Краткое содержание петроний сатирикон точный пересказ сюжета за 5 минут

“Сатирикон” Петрония в кратком содержании

Краткое содержание Петроний Сатирикон точный пересказ сюжета за 5 минут

Текст первого известного в мировой литературе авантюрного романа сохранился лишь фрагментарно: отрывки 15-й, 16-й и предположительно 14-й главы. Нет начала, нет и конца, а всего, по-видимому, было 20 глав…

Главный герой – поднаторевший в риторике неуравновешенный юноша Энколпий, явно неглупый, но, увы, небезупречный человек. Он скрывается, спасаясь от кары за ограбление, убийство и, самое главное, за сексуальное святотатство, навлекшее на него гнев Приапа – очень своеобразного древнегреческого бога плодородия.

Энколпий с подобными ему друзьями-параситами Аскилтом, Гитоном и Агамемноном прибыли в одну из эллинских колоний в Кампании. В гостях у богатого римского всадника Ликурга они все “переплелись парочками”.

При этом тут в чести не только нормальная, но и чисто мужская любовь. Затем Энколпий и Аскилт периодически меняют свои симпатии и любовные ситуации.

Аскилт увлекается милым мальчиком Гитоном, а Энколпий приударяет за красоткой Трифэной…

Вскоре действие романа переносится в поместье судовладельца Лиха. И – новые любовные переплетения, в коих принимает участие и хорошенькая Дорида – жена Лиха, В итоге Энколпию и Гитону приходится срочно удирать из поместья.

По дороге лихой ритор-любовник забирается на корабль, севший на мель, и умудряется там стащить дорогую мантию со статуи Исиды и деньги рулевого. Затем возвращается

в поместье к Ликургу.

…Вакханалия поклонниц Приапа – дикие “шалости” Приаповых блудниц… После многих приключений Энколпий, Гитон, Аскилт и Агамемнон попадают на пир в дом Трималхиона – разбогатевшего вольноотпущенника, дремучего неуча, мнящего себя весьма образованным. Он энергично рвется в “высший свет”.

Беседы на пиру. Рассказы о гладиаторах. Хозяин важно сообщает гостям: “Теперь у меня – две библиотеки. Одна – греческая, вторая – латинская”.

Но тут же обнаруживается, что в его голове самым чудовищным образом перепутались известные герои и сюжеты эллинских мифов и гомеровского эпоса. Самоуверенная заносчивость малограмотного хозяина безгранична.

Он милостиво обращается к гостям и в то же время, сам вчерашний раб, неоправданно жесток со слугами. Впрочем, Трималхион отходчив…

На громадном серебряном блюде слуги вносят целого кабана, из которого внезапно вылетают дрозды. Их тут же перехватывают птицеловы и раздают гостям. Еще более грандиозная свинья начинена жареными колбасами.

Тут же оказалось блюдо с пирожными: “Посреди него находился Приап из теста, держащий, по обычаю, корзину с яблоками, виноградом и другими плодами. Жадно накинулись мы на плоды, но уже новая забава усилила веселье.

Ибо из всех пирожных при малейшем нажиме забили фонтаны шафрана…”

Затем три мальчика вносят изображения трех Ларов. Трималхион сообщает: их зовут Добытчик, Счастливчик и Наживщик. Чтобы развлечь присутствующих, Никерот, друг Трималхиона, рассказывает историю про солдата-оборотня, а сам Трималхион – про ведьму, похитившую из гроба мертвого мальчика и заменившую тело фофаном.

Тем временем начинается вторая трапеза: дрозды, начиненные орехами с изюмом. Затем подается огромный жирный гусь, окруженный всевозможной рыбой и птицей. Но оказалось, что искуснейший повар все это сотворил из… свинины.

“Затем началось такое, что просто стыдно рассказывать: по какому-то неслыханному обычаю, кудрявые мальчики принесли духи в серебряных флаконах и натерли ими ноги возлежащих, предварительно опутав голени, от колена до самой пятки, цветочными гирляндами”.

Повару в награду за его искусство разрешалось на некоторое время возлечь за столом вместе с гостями. При этом слуги, подавая очередные блюда, обязательно что-то напевали, независимо от наличия голоса и слуха. Танцоры, акробаты и фокусники тоже почти непрерывно развлекали гостей.

Растроганный Трималхион решил огласить… свое завещание, подробное описание будущего пышного надгробия и надпись на нем с детальнейшим перечислением своих званий и заслуг.

Еще более этим умилившись, он не может удержаться и от произнесения соответствующей речи: “Друзья! И рабы – люди: одним с нами молоком вскормлены. И не виноваты они, что участь их горька.

Однако, по моей милости, скоро они напьются вольной воды, Я их всех в завещании своем на свободу отпускаю Все это я сейчас объявляю затем, чтобы челядь меня теперь любила так же, как будет любить, когда я умру”.

Приключения Энколпия продолжаются. Однажды он забредает в пинакотеку, где любуется картинами прославленных эллинских живописцев Апеллеса, Зевксида и других. Тут же он знакомится со старым поэтом Эвмолпом и не расстается с ним уже до самого конца повествования.

Эвмолп почти непрерывно говорит стихами, за что неоднократно бывал побиваем камнями. Хотя стихи его вовсе не были плохими. А иногда – очень хорошими.

Прозаическая канва “Сатирикона” нередко прерывается стихотворными вставками.

Петроний был не только весьма наблюдательным и талантливым прозаиком и поэтом, но и прекрасным подражателем-пародистом: он виртуозно имитировал литературную манеру современников и знаменитых предшественников.

…Эвмолп и Энколпий беседуют об искусстве. Людям образованным есть о чем поговорить. Тем временем красавец Гитон возвращается от Аскилта с повинной к своему прежнему “братцу” Энколпию.

Измену свою он объясняет страхом перед Аскилтом: “Ибо он обладал оружием такой величины, что сам человек казался лишь придатком к этому сооружению”. Новый поворот судьбы: все трое оказываются на корабле Лиха. Но не всех их тут встречают одинаково радушно.

Однако старый поэт восстанавливает мир. После чего развлекает своих спутников “Рассказом о безутешной вдове”.

Некая матрона из Эфеса отличалась великой скромностью и супружеской верностью. И когда умер ее муж, она последовала за ним в погребальное подземелье и намеревалась там уморить себя голодом. Вдова не поддается на уговоры родных и друзей. Лишь верная служанка скрашивает в склепе ее одиночество и так же упорно голодает, Миновали пятые сутки траурных самоистязаний…

“…В это время правитель той области приказал неподалеку от подземелья, в котором вдова плакала над свежим трупом, распять нескольких разбойников.

А чтобы кто-нибудь не стянул разбойничьих тел, желая предать их погребению, возле крестов поставили на стражу одного солдата, С наступлением ночи он заметил, что среди надгробных памятников откуда-то льется довольно яркий свет, услышал стоны несчастной вдовы и по любопытству, свойственному всему роду человеческому, захотел узнать, кто это и что там делается.

Он немедленно спустился в склеп и, увидев там женщину замечательной красоты, точно перед чудом каким, точно встретившись лицом к лицу с тенями загробного мира, некоторое время стоял в смущении.

Затем, когда увидел наконец лежащее перед ним мертвое тело, когда рассмотрел ее слезы и исцарапанное ногтями лицо, он, конечно, понял, что это – только женщина, которая после смерти мужа не может от горя найти себе покоя. Тогда он принес в склеп свой скромный обед и принялся убеждать плачущую красавицу, чтобы она перестала понапрасну убиваться и не терзала груди своей бесполезными рыданиями”.

Через некоторое время к уговорам солдата присоединяется и верная служанка. Оба убеждают вдову, что торопиться на тот свет ей пока рано. Далеко не сразу, но печальная эфесская красавица все же начинает поддаваться их увещеваниям. Сперва, изнуренная долгим постом, она соблазняется пищей и питьем. А еще через некоторое время солдату удается завоевать и сердце прекрасной вдовы.

“Они провели во взаимных объятиях не только эту ночь, в которую справили свою свадьбу, но то же самое было и на следующий, и даже на третий день. А двери в подземелье на случай, если бы к могиле пришел кто-нибудь из родственников и знакомых, разумеется, заперли, чтобы казалось, будто эта целомудреннейшая из жен умерла над телом своего мужа”.

Тем временем близкие одного из распятых, воспользовавшись отсутствием охраны, сняли с креста и погребли его тело.

А когда влюбленный страж обнаружил это и, трепеща от страха перед грядущим наказанием, поведал о пропаже вдове, та решила: “Я предпочитаю повесить мертвого, чем погубить живого”. Согласно этому, она дала совет вытащить мужа из гроба и пригвоздить его к пустому кресту.

Солдат немедленно воспользовался блестящей мыслью рассудительной женщины. А на следующий день все прохожие недоумевали, каким образом мертвый взобрался на крест.

На море поднимается буря. В пучине гибнет Лих. Остальные продолжают носиться по волнам. Причем Эвмолп и в этой критической ситуации не прекращает своих поэтических декламации. Но в конце концов несчастные спасаются и проводят беспокойную ночь в рыбацкой хижине.

А вскоре все они попадают в Кротону – один из старейших греческих городов-колоний на южном побережье Апеннинского полуострова. Это, кстати, единственная географическая точка, конкретно обозначенная в доступном нам тексте романа.

Чтобы жить безбедно и беззаботно и в новом городе, друзья по приключениям решают: Эвмолп выдаст себя за очень зажиточного человека, раздумывающего, кому бы завещать все свои несметные богатства. Сказано – сделано.

Это дает возможность неунывающим приятелям спокойно жить, пользуясь у горожан не только радушным приемом, но и неограниченным кредитом.

Ибо многие кротонцы рассчитывали на долю в завещании Эвмолпа и наперебой старались завоевать его благосклонность.

И снова следует серия любовных не столько приключений, сколько злоключений Энколпия. Все его неприятности связаны с уже упомянутым гневом Приапа.

Но кротонцы наконец прозрели, и нет предела их справедливому гневу. Горожане энергично готовят расправу над хитрецами. Энколпию с Гитоном удается бежать из города, бросив там Эвмолпа.

Жители Кротоны поступают со старым поэтом по их древнему обычаю. Когда в городе свирепствовала какая-нибудь болезнь, одного из соотечественников граждане в течение года содержали и кормили наилучшим образом за счет общины. А затем приносили в жертву: этого “козла отпущения” сбрасывали с высокой скалы. Именно так кротонцы и поступили с Эвмолпом.

Источник: http://home-task.com/satirikon-petroniya-v-kratkom-soderzhanii/

Петроний «Сатирикон» – анализ – Русская историческая библиотека

Петроний «Сатирикон» – анализ

Автором большого повествовательного произведения, дошедшего до нас под названием «Сатирикон» или, точнее, «Книга сатир» («Satiricon libri») обычно считают Петрония Арбитра, обрисованного историком Тацитом в рассказе о правлении императора Нерона.

К сожалению, это произведение дошло до нас лишь в отрывках из 15-й и 16-й книг, а всего их, видимо, было 20. Попытки путём литературного анализа восстановить сюжетную линию всего «Сатирикона», как это сделал, например, в XVII в.

Читайте также:  Краткое содержание вампилов прошлым летом в чулимске точный пересказ сюжета за 5 минут

французский офицер Нодо, окончились неудачей, и все формы такого сочинительства наука решительно отвергает.

Главными героями «Сатирикона» Петрония являются бродяги, юноши Энколпий, Аскилт и мальчик-подросток Гитон. Потом к этой компании присоединяется бывший ритор-учитель, старик Эвмолп. Все они развратники, воры, люди, попавшие на дно римского общества.

Двое из них, Энколпий и Эвмолп, довольно знающие люди, они разбираются в литературе, искусстве, Эвмолп пишет стихи. Бродяги скитаются по Италии, живут подачками богатых людей, к которым их для развлечения приглашают то на обеды, то на ужины. Герои при случае не прочь что-либо украсть.

Во время своих скитаний они, кроме Аскилта, попадают в город Кротон, где Эвмолп выдает себя за богача из Африки и распускает слух, что оставит свое наследство тому из кротонцев, кто будет за ним лучше ухаживать.

Таких охотников нашлось немало, матери даже отдают своих дочек в любовницы Эвмолпу в надежде получить богатство старика после его смерти.

Герой «Сатирикона» Энколпий. Рисунок Н. Линдсея

В довершение всего Эвмолп объявляет претендентам на его наследство, что они должны после его смерти разрубить труп и съесть его.

На этом рукопись обрывается.

«Сатирикон» Петрония написан прозой, переплетающейся со стихами. Такой вид литературного творчества носит название «менипповой сатуры», по имени греческого философа-киника и поэта Мениппа, который впервые оформил этот жанр и продолжателем которого был римский писатель-филолог Варрон.

«Сатирикон» представляет собой сатирико-бытовой приключенческий роман. В нем автор с большим мастерством показал различные социальные группы. Его герои бродяги скитаются по всей Италии, и Петроний бросает их и в среду богачей-вольноотпущенников, и в роскошные виллы римской аристократии, и в таверны городков, и в притоны разврата.

Автор «Сатирикона» пессимистически смотрит на жизнь, и это настроение он передает своим героям, которые не видят цели жизни. Они часто говорят, что кругом царит произвол, что всюду – власть золота.

Так, Энотея говорит (гл. 137):

Тех, кто с деньгами, всегда подгоняет ветер попутный, Даже Фортуной они правят по воле своей.

Стоит им захотеть, – и в супруги возьмут хоть Данаю,

Даже Акрисий-отец дочку доверит таким, Пусть богач слагает стихи, выступает с речами, Пусть он тяжбы ведет – будет Катона славней. Пусть, как законов знаток, свое выносит решенье – Будет он выше, чем встарь Сервий иль сам Лабеон. Что толковать? Пожелай чего хочешь: с деньгой да со взяткой

Все ты получишь. В мошне нынче Юпитер сидит… (Б. Ярхо.)

Когда Энколпий и Аскилт увидели потерянную ими тунику в руках поселянина, то один предлагает обратиться за помощью к суду, а другой ему живо возражает (гл. 14):

Что нам поможет закон, если правят в суде только деньги, Если бедняк никого не одолеет вовек? Да и те мудрецы, кто котомку киников носят,

Тоже за деньги порой истине учат своей.

Петроний выразил через героев «Сатирикона» религиозный скептицизм, который был характерен для римского общества первых веков н. э. В романе Петрония даже служительница храма бога Приапа Квартилла говорит: «Наша округа полным-полна богов-покровителей, так что бога здесь легче встретить, чем человека» (гл. 17).

Энколпий, убивший священного гуся, услышав упреки жрицы в связи с этим «преступлением», бросает ей два золотых и говорит: «На них вы можете купить и богов и гусей».

Вольноотпущенник Ганимед в разгаре изображённого Петронием пира сетует на упадок религии в обществе. Он говорит, что «Юпитера никто теперь в грош не ставит» и что «у богов ватные ноги из-за нашего неверия».

О падении нравов в обществе говорит в «Сатириконе» учитель Эвмолп, сам порядочный развратник. Он упрекает свое поколение: «Мы же, погрязшие в вине и разврате, не можем даже завещанного предками искусства изучить, нападая на старину, мы учимся и учим только пороку».

Герои Петрония не верят ни во что, у них нет уважения ни к себе, ни к людям, у них нет цели жизни. Они считают, что жить надо только ради чувственных удовольствий, жить под девизом «лови день» (carpe diem).

Персонажи «Сатирикона» опираются на Эпикура, но понимают его философию в примитивном, упрощенном аспекте. Они считают его глашатаем любовных наслаждений (гл. 132):

Правды отец, Эпикур, и сам повелел нам, премудрый,
Вечно любить, говоря: цель этой жизни – любовь…

Жизненное credo основных героев «Сатирикона» Петрония лучше всего выражает ритор-бродяга Эвмолп: «Я лично всегда и везде так живу, что стараюсь использовать всякий день, точно это последний день моей жизни».

Даже богач вольноотпущенник Тримальхион, держа перед собой серебряный скелет, восклицает (гл. 34):

Горе нам, беднякам! О, сколь человечишко жалок! Станем мы все таковы, едва только Орк нас похитит!

Будем же жить хорошо, други, покуда живем.

И далее добавляет (гл. 72): «Итак, если мы знаем, что обречены на смерть, почему же нам сейчас не пожить в свое удовольствие?»

Анализ «Сатирикона» показывает, что Петроний ценит красоту и часто отмечает это или путем эпитетов («очень красивая женщина Трифена», «хорошенькая Дорида», «Гитон, милый мальчик удивительной красоты»), или же в виде пространных описаний красивой наружности, например при изображении красавицы Киркеи.

Эстетическое отношение к жизни Петроний передает и своим героям, хотя иногда это как-то и не вяжется со всем обликом того или иного персонажа. Так, бродяга Энколпий брезгливо относится в «Сатириконе» ко всем проявлениям безвкусицы, ко всему неизящному по своей форме и, наоборот, отмечает красоту тех или иных предметов.

Насмеявшись про себя над нелепым нарядом вольноотпущенника Тримальхиона, навешавшего на себя много драгоценностей, он тут же на пиру отмечает красоту его игральных костей и изящество мимической сценки, изображающей безумного Аякса. Энколпию претит появление в триклинии рабов, ему тошно, что «от раба-повара несло подливкой и приправами».

Он замечает грубость затеи Тримальхиона – нестройное пение рабов, разносящих кушанья. От его внимания не ускользнули ни гнусавые голоса рабов, ни их ошибки в произношении.

Героиня «Сатирикона» Фортуната. Рисунок Н. Линдсея

В «Сатириконе» Петроний доносит до читателей и свои взгляды на литературу. Он смеется над поэтами-архаистами, которые ориентируются на классический героический эпос, используют мифологические сюжеты и создают произведения, далекие от жизни. Именно таким представлен в романе бездарный поэт-ритор Эвмолп.

Он читает свои поэмы «Разрушение Илиона» и «О гражданской войне». Первая из этих поэм является высокопарной риторической декламацией на тему о сожжении греками Трои, бездарным перепевом второй книги «Энеиды» Вергилия.

Видимо, посредством этой поэмы Петроний осмеял и стихоплетство императора Нерона, который писал поэмы с мифологическими сюжетами, в том числе и поэму о сожжении Трои.

В поэме Эвмолпа «О гражданской войне» Петроний смеется над поэтами, пытающимися сюжеты из современной жизни развернуть в стиле героического эпоса с привлечением мифологии. От лица Эвмолпа Петроний изображает здесь борьбу Цезаря с Помпеем.

Причиной этой борьбы в «Сатириконе» называется гнев Плутона на римлян, которые в своих рудниках дорылись чуть не до самого подземного царства. Чтобы сокрушить силу римлян, Плутон посылает Цезаря против Помпея.

Боги, как это полагается по традиции героического эпоса, разделились на два лагеря: Венера, Минерва и Марс помогают Цезарю, а Диана, Аполлон и Меркурий – Помпею.

Богиня раздора, Дискордия, разжигает ненависть борющихся. «Кровь на устах запеклась, и плачут подбитые очи; зубы торчат изо рта, покрытые ржавчиной грубой, яд течет с языка, извиваются змеи вокруг пасти», – словом, дается традиционный мифологический образ, олицетворяющий зло и раздор.

Этот же сюжет о гражданской войне, о борьбе Цезаря с Помпеем развернул Лукан, современник Петрония, в своей поэме «Фарсалия». Осмеивая поэму Эвмолпа «О гражданской войне», Петроний осмеивает архаистические тенденции современных ему поэтов. Недаром он показывает, что Эвмолпа, декламирующего свои стихи на мифологические темы, слушатели забрасывают камнями.

Петроний дает в «Сатириконе» пародию на греческий роман. Ведь греческие романы были далеки от жизни. В них обычно изображались необычной красоты любовники, целомудренные люди, их разлука, поиски друг друга, приключения, преследования со стороны какого-либо божества или просто удары судьбы, бои между соперниками и, наконец, встреча любовников.

Все эти моменты есть в «Сатириконе» Петрония, но они поданы в пародийном стиле. Любовники тут – развратники, одного из них преследует бог Приап, но этот бог – покровитель разврата.

Если в греческих романах бои между соперниками изображаются со всей серьезностью, с уважением к борющимся, то в романе Петрония сцены такого боя поданы в комическом плане.

Вот как хозяин таверны и его челядь «сражаются» с Энколпием и Эвмолпом:

«Он метнул в голову Эвмолпа глиняный горшок, а сам со всех ног бросился из комнаты… Эвмолп… схватил деревянный подсвечник и помчался вслед за ним… Между тем поварята и всякая челядь насели на изгнанника: один норовил ткнуть его в глаза вертелом с горячими потрохами, другой, схватив кухонную рогатку, стал в боевую позицию…» (гл. 95).

Анализ общественных тенденций романа «Сатирикон» показывает, что в нём изображены люди разных социальных групп: аристократы, дельцы-вольноотпущенники, бродяги, рабы, но так как мы не имеем всего романа, то нет и цельного представления об этих героях.

Лишь один образ романа изображен Петронием во весь рост – это образ вольноотпущенника Тримальхиона. Это не основной герой «Сатирикона». Тримальхион один из тех, с которыми случайно приходится встречаться главным героям Аскилу и Энколпию.

Бродяги в общественной бане повстречались с Тримальхионом, и он пригласил их к себе на ужин. Тримальхион – яркий, жизненный образ. В лице его Петроний показал, как умные, энергичные рабы из низов поднимаются до вершины социальной лестницы.

Сам Тримальхион рассказывает на пиру своим гостям, как он с детства угождал хозяину и хозяйке, стал доверенным лицом у хозяина и к его рукам «кое-что прилипало», потом он был отпущен на свободу, стал торговать, разбогател, рискнул на весь свой капитал купить товаров и отправить его на кораблях на Восток, но буря разбила корабли. Тримальхион все же не падал духом: он продал драгоценности своей жены и снова с неутомимой энергией пустился во всякие торговые операции и через несколько лет стал всесильным богачом.

Петроний противопоставляет в «Сатириконе» энергию, ум, смелость этого вольноотпущенника дряблости, лени и апатии аристократии, которая ни на что не способна. Но Петроний в то же время и зло смеется над этим выскочкой, который кичится своим богатством. Он смеется над его невежеством, над его грубым вкусом.

Петроний показывает, как Тримальхион встремится на пиру поразить своих гостей богатством обстановки, обилием необычайных кушаний, как он хвастается тем, что у него две библиотеки, одна на греческом языке, другая – на латинском, хвастается знанием греческой литературы и в доказательство своей осведомленности в этой области передает эпизоды из мифа о Троянской войне, нелепо перепутав их:

Читайте также:  Краткое содержание эсхил агамемнон точный пересказ сюжета за 5 минут

«Жили-были два брата – Диомед и Ганимед с сестрой Еленой, Агамемнон похитил ее, Диане подсунул лань. Так говорит нам Гомер о войне троянцев с парентийцами. Агамемнон, изволите ли видеть, победил и дочку свою Ифигению выдал за Ахилла; от этого Аякс помешался» (гл. 59).

Смеется Петроний в «Сатириконе» и над глупым тщеславием Тримальхиона, которому хочется пролезть в знать. Он велит себя хоть на памятнике (если уж нельзя этого сделать при жизни) изобразить в сенаторской тоге, претексте, с золотыми кольцами на руках (вольноотпущенники имели право носить лишь позолоченные кольца).

Петроний делает образ Тримальхиона в «Сатириконе» гротескным, шаржированным. Он смеется над невежеством, тщеславием выскочки-вольноотпущенника, но отмечает и его положительные стороны: ум, энергию, остроумие. Петроний показывает даже сочувствие Тримальхиона к судьбе других людей.

Так, на пиру сначала Тримальхион старается поразить гостей своим богатством, пустить пыль в глаза, но, захмелев, он приглашает в триклиний своих рабов, угощает и говорит: «И рабы – люди, одним молоком с нами вскормлены, и не виноваты они, что участь их горькая.

Однако, по моей милости, скоро все напьются вольной воды».

Богатство, слепое подчинение всех окружающих сделали Тримальхиона самодуром, и ему, в сущности не злому человеку, ничего не стоит послать раба на казнь только за то, что он не поклонился ему при встрече. Ему, в душе уважающему свою жену, ничего не стоит на пиру бросить в нее серебряную вазу и разбить лицо.

Петроний передает речь и самого Тримальхиона, и его гостей, тоже вольноотпущенников. Все они говорят в «Сатириконе» сочным народным языком. В их речах много предложных конструкций, тогда как в латинском литературном языке обычно употреблялись беспредложные.

Тримальхион и его гости не признают существительного среднего рода, но, как и в латинском просторечии, делают их существительными мужского рода. Они любят употреблять уменьшительные существительные и прилагательные, что тоже характерно для народной латыни.

Вольноотпущенники в «Сатириконе» пересыпают свои речи пословицами, поговорками: «Видишь сучок в глазу другого, бревна не замечаешь у себя»; «Раз – так, раз – этак, – сказал мужик, потеряв пеструю свинью»; «Кто не может по ослу, бьет по седлу»; «Далеко бежит, кто от своих бежит» и т. д. У них меткие определения, часто выраженные в виде отрицательных сравнений: «Не женщина, а бревно», «Не человек, а мечта!», «Перец, а не человек» и т. д.

В последующие века продолжателями данного в «Сатириконе» жанра сатирико-бытового приключенческого романа были и Боккаччо с его «Декамероном», и Филдинг с «Томом Джонсом», и Лесаж с «Жиль Блазом», и многие авторы так называемого плутовского романа.

Образ Петрония заинтересовал Пушкина, и наш великий поэт обрисовал его в «Повести из римской жизни», к сожалению лишь начатой. Сохранился отрывок из нее – «Цезарь путешествовал».

Майков изобразил Петрония в своем произведении «Три смерти», где показал, как по-разному, но почти в одно время кончили свою жизнь три поэта-современника: стоик-философ Сенека, его племянник, поэт Лукан, и эпикуреец-эстет Петроний.

Польский писатель Генрик Сенкевич обрисовал автора «Сатирикона» в романе «Камо грядеши», но он дал его несколько идеализированный образ, подчеркнув его гуманное отношение к рабам и введя в сюжет романа любовь Петрония к рабыне-христианке.

Источник: http://rushist.com/index.php/literary-articles/2605-petronij-satirikon-analiz

Лаборатория Фантастики

Аннотация:

«Сатирикон» — авантюрно-приключенческий роман, созданный во времена расцвета Римской империи более двух тысяч лет назад.

Однако увлекательные приключения трех незадачливых молодых людей, скитающихся по свету в поиске удовольствий, привлекают внимание и сегодня.

Любовные похождения, драки, пиры, занимательные и забавные эпизоды из жизни Древнего Рима — все это делает «Сатирикон» одним из самых читаемых романов во всем мире.

В произведение входит:

5.71 (7)

Входит в:

— условный цикл «Антологии Макса Фрая»  >  антологию «Книга извращений», 2002 г.  >  Педофилия

— антологию «Античный плутовской роман», 1991 г.

— антологию «Золотой осел», 2007 г.



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

wolobuev, 3 февраля 2016 г.

Крайне провокационно. Дело даже не в гомосексуальной любви, вокруг которой крутится сюжет (в античное время мужики ухлёстывали за мальчиками открыто и никого не смущаясь), а в откровенных до порнографической пошлости сценах.

Сцены эти даны не случайно: они высмеивают выспренность любовных романов того времени, как и сам «Сатирикон» является одной большой пародией (не случайно любовь здесь сугубо однополая — явная насмешка над стандартным сюжетом греческого романа, где воспевается любовь мужчины и женщины).

При этом — о ужас! — главный герой никак не может соединиться с предметом своего обожания (моя прелесть, хе-хе), ибо лишён разгневанным божеством мужской силы за осквернение храма. Ну чем не стёб? Как пародия, «Сатирикон», на мой взгляд, мог бы сыграть такую же роль в мировой литературе, как «Дон-Кихот» (являвшийся, как мы помним, пародией на рыцарские романы).

А уж герои-то: тут вам и нувориш (предтеча Мольеровского мещанина во дворянстве), и бродячий старик-графоман (чем-то неуловимо напоминающий Паниковского), и праздношатающийся авантюрист (этакий Остап Бендер древнеримского разлива). Остаётся лишь сожалеть, что от романа дошли одни крохи.

И тут же возникает вопрос: а почему так случилось? Почему «Дафниса и Хлою» или «Левкиппу и Клитофонта» мы можем прочесть целиком, а от «Сатирикона» остались лишь огрызки? Думаю, без карающей длани христианства тут не обошлось.

Если другие вещи переписывались и перечитывались, невзирая на свою языческую сущность, то этот сладострастный трэш явно вызывал у потомков оторопь.

Уверен, даже сейчас, спустя две тысячи лет, он бы проходил по разряду контркультуры, подобно творениям маркиза де Сада или Леопольда Захер-Мазоха.

Чего мне остро не хватало при чтении «Сатирикона», так это души. Рефлексии героев. Её тут нет, мы видим исключительно похождения тела. Впрочем, это — общая особенность античной литературы, и автор «Сатирикона», стебаясь над засильем любовной макулатуры, сам не смог придумать нового стиля.

В «Сатириконе», как и в любом античном произведении, включая даже автобиографии (например, «Мою жизнь» Либания) мы видим сугубо перемещения героев из точки А в точку Б. Что они при этом думают, остаётся для нас загадкой.

Рефлексию в литературу привнесло как раз христианство (первая в западном мире психологическая вещь — «Исповедь» Августина). Весьма прискорбно, что в те далёкие времена эти направления литературы — психологизм и реализм — оказались несовместимы.

Пришлось ждать более полутора тысяч лет, до Шекспира и Сервантеса, чтобы литература стала такой, какой мы её знаем. А «Сатирикон» вдруг заиграл новыми красками, представившись чуть ли не фундаментальным произведением европейского романа.

Если бы молодость знала! Если бы старость могла!

«Сатирикон» — это молодость литературы: безбашенная, с перехлёстами, не вполне ещё умелая, но удивительно талантливая, провидческая вещица. Вот только когда настала пора оценить её по достоинству, от романа остались рожки да ножки.

Рукописи не горят? Если бы!

Берегите книгу — источник знаний! 🙂

stax, 3 февраля 2016 г.

Магия, эротика, дружба, волшебство, роуд-муви, причудливо сплетающиеся на выцветшей античной фреске…

Родилось после прочтения — на книгу Петрония Арбитра «Сатирикон»:

О, мой Гитон, мой спутник бедный!

Защиты алкаю твоей.

Под сенью мышц твоих победных

Спокойней мне и веселей.

Пускай девицы нас пленяли

Красою глупою своей.

Зато теперь мы осознали —

Друг друга любим все сильней.

Любовь, что двигает чреслами,

Сбежит, как юркий скарабей.

А та, что в сердце острым камнем –

Больней, но все-таки длинней…

А потому летим мы вместе

Святым и проклятым путем, –

Забыв о будущих невестах

И обживая мир, как дом…

Paul Atreides, 18 мая 2018 г.

Один из немногих романов, который сложно оценивать. И не потому, что до наших дней дошли кое какие обрывки, а потому что сложно воспринимать творящуюся на страницах похабщину и беззрассудность.

Петроний — это такая облегчённая версия Маркиза Де Сада, но если тот был «жёстким философом» и не стеснялся без всяких купюр выразить своё отношение к чему либо, то чего автор хотел в этом романе сказать мне неизвестно.

Геи, педофилы, насильники, воры, жулики — вот главные герои романа, но можно предположить, что Арбитр решил показать через эти лица всё лицемерие тогдашнего Рима (а роман был написал во времена правления Нерона), где за дворцами и благочестивостью скрывалась ложь и порочность. Также есть стёб на религией (один из героев считал свою импотенцию карой богини). И если так, то по меркам того времени, роман написан почти что идеально. Почти что — потому что это даже не роман, а обрывки. А жаль.

Сюжета как такового нет, вместо это случайная цепочка каких-либо событий: герои ходят, ругаются, мирятся, воруют, подставляют… И всё. Но написано крайне легко и даже увлекательно.

Прочитать стоит хотя бы потому, что едва ли не самый первый полноценный роман, дошедший до нашего времени. Своего рода артефакт литературы.

Шербетун, 4 ноября 2017 г.

Не ходите, парни, в баню…

Подобные произведения мне оценивать крайне сложно. Умом я понимаю, что это памятник древнеримской литературы, что слог произведения (как прозаические главы, так и поэтические вставки) хорош, ироничен, эротичен и довольно прогрессивен для времени написания.

Читайте также:  Краткое содержание гоголь ревизор очень кратко точный пересказ сюжета за 5 минут

Но… текст «романа» не сохранился полностью, потому в нем наличествуют довольно серьёзные сюжетные провалы и постоянно кажется, будто не достает некоторых логических связок.

Да и многие шутки героев с отсылками к каким-то событиям и личностям, а также рассказываемые по ходу сюжета байки и новеллы, показались мне не совсем понятными.

Возможно мне просто не повезло с изданием, поскольку примечания и комментарии в книге присутствовали в очень небольших количествах.

Несомненное достоинство книги в том, что она описывает свободные нравы, царящие в Римской империи, причем делает это довольно непринужденно и откровенно.

Герои произведения посещают все ключевые точки, играющие существенную роль в жизни жителей империи (не рабов, естественно, а довольно состоятельных людей), — это пиры, бани, спальни, различные злачные места, где можно было получить свою толику удовольствий, корабль, гостиница.

Рассказ о приключениях героев ведется довольно фривольно и, несмотря на то, что многие сцены весьма любопытны, мне не доставило особого удовольствия ровно половину произведения читать о разгуле на пиру, дурачествах пресыщенных жизнью развращенных сладострастцев, и постоянно погружаться в грезы героя (тут сложно понять где впечатления самого автора, а где выдумка) и его же спальню (и не только спальню), наблюдать за непристойными сценками с описанием педофилии (!!!а их в романе не мало!!!), содомии, свального греха с «братцами» и «сестрицами», и выслушивать стенания героя о внезапно нагрянувшей импотенции. Так что книгу вполне можно было бы назвать не «Сатириконом», а, скажем, «Приключениями веселых полупопий»…

uralov, 9 ноября 2011 г.

Ах, до чего же хорош пир Тримальхиона! Просто описание пиров «новых русских» с совпадением деталей до изумления 😉

А уж борьба главного героя с временной импотенцией, которую он считает карой богини Афродиты… :glum:

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: http://fantlab.ru/work264027

Петроний Сатирикон роман

Текст первого известного в мировой литературе авантюрного (или плутовского) романа сохранился лишь фрагментарно: отрывки 15-й, 16-й и предположительно 14-й главы. Нет начала, нет и конца, А всего, по-видимому, было 20 глав…

Главный герой (от его имени ведется повествование) — поднаторевший в риторике неуравновешенный юноша Энколпий, явно неглупый, но, увы, небезупречный человек.

Он скрывается, спасаясь от кары за ограбление, убийство и, самое главное, за сексуальное святотатство, навлекшее на него гнев Приапа — очень своеобразного древнегреческого бога плодородия.

(Ко времени действия романа культ этого бога пышно расцвел в Риме. В изображениях Приапа обязательны фаллические мотивы: сохранилось много его скульптурою)

Энколпий с подобными ему друзьями-параситами Аскилтом, Гитоном и Агамемноном прибыли в одну из эллинских колоний в Кампании (область древней Италии). В гостях у богатого римского всадника Ликурга они все «переплелись парочками».

При этом тут в чести не только нормальная (с нашей точки зрения), но и чисто мужская любовь. Затем Энколлий и Аскилт (еще недавно бывшие «братцами») периодически меняют свои симпатии и любовные ситуации.

Аскилт увлекается милым мальчиком Гитоном, а Энколпий приударяет за красоткой Трифэной…

Вскоре действие романа переносится в поместье судовладельца Лиха. И — новые любовные переплетения, в коих принимает участие и хорошенькая Дорида — жена Лиха, В итоге Энколпию и Гитону приходится срочно удирать из поместья.

По дороге лихой ритор-любовник забирается на корабль, севший на мель, и умудряется там стащить дорогую мантию со статуи Исиды и деньги рулевого. Затем возвращается в поместье к Ликургу.

…Вакханалия поклонниц Приапа — дикие «шалости» Приаповых блудниц… После многих приключений Энколпий, Гитон, Аскилт и Агамемнон попадают на пир в дом Трималхиона — разбогатевшего вольноотпущенника, дремучего неуча, мнящего себя весьма образованным. Он энергично рвется в «высший свет».

Беседы на пиру. Рассказы о гладиаторах. Хозяин важно сообщает гостям: «Теперь у меня — две библиотеки. Одна — греческая, вторая — латинская».

Но тут же обнаруживается, что в его голове самым чудовищным образом перепутались известные герои и сюжеты эллинских мифов и гомеровского эпоса. Самоуверенная заносчивость малограмотного хозяина безгранична.

Он милостиво обращается к гостям и в то же время, сам вчерашний раб, неоправданно жесток со слугами. Впрочем, Трималхион отходчив…

На громадном серебряном блюде слуги вносят целого кабана, из которого внезапно вылетают дрозды. Их тут же перехватывают птицеловы и раздают гостям. Еще более грандиозная свинья начинена жареными колбасами.

Тут же оказалось блюдо с пирожными: «Посреди него находился Приап из теста, держащий, по обычаю, корзину с яблоками, виноградом и другими плодами. Жадно накинулись мы на плоды, но уже новая забава усилила веселье.

Ибо из всех пирожных при малейшем нажиме забили фонтаны шафрана…»

Затем три мальчика вносят изображения трех Ларов (боги-хранители дома и семьи). Трималхион сообщает: их зовут Добытчик, Счастливчик и Наживщик. Чтобы развлечь присутствующих, Никерот, друг Трималхиона, рассказывает историю про солдата-оборотня, а сам Трималхион — про ведьму, похитившую из гроба мертвого мальчика и заменившую тело фофаном (соломенным чучелом).

Тем временем начинается вторая трапеза: дрозды, начиненные орехами с изюмом. Затем подается огромный жирный гусь, окруженный всевозможной рыбой и птицей. Но оказалось, что искуснейший повар (по имени Дедал!) все это сотворил из… свинины.

«Затем началось такое, что просто стыдно рассказывать: по какому-то неслыханному обычаю, кудрявые мальчики принесли духи в серебряных флаконах и натерли ими ноги возлежащих, предварительно опутав голени, от колена до самой пятки, цветочными гирляндами».

Повару в награду за его искусство разрешалось на некоторое время возлечь за столом вместе с гостями. При этом слуги, подавая очередные блюда, обязательно что-то напевали, независимо от наличия голоса и слуха. Танцоры, акробаты и фокусники тоже почти непрерывно развлекали гостей.

Растроганный Трималхион решил огласить… свое завещание, подробное описание будущего пышного надгробия и надпись на нем (собственного сочинения, естественно) с детальнейшим перечислением своих званий и заслуг.

Еще более этим умилившись, он не может удержаться и от произнесения соответствующей речи: «Друзья! И рабы — люди: одним с нами молоком вскормлены. И не виноваты они, что участь их горька.

Однако, по моей милости, скоро они напьются вольной воды, Я их всех в завещании своем на свободу отпускаю Все это я сейчас объявляю затем, чтобы челядь меня теперь любила так же, как будет любить, когда я умру».

Приключения Энколпия продолжаются. Однажды он забредает в пинакотеку (художественную галерею), где любуется картинами прославленных эллинских живописцев Апеллеса, Зевксида и других. Тут же он знакомится со старым поэтом Эвмолпом и не расстается с ним уже до самого конца повествования (верней, до известного нам конца).

Эвмолп почти непрерывно говорит стихами, за что неоднократно бывал побиваем камнями. Хотя стихи его вовсе не были плохими. А иногда — очень хорошими.

Прозаическая канва «Сатирикона» нередко прерывается стихотворными вставками («Поэма о гражданской войне» и др.).

Петроний был не только весьма наблюдательным и талантливым прозаиком и поэтом, но и прекрасным подражателем-пародистом: он виртуозно имитировал литературную манеру современников и знаменитых предшественников.

…Эвмолп и Энколпий беседуют об искусстве. Людям образованным есть о чем поговорить. Тем временем красавец Гитон возвращается от Аскилта с повинной к своему прежнему «братцу» Энколпию.

Измену свою он объясняет страхом перед Аскилтом: «Ибо он обладал оружием такой величины, что сам человек казался лишь придатком к этому сооружению». Новый поворот судьбы: все трое оказываются на корабле Лиха. Но не всех их тут встречают одинаково радушно.

Однако старый поэт восстанавливает мир. После чего развлекает своих спутников «Рассказом о безутешной вдове».

Некая матрона из Эфеса отличалась великой скромностью и супружеской верностью. И когда умер ее муж, она последовала за ним в погребальное подземелье и намеревалась там уморить себя голодом. Вдова не поддается на уговоры родных и друзей. Лишь верная служанка скрашивает в склепе ее одиночество и так же упорно голодает, Миновали пятые сутки траурных самоистязаний…

«…В это время правитель той области приказал неподалеку от подземелья, в котором вдова плакала над свежим трупом, распять нескольких разбойников.

А чтобы кто-нибудь не стянул разбойничьих тел, желая предать их погребению, возле крестов поставили на стражу одного солдата, С наступлением ночи он заметил, что среди надгробных памятников откуда-то льется довольно яркий свет, услышал стоны несчастной вдовы и по любопытству, свойственному всему роду человеческому, захотел узнать, кто это и что там делается.

Он немедленно спустился в склеп и, увидев там женщину замечательной красоты, точно перед чудом каким, точно встретившись лицом к лицу с тенями загробного мира, некоторое время стоял в смущении.

Затем, когда увидел наконец лежащее перед ним мертвое тело, когда рассмотрел ее слезы и исцарапанное ногтями лицо, он, конечно, понял, что это — только женщина, которая после смерти мужа не может от горя найти себе покоя. Тогда он принес в склеп свой скромный обед и принялся убеждать плачущую красавицу, чтобы она перестала понапрасну убиваться и не терзала груди своей бесполезными рыданиями».

Через некоторое время к уговорам солдата присоединяется и верная служанка. Оба убеждают вдову, что торопиться на тот свет ей пока рано. Далеко не сразу, но печальная эфесская красавица все же начинает поддаваться их увещеваниям. Сперва, изнуренная долгим постом, она соблазняется пищей и питьем. А еще через некоторое время солдату удается завоевать и сердце прекрасной вдовы.

«Они провели во взаимных объятиях не только эту ночь, в которую справили свою свадьбу, но то же самое было и на следующий, и даже на третий день. А двери в подземелье на случай, если бы к могиле пришел кто-нибудь из родственников и знакомых, разумеется, заперли, чтобы казалось, будто эта целомудреннейшая из жен умерла над телом своего мужа».

Тем временем близкие одного из распятых, воспользовавшись отсутствием охраны, сняли с креста и погребли его тело.

А когда влюбленный страж обнаружил это и, трепеща от страха перед грядущим наказанием, поведал о пропаже вдове, та решила: «Я предпочитаю повесить мертвого, чем погубить живого». Согласно этому, она дала совет вытащить мужа из гроба и пригвоздить его к пустому кресту.

Солдат немедленно воспользовался блестящей мыслью рассудительной женщины. А на следующий день все прохожие недоумевали, каким образом мертвый взобрался на крест«.

На море поднимается буря. В пучине гибнет Лих. Остальные продолжают носиться по волнам. Причем Эвмолп и в этой критической ситуации не прекращает своих поэтических декламации. Но в конце концов несчастные спасаются и проводят беспокойную ночь в рыбацкой хижине.

А вскоре все они попадают в Кротону — один из старейших греческих городов-колоний на южном побережье Апеннинского полуострова. Это, кстати, единственная географическая точка, конкретно обозначенная в доступном нам тексте романа.

Чтобы жить безбедно и беззаботно (так уж они привыкли) и в новом городе, друзья по приключениям решают: Эвмолп выдаст себя за очень зажиточного человека, раздумывающего, кому бы завещать все свои несметные богатства. Сказано — сделано.

Это дает возможность неунывающим приятелям спокойно жить, пользуясь у горожан не только радушным приемом, но и неограниченным кредитом.

Ибо многие кротонцы рассчитывали на долю в завещании Эвмолпа и наперебой старались завоевать его благосклонность.

И снова следует серия любовных не столько приключений, сколь-

ко злоключений Энколпия. Все его неприятности связаны с уже упомянутым гневом Приапа.

Но кротонцы наконец прозрели, и нет предела их справедливому гневу. Горожане энергично готовят расправу над хитрецами. Энколпию с Гитоном удается бежать из города, бросив там Эвмолпа.

Жители Кротоны поступают со старым поэтом по их древнему обычаю. Когда в городе свирепствовала какая-нибудь болезнь, одною из соотечественников граждане в течение года содержали и кормили наилучшим образом за счет общины. А затем приносили в жертву:

этого «козла отпущения» сбрасывали с высокой скалы. Именно так кротонцы и поступили с Эвмолпом.

Источник: http://freelib.in.ua/publ/23-1-0-3060

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector