Краткое содержание оперы иоланта чайковского точный пересказ сюжета за 5 минут

Краткое содержание, пересказ, изложение, сюжет оперы: Петр Ильич Чайковский. Иоланта

ИОЛАНТА

Лирическая опера в одном акте1

Либретто М. И. Чайковского

Действующие лица:

Рене, король ПровансаРоберт, герцог БургундскийВодемон, граф, бургундский рыцарьЭбн-Хакиа, мавританский врачАльмерик, оруженосец короля РенеБертран, привратник дворцаИоланта, дочь короля Рене (слепая)Марта, жена Бертрана, кормилица Иоланты басбаритонтенорбаритонтенорбассопраноконтральто
БригиттаЛаура } подруги Иоланты сопраномеццо‑сопрано

Прислужницы и подруги Иоланты, свита короля, войско герцога Бургундского и оруженосцы.

Действие происходит в горах южной Франции в XV веке.

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ

«Иоланта» — последняя опера Чайковского. В 1884 году композитор прочел перевод одноактной драмы в стихах датского писателя Генрика Герца (1798—1870) «Дочь короля Рене» (1845) и пленился оригинальностью, поэтичностью сюжета. Внимание композитора отвлекла работа над другими произведениями, и лишь в 1891 году он приступил к сочинению «Иоланты». Брату композитора М. И.

Чайковскому (1850—1916) было заказано либретто по драме Герца в переделке В. Зотова (в этой переделке названная драма была поставлена в 1888 году на сцене московского Малого театра). Работа началась 10 июля, к 4 сентября вся музыка была написана, а в декабре закончена оркестровка.

Первое представление оперы (вместе с балетом «Щелкунчик»), состоялось 6 (18) декабря 1892 года в петербургском Мариинском театре.

Трогательная история слепой Иоланты, исцелившейся благодаря любви, заключает в себе большую гуманистическую мысль.

Вечный мрак, в котором безмятежно и спокойно живет не подозревающая о своем несчастье дочь короля Рене, становится символом душевной слепоты, являющейся для близких ей людей источником глубокого горя.

Только любовь и сострадание зажигают в сердце Иоланты страстное желание увидеть мир, рождают готовность к самопожертвованию и мужество вынести муки, ценой которых она сможет прозреть.

Опера воспринимается как восторженный, лучезарный гимн любви, открывающей лучшие стороны человеческой души, несущей с собой свет познания, наслаждение красотой и счастье.



Источник: http://vsekratko.ru/opera/102.html

Иоланта

Действие происходит в XV веке.

В Провансе, в горах Южной Франции, находится древний замок короля Рене. В нем живет дочь короля — прекрасная Иоланта. Большое несчастье постигло ее в детстве: она ослепла. Девушка не подозревает о своей слепоте: по приказу Рене, при ней запрещено упоминать о зрении и свете.

Отец, подруги, старая кормилица — все приветливы, ласковы с Иолантой, и жизнь ее радостна и спокойна. Но Рене не оставляет мысль об исцелении дочери.

По его просьбе, в замок приезжает прославленный мавританский врач Эбн-Хакиа, который, осмотрев Иоланту во время ее сна, сообщает королю свое заключение: благополучный исход операции возможен, но лишь в том случае, если больная узнает о своем несчастье и страстно захочет видеть. Рене в смятении.

Он понимает, что без этого условия Эбн-Хакиа не согласится на операцию, но, зная о том, каким мучительным ударом для дочери будет известие о ее слепоте, не решается открыть ей тайну.

Тем временем Иоланту, в одиночестве спящую на террасе, видит Готфрид Водемон — молодой бургундский рыцарь. Заблудившись на охоте, он вместе со своим другом, герцогом Робертом, случайно оказался в королевском саду, даже не предполагая об этом.

Водемон очарован зрелищем спящей незнакомой ему девушки: «О небо! Как покой ее прекрасен!». Но Роберта не трогает красота Иоланты — он пылко влюблен в графиню Лотарингии Матильду, сверкающую «искрами черных очей, как на небе звезды осенних ночей».

Лишь одно обстоятельство омрачает его чувство к ней: еще в детстве Роберт был обручен с дочерью короля Рене — Иолантой. Он никогда не видел ее, и вот теперь, через много лет, пришло время заключить союз, давно предрешенный родителями.

«Ах, если б ей пропасть бесследно!» — с отчаянием восклицает Роберт, не в силах представить себе разлуку с Матильдой. «Король наверно согласится расторгнуть сватовство твое… — утешает его Водемон. — Он, говорят, так добр, умён!»

Проснувшись, Иоланта слышит незнакомые ей голоса и поспешно устремляется в сад. Она спрашивает незнакомцев, кто они и откуда, но Водемон, удерживаемый Робертом, отвечает Иоланте не вполне определенно: «Мы заблудились, пройдя чрез горы и леса…».

Девушка предлагает рыцарям вина, однако Роберт, подозревающий западню, отказывается и тотчас уходит на розыски заблудившихся в лесу приближенных.

Водемон остается с Иолантой наедине и, все больше очаровываясь ее нежным, одухотворенным обликом, говорит девушке о своем восхищении ею — «Вы мне предстали как виденье волшебной, чистой красоты…» — и о своей любви.

В замешательстве срывая с куста розы, слушает рыцаря дочь короля Рене, а Водемон, все больше воодушевляясь, обращается к ней с просьбой: «Но чтобы это был не сон, не призрак счастья — в знак прощанья сорвите мне одну из роз на память нашего свиданья и жаркого румянца щек!». Иоланта срывает белую розу. «Я красную просил сорвать…

» — «Какую это? Я не знаю», — отвечает Иоланта, вновь прикасаясь к кусту белых роз. «Как?! И снова вы сорвали белую?!»—восклицает Водемон. В смятении Иоланта снова и снова срывает белые розы—«Что значит «красную»?..».

«Творец! Она слепая! Несчастная!» — приходит Водемону в голову страшная догадка. С самозабвением рассказывает он девушке о бесконечной красоте природы, о свете — источнике и сознанья. Однако это не пробуждает в ней желанья видеть: «Могу ль я пламенно желать того, что смутно только понимаю?».

В отчаянии король решается на последнее средство — он угрожает Водемону смертной казнью: «Когда леченье Иоланте не поможет, ты умрешь!». Опасение за жизнь человека, ставшего для девушки близким, вызывает в ней страстное желание успешного исхода операции. «Я буду видеть, и он будет жить».

Именно такого душевного состояния больной ждал Эбн-Хакиа. Теперь он с полной верой в успех приступает к операции.

Между тем Роберт со своими приближенными возвращается выручать Водемона. Пораженный неожиданной встречей с королем Рене, он смущен и взволнован, а Водемон умоляет друга во всеуслышание сказать о своей любви к Матильде.

«Теперь моя судьба у вас в руках, — обращается Роберт к королю, — велите, и пред алтарем сейчас же дочь вашу я супругой назову, но сердцем буду верен я Матильде!» «Вы благородны в вашей прямоте.

Я ваше слово возвращаю вам», — отвечает ему Рене.

Входит Бертран и сообщает о свершившемся чуде: Иоланта видит! Напряженное ожидание присутствующих сменяется огромной радостью. Счастливый Рене благословляет брак дочери с Водемоном и со всеми вместе славит солнце и свет — «жизни родник, родник любви».

П. И. Чайковский

Лирическая опера в одном действии. Либретто написано М. И. Чайковским по драме Г. Герца «Дочь короля Рене». Впервые поставлена в Мариинском театре в Петербурге 18 декабря 1892 г.

Действующие лица

Рене, король Прованса . . . . . . бас Роберт, герцог бургундский . . . . . . баритон Водемон, граф, бургундский рыцарь . . . . . . тенор Царь . . . . . . . тенор Эбн-Хакиа, мавританский врач . . . . . . баритон Альмерик, оруженосец короля Рене . . . . . . тенор Бертран, привратник дворца . . . . .

. бас Иоланта, дочь короля Рене . . . . . . сопрано Марта, жена Бертрана, кормилица Иоланты . . . . . . контральто Бригитта подруга Иоланты . . . . . . сопрано Лаура подруга Иоланты . . . . . . меццо-сопрано

Прислужницы и подруги Иоланты, свита короля, войско герцога бургундского и оруженосцы.

Источник: http://www.lovelegends.ru/libretto/iolanta.php

Опера «Иоланта» — Интересные факты, видео, содержание, фото

П.И. Чайковский опера «Иоланта»

Одноактная опера П.И. Чайковского «Иоланта» относится к жанру лирической музыкальной драмы. Она была создана в 1891 году с июля по сентябрь. Это была последняя опера композитора, сочинение 69. «Я напишу такую оперу, что все будут плакать» — говорил великий русский композитор, работая над своим произведением.

Это ему действительно удалось, правда слёзы у зрителей появляются от счастья и радости за героев. Опера «Иоланта» по праву считается наиболее радужным и безмятежным сочинением автора. Она создавалась по поэтической драме Генриха Герца «Дочь короля Рене», переведённой Ф. Миллером и переделанной позднее В.Р. Зотовым.

Действующие лица Голос Описание
Иоланта сопрано слепая девушка, дочь короля Прованса
Рене бас Король Прованса, хозяин замка, отец Иоланты
Роберт баритон герцог Бургундский, наречённый жених Иоланты
Готфрид Водемон тенор бургундский рыцарь, влюблённый в Иоланту
Эбн-Хакиа баритон врач из Мавритании
Альмерик тенор оруженосец Рене
Бертран бас привратник в замке
Марта контральто супруга привратника, кормилица дочери Рене
Лаура и Бригитта меццо-сопрано и сопрано подружки Иоланты

Краткое содержание

XV век, Французский Прованс. Действия разворачиваются в старинном родовом замке Рене, царствующего в Провансе. Его единственная наследница Иоланта в раннем детстве полностью потеряла зрение.

Любящий отец запретил всем говорить о возможности видеть, поэтому девушка не подозревала, что отличается от других. Её жизнь протекала в любви и заботе окружающих.

Отец, прислуга, кормилица, подружки – все были добры и заботливы.

Отец не оставил попытки вылечить любимую дочь. Доктор из Мавритании Эбн-Хакиа, приехавший по его приглашению, осмотрел слепую девушку, пока она спала. Его выводы привели отца в смятение.

Доктор сказал, что Иоланта должна знать, что слепа, только при сильном желании прозреть у девушки есть надежда на исцеление после проведённой операции.

Для отца, который всю жизнь оберегал красавицу дочку от правды, рассказать Иоланте о её слепоте было очень сложным шагом.

В замок прибыли два знатных юноши: герцог Бургундский Роберт и рыцарь Готфрид Водемон. Герцога Роберта и Иоланту обручили ещё в детстве, так решили их родители, сами молодые люди никогда друг друга не видели. В сердце юноши жила любовь к Матильде, графине из Лотарингии, однако ослушаться приказа родителей он не решился и приехал в Прованс для вступления в брачный союз.

Заблудившись, юноши случайно оказались в саду замка, где на террасе мирно спала прекрасная Иоланта. Красота девушки покорила сердце бургундского рыцаря Готфрида. Проснувшись, девушка предложила им вино и фрукты, однако Роберт решил удалиться под предлогом поиска потерявшихся приближённых. Иоланта и Водемон остались вдвоём.

Попросив девушку подарить ему розу красного цвета, Водемон открывает для себя страшную правду – Иоланта совершенно лишена способности видеть.

Молодой человек рассказал незрячей красавице о том, как прекрасен мир, если его видеть. Рене притворно угрожает рыцарю казнью, если после операции Иоланта не начнёт видеть.

Девушка влюбилась в пылкого юношу и мечтает излечиться, чтобы спасти любимого от смерти.

Врач приступает к операции, поскольку именно такого душевного состояния своей пациентки он и желал. В это время Роберт вернулся, чтобы выручить друга. Его встреча с королём Рене была неожиданной, но судьбоносной.

Он во всём признался властителю Прованса и уповал на его великодушие. Юноша рассказал о своей любви к Матильде и пообещал, что женится на Иоланте, однако объяснил, что полюбить её не сможет.

Король освободил юношу от данного слова и не настаивал на женитьбе.

Появляется привратник и сообщает, что операция прошла успешно – прекрасная Иоланта прозрела. Король Рене неимоверно счастлив. Он благословил брак своей дочери с рыцарем Водемоном. Все радуются и прославляют бога, солнце и свет.

Продолжительность спектакля
  I Акт
100 мин.

Источник: http://soundtimes.ru/opera/spektakli/iolanta

Какие оперы написал Чайковский?

Если спрашивать случайных людей о том, какие оперы написал Чайковский, многие вам назовут «Евгения Онегина», быть может, даже напоют что-нибудь оттуда. Некоторые вспомнят «Пиковую даму» («Три карты, три карты!!»), возможно, в памяти всплывёт и опера «Черевички» (автор сам дирижировал, потому и запомнилась).

Читайте также:  Краткое содержание вам и не снилось щербаковой точный пересказ сюжета за 5 минут

Всего же композитор Чайковский написал десять опер. Какие-то, конечно, широко не известны, но добрая половина этой десятки постоянно радует и волнует публику всех стран мира.

Вот все 10 опер Чайковского:

Свою первую оперу «Воевода» сам Чайковский признал неудачной: она казалась ему невстроенной и по-итальянски сладкой. Русские боярышни заливались итальянскими руладами. Постановка не возобновлялась.

Две следующие оперы – «Ундина» и «Опричник». «Ундина» была отвергнута Советом императорских театров – и ни разу не ставилась на сцене, хотя в ней есть несколько очень удачных мелодий, знаменующих отход от иноземных канонов.

«Опричник» – первая из самобытных опер Чайковского, в ней появляются обработки русских мелодий. Она имела успех, ставилась разными оперными коллективами, в том числе и зарубежными.

Для одной из своих опер Чайковский взял сюжет «Ночи перед рождеством» Н.В. Гоголя. Эта опера первоначально была озаглавлена как «Кузнец Вакула», но после была переименована и стала «Черевичками».

История такова: здесь появляются шинкарка-ведьма Солоха, красавица Оксана, влюблённый в неё кузнец Вакула. Вакуле удаётся оседлать Чёрта и заставить его лететь к царице, за черевичками для любимой. Оксана оплакивает пропавшего кузнеца – и тут он появляется на площади, бросает к ее ногам подарок. «Не надо, не надо, я и без них!» – отвечает влюблённая девушка.

Музыка произведения перерабатывалась несколько раз, с каждой новой версией становясь всё более самобытной, проходные номера опускались. Это единственная из опер, дирижировать которой брался сам композитор.

А какие же оперы самые известные?

И всё-таки, когда мы говорим о том, какие оперы написал Чайковский, на ум в первую очередь приходят «Евгений Онегин», «Пиковая дама» и «Иоланта». В этот же список можно добавить и “Черевички” с “Мазепой”.

«Евгений Онегин» – опера, либретто которой в подробном пересказе не нуждается. Успех оперы был потрясающим! Она до сего дня остаётся в репертуаре абсолютно всех (!) оперных театров.

«Пиковая дама» тоже написана по одноимённому произведению А.С. Пушкина. Влюблённому в Лизу Герману (у Пушкина он Германн) друзья рассказывают историю трёх выигрышных карт, которые ведомы её опекунше, графине.

Лиза хочет встретиться с Германом и назнает ему свидание в доме старой графини. Он же прокравшись в дом, пытается узнать секрет волшебных карт, но старая графиня со страху умирает (позже, ему будет открыто призраком, что это «тройка, семёрка, туз»).

Лиза, узнав, что её возлюбленный – убийца, в отчаянии бросается в воду. А Герман, выиграв две партии, в третьей вместо туза видит пиковую даму и призрак графини. Он сходит с ума и закалывается, вспоминая в последние минуты жизни светлый образ Лизы.

Балада Томского из оперы “Пиковая дама”

Настоящим гимном жизни стала последняя опера композитора – «Иоланта». Королевна Иоланта не подозревает о своей слепоте, ей не говорят об этом. Но мавританский врач говорит, что если она очень сильно захочет видеть, исцеление возможно.

Случайно проникший в замок рыцарь Водемон объясняется красавице в любви и просит на память красную розу. Иоланта срывает белую – ему становится ясно, что она слепа… Водемон поёт настоящий гимн свету, солнцу, жизни. Появляется разъяренный король, отец девушки…

Боясь за жизнь рыцаря, которого успела полюбить, Иоланта выражает страстное желание прозреть. Свершилось чудо: королевна видит! Король Рене благословляет брак дочери с Водемоном, все вместе славят солнце и свет.

Монолог врача Ибн-Хакиа из “Иоланты”

Автор – ЭлизаРампова

Источник: https://music-education.ru/kakie-opery-napisal-chajkovskij/

«Ужели никогда, хоть изредка, Вам мысль не приходила?..»: «Иоланта» П. И. Чайковского в Измайлово

«Иоланта» П.И.Чайковского в Измайлово

«Вы так много видите, что нам повезло, что Вы плохо видите..»
(вместо эпиграфа)

Прежде чем перейти к изложению моего собственного взгляда на художественно-мировоззренческую природу последней оперы Петра Ильича Чайковского, отмечу, что этот вечер в Измайловской усадьбе, несмотря на специфический звук, отражавшийся от каменных стен XVII века, произвел на меня неизгладимое впечатление.

Оркестр под управлением Андрея Лебедева, хор и солисты «Новой Оперы» в очередной раз продемонстрировали мастерство и глубину своего подхода к интерпретации действительно великих произведений, и вместе с тем не могу не отметить блестящей работы Галины Бадиковской (Иоланта), Сергея Артамонова (король Рене), Нурлана Бекмухамбетова (Водемон), Артема Гарнова (Ибн-Хакиа).

Последняя опера Чайковского не просто художественное завещание прозревшего гения: это одно из тех откровений, о котором зрячим говорить не нужно: умный человек всё услышит в этом произведении и сам. Ну, а поскольку умных сегодня так мало, что почти нет, давайте поговорим об «Иоланте».

Начало оперы усыпляюще нудное: вкрадчивые аккорды напоминают тему тёмных (!) сил феи Карабос, охраняющей от принца Дезире сон спящей (!) красавицы Авроры.

Потом мы слышим тягучие летаргические (!) напевы, лишь изредка прерываемые музыкальными фразами, хорошо знакомыми нам по второй картине «Пиковой дамы».

Мне бы сейчас хотелось оставить за кадром типологию пубертатных переживаний, лейтмотивно объединяющих чуть ли не всех оперно-балетных героинь Чайковского (а «Иоланта» впервые была представлена публике в один вечер с «Щелкунчиком» – главным балетом о том, «куда уходит детство»).

А  сосредоточиться хочется на том, что выходит за рамки эпикризной банальности сюжетов офтальмологической практики. В конце концов, не настолько же мы глупы, чтобы думать, будто Чайковский на пороге своей смерти (смерти не менее загадочной, чем смерть Моцарта) вдруг решил улететь в мир фантазий о чудесном психосоматическом исцелении от катаракты?

Нет, можно, конечно, поговорить и о причинах, вызывающих у провансальских девочек денатурацию глазного белка, и даже подискутировать о миниинвазивных технологиях, применявшихся в Западной Африке в XV веке для вызывания обратного процесса (ренатурации), обсудить результаты арабской исламизации Мавритании, которая к моменту начала событий драмы Г.

Герца «Дочь короля Рене» длилась уже четвертый век, но к экзистенциально-эзотерической природе «Иоланты» всё это отношения не имеет. И задавая очень особый, сугубо субъективный угол рассмотрения этой оперы, осмелюсь поделиться странным ощущением, что гибель Чайковского была связана с «Иолантой» точно так же, как  гибель Моцарта была связана с «Волшебной флейтой».

И вот почему.

Признаюсь, я далёк от параноидального раскладывания пасьянса из реликтов масонской символики, «обнародованной» Моцартом в «Волшебной флейте»: всё-таки Моцарт был Магистром, а не дураком, и он прекрасно понимал, что подобные шалости с прорывом в область «народного просвещения» даром не проходят (в уставе масонов разглашение тайн братства было поводом заставить предателя замолчать насовсем).

Почему за те же вольности по голове не получил спустя сто лет граф Толстой, мы даже гадать пока не будем, но не видеть некоторых причинно-следственных странностей во всем этом – значит уподобляться Иоланте, которой для познания красы вселенной, прям совсем не нужен свет.

Поскольку все познается в сравнении, понять содержание последней оперы Чайковского сложно без помещения его в своеобразный диагностический контекст аналогичных по содержанию творений, и пусть нас не пугает, что большинство из подобных артефактов окажутся хронологически последними в творческих биографиях своих авторов: всё-таки любое произведение пишется ради последней строки, и поэтому вдумчивое внимание именно к финальным откровениям великих художников кажется мне единственно надежным способом понять то, что поняли прозревшие. Отказ от попытки понять глубину оставленного нам наследия – значит предать смысл их жизни (ну, не для того же они страдали, творили и погибали, чтобы мы в нарядных запонках и на высоких каблуках пиши шампанское в антрактах!).

Лично для меня этот диагностический ряд выглядит так: «Божественная комедия» Данте, «Мертвые души» Гоголя, «Набукко» Верди, «Братья Карамазовы» Достоевского, «Воскресение» Толстого, «Иоланта» Чайковского, «Сказание о граде Китеже» Римского-Корсакова, «Парсифаль» Вагнера, «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Андрей Рублев» Тарковского, «Матрица» Вачовски. Все эти шедевры объединяет тема восхождения через страдание к постижению величия Творца. Проще говоря, все эти произведения объединяет тема Прозрения. На всякий случай напомню, что в либретто «Иоланты» слово «Бог» и производное от него «Боже» встречаются 45 (СОРОК ПЯТЬ!) раз, а слово «Господь» – еще 16 раз, то есть в пять раза чаще, чем слово «Dio» в либретто вердиевского «Набукко» – единственной оперы композитора, связанной с прозрением и обращением к Богу.

В скобках можно справедливости ради заметить, что, например, ключевое для «Риголетто» слово «проклятие» и его производные в либретто Франческо Мариа Пьяве встречается всего 12 раз. Но даже при этом молитвенная природа «Иоланты» для меня лично очевидна.

Но если кому-то сложно разглядеть в этой опере фантастический синтез всех трёх канонических типов обращения к Богу (а это единственное разумное объяснение зашкаливающей итеративности упоминания Бога в тексте либретто «Иоланты»), то дальше им лучше не читать.

Для всех остальных – продолжим.

Чайковский начал писать «Иоланту» с главного, то есть с конца, то есть с финального хора. Послушаем, о чём «последняя строка» последней оперы одного из самых откровенных гениев русской культуры:

Ты света истины сиянье, Слава, слава Тебе, Господь всемогущий! Ты света истины сиянье, Слава, слава, Господь Вседержитель,

Творец всемогущий!

Хвала Тебе! Хвала Тебе!
(Все опускаются на колени).

Здесь достаточно обратить внимание на двукратное (!) обращение к Творцу всесильному со словами «Ты света истины сиянье», чтобы понять: «Иоланта» – произведение не о решении офтальмологических проблем.

Отдельно бросается в глаза то, что адресат этой финальной молитвы не Спаситель, а Вседержитель: не Сын, а Отец.

Чтобы прояснить природу этого обращения, напомню замечательный диалог Ибн-Хакиа с королем Рене, заканчивающийся не менее замечательным восклицанием короля: «Так решено, и врач отцу уступит!»:

Не думаю, что найдётся человек, которого бы не смущало здесь признание  провансальским королём величия Аллаха.

Ведь к моменту этого диалога уже завершились альбигойские войны, разорившие Прованс и убившие светскую турбадурную вольницу, и даже Фридрих Барбаросса уже сделал своё черное дело, создав Следственный комитет Римско-католической церкви под названием «Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium».

Отсутствие у короля Рене страха перед инквизицией, конечно, похвально, но всё ещё звучит странно, даже если не упрекать художественный текст в научно-историческом анахронизме и воспринимать времена лангедокско-окситанского «мракобесия» лишь как инструмент, позволивший Генриху Герцу и братьям Чайковским сказать то, что они сказали… В конце концов, время и место действия «Волшебной флейты» Моцарта тоже неслучайно было отодвинуто вглубь не только веков, но и географии так, что дальше некуда.

Но, как говорила моя школьная учительница по истории, вернемся немножко вперёд.

«Иоланта» начинается убаюкиванием главной героини, и чтобы не гипнотизировать читателя важностью темы сна и очевидностью связей этой темы с темой слепоты и прозрения, просто замечу, что слово «спи» повторяется в первой сцене оперы Чайковского 37 (!) раз.

Я не фанат психолингвистических спекуляций, но замечу, что здесь мы имеем дело не с чаепитием вприкуску со словом «сладко», а говорим всё-таки о сложном мелодраматическом Тексте.

Читайте также:  Краткое содержание жуковский лесной царь точный пересказ сюжета за 5 минут

Невежеству того, кто не видит общего между коллизией «Иоланты» братьев Чайковских и первыми сценами фильма «Матрица» братьев Вачовски, можно только позавидовать, ибо такому человеку глаза действительно даны лишь для того, чтоб плакать (а уж для чего ему мозг дан, да и дан ли, и вовсе не ведаю). С искренней печалью замечу, что этот упрёк в исследовательской слепоте также относится и ко многим музыковедам, не видящем в «Иоланте» ничего, кроме лирической мелодрамы, не говоря уж о повсеместно распространенной чуши про «Иоланту» как «лебединую песнь» композитора.

Целительная сила любви мальчика к девочке (и обратно) в сюжете оперы действительно имеет место быть, но роль её в «Иоланте» – инструментальна.

Чтобы это понять, достаточно вспомнить, что любовь Водемона к Иоланте вообще никак не влияет на развязку драмузла, а любовь Иоланты к Водемону лишь иллюстрирует банальную истину, что женщина любит ушами.

Вот почему-то Шекспир понимал, чем заканчивается такая любовь, не освященная верой в Бога, тогда как нашим музыковедам не только до Шекспира далеко, но и до серьезного анализа  музыкальных интерпретаций шекспировского сюжета о любви, что не сильнее смерти, мне встречать не доводилось.

А ведь достаточно взять хотя бы финальную фразу оперы Шарля Гуно «Ромео и Джульетта» на слова Жюля Барбье и Мишеля Карре «Seigneur, Seigneur, pardonnez-nous!»: вот что тут непонятного, объясните? Может быть, те, кто пишут про русскую оперу, не знают ничего про оперу французскую? Ну, бред же. Тогда почему эти два сюжета трагедии Шекспира и драмы Герца никак не встретятся в головах, утомленных поиском мибемольных экстремумов в чужих вокальных интерпретациях?

Вместе с тем, возмущаясь своим собственным апломбом, спешу заметить, что пару раз мне попадалось на глаза упоминание в связи с «Иолантой» о «Deus sive Natura» Спинозы, мировоззрением которого Пётр Ильич серьезно увлекался.

Но работы эти принадлежат опять же не музыковедам, и даже не музлитераторам, и эта близорукость русскоязычных исследователей русской же культуры кажется странноватой, хотя, надеюсь, это связано исключительно с ограниченностью моего собственного кругозора (ну, нельзя же не видеть очевидного тому, кто занимается вопросом не походя, как я, а профессионально, как некоторые). Но – Бог с ним.

Тема страданий, испытываемых человеком в процессе Прозрения, подана в «Иоланте»  с эзотерическим символизмом, запредельным для понимания многих слушателей:

Боль прозрения со всей беспощадностью показана и в первой части «Матрицы» Вачовски. Полагаю, дальнейшие параллели будут слишком утомительны для ненаблюдательных и избыточны для тех, кто уже всё понял. Сочувствующим, но сомневающимся напомню, кто открывает Иоланте правду о её бедственном положении и любовь к кому именно заставляет девушку прозреть.

С одной стороны, ответ очевиден: спящую девушку настигает и влюбяет граф Водемон. Проблема только в том, что Водемон – это фамилия. Имя же у бургундского рыцаря… ГОТФРИД – Бог Мира (или Божий Мир, в зависимости от герменевтических предпочтений и установок интерпретатора).

Не думаю, что сильно кого-то удивлю информацией, что в роду реальных графьёв Водемонов не было ни одного Готфрида.

То есть имя спасителя Иоланты – не просто не случайно (в либретто оно упоминается четыре раза), но буквально таки специально выдумано и закреплено. Но это еще полбеды.

Герб исторических Водемонов – обычный щит в черно-белую полоску… Но глубляться в интерпретацию этой символической «зебры» здесь уже и вовсе излишне.

Подводя итог беглому экскурсу в эзотерическую символику последней оперы Чайковского, замечу, что в этой опере мы имеем дело с детальной картиной религиозного понимания мироустройства.

Теоретически мы можем вывести за скобки настоящего анализа и «психофетишизм» Достоевского, мнение которого о том, что само преступление уже и есть наказание, не разделять могут только палачи, и «богоискание» графа Толстого, который-таки выяснил, что Бог не портмоне, чтобы Его искать, то, мне думается, все еще достаточно будет одного упоминания о трактате Баруха Спинозы «Свет Господа», который, по-видимому, был настольной книгой Петра Ильича Чайковского, чтобы понять: «Иоланта» – откровение того же порядка.

Известно, что эзотерика – это область, где перестают существовать конфессиональные различия.

Ведь ни Толстой, ни даже Достоевский (не говоря уж об «отщепенце» Спинозе и о религиозных метаниях самого Чайковского) не были ортодоксально воцерковленными верующими (Федор Михайлович пытался, но как-то безуспешно тем не менее).

Сам этот факт говорит о том, что эзотерические повествования и откровения, созданные такими мастерами, как это ни прискорбно звучит для современных конфессий, стоят выше их постулатов и ритуальной местечковости.

Спешу успокоить тех, кто так ничего и не понял из этой моей статьи: сразу выйти на «серьезный уровень» миропонимания дано далеко не всем. Но будем честны перед собой: что мешает прозреть Иоланте, что стоит на пути её «просветлению»? ПАПИНА ЛОЖЬ!

– спрашивает старший Карамазов у старца Зосимы.

– отвечает старец.

Давайте говорить начистоту: у человека, который искренне уверен, что в Большой театр можно попасть только через 10-й подъезд, но никак не через 12-й, нет ли серьёзных проблем с ориентацией в пространстве? А ведь это мы еще не поставили ему на вид, что и 10-й, и 12-й подъезды – лишь «порталы» одного и того же «Центрального входа» в Большой. А если мы напомним такому человеку, что многие зрители в театр проходят так же и через 6-й подъезд, и даже через 16-й, то человек, который готов убить за право войти в театр только через подъезд под номером 12, не покажется ли нам тяжело больным? А те, кто знают про центральный вход и про шестой с шестнадцатым подъездом, не ограничены ли в своих познаниях уже потому, что забывают про служебный вход, через который в Большой театр около трех тысяч сотрудников проходит едва ли не ежедневно?

Надеюсь, этот примитивный пример поможет кому-нибудь задуматься о правомерности конфессионального разделения веры в Бога. Попробуйте поискать аналогичные «примитивные примеры» в области своих профессиональных интересов и методик, и вы обомлеете от той слепоты, в которой жили до сих пор.

Сразу оговорюсь: за уши к Знанию никого никогда притягивать не нужно, впрочем, я и сам притягивать никого не планировал и не собираюсь.

В конечном итоге, у каждого свои личные отношения и с Масличной горой, и Храмом Гроба Господня, но то, что мне дано было написать в связи с последней оперой Петра Ильича Чайковского, надеюсь, хоть кому-нибудь поможет нащупать свою собственную дорогу к Свету.

Александр Курмачев

Download Premium WordPress Themes Free

Reader Interactions

Источник: http://www.ClassicalMusicNews.ru/kurmachev/iolanta/

Опера Петра Чайковского «Иоланта»

«Иоланта» – последняя опера Чайковского. В 1884 году композитор прочел перевод одноактной драмы в стихах датского писателя Генрика Герца (1798-1870) «Дочь короля Рене» (1845) и пленился оригинальностью и поэтичностью сюжета.

В то время Петр Ильич работал над другими произведениями, и лишь в 1891 году он приступил к сочинению «Иоланты». Премьера оперы состоялась 18 декабря 1892 года в петербургском Мариинском театре.

Трогательная история слепой девушки, прозревшей благодаря любви, имеет более глубокий смысл.

Вечный мрак, в котором безмятежно и спокойно живет не подозревающая о своем несчастье дочь короля Рене, – это символом душевной слепоты.

Только любовь зажигает в сердце Иоланты страстное желание увидеть мир, рождают готовность к самопожертвованию и мужество вынести муки, ценой которых она сможет прозреть.

Опера воспринимается как восторженный, светлый гимн любви, открывающей лучшие стороны человеческой души, несущей с собой свет познания и наслаждение красотой.

Сюжет оперы «Иоланта»

Иоланта – дочь короля Неаполитанского Рене. Слепую от рождения девушку отец воспитывает в неведении о ее несчастии. Иоланта живет во владениях отца на юге Франции, в пустынной горной местности с доброй кормилицей Мартой, подругами и прислужницами.

Дворец окружен роскошными садами и … обнесен стеной. Смертная казнь ждет того, кто самовольно проникнет в этот спрятанный от остального мира уголок.

Так и живет Иоланта, окруженная любовью и заботой, но не подозревает, что она дочь короля, и не догадывается какая разница между ней и другими людьми.

Пронеслось беззаботное детство. Иоланта превратилась во взрослую девушку с цельной и чистой душой, не омраченной зрелищем горя и несправедливости. Но что-то неопределенное, какая-то неясная тоска гнетет Иоланту.

Сад перед дворцом. Подруги принесли Иоланте ароматные цветы, чтобы порадовать ее и разогнать тоску. Но им не удалось развеселить девушку, она становится еще печальнее. Утомленная, Иоланта засыпает, и прислужницы заботливо уносят ее во дворец.

Входит король Рене. С ним Эбн-Хакиа, арабский врач. Эбн-Хакиа может вернуть Иоланте зрение. Но чтобы добиться результата необходимо, чтобы сама больная всеми силами души захотела прозреть. Иоланта должна узнать, что она слепа. Отец не знает, как рассказать дочери об этом. Они уходят, король – в тяжелом раздумье, врач – полный веры в целящие силы самой природы человека.

В опустевший сад проникают герцог бургундский Роберт с другом, рыцарем Водемоном. Роберт с детства заочно обручен с Иолантой. Не догадываясь, что он находится перед дворцом Иоланты, Роберт жалуется другу на обязательство, которому он не рад из-за прелестной Матильды, пленившей его своей красотой.

Водемон поднимается по лестнице во дворец. Через открытые двери он видит спящую Иоланту. Ее нежный, трогательно непорочный облик глубоко западает ему в сердце. Тщетно Роберт зовет друга покинуть таинственный сад, у входа в который висит зловещая надпись, грозящая смертью пришельцу.

Водемон не хочет уйти, пока не выяснит, кто эта девушка. Роберт уходит сам, но обещает вернуться со своими воинами и выручить друга из беды, если понадобится.

Иоланта просыпается и идет в сад, где она наталкивается на Водемона, между ними возникает беседа, и рыцарь понимает, что прелестная, как ангел, девушка слепа и не знает об этом.

Потрясенный сочувствием и мгновенно вспыхнувшей в нем любовью, Водемон рассказывает Иоланте о прекрасном и светлом мире, доступном только зрячим. Его слова дышат огромной любовью и нежностью. И в душе девушки возникает не испуг и не отчаянье, а робкое ответное чувство. Она влюбляется в Водемона.

Обеспокоенная, появляется кормилица, прибегают прислужники, появляется король со свитой. Водемон смело представляет себя. Он не скрывает, что говорил с Иолантой, что раскрыл ей тайну.

Иоланта узнает, что Водемон будет казнен; ею овладевает страстное желание исцелиться и тем самым спасти рыцаря – ведь если она прозреет, Водемон будет помилован.

Ее полудетская влюбленность вырастает в самоотверженное могучее чувство любви. Мудрый Эбн-Хакиа теперь берется вылечить ее.

Надежда Эбн-Хакиа оправдалась. Прозревшая Иоланта возвращается в сад. Впервые видит она отца, кормилицу, любимые цветы и своего рыцаря. Как прекрасен, как радостен для нее мир! Возвращается Роберт с воинами. Но Водемон уже не нуждается в защите. Король освобождает Роберта от данного некогда слова и отдает руку дочери тому, кто вернул ей счастье и свет – благородному Водемону.

Читайте также:  Краткое содержание григорович деревня точный пересказ сюжета за 5 минут

Фильм-опера «Иоланта»

Источник: http://vmiremusiki.ru/opera-iolanta-chajkovskij.html

Иоланта в Новой Опере

Любителям белых воздушных шариков и ярких разноцветных костюмов посвящается…

«Иоланта» — последняя опера Чайковского, написанная в 1891-ом и впервые поставленная в 1892-ом. Считается самой светлой оперой автора. Светлая, т.к.

это сказка о любви со счастливым концом, без смертей, без жертв. Сказка о слепой от рождения девушке, дочери короля, которая обретает зрение, любовь и, может быть, далее новую счастливую жизнь.

«… найден сюжет, где я докажу всему миру, что любовники должны оставаться живы в оперных финалах и что это истинная правда» (П.И. Чайковский)

Ещё неделю назад об этой опере я не знал ничего и никогда до этого её не слушал, кроме, разве что, интересного отрывка из советского фильма-экранизации 1963-го года, когда Водемон общается со слепой Иолантой и просит сорвать ему красную розу. Но вот на днях зашёл в театр, в «Новую Оперу», купил билеты в партер (600 р.

за билет), и меньше чем через неделю 24-го мая прослушал оперу. Перед походом в театр у меня было несколько дней, чтобы познакомиться заранее с «Иолантой». Я прочёл краткое содержание, прослушал две записи, посмотрел отрывки из вышеназванного фильма. Большого впечатления сама опера на меня не произвела, но некоторые моменты понравились.

Есть действительно красивые места: монолог Эбн-Хакия, ария Роберта, часть дуэта влюблённых. Постановка «Новой Оперы» новая, очень необычная, современная, с XV веком и с Францией, как то задумал композитор, не имеет ничего общего.

Последнего я, к сожалению, не знал, когда брал билеты с целью послушать музыку Чайковского вообще и получить удовольствие от оперы в особенности.

Состав исполнителей 24-го мая:Иоланта, дочь короля — Галина БадиковскаяВодемон, граф, бургундский рыцарь — Нурлан БекмухамбетовРоберт, герцог Бургундский — Игорь ГоловатенкоРене, король Прованса — Виталий ЕфановЭбн-Хакиа, мавританский врач — Андрей БреусМарта — Александра Саульская-ШулятьеваБригитта — Анастасия БелуковаЛаура — Наталья РубашкинаБертран — Евгений СтавинскийАльмерик, оруженосец короля — Максим ОстроуховОркестр Московского театра «Новая Опера» под руководством дирижёра Евгения Самойлова.Режиссер — Геннадий ШапошниковСценография и костюмы — Виктор ГерасименкоХормейстер — Андрей ЛазаревВ театр впервые в жизни я опоздал. Опоздал на пять минут, но, хорошо, само представление ещё не успело начаться. С подругой мы добежали до театра, прошли сразу в зал, и уставшие и запыхавшиеся плюхнулись в кресла, согнав предварительно с них как обычно двух старушек, из тех, что рыщут по залу в поисках свободных мест поближе к сцене. Через пять минут опера началась. До её начала я даже успел быстро выйти в фойе и купить программку за 50 рублей. Программка на двух листиках: исполнители, краткое содержание. После оперы эту программку раздавали бесплатно на выходе.

Началась красивая интродукция. Мрачная и тревожная. Духовые, без струнных. Как-то стало не по себе. Слушая, думал: «Надо же какой Чайковский! Очень необычная музыка, непохожая ни на что». Но вслед последовала сцена, зазвучали скрипки, арфы, по коже пробежали мурашки, от музыки Чайковского повеяло родным и знакомым. Музыка ласкала мой слух, но не долго. Пожалуй, только начало оперы, да может быть ещё пара сцен по ходу, мне запомнились и понравились. Когда запели Марта и Иоланта я перестал слышать музыку и к тому же совсем не понимал, о чём они поют. Слов было не разобрать абсолютно. Голоса были настолько резкими, а музыка такой громкой, что я слышал шум вместо оперы. Может быть, преувеличиваю, но пытаясь вслушаться в слова, я не слышал музыки, а музыку порой перебивали громкие резкие голоса. Так продолжалось с перерывами в течение всей оперы, большей частью, когда пели девушки или хор. Из хора девушек я услышал только фразу «Вот тебе лютики, вот васильки». О чем ещё речь шла? Я несколько раз осматривался по сторонам, чтобы увидеть реакцию зрителей, понимают ли о чём опера, но ничего странного не увидел, если не считать, что зрители были все во внимании. Альмерик, оруженосец короля, прибыл и сообщил о скором прибытии Рене. Остроухов Максим, исполнивший его роль, спел вроде не плохо. Честно признаться, ничего примечательного я не помню. Роль эпизодичная, но голос у него хороший: помнится, он очень красиво спел Трике в опере «Евгений Онегин». Когда появились король Рене и лекарь Эбн-Хакиа, ситуация уже частично наладилась, понимать я стал больше, а ариозо Рене в исполнении Виталия Ефанова для меня было как глоток свежего воздуха. Он пел басом, не глубоким, но внятным; его можно было слышать хорошо, никто ему не мешал. В этот раз Ефанов мне понравился больше, чем когда-то в роли короля на инвалидной коляске в опере «Лоэнгрин». Андрей Бреус в роли Эбн-Хакии просто запомнился: ходил в фиолетовом балахоне с белым шаром в руках. Про его голос сложно что-то сказать, т.к. не помню, а вот музыка… это был один из самых запоминающихся моментов в опере. Монолог Эбн-Хакия «Два мира — плотский и духовный», построенный на едином могучем нарастании — один из лучших моментов в опере. Далее последовали сцены с участием Водемона и Роберта. Они восхищались красотой двухъярусных черно-белых декораций. Игорь Головатенко в роли Роберта впечатлил. Статный, выразительный, и голос у него сильный и красивый; так что ария «Кто может сравниться с Матильдой моей» ему удалась. Я даже поаплодировал вместе со всеми. А вот Водемон Бекмухамбетов Нурлан оказался современным казахским, а не средневековым бургундским рыцарем. Интересный оказался Бекмухамбетов, между прочим. У него очень доброе лицо, он часто улыбался. Если сцена была трагичная, то и тут рыцарь выглядел не очень обеспокоенным или как-то немного беспокойно, но по-детски наивно, как будто, с добротой. Но голос мне его не понравился, мне показался он узким и плоским. В паре с Иолантой Бадиковской Галиной пели они более-менее прилично, в какие-то моменты можно было им поверить. Их диалог, когда он просит сорвать розу, она срывает белую, а он просит красную также является ярким моментом оперы. В этой постановке, правда, кустов и цветов нет, и Иоланте приходилось отрывать тряпочные цветы со своего платья. Я в это время уже немного подустал сидеть в одном положении и ёрзал в кресле, которое смачно скрипело. Вот я удивился: уже и пошевелиться нельзя на своём месте, чтобы не разбавить музыку скрипом. С таким раньше не сталкивался. Места были 4 и 5 в шестом ряду. Такой ряд хорош тем, что спереди проход, и можно вытянуть ноги. Голос Бадиковской мощный и пела она порой очень громко, так громко и резко, что было не очень приятно слушать. Сыграла она не до конца: в одни моменты была хороша и понятна, а в другие как будто не знала, что ей надо делать. В финальных сценах, когда все поют хором, я опять ничего не понял. Какофония какая-то. Каждый что-то поёт, а что поёт не слышно. Оркестр играл громко, люди все пели как-то одинаково. В чём проблема? Во мне? Или может быть в дирижёре или в хормейстере? Кстати, уже в начале оперы я подумал, что неплохо бы титры показывать даже во время русских опер.

Печально всё это! Уверен я, не такое впечатление должна производить хорошо поставленная опера, какое она произвела на меня. Почему-то музыка мне запомнилась мало. Оркестр часто звучал слишком громко, а местами оглушительно. Дирижёр Евгений Самойлов в это раз не порадовал. На следующий день после похода в театр я просмотрел дома советскую постановку 1963-го года.

Красивые актёры, хорошие голоса у дублеров-певцов (Олейниченко, Лисициан, Валайтис), да и режиссёр старался, чтобы окружение (костюмы и замки) соответствовало средневековью, несмотря на то, что фильм снимался в горах Крыма, в нескольких крымских замках (Ласточкино гнездо, Бахчисарайский дворец, ещё какой-то замок).

Насколько приятно становится, когда понимаешь, о чём поют, когда видишь интересную игру. Фильм старый, качество изображения и звука не очень, но, всё равно, было очень интересно, и опера понравилась.

Что касается постановки. Не люблю я постановки, не соответствующие оригинальной задумке.

Я ещё не встретил ни одной «находки» современного режиссёра, которая бы пришлась мне по душе, я бы её одобрил и сказал бы спасибо. Вот что говорит художник Виктор Герасименко о самом произведении Чайковского и про постановку в «Новой Опере»: «Опера Чайковского гораздо сильнее и обворожительнее, чем либретто.

В ней заложены яркие образы, которые мы можем раскрыть путем метафор, сценографии, усиливая музыкальные моменты. Я выстроил некую башню, обособленную конструкцию, которая отделена от мира, и разделил ее на две части. Внизу — мир плотский, реальный, вверху — духовный. Костюмы тоже разные: для реального мира — цветные, для верхнего — белые. Эти два мира не могут существовать порознь.

И в финале происходит единение». Ни средневековой обстановки, ни костюмов, ни цветов и зелени садов, только конструкции и шарики. Костюмы вообще были очень необычны: кто во что горазд. У короля, между прочим, на белом скромном костюме были зеркала, которые время от времени отражали свет прожекторов на зрителей, слепили.

А вот слова режиссёра Геннадия Шапошникова: «Изначально мне хотелось придать большей легкости, юмора этому произведению, некоторые мизансцены я планировал построить на грани комизма». Я и без этого больше на постановки Шапошникова не хочу ходить, а если бы он воплотил в жизнь свои изначальные намерения, то я бы его невзлюбил основательно.

Многие современные режиссёры пытаются изобрести что-то своё, проявить свой талант, воплотить свои видения и задумки, каковы бы странными они не казались другим, но почему не сделать действительно красивую постановку, чтобы зритель полностью окунулся в ту эпоху, почувствовал, как люди жили и общались тогда.

Кто-то принимает современные постановки, кому-то это нравится: «Работа Шапошникова и Герасименко — тот удачный случай, когда авторам удалось избежать чрезмерной меланхолии и наивности и, с другой стороны, не перегрузить идею надуманными смыслами: они сохранили чувственность, не упустили сказочный ореол и остались верны лозунгу Чайковского, который словно взял реванш за прошлые свои сюжеты и — пусть и в сказке — соединил наконец влюбленных» — «Независимая газета», 2 февраля 2010 год.

Справедливости ради упомяну, что спутнице моей опера понравилась и постановка у неё не вызвала такую неприязнь, как у меня, хотя, она бы и предпочла классическое исполнение. Согласилась она с тем, что, действительно, очень часто не было слышно и понятно о чём поют актёры. Также ей понравились Бадиковская Галина (Иоланта), Бреус Андрей (Эбн-Хакиа), Головатенко Игорь (Роберт). По поводу Ефанова (короля) и Бадиковской наши мнения разошлись.А мне не понравилась эта постановка.

Источник: https://dmurashev.livejournal.com/9228.html

Ссылка на основную публикацию