Краткое содержание солоухин каравай заварного хлеба точный пересказ сюжета за 5 минут

Читать “Каравай заварного хлеба”

Владимир Алексеевич СОЛОУХИН

Каравай заварного хлеба

Рассказ

По ночам мы жгли тумбочки. На чердаке нашего общежития был склад старых тумбочек. Не то чтобы они совсем никуда не годились, напротив, они были ничуть не хуже тех, что стояли возле наших коек, – такие же тяжелые, такие же голубые, с такими же фанерными полочками внутри.

Просто они были лишние и лежали на чердаке. А мы сильно зябли в нашем общежитии. Толька Рябов даже оставил однажды включенной сорокасвечовую лампочку, желтенько светившуюся под потолком комнаты. Когда утром мы спросили, почему он ее не погасил, Толька ответил: “Для тепла…

Обреченная тумбочка втаскивалась в комнату. Она наклонялась наискосок, и по верхнему углу наносился удар тяжелой чугунной клюшкой. Тумбочка разлеталась на куски, как если бы была стеклянная. Густокрашеные дощечки горели весело и жарко. Угли некоторое время сохраняли форму то ли квадратной стойки, то ли боковой доски, потом они рассыпались на золотую, огненную мелочь.

Из печи в комнату струилось тепло. Мы, хотя и сидели около топки, старались не занимать самой середины, чтобы тепло беспрепятственно струилось и расходилось во все стороны. Однако к утру все мы мерзли под своими одеялишками.

Конечно, может быть, мы не так дорожили бы каждой молекулой тепла, если бы наши харчишки были погуще. Но шла война, на которую мы, шестнадцатилетние и семнадцатилетние мальчишки, пока еще не попали.

По студенческим хлебным карточкам нам давали четыреста граммов хлеба, который мы съедали за один раз. Наверное, мы еще росли, если нам так хотелось есть каждый час, каждую минуту и каждую секунду.

На базаре буханка хлеба стоила девяносто рублей – это примерно наша месячная стипендия. Молоко было двадцать рублей бутылка, а сливочное масло – шестьсот рублей килограмм. Да его и не было на базаре, сливочного масла, оно стояло только в воображении каждого человека как некое волшебное вещество, недосягаемое, недоступное, возможное лишь в романтических книжках.

А между тем сливочное масло существовало в виде желтого плотного куска даже в нашей комнате.

Да, да! И рядом с ним еще лежали там розовая глыба домашнего окорока, несколько белых сдобных пышек, вареные вкрутую яйца, литровая банка с густой сметаной и большой кусок запеченной в тесте баранины.

Все это хранилось в тумбочке Мишки Елисеева, хотя на первый взгляд его тумбочка ничем не выделялась среди четырех остальных тумбочек: Генки Перова, Тольки Рябова, Володьки Пономарева и моей.

Отличие состояло только в том, что любую нашу тумбочку можно было открыть любому человеку, а на Мишкиной красовался замок, которому, по его размерам и тяжести, висеть бы на бревенчатом деревенском амбаре, а не на столь хрупком сооружении, как тумбочка: знали ведь мы, как ее надо наклонить и по какому месту ударить клюшкой, чтобы она сокрушилась и рухнула, рассыпавшись на дощечки.

Но ударить по ней было нельзя, потому что она была Мишкина и на ней висел замок. Неприкосновенность любого не тобой повешенного замка вырабатывалась у человека веками и была священна для человека во все времена, исключая социальные катаклизмы в виде слепых ли стихийных бунтов, закономерных ли революций.

Отец Мишки работал на каком-то складе неподалеку от города. Каждое воскресенье он приходил к сыну и приносил свежую обильную еду.

Красная, круглая харя Мишки с маленькими голубыми глазками, запрятанными глубоко в красноте, лоснилась и цвела, в то время как, например, Генка Перов был весь синенький и прозрачный, и даже я, наиболее рослый и крепкий подросток, однажды, резко поднявшись с койки, упал от головокружения.

Свои припасы Мишка старался истреблять тайком, так, чтобы не дразнить нас. Во всяком случае, мы редко видели, как он ест. Однажды ночью, проснувшись, я увидел Мишку сидящим на койке.

Он намазал маслом хлеб, положил сверху ломоть ветчины и стал жрать. Я не удержался и заворочался на койке. Может быть, втайне я надеялся, что Мишка даст и мне. Тяжкий вздох вырвался у меня помимо воли.

Мишка вдруг резко оглянулся, потом, напустив спокойствие, ответил на мой вздох следующей фразой:

– Ну ничего, не горюй, как-нибудь переживем.

Рот его в это время был полон жеваным хлебом, перемешанным с желтым маслом и розовой ветчиной.

В другую ночь я слышал, как Мишка чавкает, забравшись с головой под одеяло. Ничто утром не напоминало о ночных Мишкиных обжорствах. На тумбочке поблескивал тяжелый железный замок.

К празднику Конституции присоединилось воскресенье, и получилось два выходных дня. Тут-то я и объявил своим ребятам, что пойду к себе в деревню и что уж не знаю, удастся ли мне принести ветчины или сметаны, но черный хлеб гарантирую.

Ребята попытались отговорить меня: далеко, сорок пять километров, транспорт (время военное) никакой не ходит, на улице стужа и как бы не случилось метели.

Но мысль оказаться дома уже сегодня так овладела мной, что я после лекций, не заходя в общежитие, отправился в путь.

Это был тот возраст, когда я больше всего любил ходить встречать ветра. И если уж нет возможности держать против ветра все лицо, подставишь ему щеку, вроде бы разрезаешь его плечом, и идешь, и идешь…

И думаешь о том, какой ты сильный, стойкий; и кажется, что обязательно видит, как ты идешь, твоя однокурсница, легкомысленная, в сущности, девочка Оксана, однако по взгляду которой ты привык мерить все свои поступки.

Пока я шел по шоссе, автомобили догоняли меня. Но все они везли в сторону Москвы либо солдат, либо ящики (наверное, с оружием) и на мою поднятую руку не обращали никакого внимания.

Морозная снежная пыль, увлекаемая скоростью, перемешивалась с выхлопными газами, завихрялась сзади автомобиля, а потом все успокаивалось, только тоненькие струйки серой поземки бежали мне навстречу по пустынному темному шоссе.

Когда настала пора сворачивать с шоссе на обыкновенную дорогу, начало темнеть. Сперва я видел, как поземка перебегает дорогу поперек, как возле каждого комочка снега или лошадиного помета образуется небольшой барханчик, а каждую ямку – человеческий ли, лошадиный ли след – давно с краями засыпало мелким, как сахарная пудра, поземным снежком.

Источник: http://litlife.club/br/?b=70278&p=5

Отзыв о рассказе Солоухина «Каравай заварного хлеба»

Главный герой рассказа Владимира Солоухина «Каравай заварного хлеба» — студент одного из учебных заведений города Владимира. Вместе со своими однокурсниками он жил в общежитии. Время было военное, голодное и холодное. Шла первая зима Великой Отечественной войны.

Зимой в общежитии было очень холодно, и ребята приспособились топить печку старыми тумбочками, которые хранились на чердаке. Они придумали способ, как с одного удара разбивать такую тумбочку тяжелой чугунной клюшкой. Но тепла от прогоревших в печке тумбочек хватало ненадолго.

С едой тоже были проблемы. Студентам выдавали хлебный паек на день, но этого пайка семнадцатилетним ребятам хватало только, чтобы поесть один раз. Разнообразная еда продавалась на базаре, но там за булку хлеба пришлось бы отдать всю стипендию.

Не голодал только один студент, которого звали Мишка. Его отец работал на складе, и он каждую неделю привозил сыну продукты. Но Мишка этими продуктами ни с кем не делился, хранил их под замком в своей тумбочке и ел по ночам, тайком.

Ребятам ничего не стоило разбить его тумбочку, тем более что они знали, как это можно сделать с одного удара. Но никому из них и в голову не приходило взять чужое без разрешения.

Однажды праздничный день соединился с выходным днем, и у студентов появилось два свободных дня. Главный герой рассказа решил сходить пешком в родную деревню и принести ребятам каравай заварного хлеба. Путь был неблизкий, до деревни было сорок пять километров. Но молодого семнадцатилетнего паренька этот факт не испугал, и он отправился в путь, надеясь, что его кто-нибудь подвезет.

Но надежды не сбылись, машины, идущие в попутную сторону, не останавливались, и пришлось идти пешком. Когда студент свернул с шоссе на проселочную дорогу, почти занесенную снегом, идти стало гораздо труднее. Уже давно наступила ночь, и герой рассказа подумывал о том, чтобы заночевать в какой-нибудь деревушке.

Одно время вместе с ним шел домой один человек, но студент постеснялся попроситься к нему на ночлег и этот человек, дойдя до своей деревни, свернул с дороги, но сам он не предложил герою рассказа переночевать у него.

Пришлось идти дальше. Студент понял, что может погибнуть от холода в дороге и спасти его могло только чудо. И это чудо случилось – его догнал грузовой автомобиль. Но этот автомобиль проехал мимо, так и не остановившись, и уставший путник снова потерял надежду.

Но тут он заметил, что грузовик, обогнавший его, остановился, застряв в снегу. Студенту удалось добраться до машины, и он успел в последний момент залезть в кузов. От усталости он уснул, а когда проснулся, увидел дома какой-то деревни и выпрыгнул из кузова. Где он сейчас находился, понять было трудно, и тогда герой рассказа отправился искать ночлег.

Читайте также:  Краткое содержание иисус христос - суперзвезда рок-опера точный пересказ сюжета за 5 минут

Его приютила женщина, которая недавно потеряла на войне сына. Накормив скудной едой уставшего путешественника, она долго рассказывала ему, как добиралась до московского госпиталя, где находился ее раненный сын, как она добывала ему парное молоко, и как он успел выпить этого молока, прежде чем умер от ран.

Источник: http://MadameLaVie.ru/otzyvy/otzyv_solouhin_karavay/

Методическая разработка по литературе (7 класс) по теме: «Цена хлеба» (по рассказам В.А.Солоухина «Каравай заварного хлеба» и «Мошенники»)

Тема: «Цена хлеба» ( по рассказам В.А.Солоухина «Каравай заварного хлеба», «Мошенники»

Цель:

– заинтересовать учащихся творчеством Солоухина,

– ввести  в духовный мир писателя, в  нравственный мир его героев,

– пробудить читательскую активность,

– научить высказывать свою точку зрения.

Оборудование: портрет В.А Солоухина, выставка «Певец родного края».

Ход урока.

1. Слово учителя.

Сегодня на уроке мы познакомимся с рассказами удивительного писателя, нашего земляка В.А.Солоухина. И пусть этот урок будет для нас уроком мужества и доброты.

Сообщение темы и эпиграфа:         

                                            «Цена хлеба»

(по рассказам В.А.Солоухина

 «Каравай заварного хлеба» и «Мошенники»)

                                                   Думаю, что хоть однажды

                                                   все должны мы испытать

                                                   чувство голода и жажды,

                                                   чтобы черствыми не стать.

                                                              Станислав Дорохов

  Через собственную взволнованную память приходит каждый из нас к пониманию непреходящей ценности простого куска хлеба. И дорог он не только как продукт питания. Он дорог как символ человеческой доброты, искренности, любви, дружбы и верности, человеческого благородства.

Когда есть хлеб, мы его не замечаем, недооцениваем. Когда, понятно, он есть. Так же мы дышим нужнейшим нам воздухом, почти не замечая его. Но попробуйте воздух у нас отобрать – тогда поневоле моментально заметим.        

        Так что  же такое хлеб? Какова его цена? Именно об этом мы будем говорить сегодня на уроке.

2. Групповая форма работы.

    а). Задание давалось на дом:

              – прочитать рассказ, знать содержание, выделить

                основную мысль;  

              – ответить на вопросы:

                 Какое впечатление произвел          

                 на тебя рассказ?

                 Перед каким выбором находятся герои

                 рассказа?

                 Чему учит нас рассказ?

                  В чем смысл жизни?

               – подобрать стихотворение о хлебе, выучить

                  наизусть одному из членов группы.

     б). Работа 1 группы. Рассказ «Каравай заварного хлеба»

            – знакомство с содержанием рассказа;

            – ответы на поставленные вопросы.

      в).  Работа 2 группы. Рассказ «Мошенники»

            – знакомство с содержанием рассказа;            

            – ответы на поставленные вопросы.

2. Выразительное чтение стихотворения наизусть.

1группа: (представитель от группы)

                                            С. Викулов

 Воистину: не углами изба и теперь красна,

А хлебом да пирогами, как в давние времена.

За ужином ли, за чаем мы хлеб не спеша жуем.

Жуем – и не замечаем, не ценим: добро живем…

Он – есть! Заварной. Подовый…

И вот(« Уже не свежа!») буханка, почти пудовая

С десятого летит этажа, летит, громыхая, в ящик,

За мусором прочим вслед…

И булку бросает мальчик, швыряет, как будто в снег.

И недоросль чей-то сытый, носясь по улице вскачь, гоняет засохший ситный как будто футбольный мяч.

И попеременно – то левой, то правой – пас…

Мальчишки поры военной, услышать хочу от вас,

Солдаты – от вас, и вдовы, и сестры, – от вас ответ:

Что значит, коль хлеба вдоволь, что значит, коль хлеба нет?

И дней тех черную стаю припомнив (вам не дано забыть про войну), я знаю, вы скажете мне одно:

– Не видело горше небо картины наверняка, чем эта: за коркой хлеба протянутая рука.

Воистину: не углами от века изба красна! А хлебом!

Все та же мода!

Так помните же, сыны!

Хлеб – это судьба народа,

Хлеб – это судьба страны!

2 группа: (представитель от второй группы)

      «Хлеб».  Н.Суворов.

Воспоминанья о былом

Мы ворошим теперь все реже

И за обеденным столом

Не делим хлеб, а просто режем.

Притом, забыв про нож неострый,

Ворчим, что хлеб немного черствый,

А сами, может, в этот час

Черствей его во много раз.

Он предо мною на корню

Стоит пока что невысоко.

Да будет дождичек ко дню,

Да будет солнышко ко сроку.

Да будем мы всегда в ответе

В своем труде за нивы эти,

За хлеб, за вкус его и цвет

В круговороте наших лет.

–  Какова связь данных стихотворений с рассказами В.А.Солоухина?

.

4. Подведение итогов:

История показывает, что хоть не хлебом единым жив человек, но все-таки именно хлебом определяется человеческое благополучие, человеческое «я».

5. Домашнее задание: Составить синквейн  (стихотворение, требующее синтеза информации и материала в кратких выражениях, что позволяет описывать или рефлексировать по какому-нибудь поводу)

Источник: https://nsportal.ru/shkola/literatura/library/2011/10/27/tsena-khleba-po-rasskazam-vasoloukhina-karavay-zavarnogo-khleba

Читать онлайн Каравай заварного хлеба страница 1. Большая и бесплатная библиотека

———————————————

Солоухин Владимир

Каравай заварного хлеба

Владимир Алексеевич СОЛОУХИН

Каравай заварного хлеба

Рассказ

По ночам мы жгли тумбочки. На чердаке нашего общежития был склад старых тумбочек. Не то чтобы они совсем никуда не годились, напротив, они были ничуть не хуже тех, что стояли возле наших коек, – такие же тяжелые, такие же голубые, с такими же фанерными полочками внутри.

Просто они были лишние и лежали на чердаке. А мы сильно зябли в нашем общежитии. Толька Рябов даже оставил однажды включенной сорокасвечовую лампочку, желтенько светившуюся под потолком комнаты. Когда утром мы спросили, почему он ее не погасил, Толька ответил: “Для тепла…

Обреченная тумбочка втаскивалась в комнату. Она наклонялась наискосок, и по верхнему углу наносился удар тяжелой чугунной клюшкой. Тумбочка разлеталась на куски, как если бы была стеклянная. Густокрашеные дощечки горели весело и жарко. Угли некоторое время сохраняли форму то ли квадратной стойки, то ли боковой доски, потом они рассыпались на золотую, огненную мелочь.

Из печи в комнату струилось тепло. Мы, хотя и сидели около топки, старались не занимать самой середины, чтобы тепло беспрепятственно струилось и расходилось во все стороны. Однако к утру все мы мерзли под своими одеялишками.

Конечно, может быть, мы не так дорожили бы каждой молекулой тепла, если бы наши харчишки были погуще. Но шла война, на которую мы, шестнадцатилетние и семнадцатилетние мальчишки, пока еще не попали.

По студенческим хлебным карточкам нам давали четыреста граммов хлеба, который мы съедали за один раз. Наверное, мы еще росли, если нам так хотелось есть каждый час, каждую минуту и каждую секунду.

На базаре буханка хлеба стоила девяносто рублей – это примерно наша месячная стипендия. Молоко было двадцать рублей бутылка, а сливочное масло – шестьсот рублей килограмм. Да его и не было на базаре, сливочного масла, оно стояло только в воображении каждого человека как некое волшебное вещество, недосягаемое, недоступное, возможное лишь в романтических книжках.

А между тем сливочное масло существовало в виде желтого плотного куска даже в нашей комнате.

Да, да! И рядом с ним еще лежали там розовая глыба домашнего окорока, несколько белых сдобных пышек, вареные вкрутую яйца, литровая банка с густой сметаной и большой кусок запеченной в тесте баранины.

Читайте также:  Краткое содержание пушкин сказка о мертвой царевне и о семи богатырях точный пересказ сюжета за 5 минут

Все это хранилось в тумбочке Мишки Елисеева, хотя на первый взгляд его тумбочка ничем не выделялась среди четырех остальных тумбочек: Генки Перова, Тольки Рябова, Володьки Пономарева и моей.

Отличие состояло только в том, что любую нашу тумбочку можно было открыть любому человеку, а на Мишкиной красовался замок, которому, по его размерам и тяжести, висеть бы на бревенчатом деревенском амбаре, а не на столь хрупком сооружении, как тумбочка: знали ведь мы, как ее надо наклонить и по какому месту ударить клюшкой, чтобы она сокрушилась и рухнула, рассыпавшись на дощечки.

Но ударить по ней было нельзя, потому что она была Мишкина и на ней висел замок. Неприкосновенность любого не тобой повешенного замка вырабатывалась у человека веками и была священна для человека во все времена, исключая социальные катаклизмы в виде слепых ли стихийных бунтов, закономерных ли революций.

Отец Мишки работал на каком-то складе неподалеку от города. Каждое воскресенье он приходил к сыну и приносил свежую обильную еду.

Красная, круглая харя Мишки с маленькими голубыми глазками, запрятанными глубоко в красноте, лоснилась и цвела, в то время как, например, Генка Перов был весь синенький и прозрачный, и даже я, наиболее рослый и крепкий подросток, однажды, резко поднявшись с койки, упал от головокружения.

Источник: https://dom-knig.com/book/r/86257/1

«Грани добра и зла в рассказе В. Солоухина «Каравай заварного хлеба»»

БОУ ВО « Грязовецкая школа-интернат II вида»

КОНСПЕКТ

открытого урока литературы в 10 класс II отделения

Тема: «Грани добра и зла в рассказе В.Солоухина «Каравай заварного хлеба»».

Учитель русского языка и литературы Грушина Е.В.

2012год

Тема: « Грани добра и зла в рассказе В.Солоухина « Каравай заварного хлеба»»

Цель: понять, кто из героев рассказа совершает поступки на грани добра, а кто из героев совершает поступки на грани зла; каких поступков в рассказе больше- добрых или злых.

Задачи:

образовательные

-познакомиться с творчеством В.Солоухина и его биографией;-познакомиться с текстом рассказа « Каравай заварного хлеба»;

развивающие

-развивать навыки анализа текста;-развивать коммуникативные компетенции;-развивать память, логическое мышление;-развивать творческие способности;-развивать умение самостоятельно выполнять задания;

воспитательные

-воспитывать чувство добра к людям;-воспитывать патриотические чувства;-воспитывать уважение и любовь к русской литературе;

коррекционные

-развивать слух и формировать произношение;-следить за правильностью произнесения звуков;-следить за правильностью чтения.

Используемые педагогические технологии: личностно- ориентированного обучения, дифферинцированного обучения, игровые технологии, проблемного обучения.

Ход урока.

I.Организационный момент.

Здравствуйте, ребята. Начинаем урок литературы.

Экран. Кто меня слышит, поднимите руку.

Экран. Аппараты у всех работают?

II.Мотивация на работу.

Ребята, чтобы настроить вас на активную, плодотворную работу, я ставлю перед вами цель- в конце урока каждый поставит себе отметку . Из чего же она будет складываться?

Вы должны показать правильную, чёткую речь.

Постоянно контролировать звуки, над которыми работаете на индивидуальных занятиях. Давать полные ответы на вопросы.

Правильно строить предложения, показать умение пользоваться текстом, показать знания литературных терминов, проявить своё творчество и домашнюю подготовку к уроку.

III.Сообщение темы и цели.

Учитель: К сегодняшнему уроку вы читали рассказ Владимира Солоухина « Каравай заварного хлеба». Поразмышляем над рассказом.

Тему урока я сформулировала так: грани добра и зла в рассказе В.солоухина « каравай заварного хлеба».

Как вы понимаете слово» грани»?( Стороны , признаки)Исходя из темы урока, попробуйте сформулировать цель, которую мы должны поставить и достигнуть в конце урока.(Ребята делают предположения)

Итак, цель урока– понять, кто из персонажей рассказа совершает поступки на грани добра, а кто совершает поступки на грани зла. И выяснить, каких поступков больше.

IY.Проверка вечернего задания.

Мы с вами должны узнать о писателе Владимире Солоухине. ( Рассказывает ученик, который подготовил несколько слайдов о писателе.

После своего рассказа ученик классу задаёт несколько вопросов по биографии писателя).Вопросы:1.Где родился писатель?2.Где учился?3.Какое второе образование получил?4.

Какие наказы давал по изучению русской литературы?Учитель: обратимся к сюжету рассказа.

Экран. Что такое рассказ?

Экран. Что такое сюжет?

Учитель: ( имя ученика) перескажет сюжет, вы слушайте внимательно и дополните , если он что-то пропустит.

( Ученик пересказывает сюжет рассказа).

Учитель: ребята, напоминаю вам цель урока- понять, кто из героев совершает добрые поступки, а кто- злые.

Учитель: вам было задано посмотреть в словаре значения слов ДОБРО и ЗЛО.

Экран. Что такое добро? ( отвечают по записям в тетради)

Экран. Что такое зло?( отвечают по записям в тетради)

(Можно сделать таблички на доску)

Учитель: чем являются зти слова по отношению друг к другу?( Антонимами)

Учитель: ребята, а какие есть ещё слова синонимичные каждому из слов, и которые очень часто сейчас употребляются в речи? ( ДОБРО- НРАВСТВЕННОСТЬ, ЗЛО-БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ) ( Можно таблички)

Учитель: молодцы, ребята. Я вижу, вы хорошо поняли значения этих слов.

Учитель: переходим к анализу рассказа.

Учитель: у вас лежат таблички, в которые вы будете самостоятельно вносить записи в графы, а в конце сделаем вывод.

ВОПРОСЫ ПО ТЕКСТУ.1.В какое время происходит действие рассказа? ( В военное время)2.Подберите синонимы к словосочетанию « военное время». ( трудное, суровое, голодное, тяжёлое)3.Куда, зачем, почему собирается идти главный герой рассказа?4.Какой, по-вашему мнению, он совершает поступок? (Добрый, хороший, правильный)5.

Расскажите о Мишке Елисееве? Какой он совершает поступок?( Злой, поступает жестоко, нагло)6.Расскажите о мужчине, которого встретил герой? Как оцениваете его действия? ( Проявил равнодушие. А равнодушие хуже зла)7.Какая ситуация произошла с грузовиком? Как оцениваете поступок шофёра?8. Встреча с тётей Машей. Оцените её поступок.

( Учащиеся представляют инсценировку диалога между героем и тётей Машей. Требуется подбор одежды, предметов быта. Диалог со слов: « Я постучал в дверь…. Закончит словами: « И тётя Маша стала мне рассказывать, а я слушал…..») ( Бедная, простая женщина совершает добрый, хороший поступок)9.Что дала мать герою. Как вы оцениваете её действия.10.Эпизод встречи с водителем. Оцените его поступок.

( Ребята инсценируют диалог героя с водителем. Водитель забирает у героя каравай хлеба).11.Прочитайте эпизод « бунта» героя. Оцените его действия.( Ребята могут по-разному оценит действия героя. Нужно принять разные точки зрения).

Учитель: итак, ребята посмотрите на свою табличку.

Каких поступков у вас получилось больше?( Должно получиться больше добрых поступков, но может получиться равное количество и добрых и злых поступков. И тогда нужно сказать, что получается равновесие между добрыми и злыми поступками. Может быть и так в жизни).

Вывод: итак, ребята. Даже в такое трудное время, как война- добро побеждает зло или добро уравновешивает злые поступки людей.

Y.Рефлексия.

1.Как вы думаете, ребята, урок достиг цели?( Да. Мы поняли, кто совершает зло, а кто- добро)2.Что вы ещё запомнили с сегодняшнего урока?

YI.Самооценка.( Каждый называет свою отметку. Учитель может прокомментировать, а может не комментировать отметки. Но все они должны быть поставлены в пользу учеников)

YII.Домашнее задание.

Пользуясь своим жизненным опытом, напишите сочинение на любую из тем: « поступок, которым я горжусь» и « Поступок, за который мне было стыдно».

ПРИЛОЖЕНИЯ

1.ДОБРО ЗЛО НРАВСТВЕННОСТЬ БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ

РАССКАЗ СЮЖЕТ АНТОНИМЫ ЭПИТЕТЫ ( эти слова напечатать как таблички и прикрепить магнитами на доску по ходу урока)

2.ВСЁ ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ,ХОРОШЕЕ, ПОЛЕЗНОЕ ( определение добра, прикрепить под табличку ДОБРО)

3.НЕЧТО ДУРНОЕ, ВРЕДНОЕ,ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ ДОБРУ(определение зла, прикрепить под табличку ЗЛО)

4.

Персонаж Поступок Добро Зло

Источник: http://edu.likenul.com/docs/206/index-32834.html

Солоухин Владимир – Каравай заварного хлеба, Страница 3, Читать книги онлайн

Значит, не было случая до этого, чтобы рассказать и облегчить душу. Значит также, я показался ей благодарным слушателем, а то ведь, бывает, и просится из души, а передать это человеку нет никакого желания.

И то правда: единственно, чем я мог ответить тете Маше на ее приют и доброту, было мое благодарное слушание. Она рассказала, что сначала от сына не было никаких вестей, а потом пришло письмо, и писано оно было чужой рукой.

Писал Митя о том, что лежит в госпитале в Москве, и звал ее повидаться.

Главная часть рассказа тети Маши состояла из подробного описания всех преград, которые встали перед ней на пути к Москве и которые она по очереди преодолевала.

Не так-то просто было попасть в Москву осенью сорок первого года, когда Москва была почти что осажденным городом.

Если бы я в то время мог записать эту ее дорогу, а теперь только чуть-чуть подправить, то это была бы целая повесть и не нужно было бы ничего добавлять.

В Москву она все-таки прошла и Митю в госпитале отыскала. Он оказался раненый и, кроме того, весь обмороженный. Тетя Маша как на него взглянула, так сразу поняла, что не жилец. Села возле него, хотела хоть ночь, хоть семь ночей, а просидеть рядом. Ведь и сто просидишь, если последний сын и ночи его тоже последние…

Но сидеть не пришлось: очень уж Митя просил молочка. Он, оказывается, был большой любитель молока и в мирное время в покос или в жнитво выпивал сразу по крынке. И парное тоже любил.

С детства еще приучился, чтобы прямо из подойника – кружку молока: “Большая была кружка у нас…” Тут тетя Маша даже принесла эту кружку с кухоньки, чтобы я мог посмотреть, какая она. Кружка была алюминиевая, во многих местах помятая.

Может статься, Митя еще мальчонкой играл с ней или, по крайней мере, часто ронял.

Читайте также:  Краткое содержание перро синяя борода точный пересказ сюжета за 5 минут

Уж если мать сумела добраться до Москвы и даже пройти в самую Москву, то, наверное, она сумела бы достать раненому сыну молока, если бы это было возможно. Но не было молока в Москве поздней осенью сорок первого года. Тетя Маша решила ехать за молоком в свою деревню.

Тут она опять подробно рассказала мне о своих дорожных приключениях: и когда ехала из Москвы в деревню, и когда везла Мите бидон самого жирного коровьего молока.

– Я бы и больше бы захватила. Не испортилось бы. Да в чем же его повезешь?

Тетя Маша замолчала надолго. И я, оказывается, не ошибся, спросив ее тихим голосом:

– Ну и что же, успел он попить-то или уж не успел?

– Успел, – ответила тетя Маша.

Постлано мне было на печке. Вскоре сквозь подстилку (старый тулуп и байковое одеялишко поверх него) стало доходить до тела устойчивое, ровное тепло кирпичей. Засыпая, я думал: вот шел я вдоль деревни, и все избы были для меня одинаковые. А что затаилось в них, за ветхими бревнами, за черными стеклами окон, что за люди, что за думы, – неизвестно.

Вот приоткрылась дверь в одну избу, и оказалось, что живет в ней тетя Маша со своим великим и свежим горем. И уж нет у нее мужа, нет сыновей и, надо полагать, не будет. Значит, так и поплывет она через море жизни одна в своей низкой деревенской избе. И остались ей одни воспоминания.

Единственная надежда на то, что особенно вспоминать будет некогда: надо ведь и работать.

Если бы я постучался не в эту избу, а в другую, то, наверно, открыла бы мне не тетя Маша, а тетя Пелагея, или тетя Анна, или тетя Груша. Но у любой из них было бы по своему такому же горю. Это было бы точно так же, как если бы я очутился в другой деревне, четвертой, пятой, в другой даже области, даже за Уральским хребтом, в Сибири, по всей метельной необъятной Руси.

…Утром я без особых приключений добрался до родительского дома. Мать испекла мне большой круглый каравай заварного хлеба. Он от обычного черного хлеба отличается тем, что заметно сластит и немного пахнет солодом.

Переночевав дома ночь, положив драгоценный каравай в заплечный мешок, я отправился обратно во Владимир к своим друзьям в студеном, голодном общежитии.

Оказывается, виноваты были не одна только метель, не одно только то обстоятельство, что я из Владимира вышел, не поев как следует, и потому быстро обессилел. Оказывается, сами по себе сорок пять километров зимней дороги – нелегкое дело.

Когда я прошел двадцать пять километров и вышел на асфальтированный большак и, таким образом, идти мне осталось двадцать километров, я был почти в таком же состоянии, как и в позапрошлую ночь в метель, когда, если бы не случайный грузовик, замерзать бы мне среди снежного поля.

Кроме того, я, должно быть, простудился за эти два дня, и теперь начиналась болезнь. Мне сделалось все безразлично.

Какое бы интересное дело, ожидающее меня в будущем, ни вспомнилось, мне казалось оно теперь совсем неинтересным и скучным: не хочу летом купаться в реке, не хочу ходить на рыбалку, не хочу читать книги, не хочу в лесу жечь костер, не хочу ходить в кино и есть мороженое, безразлично мне даже, есть ли на свете Оксана, самая красивая со всего нашего курса синеглазая девчонка. Я давно заметил за собой, что если у меня пропадает интерес ко всему на свете, значит, я начинаю хворать.

Пройдя по асфальту километр, я почувствовал себя совсем плохо и стал поднимать руку тем редким, можно сказать, редчайшим грузовикам, которые время от времени догоняли меня. Некоторое развлечение состояло в том, чтобы считать эти проходящие грузовики и загадывать, который же из них возьмет меня с собой.

Остановился седьмой грузовик (к этому времени я пробрел еще три километра).

– Ну, куда тебе?- грозно спросил шофер, выйдя из кабины.

– Спирт есть?

– Нету, какой может быть спирт?

– Табак, папиросы?

– Нету.

– Сало? Э, да что с тобой разговаривать!
– Он пошел в кабину. Угрожающе зарычал мотор.

– Дяденька, дяденька, не уезжайте! У меня хлеб есть, заварной, сладкий. Сегодня утром мать испекла.

Мотор перестал рычать.

– Покажи.

Я достал из мешка большой, тяжелый каравай в надежде, что шофер отрежет от него часть и за это довезет до Владимира.

– Это другое дело, полезай в кузов.

Каравай вместе с шофером исчез в кабине грузовика. Надо ли говорить, что больше я не видел своего каравая. Но, видимо, болезнь крепко захватила меня, если и само исчезновение каравая, ради которого я перенес такие муки, было мне сейчас безразлично.

Ничего не изменилось в общежитии за эти два дня. Как будто прошло не два дня, а две минуты. Ребята оживились, увидев меня, но тут же поняли, что мне не по себе. Я разделся, залез в ледяное нутро постели и только попросил друзей, чтобы они истопили печку и принесли бы из титана кипятку.

– Комендант запер чердак на пудовый замок (эта новость была самой неприятной, потому что я все никак не мог согреться), а кипятку сколько хочешь. Только вот с чем его?.. Да ты из дому-то неужели ничего не принес?

Тогда я рассказал им, как было дело.

– А не был ли похож этот шофер на нашего Мишку Елисеева?
– спросил Володька Пономарев.

– Был, – удивился я, вспоминая круглую красную харю шофера с маленькими синими глазками.
– А ты как узнал?

– Да нет, я пошутил. Просто все хапуги и жадюги должны же чем-нибудь быть похожи друг на друга.

– Так ты, что же, так ничего и не ел целый день?- вдруг догадался Генка Перов.

– Хоть бы краюху отломил от того каравая.

– Каравай-то я вам нес: думал, обрадую. Сейчас бы разрезали его на куски. С кипятком…

Тут в комнате появился Мишка Елисеев.

– Слушай, – обратились к нему ребята.
– Видишь, захворал человек. Дал бы ему чего-нибудь поесть. Не убыло бы.

Никто не ждал, что Мишку взорвет таким образом: он вдруг начал кричать, наступая то на одного, то на другого. Было видно, что при крике у него изо рта вылетают брызги слюны, и это мне, лежащему в ознобе, было почему-то противнее всего.

– А вы что, проверяли мою-то еду? У меня что, амбары с едой? Я тоже как вы, мне на хлебную карточку тоже четыреста граммов дают. Ишь вы, какие ловкие в чужую суму глядеть! Нет у меня ничего в тумбочке, можете проверить. Разрешается.

При этом он, как мне показалось, успел метнуть хитрый лучик на свой тяжелый железный замок.

Напряженность всех этих дней, усталость, мужик, не позвавший меня ночевать, грузовик, проехавший мимо, горе одинокой и доброй тети Маши, сердоболие, которое вложила мать в единственный каравай заварного хлеба (и думает, что я его буду есть теперь целую неделю), бесцеремонность, с которой у меня взяли этот каравай, огорчение, что не принес его в общежитие, заботы ребят, хотевших покормить меня из Мишкиных запасов, его хитрая бесстыдная ложь – все это вдруг начало медленно клубиться во мне, как клубится, делаясь все темнее и зловещее, июльская грозовая туча. Клубы росли, расширялись, подступали горечью к горлу, застилали глаза и вдруг ударили снизу в мозг темной непонятной волной.

– А вот я и проверю!..
– твердо, как мне показалось, сказал я, поднимаясь с койки и путаясь ногами в сбившемся одеяле.

Говорили мне потом, что я спокойно подошел к печке, спокойно взял клюшку, которой мы крушили обычно тумбочки, и двинулся к Мишке. Мишка сначала метнулся, чтобы загородить свою тумбочку грудью, но, значит, свиреп был мой решительный вид, если все же он уступил мне дорогу и даже отскочил к двери.

Остальное я помню хорошо. Привычным жестом наклонил я тумбочку наискось (отметив про себя, что тяжелая, не в пример тем, с чердака) и опустил клюшку на нужное место.

О, сладость бунта! О, треск и скрежет лопающихся скреп в душе и в мире! Разве дело в размерах? Дело в сути ощущений и чувств. Это была моя Бастилия и те засовы на тех воротах, которые придется еще когда-нибудь разбивать.

Я поднял клюшку и раз, и два, и вот уже обнажилось сокровенное нутро “амбара”; покатилась стеклянная банка со сливочным маслом, кусочками рассыпался белый-белый сахар, сверточки побольше и поменьше полетели в разные стороны, на дне под свертками показался хлеб.

Источник: https://romanbook.ru/book/3245027/?page=3

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector