пусть жена не смеет говорить, что родителями господина и госпожи Журден были купцы! Он хочет видеть свою дочку замужем за дворянином. «Хочу, чтобы она была маркизой!» Г-жа Журден.Ая на это никак не согласна. От неравного брака ничего хорошего не жди.

Не желаю я, чтобы мой зять стал попрекать мою дочь родителями и чтоб дети их стыдились называть меня бабушкой… Хочу, чтоб зять был мне благодарен за дочку, и чтоб я могла сказать ему попросту: «Садись-ка, зять, пообедай с нами». Журден. Вот тут-то вся твоя мелочная душонка и сказалась: тебе бы весь век прозябать в ничтожестве… Наперекор всем дочь моя будет маркизой, а разозлишь меня еще пуще, так я ее герцогиней сделаю. Ковьель утешает своего господина. Он говорит, что с таким помешанным на дворянстве типом, как Журден, не стоит церемониться. Приврать не грех. Вот как раз от недавнего маскарада остались презанимательные вещи, и можно «воспользоваться этим для того, чтобы обвести вокруг пальца нашего простофилю». Сам же Журден признается, что готов «отрубить себе два пальца на руке, лишь бы мне родиться графом или маркизом». В доме Журдена появляются Доримена и Дорант. Из их разговора выясняется, что все подарки (в том числе и бриллиант) Журдена граф преподносит от своего лица. Он уговаривает маркизу стать его женой. Она, упрекая его за слишком большие траты готова ответить ему согласием. Появляется Журден. Его только что выученные манеры смешны и нелепы. Маркиза пересмеивается с графом тайком.

Читайте также:  Краткое содержание распутин деньги для марии точный пересказ сюжета за 5 минут

Шесть поваров танцуя накрывают стол для почетных гостей.

Маркиза Доримена и Дорант обедают у Журдена. Он развлекает гостей выступлением певцов, осыпает маркизу комплиментами. Она хватит и угощение, и выступление певцов. Журден счастлив. Неожиданно является его супруга. Она в гневе. Г-жа Журден.

Нечего сказать, нашел куда девать денежки: потчуешь в мое отсутствие дам, нанимаешь для них певцов и комедиантов, а меня — со двора долой? Дорант возражает, что обед устраивает он, а Журден только предоставил для этого свой дом. Г-жа Журден. Я давно уже чую недоброе. И вам, сударыня, такой важной даме, не к лицу вносить в семью раздор и позволять моему мужу за вами волочиться.

Разгневанная такими словами, маркиза удаляется. Журден, потеряв всю свою галантность, грозится разбить супруге голову тарелкой. Г-жаЖурден. Я свои права защищаю! Все женщины будут на моей стороне! Является переодетый стариком Ковьель и сообщает Журдену ошеломляющую новость: — Он знал отца Журдена. Это был настоящий дворянин. Он никогда не был купцом.

Просто «он отлично разбирался в тканях, постоянно ходил по лавкам, выбирал, какие ему нравились, приказывал отнести их к себе на дом, а потом раздавал друзьям за деньги». Ковьель обещает перед всеми подтвердить дворянство Журдена. Но главное в том, что сын турецкого султана приехал в Париж и влюбился в дочь Журдена.

Прямо так и говорит: «Ах, марабаба сахем!», что означает: «Ах, как я люблю ее!» А еще говорит: «Какаракамушен», что означает: «Душенька моя!» Журден дивится: «Какой занятный язык!» Ковьель.

Так вот, исполняя его поручение, я довожу до вашего сведения, что он прибыл сюда просить руки вашей дочери, а чтобы будущий тесть по своему положению был достоин его, он вознамерился произвести вас в «мамамуши» — это у них такое высокое звание. Ковьель сообщает, что сын турецкого султана скоро явится к господину Журдену и сам проведет церемонию.

Не стоит опасаться сопротивления Люсиль: сын султана как две капли воды похож на ее возлюбленного — Клеонта. Появляется Клеонт, одетый турком. Он переговаривается с Ковьелем на тарабарском языке. Ковьель. Осса бинамен садок бабалли оракаф урам. К л е о н т. Ни бель мес. Ковьель.

Он говорит, чтобы вы сей же час шли с ним готовиться к церемонии, а затем отвели его к дочке на предмет заключения брачного союза. Журден. Это он столько выразил в трех словах? Ковьель. Да, таков турецкий язык: всего несколько слов, а сказано много. Идите же с ним скорей! К себе в помощь Ковьель призывает и Доранта. Начинается турецкая церемония.

Являются муфтий и его свита, дервиши и музыканты. Господина Журдена нарядили турком. Голову выбрили. Происходит комическое посвящение на тарабарском языке. Муфтий. Магомета господина! Я просить за Джиурдина, Его сделать паладина, Дать ему алебардина И отправить Палестина На галера бригантина, И со всеми сарацина Воевать христианина. Карош турка Джиурдина? Муфтий кладет Журдену на спину Коран и начинает, паясничая, призывать Магомета. Муфтий и турки (обращаясь к Журдену): Твой не обманос? Нет, нет, нет. Не шарлатанос? Нет, нет, нет. Дать ему тюрбанос! На лысую голову Журдена водружают тюрбан. Муфтий ( подает Журдену саблю ). Твой — дворян. Не вру ни капли. Вот тебе сабля.

Турки начинают танцевать вокруг Журдена, награждая его ударами сабель плашмя, а после и просто палками:

Палка, палка, Бей, не жалка! Не бояться, Не стыдиться, Если хочешь

Посвятиться!

Является госпожа Журден и начинает бранить мужа за невероятное одеяние и нелепые танцы. Супруг объявляет ей, что он теперь «мамамуши», то есть паладин. «Балда ты и есть!» — выносит свой приговор жена. Повторяя тарабарщину, Журден падает в изнеможении. Дорант объясняется с Дорименой.

Маркиза дает согласие выйти замуж за графа, для того хотя бы, чтобы остановить его безумную расточительность. Маркиза ведь не знает, что все траты — за счет обманутого графом Журдена. Журден пытается без переводчика (Ковьель вышел) представить переодетому турком Клеонту графа и маркизу: «Балшой велмош, балшой велмош…

Он — французский мамамуши, она — французская мамамушиня… Яснее выразиться не могу…» Люсиль сначала наотрез отказывается выйти замуж за турка, но потом узнает в «сыне султана» Клеонта, и «покоряется воле отца». Ковьель потихоньку объясняет госпоже Журден суть розыгрыша — и она тоже дает свое согласие.

Посылают за нотариусом для заключения брачного союза.

Для увеселения «его турецкого высочества» объявляется балет, которым и заканчивается комедия.



Источник: https://scribble.su/zarub/all_zar/38.html

«Мещанин во дворянстве» краткое содержание комедии Мольера

Роман начинается с того, что Журден, главный герой произведения Мольера, надумал превратиться в аристократа, то есть стать знатным господином. Эта мания оказала ему неудобства и волнения всем, кто находится рядом. Зато это было выгодно многим портным, парикмахерам и учителям, которые обещали сделать с буржуа видного аристократа.

И вот учителя танцев и музыки ждут появления Журдена в его доме. Он желал, чтобы эти люди развлекли хозяина. И теперь учителя ждали появления буржуа вместе с учениками.

Появившись, Журден попросил их оценить халат, который был одет на нем, и новую одежду на его лакеях.

Оценка вкуса хозяина могла повлиять на гонорар учителей, поэтому они проявляли увлеченность.

Выслушав похвалу, он нашел ее пресной и после выполнил уличную песню. За свое неумелое исполнение песни хозяин снова получил похвалу гостей.

Журдену предложили заниматься танцами и музыкой. Показан Журдену эпизод балета, который ему продемонстрировал учитель со своими учениками, понравился.

Учителя решили, что надо проводить уроки танцев, как это делается в домах аристократов, дали ему первый урок танцев. Урок танцев прервало появление учителя фехтования. В восторге спора гости устроили драку.

Затем появился учитель философии и тоже получил тумаков.

Философ ушел, когда к Журдену пришел портной, принес костюм, сшитый по последней моде. В костюме, который надели на Журдена, он решил прогуляться по улицам, но жена помешала. Она считала, что ее муж занимается глупостями, которых его учат новые друзья-франты. А для этих друзей Журден был источником денег.

Среди таких друзей есть граф Дорант, который в глаза пел дифирамбы Журдену, а за спиной смеется с него. Этот придворный франт всегда одалживал у шляхтича деньги и в обмен на это стал посредником между другом и маркизой. Ради этой маркизы все описанное в романе и затевалось.

Жену, чтобы не помешала, в этот день было отправлено к сестре.

О планах своего мужа жена не знала и была невнимательна, так как ее беспокоила судьба дочери. Прислуга Николь привела юношу, которому симпатизировала дочь Журденов. Но Клеонт не был из дворянского рода и потому не отвечал требованиям отца. Тот имел перед собой цель выдать дочь за маркиза или герцога.

Именно поэтому Журден отказал Клеонту. Его успокаивает верный Ковьель, который, считал, что что-то можно придумать. Он решил пошутить над Журденом с друзьями-актерами. Тем временем прибыли граф Дорант и маркиза Доримена.

Дорант сам был сторонником маркизы, и всегда был рад где-то пообщаться с ней. Журден пригласил гостей к роскошному столу. Доремина с удовольствием ела блюда, выставленные на столе, когда заявилась разгневанная хозяйка.

Госпожа поняла, почему ее отправили к сестре, и устроила скандал. Журден с графом едва сумели заверить ее, что обед дает граф, платит он же. Но дама не поверила и продолжила ссору, совсем смутив маркизу. Гости решили уйти. И как только они ушли, слуга сообщил, что пришел новый посетитель. Это был переодетый Ковьель.

Представившись другом отца Журдена, слуга Клеонта не рассказывал разных небылиц о родителя шляхтича. Ковьель, не рассказывал небылиц про отца, потом еще поведал, что он подружился когда-то с сыном султана из Турции, а тот сегодня приехал в город. Этот приятель, увидев дочь Журдена, влюбился в девушку и теперь хочет получить Люсиль в жены.

Журден проглотил ложь. Он в восторге от известия. Сына султана играл Клеонт. Он нес какую-то чушь, а Ковьель «переводил». Ковьель с Клеонтом и друзьями веселились, проводя церемонию посвящения Журдена в султаны.

Дорант знал о замысел Ковьеля. Он уговорил вернуться к Журдену и Доримену. Граф с маркизой соблазнились возможностью посмотреть на интересное зрелище, и посмеяться с Журдена. А тот жаждал быстрее выдать свою дочь за сына султана.

Люсиль сначала сопротивлялась, не желала идти за турецкого юношу, а затем, опознав Клеонта, сразу согласилась и старательно делала вид, что подчинилась отцу.

Госпожа Журден тоже строго заявила сначала, что не отдаст дочь за турка замуж, она симпатизировала Клеонту.

Тогда Кольвель прошептал пару слов ей на ухо. И мать Люсиль согласилась. Журден благословил дочь на брак. Послали за нотариусом. Услуги этого же нотариуса понадобились и Доранту с Дорименою. Роман заканчивается сценой вечеринки и ожиданием нотариуса.

Источник: https://www.lang-lit.ru/2017/01/meshchanin-vo-dvoryanstve-kratkoe-soderzhanie.html

Ссылка на основную публикацию