Краткое содержание пошехонская старина салтыков-щедрин точный пересказ сюжета за 5 минут

Краткое содержание Пошехонская старина Салтыков-Щедрин

Краткое содержание Пошехонская старина Салтыков-Щедрин точный пересказ сюжета за 5 минут

Предваряя рассказ о своем прошлом, Никанор Затрапезный, наследник старинного пошехонского дворянского рода, уведомляет, что в настоящем труде читатель не найдет сплошного изложения всех событий его жития, а только ряд эпизодов, имеющих между собой связь, но в то же время представляющих и отдельное целое.

В глуши Пошехонья проходит детство и молодые годы Никанора, ставшего свидетелем самого расцвета крепостного права, определявшего быт и уклад дворянской семьи.

Земля этого края, покрытая лесом и болотами, считается захолустной, поэтому мужицкие спины с избытком вознаграждены за отсутствие. ценных угодий. Имение Затрапезных малоземельное, но оброк с крестьян в имении Малиновец получается исправно.

Семья неуклонно богатеет, приобретаются новые земли и имения, собственность растет.

Мать Никанора, потомственная купчиха, много моложе просвещенного дворянина-отца, что поначалу навлекает на нее неудовольствие родственников.

Однако рачительность и хозяйственная сметка, ей присущие, выводят семью к благосостоянию и позволяют иные зимы проводить в Москве или Петербурге.

После двенадцати лет брака у нее восемь детей, находящихся на попечении гувернанток до поступления в институты и на военную службу. Младшему Никанору, оказавшемуся необычайно одаренным, на учителей не слишком везет. Азбуке его учит богомаз, а писать

он выучится сам. Первые книжки Никанор читает самостоятельно, почти бесконтрольно, а чуть позже по инструкциям для учителей освоит программу младших классов гимназии. Это и случай, и чудо, что он сумеет проложить себе путь к настоящему образованию сам.

По мнению автора записок, дети очень легкая добыча для порчи и искажения всякой системой обучения и воспитания или ее отсутствием. “Восковое детское сердце любую педагогическую затею примет без противодействия”.

Но весьма мучительно воспринимаются эпохи, когда человеческая мысль осуждается на бездействие, а человеческое знание заменяется массою бесполезностей и неряшеством.

В портретной галерее лиц, встречающихся в доме у Затрапезных, заметное место занимают тетеньки-сестрицы, представленные сначала пожилыми, потом совсем старушками.

Поначалу тетенек принимают в доме вполне радушно, готовят для них комнаты, встречают и угощают, но потом злопамятная мать Никанора проявляет в отношении к ним полную черствость и скупость. Старые, никому не нужные женщины изгоняются сначала в мезонин, а потом их и вовсе удаляют со двора.

Они когда-то очень плохо приняли новый брак своего брата, да и денег у них совсем нет, и имения их ничего не стоят, их подкармливают только из милости. А в подходящий момент вовсе изгоняют со двора в дальний флигель, где они, полуголодные, в холодном помещении умирают одна за другой.

История третьей сестры отца – Анфисы связана у Никанора с самыми страшными воспоминаниями его детства.

Как ни строга была по отношению к крестьянам его собственная мать, не щадившая “зачавших невовремя” девушек (выдавая их замуж за подростка или перестарка), Анфиса Порфирьевна еще лютее и безобразнее, до самодурства.

В первый визит к тетеньке именно у нее во дворе он видит свою сверстницу, привязанную локтями к столбу, босыми ногами в разъедающей навозной жиже, не имеющую возможности защищаться от ос и слепней. Сидевшие поодаль два старика не позволят юноше эту девушку освободить.

Всем будет только хуже. Муж и сын Анфисы Порфирьевны открыто глумятся над мужиками и засекают до смерти немало женщин и детей. Не случайно тетеньку Анфису задушат собственная ключница и подоспевшие на помощь сенные девушки.

Есть у Никанора еще одна тетенька, Раиса Порфирьевна, прозванная сластеной за неравнодушие к лакомому куску. Все комнаты ее дома имеют “аппетитный характер и внушают аппетитные мысли”. Все ее домашние с утра до вечера едят и пьют, и при этом добреют.

Это один из тех редких домов, где всем живется привольно, и господам, и прислуге. Все здесь любят и лелеют друг друга, рады гостям и подают им много хорошо продуманных кушаний. Спать укладывают в чистых, уютных и свежих комнатах “на постели, не внушающие ни малейших опасений в смысле насекомых”.

Для Никанора это важно, поскольку в его родном доме дети загнаны в тесные конурки, где убирают редко, а грязь и насекомые осаждают не только людские, где спят вповалку на старых войлоках и здоровые, и больные. Недовольство, постоянные наказания крестьянам и крестьянкам рождаются сами собой.

Увечья, вырождение, страх и бессмыслие насаждаются всеми известными деспотам способами.

Неслужащее поместное русское дворянство, среди которого числятся Затрапезные, тяготеет к Москве, которая для них центр всего. Игроки находят в ней клубы, кутилы – трактиры, богомольные люди радуются обилию церквей, дворянские дочери отыскивают себе женихов.

Чтобы выдать замуж сестру Никанора, Затрапезные выезжают на зиму в первопрестольную, где для этого в одном из арбатских переулков нанимается меблированная квартира.

Известная всем грибоедовская Москва, в которой, правда, преобладает высший московский круг, мало чем отличается в нравственном и умственном смысле от Москвы, представленной Никанором.

Выезжать на балы и отдавать визиты Затрапезным, конечно, проще и приятнее, чем принимать у себя, но смотрины устраивать надо. Дурная собой сестрица Никанора уж засиделась в девках, поэтому, хочешь не хочешь, а чисть мебель, вытирай пыль, создавай уют, будто в доме всегда так.

Надин надевает модные платья, ей полагается даже брошь с брильянтами. В зале открывают рояль, на пюпитр кладут ноты и зажигают свечи, будто только что музицировали. Стол накрывают со всем возможным вкусом, раскладывая приданое: чайные ложки и другие серебряные предметы.

Впрочем, женихи зачастую лишь любители поесть и выпить на дармовщинку. В первую очередь они торопятся освободить графинчик, до серьезных предложений дело не доходит. Сестрице и влюбиться-то особенно не в кого.

Когда же это случается, сразу же выясняется, что избранник ее сердца плут и картежник да еще гол как сокол. В конце концов мать забирает у дочери ее брильянты и жемчуга и увозит обратно в деревню. Находит свою судьбу бедняжка Надин только в провинции, выйдя замуж за безрукого городничего.

Однако он загребает одной рукой денег столько, сколько другому и двумя не загрести, и за это сестрица исправно рожает ему детей и слывет первой дамой в губернии.

Все эти смотрины, балы, ужины, сватовство настолько колоритны, что глубоко западают в память Никанору. Однако, как следует из его записок, воспоминания о себе оставят и крепостные дворовые, которым живется много хуже, чем просто крепостным крестьянам.

Заправляют хозяйством, как правило, управляющие, люди до мозга костей развращенные, выслуживающиеся при помощи разных зазорных заслуг.

По одному только капризу они зажиточного крестьянина могут довести до нищенства, по вспышке любострастия отнять у мужа жену или обесчестить крестьянскую девушку. Жестоки они неимоверно, но поскольку они блюдут барский интерес, то жалобы на них не принимаются.

Крестьяне их ненавидят и ищут все возможные способы, чтобы их извести. При столкновении с такой местью помещичья среда обычно затихает, чтобы потом вернуться к прежней системе.

Из дворовых женщин Никанору запоминаются Аннушка и Мав-руша-новоторка. Первая знает евангелие и жития святых и проповедует полное в этой жизни господам подчинение. Вторая, будучи вольной мещанкой, соединившей судьбу с крепостным иконописцем, восстает против навязываемой ей тяжелой работы. Искренняя любовь к мужу перерастает у нее в ненависть, и она кончает жизнь самоубийством.

Из дворовых мужиков симпатию Никанора вызывает смешливый Ванька-Каин, по профессии цирюльник, а потом ключник. Он бесконечно сорит шутовскими словами, но его все любят за балагурство, хотя хозяйка часто ворчит.

“Ах, ты, хамово отродье”, – говорит она. На что он, как эхо, отвечает: “Мерси, бонжур. Что за оплеуха, коли не достала уха. Очень вами за ласку благодарен”. Ивана отдают в рекруты, из армии он не возвращается.

В помещичьей среде Никанор Затрапезный отмечает двоих: предводителя Струнникова и образцового крестьянина Валентина Бурма-кина.

Предводитель Струнников воспитывается в одном из высших учебных заведений, но отличается таким тупоумием и леностью, что не сумеет потом не только организовать жизнь в уезде, но и растрачивает все свое состоятгие на балы и оркестры.

Годы спустя Никанор встречает его в Женеве, где он служит половым в ресторане при гостинице. “Был русский барин да весь вышел”.

Валентин Бурмакин – единственный в уезде представитель университетского образования. Непорочная высоконравственная личность, ученик Грановского, почитатель Белинского, он участник кружка молодежи, желающей сеять вокруг себя добро, любовь, человечность. На первом плане у него стоят музыка, литература, театр.

Его волнуют споры о Мочалове, Каратыгине, Щепкине, каждый жест которых порождает у него массу страстных комментариев. Даже в балете он усматривает истину и красоту, поэтому имена Санковской и Герино звучат обычно в его дружеских беседах.

Они для него не просто танцовщик и танцовщица, “а пластические разъяснители “нового слова”, заставляющие по произволению радоваться и скорбеть.

Однако оторванность от реальной почвы, полное непонимание ее в конце концов приводят Бурмакина к неудачной женитьбе на простоватой Милочке, которая вскоре начинает обманывать его и доводит до разорения. Московские друзья помогают ему определиться учителем в одну из самых дальних губернских гимназий. В Москве ему устроиться не удается.

Читайте также:  Краткое содержание эдгар по падение дома ашеров точный пересказ сюжета за 5 минут

Масса образов и фактов, вставших в памяти Никанора Затрапезного, подействовали на него настолько подавляюще, что, описав видения своего детства, он сомневается в том, сможет ли продолжать свои записки в дальнейшем.

Вариант 2

Никанор Затрапезный, выходец из дворянского рода, ведет рассказ о своем прошлом в виде эпизодов, запечатлевшихся в его памяти. Детство и молодые годы проходят в исправном имении, богатство и размеры которого растут.

Семья большая, Никанор в ней восьмой, младший сын. Мать из купеческого рода, намного моложе отца. Все ее дети воспитываются гувернантками до поступления на учебу в институты или на воинскую службу. Одаренный Никанор обучается в основном самостоятельно.

И дальнейшее образование он обеспечит себе самостоятельно.

В доме Затрапезных живут две старые сестры отца, которых впоследствии переселяют в дальний домик, где они и умирают по очереди.

Третья сестра отца, Анфиса, навевает на Никанора только ужасные воспоминания, связанные с ее жестокостью, проявляемой к своим крепостным крестьянам.

Муж и сын Анфисы Порфирьевны тоже издеваются над мужиками и иногда забивают до смерти женщин и детей. Тетеньку Анфису задушит ключница с другими крестьянками.

Другая тетя Никанора, Раиса Порфирьевна, напротив – сама благодетель. Она добра к своим крепостным и ее все любят. Запомнилась Никанору чистота и уют в доме, приветливость к гостям, отсутствие насекомых на постелях. Когда как дома он видел тесные комнатки, грязь, постоянные недовольства и наказания крестьян.

Затрапезные часто выезжают в Москву. Каждый находит для себя там свой интерес: кто-то обилие церквей, кто-то игровые заведения, любители покутить – трактиры.

Сестра Никанора Надин засиделась в девках и ее тоже везут в Москву, поселяются в съемной квартире, устраивают смотрины. Но жених так и не найден.

Впоследствии она выходит замуж за однорукого, но очень богатого городничего в провинции, рожает кучу детишек и считается первой дамой в губернии.

Остались глубоко в памяти и крепостные и простые крестьяне, управляющие, которые до такой степени мерзкие и жестокие, что ради выслуги перед барином готовы на любые пакости. Были и глубоко верующая Аннушка и Маврушка, кончившая жизнь самоубийством.

Нравился Никанору веселый цирюльник Ванька-Каин, которого отдают в солдаты и он уже не возвращается. Помещик Струнников, ленивый и тупой, когда-то выучился в высшем учебном заведении, а гораздо позднее Никанор его видел работающим поломоем в кабаке Женевы. Бурмакин, окончивший университет, высококультурный человек в уезде.

В жены ему попала простоватая Милочка, которая его довела до разорения. Работает учителем гимназии в губернской глубинке.

Описав тяжелые картины из детских воспоминаний, Никанор не стал продолжать свои рассказы.

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-poshexonskaya-starina-saltykov-shhedrin/

Краткое содержание книги Пошехонская старина (изложение произведения), автор М. Е. Салтыков-Щедрин

Житие Никанора Затрапезного, пошехонского дворянина

Предваряя рассказ о своем прошлом, Никанор Затрапезный, наследник старинного пошехонского дворянского рода, уведомляет, что в настоящем труде читатель не найдет сплошного изложения всех событий его жития, а только ряд эпизодов, имеющих между собой связь, но в то же время представляющих и отдельное целое.

В глуши Пошехонья проходит детство и молодые годы Никанора, ставшего свидетелем самого расцвета крепостного права, определявшего быт и уклад дворянской семьи.

Земля этого края, покрытая лесом и болотами, считается захолустной, поэтому мужицкие спины с избытком вознаграждены за отсутствие.ценных угодий. Имение Затрапезных малоземельное, но оброк с крестьян в имении Малиновец получается исправно.

Семья неуклонно богатеет, приобретаются новые земли и имения, собственность растет.

Мать Никанора, потомственная купчиха, много моложе просвещенного дворянина-отца, что поначалу навлекает на нее неудовольствие родственников. Однако рачительность и хозяйственная сметка, ей присущие, выводят семью к благосостоянию и позволяют иные зимы проводить в Москве или Петербурге.

После двенадцати лет брака у нее восемь детей, находящихся на попечении гувернанток до поступления в институты и на военную службу. Младшему Никанору, оказавшемуся необычайно одаренным, на учителей не слишком везет. Азбуке его учит богомаз, а писать он выучится сам.

Первые книжки Никанор читает самостоятельно, почти бесконтрольно, а чуть позже по инструкциям для учителей освоит программу младших классов гимназии. Это и случай, и чудо, что он сумеет проложить себе путь к настоящему образованию сам. По мнению автора записок, дети очень легкая добыча для порчи и искажения всякой системой обучения и воспитания или её отсутствием.

«Восковое детское сердце любую педагогическую затею примет без противодействия». Но весьма мучительно воспринимаются эпохи, когда человеческая мысль осуждается на бездействие, а человеческое знание заменяется массою бесполезностей и неряшеством.

В портретной галерее лиц, встречающихся в доме у Затрапезных, заметное место занимают тетеньки-сестрицы, представленные сначала пожилыми, потом совсем старушками. Поначалу тетенек принимают в доме вполне радушно, готовят для них комнаты, встречают и угощают, но потом злопамятная мать Никанора проявляет в отношении к ним полную черствость и скупость.

Старые, никому не нужные женщины изгоняются сначала в мезонин, а потом их и вовсе удаляют со двора. Они когда-то очень плохо приняли новый брак своего брата, да и денег у них совсем нет, и имения их ничего не стоят, их подкармливают только из милости.

А в подходящий момент вовсе изгоняют со двора в дальний флигель, где они, полуголодные, в холодном помещении умирают одна за другой.

История третьей сестры отца — Анфисы связана у Никанора с самыми страшными воспоминаниями его детства.

Как ни строга была по отношению к крестьянам его собственная мать, не щадившая «зачавших невовремя» девушек (выдавая их замуж за подростка или перестарка), Анфиса Порфирьевна еще лютее и безобразнее, до самодурства.

 В первый визит к тетеньке именно у нее во дворе он видит свою сверстницу, привязанную локтями к столбу, босыми ногами в разъедающей навозной жиже, не имеющую возможности защищаться от ос и слепней. Сидевшие поодаль два старика не позволят юноше эту девушку освободить.

Всем будет только хуже. Муж и сын Анфисы Порфирьевны открыто глумятся над мужиками и засекают до смерти немало женщин и детей. Не случайно тетеньку Анфису задушат собственная ключница и подоспевшие на помощь сенные девушки.

Есть у Никанора еще одна тетенька, Раиса Порфирьевна, прозванная сластеной за неравнодушие к лакомому куску. Все комнаты её дома имеют «аппетитный характер и внушают аппетитные мысли». Все её домашние с утра до вечера едят и пьют, и при этом добреют.

Это один из тех редких домов, где всем живется привольно, и господам, и прислуге. Все здесь любят и лелеют друг друга, рады гостям и подают им много хорошо продуманных кушаний. Спать укладывают в чистых, уютных и свежих комнатах «на постели, не внушающие ни малейших опасений в смысле насекомых».

Для Никанора это важно, поскольку в его родном доме дети загнаны в тесные конурки, где убирают редко, а грязь и насекомые осаждают не только людские, где спят вповалку на старых войлоках и здоровые, и больные. Недовольство, постоянные наказания крестьянам и крестьянкам рождаются сами собой.

Увечья, вырождение, страх и бессмыслие насаждаются всеми известными деспотам способами.

Неслужащее поместное русское дворянство, среди которого числятся Затрапезные, тяготеет к Москве, которая для них центр всего. Игроки находят в ней клубы, кутилы — трактиры, богомольные люди радуются обилию церквей, дворянские дочери отыскивают себе женихов.

Чтобы выдать замуж сестру Никанора, Затрапезные выезжают на зиму в первопрестольную, где для этого в одном из арбатских переулков нанимается меблированная квартира.

Известная всем грибоедовская Москва, в которой, правда, преобладает высший московский круг, мало чем отличается в нравственном и умственном смысле от Москвы, представленной Никанором.

Выезжать на балы и отдавать визиты Затрапезным, конечно, проще и приятнее, чем принимать у себя, но смотрины устраивать надо. Дурная собой сестрица Никанора уж засиделась в девках, поэтому, хочешь не хочешь, а чисть мебель, вытирай пыль, создавай уют, будто в доме всегда так.

Надин надевает модные платья, ей полагается даже брошь с брильянтами. В зале открывают рояль, на пюпитр кладут ноты и зажигают свечи, будто только что музицировали. Стол накрывают со всем возможным вкусом, раскладывая приданое: чайные ложки и другие серебряные предметы.

Впрочем, женихи зачастую лишь любители поесть и выпить на дармовщинку. В первую очередь они торопятся освободить графинчик, до серьезных предложений дело не доходит. Сестрице и влюбиться-то особенно не в кого.

Когда же это случается, сразу же выясняется, что избранник её сердца плут и картежник да еще гол как сокол. В конце концов мать забирает у дочери её брильянты и жемчуга и увозит обратно в деревню. Находит свою судьбу бедняжка Надин только в провинции, выйдя замуж за безрукого городничего.

Однако он загребает одной рукой денег столько, сколько другому и двумя не загрести, и за это сестрица исправно рожает ему детей и слывет первой дамой в губернии.

Все эти смотрины, балы, ужины, сватовство настолько колоритны, что глубоко западают в память Никанору. Однако, как следует из его записок, воспоминания о себе оставят и крепостные дворовые, которым живется много хуже, чем просто крепостным крестьянам.

Заправляют хозяйством, как правило, управляющие, люди до мозга костей развращенные, выслуживающиеся при помощи разных зазорных заслуг.

По одному только капризу они зажиточного крестьянина могут довести до нищенства, по вспышке любострастия отнять у мужа жену или обесчестить крестьянскую девушку. Жестоки они неимоверно, но поскольку они блюдут барский интерес, то жалобы на них не принимаются.

Крестьяне их ненавидят и ищут все возможные способы, чтобы их извести. При столкновении с такой местью помещичья среда обычно затихает, чтобы потом вернуться к прежней системе.

Из дворовых женщин Никанору запоминаются Аннушка и Мав-руша-новоторка. Первая знает евангелие и жития святых и проповедует полное в этой жизни господам подчинение. Вторая, будучи вольной мещанкой, соединившей судьбу с крепостным иконописцем, восстает против навязываемой ей тяжелой работы. Искренняя любовь к мужу перерастает у нее в ненависть, и она кончает жизнь самоубийством.

Читайте также:  Краткое содержание портер поллианна точный пересказ сюжета за 5 минут

Из дворовых мужиков симпатию Никанора вызывает смешливый Ванька-Каин, по профессии цирюльник, а потом ключник. Он бесконечно сорит шутовскими словами, но его все любят за балагурство, хотя хозяйка часто ворчит.

«Ах, ты, хамово отродье», — говорит она. На что он, как эхо, отвечает: «Мерси, бонжур. Что за оплеуха, коли не достала уха. Очень вами за ласку благодарен». Ивана отдают в рекруты, из армии он не возвращается.

В помещичьей среде Никанор Затрапезный отмечает двоих: предводителя Струнникова и образцового крестьянина Валентина Бурма-кина.

Предводитель Струнников воспитывается в одном из высших учебных заведений, но отличается таким тупоумием и леностью, что не сумеет потом не только организовать жизнь в уезде, но и растрачивает все свое состоятгие на балы и оркестры.

Годы спустя Никанор встречает его в Женеве, где он служит половым в ресторане при гостинице. «Был русский барин да весь вышел».

Валентин Бурмакин — единственный в уезде представитель университетского образования. Непорочная высоконравственная личность, ученик Грановского, почитатель Белинского, он участник кружка молодежи, желающей сеять вокруг себя добро, любовь, человечность. На первом плане у него стоят музыка, литература, театр.

Его волнуют споры о Мочалове, Каратыгине, Щепкине, каждый жест которых порождает у него массу страстных комментариев. Даже в балете он усматривает истину и красоту, поэтому имена Санковской и Герино звучат обычно в его дружеских беседах.

Они для него не просто танцовщик и танцовщица, «а пластические разъяснители «нового слова», заставляющие по произволению радоваться и скорбеть.

Однако оторванность от реальной почвы, полное непонимание её в конце концов приводят Бурмакина к неудачной женитьбе на простоватой Милочке, которая вскоре начинает обманывать его и доводит до разорения. Московские друзья помогают ему определиться учителем в одну из самых дальних губернских гимназий. В Москве ему устроиться не удается.

Масса образов и фактов, вставших в памяти Никанора Затрапезного, подействовали на него настолько подавляюще, что, описав видения своего детства, он сомневается в том, сможет ли продолжать свои записки в дальнейшем.

Источник: http://pereskaz.com/kratkoe/poshekhonskaya-starina

Краткие содержания произведений – м. е. салтыков-щедрин – пошехонская старина

м. е. салтыков-щедрин – пошехонская старина

Житие Никанора Затрапезного, пошехонского дворянинаПредваряя рассказ о своемпрошлом, Никанор Затрапезный, наследник старинного пошехонского дворянского рода, уведомляет,

что в настоящем труде читатель не найдет сплошного изложения всех событий его жития,

а только ряд эпизодов, имеющих между собой связь, но в то же время представляющихи отдельное целое.В глуши Пошехонья проходит детство и молодые годы Никанора, ставшегосвидетелем самого расцвета крепостного права, определявшего быт и уклад дворянской семьи.

Земля этого края, покрытая лесом и болотами, считается захолустной, поэтому мужицкие спиныс избытком вознаграждены за отсутствие.ценных угодий. Имение Затрапезных малоземельное,

но оброк с крестьян в имении Малиновец получается исправно. Семья неуклонно богатеет,

приобретаются новые земли и имения, собственность растет.Мать Никанора, потомственнаякупчиха, много моложе просвещенного дворянина-отца, что поначалу навлекает на неенеудовольствие родственников. Однако рачительность и хозяйственная сметка, ей присущие,

выводят семью к благосостоянию и позволяют иные зимы проводить в Москве или Петербурге.

После двенадцати лет брака у нее восемь детей, находящихся на попечении гувернантокдо поступления в институты и на военную службу. Младшему Никанору, оказавшемусянеобычайно одаренным, на учителей не слишком везет.

Азбуке его учит богомаз, а писатьон выучится сам. Первые книжки Никанор читает самостоятельно, почти бесконтрольно, а чутьпозже по инструкциям для учителей освоит программу младших классов гимназии.

Это и случай,

и чудо, что он сумеет проложить себе путь к настоящему образованию сам. По мнению авторазаписок, дети очень легкая добыча для порчи и искажения всякой системой обученияи воспитания или её отсутствием. «Восковое детское сердце любую педагогическую затею приметбез противодействия».

Но весьма мучительно воспринимаются эпохи, когда человеческая мысльосуждается на бездействие, а человеческое знание заменяется массою бесполезностейи неряшеством.

В портретной галерее лиц, встречающихся в доме у Затрапезных, заметноеместо занимают тетеньки-сестрицы, представленные сначала пожилыми, потом совсем старушками.

Поначалу тетенек принимают в доме вполне радушно, готовят для них комнаты, встречаюти угощают, но потом злопамятная мать Никанора проявляет в отношении к ним полнуючерствость и скупость. Старые, никому не нужные женщины изгоняются сначала в мезонин,

а потом их и вовсе удаляют со двора. Они когда-то очень плохо приняли новый браксвоего брата, да и денег у них совсем нет, и имения их ничего не стоят,

их подкармливают только из милости. А в подходящий момент вовсе изгоняют со дворав дальний флигель, где они, полуголодные, в холодном помещении умирают одназа другой.

История третьей сестры отца — Анфисы связана у Никанора с самымистрашными воспоминаниями его детства.

Как ни строга была по отношению к крестьянам егособственная мать, не щадившая «зачавших невовремя» девушек (выдавая их замужза подростка или перестарка), Анфиса Порфирьевна еще лютее и безобразнее,

до самодурства. В первый визит к тетеньке именно у нее во дворе он видит своюсверстницу, привязанную локтями к столбу, босыми ногами в разъедающей навозной жиже,

не имеющую возможности защищаться от ос и слепней. Сидевшие поодаль два старикане позволят юноше эту девушку освободить. Всем будет только хуже. Муж и сын АнфисыПорфирьевны открыто глумятся над мужиками и засекают до смерти немало женщин и детей.

Не случайно тетеньку Анфису задушат собственная ключница и подоспевшие на помощь сенныедевушки.Есть у Никанора еще одна тетенька, Раиса Порфирьевна, прозванная сластенойза неравнодушие к лакомому куску.

Все комнаты её дома имеют «аппетитный характери внушают аппетитные мысли». Все её домашние с утра до вечера едят и пьют, и приэтом добреют.

Это один из тех редких домов, где всем живется привольно, и господам,

и прислуге. Все здесь любят и лелеют друг друга, рады гостям и подают им много хорошопродуманных кушаний. Спать укладывают в чистых, уютных и свежих комнатах «на постели,

не внушающие ни малейших опасений в смысле насекомых». Для Никанора это важно,

поскольку в его родном доме дети загнаны в тесные конурки, где убирают редко, а грязьи насекомые осаждают не только людские, где спят вповалку на старых войлокахи здоровые, и больные.

Недовольство, постоянные наказания крестьянам и крестьянкамрождаются сами собой. Увечья, вырождение, страх и бессмыслие насаждаются всеми известнымидеспотам способами.

Неслужащее поместное русское дворянство, среди которого числятсяЗатрапезные, тяготеет к Москве, которая для них центр всего. Игроки находят в ней клубы,

кутилы — трактиры, богомольные люди радуются обилию церквей, дворянские дочери отыскиваютсебе женихов.

Чтобы выдать замуж сестру Никанора, Затрапезные выезжают на зимув первопрестольную, где для этого в одном из арбатских переулков нанимаетсямеблированная квартира.

Известная всем грибоедовская Москва, в которой, правда, преобладаетвысший московский круг, мало чем отличается в нравственном и умственном смысле от Москвы,

представленной Никанором.Выезжать на балы и отдавать визиты Затрапезным, конечно, прощеи приятнее, чем принимать у себя, но смотрины устраивать надо. Дурная собой сестрицаНиканора уж засиделась в девках, поэтому, хочешь не хочешь, а чисть мебель, вытирай пыль,

создавай уют, будто в доме всегда так. Надин надевает модные платья, ей полагается даже брошьс брильянтами. В зале открывают рояль, на пюпитр кладут ноты и зажигают свечи, будтотолько что музицировали.

Стол накрывают со всем возможным вкусом, раскладывая приданое: чайныеложки и другие серебряные предметы. Впрочем, женихи зачастую лишь любители поесть и выпитьна дармовщинку. В первую очередь они торопятся освободить графинчик, до серьезныхпредложений дело не доходит.

Сестрице и влюбиться-то особенно не в кого. Когдаже это случается, сразу же выясняется, что избранник её сердца плут и картежник да ещегол как сокол. В конце концов мать забирает у дочери её брильянты и жемчуга и увозитобратно в деревню.

Находит свою судьбу бедняжка Надин только в провинции, выйдя замужза безрукого городничего. Однако он загребает одной рукой денег столько, сколько другомуи двумя не загрести, и за это сестрица исправно рожает ему детей и слывет первойдамой в губернии.

Все эти смотрины, балы, ужины, сватовство настолько колоритны, что глубокозападают в память Никанору. Однако, как следует из его записок, воспоминания о себеоставят и крепостные дворовые, которым живется много хуже, чем просто крепостным крестьянам.

Заправляют хозяйством, как правило, управляющие, люди до мозга костей развращенные,

выслуживающиеся при помощи разных зазорных заслуг. По одному только капризу они зажиточногокрестьянина могут довести до нищенства, по вспышке любострастия отнять у мужа жену илиобесчестить крестьянскую девушку.

Жестоки они неимоверно, но поскольку они блюдут барскийинтерес, то жалобы на них не принимаются. Крестьяне их ненавидят и ищут все возможныеспособы, чтобы их извести.

При столкновении с такой местью помещичья среда обычно затихает,

чтобы потом вернуться к прежней системе.Из дворовых женщин Никанору запоминаются Аннушкаи Мав-руша-новоторка. Первая знает евангелие и жития святых и проповедует полноев этой жизни господам подчинение. Вторая, будучи вольной мещанкой, соединившей судьбус крепостным иконописцем, восстает против навязываемой ей тяжелой работы.

Искренняя любовьк мужу перерастает у нее в ненависть, и она кончает жизнь самоубийством.Из дворовыхмужиков симпатию Никанора вызывает смешливый Ванька-Каин, по профессии цирюльник, а потомключник. Он бесконечно сорит шутовскими словами, но его все любят за балагурство, хотяхозяйка часто ворчит. «Ах, ты, хамово отродье», — говорит она. На что он, какэхо, отвечает: «Мерси, бонжур.

Что за оплеуха, коли не достала уха. Очень вами за ласкублагодарен». Ивана отдают в рекруты, из армии он не возвращается.В помещичьейсреде Никанор Затрапезный отмечает двоих: предводителя Струнникова и образцового крестьянинаВалентина Бурма-кина.

Предводитель Струнников воспитывается в одном из высших учебныхзаведений, но отличается таким тупоумием и леностью, что не сумеет потом не толькоорганизовать жизнь в уезде, но и растрачивает все свое состоятгие на балы и оркестры.

Годы спустя Никанор встречает его в Женеве, где он служит половым в ресторане пригостинице. «Был русский барин да весь вышел».Валентин Бурмакин — единственныйв уезде представитель университетского образования. Непорочная высоконравственная личность,

ученик Грановского, почитатель Белинского, он участник кружка молодежи, желающей сеять вокругсебя добро, любовь, человечность. На первом плане у него стоят музыка, литература, театр. Еговолнуют споры о Мочалове, Каратыгине, Щепкине, каждый жест которых порождает у него массустрастных комментариев.

Даже в балете он усматривает истину и красоту, поэтому именаСанковской и Герино звучат обычно в его дружеских беседах. Они для него не простотанцовщик и танцовщица, «а пластические разъяснители «нового слова», заставляющиепо произволению радоваться и скорбеть.

Однако оторванность от реальной почвы, полноенепонимание её в конце концов приводят Бурмакина к неудачной женитьбе на простоватойМилочке, которая вскоре начинает обманывать его и доводит до разорения. Московские друзьяпомогают ему определиться учителем в одну из самых дальних губернских гимназий. В Москвеему устроиться не удается.

Масса образов и фактов, вставших в памяти НиканораЗатрапезного, подействовали на него настолько подавляюще, что, описав видения своего детства,

он сомневается в том, сможет ли продолжать свои записки в дальнейшем.

Читайте также:  Краткое содержание паустовский повесть о жизни точный пересказ сюжета за 5 минут

См. также:

Народные И Древнерусские Произведения Тысяча И Одна Ночь Рассказ О Первом Путешествии Синдбада-морехода, Натаниел Готорн Дом О Семи Фронтонах, Генри Лонгфелло Песнь О Гайавате, Логфелло Г Песня О Гайвате, Лондон Джек Сказание О Кише, С Т Аксаков Детские Годы Багрова-внука

Источник: http://www.terminy.info/literature/summary-of-works/m-e-saltykov-schedrin-poshehonskaya-starina

Читать

Я, Никанор Затрапезный, принадлежу к старинному пошехонскому дворянскому роду. Но предки мои были люди смирные и уклончивые. В пограничных городах и крепостях не сидели, побед и одолений не одерживали, кресты целовали по чистой совести, кому прикажут, беспрекословно.

Вообще не покрыли себя ни славою, ни позором. Но зато ни один из них не был бит кнутом, ни одному не выщипали по волоску бороды, не урезали языка и не вырвали ноздрей.

Это были настоящие поместные дворяне, которые забились в самую глушь Пошехонья, без шума сбирали дани с кабальных людей и скромно плодились.

Иногда их распложалось множество, и они становились в ряды захудалых; но по временам словно мор настигал Затрапезных, и в руках одной какой-нибудь пощаженной отрасли сосредоточивались имения и маетности остальных. Тогда Затрапезные вновь расцветали и играли в своем месте видную роль.

Дед мой, гвардии сержант Порфирий Затрапезный, был одним из взысканных фортуною и владел значительными поместьями.

Но так как от него родилось много детей – сын и девять дочерей, то отец мой, Василий Порфирыч, за выделом сестер, вновь спустился на степень дворянина средней руки.

Это заставило его подумать о выгодном браке, и, будучи уже сорока лет, он женился на пятнадцатилетней купеческой дочери, Анне Павловне Глуховой, в чаянии получить за нею богатое приданое.

Но расчет на богатое приданое не оправдался: по купеческому обыкновению, его обманули, а он, в свою очередь, выказал при этом непростительную слабость характера.

Напрасно сестры уговаривали его не ехать в церковь для венчания, покуда не отдадут договоренной суммы полностью; он доверился льстивым обещаниям и обвенчался.

Вышел так называемый неравный брак, который впоследствии сделался источником бесконечных укоров и семейных сцен самого грубого свойства.

Брак этот был неровен во всех отношениях.

Отец был, по тогдашнему времени, порядочно образован; мать – круглая невежда; отец вовсе не имел практического смысла и любил разводить на бобах, мать, напротив того, необыкновенно цепко хваталась за деловую сторону жизни, никогда вслух не загадывала, а действовала молча и наверняка; наконец, отец женился уже почти стариком и притом никогда не обладал хорошим здоровьем, тогда как мать долгое время сохраняла свежесть, силу и красоту. Понятно, какое должно было оказаться при таких условиях совместное житье.

Тем не менее, благодаря необыкновенным приобретательным способностям матери, семья наша начала быстро богатеть, так что в ту минуту, когда я увидал свет, Затрапезные считались чуть не самыми богатыми помещиками в нашей местности.

О матери моей все соседи в один голос говорили, что Бог послал в ней Василию Порфирычу не жену, а клад. Сам отец, видя возрастание семейного благосостояния, примирился с неудачным браком, и хотя жил с женой несогласно, но в конце концов вполне подчинился ей.

Я, по крайней мере, не помню, чтоб он когда-нибудь в чем-нибудь проявил в доме свою самостоятельность.

Затем, приступая к пересказу моего прошлого, я считаю нелишним предупредить читателя, что в настоящем труде он не найдет сплошного изложения всех событий моего жития, а только ряд эпизодов, имеющих между собою связь, но в то же время представляющих и отдельное целое.

Главным образом я предпринял мой труд для того, чтоб восстановить характеристические черты так называемого доброго старого времени, память о котором, благодаря резкой черте, проведенной упразднением крепостного права, все больше и больше сглаживается. Поэтому я и в форме ведения моего рассказа не намерен стесняться.

Иногда буду вести его лично от себя, иногда – в третьем лице, как будет для меня удобнее.

Детство и молодые годы мои были свидетелями самого разгара крепостного права.

Оно проникало не только в отношения между поместным дворянством и подневольною массою – к ним, в тесном смысле, и прилагался этот термин, – но и во все вообще формы общежития, одинаково втягивая все сословия (привилегированные и непривилегированные) в омут унизительного бесправия, всевозможных изворотов лукавства и страха перед перспективою быть ежечасно раздавленным. С недоумением спрашиваешь себя: как могли жить люди, не имея ни в настоящем, ни в будущем иных воспоминаний и перспектив, кроме мучительного бесправия, бесконечных терзаний поруганного и ниоткуда не защищенного существования? – и, к удивлению, отвечаешь: однако ж жили! И, что еще удивительнее: об руку с этим сплошным мучительством шло и так называемое пошехонское «раздолье», к которому и поныне не без тихой грусти обращают свои взоры старички. И крепостное право, и пошехонское раздолье были связаны такими неразрывными узами, что когда рушилось первое, то вслед за ним в судорогах покончило свое постыдное существование и другое. И то и другое одновременно заколотили в гроб и снесли на погост, а какое иное право и какое иное раздолье выросли на этой общей могиле – это вопрос особый. Говорят, однако ж, что выросло нечто не особенно важное.

Ибо хотя старая злоба дня и исчезла, но некоторые признаки убеждают, что, издыхая, она отравила своим ядом новую злобу дня и что, несмотря на изменившиеся формы общественных отношений, сущность их остается нетронутою.

Конечно, свидетели и современники старых порядков могут, до известной степени, и в одном упразднении форм усматривать существенный прогресс, но молодые поколения, видя, что исконные жизненные основы стоят по-прежнему незыблемо, нелегко примиряются с одним изменением форм и обнаруживают нетерпение, которое получает тем более мучительный характер, что в него уже в значительной мере входит элемент сознательности…

Местность, в которой я родился и в которой протекло мое детство, даже в захолустной пошехонской стороне, считалась захолустьем. Как будто она самой природой предназначена была для мистерий крепостного права. Совсем где-то в углу, среди болот и лесов, вследствие чего жители ее, по-простонародному, назывались «заугольниками» и «лягушатниками».

Тем не меньше по части помещиков и здесь было людно (селений, в которых жили так называемые экономические крестьяне, почти совсем не было). Исстари более сильные люди захватывали местности по берегам больших рек, куда их влекла ценность угодий: лесов, лугов и проч.

Мелкая сошка забивалась в глушь, где природа представляла, относительно, очень мало льгот, но зато никакой глаз туда не заглядывал, и, следовательно, крепостные мистерии могли совершаться вполне беспрепятственно. Мужицкая спина с избытком вознаграждала за отсутствие ценных угодий.

Во все стороны от нашей усадьбы было разбросано достаточное количество дворянских гнезд, и в некоторых из них, отдельными подгнездками, ютилось по несколько помещичьих семей. Это были семьи, по преимуществу, захудалые, и потому около них замечалось особенное крепостное оживление.

Часто четыре-пять мелкопоместных усадьб стояли обок или через дорогу; поэтому круговое посещение соседей соседями вошло почти в ежедневный обиход. Появилось раздолье, хлебосольство, веселая жизнь. Каждый день где-нибудь гости, а где гости – там вино, песни, угощенье. На все это требовались ежели не деньги, то даровой припас.

Поэтому, ради удовлетворения целям раздолья, неустанно выжимался последний мужицкий сок, и мужики, разумеется, не сидели сложа руки, а кишели, как муравьи, в окрестных полях. Вследствие этого оживлялся и сельский пейзаж.

Равнина, покрытая хвойным лесом и болотами, – таков был общий вид нашего захолустья. Всякий сколько-нибудь предусмотрительный помещик-абориген захватил столько земли, что не в состоянии был ее обработать всю, несмотря на крайнюю растяжимость крепостного труда.

Леса горели, гнили на корню и загромождались валежником и буреломом; болота заражали окрестность миазмами, дороги не просыхали в самые сильные летние жары; деревни ютились около самых помещичьих усадьб, а особняком проскакивали редко на расстоянии пяти-шести верст друг от друга.

Только около мелких усадьб прорывались светленькие прогалины, только тут всю землю старались обработать под пашню и луга. Зато непосильною барщиной мелкопоместный крестьянин до того изнурялся, что даже по наружному виду можно было сразу отличить его в толпе других крестьян. Он был и испуганнее, и тощее, и слабосильнее, и малорослее.

Одним словом, в общей массе измученных людей был самым измученным. У многих мелкопоместных мужик работал на себя только по праздникам, а в будни – в ночное время. Так что летняя страда этих людей просто-напросто превращалась в сплошную каторгу.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=69910&p=1

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector