Краткое содержание толстой русский характер точный пересказ сюжета за 5 минут

«Русский характер» Краткое содержание рассказа Толстого | Инфошкола

Художественная задача Алексея Толстого состояла в исследовании тех черт русского характера, которые на протяжении всей истории позволяли выстоять и победить. Завершением цикла «Рассказы Ивана Суцарева» (1942-1944) стал рассказ со знаменательным названием «Русский характер» (1944).

О судьбе танкиста, едва не сгоревшего в танке, рассказал Толстому сотрудник газеты «Красная звезда». Эта конкретная история приобрела обобщающий смысл, выросла в размышления писателя о силе духа русского человека, мужестве солдата, любви матери, верности женщины.

В изображении Егора Дрёмова прежде всего подчёркнута типичность героя. Это был, по словам рассказчика, «простой, тихий, обыкновенный» человек.

Он наделён самой распространенной биографией: до войны жил в селе, с уважением относился к матери и отцу, добросовестно трудился на земле, теперь геройски воюет.

Дрёмов, как его отец и дед, носит имя Егор, что означает «возделывающий землю», и этой деталью автор подчёркивает связь поколений, преемственность нравственных ценностей народа.

Именно этот «обыкновенный» человек эстетически выделен писателем на фоне других, поставлен в обстоятельства, которые, при всей их реальности, нельзя не признать исключительными.

Даже внешне Егор особо отмечен богатырским сложением и красотой: «Бывало, заглядишься, как он вылезает из башни танка, — бог войны! Спрыгивает с брони на землю, стаскивает шлем с влажных кудрей, вытирает ветошью чумазое лицо и непременно улыбнётся от душевной приязни».

Мотив «богатырства» звучит и в рассказе о делах Егора, который — один из немногих! — отмечен «звёздочкой» («Золотой Звездой» Героя Советского Союза).

Но главное в рассказе не боевые эпизоды с участием лейтенанта Дрёмова (они показаны в изложении других персонажей). В центре произведения находится личная, казалось бы, ситуация, связанная с переживаниями героя после тяжёлого ранения во время танкового сражения на Курской дуге.

У Дрёмова почти полностью обгорело лицо, после операций изменился голос. Ряд подчёркнутых автором деталей позволяет показать процесс обнажения глубинной сути характера.

Егор лишился своей внешней привлекательности (мотив «уродства» во второй части рассказа варьируется в инстинктивном реагировании людей на внешность обгоревшего танкиста).

Но тем ярче проявляется внутренняя красота и сила героя.

Она — в стремлении остаться в строю, в настоящем боевом братстве, связывающем Егора с товарищами по оружию, в его любви к близким и заботе о них.

Кульминацией рассказа стала сцена в родном доме, когда самые дорогие люди не узнали Егора в человеке с изуродованным лицом, а он решил не быть для них обузой со своим несчастьем и назвал себя чужим именем. Но теперь уже родные дают Егору урок настоящей человечности и любви. Мать, сердцем почувствовавшая, что это сын был в родном доме.

Отец, как всегда немногословно сказавший главное: «Таким лицом, как у этого, кто к нам приезжал, гордиться нужно» (не случаен эпитет «справедливый», употреблённый в отношении к отцу).

Катя Малышева, навек связавшая с Егором свою жизнь («красивая Катя», в изображении которой подчёркнута гармония внутреннего и внешнего).

«Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придёт суровая беда, в большом или малом, и поднимается в нём великая сила — человеческая красота».

Эти слова, завершающие рассказ, подводят эмоциональный итог размышлениям Толстого о русском характере, художественное исследование которого писатель вёл на протяжении всей своей жизни.

Источник: https://info-shkola.ru/russkij-xarakter-kratkoe-soderzhanie-rasskaza-tolstogo/

Как изображается русский характер в рассказе «Русский характер»?

В рассказе «Русский характер» А.Н. Толстой описал эпизод Великой Отечественной войны, когда до победы оставался ещё целый год, причём автор изобразил даже не военный подвиг танкиста Егора Дрёмова (этого скорее всего можно было бы ожидать), а семейные обстоятельства героя — взаимоотношения его с родителями и невестой.

Русский характер в рассказе складывается из отдельных черт характеров всех героев, главных и второстепенных. Главным героем является Егор Дрёмов, командир танка, получивший тяжёлые ожоги в бою на Курской дуге. Его спасает из горящего танка водитель, который сам был ранен, но вытащил командира, потерявшего сознание.

Таким образом, водитель танка Чувилёв (этот второстепенный персонаж ещё раз появится в рассказе для описания боевых подвигов танкового экипажа под командованием Егора Дрёмова) в опасный момент думает не только о собственной жизни, но, рискуя собой, спасает боевого товарища. В его совестливости можно видеть черту характера, которая высоко ценится русскими.

Егор Дрёмов проявляет русский характер и в бою, и особенно в отношениях с родителями и невестой. Приехав домой в отпуск после ранения, он пожалел своих старых родителей, побоялся огорчить их. Егору казалось, что его безобразное лицо испугает их: ведь оно стало безжизненной маской, и только глаза остались прежними.

Таким образом, в характере главного героя проявились скромность, сдержанность, даже жертвенность, которые ценят русские люди: настоящий человек меньше всего заботится о себе, но прежде всего думает о своих близких, об их счастье.

Егор Дрёмов ошибался, думая, что щадит своих родителей, когда не признаётся, что он их сын. Его родители счастливы уже тем, что их сын жив — ведь все вокруг получают с фронта «похоронки». Егор Егоровичи Мария Поликарповна любят своего сына не за внешность, а потому, что он — сын.

Конечно, старики гордятся, что их Егор — герой, но прежде всего ценят в нём не красоту, а мужество и честность. Здесь проявляется ещё одна черта русского характера — главное внимание уделяется не внешности, а душевным качествам.

Ведь обожжённое лицо солдата свидетельствует, что он участвовал в страшных боях и не щадил себя, защищая Родину. Такой человек вызывает у русских уважение и восхищение, несмотря на внешнее уродство.

Поэтому отец Егор Егорович считает, что таким лицом, какое было у приезжавшего к ним фронтовика, «надо гордиться». Эту мысль формулирует старший Дрёмов — сам русский человек.

Русским характером обладает и мать героя. Мария Поликарповна узнала своего сына, хотя его лицо изменилось после операций до неузнаваемости. Она сердцем, каким-то шестым чувством, угадала, что у неё в доме гостил сын, и проявила необыкновенную чуткость, столь дорогую для русского сердца.

Поскольку русский человек обычно сдержан в проявлениях своих чувств, постольку очень важными качествами становятся внимание и наблюдательность окружающих, которые сами должны догадываться о переживаниях близкого человека. Очень хорошо, если друзья и родственники понимают друг друга без слов.

В Кате Малышевой — невесте Егора Дрёмова также раскрывается русский характер: в женщине русские ценят верность и преданность, что и демонстрирует героиня, которая дважды (провожая на фронт и навещая после ранения) заявляет Егору, что будет ждать его с войны и верно любить.

А ведь Катя — невеста главного героя, а не жена, то есть пока связана с Егором только словом.Иван Сударев — друг Егора и доброжелательный рассказчик — сам обладает русским характером, рассудительным, сдержанным, вдумчивым.

Он оценивает поступки всех героев, появляющихся в маленькой истории, и отмечает разные грани русского характера в каждом персонаже.

Таким образом, Толстой создаёт русский характер, объединяя черты разных героев, и, благодаря этому приёму, представляет образ русского человека полным, разносторонним и обобщённо-возвышенным.

Такое изображение национального характера отличает рассказ Толстого от произведений других советских авторов, писавших о войне. Например, А.Т.

Твардовский в поэме «Василий Тёркин» сосредоточивает черты русского характера в одном главном герое.

По художественным принципам — конфликт между хорошим и лучшим и назидательность (поучительность) — «Русский характер» следует отнести к ведущему направлению советской литературы — социалистическому реализму.

Читайте также:  Краткое содержание дом, где разбиваются сердца бернард шоу точный пересказ сюжета за 5 минут

В рассказе конфликт между Егором Дрёмовым и его родными надуман, ибо существует только в голове скромного главного героя, а на самом деле, персонажи рассказа — один другого лучше и благороднее.

Назидательность «Русского характера» выразилась в том, что через Ивана Сударева, который оценивает в произведении всех действующих лиц, писатель поучает: именно так, как Егор Дрёмов, должен вести себя советский солдат; именно так, как его родители и невеста, должны поступать родственники солдата.

В конце рассказа автор подсказывает читателю, как правильно понимать идею произведения: «Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придёт суровая беда, в большом или в малом, и поднимется в нём великая сила — человеческая красота».Итак, история о Егоре Дрёмове закончилась счастливо.

Иного финала и не могло быть, учитывая, что все её герои обладают благородными характерами. Во время страшной войны такая история становится необходимой: она даёт надежду, спасает от отчаяния, и поэтому «Русский характер», можно сказать, отражает восприятие военной эпохи и в этом смысле становится памятником эпохи.

Но бесконфликтные истории со счастливым финалом если и встречаются в реальной жизни, то только как исключения. А как обычно происходит встреча солдата и его семьи? Помня о миллионах советских людей, погибших на фронтах и в оккупации, скорее можно ожидать трагических свиданий. В стихотворении М.В.

Исаковского «Враги сожгли родную хату» (1945) изображается возвращение солдата-победителя на родное пепелище: все его близкие погибли во время немецкой оккупации, долгожданная встреча с родственниками превратилась в поминки на могиле жены. Другую трагическую ситуацию описывает М.А.Шолохов в рассказе «Судьба человека» (1956).

Вернувшись в родной город после фашистского плена. Андрей Соколов узнаёт, что в его дом, когда там находились жена и две дочери-подростки, попала немецкая бомба. В результате любимые родственники главного героя не имеют даже могил — на месте дома воронка с ржавой водой.Подравнять целую нацию под один, даже правильный образец невозможно.

Драматический вариант встречи солдата с семьёй представлен в рассказе А.П.Платонова «Возвращение» (1946).Капитан Алексей Алексеевич Иванов после победы приезжает в родной город, где его ждут жена Люба, одиннадцати летний сын Петрушка и пятилетняя дочь Настя. В первый же вечер за ужином воин-победитель требует у жены отчёта, как она жила без него.

Писатель не рассказывает об Иванове на фронте, хотя его ордена и медали свидетельствуют о боевых подвигах.

Зато автор подробно описывает жизнь семьи Ивановых в тылу: Люба все четыре года войны работала на кирпичном (!) заводе, заботилась о двух маленьких детях, постоянно тревожилась за мужа на фронте и, чтобы отвлечься от повседневной тоски, один раз поддалась на нежности какого-то профсоюзного инструктора.

Этого капитан Иванов простить жене не может, хотя себе подобные вольности прощает легко: он сам пару дней назад по пути домой задержался в гостях у знакомой фронтовички Маши.Финал истории о Егоре Дрёмове заранее предрешён, учитывая прекрасные русские характеры всех персонажей в этом рассказе. А как поступит неидеальный платоновский герой? Возмущённый и обиженный признанием Любы, Алексей на следующее утро хочет уехать к Маше (!), но, увидев из окна вагона бегущих к поезду своих детей Петрушку и Настю, вдруг смягчается душой и сходит с поезда: вчера он оценивал свои семейные обстоятельства с точки зрения «самолюбия и собственного интереса», а сейчас понял их «обнажившимся сердцем».

Никакого поучения в рассказе Платонова нет, а счастливый конец объясняется не образцовым благородством Иванова, а чувствами нормального человека — любовью к своей семье. Поэтому рассказ «Возвращение» ближе к жизни, чем «Русский характер»: платоновский рассказ показывает реальный мир таким сложным, каков он и есть, а не таким правильным, каков он должен быть, по мнению писателя А. Н. Толстого.

Источник: http://lit-helper.com/p_Kak_izobrajaetsya_russkii_harakter_v_rasskaze_Russkii_harakter

Русский характер. Алексей Толстой

Русский характер! — для небольшого рассказа название слишком многозначительное. Что поделаешь — мне именно и хочется поговорить с вами о русском характере.

Русский характер! Поди-ка опиши его… Рассказывать ли о героических подвигах? Но их столько, что растеряешься, — который предпочесть. Вот меня и выручил один мой приятель небольшой историей из личной жизни. Как он бил немцев, я рассказывать не стану, хотя он и носит золотую звёздочку и половина груди в орденах.

Человек он простой, тихий, обыкновенный, — колхозник из приволжского села Саратовской области. Но среди других заметен сильным и соразмерным сложением и красотой.

Бывало, заглядишься, когда он вылезает из башни танка, — бог войны! Спрыгивает с брони на землю, стаскивает шлем с влажных кудрей, вытирает ветошью чумазое лицо и непременно улыбнётся от душевной приязни.

На войне, вертясь постоянно около смерти, люди делаются лучше, всякая чепуха с них слезает, как нездоровая кожа после солнечного ожога, и остается в человеке — ядро. Разумеется — у одного оно покрепче, у другого послабже, но и те, у кого ядро с изъяном, тянутся, каждому хочется быть хорошим и верным товарищем.

Но приятель мой, Егор Дремов, и до войны был строгого поведения, чрезвычайно уважал и любил мать, Марью Поликарповну, и отца своего, Егора Егоровича. «Отец мой — человек степенный, первое — он себя уважает. Ты, говорит, сынок, многое увидишь на свете, и за границей побываешь, но русским званием — гордись…»

У него была невеста из того же села на Волге.

Про невест и про жён у нас говорят много, особенно если на фронте затишье, стужа, в землянке коптит огонёк, трещит печурка и люди поужинали. Тут наплетут такое — уши развесишь.

Начнут, например: «Что такое любовь?» Один скажет: «Любовь возникает на базе уважения…» Другой: «Ничего подобного, любовь — это привычка, человек любит не только жену, но отца с матерью и даже животных…» — «Тьфу, бестолковый! — скажет третий, — любовь — это когда в тебе всё кипит, человек ходит вроде как пьяный…» И так философствуют и час и другой, покуда старшина, вмешавшись, повелительным голосом не определит самую суть… Егор Дремов, должно быть стесняясь этих разговоров, только вскользь помянул мне о невесте, — очень, мол, хорошая девушка, и уж если сказала, что будет ждать, — дождётся, хотя бы он вернулся на одной ноге…

Про военные подвиги он тоже не любил разглагольствовать: «О таких делах вспоминать неохота!» Нахмурится и закурит. Про боевые дела его танка мы узнавали со слов экипажа, в особенности удивлял слушателей водитель Чувилев.

— …Понимаешь, только мы развернулись, гляжу, из-за горушки вылезает… Кричу: «Товарищ лейтенант, тигра!» — «Вперед, кричит, полный газ!…» Я и давай по ельничку маскироваться — вправо, влево… Тигра стволом-то водит, как слепой, ударил — мимо… А товарищ лейтенант как даст ему в бок, — брызги! Как даст ещё в башню, — он и хобот задрал… Как даст в третий, — у тигра изо всех щелей повалил дым, — пламя как рванётся из пего на сто метров вверх… Экипаж и полез через запасной люк… Ванька Лапшин из пулемета повёл, — они и лежат, ногами дрыгаются… Нам, понимаешь, путь расчищен. Через пять минут влетаем в деревню. Тут я прямо обезживотел… Фашисты кто куда… А — грязно, понимаешь, — другой выскочит из сапогов и в одних носках — порск. Бегут все к сараю. Товарищ лейтенант даёт мне команду: «А ну — двинь по сараю». Пушку мы отвернули, на полном газу я на сарай и наехал… Батюшки! По броне балки загрохотали, доски, кирпичи, фашисты, которые сидели под крышей… А я еще — и проутюжил, — остальные руки вверх — и Гитлер капут…

Читайте также:  Краткое содержание он живой и светится драгунского точный пересказ сюжета за 5 минут

Так воевал лейтенант Егор Дремов, покуда не случилось с ним несчастье. Во время Курского побоища, когда немцы уже истекали кровью и дрогнули, его танк — на бугре, на пшеничном поле — был подбит снарядом, двое из экипажа тут же убиты, от второго снаряда танк загорелся.

Водитель Чувилев, выскочивший через передний люк, опять взобрался на броню и успел вытащить лейтенанта, — он был без сознания, комбинезон на нем горел. Едва Чувилев оттащил лейтенанта, танк взорвался с такой силой, что башню отшвырнуло метров на пятьдесят. Чувилев кидал пригоршнями рыхлую землю на лицо лейтенанта, на голову, на одежду, чтобы сбить огонь.

Потом пополз с ним от воронки к воронке на перевязочный пункт… «Я почему его тогда поволок? — рассказывал Чувилев, — слышу, у него сердце стучит…»

Егор Дремов выжил и даже не потерял зрение, хотя лицо его было так обуглено, что местами виднелись кости.

Восемь месяцев он пролежал в госпитале, ему делали одну за другой пластические операции, восстановили и нос, и губы, и веки, и уши.

Через восемь месяцев, когда были сняты повязки, он взглянул на свое и теперь не на свое лицо. Медсестра, подавшая ему маленькое зеркальце, отвернулась и заплакала. Он тотчас ей вернул зеркальце.

— Бывает хуже, — сказал он, — с этим жить можно.

Но больше он не просил зеркальце у медсестры, только часто ощупывал своё лицо, будто привыкал к нему. Комиссия нашла его годным к нестроевой службе. Тогда он пошел к генералу и сказал: «Прошу вашего разрешения вернуться в полк». — «Но вы же инвалид», — сказал генерал.

«Никак нет, я урод, но это делу не помешает, боеспособность восстановлю полностью». ![(То, что генерал во время разговора старался не глядеть на него, Егор Дремов отметил и только усмехнулся лиловыми, прямыми, как щель, губами.

) Он получил двадцатидневный отпуск для полного восстановления здоровья и поехал домой к отцу с матерью. Это было как раз в марте этого года.

На станции он думал взять подводу, но пришлось идти пешком восемнадцать вёрст. Кругом ещё лежали снега, было сыро, пустынно, студёный ветер отдувал полы его шинели, одинокой тоской насвистывал в ушах. В село он пришел, когда уже были сумерки. Вот и колодезь, высокий журавель покачивался и скрипел.

Отсюда шестая изба — родительская. Он вдруг остановился, засунув руки в карманы. Покачал головой. Свернул наискосок к дому. Увязнув по колено в снегу, нагнувшись к окошечку, увидел мать, — при тусклом свете привёрнутой лампы, над столом, она собирала ужинать. Все в том же тёмном платке, тихая, неторопливая, добрая.

Постарела, торчали худые плечи… «Ох, знать бы, — каждый бы день ей надо было писать о себе хоть два словечка…» Собрала на стол нехитрое, — чашку с молоком, кусок хлеба, две ложки, солонку и задумалась, стоя перед столом, сложив худые руки под грудью… Егор Дремов, глядя в окошечко на мать, понял, что невозможно ее испугать, нельзя, чтобы у нее отчаянно задрожало старенькое лицо.

Ну, ладно! Он отворил калитку, вошёл во дворик и на крыльце постучался. Мать откликнулась за дверью: «Кто там?» Он ответил: «Лейтенант, Герой Советского Союза Громов».

У него так заколотилось сердце — привалился плечом к притолоке. Нет, мать не узнала его голоса. Он и сам, будто в первый раз, услышал свой голос, изменившийся после всех операций, — хриплый, глухой, неясный.

— Батюшка, а чего тебе надо-то? — спросила она.

— Марье Поликарповне привёз поклон от сына, старшего лейтенанта Дремова.

Тогда она отворила дверь и кинулась к нему, схватила за руки:

— Жив, Егор-то мой! Здоров? Батюшка, да ты зайди в избу.

Егор Дремов сел на лавку у стола на то самое место, где сидел, когда ещё у него ноги не доставали до полу и мать, бывало, погладив его по кудрявой головке, говаривала: «Кушай, касатик». Он стал рассказывать про ее сына, про самого себя, — подробно, как он ест, пьёт, не терпит нужды ни в чем, всегда здоров, весел, и — кратко о сражениях, где он участвовал со своим танком.

— Ты скажи — страшно на войне-то? — перебивала она, глядя ему в лицо тёмными, его не видящими глазами.

— Да, конечно, страшно, мамаша, однако — привычка.

Пришел отец, Егор Егорович, тоже сдавший за эти годы, — бородёнку у него как мукой осыпало.

Поглядывая на гостя, потопал на пороге разбитыми валенками, не спеша размотал шарф, снял полушубок, подошёл к столу, поздоровался за руку, — ах, знакомая была, широкая, справедливая родительская рука! Ничего не спрашивая, потому что и без того было понятно — зачем здесь гость в орденах, сел и тоже начал слушать, полуприкрыв глаза.

Чем дольше лейтенант Дремов сидел неузнаваемый и рассказывал о себе и не о себе, тем невозможнее было ему открыться, — встать, сказать: да признайте же вы меня, урода, мать, отец!.. Ему было и хорошо за родительским столом и обидно.

— Ну что ж, давайте ужинать, мать, собери чего-нибудь для гостя. — Егор Егорович открыл дверцу старенького шкапчика, где в уголку налево лежали рыболовные крючки в спичечной коробке, — они там и лежали, — и стоял чайник с отбитым носиком, — он там и стоял, где пахло хлебными крошками и луковой шелухой.

Егор Егорович достал склянку с вином, — всего на два стаканчика, вздохнул, что больше не достать. Сели ужинать, как в прежние годы. И только за ужином старший лейтенант Дремов заметил, что мать особенно пристально следит за его рукой с ложкой. Он усмехнулся, мать подняла глаза, лицо ее болезненно задрожало.

Поговорили о том и о сем, какова будет весна, и справится ли народ с севом, и о том, что этим летом надо ждать конца войны.

— Почему вы думаете, Егор Егорович, что этим летом надо ждать конца войны?

— Народ осерчал, — ответил Егор Егорович, — через смерть перешли, теперь его не остановишь, немцу — капут.

Марья Поликарповна спросила:

— Вы не рассказали, когда ему дадут отпуск, — к нам съездить на побывку. Три года его не видала, чай, взрослый стал, с усами ходит… Эдак — каждый день — около смерти, чай, и голос у него стал грубый?

— Да вот приедет — может, и не узнаете, — сказал лейтенант.

Спать ему отвели на печке, где он помнил каждый кирпич, каждую щель в бревенчатой стене, каждый сучок в потолке. Пахло овчиной, хлебом — тем родным уютом, что не забывается и в смертный час.

Мартовский ветер посвистывал над крышей. За перегородкой похрапывал отец. Мать ворочалась, вздыхала, не спала.

Лейтенант лежал ничком, лицо в ладони: «Неужто так и не признала, — думал, — неужто не признала? Мама, мама…»

Наутро он проснулся от потрескивания дров, мать осторожно возилась у печи; на протянутой верёвке висели его выстиранные портянки, у двери стояли вымытые сапоги.

— Ты блинки пшённые ешь? — спросила она.

Он не сразу ответил, слез с печи, надел гимнастёрку, затянул пояс и — босой — сел на лавку.

— Скажите, у вас в селе проживает Катя Малышева, Андрея Степановича Малышева дочь?

— Она в прошлом году курсы окончила, у нас учительницей. А тебе ее повидать надо?

— Сынок ваш просил непременно ей передать поклон.

Мать послала за ней соседскую девочку. Лейтенант не успел и обуться, как прибежала Катя Малышева. Широкие серые глаза ее блестели, брови изумлённо взлетали, на щеках — радостный румянец.

Когда откинула с головы на широкие плечи вязаный платок, лейтенант даже застонал про себя: поцеловать бы эти тёплые светлые волосы!..

Только такой представлялась ему подруга, — свежа, нежна, весела, добра, красива так, что вот вошла, и вся изба стала золотая…

— Вы привезли поклон от Егора? (Он стоял спиной к свету и только нагнул голову, потому что говорить не мог.) А уж я его жду и день и ночь, так ему и скажите…

Она подошла близко к нему. Взглянула, и будто ее слегка ударили в грудь, откинулась, испугалась. Тогда он твердо решил уйти, — сегодня же.

Мать напекла пшённых блинов с топленым молоком. Он опять рассказывал о лейтенанте Дремове, на этот раз о его воинских подвигах, — рассказывал жестоко и не поднимал глаз на Катю, чтобы не видеть на ее милом лице отражения своего уродства.

Егор Егорович захлопотал было, чтобы достать колхозную лошадь, — но он ушел на станцию пешком, как пришёл.

Он был очень угнетён всем происшедшим, даже, останавливаясь, ударял ладонями себе в лицо, повторял сиплым голосом: «Как же быть-то теперь?»

Он вернулся в свой полк, стоявший в глубоком тылу на пополнении. Боевые товарищи встретили его такой искренней радостью, что у него отвалилось от души то, что не давало ни спать, ни есть, ни дышать. Решил так, — пускай мать подольше не знает о его несчастье. Что же касается Кати, — эту занозу он из сердца вырвет.

Читайте также:  Краткое содержание брэдбери ветер точный пересказ сюжета за 5 минут

Недели через две пришло от матери письмо:

«Здравствуй, сынок мой ненаглядный. Боюсь тебе и писать, не знаю, что и думать. Был у нас один человек от тебя, — человек очень хороший, только лицом дурной. Хотел пожить, да сразу собрался и уехал. С тех пор, сынок, не сплю ночи, — кажется мне, что приезжал ты.

Егор Егорович бранит меня за это, — совсем, говорит, ты, старуха, свихнулась с ума: был бы он наш сын — разве бы он не открылся… Чего ему скрываться, если это был бы он, — таким лицом, как у этого, кто к нам приезжал, гордиться нужно.

Уговорит меня Егор Егорович, а материнское сердце — все свое: ои это, он был у нас!.. Человек этот спал на печи, я шинель его вынесла на двор — почистить, да припаду к ней, да заплачу, — он это, его это!..

Егорушка, напиши мне, Христа ради, надоумь ты меня, — что было? Или уж вправду — с ума я свихнулась…»

Егор Дремов показал это письмо мне, Ивану Судареву, и, рассказывая свою историю, вытер глаза рукавом. Я ему: «Вот, говорю, характеры столкнулись! Дурень ты, дурень, пиши скорее матери, проси у нее прощенья, не своди ее с ума… Очень ей нужен твой образ! Таким-то она тебя ещё больше станет любить».

Он в тот же день написал письмо: «Дорогие мои родители, Марья Поликарповна и Егор Егорович, простите меня за невежество, действительно у вас был я, сын ваш…» И так далее, и так далее — на четырех страницах мелким почерком, — он бы и на двадцати страницах написал — было бы можно.

Спустя некоторое время стоим мы с ним на полигоне, — прибегает солдат и — Егору Дремову: «Товарищ капитан, вас спрашивают…» Выражение у солдата такое, хотя он стоит по всей форме, будто человек собирается выпить. Мы пошли в поселок, подходим к избе, где мы с Дремовым жили. Вижу — он не в себе, — все покашливает… Думаю: «Танкист, танкист, а — нервы». Входим в избу, он — впереди меня, и я слышу:

«Мама, здравствуй, это я!..» И вижу — маленькая старушка припала к нему на грудь. Оглядываюсь, тут, оказывается, и другая женщина, Даю честное слово, есть где-нибудь ещё красавицы, не одна же она такая, но лично я — не видал.

Он оторвал от себя мать, подходит к этой девушке, — а я уже поминал, что всем богатырским сложением это был бог войны. «Катя! — говорит он. — Катя, зачем вы приехали? Вы того обещали ждать, а не этого…»

Красивая Катя ему отвечает, — а я хотя ушёл в сени, но слышу: «Егор, я с вами собралась жить навек. Я вас буду любить верно, очень буду любить… Не отсылайте меня…»

Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придет суровая беда, в большом или в малом, и поднимается в нем великая сила — человеческая красота.

1942–1944

Рассказ предложила наша читательница
Алёна

Источник: http://smartfiction.ru/prose/russian_character/

После бала — толстой — русская литература xix века — короткий пересказ и изложение произведений литературы — краткое содержание книг — комментарий — сокращенное изложение школьных произведений — краткое содержание произведений — биография авторов — краткий пересказ произведений — произведения школьной программы в кратком изложении

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XIX ВЕКА

Л. Н. ТОЛСТОЙ

ПОСЛЕ БАЛА

Над рассказом «После бала» Толстой работал в августе 1903 года. Сюжетной основой послужил эпизод из жизни брата Толстого, Сергея Николаевича, который был влюблен в дочь военачальника в Казани. Отношения Сергея Николаевича с девушкой расстроились после того, как ему пришлось увидеть экзекуцию солдата, которой руководил отец его возлюбленной.

Тема жестокости военной службы в условиях царского режима настолько сильно и постоянно волновала Толстого, что замысел рассказа сразу отчетливо вырисовался в его творческом воображении.

Но писатель поднимает еще одну очень важную для него проблему: может ли сам по себе человек «понять, что хорошо, что дурно», или «все дело в среде» ? «…

Для личного совершенствования необходимо прежде всего изменить условия, среди которых живут люди», — так говорят собеседники уважаемого Ивана Васильевича в начале рассказа «После бала».

И ответ его: «А я думаю, что все дело в случае», — дает тематическую установку для разрешения главной идеи в конце рассказа.

Повествование ведется от лица Ивана Васильевича, пожилого уже человека, который вспоминает историю дней своей юности, когда он был «очень веселый и бойкий малый, да еще и богатый», к тому же красавец. Из короткого вступления мы узнаем, что этот человек всеми уважаем, что «рассказывал он очень искренно и правдиво», обладает богатым жизненным опытом. Все это вызывает особое доверие к герою.

В центре произведения событие, случившееся однажды утром и сыгравшее решающую роль в судьбе Ивана Васильевича.

Рассказ строится как последовательное и контрастное изображение двух эпизодов: бала у губернского предводителя и наказания солдата на плацу. Противопоставленные эпизоды органически связаны и развивают художественную идею.

На балу герой, тогда студент провинциального университета, счастливо влюбленный в прелестную девушку Вареньку, дочь полковника Петра Владиславовича, «типа старого служаки николаевской выправки», не замечая ничего вокруг, танцевал только с ней. Прекрасный зал, музыка, блеск нарядов — все это лишь усиливало то состояние, в котором пребывал юноша, когда «без вина… пьян любовью».

Наибольшее впечатление на него произвела мазурка, которую грациозная Варенька танцевала со своим отцом, красивым, статным, высоким, еще свежим стариком, и хоть был полковник грузен, но «видно было, что он когда-то танцевал прекрасно».

Этот танец отца с дочерью был самым трогательным эпизодом бала, что добавило жара в огонь души героя: «…любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви.

Я обнимал в то время весь мир своей любовью. Я любил и хозяйку… и ее мужа, и ее гостей, и ее лакеев…

К отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство».

После бала юноша, приехав домой в пятом часу утра, не мог спать, поэтому решил пройтись, и странные звуки флейты и барабана, диссонирующие с мелодией мазурки, все еще звучавшей в нем, привлекли его внимание.

Он увидел страшную картину: «Солдаты в черных мундирах стояли двумя рядами друг против друга, держа ружья к ноге, и не двигались. Позади их стояли барабанщик и флейтщик и не переставая повторяли все ту же неприятную и визгливую мелодию».

Между этими рядами юноша увидел голого до пояса человека, на которого сыпались удары палок с двух сторон, и не падал он лишь потому, что его вели, привязав к ружьям. Вместо спины у бедного татарина, попытавшегося совершить побег, «было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное…».

И руководил этой экзекуцией статный полковник, который еще несколько часов тому назад так трогательно танцевал со своей дочерью мазурку, и в нем нельзя было угадать такой изощренной злобной жестокости, подогреваемой служебным рвением.

Противопоставляя две сцены, Толстой срывает маску с внешне благополучной, нарядной действительности.

И герой понимает сам, «что хорошо, что дурно»; в его восприятии образ полковника слишком тесно переплетался с образом Вареньки, она стала ему также неприятна.

Но не только «любовь так и сошла на нет», после этого дикого случая герой «не мог поступить в военную службу, как хотел прежде, и не только не служил в военной, но нигде не служил…».



Источник: https://scribble.su/short/all/186.html

Ссылка на основную публикацию