Краткое содержание записки из мёртвого дома достоевский точный пересказ сюжета за 5 минут

Краткое содердание «Записки из мертвого дома» Федора Достоевского

Повесть, не имеющая точно обозначенной фабулы, является набросками быта обитателей каторги.

Личный опыт Достоевского, побывавшего в ссылке, помог ему достоверно составить летопись событий из жизни каторжан, обрисовать их прошлое и настоящее, создав психологические портреты заключенных и сопроводив их философскими рассуждениями о смысле существования. Авторские воспоминания являются документальным воспроизведением изображения каторжной реальности.

Безымянный повествователь рассказывает в предисловии о человеке, который его заинтересовал. Дворянин Горянчиков, оборвавший все связи с родственниками и друзьями после отбытия наказания на каторге, и проживающий замкнуто и одиноко в маленьком городишке в Сибири.

Как-то раз автор случайно заметил свет в окне бывшего каторжника, зарабатывавшего на хлеб насущный репетиторством. Повествователь догадался, что тот пишет мемуары.

Позднее, узнав о том, что Александр скончался, рассказчик получил от хозяйки квартиры записки покойника под названием «Сцены из Мертвого дома» с воспоминаниями о годах, проведенных в заключении.

Герой повести – потомственный дворянин Горянчиков, убивший из ревности жену и осужденный за это на 10 лет каторги. Александру Петровичу, изнеженному, непривычному к общению с простыми крестьянами, трудно приходится в условиях острога. Он совершенно не приспособлен к быту, неуклюж в обиходе, кроме того, привередлив и разборчив.

За эти качества другие заключенные относятся к нему пренебрежительно, уравновешивает ситуацию только высокое дворянское происхождение героя. Потрясение первого времени постепенно проходит, Горянчиков привыкает к обстановке и окружающим.

У него появляется интерес к изучению человеческих типов, собранных в остроге, он раскрывает существо простонародной жизни, секреты их слабостей и недостатков, а также их нравственности и благородства.

Сибирская каторга, к которой осужден Александр Петрович, относится ко второму разряду – это крепость, где заключенные находятся под непрерывной слежкой солдафонов и зачастую желают перевестись в другую категорию: на каторгу или на заводы.

Кроме заурядных каторжан, в этой крепости в отдельном подразделении содержатся особые узники, совершившие тягчайшие злодеяния. Герой повести завязывает знакомство с обитателями крепости, среди которых, кроме простонародья, встречаются и выходцы из дворянского сословия.

Он подружился с бывшим дворянином Аким Акимычем, осужденным к 12 годам каторжных работ за расправу с кавказским князем. По характеру это весьма пунктуальный и благопристойный господин, наказание не испортило его. Другой барин, совершивший подложный поклеп, рассчитывая нажиться на этом, приговорен к 10 годам наказания.

Каторжный труд не научил его ничему, не заставил раскаяться. Напротив, он был окончательно деморализован и из дворянина бесповоротно стал конченым негодяем и осведомителем. На примере этого персонажа показан абсолютный нравственный распад человеческой личности.

Самым ужасающим арестантом крепости был кабатчик Газин, убивавший детишек. По крепости ходили слухи о том, что тот получал удовольствие от испуга и страданий детворы. Служивший в крепости поваром Осип, который был гениальным контрабандистом, умел незаметно проносить в острог спиртные напитки и недозволенный провиант и стряпал для каторжан за дополнительную плату вполне пристойную еду.

Оказывается, дворянин, живя в среде народа, может научиться многим полезным вещам, к примеру, умению зарабатывать деньги в заключении или проносить туда вино.

Ему становится известно все, что представляет практическое значение для выживания в остроге: на каких работах используют труд каторжан, их отношение к надсмотрщикам и к самому заключению.

Он старается вникать во все мелочи быта и отношений в крепости, и его наблюдательность позволяет ему осознать мечты арестантов, пределы дозволенных им послаблений начальства и границы недозволенного, за которым последует серьезное возмездие. Автора интересует национальности узников, их межнациональные и межсословные отношения.

Повесть представляет собой историю духовного перерождения личности, которая попала в острог под впечатлением идей утопического социализма, мечтая о глобальном товариществе.

Однако, много пережив на каторге, отрекается от своей идеологии и начинает горячо проповедовать безропотность и послушание.

Писатель утверждает, что подобная метаморфоза, пересмотр точки зрения содействуют интеллигентам уменьшить их разрыв с народом, отыскать общие цели.

(No Ratings Yet)

Источник: http://school-essay.ru/kratkoe-soderdanie-zapiski-iz-mertvogo-doma-fedora-dostoevskogo.html

Достоевский «Записки из Мёртвого дома» – анализ – Русская историческая библиотека

Достоевский «Записки из Мёртвого дома» – анализ

«Записки из Мёртвого дома» обратил на себя внимание публики как изображение каторжных, которых никто не изображал наглядно до «Мёртвого дома», – писал Достоевский в 1863 году.

Но поскольку тема «Записок из Мёртвого дома» гораздо шире и касается многих общих вопросов народной жизни, то оценки произведения только со стороны изображения острога впоследствии стали огорчать писателя.

Среди черновых заметок Достоевского, относящихся к 1876 году, находим такую: «В критике «Записки из Мёртвого дома» значат, что Достоевский облачал остроги, но теперь оно устарело. Так говорили в книжном магазине, предлагая другое, ближайшее обличение острогов».

Внимание мемуариста в «Записках из Мёртвого дома» сосредоточено не столько на собственных переживаниях, сколько на жизни и характерах окружающих Подобно Ивану Петровичу в «Униженных и оскорбленных», Горянчиков почти целиком занят судьбами других людей, его повествование преследует одну цель: «Представить весь наш острог и все, что я прожил в эти годы, в одной наглядной и яркой картине». Каждая глава, будучи частью целого, представляет собой совершенно законченное произведение, посвященное, как и вся книга, общей жизни острога. Этой основной задаче подчинено и изображение отдельных характеров.

В повести много массовых сцен. Стремление Достоевского сделать центром внимания не индивидуальные характеристики, а общую жизнь массы людей создает эпический стиль «Записок из Мёртвого дома».

Ф. М. Достоевский. Записки из мертвого дома (часть 1). Аудиокнига

Тема произведения выходит далеко за пределы сибирской каторги. Рассказывая истории арестантов или просто размышляя о нравах острога, Достоевский обращается к причинам преступлений, совершенных там, на «воле».

И всякий раз при сравнении вольных и каторжных выходит, что разница не так уж велика, что «люди везде люди», что и каторжники живут по тем же общим законам, точнее сказать, что и вольные люди живут по законам каторжным.

Не случайно поэтому иные преступления даже специально совершаются с целью попасть в острог «и там избавиться от несравненно более каторжной жизни на воле».

Устанавливая сходные черты между жизнью каторжной и «вольной», Достоевский касается прежде всего самых главных социальных вопросов: об отношении народа к дворянам и администрации, о роли денег, о роли труда и т. д.

Как это было видно из первого письма Достоевского по выходе из острога, его глубоко потрясло враждебное отношение арестантов к каторжникам из дворян. В «Записках из Мёртвого дома» это широко показано и социально объяснено: «Да-с, дворян они не любят, особенно политических…

Во-первых, вы и народ другой, на них непохожий, а во-вторых, они все прежде были или помещичьи, или военного звания. Сами посудите, могут ли они вас полюбить-с?»

Особенно выразительна в этом отношении глава «Претензия».

Характерно, что, несмотря на всю тяжесть своего положения как дворянина, рассказчик понимает и целиком оправдывает ненависть арестантов к дворянам, которые, выйдя из острога, опять перейдут во враждебное народу сословие.

Эти же чувства проявляются и в отношении простонародья к администрации, ко всему официальному. Даже к докторам госпиталя арестанты относились с предубеждением, «потому что лекаря все-таки господа».

С замечательным мастерством созданы в «Записках из Мёртвого дома» образы людей из народа. Это чаще всего натуры сильные и цельные, тесно спаянные со своей средой, чуждые интеллигентской рефлексии.

Именно потому, что в прежней своей жизни эти люди были придавлены и унижены, потому что на преступления их чаще всего толкали социальные причины, в душе их нет раскаяния, а есть лишь твердое сознание своего права.

Достоевский убежден, что прекрасные природные качества людей, заключенных в остроге, в других условиях могли бы развиться совершенно иначе, найти себе другое применение.

Гневным обвинением всему общественному укладу звучат слова Достоевского о том, что в остроге оказались лучшие люди из народа: «Погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно.

А кто виноват? То-то, кто виноват?»

Однако положительными героями Достоевский рисует не бунтарей, а смиренников, он даже утверждает, что бунтарские настроения постепенно угасают в остроге.

Любимыми героями Достоевского в «Записках из Мёртвого дома» становятся тихий и ласковый юноша Алей, добрая вдова Настасья Ивановна, старик старообрядец, решивший пострадать за веру.

Говоря, например, о Настасье Ивановне, Достоевский, не называя имен, полемизирует с теорией разумного эгоизма Чернышевского: «Говорят иные (я слышал и читал это), что высочайшая любовь к ближнему есть в то же время и величайший эгоизм. Уж в чем тут-то был эгоизм, – никак не пойму».

В «Записках из Мёртвого дома» впервые сформировался тот нравственный идеал Достоевского, который он потом не уставал пропагандировать, выдавая его за идеал народный. Личная честность и благородство, религиозное смирение и деятельная любовь – вот главные черты, которыми наделяет Достоевский своих излюбленных героев.

Создавая впоследствии князя Мышкина («Идиот»), Алешу («Братья Карамазовы»), он в сущности развивал тенденции, заложенные еще в «Записках из Мёртвого дома».

Эти тенденции, роднящие «Записки» с творчеством «позднего» Достоевского, не могли еще быть замечены критикой шестидесятых годов, но после всех последующих произведений писателя они стали очевидны. Характерно, что на эту сторону «Записок из Мёртвого дома» обратил особенное внимание Л. Н.

Толстой, подчеркнувший, что здесь Достоевский близок к его собственным убеждениям. В письме к Страхову от 26 сентября 1880 г. он писал: «На днях нездоровилось, и я читал «Мёртвый дом». Я много забыл, перечитал и не знаю лучше книги изо всей новой литературы, включая Пушкина.

Не тон, а точка зрения удивительна: искренняя, естественная и христианская. Хорошая, назидательная книга. Я наслаждался вчера целый день, как давно не наслаждался. Если увидите Достоевского, скажите ему, что я его люблю».

Читайте также статью Достоевский «Записки из Мёртвого дома» – история написания.

Источник: http://rushist.com/index.php/literary-articles/3920-dostoevskij-zapiski-iz-mjortvogo-doma-analiz

“Записки из мертвого дома” Достоевского: мир глазами заключенного

Впечатление о реалиях тюремной или каторжной жизни – достаточно распространенная тематика в русской литературе как в поэзии, так и в прозе.

Литературные шедевры, в которых воплощены картины жизни заключенных, принадлежат перу Александра Солженицына, Антона Чехова и других великих русских писателей.

Одним из первых открыть читателю картины другого, неизведанного обычным людям мира тюрьмы, с его законами и правилами, специфической речью, своей социальной иерархией осмелился мастер психологического реализма – Федор Михайлович Достоевский.

Хотя произведение относится к раннему творчеству великого писателя, когда он еще оттачивал свое прозаическое мастерство, в повести уже чувствуются попытки психологического анализа состояния человека, находящегося в критических условиях жизни.

Достоевский не просто воссоздает реалии тюремной действительности, автор методом аналитического отображения исследует впечатления людей от нахождения в остроге, их физическое и психологическое состояние, влияние каторги на индивидуальную оценку и самообладание героев.

Анализ произведения

Интересен жанр произведения. В академической критике жанр его определяют как повесть в двух частях. Однако сам автор назвал его записками, то есть жанром, близким к мемуарно-эпистолярному.

Воспоминания автора – это не размышления о своей судьбе или событиях из собственной жизни.

«Записки из Мертвого дома» – это документальное воссоздание картин тюремной действительности, которые стали результатом осмысления увиденного и услышанного за четыре года, проведенных Ф.М. Достоевским на каторге в Омске.

Стиль повести

«Записки из Мертвого дома» Достоевского представляют собой повествование в повествовании. Во введении речь ведется от лица безымянного автора, который повествует о неком человеке – дворянине Александре Петровиче Горянчикове.

Из слов автора читателю становится известным, что Горянчиков – человек лет 35-ти доживает свой век в небольшом сибирском городке К. За убийство собственной жены, Александр был приговорен к 10 годам каторжных работ, после которых живет на поселении в Сибири.

Однажды повествователь, проезжая мимо дома Александра, увидел свет и понял, что бывший заключенный что-то пишет.

Несколько позже рассказчик узнал о его смерти, а хозяйка квартиры отдала ему бумаги покойного, среди которых была тетрадка с описанием тюремных воспоминаний. Свое творение Горянчиков назвал «Сцены из Мертвого дома».

Дальнейшие элементы композиции произведения представляют 10 глав, раскрывающие реалии лагерной жизни, повествование в которых ведется от лица Александра Петровича.

Специфика образной системы произведения

Система персонажей произведения достаточно разнообразна. Однако «системой» в истинном значении этого термина ее назвать нельзя. Персонажи появляются и исчезают вне сюжетной структуры и логики повествования.

Герои произведения – это все те, кто окружает заключенного Горянчикова: соседи по бараку, другие заключенные, работники лазарета, надзиратели, военные, жители города. Понемногу рассказчик знакомит читателя с некоторыми заключенными или персоналом лагеря, как бы невзначай повествуя о них.

Существуют доказательства реального существования некоторых персонажей, чьи имена были несколько изменены Достоевским.

Главным героем художественно-документального произведения является Александр Петрович Горянчиков, от чьего лица ведется повествование. Его глазами читатель видит картины лагерной жизни. Через призму его отношения воспринимаются персонажи окружающих каторжников, а по окончании его срока заключения обрывается повесть.

Из повествования мы больше узнаем о других, нежели об Александре Петровиче. Ведь по сути, что читатель знает о нем? Горянчиков был осужден за убийство жены из ревности и приговорен к каторге на 10 лет. В начале повести герою 35 лет. Спустя три месяца он умирает.

Достоевский не акцентирует максимальное внимание на образе Александра Петровича, так как в повести есть два более глубоких и важных образа, которые сложно назвать героями.

В основе произведения образ российского лагеря для каторжников. Автор подробно описывает быт и околицы лагеря, его устав и распорядок жизни в нем. Рассказчик размышляет о том, как и почему люди оказываются там. Кто-то преднамеренно совершает преступление с целью уйти от мирской жизни.

Многие из заключенных – настоящие преступники: воры, аферисты, убийцы. А кто-то совершает преступление, защищая свое достоинство или честь своих близких, например, дочери или сестры. Есть среди заключенных и неугодные современной автору власти элементы, то есть политические заключенные.

Александру Петровичу непонятно, как можно их объединить все их вместе и наказывать практически одинаково.

Достоевский дает имя образу лагеря устами Горянчикова – Мертвый дом. Этот аллегорический образ раскрывает отношение автора к одному из главных образов. Мертвый дом – то место, где люди не живут, а существуют в ожидании жизни. Где-то глубоко в душе, пряча от насмешек других заключенных, лелеют надежду о свободной полноценной жизни. А некоторые лишены даже ее.

Главным образом произведения, без сомнения, является русский народ, во всем своем разнообразии. Автор показывает различные слои русских по национальности людей, а также поляков, украинцев, татар, чеченцев, которых в Мертвом доме объединила одна судьба.

Главная идея повести

Места лишения свободы, особенно на отечественном грунте, представляют собой особый мир, закрытый и неведомый другим людям.

Живя обычной мирской жизнью, мало кто задумывается о том, каково это место содержания преступников, заключение которых сопровождается нечеловеческими физическими нагрузками. Пожалуй, лишь тот, кто побывал в Мертвом доме, имеет представление об этом месте.

Достоевский с 1954 по 1954 года находился в каторжном заключении. Писатель поставил перед собой цель – показать все особенности Мертвого дома глазами заключенного, что и стало основной идеей документальной повести.

Сначала Достоевского ужасала мысль о том, среди какого контингента он находится. Но склонность к психологическому анализу личности привела его к наблюдениям за людьми, их состоянием, реакциями, поступками.

В первом письме по выходу из острога Федор Михайлович писал брату, что четыре года, проведенные среди реальных преступников и невинно осужденных людей, он не потерял даром. Пусть он не узнал России, зато русский народ он узнал хорошо.

Настолько хорошо, как его, быть может, не узнал никто. Еще одной идеей произведения является отражение состояния заключенного.

Находясь в Омске, писатель узнал сотни историй о различных преступлениях, их мотивациях, состоянии психики преступника до и после преступления.

Неслучайно, что преступление становится одним из основных мотивов зрелого творчества Достоевского.

Исследование природы преступления и оценка справедливости наказания за него – одни из основных идей произведения, которые позже более глубоко воплотились в гениальных романах великого русского прозаика.

Источник: https://r-book.club/russian-classics/fedor-dostoevsky/zapiski-iz-mertvogo-doma.html

Фёдор Достоевский – Записки из Мертвого Дома

Повествование ведётся от лица главного героя, Александра Петровича Горянчикова, дворянина, оказавшегося на каторге сроком на 10 лет за убийство жены.

Убив жену из ревности, Александр Петрович сам признался в убийстве, а отбыв каторгу, оборвал все связи с родственниками и остался на поселении в сибирском городе К., ведя замкнутый образ жизни и зарабатывая на жизнь репетиторством. Одним из немногих его развлечений остаётся чтение и литературные зарисовки о каторге.

Собственно «заживо Мёртвым домом», давшим название повести, автор называет острог, где каторжане отбывают заключение, а свои записи — «Сцены из мёртвого дома».

Оказавшись в остроге, дворянин Горянчиков остро переживает своё заключение, которое отягощается непривычной крестьянской средой.

Большинство арестантов не принимают его за равного, одновременно и презирая его за непрактичность, брезгливость, и уважая его дворянство.

Пережив первый шок, Горянчиков с интересом принимается изучать быт обитателей острога, открывая для себя «простой народ», его низкие и возвышенные стороны.

Горянчиков попадает в так называемый «второй разряд», в крепость. Всего в Сибирской каторге в XIX веке существовало три разряда: первый (в рудниках), второй (в крепостях) и третий (заводской). Считалось, что тяжесть каторги уменьшается от первого к третьему разряду (см. Каторга).

Однако, по свидетельству Горянчикова, второй разряд был самым строгим, так как был под военным управлением, а арестанты всегда находились под наблюдением. Многие из каторжан второго разряда говорили в пользу первого и третьего разрядов.

Помимо этих разрядов, наряду с обычными арестантами, в крепости, куда был заключён Горянчиков, содержалось «особое отделение», в которое определялись арестанты на каторжные бессрочные работы за особенно тяжёлые преступления.

«Особое отделение» в своде законов описывалось следующим образом «Учреждается при таком-то остроге особое отделение, для самых важных преступников, впредь до открытия в Сибири самых тяжких каторжных работ».

Повесть не имеет целостного сюжета и предстаёт перед читателями в виде небольших зарисовок, впрочем, выстроенных в хронологическом порядке. В главах повести встречаются личные впечатления автора, истории из жизни других каторжан, психологические зарисовки и глубокие философские размышления.

Подробно описываются быт и нравы заключённых, отношения каторжан друг к другу, вере и преступлениям.

Из повести можно узнать, на какие работы привлекались каторжане, как зарабатывали деньги, как проносили в острог вино, о чём мечтали, как развлекались, как относились к начальству и работе.

Что было запрещено, что разрешено, на что начальство смотрело сквозь пальцы, как происходило наказание каторжан. Рассматривается национальный состав каторжан, их отношения к заключению, к заключённым других национальностей и сословий.

Источник: https://KnigoPoisk.org/books/fedor_dostoevskiy_zapiski_iz_mertvogo_doma

Книга «Записки из Мертвого дома»

Эти бездарные исполнители закона решительно не понимают, да и не в состоянии понять, что одно буквальное исполнение его, без смысла, без понимания духа его, прямо ведет к беспорядкам, да и никогда к другому не приводило.

Очень часто в своей Большой прозе Федор Михайлович рассуждает на тему искупления преступником отбывающим свой тюремный срок в заключении? Насколько это приносит пользу ему и обществу? Принесет ли это хоть кому-нибудь какую-либо пользу в действительности? И ответ на этот вопрос на своей практике Достоевский изображает как раз в этом произведении. Все эти совершенно разные герои совершили когда то ужасные, а кто-то порой и мелкие преступления, за которые они несут суровые наказания. Им многое запрещается. Они до финала в цепях и кандалах. Их ожидают бесконечные пытки и жестокие наказания.

Как устроен этот безумный тюремный мир? Как пытаются заключенные с ним мириться, или бороться? Равны ли они перед своими мрачными и жестокими судьями? И как очередной заключенный вливается в это очень пестрое, и порой весьма нелюдимое и даже агрессивное, неравноценное тюремное общество?

Эти основные вопросы Достоевский и поднимает в этом интересном, философском и увлекательном повествовании. Многие ошибки со стороны тюремных надзирателей не чужды любым представителям общества, обладающим властью. Они не менее виноваты, чем их подопечные.

Но вместо того, чтобы навести этих людей на путь исправления они часто толкают на еще более аморальное поведение.

И мотив бесконечной боли и страданий Достоевского здесь вызывает в некоторых моментах страшную, невыносимую боль и тоску, которая видимо и должна подводить этих героев к тому самому очищению.

Но эти люди вовсе неодинаковы. Они разные. Образуют определенные слои общества, и если подойти у процессу перевоспитания более тонко, то это выглядело во взгляде рассказчика немного другим. Более человечным.

Но это так же не перечеркивает, что среди них большинство населения Острога – убийцы и совершенно аморальные люди.

Просто вся система, которую описывает Достоевский еще более их втягивает, впечатывает в эту омерзительную судьбу и парадигму.

Повесть ” Записки из мертвого дома”, как и сам в финале говорит Достоевский – цельное, единое полотно – правдивый общий рисунок тюремной жизни, в которой он сам когда то побывал, и смог найти силы, чтобы из нее по истечению срока все-таки выбраться.

Интересно наблюдать, как меняется и перерождается человек в подобных условиях. Как он становится своим в этом обществе, и как концу срока он снова превращается в Барина.

Данная метаморфоза прекрасно иллюстрирует общую судьбу и картину России, которую никогда и ничто не изменит.

Мир полный страданий, преступлений и наказаний.

Очистится, искупит ли свою вину осужденный в подобных условиях? Однозначного ответа нет. Никакие законы здесь не работают.

Весь этот бедный народ хотел повеселиться, провесть весело великий праздник – и, господи! какой тяжелый и грустный был этот день чуть не для каждого. Каждый проводил его, как будто обманувшись в какой-то надежде.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000455121-zapiski-iz-mertvogo-doma-fmdostoevskij

Ф.М. Достоевский «Записки из Мёртвого дома»

В 1862 году Достоевский начинает лагерную тему в книге«Записки из Мёртвого дома» . Для того времени описание каторги было безусловным новшеством. Александр Петрович Горянчиков, каторжанин, от лица которого ведётся повествование, – это голос писателя, очевидца событий.

Герой является уголовником, которого осудили за убийство своей жены, но, оговорив это в предисловии, впоследствии автор не считается с этим.

Произведение скорее о жизни не уголовного, а политического заключённого, а это значит, что Фёдор Михайлович Достоевский решился взяться за очень сложный жанр.

Это не просто мемуары, автобиография или набор документальных зарисовок, а уникальный жанр, в котором органично переплетается документальный рассказ, творческое воображение и мысль психолога, художника и публициста.

Читатель в краткой форме узнаёт о важнейших моментах жизни Горянчикова, праздниках и буднях острога: повседневном труде, бане, беседах, забавах.

Достоевский рисует все важные разряды администрации каторги – от кровожадного палача-деспота майора Кривцова до докторов, которые, рискуя жизнью, прячут арестантов в госпитале, спасая им жизни.

Достоевский не ограничивается лишь бытописанием. Это не просто физиологический очерк каторжных нравов, он стремится понять законы, тайны этого мира.

Одна из ведущих тем романа, которая определяет его построение – тема свободы. Роман начинается с первого дня попадания героя в острог и кончается его освобождением.

Достоевский понял, что арестант – человек без воли, и из этого исходят все особенности личности. В заключение автор рассказывает о раненом орле, которого лечили в Омском остроге.

Наконец, орла выпускают на волю и смотрят вслед. Здесь ясно, что орёл – это символ свободы.

Другая важная тема – тема преступления. Фёдор Михайлович Достоевский разгадывает тайну преступления самых разных людей, отвергая существование в литературе романтично-мелодраматичного отношения к преступнику и его миру, под влиянием которого уже возникли условные романтические клише: «ходульный злодей» или «благородный разбойник».

Кризис, определённый Достоевским – не существует единого типа преступника. Люди на каторге индивидуальны, как и на воле, и читатель видит широкую галерею человеческих характеров.

Стоит ли сравнивать доброго дагестанца Алея, весёлого и озорного Баклушина с отчаявшимися Петровым и Орловым? Множество арестантов – носители лучших черт, бесплодно растраченных и погубленных.

Но Достоевский не скрывает, что видел и «зверей», при этом в них всегда присутствует презрение к понятию «совесть» – будь то убийца или революционер.

Сквозная тема – тема разъединённости в России низов и верхов. Такое явление видится автору катастрофичным. Именно на каторге Фёдор Михайлович осознаёт разрыв между дворянским и крестьянским сословием.

Достоевский и его герой переживают враждебное отношение каторжан из простонародья. При этом автор понимает законность народных обид. На каторге происходит полное познание Достоевским русского народа: самое ценное – любовь к Христу.

Народ в глубине души носит образ Христа, а значит, народ – «богоносец».

Источник: http://starhab.ru/f-m-dostoevskij-zapiski-iz-myortvogo-doma/

Проблема жанра «Записок из Мертвого дома» Достоевского

Их нельзя назвать мемуарами. Достоевский придал своим воспоминаниям о каторге не автобиографический, а иной смысл: он свободен в хронологии, в изложении ряда фактов, в описании некоторых каторжан. И самое существенное: он ввел вымышленного повествователя, образ которого исключает внехудожественное прочтение произведения.

Это не «документальные» очерки и не очерковый цикл. Очерк предполагал фактическую достоверность. Не то у Достоевского. Многочисленны случаи отступления писателем от фактической во имя художественной достоверности: большая часть из них отмечена в обстоятельных комментариях Б. В.

Федоренко и И. Д. Якубович, о других пойдет речь ниже. Автобиографическая и фактическая достоверность не входила в замысел Достоевского. «Записки из Мертвого дома» были задуманы как художественное произведение.

Увиденное и услышанное на каторге было пережито «сердцем автора действительно».

Но это был лишь «материал», из которого создавалось художественное произведение. Сохраняя точность и верность действительности, Достоевский создал такую художественную форму, в которой он как автор обрел удивительную свободу осмысления своего жизненного опыта.

Начнем с хронологии «Записок». Известно, что Достоевский прибыл в Омский острог 23 января 1850 г. Сообщение о том, что он прибыл в острог, «вечером, в январе месяце», было в публикации первой главы в «Русском мире».

Но вскоре окончательно определился замысел «Записок», и Достоевский счел необходимым сопроводить публикацию второй главы следующим примечанием: «В первой статье, где помещено вступление к «Запискам из Мертвого дома», сделана довольно важная опечатка.

На странице 4-й, в 1-м столбце, напечатано: «Помню, как я вошел в острог. Это было вечером, в январе месяце». Надо читать: в декабре». Но столь же хорошо известно, что в декабре 1849 г.

Достоевский был еще в Петропавловской крепости, 22 декабря стоял на Семеновском плацу в ожидании смертной казни, в ночь с 24 на 25 декабря был отправлен по этапу с фельдъегерем и жандармом в Тобольск, куда прибыл 9 января и т. д.

В хронологии «Записок» Достоевский придал принципиальное значение этому сдвигу во времени начала отбывания каторги Александром Петровичем Горянчиковым. События первой части и начала второй успели завершиться еще до «прибытия» Достоевского в Омский острог.

Художественная хронология «Записок» выглядит так: в декабре Александр Петрович попадает на каторгу — дано описание острога (глава «Мертвый дом»); в связи с впечатлениями первого дня рассказано о каторжных порядках (три главы «Первые впечатления»); начиная с четвертого дня арестанта выводят на работу — его впечатления этого дня поведаны в двух следующих главах «Первый месяц»; среди новых знакомых внимание Александра Петровича привлекают Петров и Лучка (главы «Новые знакомства. Петров» и «Решительные люди. Лучка»); накануне рождества арестантов выводят в баню (глава «Исай Фомич. Баня. Рассказ Баклушина»); наступают праздники, на третий день дается представление (главы «Праздник рождества Христова» и «Представление»); во второй части «вскоре после праздников» Александр Петрович «сделался болен» и попал в госпиталь (следуют три главы «Госпиталь», «Продолжение», «Продолжение»), в одну из бессонных ночей в палате он слышит рассказ о том, как Шишков зарезал свою жену (глава «Акулькин муж»); с апреля начинаются летние работы, летом каторга взбудоражена вестью о ревизоре и его приездом (глава «Летняя пора»); накануне Петрова дня всей артелью покупают нового Гнедка, в связи с чем рассказано о собаках, о козле Ваське, о раненом орле (глава «Каторжные животные»), в первое лето, «уже к августу месяцу», случилась «претензия»: артель вышла из повиновения, заявив недовольство пищей (глава «Претензия»); «первое время» Александра Петровича тянуло к «своим» (глава «Товарищи»); из впечатлений последнего года рассказано о неудавшемся побеге А-ва и Куликова (глава «Побег»); о последних днях и прощании с арестантами поведано в главе «Выход из каторги».

Происходит укрупнение масштаба изображения каторги: прибытие, первый день, первый месяц, первый год, последний год, последний день срока. Таковы типичные вехи острожной судьбы каждого арестанта.

В «Записках из Мертвого дома» много личного, но как автор «Записок» Достоевский стремился к обратному художественному эффекту, предпочитая рассказу о своем пребывании в остроге изображение каторги.

Один из способов типизации Достоевским своей острожной судьбы — создание вымышленного образа условного повествователя Александра Петровича Горянчикова. О нем, как и о Белкине Пушкина, существуют разные мнения. Большинство исследователей считают Горянчикова подставным лицом, фиктивной фигурой повествования.

Действительно, в тексте «Записок» автор и повествователь — зачастую одно лицо. Мысли, чувства, оценки Горянчикова нельзя отделить от мыслей, чувств и оценок Достоевского — это его размышления о «Мертвом доме». Как повествователь, Александр Петрович — это «неизвестный»,. от имени которого говорит сам автор — Достоевский.

Это входило в замысел записок, о которых Достоевский писал брату:

«Личность моя исчезнет. Это записки неизвестного; но за интерес ручаюсь.

Отказываясь от того, чтобы записывать «всю эту жизнь, все мои годы в остроге» — «такое описание станет наконец слишком однообразно», повествователь так объясняет в завершение всего свой замысел: «Все приключения выйдут слишком в одном и том же тоне, особенно если читатель уже успел, по тем главам, которые написаны, составить себе хоть несколько удовлетворительное понятие о каторжной жизни второго разряда. Мне хотелось представить весь наш острог и все, что я прожил в эти годы, в одной наглядной и яркой картине. Достиг ли я этой цели, не знаю. Да отчасти и не мне судить об этом. Но я убежден, что на этом можно и кончить».

И действительно, на первом плане в «Записках» не судьба повествователя, а «Мертвый дом», образ каторжной жизни не только арестантов, но шире — народа в николаевской империи.

Достоевский нигде не забывает, от лица кого он ведет повествование: во всех разговорах повествователя с арестантами они называют его только «Александром Петровичем», и таких ситуаций в тексте записок много. Дважды — во «Введении» и в уведомлении издателя в главе «Претензия» подчеркнуто, что автор — лишь «издатель записок покойного Александра Петровича Горянчикова».

В то же время две детали жизни повествователя не разработаны в тексте записок — это его преступление (убийство жены) и десятилетний срок каторги. Повествователь сознает себя в записках не уголовным, а политическим преступником — и потому, что свободен от мук совести за приписанное преступление, и по многочисленным намекам.

Зачем уголовному преступнику из дворян свидание с женами декабристов?

Особенно наглядно самосознание «политического преступника» обнаруживается в главе «Товарищи», в которой повествователь помимо прочего говорит о том, что после декабристов начальство «глядело в мое время на дворян-преступников известного разряда иными глазами, чем на всех других ссыльных»

Источник: http://MirZnanii.com/a/363804/problema-zhanra-zapisok-iz-mertvogo-doma-dostoevskogo

«Иной Мир» Герлинга-Грудзинского и «Записки из мертвого дома» Достоевского

С текстами документальной лагерной прозы ХХ ст. неоднократно сравнивали знаменитую книгу каторжанских воспоминаний-наблюдений Ф. М. Достоевского «Записки из Мертвого дома» (1862), усматривая в ней определенную архетипную модель дальнейшего развития этой тематической ветви в документалистике.

Задача нашей статьи – показать тематически-проблемные восхождения и поэтикально-образные аналогии в книге русского классика и его польского почитателя, известного в послевоенной Польше прозаика-эмигранта Густава Герлинга-Грудзинского «Иной мир» (1950), а через них показать и отличия.

Они невозможной для беллетристики мерой выражают суть общественных изменений и неизменность человеческой души от времен эпохи позитивизма до постмодернизма.

Достоевский писал «Записки из Мертвого дома» по канонам мемуарной литературы в свое время. Он ввел фикционного героя-рассказчика – дворянина Александра Петровича Горянчикова, который якобы проживает на поселении в сибирском городке после каторги, которую он отбыл за убийство жены.

Ему будто бы принадлежат записки, которые автор-наратор во «Вступлении» («Введении») выдает за посмертно найденные и опубликованные. Кроме «Вступления», Горянчиков нигде больше в тексте не характеризуется; эта фигура введена в книгу как целиком условная.

Лишь во «Вступлении» автор старается обосновать психологическими характеристиками своего подставного alter ego (нелюдимость, замкнутость, затворничество, избежание знакомств и т. п.

) дальнейшую судьбу его записок – они должны были попасть в печку хозяйки той квартиры, где Горянчиков одиноко прожил долгие годы ссылки и умер, – однако дальше о нем забыто, рассказ ведется от автора – политического ссыльного.

Вне этого беллетристического антуража «Записки…» Ф. Достоевского – книга нефикционная, небеллетристическая: все, что составляет содержание рассказа собственно о сибирской каторге и каторжанах, автор пережил сам, видел собственными глазами, благодаря чему и создал «своеобразную энциклопедию русской каторги» (Т. Симонова). В 1849–1959 гг.

он отбыл после ареста, следствия и приговора четырехлетнюю каторгу, а потом ссылку (солдатскую службу) в Омском остроге и в провинциальном Семипалатинске за участие в «деле петрашевцев» – нового после декабристов поколения русских революционеров-демократов.

Этот опыт «имел для развития Достоевского-Художника и мыслителя огромное значение, хотя показался он не сразу и в полной мере проявился лишь в произведениях начала 60-х гг., после всестороннего осмысления этого опыта в «Записках из Мертвого дома».

Исследователи Достоевского считают, что фиктивная фигура Горянчикова введенная из цензурных соображений, и автор с ней «не считался и открыто строил свой рассказ как рассказ о судьбе не криминального, а политического преступника, наделенного автобиографическими признаниями, размышлениями о лично передуманном и пережитом».

Советский литературовед также уверяет, что эта книга – «не просто автобиография, мемуары или серия документальных зарисовок, это выдающаяся по значению и уникальная по жанру книга о народной России, где при документальной точности рассказа обобщенный смысл пережитого выведен из него мысленным образом и творческим воображением автора, который объединяет в себе гениального художника, психолога и публициста». Такая недооценка возможностей мемуарно-документальной формы была характерной вообще для советского литературоведения, не изжита она и до сих пор.

В «Записках из Мертвого дома» видим ту художественно-образную структуру, которая со временем показывается чуть ли не во всех тюремно-лагерных воспоминаниях о советском ГУЛАГе: «…

сжато очерчены главные моменты жизни арестантов – подневольная работа, беседы, забавы и развлечения в свободные часы, баня, больница, будни и праздники острога.

Автор рисует все главные разряды каторжанской администрации…».

Сюжетно рассказ охватывает все время пребывания рассказчика на каторге: с первого дня до последнего – четыре болезненно пережитые года.

Все эти впечатления, безусловно принадлежат самому Достоевскому, ведь отображены и в его переписке: в частности сразу по выходу из каторги (22 февраля 1854 года в Омске) он написал подробное письмо брату Михаилу Михайловичу Достоевскому, которого авторитетный знаток творчества русского классика Г. М. Фридлендер справедливо называет «зерном будущих «Записок из Мертвого дома». Социально-психологическая и морально-этическая проблематика книги довольно широкая; очевидно, именно это сделало Достоевского своеобразным ориентиром для следующих авторов, которые старались передать свой тюремно-лагерный опыт: на него постоянно оглядываются не только Г. Герлинг-Грудзинский, а и А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» и другие авторы.

Г. М.

Фридлендер выделяет в каторжанской книге Достоевского «три особенно страстно и болезненно пережитые автором сквозные идеи»: 1) «идея народной России и ее широких возможностей»; 2) «тема разобщенности, трагической оторванности друг от друга в России верхов и низов, народа и интеллигенции»; 3) «разное отношение к жителям острога официально-государственной и народной России». По нашему мнению, названная проблематика лишь частично отображает круг важнейших мотивов в «Мертвом доме», которые со временем как ведущие идеи неоднократно служили поводом к заочным спорам с Достоевским его преемников в русской лагерной прозе ХХ ст. – в частности А. Солженицына, В. Шаламова. Важно указать то, что нашло продолжение в их писаниях, стало своеобразными архетипами топосов тюремно-лагерной мемуаристики.

Вот несколько подмеченных Достоевским характеристик каторги и каторжан, которые продолжились у многих его преемников:

1) невозможность исправления преступника в тюрьме за невозможностью ощутить вину за действительно совершенное преступление («…ни малейшего признака раскаяния, ни малейшей тягостной думы в своём преступлении…»),абсурдность многих видов и средств тюремного наказания – «бесполезную жестокость», необходимость применения которых невозможно понять и обосновать логически;

2) ненависть невольников к подневольной работе («На работу смотрели с ненавистью»); особенно важным есть этот мотив в «Колымских рассказах» В. Шаламова;

3) распространение аморальных тюремных и каторжанских норм поведения на частную жизнь заключенных (Достоевский писал, например, о «всеобщем воровстве», пьянстве, контрабанде, ростовщичестве, сводничестве в среде каторжан, а также о том, что «…сплетни, интриги, бабьи наговоры, зависть, свара, злость всегда были на первом плане в этой кромешной жизни»; о тиранстве, которое становится проявлением морального разврата, и садизме, который входит в привычку – т. е. в норму, перестав в больном обществе быть преступлением («Тиранство есть привычка…оно развивается наконец в болезнь. Кровь и власть пьянят: развивается загрубелость, разврат…Общество, равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своём основании. …Право телесного наказания…одно из самых сильных средств для уничтожения в нём всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению»;

4) отчуждение как универсальный закон межчеловеческих отношений среди заключенных («…между арестантами почти совсем не замечалось дружества……И это замечательная черта: так не бывает на воле», поскольку заключенные более всего страдают от вынужденного тесного сожительства; обостряется тоскующая ностальгия за истинно дружеской близостью (эпизод с собакой Шариком); обостряются и становятся антагонистическими отношения между представителями разных слоев общества и разных народов («Не свой человек, да и только»; откровенный цинизм отношений выливается в жестокие законы всеобщей лагерной морали: « …ты сперва умри, а я после…»; тебе нужно быть таким, как все, и не надейся на сочувствие и поддержку» …против внутренних уставов и принятых обычаев острога никто не смел восставать; все подчинялись» – поздне это правило вылилось в формулу сурового аскетического каторжанского стоицизма: «Не верь, не бойся, не проси»;

5) безнадежность положения – наиболее плохое наказание для человека: арестанты в «Мертвом доме» живут с постоянным ощущением, что наказание им «на роду написано», что оно несправедливое и чрезмерное, однако избежать его невозможно; может, из-за этого так ревностно заботятся о соблюдении определенных ритуалов своеобразной арестантской справедливости между собой: строго поровну делят милостыню, не терпят «выскочек», упрямо не принимают попыток «благородных» стать «своими» в их среде («Они разделены с простонародьем глубочайшей бездной…») и т. п.;

6) призрачность неустойчивой границы между каторгой и «волей» в сознании заключенного человека («…вследствие мечтательности и долгого отвыкания от свободы казалась у нас в остроге как-то свободнее настоящей свободы…».

Страницы: 1 2 3

Источник: http://www.rlspace.com/inoj-mir-gerlinga-grudzinskogo-i-zapiski-iz-mertvogo-doma-dostoevskogo/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector