Краткое содержание стивенсон похититель трупов точный пересказ сюжета за 5 минут

Книга Похититель трупов читать онлайн бесплатно, автор Роберт Льюис Стивенсон на Fictionbook

Краткое содержание Стивенсон Похититель трупов точный пересказ сюжета за 5 минутСкачать на ЛитРес

Аккуратно каждый вечер мы четверо – гробовщик, хозяин «Джорджа», Феттс и я – собирались в малой зале этой дебенгемской гостиницы.

Иногда заходил кто-нибудь еще, но мы-то уж непременно каждый вечер бывали на своих обычных местах.

Веял ли легкий ветер, бушевал ли вихрь, хлестал ли дождь, падал ли снег или трещал мороз, нам было все равно; каждый из нас усаживался в свое кресло.

Феттс, старый, вечно пьяный шотландец, как оказалось, получивший образование, по-видимому, располагал кое-какими средствами, так как мог жить, не делая ровно ничего.

Много лет тому назад Феттс (в те времена еще молодой человек) явился в Дебенгем и только благодаря тому, что он безвыездно жил в нашем городе, стал для коренных горожан «своим».

Синий камлотовый сюртук Феттса сделался чуть не такой же местной достопримечательностью, как дебенгемская колокольня.

Феттс постоянно заседал в «Джордже», никогда не бывал в церкви, отличался множеством самых низких пороков, но Дебенгем принимал все это как нечто неизбежное и само собой разумеющееся. Время от времени Феттс высказывал довольно неопределенные радикальные мнения или очень нечестивые взгляды и подчеркивал их, громко стуча рукой о стол.

Он пил ром – аккуратно по пять стаканов в вечер – и большую часть своего пребывания в «Джордже» сидел насыщенный алкоголем, держа в правой руке стакан. Мы называли его доктором, так как предполагалось, что он обладает знанием медицины. Вдобавок Феттс несколько раз перевязывал переломы или вправлял вывихи.

Но кроме этих немногих сведений, нам не было известно ничего о нем и о его прошлом.

Раз в темный зимний вечер пробило девять часов, а хозяин гостиницы все еще не присоединился к нам.

В это время в «Джордже» лежал больной, один очень известный соседний помещик, пораженный апоплексическим ударом по дороге в парламент. К нему телеграммой вызвали еще более известного лондонского доктора.

Для Дебенгема это было новым событием: в то время только что открылась железная дорога к нам. Понятно, все мы волновались.

– Он приехал, – набив и закурив трубку, сказал подошедший к нам хозяин «Джорджа».

– Он? – спросил я. – Кто «он»? Ведь не доктор же?

– Он самый.

– А как его фамилия?

– Макферлен, – сказал хозяин.

Феттс допивал третий стакан, тупо отхлебывая ром и то покачиваясь, то оглядываясь кругом изумленным взглядом. Но едва прозвучало последнее слово, он как бы проснулся и дважды повторил фамилию: «Макферлен»; в первый раз довольно спокойно, во второй – со внезапным волнением.

– Да, – сказал хозяин, – это доктор Уольф Макферлен.

Феттс сразу отрезвел; его взгляд оживился, голос стал ясен, звучен, тверд; выражения приобрели силу и резкость. Перемена в нем поразила всех, нам показалось, будто перед нами воскрес мертвый.

– Извините, – сказал он, – я был невнимателен и плохо понял ваш разговор. Кто этот Макферлен?

Выслушав рассказ хозяина, он прибавил:

– Этого не может быть, не может быть!.. А между тем мне хотелось бы встретиться с ним лицом к лицу!

– Разве вы его знаете, доктор? – с удивлением спросил гробовщик.

– Боже сохрани, – был ответ, – но это необыкновенное имя. Странно представить себе, что два человека носят его. Скажите мне, хозяин, он стар?

– Как вам сказать? Он, конечно, не молод, и у него седые волосы, но на вид он моложе вас.

– Старше на много лет, старше, – проговорил Феттс и, ударив рукой по столу, прибавил: – Во мне вы видите следы рома… рома и греха.

Может быть, у этого человека спокойная совесть и здоровый желудок? Совесть! Слушайте! Подумаете ли вы, что я был порядочным человеком, хорошим христианином? Поверите? Но нет, нет. Я никогда не был ханжой.

Будь на моем месте Вольтер, он, пожалуй, сделался бы святошей. Но мой мозг, – пальцы Феттса забарабанили по его лысому черепу, – мой ясный мозг не спал; я смотрел и видел, не делая выводов.

– Очевидно, если вы знаете этого доктора, – после тяжелого молчания заметил я, – вы не разделяете того хорошего мнения, которое имеет о нем наш хозяин.

Феттс не удостоил меня взглядом.

– Да, – с внезапной решимостью произнес он, – я должен встретиться с ним лицом к лицу!

Новое молчание. На первом этаже резко стукнула дверь, и по лестнице застучали шаги.

– Это доктор, – произнес хозяин, – скорее, и тогда вы поймаете его.

От нашей гостиной до выходных дверей старого «Джорджа» было всего два шага. Широкая дубовая лестница оканчивалась в крошечных сенях; между ее последней ступенью и порогом выходной двери умещался только турецкий ковер.

Это небольшое пространство каждый вечер заливал яркий свет от наружного фонаря под вывеской и от ламп, лучи которых лились из окна ресторана.

Таким-то путем сияющий «Джордж» давал о себе знать прохожим, окруженным тьмой и холодом улиц.

Феттс спокойно прошел в светлые сени, и мы, следившие за ним, видели, как встретились эти два человека, по выражению одного из них, «лицом к лицу».

Доктор Макферлен, сильный, ловкий господин с седыми волосами и с холодным, спокойным, полным энергии лицом, был одет роскошно, на нем платье из тонкого сукна и белоснежное белье; на его жилете висела толстая золотая часовая цепочка с золотыми брелоками. Очки его были из того же дорогого металла. Шею доктора окружал широкий белый галстук с лиловыми крапинками.

На руке он нес теплый меховой плащ. Очевидно, доктор жил в атмосфере богатства и уважения. Странный контраст составлял с ним наш товарищ по «Джорджу» – лысый, неопрятный, в старом камлотовом сюртуке. Феттс подошел к доктору подле лестницы.

– Макферлен, – довольно громко позвал он, скорее голосом герольда, нежели друга.

Знаменитый врач замер на четвертой ступени снизу и выпрямился, точно бесцеремонность этого обращения его удивила и оскорбила в нем чувство собственного достоинства.

– Тодди Макферлен, – повторил Феттс.

Приезжий из Лондона чуть не упал. В течение самого короткого времени он неподвижно смотрел на человека, бывшего перед ним, потом, как бы с испугом, оглянулся и шепотом произнес:

– Феттс… вы?..

– Да, – ответил тот, – я. Разве вы думали, что и я умер? Наше знакомство не так-то легко порвать.

– Молчите, молчите, – произнес доктор, – молчите; это такая неожиданная встреча – я вижу, вы поражены. Сознаюсь, сначала я не узнал вас. Но я очень рад, в высшей степени рад, что мне представился случай вас увидеть.

В настоящую минуту мы можем сказать друг другу только: «Здравствуйте» да «Прощайте», потому что меня ждут дрожки и мне нельзя опоздать на поезд. Но вы… Дайте подумать!.. Да, да, скажите мне ваш адрес и знайте, что вы скоро получите обо мне известия. Мы должны что-нибудь сделать для вас, Феттс.

Боюсь, что вам живется плоховато; но мы позаботимся об этом «ради старых дней», как певалось во время наших ужинов.

– Деньги, – резко произнес Феттс, – деньги от вас? Ваши деньги лежат там, куда я швырнул их во время дождя.

Говоря с Феттсом, доктор Макферлен успел оправиться; к нему вернулась доля его прежней уверенности и высокомерия; однако необыкновенная энергия отказа снова смутила его.

Почтенное лицо доктора на мгновение приняло отталкивающее, злобное выражение.

– Милейший, – сказал он, – предоставляю вам действовать как угодно; я совсем не хочу обижать вас. Я никому ничего не навязываю… А все же оставлю вам мой адрес и…

– Мне его не нужно, я не хочу знать, в каком доме вы живете, – прервал его Феттс. – Я услышал ваше имя, и мне стало страшно, что, может быть, речь действительно идет о вас… Я все стремился допытаться, существует ли в мире Бог… Теперь я знаю, что Бога нет. Уйдите!

Феттс все еще стоял между лестницей и выходной дверью, так что великий лондонский врач мог пройти на улицу, только обогнув его. Мысль об этом унижении заставила Макферлена медлить. Он был бледен, и за стеклами его очков поблескивали опасные огоньки.

Но, стоя в нерешительности, он заметил, что кучер его дрожек смотрит с улицы на необыкновенную сцену, в то же время он увидел и нашу маленькую компанию, сгустившуюся в уголке бара. Присутствие стольких свидетелей заставило Макферлена обратиться в бегство. Он согнулся и, задевая за обшивку передней, с быстротой змеи кинулся к выходной двери.

Но не все волнения окончились для него; когда он поравнялся с Феттсом, тот схватил его за руку, и в комнате прозвучали следующие слова, произнесенные шепотом, но со страшной отчетливостью:

Читайте также:  Краткое содержание сильфида балет точный пересказ сюжета за 5 минут

– Вы опять видели его?

Великий, богатый лондонский врач громко закричал; это был резкий, прерывистый, дрожащий вопль. Макферлен отшвырнул Феттса и, закинув руки за голову, как уличенный вор, выбежал из дверей. Раньше, чем кто-либо из нас успел пошевелиться, дрожки задребезжали к станции.

Все, что случилось, походило на сон, но после сна этого остались последствия.

На следующий день слуга нашел на пороге разбитые золотые очки, а в вечер происшествия мы все, еле дыша, столпились подле окна ресторана; с нами был и Феттс, совершенно трезвый, бледный и с выражением решительности на лице.

– Спаси нас Бог, мистер Феттс, – сказал хозяин «Джорджа», первый пришедший в себя. – Что все это значит? Странные вещи говорили вы.

Феттс обернулся к нам и поочередно посмотрел на каждого из нас.

– Попридержите-ка языки, – сказал он, – небезопасно стоять на пути Макферлена; многие раскаялись в этом, да поздно.

Потом, не допив своего третьего стакана, не дожидаясь четвертого и пятого, он простился с нами, мелькнул под лампой лестницы и ушел в черную ночь.

Мы трое вернулись в гостиную с ее раскаленным камином и четырьмя яркими свечами и стали перебирать все случившееся. Мало-помалу леденящее чувство изумления сменилось в нас жгучим любопытством. Мы долго не расходились; насколько я помню, нам никогда не случалось оставаться в «Джордже» позже, чем в эту ночь.

Каждый из нас высказывал свое предположение, обязуясь со временем доказать его справедливость. И всем нам стало казаться, будто для нас важнее всего в мире разведать прошлое нашего товарища и открыть тайну, которую он разделял со знаменитым доктором.

Не хвастаюсь, но мне сдается, что я удачнее всех раскрыл ее; и может быть, теперь никто из живущих людей не мог бы рассказать вам о тех ужасных, противоестественных событиях, историю которых я изложу ниже.

Источник: https://fictionbook.ru/author/robert_luis_stivenson/pohititel_trupov/read_online.html

Лаборатория Фантастики

Аннотация:

Уединенно живущий в маленьком городке Феттс случайно встречается с человеком из своего прошлого — заезжим лондонским доктором Макферленом.

Входит в:

— антологию «Intensive Scare», 1990 г.

— антологию «H. P. Lovecraft's Book of Horror», 1993 г.

— антологию «Nightfrights: An Anthology of Macabre Tales That Have Terrified Three Generations», 1972 г.

— антологию «Классика зарубежного рассказа», 2008 г.

— антологию «Страшно увлекательное чтение. 21 иллюстрированный триллер», 2001 г.

— антологию «Из копилки детектива», 1991 г.

— антологию «Таинственная проза», 2013 г.

— антологию «Дом с привидениями», 2014 г.

— антологию «Scottish Ghost Stories», 2009 г.

— антологию «The Penguin Book of Horror Stories», 1984 г.

— антологию «The Ghouls: The Stories Behind The Classic Horror Films», 1971 г.

— антологию «Ghost Stories», 2008 г.

— антологию «The Haunted Looking Glass: Ghost Stories», 1959 г.

— антологию «Ghosts: A Treasury of Chilling Tales Old and New», 1981 г.

— антологию «Reign Of Terror: The 3rd Corgi Book Of Victorian Horror Stories», 1977 г.

— антологию «Where Nightmares Are», 1966 г.

— антологию «Tales from the Rogues' Gallery», 1994 г.

— антологию «Chilling Horror Short Stories», 2015 г.

Экранизации:

— «Похититель тел» / «The Body Snatcher» 1945, США, реж: Роберт Уайз



Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

sofer, 13 июня 2010 г.

Давно интересовался, где же берут столько жмуриков для анатомички — так и знал, что их специально для этого дела и выпиливают. В изложении Стивенсона из этого сюжета получилась отличная такая страшилка, в духе Черной Простыни или какой-нибудь Красной Руки.

Конечно, рассказ типично романтический — здесь и страшная тайна, и борьба чувств с разумом, морали с прагматизмом, и труп-двойник. Но лучше всего слушать эту историю где-нибудь в пионер-лагере или в лесу, ночью, у костра, с обязательным визгом в конце.

Хорошо весьма!

ужик, 27 ноября 2017 г.

Обратила внимание на этот рассказ благодаря «Недоброй старой Англии» Екатерины Коути. Там описано дело Бёрка и Хэра — двух преступников, которые весьма креативно подошли к вопросу извлечения выгоды из доставки трупов для анатомических театров.

Ситуация, насколько я ее понимаю, была следующая. В Эдинбургском университете в 19 веке выпускали очень хороших врачей. Студенты-медики отчаянно нуждались в практических пособиях по анатомии, поскольку по закону расчленять на занятиях позволяли только тела преступников. Т.е.

в университете студент мог получить разве теоретические знания по анатомии. Но существовал выход — частные курсы, которыми владел уважаемый доктор Роберт Нокс, где студент, купив месячный абонемент, мог присутствовать на вскрытиях.

А за отдельную плату — самостоятельно поработать патологоанатомом.

Для частных курсов тоже нужны были трупы. Очевидно, в те времена к осквернению могил и краже трупов относились довольно терпимо. Платили за тела весьма недурно. Вот Бёрк и Хэр в силу обстоятельств и наладили бизнес. Заманивали случайных знакомых домой, опаивали их и душили. Тела сбывали тому самому доктору.

И вот ни разу не возник вопрос — «а чего это труп у вас такой свежий?».))) Преступники промышляли практически целый год и умертвили 16 человек — троих мужчин, 12 женщин и ребенка. Попались, в общем, на жадности, но наказание не понесли.

Повешен был только Бёрк, Хэр сотрудничал со следствием и был помилован, жена и подруга преступников, замешанные в деле, был отпущены, их вина была не доказана.

Вернемся к Ситвенсону. Дело в том, что приведенная выше история в 100 раз интереснее самого рассказа. А ведь Стивенсон знал о деле Бёрка/Хэра, потому что упоминает их фамилии в рассказе. Меня интересовали те нюансы, на которых сосредоточен интерес автора-современника этих событий.

Ведь насколько благодатной и многообещающей была тема! Тут и безутешные родственники, разгневанные надругательством над могилой. И морально-этическая сторона вопроса — торговля телами. И рациональная сторона — необходимость для будущего врача иметь представление об анатомии человека.

И вопрос отношения к подобному «бизнесу» закона.

Увы, рассказ очень стереотипный. Вместо психологии и реализма здесь, к сожалению, главная роль отведена мистике. «В черном-черном лесу…» и так далее. Кроме того, автор так стыдливо говорит об этой «скользкой» теме, что без предварительного знакомства с нею и не понять, о чем так завулированно рассказывает автор.

Жаль, ожидала гораздо большего.

igorgag, 5 марта 2015 г.

Рассказ Роберта Стивенсона «Похититель тел» — один из малых (по объёму) и, боюсь, неизвестных русскому читателю шедевров писателя.

Такое же название было у каких-то американских опусов ХХ века и, соответственно, голливудских экранизаций, но вопреки такому совпадению, здесь обошлось без инопланетян.

Стивенсон рассказывает историю вполне земную, хотя и не менее ужасную — в смысле, в жанре хоррор.

Бросается в глаза мастерство рассказчика: умение создать атмосферу (где-то даже нагнести её). Действие, как и во многих больших и малых произведениях Стивенсона, происходит в милой его сердцу Шотландии.

Спойлер (раскрытие сюжета)
Компания завсегдатаев каждый вечер собирается в кабачке «Джордж». Рассказчик обращает внимание на одного из них, некоего Феттеса, медика в прошлом, сейчас горького пьяницу, фактически пропившего почти всё свое врачебное мастерство (мог, при необходимости, вправить вывих и наложить шину, и, похоже, всё). Случай заносит в тот же кабачок столичную знаменитость, лондонского врача Вулфа Макферлейна. У Феттеса вдруг просыпается неожиданный интерес к этой персоне. Происходит минутная, но чрезвычайно красноречивая встреча…

Далее рассказчик излагает историю, предшествовавшую этой сцене (причём, с опережением на много лет) и подготовившую её.

В студенческую бытность на медицинском факультете Эдинбургского университета и Макферлейн и Феттес были своего рода звёздами в среде однокашников; более того, любимцами и помощниками преподавателя анатомии (не входившего однако в штат университета), некоего мистера К—, любимца студентов в свою очередь.

Штатный профессор был слабым соперником ему. На занятиях у мистера К— всегда было изобилие анатомического материала — это была сильная его сторона как преподавателя, хотя, быть может, и причуда. А за поставку этого материала отвечали как раз первый ассистент Макферлейн и его помощник Феттес.

Последний, проживая в том же доме, где помещалась и анатомическая лаборатория преподавателя, покупал по ночам трупы у разных тёмных личностей. Когда предложения не было, пара студентов-звёзд отправлялась своим ходом (на гичке) на разные сельские кладбища и под покровом темноты воровала свежепохоронненые тела…

Читайте также:  Краткое содержание день рождения алисы булычёва точный пересказ сюжета за 5 минут

Однажды Феттес опознал доставленные ему ночными упырями труп — эту девушку ещё вчера он видел живой, а отметки на её теле указывали на то, что смерть была насильственной… Однако бизнес есть бизнес… Помощник ассистента купил предложенный материал. Появившийся позднее его товарищ заверил его, что действовал он правильно.

Дальше события приняли ещё более крутой и криминальный оборот, а завершились и вовсе кошмарным образом.

Отметил для себя то, что Стивенсон не удовольствовался сюжетом бытовым. Плюс, поставил проблемы нравственные.

Причём, позицию свою заявлял совершенно недвусмысленно — будучи писателем западным, в этом ничуть не отличался от современных ему русских писателей.

Это уже годы спустя, в ХХ веке западные литераторы (прежде всего западные) будут говорить с пониманием и даже сочувствием о разных подонках и проходимцах. Осуждать таких сделается немодным что ли…

Источник: http://fantlab.ru/work58814

Похититель трупов

Аккуратно каждый вечер мы четверо — гробовщик, хозяин «Джорджа», Феттс и я — собирались в малой зале этой дебенгемской гостиницы. Иногда заходил кто-нибудь еще, но мы-то уж непременно каждый вечер бывали на своих обычных местах. Веял ли легкий ветер, бушевал ли вихрь, хлестал ли дождь, падал ли снег или трещал мороз, нам было все равно — каждый из нас усаживался в свое кресло.

Феттс, старый, вечно пьяный шотландец, как казалось, получивший образование, по-видимому располагал кое-какими средствами, так как мог жить, не делая ровно ничего.

Много лет назад Феттс, в те времена еще молодой человек, явился в Дебенгем и только благодаря тому, что он безвыездно жил в нашем городе, стал для коренных горожан «своим».

Синий камлотовый сюртук Феттса сделался чуть ли не такой же местной достопримечательностью, как дебенгемская колокольня.

Феттс постоянно заседал в «Джордже», никогда не бывал в церкви, отличался множеством самых низких пороков, но Дебенгем принимал все это, как нечто неизбежное и само собой понятное. Время от времени Феттс высказывал довольно неопределенные радикальные мнения или очень нечестивые взгляды и подчеркивал их, громко стуча рукой о стол.

Он пил ром — аккуратно по пять стаканов за вечер — и большую часть своего пребывания в «Джордже» сидел насыщенный алкоголем, держа в правой руке стакан. Мы называли его доктором, так как предполагалось, что он обладает знанием медицины. Вдобавок, Феттс несколько раз фиксировал переломы или вправлял вывихи.

Но кроме этих немногих сведений, нам не было известно ничего о нем и о его прошлом.

Раз в темный зимний вечер пробило девять часов, а хозяин гостиницы все еще не присоединился к нам.

В это время в «Джордже» лежал больной, один очень известный соседский помещик, пораженный апоплексическим ударом по дороге в парламент. К нему телеграммой вызвали еще более известного лондонского доктора.

Для Дебенгема это было новым событием: в то время только что открылась железная дорога к нам. Понятно, все мы волновались.

— Он приехал, — набив и закурив трубку, сказал подошедший к нам хозяин «Джорджа».

— «Он»? — спросил я. — Кто «он»? Ведь не доктор же?

— Он самый.

— А как его фамилия?

— Макферлен, — сказал хозяин.

Феттс допивал третий стакан, тупо отхлебывая ром и то покачиваясь, то оглядываясь кругом недоуменным взглядом. Но едва прозвучало последнее слово, он как бы проснулся и дважды повторил фамилио: «Макферлен»; в первый раз довольно спокойно, во второй — с внезапным волнением.

— Да, — сказал хозяин, — это доктор Уолф Макферлен.

Феттс сразу отрезвел: его взгляд оживился, голос стал ясен, звучен, тверд, выражения приобрели силу и резкость. Перемена в нем поразила всех, нам показалось будто перед нами воскрес мертвый.

— Извините, — сказал он, — я был невнимателен и плохо понял ваш разговор. Кто этот Макферлен?

Выслушав рассказ хозяина, он прибавил:

— Этого не может быть, не может быть!.. А между тем мне хотелось бы встретиться с ним!

— Разве вы его знаете, доктор? — с удивлением спросил гробовщик.

— Боже сохрани, — был ответ, — но это необыкновенное имя. Странно представить себе, что два человека носят его. Скажите мне, хозяин, он стар?

— Как вам сказать? Он, конечно, немолод и у него седые волосы, но на вид он моложе вас.

— Старше, на много лет старше, — проговорил Феттс и, ударив рукой по столу, прибавил. — Во мне вы видите следы рома… рома и греха.

Может быть, у этого человека спокойная совесть и здоровый желудок? Совесть! Слушайте! Подумаете ли вы, что я был порядочным человеком, хорошим христианином? Поверите? Но нет, нет. Я никогда не был ханжой. Будь на моем месте Вольтер, он, пожалуй, сделался бы святошей.

Но мой мозг, — тут пальцы Феттса забарабанили по его лысому черепу, — мой ясный мозг не спал! Я смотрел и видел, не делая выводов.

— Очевидно, если вы знаете этого доктора, — после тяжелого молчания заметил я, — вы не разделяете того хорошего мнения, которое имеет о нем наш хозяин.

Феттс не удостоил меня взглядом.

— Да, — с внезапной решимостью произнес он, — я должен встретиться с ним лицом к лицу!

Наступило новое молчание. На первом этаже резко стукнула дверь, и по лестнице застучали шаги.

— Это доктор! — произнес хозяин. — Скорее, и тогда вы поймаете его!

От нашей гостиной до выходных дверей старого доброго «Джорджа» было всего два шага. Широкая дубовая лестница оканчивалась в крошечном коридоре; между ее последней ступенью и порогом выходной двери умещался только турецкий ковер.

Это небольшое пространство каждый вечер заливал яркий свет от наружного фонаря под вывеской и от ламп, лучи которых лились из окна ресторана. Таким-то путем сияющий «Джордж» давал знать о себе прохожим, окруженным тьмой и холодом улиц.

Феттс спокойно прошел в светлые сени, и мы, следившие за ним, видели, как встретились эти два человека, по выражению одного из них, «лицом к лицу».

Доктор Макферлен, сильный, ловкий господин, с седыми волосами и холодным, спокойным, полным энергии лицом, был роскошно одет в платье из тонкого сукна и белоснежное белье; на его жилете висела толстая золотая часовая цепочка с золотыми брелоками. Очки его были из того же дорогого металла. Шею доктора стягивал широкий белый галстук с лиловыми крапинками.

На руке он нес теплый меховой плащ. Очевидно, доктор жил в атмосфере богатства и уважения. Странный контраст составлял с ним наш товарищ по «Джорджу» — лысый, неопрятный, в старом камлотовом сюртуке. Феттс подошел к доктору около лестницы.

— Макферлен! — довольно громко позвал он, скорее, голосом герольда, нежели друга.

Знаменитый врач замер на четвертой ступени снизу, и выпрямился, точно бесцеремонность этого обращения его удивила и оскорбила в нем чувство собственного достоинства.

— Тодди Макферлен! — повторил Феттс.

Приезжий из Лондона чуть не упал. В течение самого короткого времени он неподвижно смотрел на человека бывшего перед ним, потом как бы с испугом оглянулся и шепотом произнес:

— Феттс… вы?..

— Да, — ответил тот, — я. Разве вы думали, что и я умер? Наше знакомство не так-то легко порвать.

— Молчите, молчите! — произнес доктор. — Молчите! Это такая неожиданная встреча… Я вижу, вы поражены. Сознаюсь, сначала я не узнал вас. Но я очень рад, в высшей степени рад, что мне представился случай вас увидеть.

В настоящую минуту мы можем сказать друг другу только «здравствуйте» да «прощайте», потому что меня ждут дрожки и мне нельзя опоздать на поезд. Но вы… Дайте подумать!.. Да- да, скажите мне ваш адрес и знайте, что вы вскоре получите обо мне известия. Мы должны что-нибудь сделать для вас, Феттс.

Боюсь, что вам живется плоховато, но мы позаботимся об этом «ради старых дней», как певалось во время наших ужинов.

— Деньги? — резко произнес Феттс. — Деньги от вас? Ваши деньги лежат там, куда я швырнул их во время дождя.

Говоря с Феттсом, доктор Макферлен успел несколько оправиться. К нему вернулась доля его прежней уверенности и высокомерия, однако необыкновенная энергия отказа снова смутила его.

Почтенное лицо доктора на мгновение приняло отталкивающее, злобное выражение.

— Милейший, — сказал он, — предоставляю вам действовать как угодно, я совсем не хочу обижать вас. Я никому ничего не навязываю… А все же оставлю вам мой адрес и…

Читайте также:  Краткое содержание 35 кило надежды анна гавальда точный пересказ сюжета за 5 минут

— Мне он не нужен, я не хочу знать, в каком доме вы живете! — прервал его Феттс. — Я услышал ваше имя и мне стало страшно, что, может быть, речь, действительно, идет о вас… Я все стремился

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=116012

Читать онлайн «Похититель трупов» автора Стивенсон Роберт Льюис — RuLit — Страница 5

— Вы опять видели его?

Великий, богатый лондонский врач громко закричал. Это был резкий, прерывистый, дрожащий вопль. Макферлен отшвырнул Феттса и, закинув руки за голову, как уличенный вор, выбежал из дверей. Раньше чем кто-либо из нас успел пошевелиться, дрожки задребезжали к станции.

Все, что случилось, походило на сон, но после этого сна остались последствия. На следующий день слуга нашел на пороге разбитые золотые очки, а в тот вечер мы все еле дыша столпились возле окна ресторана.

С нами был и Феттс, совершенно трезвый, бледный и с выражением решительности на лице.

— Спаси нас Бог, мистер Феттс, — сказал хозяин «Джорджа», первый пришедший в себя. — Что все это значит? Странные вещи говорили вы..

Феттс обернулся к нам и поочередно посмотрел на каждого из присутствующих.

— Попридержите-ка языки, — сказал он. — Небезопасно стоять на пути Макферлена: многие раскаялись в этом, да поздно.

Потом, не допив своего третьего стакана, не дожидаясь четвертого и пятого, он простился с нами, мелькнул под лампой гостиницы и ушел в черную ночь.

Мы втроем вернулись в гостиную с ее раскаленным камином и четырьмя яркими свечами и стали перебирать все случившееся. Мало-помалу леденящее чувство изумления сменилось в нас жгучим любопытством. Мы долго не расходились. Насколько я помню, нам никогда не случалось оставаться в «Джордже» позже, чем в эту ночь.

Каждый из нас высказывал свое предположение, обязуясь со временем доказать его справедливость. И всем нам стало казаться, будто для нас важнее всего в мире разведать прошлое нашего товарища и открыть тайну, которую он разделял со знаменитым доктором.

Не хвастаюсь, но мне сдается, что я удачнее всех раскрыл ее, и, возможно, никто из живущих теперь людей не мог бы рассказать вам о тех ужасных, противоестественных событиях, историю которых я изложу ниже.

В дни своей юности Феттс изучал медицину в Эдинбурге. У него был своеобразный талант — способность быстро усваивать все услышанное и передавать другим приобретенные взгляды, выдавая их за свои собственные.

Дома он занимался мало, но был неизменно вежлив и внимателен с преподавателями и выказывал сообразительность и способности. Его скоро отметили как молодого человека, который хорошо слушает и хорошо запоминает услышанное.

Более того, к своему великому изумлению я узнал, что Феттс был тогда красив и что его наружность располагала к нему людей.

В те времена в Эдинбурге жил один лектор анатомии, я обозначу его буквой К. Впоследствии имя этого человека приобрело слишком громкую известность. Когда чернь, приветствуя казнь Берка, громко требовала крови его начальника, человек, носивший упомянутое имя, переодетый и загримированный, украдкой выбирался из Эдинбурга. Но в ту эпоху, о которой говорю я, К.

только что достиг известности и пользовался популярностью своего соперника, профессора университета. По крайней мере студенты бредили им. И сам Феттс верил, и все другие думали, что, заслужив расположение этой метеорной знаменитости, он получил залог успеха. Мистер К. был превосходным преподавателем и в то же время бонвиваном.

Ему так же нравилось хитрое притворство, как и точные препараты. Феттс в обоих случаях показал себя мастером и был отмечен анатомом. На второй год он получил полуофициальное место второго демонстратора или помощника ассистента. На него возложили обязанность заботиться об анатомическом театре и аудитории.

Он отвечал за порядок в этих залах, за поведение остальных студентов и должен был доставлять, принимать и распределять анатомические материалы. Из-за последнего, в те времена весьма затруднительного и щекотливого дела, мистер К. поместил Феттса в одном здании с диссекционными комнатами.

Именно туда-то в темные часы перед зимней зарей стучались неопрятные, мрачные люди, приносившие материал для вскрытий. И Феттс, руки которого еще дрожали после буйных развлечений ночи, а в глазах еще стоял туман, поднимался с постели и шел отворять дверь трем темным личностям, которые впоследствии не избежали заслуженного возмездия.

Он помогал им вносить их трагическую ношу, платил деньги и после их ухода оставался один с печальными бренными останками. После такой сцены он засыпал на час-другой, чтобы вознаградить себя за ночную усталость и освежиться для дневного труда.

Немногие молодые люди могли бы оставаться нечувствительными к жизни среди вечных напоминаний о смерти. Но отвлеченные вопросы не занимали его ум. Раб самолюбивых желаний и мелочного честолюбия, Феттс не был способен интересоваться судьбой, удачами или бедами других людей.

Холодный, легкомысленный и самовлюбленный в высшей степени, он обладал той долей осторожности, ложно называемой нравственностью, которая удерживает человека от опьянения в неподходящую минуту или от кражи, способной повлечь за собой наказание.

Кроме того, Феттс жаждал хорошего мнения о себе со стороны своих профессоров и товарищей, и ему совсем не хотелось явно стать в ряды отверженных. Вот поэтому-то он старался отличаться в аудитории и чуть не ежедневно оказывал своему начальнику К. несомненные и явные услуги.

Но за дневные труды он вознаграждал себя ночными кутежами и самыми неблагородными развлечениями. Таким путем восстанавливалось равновесие, и то, что Феттс называл своей совестью, было спокойно и довольно.

Пополнять запасы для диссекционного стола было трудно; это постоянно заботило и мистера К. и его помощника.

Занятия кипели, учащихся было много, а потому то и дело сказывался недостаток в анатомическом материале, и обязанность добывать его, уже и сама по себе неприятная, грозила сделаться опасной для всех, кто имел к ней отношение. Мистер К. поставил себе за правило не задавать никаких вопросов продавцам.

— Нам приносят труп, мы платим, — говаривал он, вечно повторяя эту фразу.

Иногда же более цинично замечал своим помощникам:

— Ради спокойствия совести не задавайте вопросов.

Но он не говорил, что анатомический театр пополнялся благодаря убийствами. Если бы кто-либо громко высказал такое предположение, К.

с ужасом отшатнулся бы от него; но он так легкомысленно касался серьезных вопросов, что оскорблял чувство и создавал искушение для людей, с которыми имел дело. Например, Феттс нередко мысленно удивлялся необыкновенной свежести трупов.

Его также не раз поражала внешность людей, приходивших к нему перед рассветом: они походили на висельников, на злодеев. Может быть, втайне собирая все данные, он придавал слишком безнравственное и слишком категорическое значение неосторожным советам своего учителя.

Словом, Феттс считал, что его обязанность подразделяется на три части: принимать приносимое, платить известную сумму и закрывать глаза на доказательства преступления.

В одно ноябрьское утро такая политика молчания Феттса подверглась большому испытанию. Феттс не спал всю ночь от жестокой, мучительной зубной боли; он то холил взад и вперед по комнате, как запертый в клетке дикий зверь, то бешено бросался на кровать; наконец, заснул тем глубоким, неспокойным сном, который так часто является следствием мучительной боли.

И вот ассистент проснулся от сердитого повторенного в четвертый раз условного сигнала. Тонкий серп месяца ярко светил. Было ветрено, холодно, морозило. Город еще не просыпался, однако неопределенные звуки служили предвестниками дневного шума и деловитого и хлопотливого утреннего движения. Мрачные продавцы пришли позже обыкновенного и, по-видимому, торопились уйти.

Еще совсем сонный, Феттс осветил для них лестницу. Он еле слышал их ворчливые ирландские голоса; когда же носильщики стащили холст со своего ужасного товара, он задремал, стоя и прижимаясь плечом к стене. Наступило время платить. Феттсу пришлось сделать усилие, чтобы стряхнуть с себя дремоту. В эту минуту он увидел мертвое лицо.

Феттс вздрогнул, подошел шага на два ближе и поднял свечу.

— Всемогущий Бог, — крикнул он, — да ведь это Джейн Холбрет!

Продавцы ничего не ответили, только, шаркая ногами, двинулись к дверям.

— Говорю вам, я ее знаю, — продолжал Феттс. — Еще вчера она была жива и весела. Она не могла умереть…

Не может быть, чтобы вы достали этот труп честным путем.

— Конечно, сэр, вы ошиблись, — сказал один из пришедших.

Другой только мрачно посмотрел на студента и потребовал условленную плату.

Источник: http://www.rulit.me/books/pohititel-trupov-read-11969-5.html

Ссылка на основную публикацию