Краткое содержание мамлеев шатуны точный пересказ сюжета за 5 минут

«Шатуны» Мамлеева за 9 минут • Брифли

Краткое содержание Мамлеев Шатуны точный пересказ сюжета за 5 минут

Шестидесятые годы. Один из главных героев — Федор Соннов, доехав на электричке до какой-то подмосковной станции, шатается по улицам городка. Встретив незнакомого молодого человека, Федор ножом убивает его. После преступления — абсолютно бессмысленного — убийца «беседует» со своей жертвой, рассказывает о своих «радетелях», о своём детстве, других убийствах.

Переночевав в лесу, Федор уезжает «в гнездо», подмосковное местечко Лебединое.

Там живёт его сестра Клавуша Соннова, сладострастница, возбуждающая себя с помощью запихивания в матку головы живого гуся; в этом же доме живёт и семья Фомичевых — дед Коля, его дочь Лидочка, её муж Паша Красноруков (оба — чрезвычайно похотливые существа, все время совокупляющиеся; в случаях беременности Паша убивает плод толчками члена), младшая сестра четырнадцатилетняя Мила и семнадцатилетний брат Петя, питающийся собственными струпьями. Однажды Федор, и так уже надоевший обитателям дома своим присутствием, съедает Петенькин суп, сваренный из прыщей. Чтобы уберечь брата от мести Фомичевых-Красноруковых, Клавуша прячет его в подпол. Здесь Федор, уставший от безделья, от невозможности убивать, рубит табуретки, представляя, что это фигуры людей. В голове его только одна идея — смерть. Наверху тем временем Лидинька, вновь забеременевшая, отказывается совокупляться с мужем, желая сохранить ребёнка. Тот насилует её, плод выходит, но Лида заявляет Паше, что ребёнок жив. Красноруков зверски избивает жену. Она, больная, лежит у себя в комнате.

Федор тем временем делает подкоп на фомичевскую сторону, выходит наверх, чтобы осуществить странную идею: «овладеть женщиной в момент её гибели». Лидинька отдаётся ему и в момент оргазма умирает. Федор, довольный своим опытом, сообщает обо всем сестре; из заточения он выходит.

Павла сажают в тюрьму — за убийство жены.

К Клавуше приезжает «жиличка» — Анна Барская. Женщина совсем другого круга, московская интеллектуалка, она с интересом разглядывает Федора; они беседуют о смерти и потустороннем.

«Дикий» Федор очень занимает Анну; она решает познакомить его с «великими людьми» — для этого они едут куда-то в лес, где происходит сборище людей, одержимых смертью, — «метафизических», как их называет Федор.

Среди присутствующих — трое «шутов», изуверы-садисты Пырь, Иоганн и Игорек, и серьёзный молодой человек Анатолий Падов.

«Шуты» вместе с Федором и Анной приезжают в Лебединое. Здесь они бурно проводят время: убивают животных, Пырь пытается задушить Клавушу, но все заканчивается мирно — та даже обещает переспать с ним.

До Клавы доходят слухи, что Федору грозит какая-то опасность. Тот уезжает — «побродить по Расеи».

У Клавы появляется ещё один жилец — старик Андрей Никитич Христофоров, истый христианин, со своим сыном Алексеем. Старик чувствует скорую смерть, закатывает истерики, перемежающиеся моментами христианского умиления; размышляет о загробном мире. Через какое-то время он сходит с ума: «соскочив с постели в одном нижнем белье, Андрей Никитич заявил/что он умер и превратился в курицу».

Алексей, подавленный безумием отца, пытается утешить себя разговорами с Анной, в которую влюблён. Та издевается над его религиозностью, проповедует философию зла, «великого падения», метафизическую свободу. Раздосадованный, Алексей уезжает.

По просьбе Анны в Лебединое, к «русскому, кондовому, народно-дремучему мракобесию», приезжает Анатолий Падов, постоянно мучимый вопросом о смерти и Абсолюте.

Очень тепло встреченный Анной (она его любовница), Падов наблюдает за происходящим в Лебедином. Молодые люди проводят время в беседах с наглой сладострастницей Клавушей, с «куротрупом» Андреем Никитичем, друг с другом.

Однажды Клавуша выкапывает три ямки в человеческий рост; любимым занятием обитателей дома становится лежание в этих «травяных могилках». В Лебединое возвращается Алеша — навестить отца.

Падов дразнит Алексея, глумится над его христианскими идеями. Тот уезжает.

Сам Анатолий, впрочем, тоже не может долго сидеть на одном месте: он тоже уезжает.

Анна, измученная общением с Падовым, в кошмарном сне видит ещё одного своего «метафизического» приятеля — Извицкого. Она перестаёт ощущать самое себя, ей кажется, что она превратилась в извивающуюся пустоту.

Федор тем временем едет в глубь России, к Архангельску. Соннов наблюдает за происходящим вокруг него; мир раздражает его своей загадочностью и иллюзорностью. Инстинкт тянет его убивать. Федор приезжает в «малое гнездо» — местечко Фырино, к родственнице старушке Ипатьевне, питающейся кровью живых кошек. Она благословляет Федора на убийства — «радость великую ты несёшь людям, Федя!».

Федор, бродя в поисках новой жертвы, сталкивается с кастрировавшим себя Михеем. Поражённый его «пустым местом», Федор отказывается от убийства; они становятся приятелями. Михей ведёт Федора к скопцам, на радения.

Друзья наблюдают за странными обрядами; Федор, удивлённый, остаётся, впрочем, недоволен увиденным, его не устраивает идея нового Христа Кондратия Селиванова — «своё, своё надо иметь».

В Фырино приезжает полубезумный Падов — познакомиться с Федором. Тот интересует Анатолия своим народным, неосознанным восприятием неправильности мира. В разговоре Падов пытается выяснить, убивает ли Соннов людей «метафизически» или на самом деле, в реальности.

От Федора Анатолий возвращается в Москву, где встречается со своим другом Геннадием Реминым, подпольным поэтом, автором «трупной лирики», приверженцем идей некоего Глубева, провозгласившего религию «высшего Я».

Встреча приятелей происходит в грязной пивнушке. Ремин проводит здесь время вместе с четырьмя бродячими философами; за водкой они разговаривают об Абсолюте.

Увлечённый рассказами Анатолия о компании, поселившейся в Лебедином, Геннадий с другом едет туда.

В Лебедином «творилось черт знает что» — здесь сходятся все: шуты-садисты, Анна, Падов, Ремин, Клава, остатки семьи Фомичевых. Анна спит с Падовым; ему кажется, что он совокупляется «с Высшими Иерархиями», ей — что она уже умерла. Падова начинают преследовать видения, он пытается убежать от них.

В Лебединое является Извицкий — человек, про которого ходят слухи, что он идёт к Богу путём дьявола. Он — большой друг Падова и Ремина. Выпивая, товарищи ведут философский разговор о Боге, Абсолюте и Высших Иерархиях — «русский эзотеризм за водочкой» как шутит кто-то из них.

В дом приезжают и Федор с Михеем. Алеша Христофоров, навещающий отца, с ужасом наблюдает за собравшимися здесь «нечеловеками».

Мальчик Петя, питающийся собственной кожей, доводит себя до полного изнеможения и умирает. На похоронах выясняется, что гроб — пустой.

Оказывается, Клавуша вынула труп и ночью, усевшись поперёк него, пожирала шоколадный торт. Кудахчущий куро-труп Андрей Никитич мечется по двору; дед Коля собирается уехать.

Девочка Мила влюбляется в Михея — она вылизывает его «пустое место». Все трое уходят из дома.

Оставшиеся проводят время в нелепо-безумных разговорах, диких плясках, надрывном хохоте. Падова очень привлекает Клавуша. Напряжение нарастает, в Клавуше что-то происходит — «точно взбесились, встали на дыбы и со страшной силой завертелись её клавенько-сонновские силы». Она выгоняет всю компанию из дома, запирает его и уезжает. В доме остаётся только куротруп, становящийся похожим на куб.

«Метафизические» возвращаются в Москву, проводят время в грязных пивнушках за разговорами. Анна спит с Извицким, но, наблюдая за ним, чувствует что-то неладное. Она догадывается, что тот ревнует себя к ней.

Извицкий сладострастно обожает собственное тело, ощущает себя, своё отражение в зеркале как источник полового удовлетворения. Анна обсуждает с Извицким «эго-секс».

Расставшись со своей любовницей, Извицкий бьётся в экстазе любви к себе, испытывая оргазм от чувства единения с «родным «я».

В это время к Москве приближается Федор; его идея — убить «метафизических», чтобы таким образом прорваться в потустороннее. Соннов идёт к Извицкому, там наблюдает за его «бредом самовосторга». Поражённый увиденным, Федор оказывается не в состоянии прервать «этот чудовищный акт»; он в бешенстве от того, что столкнулся с иной, не уступающей его собственной, «потусторонностью», идёт к Падову.

Алеша Христофоров тем временем, убеждённый в безумии отца, тоже едет к Падову, где обвиняет его и его друзей в том, что они довели Андрея Никитича до сумасшествия. «Метафизические» упрекают его в излишнем рационализме; сами они единодушно пришли к религии «высшего Я». Это — тема их надрывных, истерических разговоров.

Федор с топором в руке подслушивает разговоры Падова и его приятелей, ожидая удобного момента для убийства. В это время Федора арестовывают.

В эпилоге двое молодых поклонников Падова и его идеи, Сашенька и Вадимушка, обсуждая бесконечные метафизические проблемы, вспоминают о самом Падове, говорят о его состоянии, близком к безумию, о его «путешествиях в запредельности». Выясняется, что Федор приговорён к расстрелу.

Друзья едут навестить Извицкого, но, испуганные его выражением лица, убегают. Анатолий Падов валяется в канаве, истерически крича в пустоту от неразрешимости «главных вопросов». Вдруг почувствовав, что «все скоро рухнет», он подымается и идёт — «навстречу скрытому миру, о котором нельзя даже задавать вопросов…».

Источник: http://archive.li/eDiIM

Шатуны

Шестидесятые годы. Один из главных героев — Федор Соннов, доехав на электричке до какой-то подмосковной станции, шатается по улицам городка. Встретив незнакомого молодого человека, Федор ножом убивает его. После преступления — абсолютно бессмысленного — убийца «беседует» со своей жертвой, рассказывает о своих «радетелях», о своем детстве, других убийствах.

Переночевав в лесу, Федор уезжает «в гнездо», подмосковное местечко Лебединое.

Там живет его сестра Клавуша Соннова, сладострастница, возбуждающая себя с помощью запихивания в матку головы живого гуся; в этом же доме живет и семья Фомичевых — дед Коля, его дочь Лидочка, ее муж Паша Красноруков (оба — чрезвычайно похотливые существа, все время совокупляющиеся; в случаях беременности Паша убивает плод толчками члена), младшая сестра четырнадцатилетняя Мила и семнадцатилетний брат Петя, питающийся собственными струпьями. Однажды Федор, и так уже надоевший обитателям дома своим присутствием, съедает Петенькин суп, сваренный из прыщей. Чтобы уберечь брата от мести Фомичевых-Красноруковых, Клавуша прячет его в подпол. Здесь Федор, уставший от безделья, от невозможности убивать, рубит табуретки, представляя, что это фигуры людей. В голове его только одна идея — смерть. Наверху тем временем Лидинька, вновь забеременевшая, отказывается совокупляться с мужем, желая сохранить ребенка. Тот насилует ее, плод выходит, но Лида заявляет Паше, что ребенок жив. Красноруков зверски избивает жену. Она, больная, лежит у себя в комнате.

Федор тем временем делает подкоп на фомичевскую сторону, выходит наверх, чтобы осуществить странную идею: «овладеть женщиной в момент ее гибели». Лидинька отдается ему и в момент оргазма умирает. Федор, довольный своим опытом, сообщает обо всем сестре; из заточения он выходит.

Павла сажают в тюрьму — за убийство жены.

К Клавуше приезжает «жиличка» — Анна Барская. Женщина совсем другого круга, московская интеллектуалка, она с интересом разглядывает Федора; они беседуют о смерти и потустороннем.

«Дикий» Федор очень занимает Анну; она решает познакомить его с «великими людьми» — для этого они едут куда-то в лес, где происходит сборище людей, одержимых смертью, — «метафизических», как их называет Федор.

Среди присутствующих — трое «шутов», изуверы-садисты Пырь, Иоганн и Игорек, и серьезный молодой человек Анатолий Падов.

«Шуты» вместе с Федором и Анной приезжают в Лебединое. Здесь они бурно проводят время: убивают животных, Пырь пытается задушить Клавушу, но все заканчивается мирно — та даже обещает переспать с ним.

До Клавы доходят слухи, что Федору грозит какая-то опасность. Тот уезжает — «побродить по Расеи».

У Клавы появляется еще один жилец — старик Андрей Никитич Христофоров, истый христианин, со своим сыном Алексеем. Старик чувствует скорую смерть, закатывает истерики, перемежающиеся моментами христианского умиления; размышляет о загробном мире. Через какое-то время он сходит с ума: «соскочив с постели в одном нижнем белье, Андрей Никитич заявил/что он умер и превратился в курицу».

Алексей, подавленный безумием отца, пытается утешить себя разговорами с Анной, в которую влюблен. Та издевается над его религиозностью, проповедует философию зла, «великого падения», метафизическую свободу. Раздосадованный, Алексей уезжает.

Читайте также:  Краткое содержание зощенко не надо врать точный пересказ сюжета за 5 минут

По просьбе Анны в Лебединое, к «русскому, кондовому, народно-дремучему мракобесию», приезжает Анатолий Падов, постоянно мучимый вопросом о смерти и Абсолюте.

Очень тепло встреченный Анной (она его любовница), Падов наблюдает за происходящим в Лебедином. Молодые люди проводят время в беседах с наглой сладострастницей Клавушей, с «куротрупом» Андреем Никитичем, друг с другом.

Однажды Клавуша выкапывает три ямки в человеческий рост; любимым занятием обитателей дома становится лежание в этих «травяных могилках». В Лебединое возвращается Алеша — навестить отца.

Падов дразнит Алексея, глумится над его христианскими идеями. Тот уезжает.

Сам Анатолий, впрочем, тоже не может долго сидеть на одном месте: он тоже уезжает.

Анна, измученная общением с Падовым, в кошмарном сне видит еще одного своего «метафизического» приятеля — Извицкого. Она перестает ощущать самое себя, ей кажется, что она превратилась в извивающуюся пустоту.

Федор тем временем едет в глубь России, к Архангельску. Соннов наблюдает за происходящим вокруг него; мир раздражает его своей загадочностью и иллюзорностью. Инстинкт тянет его убивать. Федор приезжает в «малое гнездо» — местечко Фырино, к родственнице старушке Ипатьевне, питающейся кровью живых кошек. Она благословляет Федора на убийства — «радость великую ты несешь людям, Федя!».

Федор, бродя в поисках новой жертвы, сталкивается с кастрировавшим себя Михеем. Пораженный его «пустым местом», Федор отказывается от убийства; они становятся приятелями. Михей ведет Федора к скопцам, на радения.

Друзья наблюдают за странными обрядами; Федор, удивленный, остается, впрочем, недоволен увиденным, его не устраивает идея нового Христа Кондратия Селиванова — «свое, свое надо иметь».

В Фырино приезжает полубезумный Падов — познакомиться с Федором. Тот интересует Анатолия своим народным, неосознанным восприятием неправильности мира. В разговоре Падов пытается выяснить, убивает ли Соннов людей «метафизически» или на самом деле, в реальности.

От Федора Анатолий возвращается в Москву, где встречается со своим другом Геннадием Реминым, подпольным поэтом, автором «трупной лирики», приверженцем идей некоего Глубева, провозгласившего религию «высшего Я».

Встреча приятелей происходит в грязной пивнушке. Ремин проводит здесь время вместе с четырьмя бродячими философами; за водкой они разговаривают об Абсолюте.

Увлеченный рассказами Анатолия о компании, поселившейся в Лебедином, Геннадий с другом едет туда.

В Лебедином «творилось черт знает что» — здесь сходятся все: шуты-садисты, Анна, Падов, Ремин, Клава, остатки семьи Фомичевых. Анна спит с Падовым; ему кажется, что он совокупляется «с Высшими Иерархиями», ей — что она уже умерла. Падова начинают преследовать видения, он пытается убежать от них.

В Лебединое является Извицкий — человек, про которого ходят слухи, что он идет к Богу путем дьявола. Он — большой друг Падова и Ремина. Выпивая, товарищи ведут философский разговор о Боге, Абсолюте и Высших Иерархиях — «русский эзотеризм за водочкой» как шутит кто-то из них.

В дом приезжают и Федор с Михеем. Алеша Христофоров, навещающий отца, с ужасом наблюдает за собравшимися здесь «нечеловеками».

Мальчик Петя, питающийся собственной кожей, доводит себя до полного изнеможения и умирает. На похоронах выясняется, что гроб — пустой.

Оказывается, Клавуша вынула труп и ночью, усевшись поперек него, пожирала шоколадный торт. Кудахчущий куро-труп Андрей Никитич мечется по двору; дед Коля собирается уехать.

Девочка Мила влюбляется в Михея — она вылизывает его «пустое место». Все трое уходят из дома.

Оставшиеся проводят время в нелепо-безумных разговорах, диких плясках, надрывном хохоте. Падова очень привлекает Клавуша. Напряжение нарастает, в Клавуше что-то происходит — «точно взбесились, встали на дыбы и со страшной силой завертелись ее клавенько-сонновские силы». Она выгоняет всю компанию из дома, запирает его и уезжает. В доме остается только куротруп, становящийся похожим на куб.

«Метафизические» возвращаются в Москву, проводят время в грязных пивнушках за разговорами. Анна спит с Извицким, но, наблюдая за ним, чувствует что-то неладное. Она догадывается, что тот ревнует себя к ней.

Извицкий сладострастно обожает собственное тело, ощущает себя, свое отражение в зеркале как источник полового удовлетворения. Анна обсуждает с Извицким «эго-секс».

Расставшись со своей любовницей, Извицкий бьется в экстазе любви к себе, испытывая оргазм от чувства единения с «родным «я».

В это время к Москве приближается Федор; его идея — убить «метафизических», чтобы таким образом прорваться в потустороннее. Соннов идет к Извицкому, там наблюдает за его «бредом самовосторга». Пораженный увиденным, Федор оказывается не в состоянии прервать «этот чудовищный акт»; он в бешенстве от того, что столкнулся с иной, не уступающей его собственной, «потусторонностью», идет к Падову.

Алеша Христофоров тем временем, убежденный в безумии отца, тоже едет к Падову, где обвиняет его и его друзей в том, что они довели Андрея Никитича до сумасшествия. «Метафизические» упрекают его в излишнем рационализме; сами они единодушно пришли к религии «высшего Я». Это — тема их надрывных, истерических разговоров.

Федор с топором в руке подслушивает разговоры Падова и его приятелей, ожидая удобного момента для убийства. В это время Федора арестовывают.

В эпилоге двое молодых поклонников Падова и его идеи, Сашенька и Вадимушка, обсуждая бесконечные метафизические проблемы, вспоминают о самом Падове, говорят о его состоянии, близком к безумию, о его «путешествиях в запредельности». Выясняется, что Федор приговорен к расстрелу.

Друзья едут навестить Извицкого, но, испуганные его выражением лица, убегают. Анатолий Падов валяется в канаве, истерически крича в пустоту от неразрешимости «главных вопросов». Вдруг почувствовав, что «все скоро рухнет», он подымается и идет — «навстречу скрытому миру, о котором нельзя даже задавать вопросов…».

Обращаем ваше внимание, что краткое содержание “Шатуны” не отражает полной картины событий и характеристику персонажей. Рекомендуем вам к прочтению полную версию произведения.

Источник: https://reedcafe.ru/summary/shatuny

Метафизическая глубина рассказов Мамлеева

Сочинение на отлично! Не подходит? => воспользуйся поиском у нас в базе более 20 000 сочинений и ты обязательно найдешь подходящее сочинение по теме Метафизическая глубина рассказов Мамлеева!!! =>>>

Основным художественным приемом является гротеск.

Все произведения Мамлеева основаны на гротеске: гротесковость в ситуациях, невероятность слов и поступков персонажей.

Например, в одном из самых страшных его рассказов «Удовлетворюсь!» пьющие и философствующие мужчины и женщины, сидя у трупа только что повесившегося товарища, («Владимир принес водку, и все расселись вокруг трупа, как вокруг костра») решают вечный вопрос: что есть смерть? И не повеситься ли им тоже? Но один из них(«Иннокентий, которого все любили за его теплое отношение к аду») находит другой способ почувствовать себя ближе к смерти: изжарить и съесть еще теплое мясо Аполлона. «Лизонька была королева завтрака.

Лицо ее прояснилось, словно сквозь непонятность проглядывали удавы; вся в пятнах глаза в слезно-возвышенной моче она колдовала вокруг нескольких огромных сковородок, где было изжарено отчлененное мясо Аполлона. «Сколько добра», тупо подумал Владимир. Все хихикали, чуть не прыгая на стены. Именно такой им представлялась загробная жизнь. Они уже чувствовали себя наполовину на том свете».

(«Удовлетворюсь!»). В рассказе «Петрова» Мамлеев описывает случай: в загс пришли кавалер ( N. N.) и дама, у которой была лишь одна странность «…вместо лица у нее была задница, впрочем уютно прикрытая женственным пуховым платочком. Две ягодицы чуть выдавались, как щечки. То, что соответствовало рту, носу, глазам и в некотором смысле душе, было скрыто в черном заднепроходном отверстии ».

Далее мы узнаем также, что «даже на фотокарточке Петровой вместо лица была задница. Со штампом.» Побывав в загсе, до смерти (в прямом смысле) напугав встретившихся людей, Нелли Ивановна с задницей вместо лица исчезает в никуда, из ниоткуда появившись. Данные рассказы являются типичной иллюстрацией метафорического изображения ада.

Состояние отчаяния в жизни подталкивает человека к чему-то сверхвозможному, что в писательском изложении принимает форму гротеска. В гротескном варианте дана и эротика, причем именно как эротика «падшего мира». В рассказах Мамлеева она вызывает скорее отвращение, соответственно, точнее назвать ее «антиэротикой».

«В просторной комнатенке, отсидевшись на стуле, Петя завел Баха. Вдруг он взглянул на Нюру и ахнул.

Удобно расположившись на диване, она невольно приняла нелепо-сладострастную позу, так что огромные, выпятившиеся груди даже скрывали лицо. Так вот в чем дело! осветился весь, как зимнее солнышко, Петя. Он разом подошел к ней сбоку и оглушил ударом кастрюли по голове. Потом, как вспарывают тупым ножом баранье брюхо, он изнасиловал ее.

Все это заняло минут семь-десять, не больше.»(«Отношения между полами»). «Сначала, естественно, взялись за эротику. Витя даже упал со спины Катеньки и больно ударился головой о каменный пол. Кончив, Саша и Катенька полулежали на скамье, а Витя сидел против них на табуретке и раскупоривал бутыль. Пот стекал с его члена.»(«В бане»).

«С кем он совокуплялся? Определенно с тараканом. Тараканов в его конуре было много, даже избыточно, учитывая и самую пылкую любовь, но тот таракан был единственный. (Вообще, нашего героя не тянуло к изменам.) Таракан этот, кроме того, заменял ему домашнюю кошку.

«Единственный» падал с потолка прямо на член, несмотря на то что член был как волосик. Не член, а именно таракан «делал» любовь…»(«Оно»). Мамлеев проникает в «ночную сторону» человеческой души, его гротеск выводит на всеобщее обозрение то зло, которое таится в человеке, то, что человек сам о себе не знает.

Следует отметить, что от проблемы «этического зла» он обращается напрямую к проблеме «зла метафизического».

Когда изображают этическое зло, то имеют в виду человека, который греховен в большей степени, чем нормальные люди. До этого литература говорила о греховных душах, о душах соблазненных, но так или иначе живых.

Читайте также:  Краткое содержание убийство роджера экройда агаты кристи точный пересказ сюжета за 5 минут

А здесь речь уже об обывателях, производящих впечатление чего-то окостеневшего, мертвого и совершенно выпавшего из реального мирового духа. Однако несмотря на монстроидальность многих персонажей Мамлеева, его герои выражают отнюдь не психологию и философию «конца света».

Это метафизические бродяги, стремящиеся выйти за пределы того, что дано человеческому разуму.

Эти герои не монстры, они как бы обретают оболочку монстров, когда прорываются в область запредельных сфер. А вторжение туда означает для человека опасность сумасшествия или какой-либо другой трансформации. Таковы, например, герои романа «Шатуны», рассказов «Дорога в бездну», «Искатели», «Коля Фа», «Случай в могиле», «Черное зеркало» и других.

Метафизический убийца Федор Соннов («Шатуны») самым прямым и бесхитростным образом на практике воплощает мысль: если жизнь души больше, чем жизнь тела, то миг убийства становится сугубо гносеологическим моментом, волшебной точкой, где иное проступает воочию, наглядно.

Федор стремится использовать отходящую душу каждой новой жертвы как трамвай в потустороннее, как лифт, который унес бы его в мир подлинный. «…А герои моих книг… что ж, они волей-неволей объяты тьмой, поскольку идут «во что-то иное» и не являются существами, направленными к богореализации.

Возможно, правда, что они и осуществили богореализацию, но затем вышли за ее пределы. Это какие-то странные существа, подготовленные к чудовищному путешествию — из нашего абсолюта в иной абсолют.»

Но Юрия Мамлеева, несмотря на его трансцендентализм интересует не только душа, но и тело, причем порой в самых тошнотворных ракурсах: «Петенька, правда отличался тем, что разводил на своем тощем, извилистом теле различные колонии грибков, лишаев и прыщей, а потом соскабливал их и ел. Даже варил суп из них. И питался таким образом больше за счет себя. Иную пищу он почти не признавал.

Недаром он был так худ, но жизнь все-таки держалась за себя в этой длинной, с прыщеватым лицом, фигуре. Опять лишаи с горла соскабливать будет, тихо промолвил дед Коля, но вы не смотрите.» («Шатуны»). Петя, поедающий самого себя, вначале прыщи и ссадины, потом и свою кровь с мяском, ближе всего к Федору Соннову, «путнику в ничто». Мамлеев переводит «термины духа» в «термины тела».

В Адвайта-Веданте, в одном из индуистских источников, которые изучал Мамлеев и о которых он не раз упоминал в интервью, это называется «практикой черепахи», одним из многих способов осознать себя, свою метафизическую сущность и смысл бытия. Так втягивается существо внутрь себя, к иной, внутренней стороне вещей.

Ставя известные метафизические вопросы в парадоксальных терминах, решая проблемы душ человеческих в телесной плоскости, Мамлеев дает понять, что его интересует борьба или соотношение духа и плоти, поскольку с этим вопросом человечество сталкивается постоянно. Одной из центральных тем большинства произведений Мамлеева является тема смерти.

Виктор Ерофеев в своей книге «Русские цветы зла» пишет: «Главная героиня Мамлеева — смерть. Это всепоглощающая обсессия, восторг открытия табуированного сюжета (для марксизма проблемы смерти не существовало), черная дыра, куда всасываются любые мысли.» Дело в том, что в традиционном обществе существовала связь между временным и вечным.

Человек чувствовал даже на уровне подсознания, что эта жизнь и та, другая, едины. В современном же мире произошел разрыв.

Смерть стала воротами, за которыми или ничто, или неизвестность. Но этот момент обострил метафизическую бездну между смехотворной краткостью земной жизни и явным наличием в человеке некоего вечного бессмертного начала.

Не будь его, человек инстинктивно примирился бы с кратковременностью своего существования.

Современный человек оказался в этом разрыве, его сознание полностью сконцентрировано на этой тюрьме, тюрьме здешней жизни, единственно для него реальной.

Сочинение опубликовано: 22.11.2014 понравилось сочинение, краткое содержание, характеристика персонажа жми Ctrl+D сохрани, скопируй в закладки или вступай в группу чтобы не потерять!

Метафизическая глубина рассказов Мамлеева

Источник: http://www.getsoch.net/metafizicheskaya-glubina-rasskazov-mamleeva/

Юрий Мамлеев – Шатуны

Здесь можно скачать бесплатно “Юрий Мамлеев – Шатуны” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Шатуны” читать бесплатно онлайн.

Комментарий автора к роману “Шатуны”:Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас.

Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: “…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место”.Второй уровень — изображение некоторых людей, которые хотят проникнуть в духовные сферы, куда человеку нет доступа, проникнуть в Великое Неизвестное.

От этого они сходят с ума, как будто становятся монстрами.Первый уровень прежде всего бросается в глаза. Вместе с тем, МакКонки пишет, что “виденье, лежащее здесь в основе — религиозное; и комедия этой книги — смертельна по своей серьезности”. Очевидно, имеется в виду, что описание ада всегда поучительно с религиозной точки зрения.

Вспомним, Иеронима Босха. Кроме того, изображение духовного кризиса неизбежно ведет к контреакции и осмыслению. Иными словами, происходит глубинный катарсис. Поэтому мне не кажется странным, что этот роман спас жизнь двум русским молодым людям, которые рели покончить жизнь самоубийством.

Случайно они вместе прочли за одну ночь этот роман — и отказались от этого решения, осуществить которое они уже были готовы.Тем не менее, не рекомендую читать этот роман тем, кто не подготовлен к такому чтению.Позиция автора (во всех моих произведениях) одна: это позиция Свидетеля и Наблюдателя, холодная отстраненность.

Это ситуация бесстрастного Исследователя. Герои могут безумствовать сколько угодно, но автор остается Исследователем и Свидетелем в любом случае. Если угодно такой исследовательский подход, можно назвать научным.

Весной 196… года вечерняя электричка разрезала тьму подмосковных городков и лесов. Мерно несла свои звуки все дальше и дальше… В вагонах было светло и почти пусто. Люди сидели неподвижно, как завороженные, словно они отключились от всех своих дел и точно такой же жизни. И не знали, куда их несет этот поезд.

В среднем вагоне находилось всего семь человек. Потрепанная старушка уставилась в свой мешок с картошкой, чуть не падая в него лицом. Здоровый детина все время жевал лук, испуганно-прибауточно глядя перед собой в пустоту. Толстая женщина завернулась в клубок, так что не было даже видно ее лица.

А в углу сидел он — Федор Соннов.

Это был грузный мужчина около сорока лет, со странным, уходящим внутрь, тупо-сосредоточенным лицом. Выражение этого огромного, в извилинах и морщинах лица было зверско-отчужденное, погруженное в себя, и тоже направленное на мир. Но направленное только в том смысле, что мира для обладателя этого лица словно не существовало.

Одет Федор был просто, и серый, чуть рваный пиджак прикрывал большой живот, которым он как-то сосредоточенно двигал в себя, и иногда похлопывал его так, как будто живот был его вторым лицом — без глаз, без рта, но может быть еще более реальным.

Дышал Федор так, что выдыхая, как будто бы все равно вдыхал воздух в себя. Часто Соннов, осоловевшими от своего громоздкого существования глазами, всматривался в сидящих людей.

Он точно прикалывал их к своему взгляду, хотя само его внутреннее существо проходило сквозь них, как сквозь сгущенную пустоту.

Наконец, поезд замедлил ход. Человечки, вдруг виляя задницами, потянулись к выходу. Федор встал с таким ощущением, что поднимается слон.

Станция оказалась маленькой, уютно-потерянной, с настойчивыми, покосившимися, деревянными домиками. Как только человечки выскочили на перрон, дурь с них сошла, и они очень странно оживившись, забегали — вперед, вперед!

Старушка мешочница почему-то отнесла свой мешок к темному забору и, наклонившись, нагадила в него.

Здоровый детина не бежал, а прямо скакал вперед, огромными прыжками, ладно размахивая лапами. Видимо, начиналась жизнь. Но Федор оставался неизменным. Он брел, ворочая головой, осматривая окружающее, как будто он только что упал с луны.

На центральной площади два облезлых, как псы, автобуса, стояли на одном месте. Один был почти пустой. Другой же — так набит людьми, что из него доносилось даже сладострастное шипение. Но Соннов не обращал внимания на всю эту мишуру.

Проходя мимо столба, он вдруг ударил одиноко бродившего рядом пацана прямо в челюсть. Хотя удар был сильный и парень свалился в канаву, сделано это было с таким внутренним безразличием, точно Соннов ткнул пустоту. Лишь физическая судорога прошла по его грузному телу. Такой же оцепенелый он шел дальше, поглядывая на столбы.

Парень долго не мог очнуться от этого странного выражения с каким ему был нанесен удар, а когда очнулся, Соннов был уже далеко…

Федор брел по узкой, замороченной нелепо-безобразными домами улице. Вдруг он остановился и присел в траву. Поднял рубаху и стал неторопливо, со смыслом и многозначительно, словно в его руке сосредоточилось сознание, похлопывать себя по животу. Смотрел на верхушки деревьев, щерился на звезды… И вдруг запел.

Пел он надрывно-животно, выхаркивая слова промеж гнилых зубов. Песня была бессмысленно-уголовная. Наконец, Федор, подтянув штаны, встал, и, похлопав себя по заднице, как бы пошел вперед, точно в мозгу его родилась мысль.

Идти было видимо-невидимо. Наконец, свернул он в глухой лес. Деревья уже давно здесь росли без прежней стихии, одухотворенные: не то что они были обгажены блевотиной или бумагой, а просто изнутри светились мутным человеческим разложением и скорбию. Не травы уже это были, а обрезанные человеческие души.

Федор пошел стороной, не по тропке. И вдруг через час навстречу ему издалека показался темный человеческий силуэт. Потом он превратился в угловатую фигуру парня лет двадцати шести. Соннов сначала не реагировал на него, но потом вдруг проявил какую-то резкую, мертвую заинтересованность.

Читайте также:  Краткое содержание сказок перро за 2 минуты

— Нет ли закурить? — угрюмо спросил он у парня.

Тот, с веселой оживленной мордочкой, пошарил в карманах, как в собственном члене.

И в этот момент Федор, судорожно крякнув, как будто опрокидывая в себя стакан водки, всадил в живот парня огромный кухонный нож. Таким ножом обычно убивают крупное кровяное животное.

Прижав парня к дереву, Федор пошуровал у него в животе ножом, как будто хотел найти и убить там еще что-то живое, но неизвестное. Потом спокойно положил убиенного на Божию травку и оттащил чуть в сторону, к полянке.

В это время высоко в черном небе обнажилась луна. Мертвенно-золотой свет облил поляну, шевелящиеся травы и пни.

Федор, лицо которого приняло благостное выражение, присел на пенек, снял шапку перед покойным и полез ему в карман, чтобы найти пачпорт. Деньги не тронул, а в пачпорт посмотрел, чтобы узнать имя.

— Приезжий, издалека, Григорий, — умилился Соннов. — Небось домой ехал.

Движения его были уверенные, покойные, чуть ласковые; видимо он совершал хорошо ему знакомое дело.

Вынул из кармана сверток с бутербродами и, разложив их на газетке, у головы покойного, с аппетитом, не спеша стал ужинать. Ел сочно, не гнушаясь крошками. Наконец, покойно собрал остатки еды в узелок.

— Ну вот, Гриша, — обтирая рот, промолвил Соннов, — теперь и поговорить можно… А!? — и он ласково потрепал Григория по мертвой щеке.

Потом крякнул и расселся поудобней, закурив.

— Расскажу-ка я тебе, Григорий, о своем житьи-бытьи, — продолжал Соннов, на лице которого погруженность в себя вдруг сменилась чуть самодовольным доброжелательством. — Но сначала о детстве, о том, кто я такой и откудава я взялся. То есть о радетелях. Папаня мой всю поднаготную о себе мне рассказал, так что я ее тебе переговорю.

Отец мой был простой человек, юрковатый, но по сердцу суровай. Без топора на людях минуты не проводил. Так то… И если б окружало его столько же мякоти, сколько супротивления… О бабах он печалился, не с бревнами же весь век проводить. И все не мог найти.

И наконец нашел тую, которая пришлась ему по вкусу, а мне матерью… Долго он ее испытывал. Но самое последнее испытание папаня любил вспоминать. Было, значит, Григорий, у отца деньжат тьма-тьмущая. И поехал он раз с матерью моей, с Ириной значит, в глухой лес, в одинокую избу.

А сам дал ей понять, что у него там деньжищ припрятаны, и никто об этом не знает.

То-то… И так обставил, что матерь решила, про поездку эту никто не знает, а все думают, что папаня уехал один на работы, на целый год… Все так подвел, чтоб мамашу в безукоризненный соблазн ввести, и если б она задумала его убить, чтоб деньги присвоить, то она могла б это безопасно для себя обставить. Понял, Григорий? — Соннов чуть замешкался. Трудно было подумать раньше, что он может быть так разговорчив.

Он продолжал:

— Ну вот сидит папаня вечерком в глухой избушке с матерью моей, с Ириной. И прикидывается эдаким простачком. И видит:

Ирина волнуется, а скрыть хочет. Но грудь белая так ходуном и ходит. Настала ночь. Папаня прилег на отдельную кровать и прикинулся спящим. Храпит. А сам все чует. Тьма настала. Вдруг слышит: тихонько, тихонько встает матерь, дыханье еле дрожит. Встает и идет в угол — к топору. А топор у папани был огромадный — медведя пополам расколоть можно.

Взяла Ирина топор в руки, подняла и еле слышно идет к отцовской кровати. Совсем близко подошла. Только замахнулась, папаня ей рраз — ногой в живот. Вскочил и подмял под себя. Тут же ее и поимел. От этого зачатия я и родился… А отец Ирину из-за этого случая очень полюбил. Сразу же на следующий день — под венец, в церкву… Век не разлучался. «Понимающая, — говорил про нее.

 — Не рохля. Если б она на меня с топором не пошла — никогда бы не женился на ей. А так сразу увидал — баба крепкая… Без слезы». И с этими словами он обычно похлопывал ее по заднице. А матерь не смущалась: только скалила сердитую морду, а отца уважала… Вот от такого зачатия с почти убийством я и произошел… Ну что молчишь, Григорий, — вдруг тень пробежала по лицу Федора.

 — Иль не ладно рассказываю, дурак!?

Видно непривычное многословие ввергло Федора в некоторую истерику. Не любил он говорить.

Наконец, Соннов встал. Подтянул штаны. Наклонился к мертвому лицу.

— Ну где ты, Григорий, где ты? — вдруг запричитал он. Его зверское лицо чуть обабилось. Где ты? Ответь!? Куда спрятался, сукин кот?! Под пень, под пень спрятался?! Думаешь, сдох, так от меня схоронился?! А!? Знаю, знаю, где ты!! Не уйдешь!! Под пень спрятался!

И Соннов вдруг подошел к близстоящему пню и в ярости стал пинать его ногой. Пень был гнилой и стал мелко крошиться под его ударами.

Источник: https://www.libfox.ru/157134-yuriy-mamleev-shatuny.html

Краткое содержание «После бала»

С рассказом «После бала», созданным в 1903 году, читатели познакомились лишь в 1911, уже после смерти Льва Николаевича Толстого. В основу сюжета легли события, произошедшие с братом писателя.

Реализм изображения действительности, необычная кольцевая композиция помогли автору провести параллель между прошлым и настоящим. Ёмкий и лаконичный рассказ заставляет нас сосредоточить внимание на одном основном событии в жизни главного героя.

Глазами Ивана Васильевича мы видим жестокий век правления Николая I, калечащий душу и нравственность современника.

На нашем сайте вы можете не только про читать краткое содержание «После бала» Толстого, но и понять, как построено произведение, каково его идейное содержание. Рассказ включен в программу русской литературы 8 класса.

Иван Васильевич – человек, выступающий в роли рассказчика. Вспоминает время, когда он «весёлый бойкий малый да ещё и богатый» был молодым и влюблённым студентом. Юноша доверчив, честен и совестлив.

Пётр Владиславович – отец Вареньки, полковник. Человек двуличный: добрый любящий отец на балу и бесчувственный офицер, руководящий наказанием солдата, после бала.

Варенька – восемнадцатилетняя девушка, в которую без памяти влюблён герой. Она обворожительна, мила и наивна.

Композиционно содержание произведения можно разделить на две части: события на балу и после бала.

Первые строки повествования – дискуссия умудрённых опытом друзей о том, может ли окружающая среда повлиять на судьбу человека. Один из них, Иван Васильевич, считая, «что всё дело в случае» предлагает послушать историю из его жизни.

Его рассказ начинается с описания бала в доме губернского предводителя. Счастливый Иван Васильевич наслаждается общением с любимой девушкой. Всё ему кажется замечательным: чудесные добрые хозяева, красивые наряды, ослепительная зала, весёлая музыка. На протяжении вечера герой не сводит глаз со своей любимой.

Он с восторгом наблюдает за танцующим полковником и его дочерью. Умиляется его самодельными сапогами, думая о том, что отец ради Вареньки экономит на себе и идёт на жертвы. Молодой человек готов любить весь мир.

«Я был не только весел и доволен, я был счастлив, блажен, я был добр, я был не я, а какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро», – вспоминает рассказчик.

Окрылённый впечатлениями, рассказчик, вернувшись домой, остаётся в состоянии блаженства. Он выходит на улицу. Раннее утро, просыпающийся город, редкие прохожие. Окружающее казалось «мило и значительно». Эта часть рассказа проникнута ощущением добра и света. Блестящие глаза, радостные улыбки, белые и розовые краски окружают юного влюблённого.

Настроение резко меняется в следующей части повествования. Иван Васильевич в рассеявшемся утреннем тумане увидел картину, поразившую его воображение. Между солдатами с палками в руках прогоняли татарина. Сослуживцы сильно избивали его по приказу начальства, наказывая за побег.

Его спина превратилась во что-то «пёстрое, мокрое, красное, неестественное». До юноши донеслись слова бедняги. Он не говорил, а всхлипывал: «Братцы, помилосердствуйте. Братцы, помилосердствуйте». Но наказание продолжалось. В человеке, руководящем истязанием, Иван Васильевич неожиданно узнал отца своей любимой Вареньки.

Офицер, не снимая перчатки, избивал одного из солдат, решившего пожалеть несчастного. Заметив Ивана Васильевича, Пётр Владиславович сделал вид, что они не знакомы и продолжил контролировать экзекуцию. Главный герой почувствовал ужас и стыд.

По дороге домой он пытался найти оправдание действиям полковника, но перед ним вновь и вновь возникала страшная картина, а в ушах звучала неприятная резкая музыка. Ему было жутко, страшно и тоскливо.

Произошедшее событие коренным образом изменило жизнь молодого человека. Он перестал встречаться с Варенькой, «любовь пошла на убыль». Долгое время пытался разобраться в том, что увидел.

Считал, что не понимает чего-то важного в этой жизни. Но «сколько ни старался и потом не смог узнать этого». Поэтому не захотел быть офицером, не стал и чиновником.

Мировоззрение и нравственные принципы не позволили ему служить государству с такими жестокими и несправедливыми законами.

Рассказ Л. Н. Толстого был создан более века назад, но не утратил своей актуальности. Как правильно выбрать свой жизненный путь, не поддаться обстоятельствам? Эти вопросы и сегодня волнуют каждого молодого человека.

Произведение помогает разобраться в историческом прошлом нашей страны, предостерегает от ошибок. На примере главного героя мы учимся доброте, честности и милосердию. Поэтому не стоит ограничивать себя знакомством с кратким пересказом рассказа «После бала».

Следует прочитать текст великого классика полностью.

После прочтения краткого содержания – попробуйте ответить на вопросы этого небольшого теста.

Для более полного понимания краткого содержания рекомендуем ознакомиться с характеристиками главных героев:Будь в числе первых на доске почета

Источник: https://obrazovaka.ru/books/tolstoy/posle-bala

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector