Краткое содержание рассказов леонида пантелеева за 2 минуты

Рассказы и сказки Леонида Пантелеева. Произведения и биография

Краткое содержание рассказов Леонида Пантелеева за 2 минуты

Раскидай
Фенька
Карусели
Задача с яблоками
Трус
Как поросёнок говорить научился
Рассказы о Белочке и Тамарочке — На море
Рассказы о Белочке и Тамарочке — Испанские шапочки
Рассказы о Белочке и Тамарочке — В лесу
Рассказы о Белочке и Тамарочке — Большая стирка
Свинка

 
Читать все рассказы и сказки Пантелеева.Содержание.
Читать рассказы других авторов 

Леонид Пантелеев – советский писатель, которого любят взрослые и дети. Часто говорят, что Пантелеев обладал особенным даром.

Рассказы его не требуют иллюстраций, так как писатель настолько чётко и образно писал свои произведения, что ребёнок погружался в новый, созданный автором, мир без помощи картинок.

Он настолько хорошо писал для детей и о них, что их родители всегда делают свой выбор в пользу прочтения со своими детьми произведений именно этого автора. Многим, кто уже не раз слышал об авторе, интересно, какие рассказы писал Пантелеев.

Тем, какие рассказы писал Леонид Пантелеев, интересуются многие люди, которые знакомы с его биографией. Многие предполагают, что из-за трудного детства Пантелеев не мог писать добрые и хорошие детские рассказы, но это совсем не так.   Каждый, кто знаком с творчеством Леонида, может сказать, какие фантастические рассказы писал Пантелеев. Писателем написана книга под названием «Буква «Ты», которая собрала в себе все самые популярные и известные рассказы для детей: «Фенька», «Честное слово», «Рассказы о Белочке и Тамарочке» и «Буква «Ты». Каждому ребёнку нравятся рассказы Леонида Пантелеева, который хорошо знал, как достучаться к малышу.  

Именно эти рассказы Леонида Пантелеева написаны как бы «на другом языке». Они имеют совсем другую стилистику, а каждый герой произведений имеет свой характер. В «Рассказах для детей» можно увидеть, как автор убеждается в том, насколько ощутима разница восприятия мира ребёнком и взрослым.

 

Нужно сказать, что не менее популярными являются такие рассказы Пантелеева, как «Наша Маша», «Ночка», «Долорес» и т. д. Первый из них – дневник автора, который он вёл на протяжении многих лет. Эту книгу можно назвать неким «руководством» для всех родителей.

  Многие родители, которые интересуются творчеством авторов, пишущих для детей, задаются вопросом о том, какие рассказы писал Л. Пантелеев. Он один из самых популярных авторов, которого знает и любит практически каждый ребёнок.

Краткая биография Леонида Пантелеева

 
Леонид Пантелеев, настоящее имя — Алексей Иванович Еремеев (1908 — 1987), прозаик.   Родился 9 августа (22 н.с.) в Петербурге в семье военного.

В годы гражданской войны потерял родителей и в 1921 попал в школу имени Достоевского для беспризорных. Об этой школе рассказано в первой книге Пантелеева (в соавторстве с Г.Белых) — «Республика Шкид».

Воспоминания об этой школе легли в основу очерков «Последние халдеи» (1939) и рассказов «Карлушкин фокус», «Портрет».  

Пантелеев стремился, чтобы детская книга была книгой глубокого содержания, «где были бы и юмор, и героика, и лирика, и настоящие человеческие страсти, и большая мысль». Этими качествами книги Пантелеева заслужили свою популярность.

 

В 1930 — 40 ряд своих произведений объединил в цикл «Рассказы о подвиге: «Пакет» (1932), рассказывающий о гражданской войне, «Ночка» (1939), «Гвардии рядовой» (1943), посвященный событиям Отечественной войны, «Новенькая», «Платочек» (1952), знаменитый рассказ «Честное слово» (1941).

  В 1966 была опубликована книга «Наша Маша», дневник о дочери писателя, который он вел много лет.  

Пантелеев был автором очерков, рассказов, дневников, посвященных блокадному Ленинграду: «В осажденном городе» (1964), «Январь 1944» (1965), а также воспоминаний о писателях — С.Маршаке, Е.Шварце, М.Горьком.

 

Некоторые повести и рассказы Пантелеева были экранизированы («Часы«, «Честное слово«, «Республика Шкид», «Пакет» и др.). Умер Л.Пантелеев в 1987 в Москве.

——————————————

Леонид Пантелеев.Рассказы для
детей.Читаем бесплатно онлайн

 

Читать все рассказы и сказки Пантелеева.Список произведений
Читать рассказы других авторов

 

Источник: http://skazkibasni.com/leonid-panteleev

Отцам вы своим помогали в смертельной их битве с врагом

Людмила. Татьяничева

В страшные годы войны страна призвала «Все для фронта, все для победы». Этот призыв был услышан и детьми. Они приняли трудовую вахту от ушедших на фронт отцов и простились со своей детской жизнью. Вместе со взрослыми работали на заводах и на полях, пытались, как могли, внести свою лепту в приближение победы.

На фотографиях, запечатлевших ребят тех лет, работавших у заводских станков, видно, как многие из них стоят на ящиках, ибо не доставали ростом до режущих частей механизма. Многие из них были награждены медалями «За доблестный труд в годы Великой отечественной войны».

Позднее их назовут «труженики тыла». В Самаре, городе, куда во время войны были эвакуированы многие фабрики и заводы, воздвигнут в 1996 году монумент «Несовершеннолетним труженикам тыла 1941–1945 гг благодарная Самара».

Корней Чуковский, размышляя о причинах нашей победы над фашизмом, особо отметил, что «у нас был могучий союзник: многомиллионная крепко сплоченная армия советских детей».

Предлагаем обсудить рассказы:

Л.Пантелеев «На ялике»

Е. Катерли «Как на фронте»

Е. Катерли «Юрка–пенек».

О рассказе Леонида Пантелеева «На ялике»

Первый год Великой Отечественной войны был самый трудный, самый страшный и самый героический год ленинградской блокады. Этот год писатель Леонид Пантелеев (1908–1987) провел в осажденном Ленинграде. На ленинградском блокадном материале он написал несколько рассказов.

В основе каждого из них лежит какой–нибудь подлинный случай, и герои этих рассказов, как он сам говорил, тоже невыдуманные, невымышленные. Все они жили в блокадном городе.

Перевоз через Неву, о котором говорится в рассказе «На ялике», связывал Новую деревню с Каменным островом. Этим перевозом на лодке вместо погибшего отца занимались мальчишка Мотя и его младшая сестренка Манька. Перевоз через Неву под грохотом взрывов, списан писателем с жизни.

Подвиг стал буднями жизни детей. Они адаптировались к грохоту зенитных батарей. «Легче ведь не будет, если бояться» – сказал главный герой этого рассказа. Как писал Пантелеев: «Такое не выдумаешь, не сочинишь».

Свой рассказ он считал памятником детям войны, которые вместе со взрослыми или чаще – вместо них – трудились, боролись, переживали тяготы войны. Впервые рассказ опубликован в газете «Комсомольская правда» 26 мая 1943 года.

Леонид ПАНТЕЛЕЕВ

НА ЯЛИКЕ

(публикуется в сокращении):

Большая широкобокая лодка подходила к нашему берегу. Набитая до отказа, сидела она очень низко в воде, шла медленно, одолевая течение, и было видно, как туго и трудно погружаются в воду весла и с каким облегчением выскальзывают они из нее, сверкая на солнце и рассыпая вокруг себя тысячи и тысячи брызг.

А на маленькой пристаньке, куда должна была причалить лодка уже собрался народ. Ялик подходил к берегу, и, чтобы не потерять очереди, я тоже пришел на эти животрепещущие дощатые мостки и смешался с толпой ожидающих. Это были все женщины, все больше пожилые работницы.

Некоторые из них уже перекликались и переговаривались с теми, кто сидел в лодке. Там тоже были почти одни женщины, а из нашего брата только несколько командиров, один военный моряк да сам перевозчик, человек в неуклюжем брезентовом плаще с капюшоном. Я видел пока только его спину и руки в широких рукавах, которые ловко, хотя и не без натуги, работали веслами.

– Матвей Капитоныч, поторопись! – закричал кто–то из ожидающих.

Гребец ничего не ответил. Подводя лодку к мосткам, он чуть-чуть повернул голову, и тут я увидел его лицо. Это был мальчик лет одиннадцати–двенадцати, а может быть и моложе.

Лицо у него было худенькое, серьезное, строгое, темное от загара, только бровки были смешные, детские, совершенно выцветшие, белые, да из–под широкого козырька огромной боцманской фуражки с якорем на околыше падали на запотевший лоб такие же белобрысые, соломенные, давно не стриженные волосы.

По тому, как тепло и дружно приветствовали его у нас на пристани женщины, было видно, что мальчик не случайно и не в первый раз сидит на веслах.

– Капитану привет! – зашумели женщины.

– Мотенька, давай, давай сюда! Заждались мы тебя

–Мотенька, поспеши, опаздываем!

– Матвей Капитоныч, здравствуй!

– Отойди, не мешай, бабы! – вместо ответа закричал он каким–то хриплым простуженным баском, и в эту минуту лодка ударилась о стенку причала, качнулась и заскрипела. Мальчик зацепил веслом за корму мостков, кто–то из военных спрыгнул на пристань и помог ему причалить лодку.

Маленький перевозчик выглядел очень усталым, с лица его катил пот, но он очень спокойно, без всякого раздражения, сурово и повелительно распоряжался посадкой.

И вот, не успели мы как следует разместиться на своих скамейках, не успел наш ялик отойти и на сотню метров от берега, случилось то, чего казалось бы, уж никак нельзя было ожидать в этот солнечный, безмятежно спокойный летний день.

Я сидел на корме. Передо мной лежала река, а за нею – Каменный остров, над которым все выше и выше поднималось утреннее солнце… Мирная жизнь спокойно, как река, текла на этой цветущей земле….Белая чайка летала. И было очень тихо….

И вдруг в эту счастливую, безмятежную тишину ворвался издалека звук, похожий на отдаленный гром. Легким гулом он прошел по реке. И тотчас же в каждом из нас что-то екнуло и привычно насторожилось. А какая-то женщина, правда, не очень испуганно и не очень громко, вскрикнула и сказала:

Читайте также:  Краткое содержание паустовский золотая роза точный пересказ сюжета за 5 минут

– Ой, что это, бабоньки?

В эту минуту второй, более сильный удар размашистым отзвуком прокатился по реке. Все посмотрели на мальчика, который, кажется, один по всей лодке, не обратил ни какого внимания на этот подозрительный грохот и продолжал спокойно грести.

– Мотенька, что это? – спросили у него.

– Ну что! – сказал он, не поворачивая головы – Ничего особенного. Зенитки.

Голос у него был какой-то скучный и даже грустный, и я невольно посмотрел на него. Сейчас он показался мне почему–то еще моложе, в нем было что-то совсем детское, младенческое…

А в чистом, безоблачном небе уже бушевала гроза… Канонада усиливалась, приближалась. Все новые и новые батареи вступали в дело, и скоро отдаленные залпы стали неразличимы, – обгоняя друг друга, они сливались в один сплошной гул.

– Летит! Летит! Поглядите-ка! – закричали вдруг у нас в лодке…

Сквозь гром зенитного огня я расслышал знакомый прерывистый рокот немецкого мотора. Гребец наш тоже мельком, искоса посмотрел на небо.

– Ага. Разведчик, – сказал он пренебрежительно

Я хотел было попросить его показать мне, где он увидел этого разведчика, но тут, будто огромной кувалдой, ударило меня по барабанным перепонкам, я невольно зажмурился, услышал, как закричали женщины, и изо всех сил вцепился в холодный влажный борт лодки, чтобы не полететь в воду.

Это открыли огонь зенитные батареи на Каменном острове…. Началась настоящая музыка воздушного боя.

Ничего не скажу – было страшно. Особенно, когда в воду – и спереди и сзади, и справа и слева от лодки – начали падать осколки…

Женщины в нашей лодке уже не кричали. Перепуганные, они сбились в кучу, съежились, пригнули как можно ниже головы. А многие из них даже легли на дно лодки и защищали себя руками. Как будто можно рукой уберечь себя от тяжелого и раскаленного куска металла… Признаться, мне тоже хотелось нагнуться, зажмуриться, спрятать голову.

Но я не мог сделать этого.

Передо мной сидел мальчик. Ни на один миг он не оставил весел. Так же уверенно и легко вел он свое маленькое судно, и на лице его я не мог прочесть ни страха, ни волнения. Он только посматривал изредка то направо, то налево, то на небо, потом переводил взгляд на своих пассажиров – и усмехался. Да, усмехался. Мне даже стыдно стало, я даже покраснел, когда увидел эту улыбку на его губах.

– Неужели он не боится – подумал я.– Неужели ему не страшно? Неужели не хочется ему бросить весла, зажмуриться, спрятаться под скамейку?..

Канонада еще не кончилась, когда мы пристали к берегу. Не нужно было никого подгонять. Через полминуты лодка была уже пустая…

Я вышел из лодки последним. Мальчик возился у причала, затягивая какой–то сложный морской узел.

– Послушай! – сказал я ему. – Чего ты копаешься тут? Ведь, осколки летят…

– Чего? – переспросил он, подняв на секунду голову и посмотрев на меня не очень любезно.

– Я говорю: храбрый ты, как я погляжу. Ведь страшно все-таки. Неужели ты не боишься?

В это время тяжелый осколок с тупым звоном ударился о самую кромку мостков.

– А ну, проходите! – закричал на меня мальчик. – Нечего тут…

– Ишь ты какой! – сказал я с усмешкой и зашагал к берегу. Я был обижен и решил, что не стоит и думать об этом глупом мальчишке….. Но, по правде сказать, мне все еще было немножко стыдно, что маленький мальчик оказался храбрее меня. Может быть поэтому я не стал прятаться под деревьями, а сразу свернул на боковую дорожку и отправился разыскивать Н–скую зенитную батарею.

Дела, которые привели меня на Каменный остров, к зенитчикам, отняли у меня часа полтора–два…

Когда я пришел к перевозу, ялик еще только–только отваливал от противоположного берега. На пристани еще никого не было, я сидел один на скамеечке, поглядывая на воду и на приближающуюся лодку….

И вдруг я очень живо и очень ясно представил себе, как здесь вот, на этом самом месте, в такой же, наверно, погожий, солнечный день, на этой же самой лодке, с этими же веслами в руках погиб на своем рабочем посту отец этого мальчика. И вот не прошло и месяца, а этот мальчик сидит на этой лодке и работает теми же веслами, которые выпали тогда из рук его отца.

«Как же он может? – подумал я.

– Как может этот маленький человек держать в руках эти страшные весла? Как может он спокойно сидеть на скамейке, на которой еще небось не высохла кровь его отца? Даже отдаленный орудийный выстрел должен был пугать его и холодить жестокой тоской его маленькое сердце. А ведь он улыбался. Вы подумайте только – он улыбался давеча, когда земля и небо дрожали от залпов зенитных орудий!..»

Но тут мои размышления были прерваны. Веселый женский голос звонко и раскатисто, на всю реку, прокричал за моей спиной: Матвей Капитоныч, поторопи–ись!….

Когда я входил в лодку, он посмотрел на меня, улыбнулся, показав на секунду маленькие белые зубы, и сказал:

– Что? Уж обратно?

– Да. Обратно – ответил я и почему-то очень обрадовался и тому, что он меня узнал, и тому, что заговорил со мной и даже улыбнулся мне…. Мне очень захотелось поговорить с мальчиком. Внезапно он взглянул на меня, поймал мою улыбку и сказал:

– Вы чего смеетесь?

– Я не смеюсь, – сказал я немножко даже испуганно – С чего ты взял, что я смеюсь? Просто я любуюсь, как ты ловко работаешь.

– Как это ловко? Обыкновенно работаю.

– Ого! – сказал я, покачивая головой. – А ты, адмирал Нахимов, я погляжу, дядя сердитый…

Он опять, но на этот раз, как мне показалось, с некоторым любопытством взглянул на меня и сказал:

– А вы откуда знаете, что я – адмирал Нахимов?

– Ну, мало ли? Слухом земля полнится.

– Командиры меня так дразнят: адмиралом. Я ведь их тут всех обслуживаю: и зенитчиков, и летчиков, и моряков, и из госпиталей которые…

Да, брат, работки у тебя, Как видно, хватает, – сказал я. – Устаешь здорово, небось? А?

Он ничего не сказал, только пожал плечами. Что работки ему хватает и что устает он зверски, было и без того видно…

– Послушай, Матвей Капитоныч, – сказал я, помолчав. – Скажи, пожалуйста, откровенно, по совести: неужто тебе давеча не страшно было?

Он усмехнулся и с каким-то не то что удивлением, а пожалуй, даже с сожалением посмотрел на меня.

– Вы бы ночью сегодня поглядели, что было. Вот это да! – сказал он.

– А разве ты ночью тоже работал?

– Я дежурил. У нас тут на деревообделочном он зажигалок набросал целый воз. Так мы тушили.

– Кто «мы»?

– Ну, кто? Ребята.

– Так ты что – и не спал сегодня?

– Нет. Спал немного.

– А ведь у вас тут частенько это бывает.

– Что? Бомбежки-то? Конечно, часто. У нас тут вокруг батареи. Осколки как начнут сыпаться, только беги.

– Да, – сказал я, – а ты, я вижу, все-таки не бежишь.

– А мне бежать некуда. – сказал он, усмехнувшись.

– Ну, а ведь честно–то, по совести, – боязно все-таки?

Он опять подумал и как–то очень хорошо, просто и спокойно сказал:

– Бойся не бойся, а уж если попадет, так попадет. Легче ведь не будет, если бояться?

– Это конечно, – улыбнулся я. – Легче не будет….

– Всякое бывает. Могут и убить. Тогда что ж… Тогда, значит, придется Маньке за весла садиться. Сестренке. Она, вы не думайте, она хоть и маленькая, а силы–то у нее побольше, чем у другого пацана. На спинке Неву переплывает туда и обратно.

Беседуя со мной, Мотя ни на минуту не оставлял управления лодкой…

Источник: https://infopedia.su/1×1487.html

Рассказы о Белочке и Тамарочке – Большая стирка

Один раз мама пошла на рынок за мясом. И девочки остались одни дома. Уходя, мама велела им хорошо себя вести, ничего не трогать, со спичками не играть, на подоконники не лазать, на лестницу не выходить, котенка не мучить. И обещала им принести каждой по апельсину.

Девочки закрыли за мамой на цепочку дверь и думают: “Что же нам делать?” Думают: “Самое лучшее – сядем и будем рисовать”. Достали свои тетрадки и цветные карандаши, сели за стол и рисуют. И все больше апельсины рисуют. Их ведь, вы знаете, очень нетрудно рисовать: какую-нибудь картошину намазюкал, красным карандашом размалевал и – готово дело – апельсин.

Читайте также:  Краткое содержание воробьёв это мы, господи! точный пересказ сюжета за 5 минут

Потом Тамарочке рисовать надоело, она говорит:

– Знаешь, давай лучше писать. Хочешь, я слово “апельсин” напишу?

– Напиши, – говорит Белочка.

Подумала Тамарочка, голову чуть-чуть наклонила, карандаш послюнила и готово дело – написала:

ОПЕЛСИН

И Белочка тоже две или три буковки нацарапала, которые умела.

Потом Тамарочка говорит:

– А я не только карандашом, я и чернилами писать умею. Не веришь? Хочешь, напишу?

Белочка говорит:

– А где ж ты чернила возьмешь?

– А у папы на столе – сколько хочешь. Целая банка.

– Да, – говорит Белочка, – а ведь мама нам не позволила трогать на столе.

Тамарочка говорит:

– Подумаешь! Она про чернила ничего не говорила. Это ведь не спички чернила-то.

И Тамарочка сбегала в папину комнату и принесла чернила и перо. И стала писать. А писать она хоть и умела, да не очень. Стала перо в бутылку окунать и опрокинула бутылку. И все чернила на скатерть вылились. А скатерть была чистая, белая, только что постланная.

Ахнули девочки.

Белочка даже чуть на пол со стула не упала.

– Ой, – говорит, – ой… ой… какое пятнище!..

А пятнище все больше и больше делается, растет и растет. Чуть не на полскатерти кляксу поставили.

Белочка побледнела и говорит:

– Ой, Тамарочка, нам попадет как!

А Тамарочка и сама знает, что попадет. Она тоже стоит – чуть не плачет. Потом подумала, нос почесала и говорит:

– Знаешь, давай скажем, что это кошка чернила опрокинула!

Белочка говорит:

– Да, а ведь врать нехорошо, Тамарочка.

– Я и сама знаю, что нехорошо. А что же нам делать тогда?

Белочка говорит:

– Знаешь что? Давай лучше выстираем скатерть!

Тамарочке это даже понравилось. Она говорит:

– Давай. А только в чем же ее стирать?

Белочка говорит:

– Давай, знаешь, в кукольной ванночке.

– Глупая. Разве скатерть в кукольную ванночку залезет? А ну, тащи сюда корыто!

– Настоящее?..

– Ну конечно, настоящее.

Белочка испугалась. Говорит:

– Тамарочка, ведь мама же нам не позволила…

Тамарочка говорит:

– Она про корыто ничего не говорила. Корыто – это не спички. Давай, давай скорее…

Побежали девочки на кухню, сняли с гвоздя корыто, налили в него из-под крана воды и потащили в комнату. Табуретку принесли. Поставили корыто на табуретку.

Белочка устала – еле дышит.

А Тамарочка ей и отдохнуть не дает.

– А ну, – говорит, – тащи скорей мыло!

Побежала Белочка. Приносит мыло.

– Синьку еще надо. А ну – тащи синьку!

Побежала Белочка синьку искать. Нигде найти не может.

Прибегает:

– Нет синьки.

А Тамарочка уже со стола скатерть сняла и опускает ее в воду. Страшно опускать – сухую-то скатерть в мокрую воду. Опустила все-таки. Потом говорит:

– Не надо синьки.

Посмотрела Белочка, а вода в корыте – синяя-пресиняя.

Тамарочка говорит:

– Видишь, даже хорошо, что пятно поставили. Можно без синьки стирать.

Потом говорит:

– Ой, Белочка!

– Что? – говорит Белочка.

– Вода-то холодная.

– Ну и что?

– В холодной же воде белье не стирают. В холодной только полощут.

Белочка говорит:

– Ну, ничего, давай тогда полоскать.

Испугалась Белочка: вдруг ее Тамарочка еще и воду заставит кипятить.

Стала Тамарочка скатерть мылом намыливать. Потом стала тискать ее, как полагается. А вода все темней и темней делается.

Белочка говорит:

– Ну, наверно, уже можно выжимать.

– А ну, давай посмотрим, – говорит Тамарочка.

Вытащили девочки из корыта скатерть. А на скатерти только два маленьких белых пятнышка. А вся скатерть – синяя.

– Ой, – говорит Тамарочка. – Надо воду менять. Тащи скорей чистой воды.

Белочка говорит:

– Нет, теперь ты тащи. Я тоже хочу постирать.

Тамарочка говорит:

– Еще что! Я пятно поставила, я и стирать буду.

Белочка говорит:

– Нет, теперь я буду.

– Нет, не будешь!

– Нет, буду!..

Заплакала Белочка и двумя руками вцепилась в корыто. А Тамарочка за другой конец ухватилась. И корыто у них закачалось, как люлька или качели.

– Уйди лучше, – закричала Тамарочка. – Уйди, честное слово, а не то я в тебя сейчас водой брызну.

Белочка, наверно, испугалась, что она и в самом деле брызнет, отскочила, корыто выпустила, а Тамарочка его в это время как дернет – оно кувырком, с табуретки – и на пол. И, конечно, вода из него тоже на пол. И потекла во все стороны.

Вот тут-то уж девочки испугались по-настоящему.

Белочка от страха даже плакать перестала.

А вода уж по всей комнате – и под стол, и под шкаф, и под рояль, и под стулья, и под диван, и под этажерку, и куда только можно течет. Даже в соседнюю комнату маленькие ручейки побежали.

Очухались девочки, забегали, засуетились:

– Ой! Ой! Ой!..

А в соседней комнате в это время спал на полу котенок Пушок. Он как увидел, что под него вода течет, – как вскочит, как замяучит и давай как сумасшедший по всей квартире носиться:

– Мяу! Мяу! Мяу!

Девочки бегают, и котенок бегает. Девочки кричат, и котенок кричит. Девочки не знают, что делать, и котенок тоже не знает, что делать.

Тамарочка на табуретку влезла и кричит:

– Белочка! Лезь на стул! Скорее! Ты же промочишься.

А Белочка так испугалась, что и на стул забраться не может. Стоит, как цыпленок, съежилась и только знай себе головой качает:

– Ой! Ой! Ой!

И вдруг слышат девочки – звонок.

Тамарочка побледнела и говорит:

– Мама идет.

А Белочка и сама слышит. Она еще больше съежилась, на Тамарочку посмотрела и говорит:

– Ну вот, сейчас будет нам…

А в прихожей еще раз:

“Дзинь!”

И еще раз:

“Дзинь! Дзинь!”

Тамарочка говорит:

– Белочка, милая, открой, пожалуйста.

– Да, спасибо, – говорит Белочка. – Почему это я должна?

– Ну, Белочка, ну, милая, ну ты же все-таки ближе стоишь. Я же на табуретке, а ты на полу все-таки.

Белочка говорит:

– Я тоже могу на стул залезть.

Тогда Тамарочка видит, что все равно надо идти открывать, с табуретки спрыгнула и говорит:

– Знаешь что? Давай скажем, что это кошка корыто опрокинула!

Белочка говорит:

– Нет, лучше, знаешь, давай пол поскорее вытрем!

Тамарочка подумала и говорит:

– А что ж… Давай попробуем. Может быть, мама и не заметит…

И вот опять забегали девочки. Тамарочка мокрую скатерть схватила и давай ею по полу елозить. А Белочка за ней, как хвостик, носится, суетится и только знай себе:

– Ой! Ой! Ой!

Тамарочка ей говорит:

– Ты лучше не ойкай, а лучше тащи скорей корыто на кухню.

Белочка, бедная, корыто поволокла. А Тамарочка ей:

– И мыло возьми заодно.

– А где оно – мыло?

– Что ты – не видишь? Вон оно под роялем плавает.

А звонок опять:

“Дз-з-зинь!..”

– Ну что ж, – говорит Тамарочка. – Надо, пожалуй, идти. Я пойду открою, а ты, Белочка, поскорей дотирай пол. Как следует, смотри, чтобы ни одного пятнышка не осталось.

Белочка говорит:

– Тамарочка, а куда же скатерть потом? На стол?

– Глупая. Зачем ее на стол? Пихай ее – знаешь куда? Пихай ее подальше под диван. Когда она высохнет, мы ее выгладим и постелим.

И вот пошла Тамарочка открывать. Идти ей не хочется. Ноги у нее дрожат, руки дрожат. Остановилась она у двери, постояла, послушала, вздохнула и тоненьким голоском спрашивает:

– Мамочка, это ты?

Мама входит и говорит:

– Господи, что случилось?

Тамарочка говорит:

– Ничего не случилось.

– Так что же ты так долго?.. Я, наверно, двадцать минут звоню и стучу.

– А я не слышала, – говорит Тамарочка.

Мама говорит:

– Я уж бог знает что думала… Думала – воры забрались или вас волки съели.

– Нет, – говорит Тамарочка, – нас никто не съел.

Мама сетку с мясом на кухню снесла, потом возвращается и спрашивает:

– А где же Белочка?

Тамарочка говорит:

– Белочка? А Белочка… я не знаю, где-то там, кажется… в большой комнате… чего-то там делает, я не знаю…

Мама на Тамарочку с удивлением посмотрела и говорит:

– Послушай, Тамарочка, а почему у тебя такие руки грязные? И на лице какие-то пятна!

Тамарочка за нос себя потрогала и говорит:

– А это мы рисовали.

Читайте также:  Краткое содержание басни крылова слон и моська точный пересказ сюжета за 5 минут

– Что ж это вы – углем или грязью рисовали?

– Нет, – говорит Тамарочка, – мы карандашами рисовали.

А мама уже разделась и идет в большую комнату. Входит и видит: вся мебель в комнате сдвинута, перевернута, не поймешь, где стол, где стул, где диван, где этажерка… А под роялем на корточках ползает Белочка и что-то там делает и плачет во весь голос.

Мама в дверях остановилась и говорит:

– Белочка! Доченька! Что это ты там делаешь?

Белочка из-под рояля высунулась и говорит:

– Я?

А сама она грязная-прегрязная, и лицо у нее грязное, и даже на носу тоже пятна.

Тамарочка ей ответить не дала. Говорит:

– А это мы хотели, мамочка, тебе помочь – пол вымыть.

Мама обрадовалась и говорит:

– Вот спасибо!..

Потом к Белочке подошла, наклонилась и спрашивает:

– А чем же это, интересно, моя дочка моет пол?

Посмотрела и за голову схватилась:

– О, господи! – говорит. – Вы только взгляните! Ведь она же носовым платком пол моет!

Тамарочка говорит:

– Фу, глупая какая!

А мама говорит:

– Да уж, это действительно называется – помогают мне.

А Белочка еще громче заплакала под своим роялем и говорит:

– Неправда, мамочка. Мы вовсе и не помогаем тебе. Мы корыто опрокинули.

Мама на табуретку села и говорит:

– Этого еще недоставало. Какое корыто?

Белочка говорит:

– Настоящее которое… Железное.

– А как же, интересно, оно попало сюда – корыто?

Белочка говорит:

– Мы скатерть стирали.

– Какую скатерть? Где она? Зачем же вы ее стирали? Ведь она же чистая была, только вчера постлана.

– А мы на нее чернила нечаянно пролили.

– Еще того не легче. Какие чернила? Где вы их взяли?

Белочка на Тамарочку посмотрела и говорит:

– Мы из папиной комнаты принесли.

– А кто вам позволил?

Девочки друг на дружку посмотрели и молчат.

Мама посидела, подумала, нахмурилась и говорит:

– Ну, что же мне теперь с вами делать?

Девочки обе заплакали и говорят:

– Накажи нас.

Мама говорит:

– А вы очень хотите, чтобы я вас наказала?

Девочки говорят:

– Нет, не очень.

– А за что же, по-вашему, я должна вас наказать?

– А за то, что, наверно, мы пол мыли.

– Нет, – говорит мама, – за это я вас наказывать не буду.

– Ну, тогда за то, что белье стирали.

– Нет, – говорит мама. – И за это я тоже наказывать вас не буду. И за то, что чернила пролили, – тоже не буду. И за то, что писали чернилами, тоже не буду.

А вот за то, что без спросу взяли из папиной комнаты чернильницу, – за это вас действительно наказать следует. Ведь если бы вы были послушные девочки и в папину комнату не полезли, вам бы не пришлось ни пол мыть, ни белье стирать, ни корыто опрокидывать.

А заодно и врать бы вам не пришлось. Ведь, в самом деле, Тамарочка, разве ты не знаешь, почему у тебя нос грязный?

Тамарочка говорит:

– Знаю, конечно.

– Так почему же ты сразу не сказала?

Тамарочка говорит:

– Я побоялась.

– А вот это и плохо, – говорит мама. – Сумел набедокурить – сумей и ответить за свои грехи. Сделала ошибку – не убегай, поджав хвост, а исправь ее.

– Мы и хотели исправить, – говорит Тамарочка.

– Хотели, да не сумели, – говорит мама.

Потом посмотрела и говорит:

– А где же, я не вижу, скатерть находится?

Белочка говорит:

– Она под диваном находится.

– А что она там делает – под диваном?

– Она там сохнет у нас.

Вытащила мама из-под дивана скатерть и опять на табуретку села.

– Господи! – говорит. – Боже ты мой! Такая миленькая скатерть была! И вы посмотрите, во что она превратилась. Ведь это же не скатерть, а половая тряпка какая-то.

Девочки еще громче заплакали, а мама говорит:

– Да, милые мои доченьки, наделали вы мне хлопот. Я устала, думала отдохнуть, – я только в будущую субботу собиралась большую стирку делать, а придется, как видно, сейчас этим делом заняться. А ну, прачки-неудачки, снимайте платья!

Девочки испугались. Говорят:

– Зачем?

– Зачем? А затем, что в чистых платьях белье не стирают, полов не моют и вообще не работают. Надевайте свои халатики и – живо за мной на кухню…

Пока девочки переодевались, мама успела на кухне зажечь газ и поставила на плиту три больших кастрюли: в одной – вода, чтобы пол мыть, во второй белье кипятить, а в третьей, отдельно, – скатерть.

Девочки говорят:

– А почему ты ее отдельно поставила? Она ведь не виновата, что запачкалась.

Мама говорит:

– Да, она, конечно, не виновата, но все-таки придется ее в одиночку стирать. А то у нас все белье синее станет. И вообще я думаю, что эту скатерть уже не отстираешь. Придется, наверно, выкрасить ее в синий цвет.

Девочки говорят:

– Ой, как красиво будет!

– Нет, – говорит мама, – я думаю, что это не очень красиво будет. Если бы это было действительно красиво, то, наверно, люди каждый бы день кляксы на скатерти ставили.

Потом говорит:

– Ну, хватит болтать, берите каждая по тряпке и идемте пол мыть.

Девочки говорят:

– По-настоящему?

Мама говорит:

– А вы что думали? По-игрушечному вы уже вымыли, теперь давайте по-настоящему.

И вот девочки стали по-настоящему пол мыть.

Мама дала им каждой по уголку и говорит:

– Смотрите, как я мою, и вы тоже так мойте. Где вымыли, там по чистому не ходите… Луж на полу не оставляйте, а вытирайте досуха. А ну, раз-два начали!..

Засучила мама рукава, подоткнула подол и пошла пахать мокрой тряпкой. Да так ловко, так быстро, что девочки за ней еле успевают. И конечно, у них так хорошо не выходит, как у мамы. Но все-таки они стараются. Белочка даже на коленки встала, чтобы удобнее было.

Мама ей говорит:

– Белочка, ты бы еще на живот легла. Если ты будешь так пачкаться, то нам придется потом и тебя в корыте стирать.

Потом говорит:

– А ну, сбегай, пожалуйста, на кухню, посмотри, не кипит ли вода в бельевом баке.

Белочка говорит:

– А как же узнать, кипит она или не кипит?

Мама говорит:

– Если булькает – значит, кипит; если не булькает – значит, не вскипела еще.

Белочка на кухню сбегала, прибегает:

– Мамочка, булькает, булькает!

Мама говорит:

– Не мамочка булькает, а вода, наверно, булькает?

Тут мама из комнаты за чем-то вышла, Белочка Тамарочке и говорит:

– Знаешь? А я апельсины видела!

Тамарочка говорит:

– Где?

– В сетке, в которой мясо висит. Знаешь, сколько? Целых три.

Тамарочка говорит:

– Да. Будут нам теперь апельсины. Дожидайся.

Тут мама приходит и говорит:

– А ну, поломойки, забирайте ведра и тряпки – идем на кухню белье стирать.

Девочки говорят:

– По-настоящему?

Мама говорит:

– Теперь вы все будете делать по-настоящему.

И девочки, вместе с мамой, по-настоящему стирали белье. Потом они его по-настоящему полоскали. По-настоящему выжимали. И по-настоящему вешали его на чердаке на веревках сушиться.

А когда они кончили работать и вернулись домой, мама накормила их обедом. И никогда еще в жизни они с таким удовольствием не ели, как в этот день. И суп ели, и кашу, и черный хлеб, посыпанный солью.

А когда они отобедали, мама принесла из кухни сетку и сказала:

– Ну, а теперь вы, пожалуй, можете получить каждая по апельсину.

Девочки говорят:

– А кому третий?

Мама говорит:

– Ах вот как? Вы уже знаете, что и третий есть?

Девочки говорят:

– А третий, мамочка, знаешь кому? Третий – самый большой – тебе.

– Нет, доченьки, – сказала мама. – Спасибо. Мне хватит, пожалуй, и самого маленького. Ведь все-таки вы сегодня в два раза больше, чем я, работали. Не правда ли? И пол два раза мыли. И скатерть два раза стирали…

Белочка говорит:

– Зато чернила только один раз пролили.

Мама говорит:

– Ну, знаешь, если бы вы два раза чернила пролили, – я бы вас так наказала…

Белочка говорит:

– Да, а ведь ты же не наказала все-таки?

Мама говорит:

– Погодите, может быть, еще и накажу все-таки.

Но девочки видят: нет, уж теперь не накажет, если раньше не наказала.

Обняли они свою маму, крепко расцеловали ее, а потом подумали и выбрали ей – хоть не самый большой, а все-таки самый лучший апельсин.

И правильно сделали.

Источник: http://znayka.net/rasskazy-dlya-detej/leonid-panteleev/bolshaya-stirka.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector