Краткое содержание рытхэу хранитель огня точный пересказ сюжета за 5 минут

Хранитель огня. Юрий Рытхэу

Кэвэв шел, с трудом вытаскивая ноги из рыхлого снега. Позади оставался кривой след — беспощадное свидетельство возраста человека. Лет двадцать назад цепочка снежных ямок от ног казалась вычерченной по длинной ровной линейке на розовом снегу.

Кривая линия следов напоминала Кэвэву о том, что ему пора проведать склад погребальных дров, укрытый над таежным озерком в потаенном месте. Свой дровяной запас старик держал в секрете, о нем не знала даже жена.

С годами дерево стало сухим, березовые поленницы потемнели…

Кэвэв присел отдохнуть.

Как прекрасна тайга! Даже такая редкая и мелкая, как здесь, на самой границе тундры. И деревья похожи на северных людей — коренастые, крепко держащиеся за землю. Попробуй выкорчуй вон ту иву! Придется переворошить всю землю, долбить ломом вечную мерзлоту.

Кэвэв встал и зашагал дальше, стараясь аккуратно ставить ногу, чтобы не провалиться в снег. Он глубоко вдыхал свежий воздух, и легкая боль в груди была сладостной. Свежесть, верил старик, разглаживает морщины в легких, отслаивает наросший за многие десятилетия черный табачный налет.

Неожиданно в воздухе почуялось что-то новое, необычное, странное. Кэвэв приостановился, прислушался.

Так он делал всякий раз, когда в таежных дебрях что-то настораживало его. Словно внутри существовал какой-то второй человек, который всегда был начеку, чуткий, как тугая тетива лука.

В те годы, когда Кэвэв еще охотился в тайге, этот умный двойник работал круглые сутки, приносил ему славу лучшего добытчика пушнины. И теперь, когда Кэвэв почувствовал запах дыма, услышал людские голоса, увидел высокое пламя, он догадался о случившемся, и силы покинули его. Он свалился возле разоренной поленницы.

Подбежали люди, подняли старика и понесли к огню.

Кэвэв отбивался, рвался, но люди были сильные и крепкие.

— Дедушка, да ты что? — удивленно кричал самый большой, в собачьей меховой шапке. — Что ты брыкаешься? Чего ты боишься? У-у, дикий какой!

— Сама ты дикий! — закричал ему в лицо Кэвэв. — Дикий и дурной человек. Взяли мои дрова! Жаловаться буду в Москву! Бумагу напишу!

— Пиши, пиши, — ласково сказал большой, усаживая старика на проталину от огня. — Жадность свою покажи Москве.

Кэвэв увидел близко от себя высокое, чистое, чуть синеватое сильное пламя и над ним, над этим священным огнем, большое закопченное ведро с клокотавшим варевом. Это было кощунство.

— Зачем так обидели? — выкрикивал старик сквозь слезы. — Почему взяли? Сколько дров вокруг — вали да руби…

Высокий парень присел рядом.

— Извини, старик, — сказал он взволнованно. — Не знали, что это твои дрова. Завтра утром нарубим… Ребята устали. В наледь попали, промокли. Надо было обсушиться. А тут — дровяной склад. Вернем дровишки, не сердись.

Кэвэв вдруг понял, что до этого высокого парня не доходит самое главное — какие дрова он сжег, на каком огне варит суп в закопченном ведре.

— Не простые это дрова, — всхлипнув, сказал Кэвэв.

— Знаю, — отозвался высокий парень, сдвигая собачью шапку на затылок. — Таких дровишек поискать. Может, деньги заплатить?

— Да что я, на деньгах твоих буду гореть? — с болью воскликнул старик.

— Не понимаю, — сказал высокий парень, виновато улыбаясь.

— Понимать нечего! — ответил Кэвэв. — Когда помру — на чем буду гореть? Сожгли мои погребальные дрова!

Он мечтал: огонь будет жарким, высоким и бесцветным. Это будет хорошее пламя — свидетельство хорошо прожитой жизни…

— Извини, дед. Если бы мы знали… Как же так получилось? Игнат!

На зов прибежал молоденький паренек. Он держал в руке дымящийся котелок с гречневой кашей, заправленной колбасным фаршем. Содержимое котелка Кэвэв безошибочно определил по запаху.

— Кто дал распоряжение взять эти дрова? — спросил высокий.

— Вы, товарищ Петров, — быстро ответил Игнат. Петров опустил голову.

— Верно, я распорядился. — Он повернулся к старику. — Один я виноват. Можешь меня наказывать как хочешь.

— Как я тебя могу наказать?

Понемногу к Кэвэву возвращалось спокойствие. Священные дрова, конечно, сожгли не из озорства, а по необходимости. Да и откуда этим русским знать древний их обычай.

— Мы тебе нарубим новых дров, — пообещал Петров. — Не сердись, старик. Поужинай с нами.

Кэвэву подали большую алюминиевую ложку. Когда в тайге предлагают еду — грех отказываться. Он принялся за кашу, черпая ее из общей миски.

Костер пылал, кое-где дрова уже прогорели, и синий пепел вздрагивал от мощного потока теплого воздуха.

— Я знаю, как хоронили в старину чукчи, и эскимосы, и коряки… А вот такое — впервые мне попадается, — заметил Петров.

— А я из старинного рода кереков, — заговорил Кэвэв, — мы давно смешались с чукчами и коряками. Только речью отличались да некоторыми обрядами. И покойников хоронили по-своему. Сейчас, правда, все совершают обряд по-новому, в ящиках хоронят. А раньше пылали костры в лесотундре. Особенно когда мор или голод. Снег таял в лесах от жарких погребальных костров!

Кэвэв рассказывал с увлечением, но вместо почтительного интереса ловил в глазах слушателей ужас.

— Красиво было… — задумчиво закончил свой рассказ Кэвэв и взял сигарету, предложенную Петровым.

Он наблюдал, как геологи готовили ночлег, разбивали палатки, расстилали внутри оленьи шкуры и спальные мешки.

— Тут будете спать? — спросил он Петрова.

— Где же нам еще? — весело ответил геолог. — Приглашаю вас в свою палатку.

Палатка начальника партии стояла у самого огня.

Кзвэв не стал влезать внутрь спального мешка. Он улегся поверх и закурил свою трубочку.

Мысли мешались в голове. Он искал в душе обиду и досаду на этих ребят — и не находил. Да и думал он сейчас о другом. Он догадался, что группа Петрова из тех, что будут строить новую автомобильную дорогу через всю лесотундру на новые прииски. О них часто говорили по радио.

Наутро старик поднялся раньше всех. Легкий ветер шевелил невесомый белый пепел на кострище. Чайник и ведро стояли холодные.

Поколебавшись с минуту, Кэвэв взял топор, вынул из оставшейся поленницы чурку и принялся настругивать растопку.

Когда занялся огонь и затрещали дрова, изыскатели начали просыпаться.

Из палатки вышел Петров, увидел Кэвэва, хотел что-то сказать, но промолчал.

А старик тем временем подвесил чайник, натопил снеговой воды для утренней каши.

— Ребята, подъем! — скомандовал Петров.

Изыскатели выходили из палаток и радовались большому жаркому костру. Кэвэв охапками носил дрова, валил в огонь и с какой-то отчаянной веселостью покрикивал:

— Давай! Давай! Огонь, гори! Вари кашу, вари чай!

После завтрака изыскатели принялись рубить дрова. Старик работал вместе с ними, носил расколотые чурки к поленнице и аккуратно укладывал их.

— Морозом быстро их высушит, — говорил он. — К весне как раз будут годны.

— Да ты что! — Петров даже остановился. — Не собираешься же ты весной помирать!

— Не собираюсь, — деловито ответил Кэвэв. — Зачем собираться! Пенсия теперь у меня хорошая, живу со старухой. А дрова пусть все-таки про запас будут.

К полудню, когда изыскателям надо было отправляться дальше, весь дровяной запас старика был восстановлен.

Тепло попрощались и погрузились на вездеход. Кэвэв долго смотрел ему вслед. В селение возвращаться не хотелось. Кэвэв решил заглянуть в свою охотничью избушку.

Избушка так была скрыта среди деревьев, что ее мог отыскать разве лишь сам хозяин. Дверь занесло снегом, и пришлось порядочно поработать, чтобы откопать вход.

Приведя в порядок домик, Кэвэв остался проверить старые пасти и ловушки, поставленные на пушного зверя.

На третий день он почувствовал, что достаточно силен и бодр, чтобы провести в тайге еще один охотничий сезон.

К концу недели он услышал урчание вездехода и направился на его звук. Кэвэв ожидал увидеть Петрова, но это были другие люди. Они стали лагерем там же и снова жгли его священные дрова.

— Здравствуй, дед, — поздоровался обросший до самых ушей золотистой бородой парень.

Он выпростал из рукавиц большую ладонь и подал старику.

— Твои дрова?

— Мои, — кивнул Кэвэв, но не стал рассказывать, для чего они предназначены.

— Не волнуйся, мы заплатим, — сказал бородатый.

Утром старик принялся восстанавливать поленницу. К вечеру, закончив работу, он услышал знакомый звук вездехода.

Молодая девушка, оказавшаяся, на удивление, старшей в этой группе, весело захлопала в большие рукавицы и крикнула своим спутникам:

— Глядите! Добрый дед-мороз приготовил нам дрова! Айда варить кашу и кипятить чай!

Кэвэв молча, вместе со всеми носил дрова к костру, пил чай и улыбался на благодарные слова.

Теперь старику потребовалось два дня, чтобы восстановить запасы дров.

Потом пришли еще две группы, которые тоже пришлось обогревать.

А тем временем по таежным партиям большой комплексной экспедиции пошел слух о чудном старике, который готовил дрова для проходящих групп, щедро делился огнем с замерзшими путниками.

Эти слухи дошли до Петрова, и он навестил старика.

— Здравствуй, Кэвэв! — сказал изыскатель, вылезая из кабины вездехода.

— Здравствуй, Петров, — ответил старик.

Он похудел, но выглядел бодрым и здоровым.

— Как твои запасы дров?

— Держу наготове, — коротко ответил Кэвэв.

— Слышал я, что делишься священными дровами с моими людьми?

— Пусть греются, — тихо сказал Кэвэв. — Мне приятно.

— Но тебе же нужно иметь свой запас?

— Живым людям нужнее.

— Смотри, Кэвэв, — задумчиво произнес Петров. — Хочешь, оформим тебя на работу?

— Разве это главное?

— Главное не главное, а порядок нужен. Будешь у нас хранителем огня.

— Хорошо, — согласился Кэвэв.

Так и живет до сих пор на границе тундры и леса старый керек Кэвэв. Дрова у него всегда есть, и любой путник — будь то изыскатель, геолог, охотник — знает, что в этом квадрате обширной корякской тундры они всегда найдут тепло священных дров, костер жизни.

Источник: http://smartfiction.ru/prose/fireholder/

Анализ рассказа Ю. Рытхэу «Хранитель огня». Урок литературы в 11 классе в рамках подготовки к написанию сочинения-рассуждения (задание С1) по русскому языку

        Рассказ Ю. Рытхэу «Хранитель огня» с первого раза пленяет читателя своей «сказочностью», лёгкостью восприятия, и, одновременно, глубиной философского смысла.

        На трёх страницах рассказа автор сумел рассказать читателю о многом: о природе Чукотки, о характере людей, её населяющих, об их обычаях, о судьбе главного героя, а также о том, как иногда простой, с первого взгляда незаметный, человек может помочь целой группе людей.

        Но самое главное в том, что за всем этим кроется главная мысль автора: она как будто лежит на самой поверхности, но всё время ускользает от внимания читателя.… Читая рассказ, находишься в лёгком напряжении, кажется, что вот-вот откроется какая-то истина.

        В конце рассказа, наконец-то, улавливаешь эту мысль, но она кажется такой простой, что невольно задаёшься вопросом: «И это всё? Неужели только это хотел сказать автор?». Потом задумываешься на минутку и понимаешь: нет, это ещё не всё! Здесь есть глубокий философский смысл, который нельзя понять сразу после первого прочтения рассказа. Его можно понять только тогда, когда осмыслишь все детали повествования.

        В рассказе «Хранитель огня» Юрий Рытхэу повествует об одном очень любопытном случае, произошедшем с добрым стариком Кэвэвом – жителем таёжных дебрей Севера. Он здесь и является главным героем.

        Читайте также:  Краткое содержание убийство роджера экройда агаты кристи точный пересказ сюжета за 5 минут

        Эта история произошла зимой, когда тайга севера превращается в чудесное зимнее царство. Старик Кэвэв, гуляя по заснеженному лесу, решил проверить свои дровяные запасы.

        Дело в том, что у того народа, к которому принадлежал Кэвэв, существовал обычай: на склоне лет заготовлять дрова для собственного погребального костра, в котором будет сожжено тело умершего после его смерти. Люди верили: чем ярче и теплее огонь, тем лучше прожита жизнь.

        Автор, как бы невзначай, повествует об этом обычае словами самого героя. На самом деле, это очень важная деталь рассказа, к которой я ещё обращусь в своём анализе.

        Приближаясь к месту, где хранились погребальные дрова, старик почувствовал что-то неладное: «…в воздухе почуялось что-то новое, необычное, странное». Вскоре Кэвэв понял, что его встревожило – его взору представилась разорённая поленница! От неожиданного зрелища старик чуть не лишился чувств.

        Однако позже выяснилось, что припасённые дрова взяли геологи, работавшие в этой местности. Они попали в снежный буран и сильно промокли, поэтому им потребовалось много сухих дров. Кэвэв сильно разозлился, но потом понял, что его запасы взяли не из баловства, а по необходимости, и он больше не мог злиться.

        Тем более, что старший из группы геологов – Петров – пообещал восстановить запасы старика на следующий день.

        Проведя со случайными знакомыми остаток дня и ночь, Кэвэв простился с ними, поблагодарив за вновь срубленные дрова. Но на следующий день прибыла новая группа учёных, которым также требовалось тепло костра. Кэвэв понимал, что, если он поможет людям, то его запасов вновь не станет, но не помочь он не мог.

        Геологи и на этот раз нарубили старику дров. Но случились так, что прибыла ещё одна партия учёных во главе с молодой девушкой. И им Кэвэв с радостью помог. А потом приезжали ещё и ещё люди, и всем им помогал добрый старик, ведь он по своему опыту знал, как тяжело очутиться в зимнем лесу без дров.

        Спустя некоторое время старый таёжник вновь встретился со своим знакомым Петровым, руководителем той самой группы геологов, которые первыми и нашили его священные дрова.

        Геолог был наслышан о добрых поступках Кэвэва и спросил старика, не жаль ли ему «драгоценного запаса»? На это Кэвэв ответил коротко: «Живым людям нужнее».

        Именно эта фраза окажется ключевой при анализе философского смысла текста.

        За добрые дела старика Кэвэва геологи и прозвали «Хранителем огня».

        Таково содержание рассказа. Проанализировав его, я пришла к выводу, что темой рассказа Рытхэу является описание нрава людей-северян, живущих вдали от шумных городов, в тихих уединённых селеньях, вдали от цивилизации.

        Может быть, они не смотрят телевизора, не слушают радио, не совсем разбираются в экономике и политике, но всё это не мешает им быть просто хорошими людьми, добрыми, открытыми, иногда просто смешными.

        Им не важно, о чём написали в последней газете и что из одежды в моде в этом сезоне, зато их очень интересует количество медведей и белок в лесу, количество лосося в реке.

        Может быть, им никогда не доведётся попробовать клубнику со сливками, зато им до боли знаком запах жареного на костре мяса или свежей юколы1. У малочисленных народов севера совсем иные представления о жизни, тем не менее, они не утратили моральный облик человека. Именно этой проблеме и посвятил Юрий Рытхэу рассказ «Хранитель огня».

        В данном произведении писатель, повествуя эту любопытную историю, хочет показать читателю, насколько старик Кэвэв был добр к людям, совсем ему незнакомым. А ведь он уже давно начал собирать эти дрова, отыскивая в лесу самые сухие, самые лучшие.

        Но случилось так, что эти же дрова понадобились кому-то ещё, и понадобились они прямо сейчас. Старик злился первые минуты, пока не разобрался в чём дело, но потом его гнев прошёл, ведь Кэвэв осознал, что он, сам того не ведая, помог людям, сложив здесь свои дрова.

        Может быть, эти дрова спасли кого-то от тяжёлой простуды, а кого-то – и от смерти, что в тайге не удивительно.

        Исходя из этого рассуждения, я могу сделать вывод, что одной из главных идей рассказа «Хранитель огня» является внушение современным людям мысли, что морального облик представителей этих народов практически не отличается от нашего, и «ничто человеческое им не чуждо».

        Рассказывая читателю историю о старике Кэвэве, Рытхэу хочет показать, насколько добродушны, открыты и приятны в общении эти люди, насколько они жалостливы по отношению к другим.

        Также автор хочет, чтобы читатель понял, что жители Крайнего Севера способны пожертвовать своими ценностями не только ради ближнего, но и ради незнакомого человека, если это необходимо.

        Это одна из важных идей рассказа, но не единственная, на мой взгляд. Проанализировав рассказ, я могу выделить на его основе ещё одну немаловажную идею. Она заключается всего лишь в одном коротком предложении, но имеет столько философского смысла.

        Когда геолог Петров спросил Кэвэва, не жаль ли ему отдавать свои дрова людям, он ответил короткой фразой: «Живым людям нужнее». Это и есть та самая, ключевая мысль автора. Словами таёжника Юрий Рытхэу хотел сказать следующее: надо думать о жизни, а не о смерти, ведь эта самая жизнь даётся вам всего один раз.

        Также Рытхэу хотел дать понять читателю, что смерти не стоит бояться, перед ней не стоит преклонять голову. Очень кстати здесь будет вспомнить высказывание одного из великих людей, смысл которого сводится к тому, что смерти не стоит бояться, ведь при жизни её нет, а когда человек умирает, он её не чувствует.

        Почему же автор вдруг заговорил о жизни и смерти, почему с помощью этого рассказа он хочет донести до людей именно такую идею?

        На этот счёт я бы хотела выдвинуть свою версию. Поразмыслив над рассказом, я пришла к выводу, что Рытхэу не случайно поднимает тему жизни и смерти в рассказе «Хранитель огня». Этим он хочет выразить свои современные взгляды на традиции древних народов.

        Рытхэу, как известно, сам принадлежал к древнему народу чукчей, но большую часть своей жизни до сегодняшнего дня он провёл в цивилизованной среде.

        Возможно, именно это повлияло на то, что со временем он немного по-иному взглянул на обычаи и традиции своего народа, оценил их с точки зрения современного человека.

        Исходя из анализа данного рассказа, можно судить о том, что не во всём Юрий Рытхэу согласен с этими людьми. Некоторые их обычаи он видит как священную традицию, но не как необходимость. Эту мысль писатель и положил в основу рассказа.

        Не зря он здесь повествует о некоторых обычаях того народа, к которому принадлежал Кэвэв.

        Например, в самом начале рассказа он пишет, что кереки (народ, чьим представителем является главный герой) судят о возрасте человека по его следам на снегу: если вереница следов ровная, значит прошёл молодой парень, а если линия следов кривая, значит, здесь ходил старик.

        Далее по тексту встречаем описание ещё одного древнего поверья: кереки верили, что свежесть морозного воздуха «разглаживает морщины в лёгких, отслаивает наросший за многие десятилетия чёрный табачный налёт»1. Описанный после этого обычай запасать дрова для погребального костра я уже описала, он в этом рассказе главный, но не последний.

        Когда Петров предложил старику поужинать с геологами, Кэвэв не отказался, так как «когда в тайге предлагают еду – грех отказываться»2. Это тоже своеобразный обычай кереков, связанный с верой в лесного духа. Жители Севера верили, что «если тебе в тайге предложили поесть, надо обязательно соглашаться, иначе разгневаешь покровителя леса»1.

        Все эти обычаи народа Кэвэва Рытхэу описывает и для сюжета, и для выразительности рассказа. Но по отношению к обычаю запаса «священных дров» автор выражает своё прямое отношение, своё мнение. Судя по рассказу, Юрий Сергеевич чтит этот обычай как своеобразную дань предкам народа кэреков.

        Это своё отношение он выражает в описании реакции старика Кэвэва на то, что его священные дрова оказались сожжены. «Он свалился возле разорённой поленницы,…. отбивался [от людей], рвался…» – так в тексте описывает этот момент Юрий Рытхэу. Другими словами, он хочет показать, насколько расстроился по этому поводу главный герой, как свято он почитал этот обычай.

        Но вспомним ключевую философскую фразу «Живым людям нужнее», и сразу чувствуется противоположное отношение автора к обычаю. Этими словами своего героя писатель показывает, что в некоторых случаях нуждающимся можно помочь вопреки своим убеждениям.

        Что бы было, если бы старик не отступил от своего убеждения о неприкосновенности священных дров? Возможно, люди бы перебрались на другое место, а, возможно, силой бы отобрали у старика дрова, и неизвестно, чем бы всё это кончилось.

        Итак, мы видим, что Юрий Рытхэу относится к данному обычаю двояко: с одной стороны, он его чтит как традицию, а с другой хочет показать, что в жизни существуют вещи, которые в данный момент могут оказаться главнее.

        Читайте также:  Краткое содержание рассказов михаила шолохова за 2 минуты

        Именно поэтому автор и затронул тему жизни и смерти, ведь так ему удалось показать читателям свои мысли насчёт этого обычая.

        Устами главного героя Рытхэу говорит нам, что ради помощи людям, ради жизни можно пожертвовать одним обычаем (тем более, если он связан со смертью).

        Но писатель, по моему мнению, вовсе не хотел критиковать именно этот обычай. Таким способом он хотел сказать обо всех традициях и обычаях малочисленных народов Севера. Он хотел доказать людям, что во имя жизни и помощи нуждающимся можно отступить от свято чтимых традиций, и это не будет истинным грехом.

        Анализируя этот философский смысл рассказа, который явился ещё одной, очень важной, его идеей, я сделала одно небольшое заключение. Согласно доказательству моей точки зрения, автор создал в данном произведении собственного двойника.

        Этим двойником является не кто иной, как сам старик Кэвэв, ведь все мысли автора выражаются в действиях и словах этого героя. Можно предположить, что если бы Юрий Рытхэу оказался на месте своего героя Кэвэва, он поступил бы точно так.

        Анализируя рассказ Рытхэу «Хранитель огня», можно прийти к выводу, что автор вложил равные усилия как в создание самого сюжета, так и в создание образа главного героя.

        Как уже упоминалось выше, главным героем в рассказе является старик Кэвэв. Из рассказа мы узнаём многое о его судьбе, характере и представлениях о жизни.

        Тем не менее, автор не даёт в тексте подробного описания Кэвэва, поэтому мы не может мысленно создать его портрет, что, несомненно, облегчило бы восприятие рассказа.

        Из текста мы узнаём об облике главного героя лишь то, что он был старым человеком (это становится понятным из описания его следов на снегу), а также то, что, в силу своей старости, его нельзя было назвать крепким и сильным человеком, ведь, как мы помним из текста, несколько молодых людей могли полностью его побороть: «Подбежали люди, подняли старика и понесли к огню. Кэвэв отбивался, рвался, но люди были сильные и крепкие»1.

        Но при чтении любого произведения каждый читатель в своём воображении рисует образ главного героя. У каждого он свой, вне зависимости от описания его автором. На основе прочитанного рассказа я бы хотела провести параллель между главным героем этого произведения и главным героем романов В.К.

        Арсеньева «Дерсу Узала», «По Уссурийскому краю». Образ именно этого героя я рисовала в своём воображении при чтении «Хранителя огня». И это не случайно, ведь Дерсу тоже был представителем малочисленного народа Дальнего Востока – он был удэгейцем.

        Владимир Клавдиевич очень образно и интересно описывает Дерсу Узала в первой части своего двухтомника под названием «В дебрях Уссурийского края», состоящего из двух вышеописанных частей. В произведении Арсеньева Дерсу предстаёт перед нами в следующем образе: «Это был человек невысокого роста, коренастый.

        Грудь у него была выпуклая, руки крепкие, мускулистые, ноги немного кривые. Загорелое лицо его было типично для туземца: выдающиеся скулы, маленький нос, глаза с монгольской складкой век и широкий рот. Небольшие русые усы окаймляли его верхнюю губу, и рыжеватая бородка украшала подбородок.

        Но всего замечательнее были его глаза. Тёмно-серые, а не карие, они смотрели спокойно и немного наивно. В них сквозили решительность, прямота характера и добродушие»2.

        Приблизительно так выглядит и главный герой Юрия Рытхэу, старик Кэвэв.

        Источник: http://globuss24.ru/doc/analiz-rasskaza-ritheu-hranitely-ognya-urok-literaturi-v-11-klasse-v-ramkah-podgotovki-k-napisaniyu-sochineniya-rassuzhdeniya-zadanie-s1-po-russkomu-yaziku

        Хранитель огня

        сообщить о нарушении

        Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

        Кэвэв шел, с трудом вытаскивая ноги из рыхлого снега. Позади оставался кривой след – беспощадное свидетельство возраста человека.

        Лет двадцать назад цепочка снежных ямок от ног казалась вычерченной по длинной ровной линейке на розовом снегу. Кривая линия следов напоминала Кэвэву о том, что ему пора проведать склад погребальных дров, укрытый над таежным озерком в потаенном месте.

        Свой дровяной запас старик держал в секрете, о нем не знала даже жена. С годами дерево стало сухим, березовые поленницы потемнели…

        Кэвэв присел отдохнуть.

        Как прекрасна тайга! Даже такая редкая и мелкая, как здесь, на самой границе тундры. И деревья похожи на северных людей – коренастые, крепко держащиеся за землю. Попробуй выкорчуй вон ту иву! Придется переворошить всю землю, долбить ломом вечную мерзлоту.

        Кэвэв встал и зашагал дальше, стараясь аккуратно ставить ногу, чтобы не провалиться в снег. Он глубоко вдыхал свежий воздух, и легкая боль в груди была сладостной. Свежесть, верил старик, разглаживает морщины в легких, отслаивает наросший за многие десятилетия черный табачный налет.

        Неожиданно в воздухе почуялось что-то новое, необычное, странное. Кэвэв приостановился, прислушался.

        Так он делал всякий раз, когда в таежных дебрях что-то настораживало его. Словно внутри существовал какой-то второй человек, который всегда был начеку, чуткий, как тугая тетива лука.

        В те годы, когда Кэвэв еще охотился в тайге, этот умный двойник работал круглые сутки, приносил ему славу лучшего добытчика пушнины. И теперь, когда Кэвэв почувствовал запах дыма, услышал людские голоса, увидел высокое пламя, он догадался о случившемся, и силы покинули его. Он свалился возле разоренной поленницы.

        Подбежали люди, подняли старика и понесли к огню.

        Кэвэв отбивался, рвался, но люди были сильные и крепкие.

        – Дедушка, да ты что? – удивленно кричал самый большой, в собачьей меховой шапке. – Что ты брыкаешься? Чего ты боишься? У-у, дикий какой!

        – Сама ты дикий! – закричал ему в лицо Кэвэв. – Дикий и дурной человек. Взяли мои дрова! Жаловаться буду в Москву! Бумагу напишу!

        – Пиши, пиши, – ласково сказал большой, усаживая старика на проталину от огня. – Жадность свою покажи Москве.

        Кэвэв увидел близко от себя высокое, чистое, чуть синеватое сильное пламя и над ним, над этим священным огнем, большое закопченное ведро с клокотавшим варевом. Это было кощунство.

        – Зачем так обидели? – выкрикивал старик сквозь слезы. – Почему взяли? Сколько дров вокруг – вали да руби…

        Высокий парень присел рядом.

        – Извини, старик, – сказал он взволнованно. – Не знали, что это твои дрова. Завтра утром нарубим… Ребята устали. В наледь попали, промокли. Надо было обсушиться. А тут – дровяной склад. Вернем дровишки, не сердись.

        Кэвэв вдруг понял, что до этого высокого парня не доходит самое главное

        – какие дрова он сжег, на каком огне варит суп в закопченном ведре.

        – Не простые это дрова, – всхлипнув, сказал Кэвэв.

        – Знаю, – отозвался высокий парень, сдвигая собачью шапку на затылок.

        – Таких дровишек поискать. Может, деньги заплатить?

        – Да что я, на деньгах твоих буду гореть? – с болью воскликнул старик.

        – Не понимаю, – сказал высокий парень, виновато улыбаясь.

        – Понимать нечего! – ответил Кэвэв. – Когда помру – на чем буду гореть? Сожгли мои погребальные дрова!

        Он мечтал: огонь будет жарким, высоким и бесцветным. Это будет хорошее пламя – свидетельство хорошо прожитой жизни…

        – Извини, дед. Если бы мы знали… Как же так получилось? Игнат!

        На зов прибежал молоденький паренек. Он держал в руке дымящийся котелок с гречневой кашей, заправленной колбасным фаршем. Содержимое котелка Кэвэв безошибочно определил по запаху.

        – Кто дал распоряжение взять эти дрова? – спросил высокий.

        – Вы, товарищ Петров, – быстро ответил Игнат. Петров опустил голову.

        – Верно, я распорядился. – Он повернулся к старику. – Один я виноват. Можешь меня наказывать как хочешь.

        – Как я тебя могу наказать?

        Понемногу к Кэвэву возвращалось спокойствие. Священные дрова, конечно, сожгли не из озорства, а по необходимости. Да и откуда этим русским знать древний их обычай.

        – Мы тебе нарубим новых дров, – пообещал Петров. – Не сердись, старик. Поужинай с нами.

        Кэвэву подали большую алюминиевую ложку. Когда в тайге предлагают еду

        – грех отказываться. Он принялся за кашу, черпая ее из общей миски.

        Костер пылал, кое-где дрова уже прогорели, и синий пепел вздрагивал от мощного потока теплого воздуха.

        – Я знаю, как хоронили в старину чукчи, и эскимосы, и коряки… А вот такое – впервые мне попадается, – заметил Петров.

        – А я из старинного рода кереков, – заговорил Кэвэв, – мы давно смешались с чукчами и коряками. Только речью отличались да некоторыми обрядами. И покойников хоронили по-своему. Сейчас, правда, все совершают обряд по-новому, в ящиках хоронят. А раньше пылали костры в лесотундре. Особенно когда мор или голод. Снег таял в лесах от жарких погребальных костров!

        Кэвэв рассказывал с увлечением, но вместо почтительного интереса ловил в глазах слушателей ужас.

        – Красиво было… – задумчиво закончил свой рассказ Кэвэв и взял сигарету, предложенную Петровым.

        Он наблюдал, как геологи готовили ночлег, разбивали палатки, расстилали внутри оленьи шкуры и спальные мешки.

        – Тут будете спать? – спросил он Петрова.

        – Где же нам еще? – весело ответил геолог. – Приглашаю вас в свою палатку.

        Палатка начальника партии стояла у самого огня.

        Кзвэв не стал влезать внутрь спального мешка. Он улегся поверх и закурил свою трубочку.

        Мысли мешались в голове. Он искал в душе обиду и досаду на этих ребят – и не находил. Да и думал он сейчас о другом. Он догадался, что группа Петрова из тех, что будут строить новую автомобильную дорогу через всю лесотундру на новые прииски. О них часто говорили по радио.

        Наутро старик поднялся раньше всех. Легкий ветер шевелил невесомый белый пепел на кострище. Чайник и ведро стояли холодные.

        Читайте также:  Краткое содержание беляев вечный хлеб точный пересказ сюжета за 5 минут

        Поколебавшись с минуту, Кэвэв взял топор, вынул из оставшейся поленницы чурку и принялся настругивать растопку.

        Когда занялся огонь и затрещали дрова, изыскатели начали просыпаться.

        Из палатки вышел Петров, увидел Кэвэва, хотел что-то сказать, но промолчал.

        А старик тем временем подвесил чайник, натопил снеговой воды для утренней каши.

        – Ребята, подъем! – скомандовал Петров.

        Изыскатели выходили из палаток и радовались большому жаркому костру. Кэвэв охапками носил дрова, валил в огонь и с какой-то отчаянной веселостью покрикивал:

        – Давай! Давай! Огонь, гори! Вари кашу, вари чай!

        После завтрака изыскатели принялись рубить дрова. Старик работал вместе с ними, носил расколотые чурки к поленнице и аккуратно укладывал их.

        – Морозом быстро их высушит, – говорил он. – К весне как раз будут годны.

        – Да ты что! – Петров даже остановился. – Не собираешься же ты весной помирать!

        – Не собираюсь, – деловито ответил Кэвэв. – Зачем собираться! Пенсия теперь у меня хорошая, живу со старухой. А дрова пусть все-таки про запас будут.

        К полудню, когда изыскателям надо было отправляться дальше, весь дровяной запас старика был восстановлен.

        Тепло попрощались и погрузились на вездеход. Кэвэв долго смотрел ему вслед. В селение возвращаться не хотелось. Кэвэв решил заглянуть в свою охотничью избушку.

        Избушка так была скрыта среди деревьев, что ее мог отыскать разве лишь сам хозяин. Дверь занесло снегом, и пришлось порядочно поработать, чтобы откопать вход.

        Приведя в порядок домик, Кэвэв остался проверить старые пасти и ловушки, поставленные на пушного зверя.

        На третий день он почувствовал, что достаточно силен и бодр, чтобы провести в тайге еще один охотничий сезон.

        К концу недели он услышал урчание вездехода и направился на его звук. Кэвэв ожидал увидеть Петрова, но это были другие люди. Они стали лагерем там же и снова жгли его священные дрова.

        – Здравствуй, дед, – поздоровался обросший до самых ушей золотистой бородой парень.

        Он выпростал из рукавиц большую ладонь и подал старику.

        – Твои дрова?

        – Мои, – кивнул Кэвэв, но не стал рассказывать, для чего они предназначены.

        – Не волнуйся, мы заплатим, – сказал бородатый.

        Утром старик принялся восстанавливать поленницу. К вечеру, закончив работу, он услышал знакомый звук вездехода.

        Молодая девушка, оказавшаяся, на удивление, старшей в этой группе, весело захлопала в большие рукавицы и крикнула своим спутникам:

        – Глядите! Добрый дед-мороз приготовил нам дрова! Айда варить кашу и кипятить чай!

        Кэвэв молча, вместе со всеми носил дрова к костру, пил чай и улыбался на благодарные слова.

        Теперь старику потребовалось два дня, чтобы восстановить запасы дров.

        Потом пришли еще две группы, которые тоже пришлось обогревать.

        А тем временем по таежным партиям большой комплексной экспедиции пошел слух о чудном старике, который готовил дрова для проходящих групп, щедро делился огнем с замерзшими путниками.

        Эти слухи дошли до Петрова, и он навестил старика.

        – Здравствуй, Кэвэв! – сказал изыскатель, вылезая из кабины вездехода.

        – Здравствуй, Петров, – ответил старик.

        Он похудел, но выглядел бодрым и здоровым.

        – Как твои запасы дров?

        – Держу наготове, – коротко ответил Кэвэв.

        – Слышал я, что делишься священными дровами с моими людьми?

        – Пусть греются, – тихо сказал Кэвэв. – Мне приятно.

        – Но тебе же нужно иметь свой запас?

        – Живым людям нужнее.

        – Смотри, Кэвэв, – задумчиво произнес Петров. – Хочешь, оформим тебя на работу?

        – Разве это главное?

        – Главное не главное, а порядок нужен. Будешь у нас хранителем огня.

        – Хорошо, – согласился Кэвэв.

        Так и живет до сих пор на границе тундры и леса старый керек Кэвэв. Дрова у него всегда есть, и любой путник – будь то изыскатель, геолог, охотник – знает, что в этом квадрате обширной корякской тундры они всегда найдут тепло священных дров, костер жизни.

        Назад к карточке книги “Хранитель огня”

        Источник: http://itexts.net/avtor-yuriy-sergeevich-rytheu/155320-hranitel-ognya-yuriy-rytheu/read/page-1.html

        Читать онлайн “Хранитель огня” автора Рытхэу Юрий Сергеевич – RuLit – Страница 1

        Кэвэв шел, с трудом вытаскивая ноги из рыхлого снега. Позади оставался кривой след — беспощадное свидетельство возраста человека. Лет двадцать назад цепочка снежных ямок от ног казалась вычерченной по длинной ровной линейке на розовом снегу.

        Кривая линия следов напоминала Кэвэву о том, что ему пора проведать склад погребальных дров, укрытый над таежным озерком в потаенном месте. Свой дровяной запас старик держал в секрете, о нем не знала даже жена.

        С годами дерево стало сухим, березовые поленницы потемнели…

        Кэвэв присел отдохнуть.

        Как прекрасна тайга! Даже такая редкая и мелкая, как здесь, на самой границе тундры. И деревья похожи на северных людей — коренастые, крепко держащиеся за землю. Попробуй выкорчуй вон ту иву! Придется переворошить всю землю, долбить ломом вечную мерзлоту.

        Кэвэв встал и зашагал дальше, стараясь аккуратно ставить ногу, чтобы не провалиться в снег. Он глубоко вдыхал свежий воздух, и легкая боль в груди была сладостной. Свежесть, верил старик, разглаживает морщины в легких, отслаивает наросший за многие десятилетия черный табачный налет.

        Неожиданно в воздухе почуялось что-то новое, необычное, странное. Кэвэв приостановился, прислушался.

        Так он делал всякий раз, когда в таежных дебрях что-то настораживало его. Словно внутри существовал какой-то второй человек, который всегда был начеку, чуткий, как тугая тетива лука.

        В те годы, когда Кэвэв еще охотился в тайге, этот умный двойник работал круглые сутки, приносил ему славу лучшего добытчика пушнины. И теперь, когда Кэвэв почувствовал запах дыма, услышал людские голоса, увидел высокое пламя, он догадался о случившемся, и силы покинули его. Он свалился возле разоренной поленницы.

        Подбежали люди, подняли старика и понесли к огню.

        Кэвэв отбивался, рвался, но люди были сильные и крепкие.

        — Дедушка, да ты что? — удивленно кричал самый большой, в собачьей меховой шапке. — Что ты брыкаешься? Чего ты боишься? У-у, дикий какой!

        — Сама ты дикий! — закричал ему в лицо Кэвэв. — Дикий и дурной человек. Взяли мои дрова! Жаловаться буду в Москву! Бумагу напишу!

        — Пиши, пиши, — ласково сказал большой, усаживая старика на проталину от огня. — Жадность свою покажи Москве.

        Кэвэв увидел близко от себя высокое, чистое, чуть синеватое сильное пламя и над ним, над этим священным огнем, большое закопченное ведро с клокотавшим варевом. Это было кощунство.

        — Зачем так обидели? — выкрикивал старик сквозь слезы. — Почему взяли? Сколько дров вокруг — вали да руби…

        Высокий парень присел рядом.

        — Извини, старик, — сказал он взволнованно. — Не знали, что это твои дрова. Завтра утром нарубим… Ребята устали. В наледь попали, промокли. Надо было обсушиться. А тут — дровяной склад. Вернем дровишки, не сердись.

        Кэвэв вдруг понял, что до этого высокого парня не доходит самое главное

        — какие дрова он сжег, на каком огне варит суп в закопченном ведре.

        — Не простые это дрова, — всхлипнув, сказал Кэвэв.

        — Знаю, — отозвался высокий парень, сдвигая собачью шапку на затылок.

        — Таких дровишек поискать. Может, деньги заплатить?

        — Да что я, на деньгах твоих буду гореть? — с болью воскликнул старик.

        — Не понимаю, — сказал высокий парень, виновато улыбаясь.

        — Понимать нечего! — ответил Кэвэв. — Когда помру — на чем буду гореть? Сожгли мои погребальные дрова!

        Он мечтал: огонь будет жарким, высоким и бесцветным. Это будет хорошее пламя — свидетельство хорошо прожитой жизни…

        — Извини, дед. Если бы мы знали… Как же так получилось? Игнат!

        На зов прибежал молоденький паренек. Он держал в руке дымящийся котелок с гречневой кашей, заправленной колбасным фаршем. Содержимое котелка Кэвэв безошибочно определил по запаху.

        — Кто дал распоряжение взять эти дрова? — спросил высокий.

        — Вы, товарищ Петров, — быстро ответил Игнат. Петров опустил голову.

        — Верно, я распорядился. — Он повернулся к старику. — Один я виноват. Можешь меня наказывать как хочешь.

        — Как я тебя могу наказать?

        Понемногу к Кэвэву возвращалось спокойствие. Священные дрова, конечно, сожгли не из озорства, а по необходимости. Да и откуда этим русским знать древний их обычай.

        — Мы тебе нарубим новых дров, — пообещал Петров. — Не сердись, старик. Поужинай с нами.

        Кэвэву подали большую алюминиевую ложку. Когда в тайге предлагают еду

        — грех отказываться. Он принялся за кашу, черпая ее из общей миски.

        Костер пылал, кое-где дрова уже прогорели, и синий пепел вздрагивал от мощного потока теплого воздуха.

        — Я знаю, как хоронили в старину чукчи, и эскимосы, и коряки… А вот такое — впервые мне попадается, — заметил Петров.

        — А я из старинного рода кереков, — заговорил Кэвэв, — мы давно смешались с чукчами и коряками. Только речью отличались да некоторыми обрядами. И покойников хоронили по-своему. Сейчас, правда, все совершают обряд по-новому, в ящиках хоронят. А раньше пылали костры в лесотундре. Особенно когда мор или голод. Снег таял в лесах от жарких погребальных костров!

        Источник: http://www.rulit.me/books/hranitel-ognya-read-72725-1.html

        Ссылка на основную публикацию
        Adblock
        detector