Краткое содержание воробьёв это мы, господи! точный пересказ сюжета за 5 минут

Это мы, Господи!

Краткое содержание Воробьёв Это мы, Господи! точный пересказ сюжета за 5 минут

Лейтенант Сергей Костров осенью 1941 г. попадает в плен. Продержав пленных несколько дней в подвалах разрушенного Клинского стекольного завода, их, построенных по пять человек в ряд, конвоируют по Волоколамскому шоссе.

Время от времени раздаются выстрелы — это немцы пристреливают отставших раненых. Сергей идёт рядом с бородатым пожилым пленным — Никифорычем, с которым он познакомился прошлой ночью.

У Никифорыча в вещмешке есть и сухари, один из которых он предлагает Сергею, и мазь, которая помогает при побоях, — он намазал ею разбитый висок Сергея. Когда колонна проходит через деревеньку, старуха бросает пленным капустные листья, которые голодные пленные жадно хватают.

Внезапно раздаётся автоматная очередь, старушка падает, падают пленные, и Никифорыч, смертельно раненный, говорит Сергею: «Возьми мешок… сын мой на тебя похож… беги…»

Сергей с колонной пленных доходит до Ржевского лагеря и лишь на седьмые сутки получает крошечный кусочек хлеба: на двенадцать человек в день выдаётся одна буханка хлеба весом в восемьсот граммов. Иногда пленные получают баланду, состоящую из чуть подогретой воды, забелённой отходами овсяной муки. Каждое утро из барака выносят умерших за ночь.

Продолжение после рекламы:

У Сергея начинается тиф, и его, больного, с температурой за сорок, обитатели барака сбрасывают с верхних нар, чтобы занять хорошее место: «все равно умрёт».

Однако через двое суток Сергей выползает из-под нижних нар, волоча правую отнявшуюся ногу, и бессильным шёпотом просит освободить его место. В этот момент в барак входит человек в белом халате — это доктор Владимир Иванович Лукин.

Он переводит Сергея в другой барак, где за загородкой лежит около двадцати командиров, больных тифом; приносит ему бутылку спирту и велит растирать бесчувственную ногу. Через несколько недель Сергей уже может на ногу наступать.

Доктор, работая в лагерной амбулатории, осторожно выискивает среди пленных в доску своих людей с тем, чтобы устроить к лету побег большой вооружённой группой. Но выходит иначе: пленных командиров, в их числе и Сергея, переводят в другой лагерь — в Смоленск.

Сергей с новым своим приятелем Николаевым и здесь постоянно ищет случая бежать, но случай все не представляется. Пленных опять куда-то везут, и на этот раз, видимо, далеко: каждому выдают по целой буханке хлеба из опилок, что составляет четырёхдневную норму.

Их грузят в герметически закрывающиеся, без окон, вагоны, и к вечеру четвёртого дня состав прибывает в Каунас. Колонну пленных у входа в лагерь встречают вооружённые железными лопатками эсэсовцы, которые с гиканьем набрасываются на измождённых пленных и начинают лопатами их рубить.

На глазах у Сергея погибает Николаев.

Через несколько дней конвоиры выводят сто человек пленных на работу за пределы лагеря; Сергей и ещё один пленный, совсем ещё мальчик, по имени Ванюшка, пытаются бежать, но их настигают конвойные и жестоко избивают.

После четырнадцати дней карцера Сергея и Ванюшку отправляют в штрафной лагерь, расположенный недалеко от Риги — Саласпилсский лагерь «Долина смерти». Сергей и Ванюшка и здесь не оставляют надежды на побег. Но через несколько дней их отправляют в Германию.

И тут, сбив решётки с вагонного окна, Сергей и Ванюшка на полном ходу выпрыгивают из вагона. Оба чудом остаются в живых, и начинаются их скитания по лесам Литвы. Они идут ночами, держа путь на восток. Время от времени беглецы заходят в дома — попросить еды.

На случай, если вдруг окажется, что в доме живут полицейские, в карманах у них всегда лежат круглые большие камни-голыши. В одном доме девушка-работница даёт им домашнего сыру, в другом — хлеба, сала, спички.

Брифли бесплатен благодаря рекламе:

Однажды, в день, когда Ванюшке исполнилось семнадцать лет, они решают устроить себе «праздник»: попросить картошки в стоящем на опушке леса домике, сварить её с грибами и отдохнуть не два часа, как обычно, а три. Ванюшка отправляется за картошкой, а Сергей собирает грибы.

Спустя некоторое время Сергей, обеспокоенный отсутствием Ванюшки, по-пластунски подползает к дому, заглядывает в окно, видит, что Ванюшки там нет, и понимает, что он лежит в доме связанный! Сергей решает поджечь дом, чтобы избавить Ванюшку от неизбежных пыток в гестапо.

Две недели Сергей идёт один. Добывая еду, он пользуется уловкой, которая не раз спасала ему жизнь: входя в дом, он просит хлеба на восьмерых: «Семь моих товарищей стоят за домом». Но вот наступает осень, все сильнее болит нога, все меньше и меньше удаётся пройти за ночь.

И однажды Сергей не успевает спрятаться на днёвку, его задерживают полицейские и доставляют в Субачайскую тюрьму, а затем переводят в тюрьму Паневежисскую.

Здесь в одной камере с Сергеем сидят русские, которые, судя по его внешнему виду, предполагают, что ему лет сорок, тогда как ему нет ещё и двадцати трёх.

Несколько раз Сергея водят на допросы в гестапо, его бьют, он теряет сознание, его опять допрашивают и опять бьют; у него хотят узнать, откуда он шёл, с кем, кто из крестьян давал ему еду. Сергей придумывает себе новое имя — Петр Руссиновский — и отвечает, что ни в каком лагере он не был, а сбежал сразу же, как попал в плен.

Сергей и его новые друзья Мотякин и Устинов, до тюрьмы партизанившие в литовских лесах, задумывают побег. Пленные работают на территории сахарного завода на разгрузке вагонов; Сергей забрасывает свёклой спрятавшихся в бурт Мотякина и Устинова, а сам прячется под вагоном, устроившись там на тормозных тросах.

Обнаружив в конце рабочего дня исчезновение троих пленных, конвойные, бросившись их искать, находят Сергея: его выдаёт некстати размотавшаяся и свесившаяся из-под вагона портянка. На вопрос конвойных о ненайденных товарищах Сергей отвечает, что они уехали под вагонами.

На самом же деле, в соответствии с разработанным планом, они должны попытаться ночью перелезть через забор и уйти в лес.

После неудавшегося побега Сергея переводят в Шяуляйскую тюрьму, а затем в Шяуляйский лагерь военнопленных. Идёт уже весна 1943 г. Сергей начинает обдумывать план нового побега.

Источник: https://briefly.ru/vorobiev/eto_my_gospodi/

Это мы, Господи!.

Лейтенант Сергей Костров осенью 1941 г. попадает в плен. Продержав пленных несколько дней в подвалах разрушенного Клинского стекольного завода, их, построенных по пять человек в ряд, конвоируют по Волоколамскому шоссе.

Время от времени раздаются выстрелы — это немцы пристреливают отставших раненых. Сергей идет рядом с бородатым пожилым пленным — Никифорычем, с которым он познакомился прошлой ночью.

У Никифорыча в вещмешке есть и сухари, один из которых он предлагает Сергею, и мазь, которая помогает при побоях, — он намазал ею разбитый висок Сергея. Когда колонна проходит через деревеньку, старуха бросает пленным капустные листья, которые голодные пленные жадно хватают.

Внезапно раздается автоматная очередь, старушка падает, падают пленные, и Никифорыч, смертельно раненный, говорит Сергею: «Возьми мешок… сын мой на тебя похож… беги…»

Сергей с колонной пленных доходит до Ржевского лагеря и лишь на седьмые сутки получает крошечный кусочек хлеба: на двенадцать человек в день выдается одна буханка хлеба весом в восемьсот граммов. Иногда пленные получают баланду, состоящую из чуть подогретой воды, забеленной отходами овсяной муки. Каждое утро из барака выносят умерших за ночь.

Читайте также:  Краткое содержание паустовский телеграмма точный пересказ сюжета за 5 минут

У Сергея начинается тиф, и его, больного, с температурой за сорок, обитатели барака сбрасывают с верхних нар, чтобы занять хорошее место: «все равно умрет».

Однако через двое суток Сергей выползает из-под нижних нар, волоча правую отнявшуюся ногу, и бессильным шепотом просит освободить его место. В этот момент в барак входит человек в белом халате — это доктор Владимир Иванович Лукин.

Он переводит Сергея в другой барак, где за загородкой лежит около двадцати командиров, больных тифом; приносит ему бутылку спирту и велит растирать бесчувственную ногу. Через несколько недель Сергей уже может на ногу наступать.

Доктор, работая в лагерной амбулатории, осторожно выискивает среди пленных в доску своих людей с тем, чтобы устроить к лету побег большой вооруженной группой. Но выходит иначе: пленных командиров, в их числе и Сергея, переводят в другой лагерь — в Смоленск.

Сергей с новым своим приятелем Николаевым и здесь постоянно ищет случая бежать, но случай все не представляется. Пленных опять куда-то везут, и на этот раз, видимо, далеко: каждому выдают по целой буханке хлеба из опилок, что составляет четырехдневную норму.

Их грузят в герметически закрывающиеся, без окон, вагоны, и к вечеру четвертого дня состав прибывает в Каунас. Колонну пленных у входа в лагерь встречают вооруженные железными лопатками эсэсовцы, которые с гиканьем набрасываются на изможденных пленных и начинают лопатами их рубить.

На глазах у Сергея погибает Николаев.

Через несколько дней конвоиры выводят сто человек пленных на работу за пределы лагеря; Сергей и еще один пленный, совсем еще мальчик, по имени Ванюшка, пытаются бежать, но их настигают конвойные и жестоко избивают.

После четырнадцати дней карцера Сергея и Ванюшку отправляют в штрафной лагерь, расположенный недалеко от Риги — Саласпилсский лагерь «Долина смерти». Сергей и Ванюшка и здесь не оставляют надежды на побег. Но через несколько дней их отправляют в Германию.

И тут, сбив решетки с вагонного окна, Сергей и Ванюшка на полном ходу выпрыгивают из вагона. Оба чудом остаются в живых, и начинаются их скитания по лесам Литвы. Они идут ночами, держа путь на восток. Время от времени беглецы заходят в дома — попросить еды.

На случай, если вдруг окажется, что в доме живут полицейские, в карманах у них всегда лежат круглые большие камни-голыши. В одном доме девушка-работница дает им домашнего сыру, в другом — хлеба, сала, спички.

Однажды, в день, когда Ванюшке исполнилось семнадцать лет, они решают устроить себе «праздник»: попросить картошки в стоящем на опушке леса домике, сварить ее с грибами и отдохнуть не два часа, как обычно, а три. Ванюшка отправляется за картошкой, а Сергей собирает грибы.

Спустя некоторое время Сергей, обеспокоенный отсутствием Ванюшки, по-пластунски подползает к дому, заглядывает в окно, видит, что Ванюшки там нет, и понимает, что он лежит в доме связанный! Сергей решает поджечь дом, чтобы избавить Ванюшку от неизбежных пыток в гестапо.

Две недели Сергей идет один. Добывая еду, он пользуется уловкой, которая не раз спасала ему жизнь: входя в дом, он просит хлеба на восьмерых: «Семь моих товарищей стоят за домом». Но вот наступает осень, все сильнее болит нога, все меньше и меньше удается пройти за ночь.

И однажды Сергей не успевает спрятаться на дневку, его задерживают полицейские и доставляют в Субачайскую тюрьму, а затем переводят в тюрьму Паневежисскую.

Здесь в одной камере с Сергеем сидят русские, которые, судя по его внешнему виду, предполагают, что ему лет сорок, тогда как ему нет еще и двадцати трех.

Несколько раз Сергея водят на допросы в гестапо, его бьют, он теряет сознание, его опять допрашивают и опять бьют; у него хотят узнать, откуда он шел, с кем, кто из крестьян давал ему еду. Сергей придумывает себе новое имя — Петр Руссиновский — и отвечает, что ни в каком лагере он не был, а сбежал сразу же, как попал в плен.

Сергей и его новые друзья Мотякин и устинов, до тюрьмы партизанившие в литовских лесах, задумывают побег. Пленные работают на территории сахарного завода на разгрузке вагонов; Сергей забрасывает свеклой спрятавшихся в бурт Мотякина и Устинова, а сам прячется под вагоном, устроившись там на тормозных тросах.

Обнаружив в конце рабочего дня исчезновение троих пленных, конвойные, бросившись их искать, находят Сергея: его выдает некстати размотавшаяся и свесившаяся из-под вагона портянка. На вопрос конвойных о ненайденных товарищах Сергей отвечает, что они уехали под вагонами.

На самом же деле, в соответствии с разработанным планом, они должны попытаться ночью перелезть через забор и уйти в лес.

После неудавшегося побега Сергея переводят в Шяуляйскую тюрьму, а затем в Шяуляйский лагерь военнопленных. Идет уже весна 1943 г. Сергей начинает обдумывать план нового побега.

Вы прочитали краткое содержание повести «Это мы, Господи!». Предлагаем вам также посетить раздел Краткие содержания, чтобы ознакомиться с изложениями других популярных писателей.

Источник: https://reedcafe.ru/summary/eto-my-gospodi

«Убиты под Москвой»: краткое содержание (пересказ по главам) повести Воробьева К.Д

В 1963 году была написана повесть «Убиты под Москвой». Краткое содержание ее представлено ниже.

Глава 1

Учебная рота кремлевских курсантов (240 человек, командир – капитан Рюмин) шла на фронт. Прибыв на место, солдаты вошли в подчинение полка, состоявшего из московских ополченцев.

Подполковник, командующий ополченцами, сообщил Рюмину, что для роты пока нет пулеметов, только кухня и патроны.

Кремлевцы остановились в большой деревне, где был центр обороны ополченцев и находился противотанковый ров.

Глава 2

Читайте также:  Краткое содержание говори мама, говори екимов точный пересказ сюжета за 5 минут

Капитан сказал, что заброшенное кладбище, возле которого находилась церковь и длинное каменное строение, — самый выгодный участок. Он приказал рыть здесь окоп.

Командир взвода Алексей Ястребов был только что произведен в лейтенанты. Немцы уже пятый месяц продвигались к Москве. Это не укладывалось в голове Алексея, который с 10 лет знал, что советская армия намного превосходит другие, что Советский Союз непоколебим.

К положенному сроку окоп был готов, не удалось только вывести ход в церковь. Помощник Алексея предложил гранатами пробить брешь в фундаменте, но командир взвода сказал, что на это требуется разрешение капитана.

Алексей отправился к нему, тот не дал разрешения на подрыв фундамента, так как гранаты должны пригодиться для других целей. Алексей отправился к лейтенанту Гуляеву, чтобы передать ему распоряжение капитана. Во время их встречи появились самолеты. Командиры отправились к своим взводам.

Самолеты пролетели над ними, но удара не было – самолеты, вероятно, летели на Клин.

Глава 3

Над деревней еще несколько раз пролетали самолеты. Слышались звуки фронта, который находился неподалеку. Через некоторое время от опушки леса стали отделяться темные точки – красноармейцы, вышедшие из окружения. Они шли к деревне. С ними был генерал-майор Переверзев. Прибывшие попросили накормить их, так как они не ели уже два дня. Алексей проводил их к капитану Рюмину.

Глава 4

Вечером Рюмин приказал комвзводам выдвинуть по одному отделению за ров. Курсанты должны там встречать всех идущих от леса и направлять их в обход окопов. Рюмин сказал Ястребову сообщить взводу, что человек, выдающий себя за генерала, на самом деле контуженый боец.

Утром к окопу подошел солдат с раненым ухом. Он спросил Алексея, как они собираются противостоять надвигающимся танкам противника, ведь у них почти нет оружия.

Солдат хотел остаться с ними, но Алексей отправил его в госпиталь, находившийся в 4 км от деревни. В 9 утра к окопу поползли два броневика. Солдаты стали стрелять по ним, и это было ошибкой. Броневики уехали.

Это были разведчики. Красноармейцы выдали себя.

 Подошел Анисимов, политрук роты. Он сообщил о результатах курсантской разведки. Оказалось, что противник занял деревню, находящуюся впереди. Политрук призвал солдат к стойкости и сообщил, что из тыла подходят соседи и тянут связь.

Глава 5

На деревню посыпались мины. Окоп обвалился. Анисимов получил смертельное ранение. Солдаты укрылись у церкви. Во взводе Алексея оказалось четверо раненых. Обстрел прекратился и несколько солдат потащили тело Анисимова и раненых к санинструктору. Но вот начался новый обстрел. Алексей и солдаты из его взвода побежали назад в окоп.

Когда мины пролетали совсем рядом, солдаты опять укрылись у церкви. Помощник сообщил Алексею, что немцы убили всех раненых, которых он оставил у осин, и еще двух солдат, которые отправились за ними. Явился санинструктор и сообщил, что в других взводах ранено 8 человек. Алексей ответил, что у них убиты шестеро и политрук, раненых нет.

Глава 6

Связной передал роте распоряжение немедленно отступать. Но Рюмин не мог доверять майору, командиру ополченческого полка. Он отправил одного из курсантов в штаб полка для получения дальнейших распоряжений.

Начался минометный налет. Рота оказалась в окружении. Рюмин решил не говорить солдатам об этом и ночью двинуться на север, захватив раненых, по лесу добраться до своих. Солдаты вырыли братскую могилу для семерых убитых и похоронили их.

Рюмин сообщил бойцам, что поступило распоряжение идти на соединение с полком, предварительно разгромив занявших деревню немцев, а раненых временно оставить в деревне (на самом деле приказа не поступало).

Командир оставил раненых у старика и пообещал ему, что рота вернется через 3 дня.

Глава 7

Ночью рота начала атаку. Взвод Алексея остался в лесу, чтобы расстреливать отступающих немцев. Но немцев не было, и взвод начал атаку. Село горело. Алексей убил немца у грузовика. Затем его долго и мучительно рвало. Курсанты взяли пленных, а также немецкие автоматы, и отправились через лес прочь от села.

Глава 8

В лесу нужно было переждать день, чтобы ночью отправиться дальше. Днем через лес пролетел немецкий самолет-разведчик. Он нашел роту и сбросил листовки, в которых немцы звали русских в плен. Рюмин решил встретить врага в лесу – так безопаснее, чем в открытом поле. Вскоре в небе появилось много самолетов, полетели бомбы. Затем в лес вошли танки и пехота противника.

Глава 9

Рота была уничтожена. Алексей вместе с курсантом, оказавшимся рядом, притворился мертвым. Немцы прошли мимо. Алексей и курсант ночью добрались до Рюмина, с которым было трое солдат.

Глава 10

Все шестеро легли в скирды, чтобы отдохнуть. Оттуда они наблюдали воздушный бой – вражеские самолеты сбили русских «ястребков». Вскоре после этого боя капитан Рюмин застрелился. Солдаты вырыли ему могилу у клена. Затем появились два немецких танка.

Когда один из них подошел совсем близко, Алексей, находившийся у еще не зарытой могилы, швырнул в него бутылку с бензином. Подумав, что промахнулся (на самом деле он поджег танк), Алексей нырнул на дно могилы. Могилу завалило, но Алексею удалось выбраться.

Он повесил винтовки на плечи и пошел по опушке леса, надеясь добраться до своих.

На этом заканчивается повесть «Убиты под Москвой» (краткое содержание по главам). 

Источник: http://classlit.ru/publ/literatura_20_veka/drugie_avtory/ubity_pod_moskvoj_kratkoe_soderzhanie_pereskaz_po_glavam_povesti_vorobeva_k_d/63-1-0-559

Константин Воробьёв — Это мы, Господи!

Луце жъ бы потяту быти,

неже полонену быти

«Слово о полку Игореве»

[Лучше быть убиту от мечей,

чем от рук поганых полонену

(Поэтическое переложение Н. А. Заболоцкого)]

Немец был ростом вровень с Сергеем. Его колючие поросячьи глаза проворно обежали высокую статную фигуру советского военнопленного и задержались на звезде ремня

Читайте также:  Краткое содержание рассказов василия белова за 2 минуты

– Официр? Актив официр? – удивленно уставился он в переносицу Сергея.

– Лейтенант…

– Зо? Их аух лейтнант! [Вот как? Я тоже лейтенант!(нем.)]

– Ну и черт с тобой! – обозлился Сергей.

– Вас?

– Што ви хофорийт? – помог переводчик.

– Говорю, пусть есть дадут… за три дня некогда было разу пожрать…

…Клинский стекольный завод был разрушен полностью. Следы недавнего взрыва, как бы кровоточа, тихо струили чад угасшего пожара. В порванных балках этажных перекрытий четко застревало гулкое эхо шагов идущих в ногу немцев. Один из них нес автомат в руках У другого он просто болтался на животе.

– Хальт! – простуженным голосом прохрипел немец.

Сергей остановился у большого разбитого окна, выходящего в город. В окно он видел, как на площади, у памятника Ленину, прыгали немецкие солдаты, пытаясь согреться На протянутой руке Ильича раскачивалось большое ведро со стекаемой из него какой-то жидкостью

Конвоирам Сергея никак не удавалось прикурить Сквозняк моментально срывал пучочек желтого пламени с зажигалки, скрюченные от ноябрьского мороза пальцы отказывались служить.

– Комт, менш! [Идем, человек]

Пройдя еще несколько разрушенных цехов, Сергей очутился перед мрачным спуском в котельную.

«Вот они где хотят меня…» – подумал он и, вобрав голову в плечи, начал спускаться по лестнице, зачем-то мысленно считая ступеньки.

Обозленными осенними мухами кружились в голове мысли. Одна другой не давали засиживаться, толкались, смешивались, исчезали и моментально роились вновь.

«Я буду лежать мертвый, а они прикурят… А где политрук Гриша?… Целых шесть годов не видел мать!… Это одиннадцатая? Нет, тринадцатая… если переступлю – жив…»

– Нах линкс! [Налево!]

Сергей завернул за выступ огромной печи. Откуда-то из глубины кромешной тьмы слышались голоса, стоны, ругань.

«Наши?» – удивился Сергей. И сейчас же поймал себя на мысли, что он обрадован, как мальчишка, не тем, что услышал родную речь, а потому, что уже знал: остался жив, что сегодня его не застрелят эти два немца…

Привыкнув, глаза различили груду тел на цементном полу. Места было много, но холод жал людей в кучу, и каждый стремился залезть в середину. Только тяжелораненые поодиночке лежали в разных местах котельной, бесформенными бугорками высясь в полутьме.

– Гра-а-ждане-е-е! Ми-и-лаи-и… не дайте-е по-мере-е-еть!… О-о-й, о-о-ох, а-а-ай! – тягуче жаловался кто-то, голосом, полным смертельной тоски.

– Това-а-рищи-и! О-ох, дороги-ия-а… один глоточек воды-и… хоть ка-а-пельку-у… роди-и-имаи-и!

– Прими, говорят тебе, ноги, сволочь, ну!

– Эй, кому сухарь за закурку?…

– …и до одного посек, значит… вот вдвоем мы только и того… без рук… попали к «ему»…

– Хто взял тут палатку?

– В кровь исуса мать!…

– Земляк, оставь разок потянуть, а?

Разнородные звуки рождались и безответно умирали под мрачными сводами подвала, наполняя сырой вонючий воздух нестройным, неумолчным гамом.

Сергей, постояв еще минуту, медленно направился к груде угля и, аккуратно подстелив полу шинели, сел на большой кусок антрацита. Волнение первых минут как-то незаметно улеглось.

На смену явилось широкое и тупое чувство равнодушия ко всему да голодное посасывание под ложечкой.

В кармане галифе Сергей нащупал крошки махорки и, осторожно стряхнув его содержимое в руку, завернул толстую неуклюжую цигарку.

«Ну– с, товарищ Костров, давайте приобщаться к новой жизни!» -с грустной иронией подумал он, глубоко затягиваясь терпким дымом. Но сосредоточиться не удавалось.

Разрозненные, одинокие осколки мыслей скользили в памяти и, легко совершив круг, задерживались, преграждаемые одной и неотвязной мыслью: почему он, Сергей, бравировавший на фронте своей невозмутимостью под минами немцев, никогда не думавший о возможности смерти, сегодня вдруг так остро испугался за свою жизнь? Да еще в каком состоянии! Пленный… когда желанным исходом всего, казалось бы, должна явиться смерть… Не все ли равно, какая смерть, каким руслом она ворвется в душу, мозг, сердце… Смерть есть смерть!

«Значит, просто струсил?!»

В памяти отчетливо встал недавний фронтовой случай. Рота Сергея занимала богатую деревню недалеко от Клина. Знали, что впереди, в небольшом леске, засели немецкие автоматчики, готовя наступление. Им организовывали встречу. Подходы к деревне были густо заминированы, десять дээсовских пулеметов притаились на небольшой поляне, вероятном месте атаки. Ждали.

Каждый день немцы обстреливали деревню. С душераздирающим воем мины тупо рыли улицу и огороды колхозников, наводя ужас на стариков и женщин.

Однажды солнечным октябрьским утром Сергей и политрук Саша Жариков возвращались из штаба батальона.

– Без трех минут девять, – взглянул на часы политрук, – фрицы и францы допивают кофе. В девять ноль-ноль начнется минопускание по нашей вотчине…

Почти в ту же минуту тишина утра нарушилась диким воем мин.

– Ии-иююю-у-юю… Гахх! Гахх! Ии-юю-уу-юю…

– Пожалуй, укроемся, лейтенант?

Перепрыгнув плетень, зашли в небольшой сад. Под развесистой грушей, в давно заброшенном погребе, сидел ротный писарь и составлял строевую записку. Одна за другой две мины залетели в сад.

– Бац, телеграммы! – воскликнул писарь, наклоняясь,к полу погреба. То же самое, как-то невольно, проделали Сергей и политрук.

– Грешно, комиссар, кланяться каждой немецкой мине, – пошутил Сергей.

Поднявшись, они отошли несколько шагов от ямы, договорившись: по очереди одному падать, а другому стоять при разрывах мин.

– Потренируем нервишки, а?

– Пи-и-июю-у-ю! – вдруг слишком близко завыло в воздухе.

Политрук медленно присел на колени. Сергей, зажмурив глаза, остался стоять. Сухой обвальный взрыв огромными ладонями ударил в уши. Что-то с силой рвануло за полы плаща Сергея, крошки недавно замерзшей земли больно брызнули ему в лицо.

Открыв глаза, Сергей увидел плавающие в воздухе белые листки тетради. Колыхаясь и описывая спирали, они медленно садились на седую от изморози траву, как садятся измученные полетом голуби. С самой верхней ветки груши бесформенной гирляндой свисали какие-то иссиня-розовые нити.

Тяжелые бордовые капли, медленно стекали с них.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-classic/197560-konstantin-vorobev-eto-my-gospodi.html

Ссылка на основную публикацию